Жанр: Любовные романы
Собачье счастье
...аты, я набрала джакузи, залезла в него и
добавила в воду чуточку пены, после чего нажала на кнопку, чтобы включить
гидромассаж. Это оказалось не очень просто, поскольку ванна управлялась с
помощью электронной панели с картинками, иллюстрирующими разные функции, но
в конце концов я нашла нужную кнопку. Я уже легла на спину, подставляя
лопатки целебным фонтанчикам и водоворотам, как вдруг зазвонил мой
мобильник.
— Проклятье. — Я закрыла краны и пошлепала в спальню.
— Миранда! — Ну конечно — это мама... — Я по поводу лам.
— Мам, я уже передала Дейзи твою идею насчет девичника. Сейчас она
обдумывает это предложение, но, как только решение будет принято, она сразу
же свяжется с тобой.
— Нет, я звоню по другому поводу. Я просто хотела поделиться с тобой
одной новостью — возможно, мне удастся надолго избавить мальчиков — и себя —
от финансовых проблем. Есть тут одна идея, и если она сработает, то мальчики
будут трудоустроены на всю неделю и смогут неплохо зарабатывать.
— Что за идея?
И мама рассказала такое, от чего у меня глаза на лоб полезли.
— Мам, это полная чепуха. Честное слово. Да я в жизни о таком не
слыхивала! Ну ладно еще девичники с ламами, но вот это просто бред!
— А я считаю, это прекрасная мысль. Более того, твой отец
придерживается того же мнения, и... ой, что это за подозрительный
шум? — вдруг спросила она.
— А, это джакузи.
— Но у тебя же нет джакузи.
— Знаю, но сейчас я нахожусь в отеле.
— Правда? И где же?
— В Амберли.
— Что? В
Замке Амберли
? Как это мило, дорогая, но почему же ты не
сказала — мы ведь могли бы повидаться. Это же недалеко.
— Я... э... — Объяснять мне не хотелось. — Мне нужно было
посетить одного клиента, так что... — Я заглянула в ванную. — О...
черт...
— Миранда? Миранда?
Целое море блестящей белой пены разливалось по полу. Фонтанчики продолжали
бить, а плотный слой пузырьков все поднимался и поднимался, щедро
переливаясь через край ванны, как пена в бокале с шампанским. В отчаянии я
бросилась искать панель управления, но она скрылась под водой, а когда я
наконец нащупала ее, то не могла понять, на какую кнопку нажимать. Струи
ревели, пена перехлестывала через борта ванны и со скоростью цунами
устремлялась на ковер в спальню.
— Да что за дерьмо?! — Я в панике нажимала панель снова и снова,
но джакузи не успокаивалось, продолжая взбивать пену, как сливки для
десерта. Я схватила самое большое полотенце, обмоталась им и постучалась к
Дэвиду. Через мгновение он открыл мне, завязывая пояс халата.
— Что случилось?
— Джакузи, — выдохнула я. — Я не могу его выключить.
Он вошел в ванную.
— Вот гадство! А где выключатель?
— Там, на той стороне! — закричала я.
Пока Дэвид боролся с электронной панелью, я довольно безуспешно пыталась
остановить вторжение пены в спальню.
— Я не вижу, куда нажимать, — у меня ванна другой модели и... о
черт, какой кошмар! А...
И вдруг — тишина. Я прижала руку к груди, бурно радуясь спасению.
— Слава богу!
— Боже мой! — воскликнул Дэвид, исследуя растекшуюся по полу
блестящую массу. — Какой бардак...
— Я добавила совсем немного пены, — робко сказала я.
— А много и не надо. Ты что, оставила ванну без присмотра?
— Мама позвонила. Извини. Мне так неудобно.
— Ничего.
Дэвид взял другое большое полотенце и начал вытирать пол, а я подошла к
ванне и выдернула затычку.
— Извини, — повторила я. — Обычно я знаю, как вести себя в
отелях.
Он с улыбкой посмотрел на меня, и мне вдруг стало неловко из-за того, что я
в полотенце.
— Это потому, что выключатель электронный, а не механический, —
его было сложно выключить, но, бог ты мой... — Он оглядел пенное
болото. — Какой бардак...
