Жанр: Любовные романы
Стеклянная свадьба
...емьдесят фунтов в год.
Он заелозил ногой по полу, вздохнул и наконец-то заговорил.
— Я продал свои компьютерные игры. Вот каким образом. Я завел свой сайт
в интернете, дал объявление и выручил почти две тысячи фунтов.
— Две тысячи фунтов! — воскликнул Питер.
— Я считала, ты отдал их благотворительному обществу, — заметила
я.
— Нет, — помотал головой Мэтт. — Я их продал. Все. По
двадцать фунтов за штуку — это дешево. Мне присылали заказы по электронной
почте, а потом посылали деньги.
Так вот почему к нам приходило столько писем!
— И ты вложил эти деньги в биржу и акции? — изумилась я.
— Да, — тихонько подтвердил Мэтт.
— Но ты еще маленький, — вмешался Питер. — Заниматься
денежными операциями разрешается только с шестнадцати лет. Ты слишком мал,
чтобы иметь свой счет в банке. Как же ты это делал?
Мэтт не поднимал глаз от пола.
— Как ты это делал? — мягко допытывался Питер. — Скажи нам,
Мэтт. Мы обещаем не ругать тебя.
— Понимаете... — умоляюще посмотрел на нас сын. Он чуть не
плакал. — Я не могу сказать. Это секрет. Большой.
По его щеке скатилась слеза.
— Мы не хотим, чтобы у тебя были от нас секреты, — заговорила я. — Скажи нам правду.
— Мам, я правда не могу. Ну... не могу!
— Почему?
— Потому что обещал бабуле не говорить.
— Бабуле? — спросили мы хором.
Мэтт взглянул на нас, сообразив, что проговорился, и закрыл лицо руками.
— Да, бабуле, — с трудом выдавил он из себя. — Деньги шли на
ее счет в банке. Она тоже вложила две тысячи фунтов, так что у меня было
четыре тысячи. Я сообщал ей о курсах акций на бирже, она заключала сделки, а
прибыль мы делили пополам.
— Так ты говоришь, бабуля поощряла тебя играть на бирже?
— Ну, не совсем. Мы делали это вместе.
Так. Теперь я поняла, почему она так часто говорила с ним по телефону.
— Она даже купила ему этот ноутбук, — вмешалась Кейти. —
Чтобы легче было поддерживать связь.
— Значит, тебе его бабуля купила? — Я была поражена. — Я
думала, что ноутбук тебе подарил Джос. Думала, это его старый компьютер.
— Ну нет, — Кейти покачала головой. — Это суперновая модель.
Тут я задумалась о другом: зачем Джос обманул меня? С какой стати он сказал,
что сам подарил его Мэтту?
— Сколько ты заработал? — тихо поинтересовалась я.
— Сначала много, — Мэтт шмыгнул носом. — Прибыль составила
пятьсот процентов.
— Это сколько?
— Двадцать тысяч фунтов.
— Боже правый!
— Кое-кто из старших ребят прослышал об этом, — заговорила
Кейти. — И они попросили Мэтта посоветовать, куда вкладывать деньги.
— Я не хотел, — подал голос Мэтт. — Но Эллис-Джонс и Томпсон
— старшие, они следят за дисциплиной, и они заставили меня сказать, какие
акции им покупать. И сначала тоже заработали кучу денег. — Мэтт
заплакал. — А потом акции dom.com рухнули.
— Dom.com? — воскликнул Питер. — Да ты бы еще посоветовал им
купить лотерейные билеты!
— Знаю, — кивнул Мэтт. — Я им говорил. Я сказал, что нужно
уходить из этого сектора. Сначала я попробовал было заняться серебряными
рудниками в Боливии, но там тоже не оказалось ничего хорошего. Потом мы
попробовали вкладывать деньги в урожай сои. Но они сказали, что хотят купить
акции dom.com и придержать их, и жутко разозлились, когда все лопнуло. А до
тех пор у нас все шло хорошо.
— Ясно, — вздохнула я.
