Жанр: Любовные романы
Собачье счастье
...bsp;— Мне показалось, что ты меня избегаешь.
Он старался говорить спокойным тоном, но чувствовалось, что он слегка
запыхался. Видимо, он очень быстро сбежал по лестнице.
— Ты думаешь, это я избегала тебя? — спросила я Джимми, сама
удивляясь своей невозмутимости. — Мне-то показалось, что все ровно
наоборот.
— Нет, вовсе нет, — поспешил разуверить меня он. — Но я был
очень занят, ведь многие люди хотели со мной поговорить... В общем, я просто
хотел поблагодарить тебя за то, что ты нас выручила.
— Все нормально, — сдержанно отозвалась я, — не стоит
благодарности. — Я заглянула в его серые глаза, стараясь определить его
душевное состояние. — И потом, ведь это ради такой благородной цели. Я
помню, ты всегда был ярым защитником животных, — добавила я с некоторой
дерзостью. Сердце билось просто безумно.
— Гм, это правда. — Джимми облокотился на соседний автомобиль и
скрестил руки на груди. — И ты, Миранда, тоже всегда была большой
энтузиасткой, — заметил он мягко. — Я бы даже сказал, почти
фанатичкой.
— Боюсь, ты ошибаешься.
Его план стал мне понятен. Он пытался повлиять на мое отношение к нашему
общему прошлому.
— А ты когда-нибудь вспоминаешь то время? — спросил Джимми
будничным тоном. Минуту он глядел куда-то в сторону, а затем снова перевел
взгляд на меня. Так вот что его действительно интересовало...
— Вспоминаю ли то время? — медленно повторила я.
Он надеялся услышать:
Нет. Никогда. Все забыто
.
— Да, — сказала я. — Я вспоминаю. А в последнее время я думаю
о том времени довольно часто.
— Правда? Но ведь это было так давно.
— Верно. И в то же время мне кажется, что в определенном смысле это
было чуть ли не вчера. А у тебя нет такого ощущения?
— Нет. — Хотя голос Джимми звучал твердо, в его глазах мелькнуло
беспокойство. — А ты, Миранда, все такая же, — попытался он
вернуть разговор в безопасное русло.
— Зато ты очень изменился — я насилу тебя узнала.
— Пожалуй, ты права. — Он с усмешкой дотронулся до своей
головы. — Волос у меня порядком поубавилось. Ладно, я просто хотел
сказать
привет
и
спасибо
. А теперь — до свиданья, Миранда. Был рад нашей
встрече. — Он решительно направился к дому.
— Могу я задать тебе вопрос, Джимми? — окликнула я его.
Он слегка напрягся и поправил меня:
— Джеймс. Меня зовут Джеймс.
— Вот как? Хорошо, Джеймс. Джеймс, — начала я снова, — я
хотела бы знать... — Во рту у меня пересохло. — Ты никогда не
сожалеешь о своем поступке?
Он взглянул на меня и несколько раз моргнул.
— Совесть тебя никогда не мучает?
— Я не понимаю, о чем ты.
— Прекрасно понимаешь. Зачем притворяться? В этом нет никакого смысла —
по крайней мере, в разговоре со мной.
— Что ж... — Джимми сунул руки в карманы и устало вздохнул. —
Как я уже говорил, это было очень давно. Я и вправду считаю, что лучше
всего... забыть об этом.
— Боюсь, я не могу с тобой согласиться. Мгновение мы смотрели друг на
друга, а потом я заметила, как он осторожно переступил с ноги на ногу.
— Ты когда-нибудь... упоминала об этом? — тихо спросил он. — Говорила... кому-нибудь?
— Говорила ли я об этом кому-нибудь? — переспросила я.
Я решила немного повременить с ответом — пусть поволнуется! Джимми провел
правой рукой по волосам, и я увидела, как под мышкой у него растекается
темное пятно пота.
— Нет, — произнесла я после продолжительной паузы. — Я не
сказала об этом ни единой душе.
Он сдержал вздох облегчения.
— Я и не думал, что ты раскрыла наш секрет, — мягко проговорил
он. — И это, конечно же, самое мудрое. Я бы на твоем месте вообще забыл
об этом — просто забыл.
