Жанр: Любовные романы
Собачье счастье
...sh; Это чистая правда.
— И что, с тех пор от него — ни звука? — осторожно
поинтересовалась подруга, снимая кардиган.
— Нет, — с горечью призналась я. — Ладно, может, хватит об
этом? Мы ведь обе знаем — все кончено.
— Тебя не в чем упрекнуть, — осторожно подытожила разговор
Дейзи. — Нам всем приходится преодолевать трудности. Другое дело, что я
пока не понимаю, удалось ли тебе справиться со своей проблемой... Так или
иначе, сегодня — летнее солнцестояние, — произнесла она со
значением, — а это — переломный момент. Надеюсь, и для тебя этот день
станет особенным. Ты, Миранда, у порога нового, наполненного, счастливого
периода жизни, и я уверена, что все будет хорошо. А теперь — могу ли я
рассчитывать на экскурсию по дому?
Я встала.
— Это займет совсем немного времени, — сказала я, — к счастью
для нас с Германом, ведь мы так малы ростом.
Действительно, мой рост всего пять футов и полтора дюйма (сами понимаете, в
такой ситуации и полдюйма имеют значение), и я довольно худа.
Фигуру мою часто называют
миниатюрной
или
мальчишеской
. Дейзи, напротив,
доросла до пяти футов и восьми дюймов, а ее формы куда пышнее моих. В
Бристоле нас прозвали Мелкой и Крупной.
Подругу привели в восторг и кабинет с полом из бледной древесины бука, и,
конечно же, весьма практичная бежевая кушетка психоаналитика. Затем мы
прошли в маленькую кухню (типа
камбуз
), расположенную за кабинетом.
— Чудесный сад, — отметила она, поглядев из окна на крошечный
дворик. — Он будет просто великолепен, если ты расставишь там горшки с
цветами.
Потом мы стали подниматься по узкой лестнице, причем я взяла Германа на руки
(у такс нередко возникают проблемы со спиной).
— Мне нравится, что кровать стоит прямо под слуховым окном, —
продолжала восхищаться Дейзи. — Это так романтично! Ты сможешь смотреть
на звезды, лежа в постели.
— Мой нынешний настрой далек от романтического, — твердо возразила
я.
— Сейчас — да, но в один прекрасный день все изменится. — Она
стиснула мою руку. — Ты это переживешь, Миранда. Тебе ведь всего
тридцать два.
— Да, но чувствую я себя на пятьдесят два. У меня такой стресс...
И причиной стресса был не только Александр, хотя я и не сказала об этом
Дейзи. Видно, это у меня в характере — умалчивать о своих бедах...
— И вообще — радуйся, что подготовка к свадьбе не зашла слишком
далеко, — добавила подруга, заглядывая в платяной шкаф.
Святая правда! Мы совсем недавно обручились, поэтому дело еще не дошло до
объявления о свадьбе.
Мы только и успели, что купить кольца. Между тем Дейзи оглядывала крошечную
ванную, смежную со спальней.
— Да, твой строитель поработал на славу — ничего не скажешь! Я готова
избавиться от всех предрассудков по отношению к этой братии.
— Так и есть. Причем работал Клайв согласно утвержденному бюджету и
графику и, помимо этого, сделал еще кучу всего — просто из любезности. Он
собрал кровать и письменный стол, а еще установил компьютер. По-видимому, он
мне сочувствовал.
— А он знал, что с тобой произошло? — голос Дейзи стал тише.
— Ну... Клайв слишком тактичен, чтобы это обсуждать, но, думаю, он догадался о моем состоянии.
— А как ты себя чувствуешь... в настоящий момент? — участливо
спросила подруга, усаживаясь на кровать.
— Гораздо лучше, чем вначале, — ответила я, тяжело вздохнув.
— Ты все еще принимаешь это? — Она заметила снотворное в
таблетках. — Лучше не надо. И постарайся есть побольше, а то ты уж
чересчур худая.
Хм... Сейчас я вешу около семи стоунов, хотя мне следовало бы весить восемь.
