Жанр: Электронное издание
5_282
...ых органических равновесий окажутся новые и в известном
смысле гораздо более устойчивые - "неорганические".
Переход в "мертвую" материю здесь также есть консолидация,
хотя и на низшем тектологическом уровне. Что при этом мы не
будем наблюдать прежней системы как одного целого, дела
по существу не меняет: взамен нее получится ряд иных, простейших
только систем; а организационный процесс вовсе не
обязательно сохраняет единство системы, даже когда он ведет
к тектологически высшей ступени, - мы это знаем хотя бы на
фактах размножения.
Таким образом, формула трех фаз может применяться не
только к собственно организационному акту, а ко всякому
тектологическому переходу форм, к "тектологическому акту"
вообще.
Конечно, слово "акт" здесь берется в безличном значении,
и притом без оттенка однократности: акт, развернутый
на три фазы, составленные из разных частичных кризисов
C и D.
Чтобы дать понятие об универсальности этого обобщения,
мы проследим его схему на иллюстрациях из самых различных
областей опыта.
Процесс восприятия экспериментальными исследованиями и
измерениями Н. Н. Ланге был разложен на три стадии, протек
ающие в пределах сотых долей секунды. Первая из них
определяется просто как "толчок в сознании", как неопределенное
ощущение того, что "что-то произошло". Например, если
до человека донесся звук удара в колокол, то в этот первый
момент человек не сознает даже того, что дело идет именно
о звуке, а просто испытывает некоторое потрясение психики.
Это, очевидно, вполне соответствует первично-конъюгационной
фазе: новые активности вступили в психическую систему,
конъюгируются с ее активностями, так что ее предшествующее
равновесие уже нарушено; но еще не оформлены подбором
новые группировки, еще ничего не определилось в нач
авшемся событии опыта.
Во второй стадии выступает сознание специального хар
актера воспринимаемого раздражения, в данном случае как
звукового. Это явным образом начало системной дифференциации
на основе происшедшего слияния новых активностей с
прежним материалом системы: психически-звуковая реакция
уже выделяется среди комплекса, неопределенно заполняющего
по^е сознания. Затем определяются шаг за шагом яснее
и конкретнее черты развертывающегося звука: его сила, высота,
тембр; дифференциация психически слухового комплекса идет
дальше и дальше. Каждое новое определение есть как бы
новая поляризация в поле сознания, выделяющая некоторую
часть или сторону этого комплекса. Завершается дело тем, что
восприятие достигает полной отчетливости и укладывается в
психике именно как восприятие колокольного звона: оно, так
сказать, принято психикой, заняло свое место в системе личного
опыта,- и все в порядке, "консолидация" выполнена.
Противоречия, возникающие во второй фазе, здесь мало заметны
благодаря быстроте и привычности всего акта. Но они,
несомненно, имеются и при известных условиях становятся
доступны наблюдению: именно тогда, когда эта фаза по какимлибо
причинам замедляется и восприятие не сразу укладыв
ается в сознании; так бывает при непривычных раздражениях,
как, например, незнакомый звук или вид никогда не
встречавшегося раньше живого существа; при ненормальных
состояниях организма, когда впечатления смутны; и даже при
недостаточной интенсивности раздражения, достаточно длительного,
чтобы вступить все-таки в сознание, вроде слабого,
неопределенного, но настойчиво повторяющегося звука. Ощущение
в этих случаях приобретает болезненную окраску, сопровожд
ается тревожным чувством, которое свидетельствует
о наличности дезорганизационного момента. Отрицательный
чувственный тон усиливается до тех пор, пока восприятие
не начинает "проясняться"; когда же оно окончательно определяется,
он может совсем исчезнуть, уступая место своеобр
азному чувству успокоения,- разумеется, если в самом содерж
ании восприятия не обнаруживается элементов вреда или
опасности. Это успокоение отражает факт системной консолидации.
