Жанр: Любовные романы
Собачье счастье
...ду очень
рада подружиться со старой любовью Джеймса, — заявила она, снова кладя
руку мне на плечо. — Я просто хотела, чтобы вы об этом знали.
— Спасибо, — выдавила я.
— А еще должна признаться, что считаю вас очень храброй, — не
унималась Кэролайн, сделав очередной глоток шампанского.
— Извините?
— Ну, — сказала она, широко раскрыв глаза. — Джеймс сказал
мне о том, чем вы занимались...
Я посмотрела на нее, чувствуя, как сердце колотится о грудную клетку.
— ...когда жили в Брайтоне. Оказывается, вы здорово...
озорничали, — ухмыльнулась она. — На мой-то взгляд, наносить
граффити на стены мехового магазина — поступок героический! Вы, Миранда,
просто молодец! Эх, вот бы мне хватило духу для такого поступка... Правда,
мой отец тут же бы меня окоротил...
— Кэролайн... — начала я.
— А, вот ты где, Миранда! — Слава богу, это был Дэвид... —
Извини, что я так долго. — Он внимательно посмотрел на меня. — С
тобой все в порядке? Ты немного покраснела. Наверное, здесь слишком тесно и
душно. Пора нам пойти поесть. — Тут он заметил Кэролайн. — Привет,
меня зовут Дэвид Уайт, — сказал он, протягивая ей руку.
Она бросила быстрый взгляд на его шрамы, а потом снова посмотрела на него.
— Кэролайн Малхолланд, — с улыбкой ответила она. — Очень
приятно познакомиться. Что ж, была рада встрече, Миранда. Я действительно
надеюсь, что мы еще как-нибудь увидимся.
Я слабо улыбнулась ей.
— Ну что, пойдем? — спросил Дэвид.
Кивнув, я выдавила:
— До свидания, Кэролайн.
— Кто это? — спросил Дэвид, когда мы вышли из галереи.
Это жена человека, который повинен в твоих увечьях
.
— Имя
Малхолланд
кажется мне смутно знакомым, — добавил он, когда мы повернули направо.
— О, это просто одна из моих клиенток.
— А по-моему, есть политик по фамилии Малхолланд.
— Да, я... тоже слышала о нем. Но, видишь ли, у этой женщины очень
непростой... веймаранер.
— А в чем проблема?
— Он вел себя как полный мерзавец.
— Как он себя вел?
— Ну... по отношению к другим ее собакам. Он был большим... задирой,
поэтому я объяснила ей, что нужно сделать, чтобы... поставить его на место.
— И как, помогло?
— Судя по всему, да. Мы как раз об этом говорили.
Пока мы переходили Черинг-Кросс-роуд, я поняла, почему Джимми сказал жене
то, что сказал. Да, она видела, как мы разговаривали возле дома, и, конечно
же, захотела знать о предмете разговора — особенно если учесть, что ей не
было известно о нашем с ним знакомстве. Но Джимми не просто отмел ее
подозрения в неверности — он нанес упреждающий удар мне. Убедив Кэролайн в
том, что в юности я была
без ума
от него и
озорничала
, он довольно
эффективно дискредитировал меня на тот случай, если я проболтаюсь. Но больше
всего меня возмутило его притворство: он, видите ли, не хотел говорить жене
о нас, щадя мою репутацию!
— Ты любишь китайскую кухню? — услышала я, когда мы пошли по Крэнборн-
стрит.
— Да, люблю.
— Я знаю одно неплохое заведение на Лайл-стрит.
Уже наступил закат, и в темнеющем небе я заметила стаю скворцов, летящую
зигзагами. Выйдя на Лестер-сквер, мы услышали музыку. На правой стороне
площади раскинулись аттракционы — старомодная карусель и чертово колесо. Мы
посмотрели на гигантские лопасти, движущиеся по кругу, вверх и вниз, с живым
грузом — визжащими людьми с откинутыми назад головами, с развевающимися
волосами.
— ИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИ!!!!! — пробивалось сквозь музыку.
— ААААААААААААААААААААААААА!!!!!
— ПОКАЙТЕСЬ В ГРЕХАХ И БУДЕТЕ СПАСЕНЫ!!! — В нескольких шагах от
карусели стоял человек в куртке летчика. В руке он сжимал мощный микрофон.