Самое интересное, что мои рост и фигура казались Александру чуть ли не самым
привлекательным во мне (его собственный рост — шесть футов и один дюйм, к
тому же он крепкого сложения). Ему очень нравилось, что я такая маленькая и
похожа на мальчишку, — по его словам, рядом со мной он чувствовал себя
мужественным
. К радости Александра, я еле дотягивалась до его подбородка.
Он прижимал меня к себе, и мне казалось, что я прячусь под огромной скалой.
— Это было... невероятно, — услышала я бормотание Дейзи, когда мы
спускались по лестнице. — И какое разочарование! — гневно
воскликнула она.
Я пожала плечами: мужчины всю жизнь меня разочаровывают.
— Что бы там ни было, я принесла яиц, хлеба, помидоров и собираюсь
заставить тебя поесть.
Пока она открывала одну из коробок и извлекала миску и вилку, я, по
обыкновению, размышляла о том, чем сейчас занят Александр (ничего не могу с
собой поделать!). Да, мы расстались, но это же не значит, что я по нему не
скучаю. Кстати, думаю, и он скучает по мне. Мы ведь, помимо всего прочего,
стали большими друзьями. Нам было так хорошо, так просто друг с другом —
наши отношения не требовали от нас никаких усилий.
Я встретила Александра чуть больше года назад, неподалеку от этих мест — в
Театре под открытым небом
в Риджентс-парке. Вместе с Дейзи и ее бой-
френдом Найджелом мы решили посмотреть любимую мной
Бурю
. Был один из тех
редких, волшебных летних вечеров, когда луна мерцает в ясном небе серебряной
монеткой. Наступил закат, и зажглись огни рампы, озаряя сцену трепещущим
светом. А потом на сцену вышел Александр в роли Фердинанда, и публика
приветствовала его легким гулом одобрения. Действительно, он выглядел таким
красивым, да, именно красивым — прекрасное лицо с полными, изящно
прорисованными губами (по таким губам хочется провести пальцем, повторяя их
рисунок), отличные скулы, темные волосы, голубые глаза. Я помню, как
актриса, игравшая Миранду, назвала его
божеством
, а он сказал ей:
Миранда! Дева мира! Диво мира!
— с таким выражением, как будто она и
впрямь была редчайшим произведением искусства. И хотя я смотрела постановку
этой пьесы впервые за долгие годы, многие строки остались у меня в памяти: и
завораживающая песня Ариэля
Пять саженей воды над ним
, и экстатический
возглас Миранды
О дивный новый мир!
, и, наконец, чудесный момент, когда
Просперо возвращает себе былую власть. Его поступок поистине величествен —
вместо того чтобы отомстить своему коварному брату, как он поклялся ранее,
он прощает его.
Прощенье благороднее, чем месть
, — от этих простых слов у меня волосы
встали дыбом. А потом Просперо сломал свой магический жезл, сделал шаг
вперед, широко раскинул руки и попросил прощения для себя:
Зрители были настолько очарованы, что начали аплодировать не сразу, а после
десятисекундной паузы. Артистов вызывали не менее трех раз, а когда
аплодисменты наконец прекратились, Дейзи изъявила желание отправиться за
кулисы и поздравить режиссера, с которым она была знакома. Мы так и сделали,
и, пока Дейзи и Найджел болтали с Джоном (так звали режиссера), я стояла в
стороне, смущенно теребя программку. И вдруг, к моему удивлению, я начала
беседовать с
Фердинандом
. Точнее говоря, это он обратился ко мне. И я
никак не могла понять, почему он обратил на меня внимание. Понимаете, из-за
моего роста мне всегда казалось, что меня никто не замечает и уж тем более
не испытывает ко мне никакого интереса. Я несколько растерянно сказала
Фердинанду
, что мне очень понравилось, как он играл (кстати, это была
чистая правда!).
— Спасибо, — ответил он, и от его улыбки мое лицо запылало. —
А из вас вышел бы недурной Ариэль, — внезапно заметил он. — Вы чем-
то похожи на эльфа.
— О... — Я почувствовала, что снова залилась краской. —
Это... чудесная пьеса... не правда ли? — пробормотала я, пытаясь скрыть
свое смущение.
— А как вы думаете, о чем она? Александр достал из кармана пачку
Житан
и протянул ее мне. Я мотнула головой в знак отказа. О чем эта пьеса? И зачем
ему знать мое мнение о ней? Он снова застал меня врасплох.