Внезапно он расхохотался, я тоже засмеялась, и мы стали вытирать пену
полотенцами и ковриком для ванной, отжимая их над раковиной. Мы оба
смеялись, наши плечи тряслись от хохота, но в какой-то момент мы посмотрели
друг на друга и смеяться перестали. Дэвид дотронулся до моего лица. Он
притянул меня к себе, его губы впились в мои, и я почувствовала, как он
возбужден. Он размотал мое полотенце, и оно скользнуло на пол. Тогда я
развязала пояс Дэвида и распахнула его халат, и мы в полузабытьи добрели до
кровати и упали на нее. Наши мокрые, покрытые пеной тела сплелись, и вот он
уже лежал рядом со мной, лаская мое лицо и грудь, целуя меня, называя меня
по имени, еще и еще...
— О Миранда, — простонал он. — Миранда.
И теперь, когда он приподнялся надо мной, я заметила плоские, гладкие шрамы
на его бедрах, откуда, как я уже поняла, врачи и брали кожу, чтобы спасти
его руки. Я обещала себе, что у нас с Дэвидом не будет этого, пока он не
узнает — не узнает — всю правду, но теперь я уже не могла остановить его. И
вот он уже изливался в меня, неотрывно глядя мне в глаза и всем телом
сотрясаясь от мощного оргазма.
— Миранда. Ми-ран-да, — простонал он.
Глава двенадцатая
Я проснулась в воскресенье и сразу же ощутила, что рука Дэвида обнимает меня
почти так же крепко, как обруч — бочку. Я повернулась к окну — оно было
задернуто плотными портьерами, но солнечный луч нашел между ними лазейку. С
одной стороны, я ликовала, с другой — была в отчаянии. Итак, я сделала
именно то, чего ни под каким видом не собиралась делать. Но сегодня Дэвид
узнает, кто я такая. Похолодев от этой мысли, я посмотрела на спящего и
прислушалась к его спокойному, ровному дыханию. Потом его веки шевельнулись,
и он открыл глаза.
— Миранда Свит, — с улыбкой сказал он. Он стиснул меня в объятиях
так сильно, что я насилу могла дышать. — Ты и вправду сладкая, —
промурлыкал он, глядя на меня. — И мне кажется, я тебя люблю. Я еще не
совсем в этом уверен, — добавил он, гладя меня по лицу, — так,
процентов на девяносто девять.
— Всего лишь на девяносто девять? Он кивнул.
— А вот я на сто двадцать процентов уверена, что полюбила тебя.
— Ну, это невозможно.
— Но любовь не математика, она правилам не подчиняется.
— Это верно.
Рука Дэвида скользнула на мою левую грудь, и выражение его лица изменилось.
— Странно, — тихо сказал он.
— Что?
— Твое сердце. Оно так сильно бьется. Ты ведь не волнуешься, нет?
Я волнуюсь. Я очень, очень волнуюсь
.
— Нет... просто ты на меня так действуешь. Он взял мою руку и приложил
ее к своей груди.
— Вот послушай у меня. — Его сердце билось спокойно, ровно и
уверенно. — Я чувствую себя неуязвимым. — Он с удовольствием
потянулся, а потом сцепил пальцы рук на затылке. — Я чувствую, что по
крайней мере сегодня ничто в мире не сможет меня огорчить. Я надолго запомню
этот день.
О да — ты его запомнишь. Ты запомнишь его навсегда
.
Я выскользнула из кровати, надела халат и распахнула окно. Двор был залит
утренним солнцем. Тисы с прямоугольными стрижками отбрасывали длинные
ромбовидные тени. По лужайке разгуливали два белых павлина, а на соседней
крыше нежилась на солнце стая голубей.
— Куда же ты? — нежно спросил Дэвид. — Иди сюда, Миранда. Ну,
иди же. Я хочу, чтобы мы снова занялись любовью.
Халат соскользнул с моих плеч...
Потом мы вместе приняли ванну, а чуть позже, пока Дэвид брился, я оделась и
вывела Германа на прогулку.
— Сегодня, — печально шепнула я ему. Мы перешли через высохший
крепостной ров и направились к озеру. — Сегодня.
Герман посмотрел на меня с выражением непреодолимого волнения. Вернувшись в
отель, мы увидели Дэвида возле конторки администратора. Он изучал рекламные
проспекты.