Вокруг проповедника полукругом расположилась небольшая толпа зевак, довольно
вяло его слушавшая. — ПОКАЙТЕСЬ В ГРЕХАХ И БУДЕТЕ СПАСЕНЫ!!! —
гудел человек. — ИБО СКАЗАНО В КНИГЕ ПРОРОКА ИЕЗЕКИИЛЯ, В ГЛАВЕ
ВОСЕМНАДЦАТОЙ, В СТИХЕ ТРИДЦАТОМ:
ПОКАЙТЕСЬ И ОБРАТИТЕСЬ ОТ ВСЕХ
ПРЕСТУПЛЕНИЙ ВАШИХ, ЧТОБЫ НЕЧЕСТИЕ НЕ БЫЛО ВАМ ПРЕТКНОВЕНИЕМ!!!
— Идем, — сказал Дэвид, решительно взяв меня за руку. — Мы уж
как-нибудь обойдемся без огня и серы.
— ИБО ГОСПОДЬ ВОЗЛИКУЕТ В ТЕХ, КТО ПОКАЕТСЯ, — рокотал
проповедник. — ИБО, КАК СКАЗАНО В СВЯТОМ БЛАГОВЕСТВОВАНИИ ЛУКИ, В ГЛАВЕ
ПЯТНАДЦАТОЙ, В СТИХЕ СЕДЬМОМ:
СКАЗЫВАЮ ВАМ, ЧТО ТАК НА НЕБЕСАХ БОЛЕЕ
РАДОСТИ БУДЕТ ОБ ОДНОМ ГРЕШНИКЕ КАЮЩЕМСЯ, НЕЖЕЛИ О ДЕВЯНОСТА ДЕВЯТИ
ПРАВЕДНИКАХ, НЕ ИМЕЮЩИХ НУЖДЫ В ПОКАЯНИИ!!!
— Вообще-то это свободная страна, — буркнул Дэвид.
— И СНОВА ПОВТОРЮ Я ВАМ, БРАТЬЯ И СЕСТРЫ: ПОКАЙТЕСЬ В ГРЕХАХ И БУДЕТЕ
СПАСЕНЫ!!!
Я должна покаяться перед Дэвидом
, — горестно повторяла я себе, пока
мы шли через Лестер-плейс. Теперь мне уже нечем было оправдать свое
молчание. Вначале я могла резонно утверждать, что не знаю Дэвида как
следует. Но в этот день была наша четвертая встреча, так что мы уже
достаточно познакомились. Я скажу ему — этим же вечером.
— Ну, вот мы и пришли, — прервал молчание Дэвид. Мы остановились у
ресторана
Фен-Шинг
. — Здесь отлично готовят лапшу с омаром. Дары моря
у тебя тоже под запретом?
— Нет, иногда я их ем.
Нас подвели к столику в глубине зала.
— Умираю с голоду, — воскликнул Дэвид. — Как насчет жареного
кальмара?
Я кивнула.
— А мидии в соусе из черных бобов?
— С удовольствием.
— Ты не возражаешь, если я возьму курицу?
— Нет — ты же сам сказал, что это свободная страна.
— А еще надо заказать обжаренные овощи с ростками бамбука. — Он
подозвал официанта, чтобы сделать заказ. — И, пожалуйста, побольше
разных закусок — не забудьте хрустящие водоросли, а также два пива
Исинхао
. Все правильно? — обратился он ко мне.
Я кивнула.
— Отлично. Тебе не так уж трудно угодить. — Он улыбнулся, и
крошечный шрам на щеке тут же исчез. — Мне так приятно снова видеть
вас, мисс Поведение.
Знал бы ты о том, как я вела себя шестнадцать лет назад, ты бы вряд ли так
радовался
.
Он разъединил палочки и снова улыбнулся.
— Кажется, я привыкаю к тебе.
— Неужели? — Я улыбнулась в ответ. — А чем ты занимался в
последнее время?
— Пару дней я провел в Глазго — делал снимки для
Экшн он эдикшн
.
Потом я довольно долго просидел в темной комнате — до поездки в Стокгольм
надо проявить массу пленок.
— А что тебе предстоит в Стокгольме?
— Нужно подготовить иллюстрации к материалу об эфиопских беженцах для
Ньюсуика
.
— Эфиопы в Стокгольме? Мне трудно это себе представить.
— Что поделать — мир становится
глобальной деревней
. Да, а еще мне
нужно пофотографировать Нобелевский фонд. А у тебя какие планы?