Решение всякой задачи, практической или теоретической,
есть организационный акт. "Задача поставлена" - что означ
ают эти слова? Прежде всего то, что в систему жизни, опыта
человека или коллектива вступило, влилось нечто новое:
арифметическая задача предложена ребенку, это значит, что
ему сообщены некоторые данные и предъявлено требование;
техническая задача поручена работнику, т. е. он поставлен
в связь с определенными материалами и орудиями, и вместе
с тем ему сообщено о некоторой потребности; социальная
задача выступила перед классом,- в его жизнь вошли новые
влияния и воздействия из изменившейся экономической и политической
обстановки, из культурной среды, и он чувствует
необходимость приспособиться к этому; ученые или наука
сталкиваются с познавательной задачей - вступили новые моменты
в прежнюю группировку фактов опыта; и т. д. Этот
исходный пункт во всех случаях, очевидно, соответствует
нашему понятию о первично-конъюгационной фазе.
Согласно основному характеру первой фазы сама задача,-
если она ставится действительно заново, а не намечается
планомерно как повторение прежнего опыта,- не с самого нач
ала является вполне определенной. Сущность ее заключается
в необходимости нечто организовать; следовательно, тут предпол
агается наличная дезорганизация или неорганизованность,
которую требуется устранить. Так, социальная задача коллектив
а определяется для него лишь постепенно, в виде осозн
ания потребности, вытекающей из новых моментов его матери-
альной и культурной жизни; научная задача также не сразу
намечается как постановка определенного вопроса. Техническая
задача обычно заранее определена для работника,- но это
постольку, поскольку она является повторением прошлого;
первоначальное возникновение новых технических задач всегда
заключает момент искания самой их постановки, на основе
еще неопределенной потребности нечто во внешнем мире организов
ать,- т.е. более или менее смутного сознания недостатка
организованности.
Ясно, что недостаток организованности вытекает из того,
что вступление новых элементов нарушает прежнее равновесие
системы; а это означает начало системных дифференци
аций с их сопровождающими "противоречиями", дезорганиз
ационным моментом. Та и другая сторона процесса в своем
развитии образуют прогрессивное углубление и оформление зад
ачи; а последовательные этапы ее решения составляют частичные
моменты третьей фазы, системной консолидации, вплоть до
ее завершения.
Так, задача производственно-техническая в ее общей и неопределенной
постановке постоянно возникает вновь и вновь из
взаимодействия между коллективом и его внешней, природной
средой. Это развивающаяся система дополнительных соотношений.
Во взаимодействии двух сторон системы та и другая изменяются:
коллектив исчерпывает пригодные для удовлетворения
его потребностей элементы, так что среда для него истощ
ается; и в то же время его потребности растут вместе
с его ростом. Это и есть нарастающее противоречие системной
дифференциации, которое ставит техническую задачу вообще.
В данных конкретных условиях она конкретно шаг за шагом
определяется в зависимости от них, принимая форму той или
иной частной задачи; например, при наличности неиспользов
анных земель - задачи расширения хозяйственной площади,
при их отсутствии - задачи повышения урожайности новыми
приемами эксплуатации почвы и т. п. Решение каждой такой
частной задачи есть частичное решение общей задачи, частичн
ая консолидация системы.
Задачи познавательные не только зависят от практических,
но по ходу постановки и решения всецело укладываются в
подобную же схему. Фаза системных дифференциаций предст
авлена здесь процессом "искания" со всеми его неудачами,
и вообще с его специфическими затратами и растратами
активностей. Прогрессивная консолидация их уменьшает и
устраняет. В своей общей и неопределенной постановке познав
ательная задача непрерывно возникает прямо из расширения
опыта, порождающего недостаточность прежних форм его
связи. Конкретная и частная постановка оформляется каждый
раз в зависимости от наличных данных и ведет к новым
специальным решениям - частичным консолидациям системы
опыта.
Как в практике, так и в познании процессы подбора,
управляющие развитием из второй фазы в третью, могут
чрезвычайно сокращаться и ускоряться при наличности
раньше сложившегося механизма "метода". Нам уже встречались
различные механизмы для подбора; все они принадлежат
к типу "отливочной формы"; таковы по существу и механизмы
"метода". Это - определенные, устойчивые группировки прежнего
опыта, которые для вступающего вновь материала играют
роль как бы направляющих каналов, по которым он должен
вливаться в систему: они вводят его в связь именно с такими,
а не иными частями опыта и этой связи дают такую, а не
иную форму.