Мне действительно все стало ясно как божий день. Я поняла, почему моя мать
смогла позволить себе эти сказочные путешествия и почему родители в школе
вели себя так враждебно. Я поняла, почему Мэтт постоянно бегал к почтовому
ящику и почему получал столько писем. Поняла я и то, что его недавно
пробудившийся усиленный интерес к современным событиям на самом деле означал
совсем иное. Я пришла в ярость от того, что моя мать поощряла интерес Мэтта
к авантюрам, а не к учебе.
— Эллис-Джонс и Томпсон были сами не свои, — признался
Мэтт. — Они сказали, что это я виноват.
— Сколько денег они вложили?
— Сотню. Сначала у них получилось шестьсот с небольшим, а потом снова
почти до сотни. Но я их предупреждал, что все может быть. Они, в общем,
знали, на что идут.
— О боже, — вздохнул Питер, — Значит, ты рисковал долгами.
Ладно. Теперь нам все известно.
— Не совсем, — вмешалась Кейти. — Директор тоже рискнул
поставить деньги. Для строительства нового крыла. Рассчитывали догнать до
трех миллионов, но тоже много потеряли.
В таких обстоятельствах мы решили не оставаться на чаепитие. Дети забрали
чемоданы, и мы молча поехали домой. Мне было страшно подумать, до какой
степени Мэтт запустил учебу. Конечно, все это нужно прекратить. Придется
отправить всем родителям письма с извинениями и — о боже! — вернуть
деньги. А мне придется серьезно поговорить с мамой. И еще хотелось бы мне
знать, почему Джос обманул меня с компьютером. Совершенно бессмысленный
поступок. Я гадала, будет ли он дома, когда мы вернемся, и почувствовала
облегчение, когда выяснилось, что он ушел. Его ложь про ноутбук вывела меня
из равновесия, и я была не готова познакомить его с Питером. В любом случае
после пережитого стресса я совершенно обессилела.
Как только я повернула ключ в двери, Грэм взвился ракетой. Увидев Питера,
пес пришел в такой неописуемый восторг, что едва не сбил его с ног. Грэм
захлебывался, чуть ли не пел от счастья, когда Питер опустился на колени.
— Привет, Грэм! Здравствуй, дорогой. Скучал по мне?
Грэм лизал ему уши и повизгивал от радости.
— Тебе нравится, что вся семья собралась вместе? Верно? Все твое
маленькое стадо?
— Да, — подтвердила Кейти. — Так и есть.
— А где же Джос? — спросил Питер. — Слушай, Грэм, неужели
ты...? Вот это нехорошо. Боюсь, мамочка будет очень сердиться. Фейт! —
позвал он меня, когда я уже была на кухне. — Боюсь, Грэм съел Джоса.
— Нет, не съел, — беспечно откликнулась я, читая в это время
записку Джоса.
— Честно, Фейт. По-моему, съел. У Грэма такой виноватый вид.
— Джос жив и здоров, — ответила я. — Он ушел всего полчаса
назад.
Джос оставил Грэму воды и печенье, которое пес не тронул. Но теперь,
обрадовавшись нашему возвращению, он ринулся к своей миске. Питер вошел
следом за ним на кухню и остановился в дверях: точь-в-точь портрет
интересного мужчины в раме.
— Хочешь поужинать с нами? — спросила я его.
— Хочу, — услышала я в ответ.
— Отлично.
— Но, к сожалению, не могу. Вот как.
— Жаль, — небрежно отозвалась я. — А почему? — не
удержалась я от вопроса, хотя, конечно, знала ответ.
— Энди ждет меня.
Я кивнула.
— Я сказал, что вернусь домой к восьми.
— Пап, ты же дома, — твердо сказала Кейти.
— В общем, да, — уныло отозвался он. — Наверно, так и есть.
Он взглянул на меня и улыбнулся. Это была безнадежная улыбка смирения. Мы
стояли в нескольких шагах друг от друга, но были так далеки...
— Что ж, — бодро воскликнула я, — в таком случае не будем
тебя задерживать. Спасибо за то, что подхватил меня. Я хотела сказать —
подвез. До школы. Вот.
Я взглянула на Кейти, которая насмешливо уставилась на меня. Не понимаю, что
у этой девицы на уме!
