Жанр: Любовные романы
Собачье счастье
...видела такого.
— Как необычно! А бывает так, чтобы собаки залезали на деревья?
— Насколько я знаю — нет, хотя стаффордширские бультерьеры порой готовы
и на такое, потому что очень любят сучья.
— Так у тебя был интересный день?
— Да. А теперь я собираюсь скоротать вечерок дома — разобраться с
бумагами, возможно, посмотреть телик и...
— Подумать обо мне? — со смехом спросил он.
— Да — подумать о тебе. Я думаю о тебе, Дэвид.
— Что-то хорошее?
— Очень хорошее.
И то, о чем ты никогда бы не догадался
.
— А теперь, прежде чем мы закончим разговор, ты должна признаться мне в
чем-то важном, — шутливо-серьезным тоном сказал он. — Тебе ведь
есть в чем признаться?
— Нет, Дэвид.
По крайней мере, не сегодня
.
— Ну, тогда есть кое-что, в чем я бы хотел признаться тебе.
— И что?
— Я... скучаю по тебе. Как думаешь, это у меня расстройство, вызванное
разлукой?
Я улыбнулась.
— Похоже на то.
— Тогда ты — лучший лекарь. То есть ты просто единственная, кому под
силу меня вылечить.
Надеюсь, мы с тобой всегда будем... общаться, — добавил он.
Сердце словно перевернулось у меня в груди.
— Я тоже на это надеюсь.
Во вторник по телевизору показали очередной выпуск
Зверей и страстей
, а на
следующее утро мне позвонили с радиостанции
Лондон-FM
и попросили принять
участие в передаче на тему поведения животных.
— Программа будет называться
Питомцы с причудами
, — сообщил
звонивший. — Эфир завтра вечером, с семи до восьми. Извините, что не
предупредили вас заранее.
Я согласилась поучаствовать в передаче, хотя мне было очень неловко снова
пропускать курсы самообороны, но я понимала, что радиоэфир поможет мне
привлечь новых клиентов. Я позвонила Дейзи, но она не сильно огорчилась. Она
вообще показалась мне несколько рассеянной — впрочем, ей и вправду было о
чем подумать. На мой вопрос о майкролайтинге она ответила, что испытала
блаженство
.
— О, это так романтично, — сказала она. — Ты просто паришь в
небе, а где-то внизу — земля. Это так освобождает — я правда почувствовала
себя свободной.
— И на какой же высоте ты летала?
— На небольшой. Тысяча футов или около того.
— Звучит пугающе.
— Нет, это безопасно, поскольку если даже мотор забарахлит, то можно
просто лететь, как на дельтаплане. Правда, приземляться страшновато: нужно
ринуться прямо на землю, носом вниз, а в самый последний момент взять
немного вверх.
В общем, самое сложное — опустить аппарат, не зарыв его при этом в землю.
— Надеюсь, Дейзи, ты летала не одна?
— О, нет.
— То есть ты была с опытным инструктором?
— Э, да. С очень опытным. Он сказал, что поможет мне получить
лицензию, — нужно налетать всего двадцать пять часов. Да, а как там
Звери и страсти
? — быстро перевела она разговор на другую
тему. — Я хотела посмотреть тебя, но забыла.
— О, все в порядке. Все хорошо.
—
Звери и страсти
— просто замечательная передача, — сказал
папа, позвонив мне чуть позже. Это был его дежурный еженедельный
звонок. — Как здорово ты преподнесла ту гиперактивную черепаху!
— Да, она оказалась весьма темпераментной.
— А агрессивные кролики, Старски и Хатч...
— Скорее уж — Свински и Хрыч. У этих ребят очень дурной нрав. К слову
сказать, ты готов к завтрашнему рандеву с мамой?
— Я в полной боевой готовности. Приеду с букетом наперевес и просто
поговорю с ней. Мы ведь уже много лет с ней не общались по-человечески. Нет
ли у тебя пары-тройки полезных советов?
