Жанр: Любовные романы
Стеклянная свадьба
...говор
Старт-
2
... Владимир Путин... Полярис... А знаете ли вы, что повсюду болтаются
тысячи старых SS-24, — со знанием дела продолжал он. — И конечно же,
Великобритания продолжает отстаивать свою приверженность
Трайденту
. А
известно ли вам, что каждая боеголовка
Трайдента
может привести к
разрушению, в восемь раз превышающему ущерб, нанесенный одной бомбой,
сброшенной на Хиросиму? — Я потихоньку приходила в отчаяние, а он
сердито продолжал: — Откровенно говоря,
Трайдент
представляет собой
насмешку над провозглашенной британцами приверженностью к нераспространению
ядерного оружия.
— Боже мой.
— Я хочу, чтобы Великобритания отказалась от
Трайдента
! — заявил
он, ударив кулаком по столу.
— Понимаю.
— Вот к чему я стремлюсь — мир без ядерного оружия.
— Это было бы хорошо.
— Я не могу спать, Фейт, зная о существовании оружия массового
уничтожения, — продолжал он с проповедническим пылом. А я с трудом
подавила зевок. Вдруг он снова полез в портфель и достал оттуда четыре листа
бумаги формата A3. Это были копии его газетных статей. — Это тоже
вам, — сказал он.
— О, хорошо, большое спасибо, — сказала я, мельком взглянула и
положила в сумочку.
Наступила пауза в разговоре, и я подумала, что он, может быть, наконец
спросит что-нибудь обо мне. Но он не спросил — просто налил нам обоим еще
выпить, затем стал рассказывать о своей недавней поездке в Вашингтон.
— Я был на пресс-конференции в Государственном департаменте
обороны, — объяснил он. — И знаете, вышло так забавно,
Фейт, — он деланно рассмеялся. — Потому что пресс-секретарь вдруг
сказал:
Но мы хотим знать, что думает по этому вопросу Стэн Планкетт!
— Черт побери. Вот это да! — сказала я.
Он покачал головой и усмехнулся. И так он продолжал болтать, а я смотрела на
него через стол и думала, что он вовсе не привлекательный. Теперь я
заметила, что у него некрасиво срезана челюсть, и, когда он улыбался, у него
появлялось три или четыре подбородка. К тому же у него были тонкие губы и
мелкие желтоватые зубы, и говорил он слишком возбужденно. Он чертовски
скучный, сердито подумала я. И не такой уж умный, только ужасно
хвастливый, — он говорил только о себе. Питер никогда не надоедал
разговорами о своей карьере и был чрезвычайно скромен, когда дело касалось
его достижений. Он счел бы этого парня занудой, думала я, пока тот продолжал
болтать. Теперь я поняла, почему он пригласил меня на свидание. Я для него
была всего лишь зеркалом, в котором он мог любоваться своим героическим
отражением. Я украдкой взглянула на часы и увидела, что почти девять.
— Боюсь, мне пора идти, — у меня свидание с моей подушкой. Было
потрясающе интересно поговорить с вами, — добавила я с лицемерной
вежливостью. — Удачи в спасении мира!
Придя домой, я выбросила его отчет и статьи в мусорное ведро.
— Какая скука! — воскликнула Лили, когда я позвонила ей и
рассказала о своем свидании.
— Похоже, у него комплекс супермена, — сказала я. — Я все
ждала, что он бросится в телефонную будку и появится оттуда в полуголом
виде.
— Да он просто эгоманьяк! — презрительно бросила она. — Будто
это может на кого-то произвести впечатление, теперь, когда ядерная угроза,
откровенно говоря, vieux chapeau. Но послушай... Может быть... да, может,
она возникнет опять?
— Что?
— Да, именно. Я недавно кое-что нашла — холодная война может снова
начаться. Мы должны посвятить этой теме специальный выпуск журнала.
Да, — оживленно продолжала она. — Мы сможем поместить в нем эти
прелестные русские пальто и брежневские шляпы, — с энтузиазмом говорила
Лили. — И конечно же, эти абсолютно сказочные меха. Нашим спонсором
может стать какая-нибудь модная фирма по производству искусственного
меха, — взволнованно продолжала она. — Наши дизайнеры могли бы
оформить интерьер в старом бункере...