— Чем бы ты хотела заняться? — спросил он, пока мы поднимались по
лестнице. — В продолжение нашей туристической программы мы могли бы
посетить Гудвуд, Пэрем-хаус или, цитирую,
восхитительные города побережья —
Чичестер, Уэрдинг и... Брайтон
. Брайтон, — повторил он с кривоватой
улыбкой, когда я открыла дверь своего номера. — Я не был в Брайтоне
пятнадцать лет. Мне никогда не хотелось туда возвращаться, — сказал он.
Тем временем я усадила Германа на коврик. — После того, что случилось.
Но теперь я знаю, что хотел бы туда поехать. Теперь, когда я встретил тебя и
узнал, что ты тоже связана с этим городом, мне кажется, я справлюсь. Давай
съездим в Брайтон, — предложил Дэвид, когда мы пошли завтракать. —
Я испытываю какую-то необъяснимую жажду снова увидеть этот город. Как ты к
этому относишься?
Очень плохо. Я просто ужасно к этому отношусь
.
— Хорошо, — ответила я с жалкой улыбкой. — Неплохая идея.
После завтрака мы полазали по развалинам и посмотрели на расстилающиеся под
нами и уходящие далеко за линию горизонта гряды Южного Даунса. Потом мы
вернулись за своими вещами. Я уже собрала сумку и сидела на кровати в
ожидании Дэвида (
Дэвид, я должна тебе кое-что сообщить
), как вдруг
зазвонил мобильник. Это была Дейзи.
— Как твои дела? — спросила я.
— У меня... все в порядке. — Судя по голосу, она преувеличивала.
— Но что-то случилось?
— Понимаешь, я просто... в общем, сегодня я снова собиралась на
майкролайтинг, но мой друг отменил нашу встречу, и поэтому я очень...
огорчена.
— О боже. А когда вы договаривались?
— На прошлой неделе.
— А он объяснил, почему ему пришлось отменить вашу встречу?
— Нет. Он просто сказал, что его планы изменились и этот день оказался
для него неудобен.
— Мне очень жаль, Дейзи. Но, как мне кажется, тебе следовало бы
проводить больше времени с Найджелом.
— О, я стараюсь, — ответила она. — Вот сегодня он решил не
работать, и мы идем на ланч вместе с несколькими его коллегами — увы, среди
них будет и это ужасное чучело Мэри.
— Да, она ужасна. Пока она только шипит, но смотри, как бы не ужалила.
Я тебе всячески сочувствую.
— Да уж. Ладно, лучше расскажи, как отель?
— Райское местечко — старинный замок, окруженный полуразрушенными
крепостными стенами.
— Старинный замок, — повторила Дейзи упавшим голосом. — Как
романтично. — Кажется, она пребывала в глубокой тоске. — А ты уже
сказала Дэвиду?
Мой пульс сразу же участился.
— Еще нет. Я собираюсь это сделать сегодня — только не здесь, чтобы не
омрачать воспоминания об этом чудесном замке. Дэвид хочет, чтобы на ланч мы
поехали в Брайтон, и я надеюсь найти там какое-нибудь тихое местечко для
исповеди.
— Что ж... Я буду держать за тебя кулаки. Но не беспокойся,
Миранда, — Дэвид явно к тебе привязан, так что вы справитесь.
А Дэвид уже стоял на пороге.
— Скажи-ка мне вот что, — начал он, пока я поспешно убирала
телефон в сумку. При этом мое сердце едва не выпрыгнуло из груди. —
Считаешь ли ты меня неотразимым?
Я кивнула.
— Да. Я считаю тебя неотразимым. Мне кажется... — Я подбежала к
нему и обвила его шею руками. — Мне кажется, что ты такой милый, Дэвид,
такой умный, и я так счастлива, что встретила тебя.
И у меня есть эта ужасная, ужасная тайна, которую я должна тебе сегодня
рассказать. И тогда все может быть разрушено
.
Слезы потекли у меня по щекам.
— Эй, — мягко сказал Дэвид. — Неужели ты плачешь? — Он
внимательно на меня посмотрел. — Ну, перестань, перестань. Плакать
совершенно незачем.
Нет есть, нет есть!
— Только не говори, что ты плачешь от счастья.
— Но это именно так, — всхлипнула я. — Я плачу от счастья.