— Что ж, — осторожно начала я в то время, как он постукивал
сигаретой по пачке. — По-моему, она о покаянии и примирении. О пути к
прощению. О надежде, живущей во всех нас, — надежде на то, что
справедливость по отношению к нам восторжествует.
Он медленно кивал, слушая меня. А потом оказалось, что все мы идем куда-
нибудь выпить. Я помню, как мы брели по парку и я вдыхала изысканный аромат
его сигареты. И хотя мы шли довольно большой компанией, Александр оказался
рядом со мной и в пабе. Мы еще поговорили о
Буре
, и он рассказал мне, что,
в сущности, Шекспир придумал имя
Миранда
специально для пьесы. Я об этом
никогда не слышала. Мне, конечно же, было известно значение моего имени —
дивная
от латинского mirare (дивиться, любоваться, восхищаться), — но
о роли Шекспира в его создании я и не подозревала. Пока мы с Александром
пили пиво, позабыв об остальных участниках вечеринки, он подробно расспросил
меня о моей работе и семье и немного рассказал о себе. Оказывается, его
родители — врачи, но поскольку они преклонного возраста, то уже почти не
практикуют, а его дедушка, как и я, работал ветеринаром. В общем, когда —
часа через полтора — мы расстались, у меня было такое ощущение, что я уже
давно знакома с Александром. Провожая меня к метро — тогда я жила в
Стокуэлле, — он попросил мою визитную карточку.
Он не позвонит, — сурово повторяла я себе, пока мой поезд с грохотом
несся в южном направлении. — Даже не думай. Он вел себя дружелюбно, и
только
.
Но Александр позвонил. Он позвонил через два дня и пригласил меня пообедать
у Джо Аллена в следующее воскресенье. И, к моему изумлению, мы стали
общаться.
Конечно, я считала Александра физически привлекательным, и, конечно, мне
льстило его внимание, но главное в другом: он мне по-настоящему нравился. Он
был так прост в общении, так умен, и, что самое важное, он меня смешил.
Александру тогда исполнилось тридцать пять. Он изучал историю в Оксфорде, а,
закончив университет, продолжил обучение в школе драматического искусства.
Начал актерскую карьеру в Стратфорде, где ему в основном доставались роли
стражников, затем десять лет проработал в репертуарном театре, а также
сыграл несколько незначительных ролей в телефильмах.
— Но мне так и не удалось прославиться, — скромно признался
Александр, — в отличие от некоторых моих коллег. Взять хотя бы Джеймса
Пьюрфоя или Пола Райса — они многого достигли. При этом они все время идут
вперед, а я словно барахтаюсь на мелководье, не в силах доплыть до настоящей
славы.
— Уверена, у тебя тоже все получится.
— Возможно... — Он неуверенно пожал плечами. — Никто не знает
наверняка...
— Но для этого тебе следует взять хороший тайм-аут.
— Это точно... А ты когда-нибудь была замужем, Миранда? — внезапно
спросил Александр.
У меня по спине побежали мурашки.
— Э... Нет. Пока нет. То есть... ни разу. То есть не была.
Он улыбнулся.
— А ты был женат?
Он покачал головой. Как выяснилось, его последний роман завершился тремя
месяцами раньше, причем они с его бывшей пассией
остались друзьями
. И
когда я, с учащенно бьющимся сердцем, спросила о причине разрыва, Александр
только пожал плечами и ответил:
У нас с ней ничего не вышло
.
К концу того первого свидания я пребывала где-то в стратосфере. Я
чувствовала себя на седьмом — нет, на семьдесят седьмом — небе, пока мы
брели по Стрэнду в сторону метро. Я была так безумно, нелепо счастлива, что
улыбалась каждому прохожему. Александр пообещал снова мне позвонить и
сдержал свое обещание. Чем больше мы общались, тем сильнее я ощущала, что
просто обожаю быть с ним рядом. Мне нравились его теплота, его чувство
юмора, его умение говорить — он всегда находил темы для разговора, поэтому
не возникало тягостных пауз. Он не был ни эгоистичен, ни по-актерски
развязен, хотя обладал своими странностями. Иногда Александр вел себя очень
импульсивно, как истинное дитя инстинкта: внезапно говорил или делал
удивительные вещи. К примеру, он впервые признался мне в любви... в молочном
отделе
Сейнсбериз
. Только я протянула руку к банке греческого йогурта, как
вдруг услышала голос Александра:
— Миранда, я люблю тебя. Ты знаешь об этом?