— Знаешь, мне как-то не удается.
— А ты постарайся, — с едва ощутимой угрозой в голосе настаивал
Джимми. — Иначе у тебя могут возникнуть крупные неприятности, не правда
ли?
— Это угроза? — Внутри у меня все сжалось.
— Угроза? — Мое предположение слегка шокировало его. —
Конечно же, нет. Это просто... дружеский совет. Ты как-никак эксперт по
животным, и у тебя такая славная телекарьера, а я очень деловой человек.
Видишь ли, то, что произошло тогда...
— Нет. Не то,
что произошло
, — горячо возразила я, — а то,
что ты сделал Уайтам.
Он снова переступил с ноги на ногу и отвел взгляд.
— Это было результатом, — его глаза сузились — вероятно, он искал
подходящее слово, — юношеского неблагоразумия.
— Ах вот как ты это называешь?
Джимми снова скрестил руки и уставился в землю.
— Хорошо... возможно, мы вели себя... плохо. Плохо себя вели?
— Но мы ведь были так разгорячены своими убеждениями, — мягко
продолжил он, — и так молоды.
— Я-то действительно была молода — мне едва исполнилось шестнадцать.
Однако очень любопытно, что ты рассматриваешь этот поступок как результат
плохого поведения
. — Я невесело усмехнулась. — Тебе это и
вправду так видится?
Возникла секундная пауза.
— Все мы ошибаемся, Миранда. Я покачала головой:
— Увы, это гораздо, гораздо серьезнее, чем просто ошибка.
Внезапно Джимми помрачнел, и уголки его губ опустились.
— В любом случае старый негодяй сам напросился, — пробормотал он.
— Почему? — Он не ответил. Я вопросительно посмотрела на
него. — Почему? Что он такого сделал? Я ведь так и не поняла.
— О... много чего. Очень много, — повторил он, неожиданно
вспыхнув. Потом он взял себя в руки. — Но какое совпадение! —
ласково сказал он. — Я имею в виду твою встречу с моей женой.
— Да, — согласилась я, — действительно совпадение. Но я
сначала и не думала, что ты ее муж, поскольку раньше у тебя была фамилия
Смит.
— Малхолланд — девичья фамилия моей матери, — объяснил
Джимми. — Я взял ее, когда стал журналистом, поскольку она более...
запоминающаяся. Это ведь не преступление?
— Нет, это не преступление, — согласилась я. — Ты, наверное,
сильно удивился, увидев меня снова.
Он натянуто улыбнулся.
— Пожалуй, да. Но в то же время мир так тесен, и я порой думал, что ты
как-нибудь объявишься. В общем, — он посмотрел на дом, — не смею
тебя задерживать, да и Кэролайн будет волноваться. — Он слегка шлепнул
по крыше автомобиля, завершая разговор. — Был рад снова тебя видеть,
Миранда. До свиданья.
— До свиданья, Джимми, — ответила я, заводя мотор.
Улыбка мгновенно исчезла с лица моего собеседника.
— Джеймс, — жестко поправил он меня, — меня зовут Джеймс.
Глава четвертая
— Вот и ответ на мой вопрос, — объясняла я Герману, пока мы ехали
назад с опущенными стеклами. — Ни тени раскаяния. Главное, чтобы я
никому не рассказывала. Видимо, это единственное, что волновало его все эти
годы, и поэтому он решился на разговор со мной. Несмотря на внешнее
спокойствие, Джимми явно мучили противоречия, иначе бы он не стал оттягивать
до последней минуты. Он увидел, что я уезжаю, заколебался, но все-таки решил
рискнуть.
Да, Джимми было что терять, и он знал: даже теперь, шестнадцать лет спустя,
я могу открыть его секрет. Ведь если я отправлюсь в Скотленд-Ярд и сделаю
заявление, то он вылетит из Вестминстера, не успев сказать
Бит-Бен
.
Другой вопрос, чего я этим добьюсь?