Питер расцеловал детей, потрепал Грэма по загривку. А потом, к моему
удивлению, как-то неловко, но крепко обнял меня и на мгновение щекой
прижался к моей щеке.
— До встречи, — прошептал он.
— До встречи, — повторила я.
— А ведь пятнадцать лет были вместе, — произнес Питер. После чего
повернулся и вышел из дома. Пока я слушала его удаляющиеся шаги, меня с
головой накрыла волна сожаления. Я знала, что Грэм испытывает те же чувства,
потому что после ухода Питера он уселся у окна и, казалось, решил не сходить
с этого места.
Июль
Продолжение С утра пораньше я оставила Джоса спать, а сама потихоньку выскользнула из
постели и пошла в церковь к восьмичасовой мессе. Мне хотелось спокойно
поразмышлять о недавних событиях, о том, что же такое вина — и наказание.
— Чтобы подготовить себя к мессе, — говорил священник, — давайте вспомним наши грехи.
Мне не давали покоя не собственные грехи, а грехи моей матери. У нас с ней
состоялся крупный разговор по телефону.
— Мы просто немного позабавились, — сказала мама.
— Позабавились! — воскликнула я.
— Мэтту нравится заниматься расчетами, а это был наш маленький секрет.
— Еще бы! Папа никогда бы этого не одобрил, знай он об этом. А уж мои
взгляды на этот счет тебе прекрасно известны. Это все равно что прямиком
отправиться в казино.
— Дорогая, биржа — совершенно добропорядочное учреждение, —
спокойно заявила моя мать, — до тех пор, пока ты отдаешь себе отчет в
том, что делаешь.
— Видимо, про Мэтта этого нельзя сказать, — с сожалением заключила
я. — Это и не удивительно, ему всего двенадцать. Поверить не могу, что
ты использовала собственного внука в корыстных целях.
— Фейт, я делала это не ради корысти, — запротестовала она. —
Я даже представить себе не могла, что мы получим столько денег. Я просто
думала, что для него это будет развлечение.
— Да ну?
— Что это расширит границы его знаний. То есть, я хочу сказать, чтобы
толком этим заниматься, нужно следить за тем, что происходит в мире. Теперь
я разбираюсь в политическом положении в Боливии, — с энтузиазмом
добавила она. — И знаю все об урожаях сои в Штатах.
— Да, но он запустил учебу, — ответила я ей. — Он отстает по
латыни, с древнегреческим вообще полный кошмар. А по французскому и истории
отметки у него хуже некуда. Мама, ты не представляешь, как я зла!
— Прости, Фейт, — ответила она. — Но я придумала, как
поправить дело.
Так что на прошлой неделе они с папой на месяц уехали с детьми во Францию.
Возле Бордо они сняли маленький домик. Теперь Мэтт сможет поупражняться во
французском, а мама собирается помочь ему нагнать упущенное. Вот такое ей
выпало наказание. Очень даже неплохое, размышляла я, как и все, склоняя
голову в молитве. Гораздо интереснее, чем бесчисленное множество раз
прочитать
Слава Марии
. Дети были в восторге. Я тоже довольна. Но не
потому, что теперь могу больше времени проводить с Джосом. Когда он сказал
мне про ноутбук, я действительно очень расстроилась. Мне не понравилось, что
Джос солгал мне. Мне это очень не понравилось. Но когда я наконец поняла,
почему он солгал, то испытала облегчение и благодарность.
— Видишь ли, Фейт, — признался он мне на следующий день после
катастрофы в школе, — мне очень нравится Мэтт. Он такой замечательный
парнишка — да и Кейти тоже замечательная, — и мне тяжело было смотреть,
как он переживает. Конечно, я не знал, откуда взялся ноутбук, — добавил
Джос, — но когда увидел, что ты загнала его в угол, то притворился,
будто это я подарил.
— А Мэтт явно не собирался тебе противоречить, — договорила
я, — потому что ты избавил его от неприятностей.
Джос кивнул.
— Дорогой! — воскликнула я, бросаясь ему на шею. — Ты решил
защитить моего сына! Это так благородно с твоей стороны! Ты такой добрый!
