Жанр: Электронное издание
5_282
...сводится к нулю. Предположим, что из поля реакции
удаляется весь вновь образующийся эфир или же удержив
ается вне ее вода, с которой он мог бы обратно вступать в соединение.
В таком случае процесс не задерживается противоположным
превращением и идет до конца, пока не получится
полностью то количество эфира, для которого материал имеется
налицо. Это, однако, не "лавинный" тип кризиса, так как в нем
нет самоускорения. Его мы называем средним типом. К нему относятся
в большинстве полные химические реакции, а также
иные, подобные им по ходу конъюгации.
Так, например, пусть мы устанавливаем сообщение между
двумя сосудами с водой, в которых уровень ее разный, а дно
на одной высоте. Тогда вода течет из сосуда с более высоким
уровнем в другой; но ее течение замедляется по мере того, как
уровень во втором сосуде повышается, потому что уже вытекш
ая вода давит в обратном направлении: тип замирающий.
Но если дно второго сосуда много ниже, чем дно первого,
то обратного давления не получается, и вода может вытечь
вся: тип средний.
Равным образом в столкновении двух армий,- а мы знаем,
что оно есть кризис C,- если одна из них наступает, а другая
отходит, отбиваясь, но сохраняя свою живую и техническую
силу, то дело может идти по типу замирающему: отступая
к своим резервам, вторая армия усиливает противодействие,
тогда как активная сила первой ослабляется затратами на
' Математически легко показать, что ту же роль играет обратимость воздействий
и в других наших примерах.
сообщения с базой и охрану этих сообщений, и происходит
остановка на новой линии фронта.
Но если наступающей армии удается по частям разрушать
силу противника в такой мере, что это не вознаграждается
благоприятными для него моментами, т. е. если противодей-
ствие устраняется из поля боевой реакции, то она может идти
до конца по среднему типу, а может и принять лавинный
характер, если в терпящей поражение армии начнутся внутренний
распад, бунты и взаимоистребление.
На этих иллюстрациях мы видим, что разные типы кризисов
С могут комбинироваться в действительности или сменять друг
друга. При большой сложности явлений не всегда даже легко
на деле провести границы, где кончается один и начинается
другой. Однородные тектологические преобразования соверш
аются иногда одним путем, иногда другим, третьим.
Соединение водорода с кислородом при низких температур
ах идет, правда, очень медленно, миллиардами лет, но для
тектологии это безразлично,- по среднему типу: образующ
аяся вода не разлагается обратно, выходит из поля реакции;
в газовом элементе Грове такое же соединение происходит
в короткое время, измеряемое всего лишь часами. При действии
искры та же реакция идет взрывным порядком. Если это
происходит в ограниченном пространстве, то при взрыве получ
ается высокая температура, под влиянием которой водяной пар
начинает разлагаться обратно на кислород и водород; тут
кризис переходит в замирающую форму и тяготеет уже к
"истинному равновесию" обоих газов и водяного пара.
Аналогичным образом общественные перевороты в разных
условиях протекают различно. Революции, разражающиеся
взрывом, обычно затем, достигнув максимума, порождают противоположные
движения социальных сил и идут на убыль к
некоторому "органическому равновесию". Для Англии же, например,
смена феодального строя буржуазным, если брать ее в
целом, происходила, по выражению историков, "органическим
путем": это был ряд замирающих кризисов; каждый из них
тяготел к определенному равновесию старых и новых форм;
оно держалось некоторое время; а затем вследствие отмирания
некоторой доли старых форм, то есть их удаления из
исторического поля действия, равновесие вновь нарушалось, и
начинался новый кризис прежнего типа и т. д. Впрочем, и в
этих кризисах замирающая форма лишь являлась преоблад
ающей, но взрывная все же, хотя менее резко, чем это было
для других стран, выступала в начале; а в Великую английскую
революцию проявилась даже как основная.
Течение социальных кризисов вообще воспринимается нами
как особенно сложное; в них многообразно комбинируются
лавинные и замирающие ряды. В простейших же кризисах
неорганического мира не только практическая связь, но и
внутреннее родство этих двух типов обнаруживается особенно
легко: они выражаются одними и теми же формулами счисления,
геометрической прогрессией или показательной функцией.