— спрашивала я себя, выезжая из Сент-
Олбанса. Конечно же, справедливости, но кому от этого станет лучше? Я
подумала о жене Джимми. Она показалась мне таким искренним, добрым, славным
человеком, а я собираюсь испортить ей жизнь. Она явно ничего не знает о
поступке мужа — если бы он ей признался, то она была бы в ужасе. Возможно,
она бы даже отказалась выйти за него. Во всяком случае, так бы на ее месте
поступила я.
Проезжая
Поттерс бар
, я пыталась понять, что же Кэролайн знала о прошлом
Джимми. Возможно, он признался ей в некотором радикализме. Ничего страшного
в этом нет — хождение на студенческие демонстрации и даже участие в массовых
беспорядках еще не помеха публичной карьере. Во всяком случае, если человек
не совершил ничего криминального. А вот Джимми как раз совершил. В очередной
раз я подумала о том, что ждет меня, если я расскажу о случившемся. Джимми
напирает на то, что и с моей карьерой будет покончено. Кстати, теперь мне
придется куда тяжелее, чем раньше, поскольку он стал такой большой шишкой.
История попадет во все газеты — я содрогнулась, представив себе
заголовки, — и моей карьере крышка. Даже если меня не подвергнут
уголовному преследованию, скандал запятнает мою репутацию. Меня тут же
попросят с телевидения. И вправду — кто захочет смотреть на меня в
Зверях и
страстях
, зная, что я совершила? Одно дело — наносить граффити на стены
мехового магазина, и совсем другое... Воспоминание заставило меня
содрогнуться вновь. Да... Это совсем, совсем другое. Впрочем, по крайней
мере одному человеку такое разоблачение пошло бы на пользу. Человека звали
Дэвид Уайт — это все, что мне было о нем известно.
В ту ночь я никак не могла заснуть. Было так жарко, что пришлось распахнуть
слуховое окно над кроватью. До меня доносились вопли обезьян в зоопарке, а
иногда даже львиный рык — возможно, именно поэтому прошлой ночью мне снились
герои
Волшебника из Страны Оз
. Менее романтичными были звуки автомобильных
сирен и унылое громыхание транспорта на Мэрилбоун-роуд. В моей душе царило
смятение, и я то впадала в дрему, то просыпалась. Все эти годы я пыталась
похоронить страшную тайну в своем подсознании, но теперь я жаждала
избавиться от скелета в шкафу. Но кому я могу поведать свой секрет? Уж
конечно не родителям — это совсем не то, что им следует знать обо мне.
Я размышляла о том, не признаться ли Дейзи (такая мысль приходила мне и
раньше), но мне не хотелось рисковать нашей дружбой. Когда настенные часы
пробили половину четвертого, я подумала: а может, обратиться в газету — к
одной из тех колумнисток, что помогают разрешить психологические проблемы?
Почему бы не написать той славной женщине, Беверли Макдоналд, из
Дейли
пост
? У нее, кстати, есть компаньон — пес по имени Тревор. Пару раз я
видела их по телевизору. Она кажется неглупой и дружелюбной. Интересно, что
бы она мне посоветовала? И под пение и щебетание первых птиц я начала
сочинять письмо:
Уважаемая Беверли, надеюсь, вы поможете мне разобраться с этой ужасной
проблемой. Видите ли, шестнадцать лет назад я оказалась помимо своей воли
вовлечена в нечто совершенно чудовищное — нечто, причинившее страшный вред
абсолютно невинному человеку, но дело в том...
Я со вздохом перевернулась
на другой бок. Такое письмо посылать нельзя. Даже если я использую
псевдоним, Беверли вполне может выяснить, что письмо от меня, и сообщить в
полицию (из чувства гражданского долга). Тогда моя жизнь, и так уже сильно
испорченная историей с Александром, будет окончательно загублена. Я
подумала, нельзя ли проконсультироваться с психотерапевтом, но у меня его не
было, к тому же он ведь тоже мог бы рассказать. Я села в кровати. Рядом,
прерывисто дыша, посапывал Герман — он умудряется выглядеть встревоженным
даже во сне. И когда полоски розовых облаков прорезали поблекшую синеву
уходящей ночи, у меня возникла более удачная идея. Ведь существуют терапевты
и психиатры, работающие в Интернете, — так называемые
кибер-
психиатры
. Откинув простыню, я слезла с кровати и спустилась вниз.