— Лили...
— Мы сможем включить и конкурс
Выиграй круиз
. Мы сделаем это в
ноябре. Это блестящая идея, Фейт. Мне без тебя подобное никогда не пришло бы
в голову. Но, Фейт, дорогая, — деликатно добавила она, — тебе не
стоит больше встречаться с такими пресмыкающимися. У тебя есть кто-нибудь
еще на примете?
— Нет, — ответила я. — Никого.
— А как насчет того парня, которому ты показала пальцы на Бромптон-
роуд? По-моему, ты ему по-настоящему понравилась, — заметила она.
— Ну а мне он не понравился, — ответила я, с рассеянным видом
открывая сумочку и доставая его визитку.
— На меня он произвел довольно приятное впечатление, — заметила
она. — Мне кажется, тебе стоит дать ему шанс.
— У меня нет ни малейшего намерения делать это, — заявила я, снова
перечитывая его имя. Джосайя Картрайт, — повторила я, положив
телефонную трубку. Джосайя — необычное имя в наши дни. Так что исключительно
из любопытства я достала книгу об именах и стала ее просматривать. И когда я
прочла о значении этого имени, у меня мурашки побежали.
Джосайя — еврейское
имя, — прочла я, — оно означает Бог исцеляет"
. Бог исцеляет? Бог
исцеляет. Мой пульс участился, а тело покрылось гусиной кожей. Бог исцелит
твою боль
, — пообещала прорицательница. Бог исцелит твою боль
— это
был знак! Знак того, что я должна действовать. Я снова посмотрела на
карточку, прочла адрес, затем направилась прямо к телефону и набрала номер.
Дважды прозвучал гудок, затем я услышала довольно приятный голос: К
сожалению, меня нет дома, пожалуйста, оставьте мне сообщение после сигнала,
я непременно перезвоню
. Его слова прозвучали просто и по-доброму. Мне стало
стыдно при воспоминании о том, как я на него кричала. Потом я услышала еще
несколько гудков — было много сообщений, затем наступила тишина, и я
заговорила:
— Послушайте, — сказала я. — Все это может показаться очень
странным. Но неделю назад вы дали мне свою визитку — мы стояли на
перекрестке на Бромптон-роуд, помните? И я не слишком вежливо разговаривала
с вами, честно говоря, ужасно грубо. Видите ли, я растерялась. Между прочим,
меня зовут Фейт. Возможно, вам это покажется очень глупым и вы сочтете меня
ужасной женщиной, но было бы хорошо, если бы вы мне как-нибудь позвонили. Я
продиктовала свой номер и повесила трубку.
В последующие двадцать четыре часа я всем сердцем сожалела об этом
необдуманном поступке. Он мне не перезвонил. Ни в этот день. Ни на
следующий, ни еще на следующий. Я дура
, — сказала я себе, сидя за
своим рабочим столом между двумя выходами в эфир. Я сильно мучилась,
чувствуя неуверенность, мне было даже немного стыдно. Ужасно глупо и наивно
поступать подобным образом, подумала я и принялась перелистывать страницы
Индепендент
. Я дала номер своего телефона абсолютно незнакомому человеку —
должно быть, совсем сошла с ума. Но в этом нет ничего удивительного, сказала
я себе, перелистывая газету. В конце концов, у меня семейный кризис, так что
я ощущаю себя в высшей степени уязвимой и явно не могу рассуждать здраво, к
тому же я... Мне показалось, будто мое сердце перестало биться. О боже,
боже. Это не могло быть простым совпадением. Я словно увидела призрак. Я
вступила в некую пограничную область — я смотрела на большую черно-белую
фотографию. Под ней стояла подпись Джосайя Картрайт
. Я была так потрясена,
что у меня чуть не выпали контактные линзы. В газете на страницах,
посвященных искусству, было опубликовано интервью с ним, озаглавленное
Картрайт приносит магию на сцену Королевской биржи
. Я ощущала, как бешено
бьется мое сердце, пока глаза с жадностью поглощали колонку.
