Жанр: Любовные романы
Собачье счастье
...Когда мы впервые здесь побывали.
Ты, наверное, хотел сказать, когда мы еще были вместе?
— С работой у тебя, по-видимому, тоже порядок, — нерешительно
сказал Александр, пуская дым в сторону. — Я видел статью о тебе в
журнале
Я сама
. Хорошая фотография.
Я протянула ему пиво.
Если бы ты только знал, что кроется за этим снимком!
— Кстати, твое фото есть и в сегодняшней
Таймс
, — добавил
Александр.
— Правда?
— С кроликом.
— А, конкурс
Стройняжка года
?
Он кивнул.
— Знаешь, какая подпись под фотографией? — хихикнув, спросил
он. —
Кролик — супермодель
.
— Неплохо. А уж сколько всего я видела и слышала о тебе!
Александр улыбнулся и потупился.
— Я ведь посмотрела первую серию твоей
Земли
.
— Неужели? — Казалось, он не на шутку удивлен. — Я думал,
тебе... не захочется это смотреть.
— О... ну что ты, — запротестовала я.
Вообще-то ты прав —
смотреть мне вовсе не хотелось, так что я сделала это через силу
.
— Было очень здорово. Ты выглядел... потрясающе. Кажется, ты получил кучу лестных отзывов, да?
Александр сел на кушетку, а я, все еще пытаясь напустить на себя холодную
вежливость, села на стул футах в пяти от него.
— Да, — ответил он, делая глубокую затяжку. — Мою работу
действительно оценили. Все прошло очень удачно. Это оказался, — он
выдохнул струйку серебристого дыма, — настоящий прорыв.
Я кивнула. Мы пили пиво, неловко косясь друг на друга, как тинейджеры,
впервые попавшие на вечеринку.
— Значит, у тебя все в порядке? — мягко спросил Александр.
— Все ли у меня в порядке? — растерянно переспросила я.
Нет, я пребываю в жутком смятении
.
— Э... да. Спасибо. Да, у меня все... хорошо.
— А как поживают твои родители? Как дела у Дейзи? — Он аккуратно
снял с языка табачную крошку.
— У них все нормально.
Я рассказала ему о папином возвращении в Англию и даже о последней безумной
идее мамы относительно лам. Голубые глаза Александра засветились весельем.
— Невероятно!
— И тем не менее это правда. Мама настроена весьма серьезно. Но по-
моему, это какое-то безумие. — К этому моменту атмосфера стала менее
напряженной, и я даже сумела улыбнуться. — Так ты едешь в Голливуд?
— Да, еду.
— И когда же ты едешь?
— Завтра.
Завтра? У меня вдруг перехватило дыхание.
— Мой самолет завтра в полдень. В сущности, поэтому я и зашел, —
тихо добавил он. — Ты, наверное, удивилась моему появлению?
— Пожалуй... да. Да, я... удивилась.
— Понимаешь, я не хотел уезжать, не повидавшись с тобой.
— О... — Я стала рассматривать квадрат солнечного света на полу.
— Я просто хотел убедиться, что у тебя все... в порядке.
— О да, все хорошо, — пробормотала я. — У меня все... хорошо.
Нет, это вранье. Я глубоко несчастна, и в данный момент я еще более
несчастна, чем полчаса назад. Какого дьявола ты вздумал прийти ко мне,
Александр?
— Я просто хотел сказать тебе
До свиданья
.
До свиданья?
— Судя по твоей интонации, это скорее
Прощай
.
— Возможно, так и есть. Я собираюсь там остаться.
— Правда?
— Жизнь там очень приятная. Много земляков. Много солнца...
— А если повезет, то и много работы? Александр пожал плечами.
— Сейчас у меня пара кинопроб. Мной довольно живо интересуются,
поскольку
Земля!
как раз выходит на американские экраны.
— Риз Уизерспун, — пробормотала я. — Ходят слухи, что ты
будешь с ней работать.
— Да, такой шанс есть. Она блистательна.
— Мне она очень понравилась в фильме
Мой дом — Алабама
.
— И мне.
— Что ж... тогда ты, возможно, станешь звездой. Александр пожал
плечами.