От вопроса о ходе кризисов вернемся теперь к вопросу
об их конечном результате. Пусть дело идет о слиянии двух
социальных организаций, предприятий, или партий, или целых
государств, и т. п. Это почти всегда комплексы эгрессивные,
централистические. Что получается от слияния? Согласно принципу
предельных равновесий чем более однородны по своему
материалу и связям оба комплекса, тем в большей мере можно
ожидать, что система, которая из них образуется, будет по
своему строению им подобна. Поэтому вполне естественно,
что если они имели по одному центру, то и она также моноцентричн
а; а если в них эгрессия была сложная, то вообще
часть организационных центров устраняется так, чтобы не
получалось параллельных конкурирующих: сохранение же их
всех вело бы к неуравновешенности. И это относится не только
к эгрессивным центрам, но также к скрепляющим комплексы
дегрессиям: два распорядка, устава, два законодательства
сменяются одним; поскольку этого нет, постольку сохраняются
условия для новых нарушений равновесия.
Как видим, здесь схема предельных равновесий требует
устранения из системы части группировок, эгрессивно или дегрессивно
организующих. Это может тектологически осветить
нам и некоторые факты из других областей опыта. Например,
при оплодотворении вслед за слиянием мужской и женской
клетки половинное число хромосом, т. е. особенно поддающихся
окрашиванию элементов ядра, выбрасывается вон; и клетка удвоенн
ая приводится к структурной форме прежних одиночных.
Это, между прочим, придает большую вероятность предположению
о специальной организующей роли ядра с его хромосом
ами в жизни клетки, но преобладающему мнению - именно
роли агрессивной. Думают, что ядро есть организационный
центр клетки, а его хромосомы - носители "наследственных
свойств" клетки, которыми определяется ее развитие.
Принцип предельных равновесии относится к числу тех,
которые имеют универсальное значение для человеческой практики.
На него всецело опирается производственная и вообще
вся трудовая деятельность людей: она исходит из предвидимых
предельных равновесий, в чем и заключается ее "целесообр
азность" или "планомерность".
Человеческие активности, как мы знаем, ничем существенно
не отличаются от активностей внешней природы, из которых
они взяты; организационные и дезорганизационные процессы,
выполняемые человеком, также ни по методам, ни по закономерности
не выделяются из процессов природы; и весь труд
человеческий есть не что иное, как бесконечная цепь кризисов
C. Его активности как бы врываются в объекты природы,
вступают во взаимодействия с их элементами; из конъюгации
стихийного комплекса с комплексом трудовых усилий получ
ается заранее известное предельное равновесие, новая
форма - продукт.
Это отнюдь не простое сравнение, а точное тектологическое
описание факта. Совершенно не важно, произошло ли соприкосновение
руды с огнем, выплавившим из нее металл, случ
айно благодаря действию стихийных сил или вследствие
трудового усилия человека: это последнее также включается
в конъюгационный ряд, как те стихийные воздействия, и конечный
результат такой же - кусок металла. Человек предвидит
то предельное равновесие, которое соответствует его потребности
или желанию, и вводит свои усилия в конъюгационный
ряд так, чтобы оно именно и получилось: в этом отличие
целесообразности от стихийности. А предвидит он на основе
прежнего опыта по той самой, хотя бы точно не сформулиров
анной, схеме, которую мы указали: чем более одинаков в
разных случаях организационный материал и условия, в которых
идут формирующие его процессы, тем более -одинаковы
должны быть предельные равновесия этих процессов -
их организационные продукты.
Человеку нужен определенный продукт; и он знает, из каких
комплексов, под какими воздействиями подобный продукт
получался, случайно или не случайно, в стихийных комбинациях
природы или в прежнем трудовом опыте: опираясь
на это, он "прилагает свои усилия" к внешним объектам, т. е.
нарушает тектологические границы объектов, вызывая желательный
ряд кризисов С с надлежащими завершающими их D.