Сногсшибательный дизайн для Бури
... потрясающее образное воображение
Картрайта... глубокий яркий талант... вызывающий наибольшие споры
современный молодой дизайнер...
В статье говорилось, что ему тридцать семь лет, он родился в Ковентри,
обучался в Слейде и, помимо занятий изобразительным искусством, широко
востребован в театре. На фотографии он выглядел очень красивым. Слегка
небрежный стиль одежды: спортивная куртка и рубашка с открытым воротом. Он
был темный блондин с длинными волосами и очень большими выразительными
серыми глазами. Джосайя застенчиво улыбался в камеру, словно удивленный
оказанным ему вниманием. Полагаю, мне очень повезло... — цитировались
его слова. — Я всегда вкладываю страсть в свою работу... пожелания
режиссера всегда стоят на первом месте, — добавил он. О, это он хорошо
сказал. Он проявлял великодушие и к другим художникам: Карл Томс был
гением... Я большой почитатель Уильяма Дадли. Работы Стефаноса Лазаридиса
поистине удивительны. Я нашла это просто потрясающим. Я сделала фотокопию со
статьи и положила ее в сумочку, ощущая довольно заметное волнение. Затем я
вернулась в студию и заставила себя сосредоточиться, пытаясь, как всегда,
игнорировать нападки Терри на Софи. Даррилу следовало бы разобраться, но он
никогда этого не делает. Сегодня Терри опять вмешивался в интервью и
критиковал Софи прямо перед камерой. Затем в программе шел перерыв, и мне
пришлось его заполнять. К тому же нужно было утешить Икбола, так как у него
сейчас проблемы с его другом, Уиллом, так что утро выдалось весьма удачным,
в том смысле что мне удалось на время выбросить Джосайю из головы.
После окончания программы я была рада вернуться домой и отдохнуть. Я легла в
постель, зная, что он уже не позвонит. Когда я проснулась в час, то
принялась слоняться по дому в ночной рубашке, опять ощущая тоску по Питеру и
глядя на оставленные им вещи. В холле висели две старые спортивные куртки —
я вдохнула такой знакомый запах. Внизу стояли его резиновые сапоги — он
носит десятый размер, — я сунула ногу в один из них. Дом по-прежнему
напоминал о его присутствии. Я представила, как он входит в дверь. Подумала
обо всем, о чем хотела бы рассказать ему, и тогда вспомнила, что его здесь
больше нет. Я ощутила огромную пустоту, не просто потерю, но огромную
утрату, словно он умер. Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, я посмотрела какое-
то глупейшее дневное шоу. Пока я сидела, уставившись на экран, я рассеянно
оперлась на край софы, под руку мне попалось что-то мягкое, и я подняла один
из носков Питера. И теперь, когда я держала его обеими руками, я
почувствовала, как мои глаза наполняются слезами. Ход нашей жизни изменился
навсегда, и мы никогда не сможем вернуть былое. Моя мать всегда говорит, что
действие — лучшее лекарство от отчаяния, так что я заставила себя одеться и
отправилась в сад подрезать кусты. И пока подрезала клематисы, я
разговаривала сама с собой. Я дала себе клятву, что непременно оправлюсь от
удара. Я перенесу боль.
Я приняла правильное решение покончить с нашим браком, и я пойду дальше. В
конце концов, у меня еще долгая жизнь впереди. Почувствовав себя более
сильной и повеселевшей, я посадила лилии
Звездочет
, а Грэм в позе сфинкса
лежал на лужайке. А когда я отошла, чтобы полюбоваться на свою работу,
зазвонил телефон.
— Это Фейт? — услышала я приятный мужской голос.
— Да, — ответила я.
— Что ж, — он начал смеяться. — Я... видите ли... —
снова попытался он что-то сказать. Я почувствовала, как запылали мои щеки,
но тоже улыбнулась. — Послушайте, — сказал он. — Боже мой,
это так трудно. Я Джосайя Картрайт.
— Да, я поняла, что это вы, — со смехом сказала я. — Привет!
— Привет, — усмехнулся он. — Я только что получил ваше
сообщение, Фейт. Конечно, я помню. Как можно такое забыть? И... мне очень
хотелось бы встретиться!