Он взглянул на меня и улыбнулся. Что ж, Джос действительно солгал мне, но у
него для этого была веская причина.
Боюсь, Кейти скептичнее отнеслась к его объяснению. Она считает, что Джос
помог Мэтту, чтобы я была ему чем-то обязана. Я заявила ей, что эта теория
курам на смех, ведь он никак не мог знать, что я выясню всю правду.
— Слушай, мам, — назидательно сказала Кейти, — Джос знал, что
он в выигрышном положении. Либо он оказывается щедрым дарителем ноутбука,
либо преданным бойфрендом, который благородно покрывает
грехи
сына своей
подруги. Наверное, он чувствует себя ужасно неадекватным, — добавила
моя дочь, как нечто само собой разумеющееся, — если готов на такие
поступки, лишь бы его любили.
— Какая ты неблагодарная, — упрекнула я дочь. — А ведь он
подарил тебе на день рождения исключительно дорогую книгу и громадный торт.
Он же мог этого и не делать, верно?
— Ну и что? — отозвалась она.
Признаюсь, цинизм Кейти приводит меня в уныние, ведь она так молода. Но
сейчас, сидя в церкви, я чувствовала, как исчезает напряжение последних
дней. Солнце, льющееся сквозь цветные витражи, пускало красные, синие и
золотые блики, словно частички радуги.
— Да пребудет с вами Господь, — произнес священник, поднимая
руки. — И с вами. Месса окончена. Идите с миром.
И я пошла с миром. Я в самом деле чувствовала себя примиренной, потому что
на этот раз все в мире было благополучно. Питер вел себя со мной вполне
сносно. Похоже, между нами установились вполне разумные отношения. Может,
нам удастся стать
партнерами на расстоянии
, с оптимизмом думала я, как
Мику Джаггеру и Джерри Холл. Моя мать стремилась исправить положение дел и
отправилась с внуками в интересное путешествие, а я встречалась, причем к
этому времени вполне серьезно, с мужчиной талантливым, чутким и добрым.
Сворачивая на Эллиот-роуд, я взглянула на свои часы. Было всего без десяти
девять. Джос наверняка еще в кровати, размышляла я. Как раз успеем
позавтракать и поедем в Виндзор на поло. Лили пригласила нас на Картье —
прежде я там никогда не бывала. О да, в моем мире все прекрасно, весело
думала я, открывая ворота. И тут я с удивлением услышала громкие голоса —
вернее один голос. Я потихоньку открыла ключом входную дверь и поднялась
наверх. В моей спальне, спиной ко мне, все еще в пижамных штанах, стоял
Джос.
— Ну что тебе нужно, Грэм? — вопил он, пока я стояла, застыв от
изумления. — Что тебе нужно, черт возьми? А? — Грэм уставился на
него с выражением холодного презрения. — Почему ты не любишь меня?
Почему? — кричал Джос, подбоченившись. — Всем остальным я
нравлюсь. А тебе нет. Тебе нужно отличиться. Ну не знаю я, почему ты меня не
любишь, тупая ты дворняга! Ведь я все для тебя делал!
Грэм по-прежнему взирал на него с холодным пренебрежением, но это распалило
Джоса еще больше.
— Слушай, тебе нужно лечиться! — ожесточенно добавил Джос, тряся
головой. — Ты и сам это понимаешь, верно? Слышишь, Грэм? — он
погрозил псу пальцем. — У тебя слишком унылый вид. Вот именно! Унылый!
Так что давай смотреть правде в лицо: тебя нужно лечить. Тебя. Нужно.
Лечить. Потому что у тебя серьезные! ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ!! ПРОБЛЕМЫ!!!
— Джос, — негромко позвала его я.
Он моментально развернулся, и я увидела его потрясенное лицо.
— Джос, — повторила я. Грэм тут же бросился ко мне. — Я не
хочу, чтобы ты кричал на пса.
— Ну а я не хочу, чтобы этот проклятый пес кусал меня! — выпалил
Джос в ответ.
Я никогда еще не видела Джоса разозлившимся. Он побагровел, на виске набухли
вены, он весь дрожал и, кажется, чуть не плакал. Он показал мне на левую
лодыжку и с укором взглянул на Грэма.