— Даже не знаю. Я просто надеюсь, что все... получится. Знаешь, —
добавил он с несколько натужной бодростью, — а может, мы правильно
сделали, что расстались, а? — Он нерешительно улыбнулся, словно
рассчитывая на мое одобрение. — Мне кажется, жизнь в Лос-Анджелесе вряд
ли пришлась бы тебе по вкусу.
— Да, думаю, ты прав. Я вполне могла в этом убедиться, когда ездила к
отцу.
— Хотя, с другой стороны, у тебя было бы полно работы, — заметил
Александр. — Там ведь толпы неврастеничных домашних животных.
Я улыбнулась.
— Скорее, неврастеничных хозяев. Но ты прав, Лос-Анджелес — не мой
город. Мне кажется, наши отношения вряд ли могли бы продолжаться долго, так
что мы просто... да и потом, ты ведь...
...предал меня
. Я выглянула в окно.
А если бы этого не случилось, мы бы
поженились в следующем месяце
. Несколько мгновений мы оба молчали.
— Прости меня, — внезапно заговорил Александр. Я посмотрела на
него — к моему изумлению, у него в глазах стояли слезы. — Прости меня,
Миранда, — повторил он. — Я пришел к тебе, чтобы сказать именно
это.
Я была слишком потрясена, чтобы ответить. На мгновение возникла такая
напряженная тишина, что я могла слышать собственное дыхание. Внезапно
Александр встал, и я уже подумала, что он собирается уходить, но он вдруг
поднял меня со стула, притянул к себе и неуклюже обнял. — Я вел себя
так... скверно, — сказал он. Голос Александра дрожал от переполнявших
его чувств. — Но я не смог бы уехать из Лондона, не попросив у тебя
прощения. Ты можешь мне не верить, но я просто... ужасно чувствовал себя в
последние недели.
— Ничего. — Мои глаза тоже наполнились слезами. — Ничего,
Алекс...
— Я не знаю, что... случилось той ночью... Наверное, я... запаниковал.
А потом... потом ты уже оказалась... — Его голос стал тише.
...в больнице
.
— Но я все-таки надеюсь, что ты сможешь... простить меня.
— Да. Да, конечно, я смогу. Я готова тебя простить. Я... прощаю тебя.
И стоило мне только произнести эти слова, как что-то мрачное и темное
покинуло мою душу.
— Я знаю, что ты не хотел... — Я запнулась.
...бросать меня
.
— Все произошло так быстро, — пробормотал Александр.
— Знаю.
Теперь мы оба сели на кушетку — бок о бок, откинувшись на спинку и держась
за руки.
— Но, Миранда, я так мучился сознанием того, что тебе причинили боль, а
я — тот, кто должен был тебя защищать, — не... защитил тебя. Ты,
наверное, была так разочарована.
— Слушай, сейчас мне уже гораздо лучше. Я быстро справилась со всем
этим. Знаешь, если подумать, какие жуткие вещи случаются с людьми
ежедневно...
— Но когда я получил от тебя кольцо, мне стало так тяжко. Я
почувствовал, что ты меня ненавидишь.
Я покачала головой.
— Это не так. Я вернула его не для того, чтобы наказать тебя. Просто
мне показалось, что я... не должна его у себя держать.
— Я продал его, — пробормотал Александр.
— Правда?
— И отдал деньги на благотворительность.
— Прекрасно.
— Знаешь, все это время я набирался мужества, чтобы позвонить
тебе, — я ведь знал, что скоро уезжаю. Я боялся, что ты не захочешь
меня видеть, а тогда мне стало бы еще тяжелее. Но когда я получил от тебя
кольцо, то понял: я должен с тобой встретиться. Я просто не мог уехать за
границу, чувствуя, что ты меня презираешь.
— Нет, я тебя не презираю.
По крайней мере, больше не презираю
.
— Я знал, что не смогу двигаться дальше, а уж тем более начинать новую
жизнь, пока не сниму с души это бремя. Так что мне было просто необходимо
прийти к тебе и сказать то... что я сказал.
— Все нормально, — проговорила я, хотя в горле у меня стоял
ком. — Забудем прошлое. Кстати, вполне возможно, — добавила я
задумчиво, — что все это к лучшему. — Конечно же, в тот момент я
думала о Дэвиде и моих поисках прощения.