— Правда? — спросила я, глядя на него в изумлении.
— Чистая правда, — подтвердил он с улыбкой.
Известие меня, конечно же, потрясло. Но почему он сообщил мне об этом в
таком странном месте?
— Ты — дивная и вполне оправдываешь свое имя.
А когда мы обручились, вскоре после того признания, он даже заказал кольцо с
надписью:
Миранда! Диво мира!
Этого кольца у меня больше нет...
— А как обстоят дела с клиентурой? — донесся до меня голос Дейзи,
разбивающей два коричневых яйца в миску из небьющегося стекла. — Ты
ведь завтра открываешься, не так ли? Кто-нибудь уже записался на прием?
— Только двое.
— Почему так мало?
— Потому что у меня не было времени, чтобы оповестить всех о моем
переезде. Но через какое-то время я надеюсь вернуть своих клиентов.
— Ясно.
— Так или иначе, но утром ко мне привезут ирландского сеттера с
депрессией... А еще звонила эта женщина по имени Лили Джейго...
— О да, — перебила меня Дейзи, широко раскрыв глаза. —
Редактор журнала
Я сама
. Выглядит, как Наоми Кемпбелл, и ведет себя так
же. Одна моя приятельница как-то имела с ней дело, после чего полгода не
могла прийти в себя.
— Да, та самая. В общем, она прислала мне истерическое письмо по
электронной почте: как она уверяет, у ее ши-тцу
нервный срыв
. Придется мне
навестить ее во вторник. Вот пока и все записи.
— Жалко, что работать психологом у животных — не то же самое, что у
людей, — вздохнула моя подруга, взбивая венчиком яйца.
Я кивнула — еще бы! Люди посещают своих психотерапевтов в течение нескольких
месяцев, а иногда и лет, но с животными все иначе. Ведь звери не могут
приходить ко мне каждую неделю и лежать, глядя в потолок, пока я оцениваю их
ид
и
эго
, а затем расспрашиваю их об отношениях с матерью. Нет, я просто
смотрю на них, определяю проблему и предлагаю ее решение, то есть обычно
вижу их не больше одного раза.
— Сколько ты собираешься брать за прием? — поинтересовалась Дейзи,
зажигая плитку.
— Сто фунтов за полуторачасовую консультацию здесь и сто тридцать, если
я выезжаю к клиенту, — в качестве компенсации за время, потраченное на
дорогу. Я продолжу давать бесплатные советы по электронной почте, поскольку
это укрепляет мою репутацию, не отнимая при этом особого времени. А еще я
собираюсь устраивать вечера для щенков, но мне потребуется как можно больше
клиентов, чтобы все это окупалось. Я ведь открылась на месяц позже, чем
рассчитывала.
— Ну, тебе ведь нужно было время, чтобы... прийти в себя, —
справедливо заметила Дейзи. — Кстати, любители животных наверняка
повалят к тебе валом после выхода новых выпусков
Зверей и страстей
.
— Хотелось бы надеяться, но это произойдет не раньше чем недели через
три.
— Знаешь, возможно, у меня есть для тебя клиент, — сообщила
подруга, открывая пакет молока. — Одна дама, которую я встретила на
благотворительном вечере, — Кэролайн... как же ее фамилия? О да,
Малхолланд. Она жаловалась на своего веймаранера — говорит, что он ведет
себя
как полный идиот
. Поскольку я не знала твоего нового номера телефона,
то посоветовала ей обратиться к тебе через веб-сайт.
— Спасибо. Надеюсь, она так и поступит. А как с работой у тебя? —
спросила я, распаковывая тарелки.