— Но... Я ничего не вижу, — проговорила я.
— Значит, плохо смотришь, — отрезал он.
Я присела и внимательно осмотрела его ногу. Действительно, на лодыжке, чуть
пониже кости, я заметила небольшую царапину.
— Боже мой, неужели опять, — пробормотала я. — Мне очень
жаль.
— Мне тоже, Фейт. Мне очень жаль. А кроме того, я очень, очень
расстроен тем, что этот пес знает меня уже полных два месяца, но продолжает
относиться ко мне, как к Биллу-взломщику, черт побери! Я всего лишь хотел
встать с постели, — с яростью продолжал он. — А он набросился на
меня.
— Может, ему показалось, что ты хотел пнуть его ногой? —
предположила я.
— В следующий раз я, черт возьми, так и сделаю.
— Ну ладно, извини, пожалуйста, — беспомощно сказала я. —
Кажется, все не так уж и страшно. Хочешь, я заклею ранку пластырем?
Джос кивнул, стоя со сжатыми губами.
— Этот пес опасен! — выкрикнул он, пока я рылась в шкафчике с
лекарствами. — Он может укусить незнакомого человека.
— Он никогда этого не делал, — ответила я. И собиралась уже
добавить, что Джос — единственный, кого Грэм укусил, но вовремя
спохватилась.
— Он может покусать кого-нибудь на улице, — все еще негодовал
Джос, когда я вернулась с пластырем. — Даже ребенка! — ожесточенно
добавил он, пока я доставала пластырь из упаковки. — Есть только одно
средство, — заявил он, когда я заклеила его
рану
. — Я считаю,
что вам его нужно прооперировать.
— Что? — Я подняла голову и взглянула на него.
— Я считаю, что его нужно прооперировать.
— Прооперировать? — повторила я.
— Чикнуть, — нетерпеливо бросил он. — Это было бы гуманнее
всего.
— Ты имеешь в виду — сделать вазектомию? — решилась спросить я.
— Нет. Я имею в виду кастрировать. Отрезать ему яйца и все прочее.
— Нет! — в ужасе воскликнула я. — Я никому не позволю
изувечить мою собаку!
— Возможно, тебе придется это сделать, Фейт, и это будет
правильно, — сказал Джос. — Если б ты его действительно любила, ты
бы пошла на это, чтобы избавить пса от его порочных наклонностей.
Но у него нет порочных наклонностей, подумала я.
— Я думаю не о себе, — добавил Джос, понизив голос. — Я
забочусь только о тебе. Потому что если Грэм укусит кого-нибудь и на него
поступит жалоба — а в наше ужасное время, скорее всего, так и будет, —
тогда его, возможно, придется усыпить. А сообщения об этом наверняка
появятся в газетах.
Я закрыла руками рот.
— Да-да, Фейт, — подтвердил Джос и поцокал языком. — Это
негативно скажется на твоей известности.
Известности?
— Наплевать мне на известность! — завопила я. — Я не хочу,
чтобы Грэма убили!
— Но именно так и случится, — покачал головой Джос. — Если
собака опасна, боюсь, ее просто обязаны будут уничтожить.
Я словно воочию увидела Грэма у столба с повязкой на глазах. Я увидела его в
камере, в ожидании смерти на электрическом стуле. Я увидела, как над ним
нависла чья-то рука со шприцем. После этого я уже ничего не видела, потому
что глаза застилали слезы.
— Я не хочу, чтобы его усыпили, зарыдала я. Это моя собака. Он мой, я
люблю его. Грэм, я люблю тебя. Пес подскочил и принялся лизать мне лицо. Я
не хочу, чтобы ты умирал — никогда!
— Послушай, дорогая, — заговорил Джос. — Я не хотел тебя
огорчать. Прости, что мне пришлось все это сказать. Но суровая правда
заключается в том, что, каким бы милым ты его ни считала, Грэм — это собака
с бешеным темпераментом, мягко выражаясь. Это свирепое животное. Ты должна
защитить от него людей, да его тоже — от самого себя. Я вытерла глаза
уголком одеяла.
— Ты же знаешь, Фейт, что закон об опасных собаках никто не отменял.
