Жанр: Любовные романы
Собачье счастье
...ановив, кто из них
правильный
Дэвид
Уайт, я должна договориться о личной встрече, а потом... потом?.. А потом я
все ему расскажу. Но как? Я снова посмотрела в окно. Как мне начать
разговор? Я прервала набор.
— Не могу я этого сделать, Герман. — Пес явно сопереживал
мне. — Это такой серьезный поступок. Мне нужно больше времени.
Начиная готовиться к вечеринке для щенков и доставая складные стулья, я
пыталась представить себе, какой он, Дэвид Уайт. Возможно, похож на отца. Я
помню зернистый снимок профессора Уайта, появившийся в
Таймс
на следующий
день после случившегося. Подойдя к письменному столу, я извлекла из дальнего
ящика папку и достала оттуда вырезку. Датированная двадцать вторым марта
1987 года, она была пожелтевшей и ветхой.
Ученому отправили посылку с
бомбой
, — гласил заголовок. Материал сопровождала фотография Дерека
Уайта с подписью
Жертва борцов за права животных
. Я в который раз
перечитала статью.
Пятидесятивосьмилетний Дерек Уайт, профессор биохимии в университете
Суссекса, стал жертвой фанатичных борцов за права животных. Вчера в его дом
в районе Куинс-парка (Брайтон) была доставлена посылка, содержащая бомбу.
Взрывное устройство, замаскированное под видеокассету, а вовсе не под
бумажные пакеты Джиффи баг", которым обычно отдают предпочтение борцы за
права животных, было доставлено ранним утром. Профессор Уайт, которому бомба
предназначалась, избежал ранения, но его двадцатиоднолетний сын Дэвид,
студент, по ошибке открывший пакет, получил серьезные повреждения рук...
Я почувствовала приступ тошноты.
Никогда раньше профессору Уайту не угрожали. Для его коллег это нападение
оказалось полной неожиданностью
.
Убирая папку на место, я вспомнила слова Джимми о том, что Дерек Уайт сам
напросился
. Но что он имел в виду? Я снова поглядела на номера фотографов и
решила позвонить им завтра днем, когда буду свободна. Все-таки сперва нужно
морально подготовиться.
Я посмотрела на часы: оставалось всего полчаса до прибытия участников
щенячьей вечеринки, и у меня еще было время проверить электронную почту.
Моя кошка только что окотилась, — писали в первом письме. — Я
ужасно ревную и ничего не могу с этим поделать — теперь она все время
занимается котятами и совсем забыла про меня. Нормально ли так ревновать
кошку?
Недавно я завел колли, — сообщали в другом, — но мне
кажется, что собака невысокого мнения о моих умственных способностях
. Мой
кролик отказывается размножаться
, — жаловался еще один корреспондент.
И тут зазвонил телефон.
— Миранда? Это Лили Джейго. Хочу сказать, что сегодня приеду к вам на
вечеринку. Я только что прочитала о ней на вашем веб-сайте.
— А вы уже завели щенка?
— Да. Еще одну ши-тцу. Только вчера ее забрали.
— Как быстро!
— Из всего помета осталась только одна. Она совершенно потрясающая — ей
почти двенадцать недель! Мы с Дженнифер считаем, что ей нужно как можно
скорее включиться в светскую жизнь.
— К сожалению, все места уже заняты. Понимаете, Лили, максимальное
количество участников — восемь, и сегодня у меня как раз столько и
набралось.
— Но она ведь такая крошечная! Правда, Миранда, она вообще не займет
никакого места. До встречи!
— Я имела в виду восемь человек, — поспешно сказала я, но моя
собеседница уже повесила трубку.
И тут в дверь постучали.
На пороге стояли первые посетители: тибетский терьер Мейзи и его
восьмидесятитрехлетняя хозяйка Филлис. Я знала старую даму еще в те времена,
когда работала ветеринаром в Хайгейте, — тогда у нее жила собака по
имени Кэсси. Бедняжка умерла в прошлом году, и Филлис была безутешна. Я
посоветовала ей завести нового питомца.