Апрель
Я почти не хожу в церковь. Наверное, в компенсацию за все те годы, когда мы
ежедневно ходили на мессы в Сент-Беде. О да, у нас было достаточно месс,
чтобы хватило на всю оставшуюся жизнь. И хотя теперь я отклонилась от
прежнего жизненного пути, но все же не могу полностью отказаться от старых
привычек. Если уж был католиком, как говорится... И это верно. Хотя я не
была на исповеди больше десяти лет и не знаю, о чем рассказала бы. В юности
я любила исповеди. Мне нравилось выходить из этой маленькой деревянной
будки, ощущая себя абсолютно чистой. Монахини учили нас, будто наши души
напоминают белые рубашки, испачкавшиеся от ежедневной носки. Они объясняли,
что маленькие грехи могут оставить маленькие пятна, подобные пятнам от
фломастера, яичницы или чая. Но смертные грехи, говорили они, оставляют
большие грязные пятна, будто от кетчупа, черной краски или растительного
масла. Они утверждали, что ходить к исповеди — все равно что помещать свои
души в стиральную машину. А когда Лили спросила, при какой температуре их
стирают — сорок или шестьдесят градусов, ее заставили написать двести раз:
Я не буду шутить
. Но большинство из нас действительно верили, будто после
исповеди наши души становятся ослепительно чистыми. Мне до сих пор хочется
думать, что это правда. Иногда я даже испытываю соблазн совершить нечто по-
настоящему греховное и затем исповедаться, чтобы ощутить это особое
состояние отпущения грехов. Но нет, я не очень хорошая католичка. Как я уже
говорила, я редко хожу к мессе — только на Рождество и Пасху. А поскольку
Питер забрал детей и Грэма на Пасху, я позвонила Лили, чтобы узнать, не
пойдет ли она со мной.
— Мы могли бы пойти в Вестминстерский собор, — предложила я.
— Спасибо, но нет, — ответила она. — Я уже договорилась пойти
в церковь Святой Троицы в Бромптоне.
— Но это же англиканская церковь, — удивилась я.
— Да-а, — подтвердила она. — Но мне кажется, что я будущая
англиканка.
— Я знаю подлинную причину, — со смешком заметила я. — Ты
надеешься, что там будет много интересных мужчин.
— Фейт! — потрясенно воскликнула она. — Какой подозрительной
особой ты стала в последнее время. Но, знаешь, — добавила она, явно
поднося ко рту сигару, — там очень приятный викарий. Но самое главное —
у них есть превосходный приют, где я могу оставить Дженнифер Анистон.
Так что в воскресенье на Пасху я отправилась в церковь одна. Я решила пойти
в ближайшую церковь Святого Эдварда на Чизуик-Хай-роуд. В половине
одиннадцатого я сидела там на скамье справа посередине, вдыхая едкий, но
привычный запах ладана, воска и пыли. Я смотрела на большое распятие и
скульптуры в свете церковных свечей, пламя которых колыхалось на легком
ветерке. И я погрузилась в размышления о том, что произошло со мной за
последние три месяца.
— Бог милосерден, — произнес священник. В январе я была абсолютно
счастливой замужней женщиной. Бог милосерден. Три месяца спустя я оказалась
обманутой женой, стоящей на пути к разводу. Бог милосерден. С мужем, живущим
где-то в чужом доме. Давайте помолимся. Когда мы склонили головы, чтобы
поразмыслить о чуде Воскресения, я подумала, можно ли будет воскресить и мой
брак, хотя по-прежнему сомневалась, возможно ли такое. Потому что в нашей
жизни теперь постоянно каким-то образом присутствовала Энди, делая ее
слишком переполненной
. Во всяком случае, предсказательница, читавшая по
пальцам ног, сказала мне, что я непременно разведусь. Какая же это
неприятность. Какая неприятность! Я заставила себя сосредоточиться на
службе, когда мы встали, чтобы прочитать
Верую
.
