Жанр: Любовные романы
Стеклянная свадьба
... наступило молчание.
— Э... да, слышала, — ответила Софи. Сердце мое забилось сильнее.
— Значит, ты с ним знакома? — продолжала я.
— В общем, нет, — услышала я в ответ. — То есть я хочу
сказать, что никогда с ним не встречалась.
— Ты просто слышала о нем от кого-то?
— Да, — она покраснела.
— О его репутации?
— Да. Да. Вот именно.
— Ну, это меня не удивляет, — заметила я. — Он становится
известным. Знаешь, я познакомилась с ним всего несколько недель назад. Так
что сейчас рано о чем-то говорить. Но мне он очень нравится. И я ему,
похоже, нравлюсь.
К этому времени на лице Софи появилось какое-то странное выражение.
— Фейт, — заговорила она, но мне уже было не остановиться.
— Я страшно рада, что встретила его. До этого я пребывала в жутком
состоянии. Но благодаря Джосу я чувствую себя счастливой и... желанной.
После того, что мне пришлось пережить за последние несколько месяцев, я
думала, уже больше никогда не испытаю такого.
Софи молча кивнула и посмотрела на меня со странной полуулыбкой.
— Я рада за тебя, Фейт, — проговорила она, закрывая
сумочку. — Я... я правда надеюсь, что у тебя все будет хорошо.
И все действительно хорошо. В этом нет ни малейших сомнений. То есть, я хочу
сказать, он остроумный, привлекательный и талантливый. К тому же настоящий
джентльмен. Он доказал это той ночью. Я думала, что случившееся оттолкнет
его, что он сочтет меня невротичкой, под завязку загруженной
проблемами, — в общем, так оно и есть. Но он поступил совсем иначе. Он
понял, что мне нужно больше времени. Теперь мы не торопимся, а просто
наслаждаемся обществом друг друга. А сегодня он пригласил меня на ленч. Мы
встречаемся у Ковент-Гардена, потому что у него там совещание по поводу
постановки
Мадам Баттерфляй
. Он показал мне эскизы костюмов, пока мы
сидели на солнышке возле винного бара
Таттонз
.
— Это варианты кимоно для Баттерфляй, — объяснил он.
— Очень изысканно, — пробормотала я. — В них столько
экспрессии. Я бы с удовольствием вставила их в рамку и повесила дома на
стене.
Потом он показал мне эскизы, уже почти готовые для того, чтобы по ним
изготовить декорации:
— Сначала мы создаем модели, или макеты, — это вариант декорации в
миниатюре со всеми деталями. Если режиссеру понравится, делаются настоящие
декорации. Я предлагаю традиционное решение, — продолжал он. — Вот
здесь, в центре, стоит домик Чио-Чио-сан, но позади него я добавил зловещего
вида многоэтажный дом. По существу опера проста, в ней нет ничего
авангардистского. Между прочим, примерно десять лет назад в Глайндборне была
очень интересная постановка.
— Да? — рассеянно спросила я, рассматривая эскизы.
— Поедем? — внезапно предложил он.
— Куда?
— В Глайндборн. Двадцать пятого мая состоится открытие нового сезона.
Сердце в груди забилось сильнее. Глайндборн? Я еще никогда там не бывала.
— С удовольствием. Но ведь туда трудно достать билеты?
— Только не с моими возможностями! — воскликнул Джос. Он улыбнулся
и легонько постучал себе по носу. — Уверен, что сумею это провернуть.
Так поступают все
! — воскликнул он.
— Что?
— Этой оперой Моцарта открывается сезон. Я ее обожаю. А ты?
— Да. Думаю, да. Я ее очень давно не слушала. Откровенно говоря, я
забыла, о чем она.
— Об измене, — объяснил Джос. — Фейт, ты уверена, что с этим
справишься?
— Да, — со смешком ответила я. — Справиться я не могу только
в жизни.
— И в отличие от жизни, — добавил он, — у оперы счастливый
конец. Но может, и в твоей жизни, Фейт, тоже все кончится хорошо.
— Очень на это надеюсь.