— Не могу, — призналась тогда старушка, еле сдерживая слезы. Она
была не в силах оторваться от огромного портрета Кэсси, висящего над
камином. — Я просто не могу.
— Но почему? — спросила я. — Вы боитесь заводить собаку из-за
вашего возраста? Но я уверена, что дочь всегда вам поможет.
— Нет, вовсе не поэтому. Это из-за Кэсси, — объяснила Филлис.
— Что вы имеете в виду?
— Поймите, Миранда, Кэсси узнает. Она узнает. — Выцветшие голубые
глаза Филлис наполнились слезами. — Разве я могу ее так ужасно
огорчить?
— Я не думаю, что она... узнает, — смущенно возразила я.
Но Филлис наотрез отказалась заводить другую собаку. Однако спустя какое-то
время старушка передумала. На прошлой неделе она сообщила мне по телефону,
что теперь у нее новый тибетский терьер и она хотела бы привезти его на
вечеринку. Эта новость повергла меня в изумление...
— Привет, Мейзи, — ласково обратилась я к щенку. — Какая ты
славная! Я так рада, что вы решились завести новую собаку, Филлис. Уверена,
Кэсси была бы рада.
— О да, Кэсси рада, — ответила гостья. Ее бледно-голубые глаза
сияли. — Она очень рада.
— Вот как? Э... что вы хотите этим сказать?
— Видите ли, — доверительно зашептала Филлис, — на самом деле
Мейзи — не совсем Мейзи.
— То есть?
Старая дама покачала головой.
— Я просто зову ее так, чтобы не смущать людей. А вообще-то Мейзи — это
Кэсси, — на полном серьезе заявила она.
— Неужели? — спросила я, растерянно уставившись на гостью.
— Ну да. Понимаете, Миранда, — продолжала она, блаженно улыбаясь и
касаясь моего плеча слабой рукой, — Кэсси вернулась. Она вернулась — в
облике другой собаки. — С этими словами Филлис кивнула на Мейзи.
— А...
— Так что все отлично устроилось, — радостно закончила гостья.
— Что ж, это просто... здорово, — только и оставалось сказать мне.
Тут в дверь снова постучали, и в прихожую вошел жизнерадостный и симпатичный
мужчина по имени Маркус с не менее веселым джек-рассел-терьером за пазухой.
Следом явился английский сеттер в сопровождении хозяйки по имени Сью. В
десять минут восьмого щенки уже вовсю играли — трепали друг друга за уши,
гоняли наперегонки и бултыхались в специально приготовленной ванне. Их
родители
благосклонно улыбались.
— Вы ей все прививки сделали? — попытался кто-то пробиться сквозь
громкое щенячье тявканье.
— О да. Она даже не хныкала. Очень храбрая псина.
— А мой уже надрессирован.
— Правда? Потрясающе!
— Да, он любит учиться... Ну-ка, а теперь обратно!
В половине восьмого я проверила участников по списку.
— Рокси?
— Здесь.
— Элфи?
— Здесь.
— Лола?
— Здесь, мисс, — хихикнул владелец.
— Мейзи? Мейзи здесь. А где Черныш? А, вот Черныш. — Они только
что прибыли. — А Прутик?
— Здесь.
— Космо?
— Космо здесь.
— И наконец... Бентли. О, Лили, привет...
Лили влетела в облаке изысканных духов, одной рукой прижимая к груди щенка,
а другой ведя на поводке Дженнифер. Обе руки были унизаны перстнями.
— Садитесь, Лили. А теперь я хотела бы, чтобы все представились и
рассказали, почему выбрали именно таких щенков. Начинайте, Салли, и
продолжим по кругу.
— Ладно. Всем привет, — заговорила гостья, — меня зовут
Салли, и я занимаюсь пиаром. Моя Рокси — Лабрадор, и я выбрала ее, потому
что... э... потому что они такие славные, правда?
— О да, такие лабрадобрые, — вставил Маркус.
Все захихикали.
— Следующий, пожалуйста.
— Меня зовут Джон, я работаю в сфере компьютерных технологий. Я выбрал
Элфи, поскольку мне всегда нравились охотничьи собаки.
— Ох уж эти охохотничьи собаки! — снова встрял Маркус.