— Просто сбиваюсь с ног, — радостно выпалила Дейзи, доставая
маленькую кастрюлю. — В среду в Хаммерсмите я устраиваю девичник в
стиле группы
АББА
, в субботу — шумные именины в сибирском духе с казацкими
плясками. И еще мне нужно разыскать пару акробатов для супершоу
Путь в
Тимбукту
— оно состоится в
Темз Диттоне
в следующем месяце. Про свадьбы я
уже молчу! — взвыла она. — У нас их шесть, и три из них, конечно
же, достались мне. Я как раз занималась тем, что искала конфетти, не
наносящие вреда окружающей среде! Они, видите ли, нужны для свадьбы, которая
устраивается в Холланд-парке в конце июля. — Дейзи снова принялась
энергично взбивать яйца. — И знаешь, мне удалось найти кое-что в
Интернете: сухие лепестки дельфиниума, пяти оттенков, совершенно
потрясающие. Мне нужно приложить к каждому приглашению по саше с лепестками
— двести саше. Здорово, правда? — с тоской пробормотала она. — Две
сотни гостей... Холланд-парк... сухие лепестки дельфиниума...
— Да, — тихо сказала я. — Здорово.
— Прости, Миранда. — Дейзи взяла себя в руки. — С моей
стороны это было бестактно.
— Да ничего.
— Вообще-то я думала о своем.
— Я знаю. Ну что, он так ничего и не сказал?
Она покачала головой.
— Ни намека?
— Нет, — горько ответила она, — ни звука.
— В таком случае почему бы тебе не заговорить об этом первой?
Карие глаза Дейзи широко раскрылись от удивления, и она едва не выронила
венчик.
— Потому что это так неромантично.
— А романтично, когда тебе не делают предложение?
— Я знаю, — сердито откликнулась подруга. — Знаю.
Она схватила мельницу для перца и яростно крутанула ее несколько раз.
— Так что же, вы вообще никогда не обсуждаете этот вопрос? —
продолжала я допрашивать Дейзи, усаживаясь за стол.
Она покачала головой:
— Я не хочу дестабилизировать ситуацию.
— Понятно.
— А потом, как мне кажется, я боюсь не получить того ответа, на который
рассчитываю, поэтому предпочитаю, чтобы все было тихо и мирно. Но он точно
меня любит, — приободрилась она. — Я его спрашиваю:
Найджел, ты
же меня любишь, правда?
, и он всегда отвечает:
Да, Дейзи, конечно, люблю
.
— Тогда, черт подери, не мешало бы ему доказать свою любовь. Вы ведь
уже давно вместе.
— Гм... То же самое утверждает и моя мама. Кстати, Александр, кажется,
не ходил вокруг да около?
— Нет, — вздохнула я, — не ходил. Все случилось довольно
быстро.
А еще, как часто бывает в таких ситуациях, все произошло неожиданно.
Впрочем, я уже говорила, что Александр — человек импульсивный. К тому
моменту мы провели вместе девять месяцев и были очень счастливы. Я только
что переехала к нему, и все шло прекрасно. Одним воскресным утром мы оба
были в ванной — чистили зубы, улыбаясь друг другу в зеркало, как вдруг он
замер со щеткой во рту и, все еще глядя на меня в зеркало, промычал:
— Ианда, ыеф а эя ауф?
— Что?
Александр достал щетку изо рта, отхлебнул воды из стакана и аккуратно
сплюнул в раковину.
— Я сказал:
Миранда, не окажешь ли ты мне великую честь, став моей
женой?
Я только что, сию минуту, решил, что хочу на тебе жениться.
Я смотрела на него в изумлении.
— Почему?
— Ну, потому что, просто стоя здесь бок о бок с тобой и вот так,
синхронно с тобой, чистя зубы, я внезапно понял, как я счастлив. Вот,
наверное, поэтому. Если не возражаешь, я, пожалуй, не буду становиться на
колено — из-за моих неприятностей с мышцей, — добавил он прозаическим
тоном. — Но ты-то согласна, Миранда? А?
Волна чувств захлестнула меня, когда я поняла, что он спрашивает всерьез.
— Выйдешь за меня? — повторил он, глядя на меня своими голубыми
глазами цвета воды в бассейне.
— Ну... а ты уверен? — запинаясь, спросила я. — То есть...