— Что ты имеешь в виду?
— Видишь ли, сейчас я... не могу тебе этого сказать. Но, может быть, в
один прекрасный день я открою тебе свою тайну.
Хотя я и сказала так, но на самом деле я знала, что этому не бывать.
Он вздохнул и снова встал с кушетки.
— Что ж, пожалуй, мне пора. Я ведь еще не закончил собираться.
— А что будет с квартирой?
— Я ее сдам.
— Спасибо, что пришел, Александр. Я так этому рада. Напишешь мне о том,
как идут дела?
— Да, — сказал он. — Конечно, напишу. Если у меня будет какой-
нибудь значительный проект, я тебе обязательно сообщу — по электронной
почте. Да, так я и сделаю.
Я протянула ему свою визитку.
— Надеюсь, что у тебя все будет... отлично.
— Спасибо. Взаимно. Был рад тебя видеть. — Он наклонился и
поцеловал меня в щеку. Его небесные глаза снова засияли.
— А можно один вопрос — под занавес? — спросила я, когда он уже
взялся за ручку двери.
— Конечно.
— Какой благотворительной организации ты отдал свое пожертвование?
Александр замешкался с ответом, и его лицо вспыхнуло.
— Э...
Самаритянам
. Думаю, это... стоящая организация.
Когда Александр ушел, я села на кушетку, глядя в пол и мысленно, кадр за
кадром, восстанавливая всю сцену. Потом я надела на Германа поводок, и мы
отправились на прогулку. Смеркалось. Мы обогнули Примроуз-Хилл и вошли в Риджентс-
парк, а потом добрели до Иннер-Серкла и остановились возле театра. Сегодня
спектакля не было. Царила тишина. И пока бледно-розовые небеса становились
розовато-лиловыми, а затем и почти кобальтовыми, я сидела на скамейке
посреди розового сада и вспоминала о том, как впервые увидела Александра.
Я встала со скамейки и направилась в сторону дома.
Боже, как это верно... Я ведь хотела отомстить Александру, хотела наказать
его, но он явно страдал все это время. И оказалось, что простить его так
легко — так: легко, — хотя раньше я считала, что это будет очень
тяжело.
Вернувшись домой, я заметила мигающую лампочку автоответчика и сообразила,
что так и не успела послушать сообщения. Визит Александра настолько сбил
меня с толку, что я просто забыла об автоответчике. Первое сообщение было
как раз от Александра: с большой осторожностью он просил перезвонить ему.
Второе сообщение оставила Дейзи. Голос у нее был грустный. Я сразу же
позвонила ей, но ее мобильник оказался выключен. Наверное, она была или с
Найджелом, или на одном из своих мероприятий. Мне страстно хотелось
рассказать ей об Александре, а еще не терпелось узнать, как у нее дела. О
чем она хотела сказать вчера? Она упомянула что-то, сказанное мной, когда мы
сидели у нее в саду несколько недель назад, но я никак не могла вспомнить, о
чем шла речь.
В десять часов я оставила Дейзи еще одно сообщение, попросив перезвонить мне
в любое время — днем или ночью. Но она так и не проявилась — ни той ночью,
ни на следующий день, ни два дня спустя. На работе ее не было, и секретарша
сказала, что не уверена, придет ли Дейзи вообще (почему-то никто не знал,
где она). Я забеспокоилась и уже собралась звонить Найджелу или маме Дейзи,
как вдруг пропащая душа объявилась. Было это в пятницу, в семь утра.
— Миранда, — сказала Дейзи срывающимся голосом. — Это я. Я
всю ночь не спала. Давай позавтракаем вместе, а?
— Ну конечно. Я куплю круассаны с шоколадной начинкой.
Она приехала час спустя, бледная и измученная.
— Мне просто хотелось с тобой увидеться. Последние три дня были
настоящим адом.
Я посмотрела на левую руку Дейзи, и она перехватила мой взгляд.
— Я вернула ему кольцо.
— Что?
— Миранда, во вторник я решила, что не выйду за Найджела.
— Боже мой, — тихо сказала я. — Почему? Неужели из-за того,
как он сделал тебе предложение?