Включив компьютер, я набрала в
Гугле
фразу
консультации в сети
и
получила около двух тысяч ссылок. Среди них были сайты
Поведай о своих
чувствах
и
Поможем справиться
, а также калифорнийский сайт
Тоска. com
,
обещающий
избавление
от любой психологической проблемы
в течение десяти
минут
. Скептически хмыкнув, я перешла к следующей ссылке. Этот сайт
назывался
Скорая психологическая помощь
и обещал помочь разрешить
любые
личностные противоречия
с помощью
новых психо-технологий
. Проблемы были
перечислены в алфавитном порядке, словно какой-то трагикомический перечень
товаров: от адюльтера и алкоголизма к стрессу, транссексуальности и храпу. К
какому же пункту обратиться мне? Ага, вижу —
Вина
. Все последние
шестнадцать лет она висит на мне мертвым грузом. Были в Интернете и другие
сайты — с картинками, изображающими восход солнца, радугу или небо,
освобождаемое ветром от туч. Все это выглядело притягательно, но что мне
следовало выбрать? И тут я наткнулась на австралийский веб-сайт
Нет
проблем. com
, предназначенный для тех,
кто хотел бы рассказать о своих
проблемах анонимно и не покидая своего дома
. Бродя по этому сайту, я
слушала умиротворяющую классическую музыку и созерцала изображения мерцающих
свечей и бутылок с посланиями. Привлеченная простотой дизайна, я решила
попытать счастья.
Консультация могла состояться он-лайн, по телефону или в личном контакте. Я
выбрала пятидесятиминутный чат — такова длительность классического сеанса у
психолога. Какое время меня устраивает? Я подумала и навела курсор на
квадратик с надписью
Сейчас
. Для обратной связи я дала свой адрес в
Хотмейл
, поскольку он более анонимен, а затем начала набирать номер своей
кредитки. Минуточку... Я чуть не совершила оплошность. Как же я могла
забыть, что на кредитке обозначено мое имя? Слишком опасно. С тяжелым
сердцем я отменила запрос. Я вернулась в постель и еще какое-то время
полежала без сна, глядя в небо и ища способ облегчить душу.
Может, самым
простым решением было бы пойти в ближайшую католическую церковь и
исповедаться священнику?
— подумала я. Внезапно зазвонил телефон.
— Да?
— Извини за ранний звонок.
Это была Дейзи. Ее голос звучал подавленно.
— Ничего страшного, я как раз собиралась встать. Что случилось?
— Ох... ничего, — горестно пробормотала подруга. — Со
мной, — продолжила она срывающимся голосом, — все в порядке.
— Мне так не кажется. Ну, как прошел вечер?
— Гм, честно говоря, он не был
особенным
в том смысле, как я это
представляла.
— Куда он тебя пригласил?
— В оперу.
— Но это же здорово!
— Ну... да. Было очень славно. Места в партере. Шампанское перед
началом и в антракте. Но...
— Он не...
Дейзи всхлипнула.
— Нет. Понимаешь, когда выяснилось, что мы пришли на
Женитьбу Фигаро
,
я воспрянула духом. В финале певцы стояли по колено в конфетти, и я думала о
том... Впрочем, ты знаешь, о чем я там думала.
— Еще бы!
— А потом Найджел повел меня в один роскошный французский ресторан, и я
окончательно уверилась в том, что он сделает это — наконец. Но мы просто
вели обычную беседу, и он нисколько не волновался. Затем ему понадобилось
срочно позвонить по делу (он занимается слиянием каких-то компаний), и он
вышел. А за соседним столом сидела одна парочка, и я услышала, как парень
сделал предложение своей девушке.
— Правда?
— Да, я все слышала. Ее лицо озарилось невообразимым счастьем, и она
заплакала. А когда официант понял, что произошло, он громко объявил об этом,
и мы все захлопали и подняли бокалы. Но Найджел все пропустил. Когда же он
вернулся за стол и я сообщила ему о случившемся, то, вместо того чтобы
сказать:
Как романтично!
или
Как чудесно!
, или даже
А ты за меня
выйдешь?
, он произнес:
Вот неожиданность!