— Может, и в моей жизни тоже, — с грустью добавил Джос и тут же
улыбнулся. — Может... — со значением проговорил он, беря меня за
руку, — у нас обоих все кончится хорошо.
Я улыбнулась и понадеялась, что лицо не выдало того, что творилось в сердце.
— Отлично. Значит, договорились, — он потер руки. — Едем в
Глайндборн. Устроим первоклассный пикник и, конечно, захватим побольше
шампанского.
— Опять не марочного? — поинтересовалась я.
— Не задавай трудных вопросов, — ответил он. — Скажи, —
Джос наклонился над столиком, приблизив свое лицо к моему, — какие у
тебя на сегодня планы?
— Э... никакие, — ответила я.
— Хорошо, — шепнул он. Серые глаза смеялись. — Я надеялся
услышать такой ответ. Потому что я закончил все дела и подумал: хорошо бы
вернуться домой...
— Да?
— И...
— Что?
— Заняться с тобой страстной любовью, — договорил Джос. — Что
ты думаешь об этом?
На мгновение над столом повисло молчание. Затем я встала.
— Боже, я тебя шокировал? — упавшим голосом спросил он.
Я протянула ему руку и сказала:
— Поехали.
На следующий день я позвонила Питеру на работу и попросила побыть с детьми.
Оказалось, что теперь, когда у меня начался настоящий роман, я уже не
чувствую такой боли, разговаривая с ним. Я в состоянии общаться с бывшим
мужем, радостно подумала я, пока слушала в трубке гудки. Неужели это и есть
так называемое
общение бывших супругов
? — с кривой усмешкой
размышляла я. Судя по голосу, Питер обрадовался моему звонку — он всегда
радуется, что очень трогательно, хотя он, похоже, был в легкомысленном
настроении.
— Почему ты хочешь оставить меня в няньках? — подозрительно начал
он.
— Потому что сейчас середина семестра и ребята приедут домой.
— Да нет, я хотел узнать, с чего тебе вдруг понадобилось просить меня
побыть с ними?
— Почему ты спрашиваешь?
— Не отвечай вопросом на вопрос, — ответил Питер. — Ты все
еще моя жена. И я хочу знать.
— Я уезжаю в Глайндборн.
Питер издал тихий протяжный свист.
— Вот это да!
— Я там ни разу не была, — многозначительно заметила я.
— Это упрек? — спросил он. — Фейт, ты прекрасно знаешь, что я
бы с удовольствием свозил тебя туда, но у нас попросту не было денег.
— Мог бы взять взаймы, — ляпнула я. — Если бы наш брак был
действительно для тебя важен, ты бы занял деньги, чтобы хоть немножко
порадовать меня.
— Думаешь? — он натужно рассмеялся. — А кто, позволь
спросить, пригласил тебя в Глайндборн?
— Какая тебе разница?
— Ну, все-таки я пока еще твой муж и считаю, что имею право знать.
— Питер, — раздраженно бросила я, — ты лишился этого права,
когда ушел от меня.
— Знаешь, не вали с больной головы на здоровую. Ты сама меня выставила
из дома. Ну же, Фейт, признайся, кто? Я его знаю?
— Питер, — сухо сказала я, — я не спрашиваю тебя о твоих
отношениях с... ней. Так что будь добр, относись и ты к моей личной жизни с
уважением.
— Да ладно тебе. Я все равно узнаю у ребят. Или у Грэма. Он-то уж точно
проболтается. Признавайся — кто он? Должно быть, денежный мешок, если
приглашает в этот дворец оперных и сибаритских утех.
— Совсем не денежный мешок, — с негодованием сказала я. — Но
зарабатывает неплохо. Он художник.
— Интересно, как художник может себе позволить пригласить тебя в
Глайндборн? Ты уверена, что он не промышляет на стороне наркотиками?
— Абсолютно уверена, — отрезала я. — Он художник-декоратор,
причем известный. И рисует великолепные картины. Пишет маслом.
— Слушай, а он гетеросексуал? — внезапно спросил Питер. —
Фейт, я начинаю беспокоиться.