Так, например, технический метод приготовления пищи из
зерен есть устойчивая, прочная - "дегрессивная" - группировк
а элементов психомоторного аппарата, посредством которой
факт наличности таких-то зерен связывается без долгих
исканий и попыток с определенным рядом двигательных
реакций: растирание, размачивание, разведение огня, приближение
к нему полученной массы теста и проч. Угломерный
метод астрономического исследования есть сложившаяся,
закрепленная схема, которой наличность исследуемого объекта
в поле инструмента связывается с определенным рядом дей-
ствий над частями этого инструмента, определенными реакциями
волевого внимания и проч. Математические методы
решения задач сводятся к укладыванию данных также в рань
ше выработанные, фиксированные схемы и к установленной
последовательности действий над ними в рамках такой схемы:
например, группировка данных в уравнение, перенесение членов
уравнения и т. д. Психология в этих случаях обычно г'ово
рит о проторенных путях ассоциаций в центральной нервной
системе. Но это лишь иное выражение того же самого: "проторенный
путь" по тектологической роли вполне однороден
с отливочной формой и другими механизмами подбора; он и
есть как бы отливочная форма для движений некоторого
живого сменяющегося содержания, например людей-пешехо
дов. Тождество организационной функции становится еще я""
нее, если образом для сопоставления взять рельсы.
Само собой разумеется, что дегрессивная отливочная форма
только направляет, регулирует подбор движений w содержимого,
но отнюдь не устраняет; следовательно, и метод не
устраняет подбора группировок и изменений во второй фазе
организационного акта: момент "искания" всегда имеется ня.1ицо.
и даж^ момент "неудачных попыток" очень часто.
Практически наибольший интерес представляют организ;)-
ционные акты, протекающие в живых существах или вынолняемые
живыми существами: естественно, что на таких
актах мы до сих пор и останавливались. Но любой :)я
вер'ченный — или, точнее, принимаемый .чавертпенным процесс
природы можно рассматривать по той 'ке схеме. Так.
положим, космогоническую посл^.^нательность развития сол
нечной системы современные теории при всем их различии
представляют следующим образом: собирание материи, рассеянной
в пространстве,-очевидно, наша первая фаза: раз.чичн!.'е
ее нерегруппировки и модификации с разрушением
многих из них - вторая фа:'а: переход к тем соотношениям,
hci'iipi.ie мы принимаем как устойчивые, к Hi.iiieiuH"i'T "системе').-
консолидация, третья фаза,
Начало тектологического апта нсть всегда кризи" (. Но
н всякий кризис С, если проследить его результаты до той
или иной консолидации системных отношений, может быть
представлен как начало тектологического акта. Таким образом,
тектологический акт вообще есть кризис С с циклом его
последствий.
2. Диалектика формальная
и организационная
Триада организационного акта неизбежно вызывает ее сопост
авление с триадой диалектики. Именно здесь нам всего
удобнее установить соотношение диалектики с тектологией,
предвестницей которой она исторически являлась.
В философии Гегеля, затем Маркса диалектика выступает
как формальный закон мирового развития - своего рода архитектурн
ая схема мирового процесса, одинаково охватывающая
его целое и отдельные его части, стороны, ступени.
Мы не станем рассматривать диалектику в ее собственно
гегелевской форме - как закон логического развития вселенной,
как схему мирового мышления: умозрительный идеализм
- дело прошлого. Сущность же марксовского "материалистического"
понимания диалектики такова.
Всякая реально развивающаяся форма заключает в себе
противоположно направленные или "борющиеся" силы. Их соотношение,
прежде всего количественное, непрерывно меняется
в зависимости от всей суммы условий, внутренних и внешних.
Пока преобладание остается на одной стороне, форма сохраняется;
но чем более оно уменьшается, тем слабее становится
ее устойчивость. В тот момент, когда она уничтожается, эта
устойчивость исчезает также: тогда "количество переходит в
качество", и происходит резкое преобразование формы, переворот,
революция,- то, что мы обозначали общим именем
"кризиса". Форма "отрицается", переходит в свою противоположность,
"антитезис". В нем также возникает внутреннее
"противоречие"; и оно, раддиваясь аналогичным путем, приводит
к "отрицанию отрицания" или "синтезису". представляющему
формальное сходство с "тезисом", но обогащенному
содержанием или усовершенствованному по сравнению с ним.