И все. Можно подумать, он и
вправду удивился. Остаток вечера мы посвятили обсуждению оперы.
— Ух...
— А поскольку сегодня рано утром Найджел улетает в Бонн, то я просто
вернулась домой. Мне кажется, это никогда не произойдет! — взвыла
Дейзи.
— Ну, вообще-то ему скоро стукнет сорок, не так ли? Кстати, когда у
него день рождения?
— В следующем месяце.
— Может, эта цифра подействует на него отрезвляюще?
— Но его отец женился только в сорок шесть!
— Но разве Найджел во всем следует примеру отца?
— В общем-то нет, но я не согласна ждать еще пять с половиной лет,
чтобы это выяснить. Боже правый, Миранда, к тому моменту мне будет тридцать
девять! Я обзаведусь тремя подбородками и стану седой.
— Не болтай чепухи.
— А мое лицо покроется сетью морщин, более густой, чем схема
лондонского метро!
— Вовсе нет.
— Я буду сутулой, с артритом и в огромных трусах!
— Чушь собачья, Дейзи!
— Возможно, я не смогу передвигаться без ходунков. Тебе придется возить
меня в чертовом инвалидном кресле!
— Что за нелепица!
— И у меня не будет детей.
— Будут. Правда, Дейзи, — продолжила я, пока всхлипыванье на
другом конце провода затихало, — тебе нужно собраться. Ты уже столько
раз проходила через все это с Найджелом, так почему ты раскисла теперь?
— Потому что, — сказала она, хлюпнув носом, — я только что
сделала... одну... глупость.
— Что? — Молчание. — Дейзи, что ты сделала?
— Приезжай на ланч и увидишь.
__________
Когда в двенадцать часов я звонила в дверь Дейзи, то ожидала увидеть подругу
заплаканной, с красными глазами, но она, напротив, уже успела прийти в себя
и даже была, по обыкновению, полна энергии.
— Найдж позвонил мне из отеля, — сообщила она, — так что я
немного взбодрилась. О, какие прелестные цветы! Ты на машине?
— Нет, на метро.
— Отлично, а то я тут обнаружила бутылку шампанского, о наличии которой
даже не подозревала. Она уже час в морозилке — надеюсь, хорошо охладилась.
— Здорово!
Дейзи провела меня через узкую прихожую, набитую бог знает чем. Я заметила
большой рюкзак, два шлема, несколько мотков веревки, киркомотыгу и шиповки.
У стены стояли горные лыжи, прислоненные к чему-то вроде огромного бумажного
змея.
— Прости за кавардак, — сказала Дейзи. — У меня слишком мало
места.
— А это что за штука?
— Часть моего дельтаплана.
— О... А эта сетка?
— Это такой специальный гамак, чтобы можно было поспать во время
подъема на скалу.
— А!
— Знаешь, они такие удобные! Просто вбиваешь пару гвоздей, подвешиваешь
гамак и забираешься в него. Водички для Германа?
— Да, спасибо.
Она подошла к раковине и открыла кран холодной воды.
— Итак, — произнесла я, когда она поставила миску перед
собакой. — Рассказывай.
— Эх, — вздохнула она, потягиваясь. — Ладно... Хорошенько
поразмыслив, я уже было решила, что не буду вываливать это на тебя... А
впрочем... В общем, случилось вот что...
Но я уже сама поняла, что случилось. На одном из стульев стояла нарядная
бумажная сумка — явно из дорогого магазина — с надписью...
Брайдл беллз
.
Значит, Дейзи побывала в магазине для невест. Я перевела взгляд с пакета на
нее.
— Ох, Дейзи, Дейзи...
— Понимаешь, — быстро заговорила она, — вчера я возвращалась
из своего тирольского похода. Я как раз проезжала через Рочестер, когда
увидела этот чудесный магазин свадебных платьев, и я чувствовала себя такой
счастливой, что решила просто посмотреть...
— Ладно, давай показывай.
Открыв сумку, подруга извлекла оттуда несколько слоев ткани, а затем длинную
фату, легкую как ветерок и усыпанную блестками.
— Ох, Дейзи.