— Да, отчасти. Это было просто ужасно. Я чувствовала себя... униженной.
Менее романтичной сцены и представить себе нельзя. Но есть и другая причина
— как выяснилось, Мэри была права. Я приперла Найджела к стенке, и под
давлением он признался, что... женитьба нужна ему для продвижения по службе.
Но есть и третья, самая главная, причина, по которой я решила не выходить за
Найджела: наш брак был бы... ошибкой, и я знала об этом уже очень давно.
— Тогда объясни мне, почему же ты...
— Потому что я была такой трусихой! Это же надо — держаться за
Найджела, думая, что лучшего я не достойна и что мне будет слишком трудно
начинать все заново с кем-то еще! Понимаешь, я просто привыкла к нему — вот
и все, ведь он казался таким подходящим и надежным. Но, Миранда, что у нас с
Найджем общего? Да ничего! — сама ответила она на свой вопрос. —
Даже меньше, чем ничего, и к тому же дело в том... — Ее голос
задрожал. — Дело в том...
Глаза Дейзи наполнились слезами, а ее подбородок дрожал от волнения. Я
потянулась за салфетками и вдруг вспомнила, что я говорила ей несколько
недель назад, когда мы сидели у нее в саду.
Поверь, Дейзи, если с Найджелом
ничего не получится, то, возможно, это оттого, что тебе суждено встретить
кого-то другого
.
— Дело в том, — Дейзи снова попыталась заговорить, но обессиленно
откинулась на стул. — Что я...
— Встретила кого-то другого... Правильно? Я угадала? И в этом все дело,
правда? — Она кивнула, а потом уронила голову на грудь. — Ох,
Дейзи.
— Я надеялась, что ты догадаешься об этом ра-а-аньше, — захныкала
она. — Черт подери, это же было так заметно, так заметно, но ты была
слишком занята собой!
— Я знаю, что это так, — сказала я, протягивая ей салфетку. —
Прости. Я действительно была слишком озабочена своими проблемами. Но как ты
думаешь, у тебя может что-то получиться... с этим парнем?
— Нет! Нет — ничего у нас с ним не получится, — зарыдала Дейзи.
— Почему?
— Потому что у него кое-кто есть, но дело не в этом. Дело в том, что,
хотя я знаю его всего месяц, за это время мне было с ним в десять раз
веселей и интересней, чем за шесть лет с Найджелом. И благодаря ему я поняла
наконец, что мне не следует выходить за Найджа. Пока я не встретила... этого
парня, я старательно внушала себе, что Найджел меня устраивает, что он
подходит
мне, но на самом деле это не так! Слишком уж долго он собирался
сделать мне предложение, а когда наконец собрался, то сделал его не из
любви, а из корысти. А это недостаточно хорошо для меня, Миранда, я хочу
большего!
— Так это тот парень, с которым вы летаете на майкролайте, да?
Дейзи подавила рыдание.
— Да, но я думала, что ты уже давно об этом догадалась.
— Ну, вообще-то нет — ты ведь годами занималась всеми этими своими
экстремальными видами спорта, причем с самыми разными людьми, поэтому я не
придала особого значения твоему новому знакомству. К тому же ты только что
обручилась... Но почему бы тебе не сказать ему о своих чувствах?
— Нет! — взвыла Дейзи. — Это ужасно! Я же сказала — у него
кое-кто есть...
— И как долго длятся их отношения?
— Около трех месяцев. Парень просто помешан на ней — это очевидно. Но
знаешь, уже тот факт, что мне посчастливилось встретить кого-то, кто
вызывает у меня такие сильные чувства, сделал брак с Найджелом совершенно
невозможным. — Дейзи вытерла глаза. — Кстати, я сдала свадебное
платье обратно в магазин. Они вернули мне деньги — правда, удержали десять
процентов за то, что я так долго его продержала.
— Ну, магазин поступил вполне корректно.
— Да, они явно посочувствовали мне. Но я просто объясняю тебе, почему в
последние дни меня не было на работе. Пришлось массу всего переделать —
вернуть кольцо Найджелу, сдать платье в магазин, повидаться с несколькими
людьми... Потом я забирала свои вещи от Найджела, и это отдельная история.