Боже мой, боже мой, это правда. Может, Джос прав? Я не знала, что и думать.
Зато мне было точно известно, что мирное начало дня было безвозвратно
погублено.
— Послушай, Фейт, — ласково проговорил Джос. Подойдя, он сел рядом
со мной на постель, обнял и притянул к себе. — Я действительно считаю,
что это наилучший выход. И кобели после этого становятся гораздо спокойнее.
Они перестают гоняться за суками.
— Да, но он и так не гоняется за ними, — заметила я. — Он не
слишком интересуется женским полом.
— Может, он гей, — пренебрежительно сказал Джос.
— Ничего подобного! — моментально вскинулась я.
— Ладно, поговорим об этом в другой раз, — устало ответил Джос и
направился в ванную. — Пора собираться и ехать.
Я уныло переоделась в выходной костюм, пока Джос принимал душ.
Раздался звонок. Грэм с лаем помчался к входной двери. На пороге появилась
Сара. Я попросила ее сегодня посидеть с собакой.
— Спасибо тебе большое, — поблагодарила я ее.
— Это самое малое, что я могу сделать, чтобы загладить возмутительное
поведение Питера! — ответила она. — Бедняжка Фейт.
С этими словами она наклонилась, обняла Грэма и от души его поцеловала.
— Как хорошо, что ты на моей стороне, — призналась я, готовя ей
кофе. — Не каждая свекровь на это способна.
Но я знала, почему она мне так сочувствует. Двадцать лет назад, когда Саре
было тридцать пять, ее муж Джон ушел к американке. Та же история повторилась
в нашей семье, как часто любит напоминать Кейти.
— Яблочко от яблони недалеко падает, — снова вздохнула
Сара. — Мэйбеллин! — фыркнула она. — Ну и имечко! И что это
за жизнь для него? — раздраженно продолжала она. — Жить во Флориде
и целыми днями играть в гольф! — она вздохнула и покачала
головой. — Знаешь, я отказалась встречаться с ней.
— С Мэйбеллин?
— Нет. С Энди, конечно.
— А. Может быть, тебе все-таки лучше с ней познакомиться, —
заметила я. — Скорее всего, она сделает тебе какой-нибудь здоровенный
подарок.
— Мне ужасно стыдно за ту боль, которую причинил тебе Питер, — с
горьким вздохом продолжала Сара.
— Да, мне было очень больно. Ты и сама знаешь. Но теперь мы сумели с
этим справиться, — объяснила я. — Я уже не так сержусь, особенно с
тех пор, как встретила Джоса.
Я взглянула на Сару и подумала: жаль, что у нее не появилось другого
мужчины. Лили права. Разведенным женщинам действительно приходится несладко.
Но я встретила Джоса, поняла, что мне нужно, и решила держаться за него да
Бога благодарить. Потому что, несмотря на наши, скажем так, небольшие
разногласия, я по-прежнему считаю его хорошим человеком. А тут он и сам
появился на кухне в клубном пиджаке и модных летних брюках.
Вид у него был просто сказочный. Он совершенно успокоился и снова стал
сдержанным и учтивым.
— Здравствуйте, миссис Смит, — приветливо сказал он, протягивая
руку. — Приятно с вами встретиться. Я столько слышал о вас.
Сара радостно ему улыбнулась. Да, он снова одержал победу.
— Мне бы хотелось как-нибудь заглянуть в ваш книжный магазин, —
добавил Джос. — Думаю, там столько интересного.
— Что ж, буду рада вас видеть, — ответила Сара, явно взволнованная
таким вниманием.
— Большое спасибо за то, что согласились присмотреть за Грэмом, —
продолжал Джос. — Он такой славный пес. Не хотелось, чтобы он тут
тосковал, пока мы развлекаемся.
— Езжайте, езжайте, — приветливо отозвалась Сара, провожая
нас. — А я посижу в саду и почитаю.
— Не сидите долго на солнце, — галантно посоветовал Джос. —
Сегодня снова будет очень жарко.
— Это мне положено говорить, — засмеялась я. — Как твоя
лодыжка? — поинтересов
...Закладка в соц.сетях