— Естественно, — нетерпеливо ответила я. — Очень даже, —
добавила я со значением. — Кроме того, он очень красивый.
— Правда?
— Да. Очень. А вдобавок прекрасно готовит.
— Ооооо! — протянул Питер. — Определенно голубой.
— Он совершенно определенным образом не голубой, — парировала я.
Голос Питера куда-то пропал, когда я вспомнила изумительно проведенный в
постели вчерашний день. Это было просто блаженство. Немыслимое наслаждение.
Я уже и забыла, какое счастье дает секс. — Нет, Джос неистовый
приверженец гетеросексуальных отношений, — радостно заявила я.
— Фейт, — проговорил Питер, — неужели ты...? Ты ведь не...?
Это на тебя совсем не похоже. А ведь мы еще даже не развелись. Нет, это не
слишком корректно с твоей стороны. Все-таки вы, монастырские воспитанницы...
— Питер, если ты себе это позволил, почему я не могу? — перебила
его я.
— Фейт, ответь мне честно. Ты была с ним в постели?
— Ладно, отвечу, раз ты спрашиваешь. Да, была, — я ощутила
садистское удовольствие. — Я была с ним в постели, — повторила
я. — И раз уж ты спрашиваешь, признаюсь, это было восхитительно.
Наступило молчание.
— Я не спрашивал.
— А теперь ответь, согласен ли ты побыть с детьми в следующий четверг?
— Нет, — ответил Питер. — Я не могу.
— Что значит — не можешь?
— То и значит, что не могу. Не в состоянии. Не в силах. Не свободен.
Занят.
— Чем?
— Участвую в конференции, которую проводит
Бишопсгейт
по вопросам
сбыта. Вот чем. Буду сидеть в гостинице в Уорикшире и сплачивать войска.
Надеюсь, ты понимаешь, что это довольно-таки важное мероприятие. Тем более
что испытательный срок у меня еще не закончился и за мной внимательно
наблюдает руководство. Так что, к сожалению, ничем не могу помочь. Я правда
сожалею, — добавил Питер. — Но ничего не поделаешь. Даже если бы
ты предупредила меня за три месяца — чего ты сделать никак не могла,
поскольку три месяца назад мы были счастливо женаты и ты не собиралась ехать
в Глайндборн и тем более трахаться с другими мужиками, — боюсь, я бы
все равно сказал
нет
. Извини, Фейт. Никак не могу. Ты не хочешь вместо
этого послушать компакт-диск?
— Не издевайся, пожалуйста. Мне очень хочется поехать.
— Тогда тебе придется попросить кого-нибудь еще. Моей матери ты не
звонила?
— Нет, она же занята в магазине.
— А как насчет твоих родителей? — предложил Питер. — Ребята
теперь практически взрослые, так что, возможно, они будут не против посидеть
— если ты, конечно, застанешь их дома.
Конечно же, дома я их не застала. Я их никогда не могу застать дома. Мне
смутно припомнилось, что они собирались отправиться на Тобаго наблюдать за
птицами. Или в Колорадо сплавляться на каноэ. А может, пройти под парусом
вокруг Сейшельских островов или совершить
одиссею в Индийском океане
.
Честно говоря, я не знала точно и собиралась позвонить им еще раз, когда, к
моему изумлению, от мамы раздался звонок.
— Дорогая, как твои дела? — спросила она на одном дыхании.
— Знаешь, довольно интересное развитие событий, — начала я. —
Я рада, что ты мне позвонила, потому что хотела узнать, не сможете ли вы с
папой приехать и...
— Минуточку, Фейт, у меня кончаются монеты. Джеральд! Мне нужно еще
пятьдесят пенсов! Спасибо. Извини, дорогая, мы в аэропорте, в Хитроу. Вот-
вот объявят посадку на самолет, так что долго говорить не смогу.
— Куда вы отправляетесь на этот раз? — устало спросила я. —
Мне казалось, вы только что вернулись.
— ...Китай.
— В Китай? С какой стати?
— Нет, дорогая, не в Китай, а на китов, то есть наблюдать китов. В
Норвегии, — объяснила мама.