Что ж, в сущности, он снимает напряженность.
— Я Сьюзен, а это Лола, — начала женщина с подкрашенными глазами.
Она явно была смущена. — Ой, а может, наоборот? Нет — я точно Сьюзен и
преподаю йогу. Я всегда любила английских сеттеров, потому что...
— В общем, попала в сети к сеттерам, — фыркнув, перебил ее Маркус.
Его комментарии становились несколько навязчивыми, но он явно не мог усидеть
на месте.
— Меня зовут Джейн, а это Черныш. Мое детство прошло на ферме, и я
всегда знала, что когда-нибудь обязательно заведу бордер-колли.
— Я Иэн, занимаюсь дизайном интерьеров, а это мой мопс Бентли.
— Я Лили Джейго, редактор журнала
Я сама
, а моя малышка ши-тцу...
— Будьте здоровы! — воскликнул Маркус. Публика снова захихикала, а
Лили одарила шутника ледяным взором.
— Я сказала — ши-тцу, — медленно повторила Лили. — И ее
любящая тетушка Дженнифер Энистон тоже ши-тцу.
— Почему же вы ее так назвали? — спросил явно заинтригованный
Маркус.
— Неужели вы не замечаете сходства?
— Трудно сказать, — задумчиво ответил он. — Знаете ли, нос не
совсем похож...
— При чем тут лицо? — воскликнула глубоко оскорбленная
Лили. — Волосы! То есть шерсть! Вы только взгляните на эту длинную
шелковистую шерстку! Ты настоящая Дженнифер Энистон, правда, детка? —
Дженнифер заурчала в ответ. — А малышку мы назвали Гвинет Пэлтроу — по
той же самой причине.
— Ну как вы могли? — искренне возмутился Маркус. — Разве вы
не знаете, что Дженнифер Энистон и Гвинет Пэлтроу не ладят?
— Точно, — живо поддержала его Филлис. — Они не поделили
Брэда Питта. Кстати, Гвинет Пэлтроу не выносит еще и Дженнифер Лопес, —
со знанием дела добавила старая дама.
— Да, я тоже слышала, — согласилась с ней Джейн. — Наверное,
все еще не может простить ей Бена Аффлека. Читали ту статейку в
Хелло!
?
— Послушайте, я бы попросила вас более серьезно отнестись к цели нашего
мероприятия, — вмешалась я.
— Ладно, — сказала Маркус. — Я Маркус Лонгман и работаю в
кино.
— Правда? — оживились все собравшиеся. — А чем вы
занимаетесь?
— Вы режиссер? — сдержанно поинтересовалась Лили.
— Нет, я занимаюсь разными трюками.
— Потрясающе! — воскликнула Лили. — Так вы каскадер?
Он кивнул. Это походило на правду, поскольку он был очень подтянутым и
накачанным, что явно говорило о больших физических нагрузках.
— Мы должны написать об этом в
Я сама
, — с энтузиазмом
продолжила Лили. — Над чем вы работали в последнее время? Что-нибудь
известное?
— Над фильмом
Земля!
. Мне стало плохо.
— О, говорят, это что-то необычайное, — вновь продемонстрировала
свою осведомленность Филлис.
— Это... это полный восторг! — завопила Лили. — Я была на предварительном просмотре.
Внутри у меня все оборвалось.
— Так почему же вы остановились на Прутике, Маркус? — решительно
вмешалась я, пытаясь сменить тему.
— Потому что джек-расселы — умные, веселые и храбрые собаки. А еще я
подумал, что мы сможем проделывать разные номера вместе.
— Какие номера? — спросила Лили.
— Ну, прыгать с парашютом, летать на дельтаплане, ходить на
байдарках...
Лили выпучила на него огромные черные глаза.
— Но собаки не занимаются такими вещами!
— Занимаются. Вот мой последний джек-рассел любил — просто обожал —
серфинг! У него и собственный костюм был. Мы с ним даже скай-дайвингом
занимались — правда, прыгали всегда вместе, а то в одиночку он вряд ли бы
справился. Но, увы, в прошлом году он попал в переделку.