Я рассказала Дэвиду о щенячьей вечеринке и о маминой лама-психотерапии — это
его рассмешило, — а также о моих интригах во имя того, чтобы мама все-
таки согласилась побеседовать с папой.
— То есть она и не подозревает о том, кого ты к ней посылаешь?
— Нет. Она думает, что это
Лоренс Дарвин
, мой хороший знакомый,
поэтому папино появление, боюсь, будет для нее шоком. Но я готова пойти на
небольшой обман, чтобы только заставить маму относиться к папе по-
человечески.
Тут явился официант с напитками.
— Как ты думаешь, твой папа все еще любит твою маму? — спросил
Дэвид, прихлебывая пиво.
— Думаю, да. Я уверена, что папа неслучайно уехал в Штаты, когда она
вышла замуж второй раз, — он просто не мог этого вынести.
— Но сам он больше не женился?
Я покачала головой.
— Он, конечно, встречался с дамами — все они были довольно шикарные и
очень старались произвести на меня впечатление. К примеру, одна из них,
Шерил, подарила мне серебряный браслет — он у меня до сих пор. Потом была
Нэнси, тренер по теннису, она мне очень нравилась. Однажды на уикенд она
свозила меня в океанариум в Сан-Диего — папа в те дни был очень занят. По-
моему, Нэнси здорово в него втрескалась. Но ни с одной из них папа не
решился связать свою судьбу, из чего я делаю вывод, что он рассчитывал
воссоединиться с мамой.
— И как же она отреагирует на его появление?
— Думаю, рассвирепеет. Возможно, ситуация ухудшится, но почему бы не
рискнуть? Вот ты поддерживаешь отношения с бывшей женой, правда?
— Да. Во всяком случае, мы время от времени общаемся и не держим друг
на друга обид. Неужели я буду вечно ненавидеть ее из-за того, что ей
расхотелось быть моей женой?
— Значит, ты простил ее?
— За то, что она ушла от меня? Да. Зачем ей было оставаться, если она
чувствовала себя несчастной?
— Но ты сказал, что не смог бы простить того человека... который
причинил тебе боль.
— Я сказал — не думаю, что смог бы. Но все это абстрактные рассуждения,
ведь я не знаю того человека — или тех людей, — а как можно простить
неизвестно кого? И поскольку я вряд ли когда-нибудь встречу своего обидчика,
то задавать такой вопрос — бессмысленно. Думаю, я никогда не узнаю, кто
подложил бомбу. Я давно уже принял это как данность и перестал мучиться.
Меня очень трогает, что ты, Миранда, так переживаешь из-за моей беды, но сам
я закрыл эту страницу уже много лет назад.
— Дэвид, — слабым голосом заговорила я. — Я должна тебе кое-
что сказать.
Он посмотрел на меня с улыбкой.
— О, мы в своем репертуаре — пришло время признаний!
Я посмотрела на него.
— Ты поняла, что не хочешь есть морепродукты, да?
Я мотнула головой.
— Тебе вдруг захотелось строго вегетарианской еды?
— Нет, нет. Послушай, мне надо сообщить тебе нечто серьезное...
И тут как на грех появился официант с нашими закусками, но, поскольку он все-
таки забыл про водоросли, нам пришлось попросить его исправить эту досадную
ошибку. Словом, когда наша с Дэвидом беседа возобновилась, момент уже был
упущен.
— Дэвид, — снова начала я, вертя в руках палочки.
— Перед тем, как ты наконец откроешь мне свою тайну, могу я сказать кое-
что серьезное тебе? — неожиданно спросил он.
— Да, конечно.
— Я хотел спросить, как ты смотришь на то, чтобы провести со мной
уикенд на природе.
Мне показалось, что стук моего сердца слышен на весь ресторан.
— Понимаю, мы совсем недавно познакомились. — Он задумчиво
разглядывал бокал. — Но мне кажется, это было бы... славно.
Я посмотрела на него.
— Куда ты предлагаешь поехать?
— В Западный Суссекс. Совет по туризму заказал мне фотографии Петуорта
и Арундела. Они оплачивают мое пребывание в отеле, и я подумал, что было бы
здорово, если бы ты поехала со мной. Кстати, там разрешено останавливаться с
маленькими собаками, — продолжил он, не давая мне ответить, — так
что проблем с Германом не будет. А пока я работаю, ты можешь сопровождать
меня или просто оставаться в отеле и читать. Я совсем не хочу на тебя
давить, — сказал он, не глядя на меня, — но в последнее время мне
приходится довольно много путешествовать, и я подумал, что, если бы ты
согласилась провести со мной этот уикенд, мы смогли бы чуть больше побыть
вместе. Но тебе не обязательно отвечать прямо сейчас. Я готов дать тебе
время на раздумья. — Кажется, он был близок к тому, чтобы сломать свои
палочки. — Ты можешь принять решение прямо в день поездки.