Верую во Единого Бога... Зачем ходить в церковь, если во время службы ты
думаешь о другом? Отца Всемогущего... Я поймала себя на том, что думаю,
часто ли Питер встречается с этой американской коровой. Творца неба и
земли... Я никогда не спрашивала его, потому что, честно говоря, не хотела
знать. Всего видимого и невидимого... Но одно безусловно, если он видится с
ней, значит, и я имею право встречаться с другими мужчинами. И во Единого
Господа, Сына Божия Единородного... И мне подумалось о том, с каким
нетерпением я жду встречи с Джосайей. От Отца рожденного прежде всех веков.
Сейчас он работает в Манчестере. Бога от Бога, Света от Света... Поэтому он
мне сразу не перезвонил. Бога истинного от Бога истинного... Но затем он
услышал мое сообщение на автоответчике и позвонил. Который ради нас,
людей... Просто поразительно!...воплотился от Духа Святого... Он наверняка
делает блестящие декорации...и Марии Девы... А выглядит просто
божественно...и стал человеком... Да, он чрезвычайно привлекательный
мужчина. Был распят за нас при Понтии Пилате. Интересно, был ли он
женат...пострадал и был погребен. Наверное, был. Но воскрес в третий день,
по Писанию, вошел на Небеса и сидит одесную Бога Отца... А дети у него есть?
Держу пари, он был бы великолепным отцом. Вновь грядет со славою, судить
живых и мертвых. И Его царству не будет конца... У него такие красивые серые
глаза. Верую во Единую, Святую, Вселенскую и апостольскую Церковь... И
улыбка великолепная. Ожидаю Воскресения мертвых... Я чувствую себя намного
лучше с тех пор, как он позвонил мне. И жизни будущего века. Аминь. Ох уж,
эти мужчины.
— А теперь почитаем из Ветхого Завета, — продолжил священник,
когда мы сели. Вдруг я резко выпрямилась — я не могла поверить своим ушам —
говорилось о Джосайе.
Джосайя тридцать один год царствовал в Иерусалиме
, — начал чтец. Еще
один знак, подумала я, едва переводя дыхание, сев на краешек скамьи и вся
подавшись вперед.
И делал он угодное в очах Господних... и не уклонялся ни
направо, ни налево
. В отрывке говорилось, каким мудрым царем был Джосайя,
как он сжег идолов и кумиров, возведенных израильтянами, но, к несчастью,
ему приходилось истреблять и людей. Священник для своей проповеди выбрал эту
тему и объяснил, что Джосайя являлся силой возрождения. Он обратил людей от
духовной неверности к истинной вере. И я подумала, что Бог определенно хочет
мне что-то сказать. Я стала жертвой неверности, и теперь появился Джосайя,
чтобы исцелить мою боль. Но затем перед причастием, когда все мы предлагали
друг другу Знак мира, я почувствовала, как мои мысли снова обратились к
Питеру.
Да будет с вами мир
, — сказали мы друг другу. Как и
полагается в эти дни. Я походила на двуликого Януса — смотрела одновременно
и вперед, и назад.
Да будет с вами мир
, — пробормотали мы, робко
пожимая друг другу руки.
Да будет с вами мир
.
Можно ли сохранить наш
брак?
— подумала я. Не знаю. Я не знаю.
К семи часам вечера мне в голову пришла хорошая идея. Дети вернулись домой с
яркими новенькими пакетами в руках. Там оказались самые большие пасхальные
яйца, какие я только видела. Они были от
Годивы
и стоили кучу денег. А
Грэму был подарен огромный пакет с собачьим шоколадом.
— Как мило со стороны папы подарить вам все это, — заметила я,
начиная готовить ужин.
— О, это не от папы, — сказала Кейти.
— Правда? — удивленно спросила я.
— Да, — подтвердил Мэтт, снимая атласную ленточку со своего
подарка. — Это подарила Энди.
— Энди? — переспросила я, при этом я так сжала губы, что едва
смогла выговорить ее имя.
— Да, Энди, — подтвердила Кейти. — Мы познакомились с ней
сегодня.
— О! — злобно произнесла я. — Понятно! И где же, позвольте
спросить, вы с ней познакомились?
— У папы дома, — объяснил Мэтт. — Тебе понравились наши
подарки, но видела бы ты, что досталось ему!