— Я еще никогда и ни в чем не был так уверен, — тихо, но твердо
произнес он.
— Тогда... да, — удивленно согласилась я. — Выйду.
А затем, из-за того что эмоции нахлынули на меня, я просто пискнула:
Спасибо
— и разрыдалась. Александр обнял меня.
— Нет. Спасибо тебе. Не плачь, Миранда. Незачем плакать. Я люблю тебя и
всегда буду любить.
Я осушила слезы, мы поцеловались мятным поцелуем, и все.
Утверждая, что предложение застало меня врасплох, я вовсе не лукавлю: мысль
о столь серьезном развитии нашего романа мне и в голову не приходила.
Возможно, потому, что мои родители развелись так давно (и с тех пор знать
друг друга не желали), у меня не было никаких иллюзий по поводу брака. Мне
было вполне достаточно нежных отношений и сознания того, что мне
посчастливилось обрести любовь. Но Дейзи другая — она заботится о соблюдении
условностей, поэтому ей нужно венчание в церкви, свадебный торт и прочие
атрибуты.
— Знаешь, довольно противно организовывать все эти свадьбы, в то время
как Найдж даже не заикнется о нас, — огорченно призналась Дейзи, застыв
с вилкой в руке. — Впрочем, в обозримом будущем он женится на
мне, — рассудительно проговорила она (эту фразу я слышу
постоянно), — так что вряд ли стоит настаивать на этом прямо сейчас.
Все дело в том, что Дейзи ужасно боится подталкивать Найджела к решительному
шагу. Мне это известно, поскольку их связь длится уже пять с половиной лет,
а наши с ней разговоры по этому поводу продолжаются уже года три.
— Мне не следует давить на него, — серьезно продолжила
Дейзи. — Об этом пишут во всех книгах.
— В книгах пишут еще и о том, что следует быть чуточку более холодной.
Не надо постоянно находиться рядом с ним — пусть поскучает. Напусти на себя
загадочность. Попробуй переехать в другой город, а если потребуется — и в
другую страну.
— О-о, это очень опасная игра.
— Почему?
— Потому что, — произнесла она якобы со знанием дела, — если
я внезапно исчезну или стану холодна с ним, он может решить, что я не люблю
его по-настоящему. А это было бы ужасно, не правда ли?
Я посмотрела на нее.
— Сомневаюсь. Возможно, если бы он почувствовал себя менее уверенным,
это пошло бы ему на пользу.
— Нет, он, конечно же, сделает мне предложение в свое время, —
возразила она с несколько наигранным спокойствием.
— Гм. Что ж, это твоя жизнь.
Меня удивляет, что Дейзи так боится спросить Найджела о том, собирается ли
он на ней жениться, ведь в других ситуациях она проявляет безрассудную
храбрость. К примеру, она все свои выходные проводит, прыгая с парашютом,
летая на дельтаплане, занимаясь альпинизмом, а пару недель назад она впервые
попробовала скай-дайвинг.
— Было бы катастрофой, если бы я приперла его к стенке, а он бы
увильнул от ответа, — со знанием дела рассуждала Дейзи. — Что бы
мне тогда, черт подери, оставалось делать? Я потратила на Найджела почти
шесть лет жизни, и, говоря откровенно, мне бы хотелось получить что-то
взамен. Вот поэтому я и опасаюсь своей неосторожностью разрушить все на этой
заключительной — и очень деликатной — стадии отношений.
Я кивнула, хотя, как уже было сказано, много раз слышала этот аргумент.
— Я хочу детей, — мягко продолжала подруга, — а мне уже
тридцать три. Таким образом, если мы с Найджелом расстанемся, — ее
слегка передернуло, — мне потребуется два, а то и три года, чтобы дойти
до этой стадии отношений с кем-то другим. А к тому моменту, — она
запнулась, выливая яичную смесь на сковородку, — к тому моменту вполне
может оказаться, что я уже не способна... к воспроизведению. Но я ни за что
не стану хитростью пытаться женить на себе Найджела. Ловушки вызывают у
мужчин отвращение. Я хочу, чтобы он захотел на мне жениться.
— А почему бы ему не хотеть на тебе жениться? — нетерпеливо
поинт
...Закладка в соц.сетях