Представляешь, у него так мало моих вещей!
— Знаю — я всегда это замечала.
— Сказать тебе, что там было? Ночная рубашка, сумочка с косметикой,
спортивный костюм и теннисная ракетка, а также пара кулинарных книг. И это
все — за пять с половиной лет! Он просто не хотел делить со мной свою жизнь,
пока не осознал, что это может быть полезно для карьеры. Неужели он не
догадывался о моих чувствах?
— Вполне возможно, что и догадывался, но ты ведь никогда не
подталкивала его к признанию.
— Да уж знаю. И какая же я была дура! Столько времени позволяла ему
вести себя как заблагорассудится! Но я слишком... — она
вздохнула, — слишком боялась каких-либо действий — а вдруг бы все
вообще развалилось? Зато теперь, повстречав того парня, я стала очень
храброй. Все, дудки — я больше не собираюсь уверять себя, что Найджел мне
подходит. А дети... с детьми можно подождать. В конце концов, мне всего
тридцать три, а значит, время еще есть. Я твердо решила выйти только за того
человека, который даст мне почувствовать, что я, — она сделала
паузу, — необходима ему, что без меня он будет несчастен. Я хочу, чтобы
по мне скучали, — думаю, Найджел вообще не замечал моего отсутствия. Но
этот человек... Ой, Миранда, мне с ним так здорово! У нас столько общего, и
он так полон жизни!
Я снова заметила белые волоски на ее джемпере, и тут меня осенило: да это же
Прутик! Как я могла быть такой слепой?
— Да это же Маркус! Дейзи закатила глаза.
— Молодец, Шерлок!
— Прости, но я просто не... думала. В последнее время я была словно в
каком-то туннеле — и, честно говоря, Дейзи, ты молчала об этом.
— Понимаешь, я чувствовала себя такой идиоткой! Я столько времени
потратила на Найджела, обручилась с ним наконец — и что же? Я тут же по уши
втрескалась в другого, при том, что он даже не свободен. Мы, конечно, лучшие
подруги и все такое, но я просто не могла говорить с тобой об этом, Миранда,
потому что чувствовала себя круглой дурой. И я действительно оказалась в
затруднительном положении, поскольку в какой-то момент ощутила, что нравлюсь
Маркусу. Это произошло на занятиях по самообороне.
— А, так вот почему ты с таким энтузиазмом о них рассказывала!
— В общем, да — там было очень здорово. А поскольку ты так ни разу и не
присоединилась к нам, мне все время приходилось работать в паре с Найджелом,
поскольку у всех остальных уже были пары. Вот тогда-то я и почувствовала,
что... нравлюсь ему. Но потом, к моему изумлению, Найджел сделал мне
предложение. Это случилось в тот момент, когда я, в сущности, не хотела
этого. В общем, я была в полном смятении. Но теперь все это не имеет
значения. Но если ты снова увидишь Маркуса, ты ведь ничего ему не скажешь,
правда? — Она уронила голову на руки. — Я чувствую себя ужасно...
нелепо.
— Да за кого ты меня принимаешь? Конечно же, нет. А что он говорил о
своей девушке?
Дейзи вздохнула.
— Да почти ничего. Я знаю только ее имя и что она делает украшения, а
еще — что у нее хорошо идут дела и она очень красива. По-моему, больше он
ничего о ней не рассказывал.
— Значит, он ничего плохого о ней не говорил?
— Что ты — нет!
— Какой же он славный человек! Очень лояльный. На твоем месте, Дейзи, я
бы не волновалась из-за Гн... Салли.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Только это. Забудь о ней и встречайся с Маркусом как ни в чем не
бывало.
— Но в этом-то вся проблема, — всхлипнув, сказала Дейзи. — Я
не могу. Занятия по самообороне закончились, а Маркус еще и сказал, что у
него больше нет времени брать меня на майкролайтинг.
Тут я вспомнила странную реакцию Маркуса на сообщение о помолвке Дейзи.
Несомненно, Дейзи нравилась Маркусу, и он сам попал в сложное положение.
— Думаю, если ты скажешь ему, что разорвала помолвку, ваши полеты
возобновятся.