— Значит, так: прояви неподдельный интерес к ламам. Скажи маме, как они
прекрасны, умны, как тонко чувствуют и все такое. Уверена, это заставит маму
смотреть тебе в рот.
В четверг вечером я морально приготовилась к маминому свирепому звонку, но,
как ни странно, она не позвонила. Потом мне нужно было посетить пару
клиентов, и домой я вернулась только к пяти. Я рассчитывала обнаружить на
автоответчике гневное сообщение, но, опять-таки, ничего не было. Даже к тому
моменту, когда я уже собралась ехать на
Лондон-FM
, никаких вестей так и не
поступило. Я попробовала позвонить пале из такси, но его телефон был
отключен. Возможно, он все-таки уцелел, а может, мама убила его и теперь
пытается избавиться от трупа.
— Спасибо, что приняли приглашение, — сказал Уэсли, продюсер
передачи, встречая меня у входа без четверти семь. — Передача длится
час, — объяснил он, вписывая меня в журнал посещений. — Звонки в
студию мы будем фильтровать. Мы рассчитываем, что слушатели будут задавать
вопросы о поведении животных, а также рассказывать какие-нибудь занятные
истории. Хотелось бы, чтобы передача получилась не только информативной, но
и развлекательной, — добавил он, вызывая лифт.
— Буду стараться.
В студии меня радушно приняла ведущая Минти Мэлоун. Я надела наушники,
звукооператор проверил уровень звука, и в семь с копейками начался эфир.
— Итак... — произнесла Минти, наклоняясь к микрофону. — Ваша
борзая отличается неуравновешенностью? Ваша игуана — интроверт? Ваши
тропические рыбки психически неустойчивы? Если это так, то обязательно
позвоните нам сегодня вечером, потому что тема нашей передачи — домашние
животные и их особенности. А наш специальный гость — Миранда Свит из
телепрограммы
Звери и страсти
. Миранда, добро пожаловать на нашу передачу.
Минти побеседовала со мной пару минут, а потом откликнулась на первый
звонок.
— На первой линии Пам из Пенджа. Пам хочет знать, почему ее кошка так
много спит.
— Да, это так — она все время спит. А ведь ей всего пять, так что дело
не в возрасте. Я хочу спросить — это у нее от усталости или она просто
ленивая девчонка?
— Ни то, ни другое, — ответила я. — Она ведет себя так, как
свойственно хищнику. Причина, по которой коты, как и львы, так много спят —
иногда по шестнадцать часов в день, — заключается в том, что они
экономят силы, чтобы быть предельно энергичными на охоте.
— А, понятно, — ответила Пам. — Значит, можно не волноваться.
Спасибо.
— Спасибо за звонок, Пам, — сказала Минти. — А теперь на
связи с нами Патрик. У него вопрос о его овчарке Мерфи. Этот пес помешан на
автомобилях. Патрик, расскажите нам, пожалуйста, о поступках вашего Мерфи.
— Ну, он классный пес, но очень возбудимый, — ответил
Патрик. — Он правда такой — очень возбудимый. Ну очень
возбудимый! — Кажется, Патрик сам не на шутку возбудился. — Он
любит сидеть на заднем сиденье, высунув голову прямо из окна...
— Не слишком-то хорошая привычка, — вмешалась я. — Ему не
следует этого позволять.
— Но самое неприятное, что он все время повторяет:
Когда мы приедем?
Когда мы приедем?
И так всю дорогу. Он, скажу я вам, доводит меня до белого
каления...
Минти покрутила пальцем у виска.
— Да... это... довольно неприятно, — выдавила я.
— А на третьей линии у нас миссис Эдит Уизерспун. Она беспокоится о
своем бульдоге Арчи.
— О да, — подтвердила миссис Уизерспун. — Я действительно
очень обеспокоена. Он ведет себя очень... — она запнулась, —
неподобающим образом.
Глаза Минти расширились, но я-то догадалась, о чем пойдет речь.
— Так в чем же проблема?