— Я буду рада поехать, — ответила я.
Дэвид посмотрел на меня в величайшем изумлении.
— Правда?
— Да. Мне кажется, это чудесная идея.
Он улыбнулся.
— Это хорошо. В сущности, это просто... здорово. — Он дотянулся
своей рукой до моей и погладил ее.
— А это ничего, если мы будем в разных комнатах? Так я бы чувствовала
себя... комфортнее.
Он медленно кивнул.
— Понимаю. Конечно. Наверное, ты все еще переживаешь из-за
Александра...
В какой-то степени, но истинная причина не в этом
.
— А теперь скажи мне, какую
серьезную
вещь ты собиралась сказать
мне? — тихо спросил Дэвид.
— О... — Я скомкала салфетку. — В общем...
— Ну, не тяни. Что ты на этот раз задумала?
— Ладно. Мне просто... — Я сделала глубокий вдох и почувствовала,
что все мое мужество утекает тонкой струйкой, как песок из часов. —
Я... я... хотела спросить, не согласишься ли ты пойти со мной на день
рождения в следующую субботу?
— И это все? — со смехом уточнил Дэвид.
— Все.
— Ты забавная. Что ж, спасибо. — Он приподнялся и поцеловал меня. — С удовольствием.
Глава десятая
— Он пригласил тебя провести с ним уикенд? — вне себя от волнения
спрашивала Дейзи на следующий день.
В тот день я была в Страуде — готовила сюжет о кошке, которая усыновила двух
крольчат, найденных ее хозяином в кустах. Кошка кормила малышей так же
умиротворенно, как если бы сама их родила. За сюжетом следовал мой рассказ о
других случаях
межвидового усыновления
— об овчарке, нянчившей четырех
поросят, о львице, удочерившей маленькую газель, о колли, выкормившей двух
лисят, и об ослице, усыновившей ягненка. А когда запись закончилась и
съемочная группа уже начала собирать вещи, мы с Германом решили позвонить
Дейзи.
— Уикенд вдвоем с ним? — повторила подруга. — Вот так номер!
А Дэвид, оказывается, даром времени не теряет. И когда же?
— Через неделю после дня рождения Найджела. Сейчас Дэвид в Стокгольме,
потом вернется на три дня, а затем на пару дней уедет в Париж. В общем, мы
договорились, что в пятницу — восьмого числа, — мы поедем в Петуорт.
— Значит, уезжаешь в романтическое путешествие с Дэвидом?
Я невольно улыбнулась.
— Да, уезжаю с Дэвидом. Вот такие дела.
— Может быть, вчера вечером кое-что произошло? А иначе — отчего такая
спешка? — хихикнув, поинтересовалась Дейзи.
— Нет. Он посадил меня в такси, а сам поехал домой.
— Бедолага, — вздохнула она. — Он явно души в тебе не чает —
должно быть, сам не свой от нетерпения...
— Возможно, ты права, — мечтательно сказала я. — Но Дэвид не
торопит события. Он очень славный. К тому же рано утром ему нужно было
улетать.
— Но разве ты не хочешь... более близких отношений с ним?
Я задумчиво посмотрела в лобовое стекло.
— Почему же, я... хочу. Он мне очень нравится.
— Тогда чего ты ждешь?
— Дейзи, ты забываешь, что я не могу сблизиться с ним, пока он не узнает, кто я на самом деле.
— Гм.
— Я все обдумала и решила, что это было бы неправильно.
— Понимаю, но, по-видимому, твое решение тормозит естественный ход
вещей.
— Да, все это очень непросто. Но пока Дэвид считает, что я все еще
прихожу в себя после разрыва с Александром.
— Может, тебе удастся сделать свое признание в тот уикенд, который вы
собираетесь провести вдвоем?
Внутри у меня все сжалось от волнения.
— Я так и собираюсь поступить. К тому времени мы будем знакомы уже
шесть недель — дальше откладывать нельзя. Все, хватит увиливать. Ну а как
занятия по самообороне?