О ряде кризисов приходится здесь говорить потому, что
даже простейшие акты производства не сводятся к одному такому
кризису; а по мере своего развития процесс производств
а становится все сложнее, захватывая все более длинную
цепь объектов. В новейших же механизмах число конъюгационных
звеньев становится огромно. Пусть, например, нач
альный момент заключается в давлении пальца на кнопку:
механическая активность врывается в систему замыкателя,
нарушая ее равновесие. Измененное в результате соотношение
частей этой системы ведет к замыканию тока, т. е. нарушению
границ электрических комплексов; электрические активности,
вступая в систему проводников и конъюгируясь с их активностями-сопротивлениями,
изменяют их магнитное состояние;
магнитные силы порождают кризисы механические: приводится
в движение мотор; он же через множество конъюгаций
передаточных аппаратов преодолевает сопротивления рабочего
инструмента и материала и т. д., вплоть до намеченного
и вычисленного предельного равновесия - специальной
формы готового продукта. Каждое звено всего передаточного
ряда, когда получается механическое или иное движение
от других звеньев, испытывает действительный кризис в той
или иной мере, но всей своей структуры - связей сцепления
или натяжения, состояния теплового, электрического, магнитного
и пр. Вся эта совокупность кризисов C вместе с производными
от них D и образует структурную сторону производства.
Не менее, а часто еще более сложной цепью кризисов С развертыв
аются процессы мышления. При этом, однако, предельные
равновесия, к которым они приходят, заранее предвидятся
гораздо реже, да и тогда обычно с меньшей определенностью
и точностью, чем в трудовой практике. Следовательно, надо,
как это ни странно звучит, признать, что процессы мышления в
нынешней фазе развития человечества гораздо менее планомерны,
т. е. более стихийны, чем практически-трудовые.
И это действительно так. В мышлении людей количество
ошибок и неудач, т. е. дезорганизационных комбинаций,
относительно гораздо больше, чем в производстве: только обходятся
они людям гораздо дешевле, не составляют такой
большой растраты активностей, как ошибки и неудачи трудовой
практики. Поэтому человечеству выгоднее переносить,
как можно чаще и полнее, стихийность исканий из второй обл
асти в первую. Длинные и сложные ряды мысленных комбин
аций проверяются реально каким-нибудь одним, иногда несложным
экспериментом; и если в нем предельное равновесие
получается не то, которое соответствует результатам мысленного
ряда, он весь отбрасывается ценой одной лишь практической
неудачи, вместо многих бесплодных попыток. Планомерность
жизни в целом, таким образом, возрастает.
5. Кризисы D
Все кризисы начинаются с фазы C и также все заканчиваются
на фазе D. Поэтому если мы выделяем особенную группу кризисов
D, то имеем в виду только преобладающее значение
фазы D. Дело, следовательно, будет идти о таких кризисах,
где она представляет специальный интерес, выступает на первый
план. Так как именно там она легче всего может быть
исследована, то это и будет, в сущности, исследование фазы D
вообще, ее закономерностей для всяких кризисов.
Пусть имеется однородный комплекс устойчивой структуры,
например кусок твердого металла. Все равно, какими воздействиями,-
фаза C нас теперь не занимает,- положим, хотя бы
путем разреза идеально острым ножом, он разделяется попол
ам. Два куска металла вместо одного: на первый взгляд,
кризис уже закончен. В действительности это не так: ряд структурных
изменений только начат.
На месте разреза в каждом из двух кусков получается
новый "пограничный слой". А пограничный слой находится
уже в совершенно иных условиях и приобретает соответственно
иные свойства, чем прежде, когда он занимал внутреннее
положение. Процесс этого изменения образует вторую стадию
кризиса.
Новый поверхностный слой преобразуется в своем молекулярном
состоянии, так как сцепление действует на него теперь
только с одной стороны; и в своем электрическом состоянии,
так как в нем концентрируются свободные электроны,
и в тепловом, так как делается исходной областью нагревания
или охлаждения всего куска; химически этот слой становится
полем реакций с окружающей средой; механически
он начинает испытывать трение и непосредственные толчки
из этой среды и т. д. В общем, можно резюмировать так: созд
ается новая область непосредственных внешних влияний на
данный комплекс, новая сфера обмена его активностей с внешним
миром.