Подруга смотрела на меня в изумлении.
— Вот и все, что я могу тебе посоветовать, Дейзи. Просто... забудь о
Салли и встречайся с Маркусом. В конце концов, теперь ты вольна делать все,
что хочешь и с кем хочешь.
— Да, — согласилась она, облегченно вздохнув. — Это правда.
В субботу я все утро провозилась с перепиской. Пришло письмо от Лили — с
благодарностью за цветы и с
парррадным поррртретом
Дженнифер и Гвинет.
Написал мне и хозяин волнистого попугайчика Пискуна: по моему совету он
приобрел своему питомцу подругу, и настроение у Пискуна заметно улучшилось.
А еще я получила письмо от Фионы Грин, владелицы ирландской сеттерши,
которую я принимала в начале июня:
Хотим сообщить вам, что две недели назад
мы повязали Шинед с очень симпатичным ирландским сеттером по имени Патрик, и
скоро наша девочка станет мамой — за компанию со мной! Да, да, когда мы были
у вас, я еще не подозревала, что беременна уже четыре недели, причем зачатие
произошло естественным образом! Сейчас я на третьем месяце, мне только что
сделали УЗИ
. Я тут же ответила Гринам, что очень рада за них.
Да, жизнь
нередко ведет нас окольными путями
, — думала я, читая остальные
письма.
Каждый раз, когда я пытаюсь поцеловать свою девушку, ее собака бросается на
меня. Помогите, пожалуйста!
.
Как вы думаете, мой пекинес — извращенец? Он
все время пристает к кошке
. Интересное послание пришло от владельца
крольчихи, которая отказывалась размножаться:
У нас очаровательная
маленькая ангорская крольчиха, и мы уже приносили ей трех самцов, каждый из
которых казался нам вполне достойным кандидатом, но она проигнорировала всех
троих. Как вы думаете, она слишком разборчива или с ней что-то не так?
Я
ответила хозяину крольчихи, что ему стоит запастись терпением.
Кролики —
индивидуальности
, — напечатала я. И я уже собиралась рассказать ему о
сексуальной психологии восприимчивой самки, как вдруг проснулся телефон. Это
была мама, и звонила она по мобильнику.
— Дорогая, ты должна посмотреть первые вечерние новости. Там будет
сюжет о нас!
— Мам, мне как-то не верится, что открытие гольф-клуба — подходящая
тема для общенациональных новостей.
— А ты все-таки посмотри телевизор, Миранда. Нас интервьюировали все
утро, и — ох, прости, не могу разговаривать, — журналист из
Лондон
тонайт
машет мне.
В пять часов я включила телевизор. С неохотой просмотрела основные сюжеты, и
вот наконец пришло время заключительного эпизода.
— И в заключение, — сказал Тревор Макдоналд, — мы сообщаем о
том, что сегодня в Восточном Суссексе открылся новый гольф-клуб. Вы
спрашиваете, что в этом особенного? А вот что: гольф-клуб Южного Челвертона,
что неподалеку от Алфристона, предлагает своим членам абсолютно уникальную
услугу, о которой расскажет наш корреспондент Люси Боулз.
Вначале зрителям были показаны площадка для гольфа и здание клуба — все это
произвело хорошее впечатление, а потом мы увидели одного из гольфистов.
— Один из основателей клуба Южного Челвертона Том Уильямс совершает
бросок, — прозвучал комментарий корреспондентки — тут крупный план
сменился общим, и я ахнула, — с помощью заботливого лохматого друга.
И действительно: рядом с игроком стоял... Педро и терпеливо держал клюшки.
Легкий ветерок играл кудрями ламы, и картина была прямо-таки идиллическая.
— Познакомьтесь с Педро, личным кэдди Тома Уильямса...
Значит, они это сделали... Я и поверить не могла, что такое можно
осуществить в реальности. Я считала все это нелепой шуткой.
— Ламы — стадные животные, тысячелетиями обитавшие в Андах, —
объясняла Люси Боулз, пока Том Уильямс вел Педро к следующей лунке. —
Однако в последние пятнадцать лет у лам появился небольшой, но преданный
круг поклонников в Великобритании. Лю
...Закладка в соц.сетях