— В общем... когда я одна дома, с ним все в порядке. Но если я
приглашаю друзей на чай или, к примеру, приходит моя очередь принимать у
себя
Женский институт
, Арчи просто с ума сходит. Я вывожу его из комнаты,
но он лает, требуя, чтобы его впустили обратно. Приходится уступать. Но если
потом я игнорирую его и осмеливаюсь разговаривать с моими друзьями, он...
он... о боже... Я просто не решаюсь вам об этом сказать.
— Может, он прыгает на гостей, миссис Уизерспун?
— Ох, нет, нет — хуже.
— А он не трется задом о ковер, нет?
— Нет-нет-нет. Он просто... э... он... — Теперь она перешла на еле
слышный шепот.
— Да?
— Играет с собой.
— О ужас!
— Если я обращаю на Арчи внимание, то все в порядке, — продолжила
миссис Уизерспун. — Если я беру его на колени, кормлю его пирогом,
говорю ему, какой он красивый, он успокаивается. Но стоит мне заговорить с
друзьями, как он забирается в угол и начинает...
— Могу себе представить, — перебила ее я. — Это
отвратительно. Ваш Арчи пытается привлечь к себе внимание самым гнусным
способом. Неудивительно, что вы хотите положить этому конец. Воображаю, как
вам неловко за вашего питомца, миссис Уизерспун.
— Ох, если бы это было главным поводом для беспокойства...
— А что, есть и другой?
— Да.
— Какой же?
— Ну... это же такой грех! Я боюсь, что Арчи ослепнет!
Затем были звонки по поводу хорьков-клептоманов и ящериц, страдающих от
нечастной любви. А еще позвонил хозяин лабрадорши, которая монополизировала
телевизор.
— Всякий раз, когда мы его включаем, она плюхается перед ним, приклеив
нос к экрану, — пожаловался Кевин на второй линии. — Вот сейчас
она занята именно этим... — На заднем плане послышалась музыкальная
тема
Истендеров
и крики:
Уйди, Голди! Да уйди же ты! Пошла вон! Ничего не
видно!
— Думаю, следует просто поставить телевизор повыше, и тогда ваша семья
сможет смотреть его с полным комфортом. Возможно, следует прибить к стене
специальную полку.
— А, действительно. Отличная мысль. — Он засмеялся. — Я как-
то об этом не подумал. Да, надо попробовать.
— Миранда, вы хорошо знакомы с пересмешниками? — поинтересовалась
Минти. — Дело в том, что на третьей линии наша бывшая ведущая Роуз
Костелло. — Роуз Костелло? Я о ней слышала. — У Роуз большая
проблема с ее пересмешниками — да, Роуз?
— Да. Видите ли, у меня пятимесячные близнецы, и сейчас они много
кричат. Но это еще полбеды. Главная проблема в том, что мой пересмешник
Рудольф научился их передразнивать.
— Это скверно, — заметила я.
— Конечно, но самое ужасное в том, что он занимается этим, только когда
они спят.
— Вы, наверное, уже из сил выбились, — сказала Минти с
сочувственным смешком.
— О да. Ведь если дети не плачут, то вопит Руди. Вот я и решила
обратиться к Миранде за советом.
— Да уж, задачка не из простых. Попробуйте ставить ему колыбельные —
возможно, тогда он перестанет кричать и начнет петь.
— Хорошо, я попробую.
Потом стали звонить люди с рассказами о смешных поступках своих питомцев.
— Мой сиамский кот ходит на передних лапах...
— Наш кролик делает кувырок назад...
— Мой австралийский попугай обожает Пикассо...
— А мой пестрый амазонский попугай исполняет неаполитанские любовные
песни.
— Моя морская свинка любит классическую музыку, — сообщил по
четвертой линии Билл из Тоттериджа. — Так что я включаю для нее
Классик-
FM
. Особенно она радуется какой-нибудь вещице Вивальди.
— Вивальди? — презрительно фыркнув, переспросила Анита из Стоук-
Ньюинтгтона. — А вот моя свинка предпочитает Моцарта.
— А моя — Шёнберга, — провозгласил Малколм из Узйбриджа. —
Причем позднего.