Очевидно, что здесь должны начаться усиленные по сравнению
с прежними процессы подбора, направленные в стороны
приспособления новой пограничной части комплекса к изменившимся
для нее условиям. Поскольку среда комплекса в
целом остается прежняя, постольку можно ожидать, что эти
процессы будут приводить к "схождению" новой пограничной
части с имевшимися раньше такими же. Например, блестящ
ая ровная поверхность разреза тускнеет, уподобляясь остальной
поверхности куска, вследствие химического влияния атмосферы
или механически повреждающих воздействий и т. п.
А далее структурные изменения неизбежно распространяются
от нового пограничного слоя сначала на ближайший к нему
внутренний, затем на следующий, причем выступает на сцену
знакомая нам схема "степенного подбора". Это - третья стадия
преобразования, которая и должна привести к предельному
равновесию.
Характер этого равновесия здесь предвидеть не трудно.
При однородности металла каждый из получившихся кусков
только количеством организационного материала отличается от
первоначального комплекса и должен принять соответственно
сходную с ним структурную форму. Сходную, но не тождественную,
как мы видели в предыдущем на примере капли воды:
там каждая из двух получившихся капель принимает вид
эллипсоида, как и первоначальная, по закону минимума поверхности,-
но эллипсоида, несколько менее сплюснутого.
В нашем нынешнем примере процессы изменения и подбора неср
авненно более медленны, но закономерность их, вплоть до
принципа минимума поверхности, та же самая; и количествен^
ная разность в сумме материала также влечет некоторук^,
хотя бы минимальную, "бесконечно малую", т. е. практически
неуловимую разность окончательной формы от первоначальной.
,
Скорость достижения предельного равновесия зависит от
пластичности комплексов; степень сходства с первоначальной
формой - от однородности организационного их материала.
Оба эти момента в кризисах требуют особого внимания.
Однородность материала разделившихся комплексов не
исключает какой угодно его сложности. Так, при размножении
организмов одноклеточных или многоклеточных делением,
а также и почкованием обособляющиеся части, равные или нер
авные по величине, бывают биологически взаимно однородны
по составу, т. е. каждая заключает одинаковую совокупность
жизненно необходимых дифференцированных группировок.
Поэтому и предельное равновесие - взрослая форма - получ
ается одинаковое с прежним; а иначе это и не было бы размножением
данной формы.
Поясняющей иллюстрацией может служить искусственный
кризис D того же рода, например, разрезание живых свободных
клеток. Для клеток, имеющих обособленное ядро, оказыв
ается, что отделенная часть продолжает жить и быстро приним
ает прежнюю форму клетки лишь в том случае, если в ней,
кроме протоплазмы, заключается и часть ядра, не слишком
малая; если же ядерная ткань отсутствует, то хотя бы больш
ая часть протоплазмы оставалась налицо, жизнь скоро прекр
ащается, наступает полный распад. В первом случае, очевидно,
получается искусственное размножение: отделенная
часть достаточно однородна по материалу с прежним целым;
во втором - нет.
Из низших многоклеточных организмов многие обладают
большой способностью восстановлять форму в случае разрезания
на части. Особенно отличаются этим "коловратки", ресничные
черви: отрезок по длине тела в одну десятую-пятнадц
атую его долю еще превращается в целого маленького червя.
Восстановление идет, начиная с области разреза, чего и следов
ало ожидать, так как это - исходный пункт новых процессов
подбора. Там быстро образуются недостающие органы соответственно
месту разреза, передние с передней его стороны, задние
- с задней, так что получается при коротком отрезке
вначале очень укороченная форма, которая потом удлиняется
в обычной пропорции.
С точки зрения схемы предельных равновесий следует,
очевидно, принять, что отрезок в высокой степени однороден
с целым по своему материалу. Именно эту мысль и выражают
биологи, говоря о слабодифференцированном характере тканей
и клеток ресничных червей: мало отличаясь одни от других,
клетки легко могут группироваться в различные органы,
сообразно положению и функции, с ним связанной.