— Но вы же, по-моему, в прошлом году летали наблюдать китов на Кейп-
Код?
— Разные породы китов, дорогая. Говорят, норвежские киты выше всех
выпрыгивают прямо из моря. После этого мы на две недели отправляемся в
Лапландию пасти оленей.
— Замечательно, — вставила я.
— Да, и самое замечательное, что радиоактивной опасности в этих местах
больше не существует.
— Здорово.
— Фейт, мы так давно не говорили с тобой. Есть новости?
— Да, — ответила я. — Раз уж ты спрашиваешь. Мы с Питером
разводимся.
— Правда? Джеральд, следи за чемоданами!
— Он уже переехал и живет в Пимлико, недалеко от фирмы, куда недавно
перешел работать исполнительным директором. Но у меня появился бойфренд по
имени Джос...
— Правда?
— ... известный художник-декоратор.
— Замечательно!
— На следующей неделе он пригласил меня в Глайндборн.
— Тебе просто повезло.
— А у Питера связь с
охотником за головами
, Энди.
Мама ахнула.
— Да нет, мам, не переживай, Энди — женщина.
— Уже легче, — заметила она.
— Во всяком случае, дети довольно спокойно отреагировали на эти
события.
— Ну и замечательно. Мэтт мальчик умный, не так ли? — с гордостью
добавила мама. — По-моему, он просто молодчина.
— Да. И Кейти тоже. Но меня немножко беспокоит Грэм.
В трубке раздался мелодичный сигнал.
— Дорогая, объявили посадку на рейс. Нужно бежать. Прости, ты, кажется,
сказала, что беспокоишься о Грэме?
— Да. Он тяжело переживает наш развод. Это правда. Он все время
встревожен, сам не свой. Проявляется это постоянно. Например, всем известно,
что, когда собака собирается лечь, она сначала сделает круг. Не спрашивайте
меня почему, они так делают, и все. Так вот, Грэм все ходит кругами бог
знает сколько времени, а потом ложится с тяжким вздохом. А еще он теперь
очень долго стоит и смотрит в окно. Я это знаю, потому что на всех оконных
стеклах остаются отпечатки от его носа. Опять же, он постоянно гоняется за
мухами, от чего слегка дуреет. И вообще он стал беспокойным, не то что
раньше. За восемь дней, прошедших после моего разговора с мамой, он все
больше нервничал. Я обратила на это внимание в четверг, когда ждала Джоса.
Лили предложила посидеть с детьми. Я ждала ее к двум, а Джос в два
пятнадцать должен был заехать за мной на машине. За два часа мы доедем до
Глайндборна, потом посидим в парке, а ровно в пять начнется опера. Лили
пришла в полный восторг, когда узнала, и очень мне помогла. Она не только
немедленно предложила остаться с детьми, когда я рассказала ей обо
всем, — даже отпросилась с середины дня с работы, — но и одолжила
мне изумительное платье от Армани из бледно-розового шелка вместе с такой же
накидкой. Я так волновалась, что была готова значительно раньше времени —
это со мной случалось в детстве. Чтобы чем-то заполнить время, я решила
повторить с Грэмом команды.
— Сидеть, — велела я ему на кухне.
К моему изумлению, он с вызовом уставился на меня.
— Сидеть, — повторила я. Снова ничего.
— Грэм, сидеть, — терпеливо сказала я снова.
Он зевнул.
— Сидеть! — резко приказала я. Он не послушался.
Мэтт, читавший
Тайм
, поднял голову.
— Грэм, — серьезно сказал он. — Сидеть. Ноль внимания.
— Сидеть. Пожалуйста, — попросил сын. Грэм медленно сел.
— Раньше мы обходились без всякого
пожалуйста
, — заметила
я. — Обычно он всегда слушается. А сейчас заупрямился.
— Просто он за пределами твоей власти, мам, — заметила Кейти,
сыпавшая в аквариум корм для Зигги. — Классическое поведение
подростков, когда родители разводятся. Если в доме остается только один из
родителей, ребенок начинает выходить за границы дозволенного — короче, идти
на риск. К счастью, это всего лишь временно.