Обычные иллюстрации: нагревание воды изменяет "количественно"
ее температуру, а с ней соотношение противоположных
структурных сил. именно сцепления и давления пара;
при 100 С это количество переходит в качество, перевес сцепления
над давлением пара уничтожается, и вода кипит, переходя
в свое "отрицание": зерно пшеницы также "отрицается"
своим прорастанием и переходит в спой антитезис - целое
растение; оно же "отрицается" процессом образования семян,
переходя в синтез, формально сходный с тезисом, но обогащенный
по содержанию. - зерна отмирающего колоса.
Этот закон фаз принимается, надо заметить, не в столь
универсальном смысле, как в учении Гегеля, а лишь как
весьма распространенный в природе,- так характеризует его
Энгельс в "Анти-Дюринге"^. При этом никакого определенного
правила, выражающего противоположность смежных фаз,
здесь не указывается; в каждом конкретном случае характер
ее устанавливается опытом: растение - "антитеза" зерна, из
которого выросло, вода - "антитеза" льда, таянием которого
получилась, меновое общество - натурально-хозяйственного,
разложением которого порождено; отрицанием единицы может
быть минус единица, но также нуль и т. д. Никаких способов
для предвидения, во что выльется отрицание формы в какомлибо
новом случае, не намечается; принимается только возможность
формально противоположить новую фазу прежней.
На примере эволюции семени и растение сопоставим старую
триаду с тектологическим актом. В нем исходный пункт
не просто зерно,- тектологически оно не может мыслиться без
отношения к среде,- а соприкосновение зерна с активностями
почвы, их проникновение в него, взаимодействие живого с
неорганическим: все это и составляет момент первичноконъюг
ационный. На его основе происходит ряд системных дифференци
аций - образование разных тканей с изменяющимися
соотношениями, тяготеющими к дополнительным, и с неизбежным
также дезорганизационным моментом в виде частичных
разрушений, болезней роста и проч. На основе же этих
процессов выступает консолидирующая тенденция - контрдифференци
ации, с одной стороны, разъединяющие дезингрессии
- с другой. Тенденция эта завершается в созревании,
максимально развертывающем активности растения и закрепляющем
результаты его развития в новых семенах, носителях
и прежней наследственности, и приобретении нового пережитого
цикла; но она может также завершиться и простым
распадом в неорганические равновесия.
Такая схема динамически универсальна, охватывает всякий
тектологический акт и в eгo целом, и в его даже миним
альнейших частях. За любой "бесконечно малый" промежуток
времени данный комплекс проходит и фазу некоторого
общения со средой, и возникающие из нее, хотя бы еще
более "бесконечно малые" системные расхождения с их дезорг
анизационными моментами, и на основе этих последних -
соответственные консолидирующие тенденции, как бы ничтожны
ни были их проявления.
Конечно, как всякая тектологическая схема, и эта по су^"Ит
ак, что есть отрицание отрицания? Весьма общий и именно потому
весьма широко действующий и важный закон развития природы, истории и
мышления" (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. т. 20. с. 145).
ществу формальна. Тем не менее в отличие от старой диалектической
триады она указывает путь и связь организационных
изменений, следовательно - линии, по которым их
надо искать.
Затем, сравнивая конкретное применение, сразу же легко
заметить, насколько прежняя триада менее динамична. В ее
начале находится зерно как данная форма, зерно, так сказать,
"само по себе"; для нас же этим началом является не
статически данный комплекс, а его конъюгация с элементами
среды; это можно с одинаковым правом и одинаковой неточностью
назвать как отрицанием, так и утверждением зерна:
отрицание потому, что это есть начало нарушения наличной
его структуры; утверждение потому, что это его жизнь, его
функция как семени. Вторая фаза - не весь, неопределенно
взятый процесс роста колоса, а определенная сторона его
развития, которая заключается в прогрессивных расхождениях
его тканей, группировок его элементов с возникающими отсюда
"противоречиями" не в смысле диалектической противоположности,
а в смысле фактической дезорганизации, большего или
меньшего масштаба. Наконец, третья фаза - не сама конечная
форма, а другая сторона процесса развития, идущая следом
за первой: консолидирующее форму устранение крайностей
и противоречий этого расхождения через дальнейшие конъюг
ации разошедшихся группировок и разграничительные дезингрессии.