Но при этом огромное значение имеет также подвижность
и пластичность элементов. Что происходит в области разрез
а? Нарушение границ системы: активности внешней среды
врываются туда, где они не имели доступа, порождая ряд частичных
кризисов C с разрушительной, в общем, для жизненной
формы тенденцией. Надо, чтобы реорганизация успела
произойти, а новые устойчивые границы со средой - образов
аться раньше, чем разрушение зайдет слишком далеко. При
столь же слабой дифференциации тела, но меньшей пластичности
восстановление формы могло бы оказаться невозможным,
и вместо биологического предельного равновесия получалось
бы другое, неорганическое.
Над теми же коловратками делались опыты сложных,
ломаных разрезов, так, что, например, на переднем или на
заднем конце оказывалось по две отдельные площадки. Резуль
татом являлись уродливые формы с особыми головными орг
анами на месте каждой передней фасетки или хвостовыми на
месте каждой задней и т. д. Вывод из этих опытов тот, что
телу коловратки свойственна определенная "полярность" по
оси его длины; и восстановление органов происходит в зависимости
от положения поверхности разреза относительно этой
оси. Причина полярности, по-видимому, та, что перемещения
вещества и энергии в жизненном обмене имеют определенное
направление. Интересно же здесь то, что особенно ярко выступ
ает роль предельного равновесия при восстановлении формы,
хотя бы жизненно совсем не целесообразном.
Среди высших животных аналогичный ход кризисов наблюд
ается лишь частично, в виде так называемой "регенер
ативной" способности. Это - восстановление утраченных частей
тела: отломленного хвоста у ящерицы, отрезанной ножки
у некоторых головастиков, других менее значительных и сложных
органов, например участков кожи и эпителия у большинств
а выше стоящих организмов. Тут регенерация односторонняя
и очень ограниченная: ящерица восстановит себе хвост,
головастик лапку, но оторванный хвост или лапка ничего не
восстановляет, а просто разрушается дальше; если же удалено
больше некоторого минимума, то регенерация совершается
неполная, например, воспроизводится на месте ранения только
защитительный слой; либо даже оно не совершается вовсе,
и весь организм погибает.
В мире растений и полное восстановление, и частичная
регенерация распространены шире, чем в животном царстве:
дифференциация тканей в общем меньше; пластичность же,
хотя скорее не больше, а тоже меньше, но оказывается относительно
достаточной, потому что ткани растений жизненно
более стойки, не так быстро разрушаются в области разрезов
и отрывов, так что восстановительные процессы чаще успев
ают выполнить свое дело. Что же касается кристаллов, там
очевидно, дифференциация несравненно меньше, и каждая отделенн
ая частица при наличности некоторых условий способна
воспроизвести видовую форму целого.
Заметим, однако что степень дифференциации отнюдь не
следует смешивать с уровнем организованности. Например, в
центральном нервном аппарате вне всякого сомнения сферу
высшей организованности представляет кора больших полушарий.
Но та часть продолговатого мозга, которая называется
"жизненным узлом" и которая управляет ритмичностью дыхания
и кровообращения, столь же несомненно является более
дифференцированным органом, а потому в выполнении своих
сравнительно элементарных функций более необходима для орг
анизма,- ее повреждение гораздо быстрее ведет к его гибели.
Так и в научно-технической постановке тонких и сложных работ
какой-нибудь узкий специалист, в совершенстве владеющий
одной детальной операцией, может оказаться более незаменим,
чем ученый-организатор, руководитель всего дела.
Здесь сказывается существенный момент, который надо
иметь в виду, определяя степень дифференциации - ее соотносительность.
Пусть у человека ампутирована рука. Человек продолжает
жить, отрезанный орган умирает. Тело потеряло руку, а рука
потеряла остальное тело. Сердце, по-видимому, дифференциров
ано не больше руки; но если его вынуть из тела, умирает
то и другое. В чем разница?
Физиологический комплекс "тело минус рука" обладает совокупностью
функций, среди которых есть и вполне однородные
с функциями утраченной руки или очень мало от них отлич
ающиеся: осталась другая рука. Таким образом, для тела
потерянный орган является соотносительно лишь в слабой
степени дифференцированным, так как он слабо дифференциров
ан по отношению к одной из частей этого тела - другой
руке. Напротив, для отрезанной руки утрачена огромная сумм
а функций, совершенно в ней отсутствующих, соотносительн
ая дифференциация остального тела очень велика, и возможность
сохранения здесь сводится к нулю.