— Что случилось? — спросили мы все хором, затаив дыхание.
— Пес повредил спину, выбираясь из кровати. В сущности, он принадлежал
моей бывшей подруге, и, уходя, она забрала его с собой. Тогда я и завел
Прутика.
— А с той собакой вам удается видеться? — заботливо спросила
Филлис. — Надеюсь, да, а то он, наверное, скучает.
— Да, мне разрешено его навещать. Все в порядке.
— Я прошу вас — пожалуйста, прекратите этот лай... то есть эти
разговоры, — вмешалась я, напоминая гостям о том, кто вожак
стаи. — У нас масса дел.
Мгновенно воцарилось почтительное молчание, лишь единожды прерванное робким
тявком.
— Итак, — начала я. — Цель подобных щенячьих вечеринок в том,
чтобы щенки с самого начала учились общаться друг с другом, и тогда
впоследствии они смогут избежать многих проблем. Начнем с упражнения под
названием
Передай щенка
. Я попрошу вас передать вашего питомца соседу
слева, а потом тщательно осмотреть доставшихся вам щенков — заглянуть в
глаза, в уши, в пасть, проверить лапы. Пощупайте шкурку и потрите животик —
у собак это самая ранимая часть тела. Словом, ведите себя, как настоящие
ветеринары. Если в течение пяти недель ваш щенок побывает в руках девяти
посторонних людей, он сделает серьезный шаг к тому, чтобы стать воспитанным,
ответственным и хорошо приспособленным к жизни собачьим гражданином. Итак —
передавайте щенков...
— Ой, какой чудный...
— Нет, пожалуйста, не держите ее так! Возьмите вот так.
— Ого, ну и зубки!
— Осторожно, не уроните его!
— Ну что вы, я аккуратно его держу...
— Пока, моя душенька. Скоро увидимся! Затем я советовала гостям, как
отучить щенков кусаться, после чего у нас была общая дискуссия о наиболее
распространенных проблемах с поведением собак и о том, как их избежать.
Потом я поговорила о кормлении и под конец предложила собравшимся поделиться
своими трудностями.
— Лола не очень-то поддается дрессировке, — со вздохом
пожаловалась Сью.
— А мой не бежит ко мне, когда я его зову, — сообщил Джон.
— Я так устаю по ночам, — призналась Джейн. — Черныш будит меня раза три, не меньше.
— С Бентли то же самое.
— Я чувствую, что не справляюсь, — разоткровенничалась Сью. У нее
даже слезы на глаза навернулись. — Ощущаю себя такой беспомощной. Ведь
я взвалила на себя огромную ответственность — маленькое существо, которое я
так люблю и которое так от меня зависит. — Она всхлипнула. — Я
совершенно... раздавлена.
— Это у вас депрессия. Она случается со многими владельцами
щенков, — сказала Лили, протягивая Сью носовой платок. — У меня
так было с Дженнифер. Скоро пройдет. Впрочем, можете сходить к доктору.
— Все дело в том, что вы впервые завели щенка, — заметил
Джон. — Так бывает со многими людьми, — сочувственно добавил он.
— Да, я чувствовала то же самое, — призналась Филлис. — Не
переживайте, Сью. Я уверена — из вас получится прекрасная мать.
— Да, да, не волнуйтесь, — ободрили Сью все хором. — У вас
все получится.
В девять часов гости начали разъезжаться, обещая устроить совместные игры
для щенков.
— Было здорово, — тепло сказал Маркус. — Прутику очень
понравилось, да, Прутишка?
Я улыбнулась. Возможно, Маркус слишком непоседлив, но весьма дружелюбен. К
тому же он довольно симпатичный.
— Скажите, а чьим дублером вы были в фильме
Земля!
? —
поинтересовалась Лили. — Александра Дарка? Он на редкость хорош.
— Нет — Джо Фентона. Он играет старшего помощника капитана. Всю дорогу
меня выбрасывали за борт — причем, увы, в Северное море, а вовсе не в
Карибское. Что ж, за это мне и платят.
Он протянул мне рекламный листок формата А5 с надписью:
Вы МОЖЕТЕ защитить
себя!