— Ой, все было чудесно, — живо откликнулась Дейзи. — Мы
отрабатывали различные сценарии нападения. Оказывается, если тебя схватили
сзади, не следует рваться вперед, пытаясь освободиться. Наоборот, нужно
шагнуть назад и изо всех сил двинуть нападающего локтями или вонзить каблук
ему в голень. Мы тренировались на Маркусе. Он был в специальном защитном
костюме и
атаковал
нас, а нам приходилось защищаться. Было так здорово!
— Надеюсь, ты не поранила его?
— Ой, ну что ты! Маркус абсолютно несокрушим. Он такой сильный. А
сколько он всего пережил! После занятия мы пошли в паб и расспросили его о
работе.
— Что ж, надеюсь, тебе никогда не придется использовать эти навыки на
практике.
— Я тоже надеюсь, но уже то, что я знаю, как защитить себя, придает мне
уверенности в себе. А ты обещаешь присоединиться ко мне на следующей неделе?
— Обещаю и клянусь. Ну, а какие планы у тебя на этот уикенд?
Встречаетесь с Найджелом?
— Не... уверена, — уклончиво сказала подруга. — Завтра он
целый день трудится, а вечером я провожу супершоу
Путь в Тимбукту
. Боюсь,
мне придется пробыть там по крайней мере до десяти, а потом я, скорее всего,
просто вернусь домой и завалюсь спать.
— А что у тебя в воскресенье? Может, посидим где-нибудь в кафе?
— Извини, но я буду занята.
— Ну да — вы наверняка встречаетесь с Найджелом. Я понимаю — вы ведь
так мало общались в последнее время из-за того, что оба были заняты.
— Н-нет, дело не в этом. Я собираюсь заняться майкролайтингом.
— Майкролайтингом?
— Да — впервые в жизни! Майкролайт — это такой летательный аппарат,
нечто вроде большого воздушного змея с мотором, как у мотоцикла. Летая на
такой штуковине, можно испытать романтику первых дней авиации, поскольку ты
точно так же — чух, чух, чух — движешься по небу. И вот мне только что...
предложили попробовать, и я подумала — а почему бы нет? Жизнь ведь так
коротка! — воскликнула она. — Мне кажется, надо использовать
каждый шанс... А чем ты собираешься заняться в выходные? — быстро
спросила она.
— Так, ничем особенным. В субботу у меня пара клиентов, а в воскресенье хочу просто отдохнуть.
Увы, с отдыхом ничего не вышло...
Воскресенье началось довольно мирно. Я завтракала на террасе кондитерской
Примроуз
, греясь на солнышке и читая газету. Внезапно я заметила, что к
кафе подплывает Салли. Она казалась столь же хрупкой и изящной, как ее
стеклянная бижутерия. Видимо, именно этим она так сильно привлекла Маркуса.
Она остановилась у соседнего стола, отодвинула стул и попросила чашку
клюквенного чая. Я быстро улыбнулась ей, показав, что мы знакомы, но, по-
видимому, Салли меня не узнала. Тут ее телефон залился трелью.
— О, Маркус, привет, — сказала она. Они наверняка собирались вот-
вот встретиться. — Как Бедфордшир? — Нет, встреча
откладывалась. — О, хорошо. Прекрасные условия? Нет-нет, я не жалею...
Я знаю, что могла поехать, но я не захотела. По-моему, это безумно опасно...
Сегодня вечером? Хорошо. Но только в таком месте, где не курят. Ты знаешь, я
этого не выношу... Нет, я просто не могу... Меня не волнует, что это трудная
задача, Маркус, я просто не потерплю курящих ближе чем в пятидесяти футах от
меня. У меня сразу начнется астма... Да, я уже говорила тебе об этом... Что
ж, это их проблема, не так ли?
Я было задумалась о том, чем таким
безумно опасным
занимается Маркус в
Бедфордшире, как вдруг зазвонил мой телефон (я переадресовала звонки с
домашнего на мобильный).
— Миранда Свит?
— Да.
— Меня зовут Кит Бигли, я звоню из Оксфорда по поводу моего кота Али,
которого мы взяли из приюта.
— А что случилось?
— Ну, вообще-то нам с женой кажется, что он сошел с ума, и мы очень за
него беспокоимся. Мы видели вас в
Зверях и страстях
и, хотя сегодня
выходной и все такое, решили спросить, не согласитесь ли вы к нам приехать.