— В его квартире! — выкрикнула я. Эта шлюха пытается развратить
моих детей. Я вообразила, как она, полуголая, развлекается прямо на глазах у
детей.
— Не беспокойся, мама, — сказала Кейти. — Ничего они не
делали. Ее даже не приглашали. Она просто заглянула, чтобы отдать подарки.
— Зачем же она сделала это, если никогда прежде не видела вас?
— Потому что это взятки, — устало, но терпеливо объяснила
Кейти. — Подкуп, если предпочитаешь это слово. Это классический образец
поведения претендента на роль приемного родителя, — со знанием дела
объясняла она, отламывая большой кусок шоколада. — Потенциальные
родители пытаются снискать расположение отпрысков своего романтического
предмета
, чтобы преодолеть их естественную враждебность и добиться
признания. Но не беспокойся, мама, — жизнерадостно добавила она, —
во взаимоотношениях со мной и Мэттом ей не удалось разбить лед.
— И тем более она не разбила лед во взаимоотношениях с Грэмом, —
презрительно бросил Мэтт. — Она даже не дала ему настоящего шоколада.
— Я не позволю Энди иметь что-либо общее с нашими детьми! —
прошипела я, когда мы с Питером три дня спустя приехали в Консультативный
центр. Он находился в высоком узком доме на Уимпоул-стрит. — Не смей
больше впутывать их!
— Здравствуйте, чем могу помочь? — любезно спросила секретарь в
приемной, когда мы подошли к столу.
— Послушай, она приехала совершенно неожиданно, — устало принялся
объяснять Питер. — Я не знал, что она собирается это сделать.
— Довольно того, что ты встречаешься с этой... сукой, — злобно
бросила я, — не хватало еще впутывать детей и Грэма.
— Вы назначены на сегодня?
— Я не впутывал их, — простонал он.
— Подвергая их опасности подобным образом!
— Она не заразная, знаешь ли.
— Я могу вам чем-нибудь помочь?
— Подвергнуть их такому шоку.
— Не было у них никакого шока, — возразил он.
— Очень даже был, — солгала я. — Они были травмированы, когда
приехали домой.
— Нет, черт побери, не были!
— Ваше имя, пожалуйста.
— Мне не нравится, что ты встречаешься с ней, — проворчала я.
— Почему бы мне не встречаться с ней? — огрызнулся он. — В
конце концов, ты выгнала меня.
— Хорошо. Хорошо. Это правда. Но почему же, если ты видишься с ней, ты
захотел привести меня сюда? А?
— Потому... потому... потому что я не знаю, что будет дальше, —
сказал он, проведя рукой по волосам.
— О, понятно, — саркастически бросила я. — Ставишь на двух
лошадей сразу, не так ли? Что ж, Питер, позволь тебе заметить, что нельзя
влезть на елку и не ободраться!
— Сэр, мадам...
— Да, в чем дело? — резко бросили мы оба.
— Сообщите, пожалуйста, ваши имена.
— Мистер и миссис Смит.
— Это ваше настоящее имя?
— Да.
— Вы пришли сюда с целью попытаться сохранить ваш брак?
— Именно.
— Хорошо. Мисс Стриндберг примет вас через десять минут, —
проворковала она. — Так что, пожалуйста, присядьте у соседней двери.
Большая приемная была заставлена копиями произведений античности и вазами,
полными засушенных цветов. На стульях вдоль стен, явно испытывая неловкость,
сидели шесть пар; у всех вытянутые лица и поджатые губы. Чтобы как-то
отвлечься, я принялась листать журналы, большинство из которых оказались
очень старыми. Там был тот экземпляр
Чат
, где печатался конкурс
Выиграй
развод
, и декабрьский номер журнала
Я сама
. Протянув руку за
Мари Клэр
,
я невольно подняла глаза... О боже! Саманта и Эд из дома номер девять. Я
всегда считала их образцовой парой, мы когда-то были у них на вечеринке. Я
почувствовала, как запылало мое лицо. Как, должно быть, им не по себе,
подумала я, что их увидели в таком месте! Саманта натянуто улыбнулась мне, и
я ответила на ее улыбку со всей возможной теплотой, какую позволяла
ситуация;
...Закладка в соц.сетях