— Я знаю, — начала она дрогнувшим голосом. — Но я была
настолько уверена, что Найдж собирается сделать мне предложение, к тому же в
магазине объявили распродажу. А я только что получила деньги и чувствовала
себя так хорошо...
— Сколько?
— Девяносто пять фунтов. Но это уже с двадцатипроцентной скидкой.
— Что ж, слава богу, ты не потратила больше. — Тут я заметила, что
у Дейзи довольно странное выражение лица — такое, какое бывает у собак,
когда у них проблемы.
— Так, что еще?
Она вздохнула и поплелась в спальню. Я последовала за ней. Сначала я не
заметила ничего, но, когда она закрыла за нами дверь, послышался легкий
шорох и что-то вроде слабого хлопка. Обернувшись, я увидела на двери
бордовый бархатный чехол — из тех, что обычно используются для бальных
платьев. У меня в буквальном смысле слова отвисла челюсть.
— Я просто не смогла удержаться, — всхлипнула Дейзи. — Они
выставили его в витрине. Оно такое, такое красивое! Смотри!
Подруга дернула за ленточку, и чехол соскользнул на пол, открывая
подвенечное платье — действительно необычайной прелести. Это был костюм
прекрасной принцессы — юбка с таким количеством слоев, как у пирожного
наполеон
, под сеткой из белого шелка, и атласный лиф, сверкающий
крошечными, пришитыми вручную стразами.
— Оно такое красивое! — снова воскликнула Дейзи. — Я решила
его померить, и оказалось, что я выгляжу в нем просто потрясающе! Честное
слово! И я поняла: лучше платья мне никогда не найти. Так что, Миранда, мне
просто пришлось его купить, понимаешь?
— Нет. Сколько? — спросила я, разглядывая наряд. — Тысяча?
— Тысяча двести, но со скидкой — изначально оно стоило полторы...
— Тысяча двести фунтов! Да ты могла выплатить свой кредит за три
месяца! Дейзи, боюсь, ты сочтешь меня жестокой, но я вынуждена обратить твое
внимание на то, что ты еще не обручена!
— Я знаю, — она шмыгнула носом. — Но мы обручимся. Очень
скоро. Я уверена, Найдж собирается сделать мне предложение. Я уверена в
этом. Так что это платье... понимаешь... оно... будет... даже...
кстати... — Она сникла. — Хочешь взглянуть на туфли?
— Нет!
— Ну пожалуйста, Миранда, не злись!
— Я не злюсь — я беспокоюсь.
Она снова зачехлила платье.
— Спрячь-ка его получше, а то еще Найджел увидит!
— Гм, верно. Правда, он не так уж часто здесь бывает.
— Дейзи, — сказала я, пока она убирала платье в шкаф, — нам нужно об этом поговорить.
— Хорошо, но, может, сперва поедим? Я умираю с голоду, к тому же мне
просто необходимо выпить шампанского.
Пока она доставала бутылку из морозилки, я разглядывала фотографии над
столом. На одном из снимков были запечатлены мы с Дейзи в Бристоле, в нашей
квартирке. Мы сидели обнявшись и очень веселились. Была там и фотография
греческого курорта, который мы вместе посетили. Увидела я и несколько
снимков как всегда солидного Найджела, а также пару фотографий мамы Дейзи. Я
бросила взгляд на снимки подруги
в действии
. Сияющая, бесстрашная, она
смотрела в объектив фотоаппарата, готовясь совершить очередной подвиг —
нырнуть вниз головой с моста, спуститься на плоту по ревущему водопаду,
прыгнуть с парашютом. На шкафу стоял большой фотопортрет ее родителей. Дейзи
— копия отца. Он погиб в сорок два года в результате несчастного случая —
одним воскресным утром переходил дорогу, чтобы купить газету. Вглядываясь в
его лицо, я в очередной раз подумала о дилемме подруги: сознавая, как хрупка
жизнь, она снова и снова рискует, но в то же время ей необходимо чувствовать
себя
защищенной
.
— Дейзи, — обратилась я к подруге, пока она открывала
шампанское, — пора припереть Найджела к стенке. Неопределенность сводит
тебя с ума, и доказательство тому — преждевременная по
...Закладка в соц.сетях