— Что это, Маркус?
— Начиная со следующего месяца я веду курсы самообороны в церкви возле
Тоттенем-Корт-роуд. Будет здорово, если вы сообщите об этом заинтересованным
лицам.
— О да, конечно.
— Ладно, а теперь мне пора. — Маркус снова упрятал Прутика за
пазуху. — Увидимся на следующей неделе.
— До встречи, — сказала Лили. Подойдя к окну, она проводила его
взглядом. — Какой симпатичный парень, — заметила она, пока я
складывала стулья. — Кстати, он и внешне довольно привлекателен, если
не считать сломанного носа. Мне действительно стоит напечатать что-нибудь о
каскадерах, — добавила она, открывая сумку. — А когда, Миранда, мы
займемся вами?
— То есть?
— Как насчет интервью для
Я сама
? — Она вытащила из сумки
еженедельник.
— Я не думала, что вы всерьез это планировали...
— Конечно, всерьез. Я бы и сама сделала этот материал, если бы у меня
было время. Когда вам удобно?
— О... ну... — Я была взволнована. — В любой день, кроме
пятницы, поскольку в пятницу у меня съемки.
— А как насчет вторника? Я заглянула в свой блокнот.
— Отлично. Где-нибудь после четырех, поскольку до половины третьего я
веду прием.
— Договорились. — Лили сделала пометку в своих записях. — Я
скажу, чтобы Индия Карр приехала к вам в половине пятого. Так, а еще надо
договориться с фотографом. Кто же нам нужен? Дайте подумать... — На
мгновение она застыла, кусая кончик ручки. — Джонни ван дер Вельдт? Гм,
кажется, он в отъезде. Джейк Грин? Слишком много берет. Хэмиш Касселл? Нет,
он работает на
Вог
, предатель этакий...
Я перестала убирать стулья.
— Нужен фотограф?
— Да, извините — мысли вслух. Впрочем, не беспокойтесь — я с этим
разберусь. — Лили сунула еженедельник обратно в сумку. — То есть
пусть художественный редактор разбирается. А нам пора идти — водитель ждет,
да и моей деточке пора в постельку. — Она подхватила усыпанный стразами
поводок Дженнифер и улыбнулась. — Увидимся на следующей неделе.
— Простите, Лили, у меня есть идея. — Она обернулась. —
Насчет фотографа.
— Да, конечно.
Адреналин разлился по моим венам, подобно раскаленной лаве.
— Как насчет... Дэвида Уайта?
— Дэвида Уайта? — переспросила Лили, дважды моргнув.
— Да-а.
— Вы имеете в виду Д. Дж. Уайта? Того Дэвида Уайта?
— Гм, да, — неуверенно пробормотала я, — того самого.
— Этого? — Она взяла лежавший на столе экземпляр
Гардиан
. На
первой полосе был снимок пакистанского мальчика (лет пяти, не больше),
ткавшего ковер. В правом верхнем углу значилось:
Фото: Д. Дж. Уайт
.
— Но он фотожурналист, — с сомнением сказала Лили. — Вот чем
он обычно занимается.
— О да, конечно. Что ж, бог с ним. Я вообще-то мало знаю о
фотографах, — смущенно призналась я. — В сущности, я ничего о них
не знаю, просто где-то слышала это имя ну и подумала, мол, почему бы не
упомянуть его — вдруг это окажется неплохой идеей...
— Но это действительно неплохая идея! — воскликнула Лили. —
Более того, это хорошая, просто отличная идея! Представьте только — Д. Дж.
Уайт, известный фотожурналист, делает снимки для модного журнала. В этом
есть какая-то острота, правда? Да, чем больше я об этом думаю, тем больше
мне это нравится. Глянцевые фото в исполнении Д. Дж. Уайта. Очень остро.
Миранда, я уже говорила, что вы гений? — добавила она просто.
— Гм, в общем, да.
— Отлично. Вы действительно гений. — И с этими словами она
умчалась.
Глава шестая
Но тот ли это Дэвид Уайт? На следующее утро, с учащенно бьющимся сердцем, я
позвонила двум другим фотографам, носящим такое же имя. Хотя оба отнеслись к
моему звонку с некоторым подозрением, они все-таки сообщили, что никогда не
жили в Брайтоне.