— Я не согласен с таким анализом, — сказал Мэтт. — По-моему,
он просто расстроен, потому что знает, что здесь скоро появится Дженнифер
Анистон. Он ее считает немножечко стервой.
— Уж не знаю, что с ним такое случилось, — сказала я, — но
мне хочется, чтобы он встряхнулся. Грэм, дорогой, — обратилась я к псу,
потрепав его по шелковистым ушам, — ты ведь не хочешь, чтобы Джос
считал тебя непослушным мальчиком, правда? Ты уже большой, тебе целых три
года.
— Мам, не веди себя с ним как с младенцем, — устало проговорила
Кейти. — Это пес, а не ребенок.
— Слышал, Грэм? — расплылась я в улыбке. — Твоя старшая
сестра думает, что ты пес.
— Он и есть пес, — сказала Кейти.
— Он не... пес, — не согласилась я. — Я считаю это
несправедливым.
— Мама, он пес, — повторила Кейти. — Самый настоящий пес. Но
он пес, обладающий особым, почти человеческим разумом и интуицией, поэтому
ты совершенно правильно беспокоишься о его ментальном здоровье. Это все из-
за развода, — повторила она как нечто само собой разумеющееся. —
Из-за него Грэм чувствует себя беззащитным. Может, даже виноватым, —
добавила она, — словно развод это его вина. В целом, он просто сбит с
толку, — заключила Кейти. — Может быть, нам стоит обратиться к
зоопсихологу.
Внезапно раздался стук в дверь и мы услышали голос Лили.
— Хэллоооо — открывайте! — кричала она. — Мы здесь! Нянюшки
прибыли! Дорогая, ты выглядишь просто божественно! — заявила она,
влетев внутрь. — О да, это не платье, а мечта. Фейт, куда это ты так
смотришь?
— Э... никуда, — соврала я. На самом деле я смотрела на Дженнифер.
На ней была крошечная красная футболка с надписью
Какая хорошенькая!
и
бейсбольная кепка, украшенная полосами и звездами. Уши, доходящие до пола,
были вытянуты наружу через прорези в кепке.
— Правда, миленький костюмчик? — восхищенно проговорила
Лили. — Мы купили его в
Крафтс
, и Дженнифер непременно хотела надеть
его сегодня, не правда ли, моя лапочка? Я подумала, что мы все можем пойти в
парк, — проворковала она. — Если Грэм не будет слишком буянить.
— Да нет. Он немножко подавлен. Не такой жизнерадостный, как всегда. Мы
думаем, он переживает из-за развода.
— Ну а я — нисколько! — заявила Лили. — То есть я с этим
смирилась, — поправилась она. — Конечно, это очень грустно, —
торопливо продолжала она, — но ведь жизнь продолжается! Ну, где твой
новый ухажер? — спросила она. — Смерть как хочется его увидеть.
Через две минуты ее желание осуществилось. Мы услышали, как притормозила
машина, потом раздались шаги, и вот уже Джос стоял в холле. Выглядел он, как
бог. Нет, не бог, а ангел! Именно так. Русые волосы ложились мягкими
завитками на воротник смокинга. Он излучал какое-то магнетическое тепло,
будто далекий огонь в холодную ночь. Вид у него был просто великолепный. Я
думала, что сейчас упаду в обморок от желания.
Благодарю Тебя, Господи, — обратилась я к Богу. — Благодарю за
то, что Ты послал мне Джоса
.
Лили была почти вне себя от восторга, когда обменивалась с ним рукопожатием.
— Как я рада познакомиться с вами, — заговорила она. — Я
столько слышала о вас, и только хорошее. Вы должны дать интервью для моего
журнала — с энтузиазмом добавила она. — Страницы, посвященные
искусству, у нас лучше всех.
— Спасибо, Лили, — откликнулся Джос. — Я слышал массу
хвалебных отзывов о вас, и мне очень нравится ваш журнал — он гораздо лучше,
чем
Вог
.
К этому времени Лили явно дала ему высшую отметку из всех возможных.
— А ты Кейти, правильно? — обратился Джос к моей дочери, одарив ее
обаятельной улыбкой.