А начальная и конечные формы в том их абстрактном
значении, какое принимается старой триадой, для нас -
лишь условно фиксированные анализом, мыслимые пределы
крайних фаз.
Итак, с нашей точки зрения, старая диалектика еще недост
аточно динамична и в своем голом формализме оставляет
невыясненной общую механику развития, разве лишь миним
ально ее намечая.
Но мало критиковать, надо объяснить. В чем сущность
прежней схемы? В чем ее ценность, которая исторически
остается несомненной? Разгадка лежит в самом понятии антитезы,
" противоположности ".
Вода "противоположна" льду, растение - семени, из которого
развилось, и т. п. Но ведь вода и лед сохраняют огромное
множество общих свойств, физических, химических и иных;
этих общих свойств гораздо больше, чем различий; где же тут
"противоположность"? Она состоит именно в том, что мы противопол
агаем ту и другую фазу, выделяя и фиксируя их
немногие различия, отбрасывая все общие черты, абстрагируясь
от них. Всякое различие становится противоположностью
для нас, когда оно одно закрепляется в поле мышления,
"отвлекшегося" от общих признаков.
Таким образом, отношение "тезиса" и "антитезиса" есть
269
просто отношение различия двух степеней какого-нибудь процесс
а, возведенное мышлением в противоположность. Но тогда
откуда берется "синтезис"?
Мы уже не раз отмечали колоссальную распространенность
по всей линии бытия процессов "циклических" или "колебательных",-
для тектологии, как и для математики, оба понятия
означают одно и то же; разница в выборе графических
символов. По-видимому, нам известно всего два "способа сохр
анения" форм: подвижное равновесие, при котором ассимиляция
с дезассимиляцией идут параллельно и уравновешиваются
непосредственно, и периодическое колебание, при котором
нарушение их равновесия в одну сторону сменяется нарушением
в другую, так что уравновешение происходит во времени.
Есть даже основание полагать, что именно колебательный
способ сохранения - первичный из двух: всякое кажущееся
непрерывным подвижное равновесие рано или поздно удается
разложить на периодически-колебательные элементы, идет ли
дело о сохранении живого организма или атома, молекулярной
системы или психического образа '.
Равновесие в колебаниях всегда приблизительное, с самым
различным масштабом точности. Для существа субатомного
две сменяющиеся световые волны могли бы представляться
столь же несходными в частностях, как для нас два сменя
ющихся человеческих поколения; а для существа "суттеркосмического"
размера и типа смена звездных миров казалась
бы простой вибрацией. Поэтому нам часто приходится откры
вать момент цикличности, повторения, или, точнее, сходства,
разделенных промежутками фаз какого-нибудь процесса там.
где раньше его не замечалось.
Берем теперь любой процесс, не лишенный момента
цикличности. Выделяем две его фазы на основе этого момент
а, т. е. со стороны их сходства, которое и фиксируем
в мышлении; промежуточная фаза будет именно в этом от
ношении отличаться от них.- иначе мы бы вообще не обособляли
эти три фазы, а принимали их за одну. Тогда гама
собой получается наша триа.да: различие промежуточной системы
с крайними будет возведено в "противоположность",
антитезис: а их сходство будет понято как противоположность
противоположности или "отрицание отрицания". Так получится,
говоря словами Энгельса, закон весьма общий и имен
но поэтому весьма широко распространенный в природе:
Достаточно наложить два одинаковых коч^бання одно на л^\'г^" г^сгиВ0110ЛОЖНЫМИ
фазами, чтобы они. интерферируясь, стали ч()спри"п?'ать".п
как "покой" или простое сохранение того момента, который в каждом и:., пч'\
был переменным. Достаточно сделать продолжительность ibs.i KO-'ICOKHU)! ^^^:
конечно малон" для наших спе-сопов восприяти.ч, например ниже сотых дч.чсй
секунды,.- II субъективный результат будет такой же.
