Жанр: Любовные романы
Стеклянная свадьба
... крайне редко меняют свое решение на этом этапе,
и в любом случае у мистера Читем-Стэбба чрезвычайно много работы.
— Да, — сказала я, — знаю. Но это было очень важно, —
добавила я. — Видите ли, мы с мужем больше не хотим оформлять развод.
— Что ж, мне очень жаль, — повторил он, а я запаниковала. —
Ваше заявление уже ушло. Оно было отправлено в суд сегодня утром.
— Но тогда его надо как можно скорее аннулировать.
— Но это невозможно. Видите ли, их рассматривают очень быстро. Боюсь,
окончательное решение будет вынесено и оформлено до окончания сегодняшнего
рабочего дня.
— Но я не хочу этого, — настаивала я в отчаянии. — Я не хочу
разводиться!
— Что ж, мне больно говорить это вам, но боюсь, уже слишком поздно.
— Слишком поздно? Нет! Этого не может быть! Поймите, мистер Блейк, я
была замужем, и я хочу остаться замужем.
— Послушайте, — он немного повысил голос. — Не хочу
показаться невежливым, но уже ничего нельзя изменить.
— Но я...
— Мне жаль, миссис Смит. Мне действительно очень жаль. Вам придется
обсудить это с мистером Читем-Стэббом, когда он вернется, а мне сейчас нужно
срочно отправляться на деловую встречу.
Я повесила трубку, услышав гудки, и уставилась в пустоту невидящим взглядом.
Боже, боже. Мы не хотели разводиться. Мы решили остаться мужем и женой на
всю оставшуюся жизнь. Я позвонила Питеру и сообщила новости.
— Вот черт! — воскликнул он. — Что за напасть! Я тоже подам в
суд на Читем-Стэбба за профессиональную некомпетентность.
— Но что же нам делать, Питер? — простонала я. — Наш развод
будет оформлен сегодня.
— Позвони Карен, — сказал он. — Спроси у нее. Она что-нибудь
посоветует.
И я позвонила ей.
— Какой ужас, — сказала она. — Читем-Стэбб должен был сделать
все незамедлительно. Особенно учитывая то, что он знал о приближающемся
сроке окончательного решения суда.
— Мистер Блейк сказал, что уже ничего нельзя сделать, — объяснила
я, и в уголках глаз появились слезы. Я смотрела на нашу свадебную
фотографию. Время шло неумолимо.
— Есть еще кое-что, что можно попытаться сделать, — сказала
Карен. — Последний шанс. Вы могли бы попытать удачи в
Фест Авеню
Хаус
.
— Что это?
— Это здание суда, там находится Главная канцелярия, и именно там
бракоразводные документы заверяются печатью. Шансы невелики, но, с другой
стороны, терять вам нечего. Это на Хай-Холборн, сорок два, — сказала
она. — Поезжайте туда прямо сейчас, попросите кого-нибудь из клерков
найти ваше дело, и, возможно, если повезет, оно будет еще не проштамповано.
Но вам надо поторопиться, — добавила она, — они закрываются в
половине пятого. — Я посмотрела на часы — боже, боже — уже почти без
пяти три. Я поблагодарила ее и перезвонила Питеру.
— Ты можешь выехать прямо сейчас? — спросила я его.
— Нет, у меня встреча с трех до четырех.
— Надо обязательно перехватить бумаги, это срочно.
— Невозможно — я встречаюсь с председателем, Джеком Прайсом. Но могу
выехать сразу после этого, — добавил он. — Тебе лучше взять такси.
— Не могу рисковать, вдруг я застряну в пробке. Нет, поеду на метро.
— Жди меня на станции
Ченсери-Лейн
в десять минут пятого.
Я выскочила из дома, чувствуя бешеный прилив адреналина, кровь стучала в
ушах. Мне повезло, поезд подошел через две минуты, но каждый раз, когда он
останавливался в туннеле, я начинала паниковать и смотреть на часы. В три
сорок я была на вокзале Виктории, в три пятьдесят на
Оксфорд
. Но я забыла,
какой длинный переход с Виктории на Центральную линию. И естественно, народу
была тьма тьмущая, и, естественно, эскалаторы шли только вниз. Так что к
тому времени, как я добралась до
Ченсери-Лейн
, было пятнадцать минут
пятого. Питер уже ждал, он выглядел измученным.