— Да, — ответила Кейти, изображая светское безразличие.
— Ну, а это, как я понимаю, гениальный Мэтт. Услышав такое, Мэтт
покраснел и поздоровался:
— Здрассьте!
Джос стоял, обворожительно улыбаясь всем нам, а мы наслаждались его мужской
красотой и обаянием.
Оглянувшись, он спросил:
— А где же Грэм?
Хм. Действительно, где же Грэм? Грэм исчез. Мэтт пошел на поиски и минуту
спустя приволок его за ошейник. Морда пса выражала смесь страха и презрения,
какие он обычно проявлял в присутствии ветеринара.
— Грэм, поздоровайся с Джосом, — весело сказала я.
Джос протянул руку потрепать его, но Грэм внезапно оскалился и зубами
схватил его за пальцы. Вид у Джоса был испуганный и немного раздраженный, но
он тут же рассмеялся.
— Я сам виноват. Должно быть, слишком резко наклонился к нему.
— Ничего подобного, — заявила я. — Грэм! Ты поступил очень,
очень гадко, и мама очень сердится!
Съежившись, Грэм выскользнул из комнаты.
— Джос, прости, — извинилась я. — Тебе нужен пластырь?
Он покачал головой.
— Обычно Грэм ведет себя дружелюбно, но сейчас он немножко... сбит с
толку.
— Ошибаешься, мама, — авторитетно заявила Кейти. — Он просто
ревнует.
— Ревнует? — повторила я.
— К Джосу.
— Ха-ха-ха! Дорогая, ну ты и скажешь! Что за глупая идея! Кейти любит
заниматься психоанализом, поэтому анализирует все подряд, — объяснила
я. — Смотри, Джос, а то она и твое поведение будет анализировать.
Верно, Кейти?
— Да, — откровенно сказала Кейти, — буду.
Наступила неловкая пауза.
Но тут Джос улыбнулся и сказал:
— Что ж, я сам интересуюсь психологией. Между прочим, Энтони Клэр — мой
друг.
— Вот это да! — воскликнула Кейти. Она засияла, словно гирлянда
огней. — Я считаю его большим специалистом, хотя не согласна с его
взглядами на Фрейда.
— Хочешь с ним познакомиться? — спросил Джос. — Могу
договориться.
Я думала, что ее глаза выскочат из орбит.
— Очень! — выдохнула она.
— Значит, Джос все устроит, — сказал он с улыбкой, поднял мою
корзину с крышкой для пикника, мы сказали всем
до свиданья
и отбыли.
— Выглядишь просто изумительно, — признался Джос, когда мы
тронулись в путь в его машине с поднятым верхом. Левой рукой он погладил мое
колено.
— Ты тоже, — ответила я. — Даже больше. Ты божественно
красив.
Я взглянула на его содранный палец. Слава богу, прокушено не до крови.
— Извини, что так вышло с Грэмом.
— Ничего страшного, — он криво улыбнулся. — Я рад, что у него
не было ружья.
— Понимаешь, он всегда был добродушным и жизнерадостным псом, —
объяснила я. — Не знаю, что с ним стряслось.
— Зато я знаю, — сказал Джос. — Кейти права. Он ревнует. И
его можно понять. Потому что он любит тебя и почувствовал, что я тоже тебя
люблю.
Сердце у меня в груди сделало кувырок, три колеса и сальто назад. У меня
перехватило дыхание, закружилась голова, и я ощутила полный восторг. У Джоса
была привычка неожиданно говорить нечто такое, от чего у меня захватывало
дух. Питер никогда так не делал, размышляла я. Но он был совершенно не
романтического склада. Хотя теперь я начала задумываться: может, с Энди он
стал романтиком? Может быть... Я отогнала непрошенные мысли, потому что
знала: моя жизнь движется дальше. Лили была права, когда сказала, что я иду
вперед. А сейчас я даже не иду, а мчусь вперед вместе с Джосом. Мы ехали по
Суссексу, мне казалось, что мне все это снится. Пока мы при
...Закладка в соц.сетях