От счастья и жуткой тревоги
. Он протянул мне носовой платок.
— Держи, Миранда. Не плачь. Я прошу тебя, не надо. Итак, — добавил
он спустя мгновение, — теперь мы поедем прямо в Брайтон и совершим
длительную прогулку вдоль побережья. А потом поищем какое-нибудь славное
местечко для ланча — может, сходим в
Пляжную голову
? Хочешь, я опять сяду
за руль?
Я кивнула.
Почему не выложить ему все прямо сейчас? Сию секунду. Разом
покончить со всем этим
.
— Дэвид, я...
И тут зазвонил его мобильник.
— О, мам, привет. — Он вернулся в свой номер и пробыл там
несколько минут, а потом вернулся уже с вещами.
— Извини, что отвлекся, — мы часто болтаем с мамой по
воскресеньям. Она говорит, что хотела бы с тобой встретиться.
Увы, она очень скоро расхочет со мной встречаться
.
Пока мы проезжали деревушки Суссекса и колесили по извилистым проселочным
дорогам, окаймленным буками и папоротником, я все пыталась представить себе
реакцию Дэвида. До Брайтона оставалось около пятнадцати миль, так что меньше
чем через час мне суждено было все узнать. И вот мы уже миновали предместья,
потом Хоув, а теперь ехали по бульвару, мимо гостиниц. Бросив взгляд на
море, я увидела множество белых парусов на искрящейся глади и толпы
загорающих на усыпанном галькой берегу.
— Знаешь, что я собираюсь сделать? — услышала я голос
Дэвида. — До ланча?
— Нет. И что же?
— Я хочу показать тебе дом, где я некогда жил. Мне показалось, что мой
позвоночник свело судорогой.
— Давай-ка проверим, смогу ли я найти туда дорогу.
Мы миновали разрушенный Западный пирс и Дворцовый пирс, а потом, у Морского
плаца, Дэвид повернул налево. И вот мы уже продирались по узким улочкам,
среди пестрых вилл времен Регентства, выкрашенных в нежно-розовый, зеленый
или голубой цвет, а потом ехали вверх по холмам, поднимаясь высоко над
городом.
— Эгремонт-плейс, — сказал Дэвид. — Думаю, нам сюда.
— Да, сюда, — машинально подтвердила я и тут же поняла свой
промах: Дэвид посмотрел на меня с удивлением.
— Ты права, — заметил он. — А вот и мемориальная арка. Боже,
я все это помню...
Мы проехали под аркой и тут же оказались на Уэст-драйв. Чуть ниже, справа от
нас, раскинулся Куинс-парк, откуда доносились детские голоса, скрип качелей
и мерные шлепки теннисных мячей. Крепко стиснув руль, Дэвид медленно доехал
до конца улицы и остановился напротив своего бывшего дома.
— Боже, Миранда, — воскликнул он. Мое сердце забилось еще
сильней. — Мне вдруг стало как-то... странно. Понимаешь, это маленькое
путешествие по тропе памяти... подействовало на меня сильнее, чем я ожидал.
И на меня. И на меня
.
Дэвид покачал головой, и я заметила, как напряжены мускулы его лица. Он
повернулся ко мне.
— О, ты тоже опечалена. — Он взял мою ладонь в свою. — Это,
конечно, мило с твоей стороны, Миранда, но беда произошла шестнадцать лет
назад, и я уже давным-давно с ней справился. Просто сейчас, — он пожал
плечами, — я снова увидел эти места... Я снова сюда попал, и это,
конечно же, пробуждает воспоминания. Мы ведь были очень счастливы
до... — он тяжело вздохнул, — той истории. Нам здесь хорошо
жилось. У нас были славные соседи, — внезапно добавил он. —
Макноты. Интересно, они все еще здесь живут? Я был бы рад с ними повидаться.
Ведь, в сущности...
Мне стало совсем худо.
Нет! Нет! Нет! Пожалуйста, НЕ НАДО!
Но Дэвид уже открывал дверцу машины.
— Я только позвоню в дверь, ладно? Надеюсь, ты не возражаешь?
Возражаю!!!
— Конечно, нет, — как бы со стороны услышала я собственный голос.
— Ты можешь пойти со мной, если хочешь.