— Значит, это он, — шепнула я Герману, вешая трубку после второго
разговора. — Он самый — иначе и быть не может. Уа-уа-уайт! —
весело крикнула я. На душе у меня почему-то стало необычайно легко.
— Выходит, ты срежиссировала ваше знакомство? — удивилась Дейзи,
позвонив мне десять минут спустя по дороге на работу. Я слышала, как ее
каблуки стучат по асфальту. — Смелый шаг.
— Я просто решила, что должна на это пойти в том случае, если он — тот
самый Дэвид Уайт, и, судя по всему, так и есть.
— Это значительно упрощает дело, — заметила Дейзи, стараясь
перекричать шум транспорта. — Фотосессия станет куда лучшим поводом для
знакомства, чем просто звонок по телефону. А ты сможешь побольше узнать о
нем ко вторнику?
— Я посмотрела его веб-сайт, но на нем нет информации о личной жизни.
Там говорится только о том, что он родился в 1967 году — возраст
соответствует, учился в Лондонском политехническом институте и работал в
агентстве
Рейтер
, а теперь стал свободным художником.
— И каково тебе в связи с предстоящей встречей?
Встреча с ним. Мои внутренности проделали сальто-мортале.
— Неспокойно. Но в то же время удивительно легко, — добавила
я, — и почти радостно.
— Это понятно — ты ведь знаешь, что поступаешь правильно.
У меня мелькнула мысль о последствиях
правильного поступка
— они могут
быть катастрофическими, но в ту минуту я не задумывалась о них всерьез.
— А как обстоят дела с Найджелом? — поинтересовалась я.
Послышались резкие гудки — звуковой сигнал светофора.
— Прошлой ночью он вернулся из Бонна. Он так устал, что я воздержалась
от разговоров о наболевшем. Но вскоре я побеседую с ним, — твердо
сказала подруга. — Очень скоро. Обязательно. Надо сперва привести его в
соответствующее настроение.
— Гм, конечно.
— Но только не в этот уикенд, поскольку он решил устроить барбекю, пока
держится хорошая погода. Кстати, а ты придешь? Я ведь именно поэтому звоню.
— Да, конечно. — В окне я увидела проходящего мимо почтальона.
— Ладно, мне надо спешить. Очередная свадьба, — грустно сообщила
Дейзи. — Прием на сотню человек в
Савойе
. Шесть подружек невесты.
Медовый месяц на Галапагосах. До субботы.
Я извлекла три конверта из медной пасти почтового ящика. Там были бумаги для
уплаты муниципального налога, программа съемок
Зверей и страстей
, а также
анкеты из полиции. Я быстро заполнила документы и тут же их отправила.
Сколько времени уже прошло? Шесть недель. Я посмотрелась в зеркало — синяков
уже не осталось.
Теперь у меня только ребра побаливали, когда я кашляла.
В чем-то я
оказалась гораздо более везучей, чем Дэвид, — подумала я. — Его
шрамы останутся на всю жизнь
.
С утра я пообщалась с застенчивым хомячком из Хэмпстеда: малыш очень
огорчался, когда его брали на руки. Потом я навестила крайне опечаленного
волнистого попугайчика в Крауч-Хилл. Бедняга по имени Пискун выдергал из
собственной грудки столько перьев, что его впору было зажарить.
— Может, он пытается покончить с собой? — спросил явно
встревоженный пожилой мужчина, хозяин птицы.
— Нет, просто он чувствует себя несчастным. Словно в подтверждение моих
слов на нас медленно опустилось еще одно желтое перышко.
— Но у Пискуна такая славная просторная клетка, и игрушечная каракатица, и еще всякие штучки...
— Да. Но у него нет того, что ему нужно больше всего на свете.
— Что же это? — удивленно спросил хозяин.
— Другого попугайчика. Этих птичек никогда нельзя оставлять в
одиночестве. На воле они живут в стаях, а значит, им просто необходимо
общество.
— О, — изу
...Закладка в соц.сетях