настолько общий и настолько распространенный, насколько таковой
является схема "цикличности" или "колебаний". Но эта
последняя гораздо более исследована, легче поддается анализу
и потому научна', триада есть ее "философское", неточное,
предварительное, выражение.
Отсюда значительная неопределенность и даже произвольность
в применении триады. Сознательно или несознательно
подыскиваются черты сходства между разделенными
промежутком стадиями процесса, иногда и довольно внешние,
не выражающие основных его тенденций. Например, можно
принять за тезис и синтезис детство с его примитивной гармонией
жизни и зрелость с ее сложившейся, выработанной
гармонией: антитезис будет мятущаяся юность с ее кризис
ами созревания; но можно также сделать тезисом детство
с его бессознательно-творческой мудростью и старость с ее
мудростью пережитого опыта; весь путь между ними тогда -
антитезис; можно в простом колебании за тезис и синтезис
взять долину и подъем, антитезис - безразличие, или же долину
и другую долину, антитезис - подъем, математический
анализ и здесь и там дает надлежащее формальное сходство
формул; и т. д.
Научно ценным в старой диалектике было указание на
скрытые в понятиях и вещах "противоположности", которые
требовалось искать и под которыми подразумевались то дезингрессия
активностей, то просто системное расхождение частей
или сторон целого. В организационном анализе все это приходится
различать, и применение старой схемы уже не было
бы полезно, а неизбежно связанные г ее гегелевской и догегелевской
терминологией остатки "логизма" *, отождествляющего
развитие схем и реальностей, могут быть и вредны.
Но диалектика имела еще иное значение, которое всего
лучше определить как архитектуряо-:)стотич"('кое. В изложение
фактов и мыслей она вносила моменты ритма и симметрии,
внешнюю, формальную организованность, которая облегчает
восприятие и запоминание. Эта сторона диалектики, по-видимому,
еще долго будет сохранять свою ценность. Ее только не
надо смешивать с научной, стремящейся к точности, организ
ационной диалектикой.
3. Структурный прогресс и регресс
Нам приходилось уже много раз пользоваться понятиями
об организационном прогрессе и регрессе. Смысл их, вообще
говоря, жизненно понятен и привычен для нас; поэтому было
возможно пока обходиться без более точного их исследования
и определения. Но то и другое необходимо для научно-объективной
оценки тектологических актов, бесконечная цепь которых
образует эволюцию мира.
Все обычные человеческие оценки с точки зрения добра,
красоты, истины, т. е. оценки моральные, эстетические, познав
ательные, имеют одну общую основу: все они представляют
организационные оценки. За их фетишизированной формой,
затемняющей этот их характер для индивидуалистического
сознания, скрывается вопрос об уровне социально-жизненной
организованности. Так, нравственно лучшим признается то, что
повышает организованность коллективной жизни в сфере дегрессивных
норм поведения людей; "прекрасным" - то, что
повышает ее в сфере мироносприятия, "истинным" - в сфере
систематизации опыта. Всюду оценки по существу сводятся
к более или менее грубому, приблизительному и смутно выр
аженному количественному сравнению организованности, так
сказать, ее "измерению" теми или иными, шаблонными и
неточными масштабами. И потому все они должны освещ
аться научно-организационным исследованием, а по мере развития
и замещаться научно-организационными оценками.
Простейшие критерии для них мы уже наметили, когда
рассматривали вопросы о количественной и структурной устой-
чивости. Организованность повышается количественно тогда,
когда в рамках данной формы, при данной ее структуре
объединяется, накопляется более значи'п'льная сумма элеменгов-
активностей, например когда масса туманности или планеты
возрастает аа счет материала из окружающих простр
анств. Структурно организованность повышается тогда,
когда в рамках системы ее активность соединяется с меньшими
дезингрессиями, например когда в механизме уменьшаются
вредные трения частей, когда увеличивается коэффициент использов
ания энергии, т. е. становятся меньше ее бесплодные
затраты.
Мы также знаем, что количественное повышение организов
анности может идти рядом со структурным ее понижением,
и обратно. Практически та
...Закладка в соц.сетях