— Нет! — Он как-то странно посмотрел на меня. — То есть...
нет, — повторила я более спокойным тоном. — Мне... не хочется.
— А почему?
— Ну... потому что если они больше здесь не живут, а мы будем стучаться
вдвоем, нынешним хозяевам это может показаться подозрительным.
Дэвид кивнул.
— Ты права. Ладно, жди меня здесь. Я только позвоню в дверь и, если они
все еще живут там, позову тебя, чтобы ты с ними познакомилась.
Боже милосердный, только бы их не было...
Я смотрела, как Дэвид переходит дорогу, и стук моего сердца был уже как
барабанный бой. Дэвид немного постоял возле дома 44, а потом открыл
соседскую калитку, прошел по тропинке к дому и позвонил в дверь.
Господи, только бы их не было. Пожалуйста, пожалуйста, только бы их не
было
.
Он позвонил во второй, а затем и в третий раз. Мой пульс стал постепенно
замедляться. Дэвид посмотрел на окно второго этажа, потом позвонил в
последний раз и пошел обратно к машине.
— Они явно здесь не живут.
Спасибо тебе, Господи
.
— А может, они в отъезде. С тобой все в порядке, Миранда?
— Конечно.
— А мне кажется, ты чем-то... встревожена.
О да
.
— Нет, все нормально.
— А хочешь мы проедем мимо того дома, где ты жила? Это ведь недалеко
отсюда, правда?
— Да — на Сэндаун-роуд, но, признаться, у меня нет особого желания туда
ехать.
— Ну ладно, тогда не поедем.
Мы спустились на побережье и побродили по
Тропам
, а потом вышли на пирс с
его дешевыми развлечениями.
— А когда-то мы это обожали, — промолвил Дэвид, проходя мимо
игровых автоматов. — В детстве мы с Майклом вечно здесь ошивались. А
когда я подрос, то встречался здесь с одной барышней. Я с ума по ней
сходил, — смеясь, признался он. — Ее звали Шанталь, она приезжала
из Франции по студенческому обмену. Она стала моей первой женщиной, и
произошло это в 1982-м. А кто был первым у тебя?
Джимми. Джимми. В марте 1987-го
.
— Ой, Миранда, прости — я тебя смутил. Пожалуйста, забудь об этом на
редкость бестактном вопросе. — Дэвид снял свой льняной пиджак. —
Становится жарко, правда? Давай немного походим по берегу.
И мы побрели на восток, по направлению к эспланаде. Мы шли рука об руку, и
морской бриз играл нашими волосами. Дэвид взглянул на часы.
— Уже час. Ну что, перекусим где-нибудь через полчаса? Или ты уже
проголодалась?
Какой там голод — я ног под собой не чую от волнения!
— Нет, я не голодна, — чуть слышно ответила я.
Мы прошлись по шуршащей гальке. Эта часть пляжа оказалась относительно
безлюдной, и я заметила пустую скамейку.
— Дэвид, — заговорила я, чувствуя сильнейшее сердцебиение. —
Не могли бы мы присесть на пару минут?
— Ну конечно — о чем речь!
Мы сели на скамейку — бок о бок, соприкасаясь бедрами и переплетя пальцы
рук. Мы слушали жалобные крики чаек, кружащихся над нами, и шум медлительных
волн, которые то надвигались на нас, то отступали. На берег... Обратно... На
берег... Обратно... Возникало ощущение, что это вздымается и опускается
грудь какого-то великана. Я попыталась дышать в унисон с морем, чтобы хоть
немного успокоиться.
Вот и настал тот момент
.
— Дэвид, — начала я, — мне нужно тебе кое-что рассказать.
До меня донесся его смех.
— Ну сколько можно играть в эту игру? Я думал, тебе уже надоело.
Я разглядывала засохшую водоросль, лежавшую возле моих ног. Она почернела и
стала хрупкой.
— Это не игра. Я действительно должна тебе кое-что рассказать. Это
очень важная вещь, которую ты должен знать обо мне, и на самом деле мне надо
было рассказать о ней еще во время нашей первой встречи.
Дэвид помрачнел, и мускулы его лица напряглись. Он наконец понял, что я не
шучу.
— Но я молчала до сегодняшнего дня по одной очень веской причине.