Соотносительная же дифференциация сердца с точки зрения
остального организма также велика, потому что вполне
однородными или близкими к сердечным функциями он ни в
какой своей части не обладает; и результат удаления сердца
иной, чем ампутация руки. Так же обстоит дело с повреждением
частей коры головного мозга и "жизненных центров".
Иллюстрацией из социальной жизни может служить разрыв
связи между экономической организацией общества и отдельным
его членом, хотя бы очень высокоспециализированным,
не имеющим себе равных в своей отрасли. Для общества,
В котором осталось еще множество подобных специалистов,
Ущерб едва ощутим: человек же, оторвавшийся от него, наподобие
Робинзона, был бы обречен на деградацию и гибель^.
Значение соотносительности в понятии "уровня дифференци
ации" этим не исчерпывается. В общем, как мы признали,
регенеративная способность тем более ограничена, чем более
дифференцировано строение системы. Между тем в резком,
по-видимому, противоречии с этим стоит размножение высших
организмов. Одна клетка, отделившаяся от высокодифференциров
анного целого, состоящего из миллионов, миллиардов или
даже триллионов клеток, шаг за шагом "регенерирует" в полной
мере видовую форму целого. Правда, такое свойство прин
адлежит только одному типу клеток, только яйцу; даже милли
арды и триллионы других клеток, отделенных от целого, не
дают подобного восстановления. Как это согласовать?
Противоречие здесь существует только до тех пор, пока мы
рассматриваем организованные системы статически, берем их
формы как данные в данный момент и в их обособленности.
А как только мы переходим на точку зрения тектологического
развития форм и их связи со средой, дело выступает
в совершенно ином виде.
Всегда ли, с самого ли начала своей жизни организм,
положим человеческий, был таким сложным, расчлененным
целым, каким он является в эпоху своего размножения?
Нет, в момент своего зарождения он был простой эмбриональной
клеткой. Почему же и каким путем эта клетка стала целым
организмом? Она находилась в благоприятной среде, обусловившей
ее рост и развитие: внутри материнского тела, окруженн
ая питательной жидкостью, защищенная от всяких враждебных
воздействий внешнего, стихийного мира. Из этой среды она
легко ассимилировала новые элементы; за счет них зародыш
вырастал, причем его строение усложнялось. Различные его
части дифференцировались в зависимости от различия условий
- своего положения в нем, связанной с положением
функции, а также менявшейся с ходом развития среды. Так
получился в конце концов взрослый организм, который обл
адает максимальной суммой активностей и высшей их орг
анизованностью, но также находится в наиболее неблагоприятной
среде и уже только поддерживает свое равновесие в
^Робинзон романа Дефо, как и его оригинал Селькирк, сохранял довольно
много остатков связи с общественным трудом в виде разных орудий с разбитого
корабля; да и остров был исключительно подходящий - без хищников, холод
а, миазмов и проч.; только благодаря этому Робинзон смог продержаться живым
несколько лет.
ней в течение некоторого периода: зрелости и размножения.
Теперь перед нами обособившаяся новая эмбриональная
клетка, приблизительно одинаковая с прежней и в приблизительно
одинаковой с той максимально благоприятной среде.
Тектологическая форма соотносительна ее среде. Поэтому и
сравнивать надо в смысле однородности данный зародыш не
со сложившейся зрелой формой, которая находится уже в иной
среде, иной системе внешних отношений,- а с той ее фазой,
которая существовала в одинаковой с этим зародышем среде.
Тогда оказывается, что новая, отделившаяся часть приблизительно
однородна со своим целым, взятым в соотносительно
той же среде, среде эмбриона. И естественно, что эта часть
в своих изменениях при параллельных с прежними изменениях
среды тяготеет к тому же предельному равновесию -
воспроизводит зрелую форму.
Другими словами, вопрос о конечном результате кризиса
решает не статическая однородность отделившихся частей с
прежним целым, а однородность динамическая, соо
...Закладка в соц.сетях