— Пошли! — сказал он. — Мне кажется, нам в эту сторону.
Мы повернули налево, прошли мимо здания
Пруденшл
из красного кирпича и
устремились в направлении отеля
Сент-Гилз
. Номера сорок два нигде не было
видно, уже почти стемнело, потом я разглядела номер двести тридцать шесть.
— Питер! Мы идем в другую сторону! — сказала я. — Нам надо
обратно.
Мы бросились обратно к метро, почти бегом. Мы пролетели мимо ресторана
Юнайтед Хаус
, мимо телефонной компании
Райманс
и садика Грейз-Инн. Мы
замедлили шаг перед массивным зданием со множеством вывесок, но номера сорок
два не было. Мы остановились, подумав, что сорок второй номер, возможно,
находится на другой стороне улицы.
— Простите...
Я обернулась. Передо мной стояла пожилая женщина и с любопытством меня
разглядывала. Ей было лет восемьдесят, если не больше. Она была крошечная,
немного сутулилась, волосы казались совершенно белыми. Она смотрела на меня
с чуть смущенной улыбкой.
— Простите, — повторила она. — Мы не знакомы?
— Нет, я...
— Я где-то вас видела, я уверена, что видела.
— Нет, правда, мы не знакомы, и, честно говоря, я очень спешу...
— А, вспомнила! — воскликнула она. — Вы та девушка с
телевидения! — Я вздохнула и кивнула в ответ. — Постойте, я только
хочу вам сказать... — Я сжалась, готовая к тому, что вот сейчас она
скажет что-нибудь неприятное, как тот парень в
Теско
. — Я только хочу
вам сказать, как вы мне нравитесь, — продолжала она. — Вы придаете
мне сил на весь день. Да, придаете мне сил, — повторила она радостно,
кладя сухонькую руку мне на запястье. Я взглянула на эту руку: под тонкой
сухой кожей просвечивала сеточка голубых вен. — Да, — блаженно
повторила она, — ваши прекрасные прогнозы погоды просто поднимают
настроение.
— Как это мило с вашей стороны, — ответила я, — но боюсь, у
меня сейчас нет возможности поговорить с вами, я...
— И знаете, особенно вы помогаете мне в последнее время, потому что три
недели назад у меня умер муж.
— О!
— Мы соболезнуем, — сказал Питер. — Печально.
— Да, это печально, — сказала она. — Мы были женаты
шестьдесят лет, — объяснила она. — Понимаете, мы поженились, когда
нам было двадцать. Это не то, что в нынешнее время. — Она вытащила из
рукава носовой платочек. — Теперь так поздно выходят замуж. Шестьдесят
лет, — повторила она с тоской, промокая глаза.
— Это замечательно, — сказала я. — Но, видите ли, нам надо...
— А знаете, в чем секрет? — Я покачала головой. — В любви. Я
всегда говорила мужу, как сильно я его люблю. Каждый день я повторяла ему:
Я люблю тебя, Гарри. Я всегда буду любить тебя
. И знаете, так оно и было,
так оно и есть. Надеюсь, вы не против, что я вам все это рассказываю, —
добавила она. — Просто у меня такое чувство, будто мы старые знакомые,
в каком-то смысле.
— Нет, что вы, я ничуть не против, — сказала я, чувствуя боль в
горле. — И мне очень жаль, что вы остались одна, но дело в том...
— Вы женаты?
— Да, — сказал Питер. Я кивнула.
— Я так и подумала. У вас вид влюбленных. Я улыбнулась.
— Мы пока женаты, — сказал Питер. — Но, понимаете, нам надо
спешить к
Фест Авеню Хаус
, иначе будет оформлен наш развод, так что
извините, не хочу показаться грубым, но нам надо бежать.
— О, я понимаю, — сказала она. — Не позволяйте мне больше
болтать. Бегите, милые. Удачи, — добавила она. — Это придало мне
сил. Встреча с вами. Надеюсь, вы тоже проживете вместе шестьдесят лет.
Теперь, когда мы повернулись и бросились вперед, мы наконец увидели нужное
здание.