Произошло нечто совершенно неожиданное — я полюбила тебя. А когда это
случилось, я поняла, что мне не просто трудно, но почти невозможно открыть
тебе мою тайну. Все это время я боролась с собой.
Дэвид покачал головой. Он был явно ошеломлен.
— Миранда, ты сейчас такая серьезная.
— Но это очень серьезно. Он посмотрел на меня.
— Так что это? Я не ответила.
— У тебя есть ребенок?
— Нет.
О, если бы это было так просто!
Я снова опустила глаза и заметила, что
среди бежевых камешков попадаются синие.
— Или ты не можешь иметь детей? Я угадал? Но если дело только в этом,
то не беда. Есть другие способы...
Я покачала головой.
— Нет, ты не угадал.
Но и в этом мне было бы куда легче признаться
.
Мимо проехал мороженщик со своей неизменно странной — веселой и в то же время печальной — музычкой.
— Ты больна... — внезапно прошептал Дэвид. — Пожалуйста,
Миранда, не говори, что ты больна.
— Нет, я не больна.
Дэвид с облегчением вздохнул, и его лицо мгновенно просветлело.
— Тогда что же ты хочешь мне рассказать? Какую серьезную вещь?
— Это один поступок, совершенный мной в ранней юности, — тихо
пояснила я. — Очень дурной поступок.
— А, понятно.
Возникла пауза, и мы посидели молча, прислушиваясь к шуму волн. Они бились о
берег и отступали назад, легонько шурша галькой.
— Наркотики?
— Нет. — Я всмотрелась в морскую даль и заметила моторную лодку,
оставлявшую за собой двойную стену брызг.
— Ты... ограбила банк, да? Ты совершила преступление? Ты была в тюрьме?
— Теперь уже теплее, — грустно ответила я, все еще уставившись на
море. — И хотя в тюрьме я никогда не была, я вполне могла бы там
оказаться, а возможно, мне даже следовало бы туда попасть.
— Что ты хочешь этим сказать?
Я вдохнула и выдохнула, выпустив из легких почти весь воздух.
— Что ты хочешь этим сказать, Миранда? Что ты сделала?
Момент настал. Говори же!
— Я ранила одного человека, — прошептала я. Мое сердце бешено
колотилось.
— Ты ранила кого-то? Боже. Кого?
— Что ж... Самое ужасное в том...
— Дэвид? — услышали мы чей-то голос. — Дэвид Уайт?
Дэвид поднял глаза, внимательно посмотрел на того, кто его позвал, а потом
заулыбался. Он явно узнал этого человека и обрадовался его появлению.
— Поверить не могу! — воскликнул Дэвид. — Мистер Макнот. И
миссис Макнот. Здравствуйте.
— Я сразу подумал, что это ты, — сказал Билл Макнот. Его черный
кокер-спаниель уже подбежал к Герману, и собаки обнюхивали друг друга,
нервно виляя хвостами. — Я так и сказал Ширли — смотри, это же Дэвид,
наш бывший сосед. Ты не очень-то изменился, дружище. — Билл протянул
руку для пожатия. — Рад снова видеть тебя.
— И я рад. Я ведь только что был на Уэст-драйв, — сообщил
Дэвид, — и даже позвонил к вам в дверь, но никто не ответил.
— Мы всегда гуляем по берегу в воскресенье утром, — сказал мистер
Макнот. — И в солнце, и в дождь.
— И в солнце, и в дождь, — повторила его жена.
— И в солнце, и в дождь, — снова сказал Билл. — А к ланчу
возвращаемся домой. — Теперь, к моему ужасу, он смотрел на меня и
улыбался.
Только не говорите ничего! Умоляю, только молчите!
— А я смотрю, вы нашли своего приятеля.
За какую-то долю секунды Дэвид ощутил странность этой фразы и неспешно, как
в замедленной съемке, стал поворачиваться ко мне.
— Разве это не занятно, а, Ширли? — радостно продолжал Билл
Макнот. — Это Миранда — та молодая леди, которая разыскивала Дэвида
пару недель назад.
— О, — воскликнула Ширли, приятно удивленная. — Здравствуйте.
Рада познакомиться.
— Здравствуйте, — чуть слышно ответила я.
— Выходит, вам помогли сведения, предоставленные Ширли, &mdas
...Закладка в соц.сетях