Вот и мой воскресный отдых
, — с тоской подумала я. Впрочем, деньги не
помешают. Я расплатилась за завтрак и направилась к дому.
В разговоре Кит упомянул, что Али
все время играет с водой
. По мнению
хозяина, вода вызывает у кота
смертельное влечение
. У меня возникло
предположение, почему так происходит, но необходимо было увидеть животное,
чтобы сделать окончательный вывод. Итак, я посадила Германа в машину и
поехала в Оксфорд.
— Слава богу, вы приехали! — воскликнул Кит, открывая мне дверь
полтора часа спустя. — Ну и намаялись мы с этим котом!
Мы закрыли Германа в столовой, а потом пошли на кухню, где жена Кита мыла
посуду. Прямо на мойке, пытаясь сунуть голову под струю воды, восседал
крупный бело-рыжий кот.
— Али у нас всего четыре дня, — пояснил хозяин. — Мы взяли
его в местном центре для брошенных животных. Похоже, он просто помешан на
воде. Вчера вечером я принимал ванну, так он попытался залезть в нее вместе
со мной. Он даже в унитаз норовит забраться, и мы с женой стараемся
обязательно опускать крышку, а то вдруг он упадет и утонет!
Внезапно кот соскочил с мойки, побежал в сад и с тяжелым плеском шлепнулся в
пруд.
— Вот видите, — сказала жена Кита, пожав плечами. — Странно.
Мы даже из дома боимся уходить — мало ли что с ним может случиться!
— Значит, вы по совместительству работаете спасателями?
Женщина кивнула.
— Мы заказали покрытие для пруда, но его привезут только через неделю.
А что, если купить для Али какой-нибудь спасательный жилет? — задумчиво
предположила она.
Мы с Китом вышли в сад.
— Что же с ним происходит? — спросил хозяин, пока мы стояли у
пруда, наблюдая за Али, демонстрировавшим самый что ни на есть энергичный
брасс среди кувшинок
. — Он сумасшедший? Может, у него опухоль мозга
или что-то в этом роде?
— С ним все в порядке, — ответила я.
— Но что это за кот, который плавает?
— Это — турецкий ван.
— Кто?
— Турецкий ван, — повторила я. Кот тем временем вылез из воды и
отряхивался. — Эта порода происходит из юго-восточной Турции, из
окрестностей озера Ван — именно поэтому ее представители отличаются такой
необычной для кошек тягой к воде. Я предположила, что Али — ван, еще когда
вы позвонили, но мне надо было увидеть его самой, чтобы знать наверняка.
Думаю, он смешанных кровей... — Я посмотрела на кота — он лежал на
траве, шумя, как трактор, и слизывая воду со своей шерсти. — Но все
черты породы у него налицо: высокие уши, бело-рыжий окрас и длинное, широкое
тело.
— Мне он тоже показался крупным парнем.
— Это большие кошки, иногда они достигают трех футов в длину. Ваны
очень умны — их можно дрессировать и выводить на прогулки, как собак. А как
долго Али пробыл в приемнике?
— Всего пять дней. Кто-то подбросил его туда. Работники центра, по-
видимому, не выяснили, какой он породы, — они только сказали, что он
пестрый.
— Ну, это потому, что он не чистокровный — видите коричневые пятна на
животе? И если его держали в условиях, обычных для приюта, то выяснить, к
какой породе он принадлежит, было трудно. Представляю себе, как он
обрадовался, когда попал сюда и смог вдоволь наплескаться.
— Так что же нам делать?
— Да ничего. Не закрывайте пруд — разве что зимой, когда он заледенеет.
Не держите там рыб — сами понимаете почему. Ну и, пожалуй, не давайте Али
плавать на сытый желудок, а то у него могут начаться судороги.
Кит посмотрел на меня.
— О... Понятно. И это все, да?
Я кивнула.
— Все. Ваш кот вовсе не сумасшедший — он просто не совсем
обыкновенный, — добавила я, когда мы зашли в дом.
— А может, нам отвезти его на побережье? — обрадовалась хозяйка.
На обратном пути я поговорила с Дэвидом, который позвонил мне из своей
стокгольмской гостиницы. Он рассказал мне о фотосессии, а я ему — о
последнем клиенте.
— Они известны как плавающие коты, — сообщила я Дэвиду, — и
очень редко встречаются. Сегодня я впервые
...Закладка в соц.сетях