— Вот оно! — крикнул Питер. — Вот оно! Быстрее! — И в ту
же секунду мы услышали два долгих звучных удара колокола. Мы продолжили
путь, словно на эшафот, зная, что пробило половину пятого. И вот мы
остановились перед тяжелыми дубовыми дверями. Они были заперты.
— Опоздали, — пробормотала я. Питер кивнул. — Слишком поздно,
Питер. Слишком поздно. Мы разведены, — добавила я, качая
головой. — Мы никогда не хотели, чтобы это случилось.
— Никогда.
— Мы разведены, — повторила я со слезами в голосе.
Мы стояли перед тяжелой дверью, несчастные и беспомощные. Питер взглянул на
меня. Его лицо было абсолютно серым.
— Господи боже, — прошептал он.
В тяжелом молчании мы побрели прочь, туда, откуда пришли. Питер неожиданно
вынул из кармана красный конверт и протянул мне.
— Это поздравление с годовщиной свадьбы, — сказал он. —
Может, сейчас это совсем не к месту Мы разведены, — добавил он, не
веря. Питер выглядел таким же несчастным, как и я. — Но, с другой
стороны, — продолжал он, обнимая меня за одно плечо, — с другой
стороны, мы же не расстаемся. Да, возможно, формально мы в разводе, Фейт, но
мы по-прежнему вместе.
— О да, это правда. Мы вместе.
— Фактически, мы никогда еще не были настолько вместе, а?
— Не были, — сказала я. — Никогда.
— И вообще, что такое брак в конечном счете? — добавил он,
оживляясь. — Всего лишь штамп на бумаге!
— Конечно.
— Я хочу сказать, миллионы людей просто живут вместе.
— Да, конечно.
— Так что мы можем пожить в гражданском браке, а, дорогая?
— Да, — шмыгнула я носом, — можем. — Я почувствовала,
что настроение начинает потихоньку подниматься. Мы шли по улице, а над нами
в чернильном небе висела абсолютно круглая серебристая луна. Что там
предсказывал мне гороскоп? Что к январскому полнолунию я пойму, почему один
человек продолжает любить меня, несмотря ни на что. А гадалка сказала, что я
разведусь. Все так и случилось.
— Поживем гражданским браком, — повторил Питер, беря меня за
руку. — А потом знаешь, что можно будет сделать?
— Нет. Что?
— Ну, это же очевидно. Мы сможем снова пожениться.
— Ммм.
— Сделала же так Элизабет Тейлор, так почему бы и тебе не выйти замуж
за бывшего мужа? Что нам мешает это проделать, милая? Давай-ка снова
зарегистрируемся. Или тебе больше по душе венчание в церкви?
— Ну...
— А, нет, этого мы сделать не сможем, — добавил он, —
католикам не разрешается повторно венчаться в церкви. С другой
стороны, — продолжал он весело, — возможно, для нас сделают
исключение, как для разведенных, которые желают соединиться узами брака друг
с другом. Попробуем, дорогая? Я мог бы написать Папе Римскому.
— Ммм...
— Будет очень приятно отпраздновать еще одну свадьбу, правда? —
продолжал он. — Мне нравится эта мысль. Как ты думаешь, Лили согласится
снова быть подружкой невесты? И как, ты считаешь, я должен быть одет? Грэм
может быть нашим шафером. У него хорошо получится. Мы повяжем ему белый
бантик — дети будут в восторге, — да, я так и вижу это. И на этот раз
мы можем устроить по-настоящему шикарный прием, в дорогом отеле. Наймем джаз-
бэнд, — продолжал он мечтательно. — Закажем отличное марочное
шампанское, конечно. И есть еще один плюс — мы получим много подарков. Да,
Фейт, мы можем отлично повеселиться. Тебе нравится эта идея? Прекрасная
свадьба. И конечно, волшебный медовый месяц. Давай же, дорогая, скажи что-
нибудь. Ты что-то притихла. Как ты на это смотришь? — Я взглянула на
него снизу вверх и улыбнулась.
— Питер, — сказала я осторожно. — Это звучит восхитительно. И
я очень польщена, поверь. Но не слишком ли ты... торопишься?
— Тороплюсь?
— Видишь ли, милый, я действительно думаю, нам не стоит принимать
необдуманных решений. В конце концов, замужество — это очень серьезный шаг.
Закладка в соц.сетях