— Ну что ж, а мой евин любит Харрисона Бертуистла, — переплюнул
всех Роджер из Хануэлла. — Я даже водил его в Фестивал-Холл.
— Так, а теперь последний звонок, — объявила Минти, бросив взгляд
на свой пульт, мигавший множеством лампочек. — И тема звонка... о, это
кое-что необычное — ламы. А я и не знала, что люди держат лам в качестве
питомцев.
— Тем не менее это так, — зазвучал на первой линии голос моей
мамы. — И я просто подумала, что вашим слушателям будет интересно
узнать о том, что общение с этими очаровательными созданиями оказывает на
людей мощный терапевтический эффект. Каждый уикенд я устраиваю прогулки с
ламами у нас в Суссексе — информацию об этом вы найдете на моем сайте
Прогулки с ламами. com
, а на неделе провожу сеансы психотерапии с участием
лам. Так что если кто-то из слушателей переживает стресс или депрессию, то,
возможно, им стоит попробовать
Лама-карму
— сухопутный эквивалент купания
с дельфинами.
Я послала Минти записку через стол:
Извините, это моя мама
.
— Что ж, звучит здорово, — сказала Минти.
— О, это так и есть. Ламы творят чудеса, воздействуя на душевный мир
человека, — щебетала мама, не собираясь заканчивать. Я закатила
глаза. — К примеру, сегодня у меня был один клиент, испытывавший
сильнейший стресс и полное истощение, но, уверяю вас, проведя целый день с
ламами, он стал другим человеком.
Ага!
— Что ж, спасибо за звонок, — попыталась остановить мамин поток
Минти.
— Мой номер телефона — 01473 289340.
— Спасибо.
— Еще раз для тех, кто не успел записать, — 01473 289340. А если
меня нет на месте, можно оставить сообщение.
— Спасибо, — повторила Минти с вежливой настойчивостью. — К
сожалению, наша передача подошла к концу. Спасибо за все ваши звонки. Мы
также благодарим Миранду Свит за участие в нашем эфире. Вы можете напрямую
связаться с Мирандой через ее веб-сайт
Идеальные питомцы. com
.
— Спасибо, мама. — Я разговаривала по мобильнику, сидя в
такси. — Удружила.
— Ну, Миранда, ты устроила сюрприз мне, так почему бы мне не отплатить
тебе той же монетой? И потом, как я уже говорила, мне необходимо, чтобы о
моей лама-терапии узнала широкая аудитория.
— А откуда ты узнала, что я в эфире?
— От подруги — она позвонила мне в самом начале передачи.
— Понятно. Ну а как обстоят дела с папой?
— Как обстоят дела с твоим папой? — повторила мама. Услышав, как
она свирепо втягивает воздух сквозь зубы, я приготовилась к худшему. —
Ну, вообще-то, все... нормально. Сначала я, естественно, очень на тебя
разозлилась, но потом вспомнила, что чек уже обналичен, а значит, я не могу
отправить клиента восвояси. К тому же, как выяснилось, он весьма... —
последнее слово она произнесла как-то нараспев, словно подбирая подходящий
эпитет, — занятный.
— И чем же вы занимались?
— Я вела себя с твоим папой, как с любым другим клиентом. Сначала он
почистил и покормил лам — должна сказать, они ему очень понравились.
Особенно хорошие отношения у него сложились с Санчо, так что, как
выясняется, моя идея оказалась вполне... здравой.
— И как долго папа у тебя пробыл?
— До половины четвертого, а потом ему пришлось вернуться к работе.
Кстати, я поехала с ним — решила осмотреть их клуб.
— Что-что?
— Я поехала с ним, чтобы осмотреть гольф-клуб. У меня отвисла челюсть.
— Но ты ненавидишь гольф, мама. Ты его не выносишь. Так было всегда.
Помнишь, ты говорила, что это
не столько спорт, сколько порча травяного
покрова
?
— Разве?..
— Ты заявляла, что все площадки для гольфа следует превратить в парки.
— О, ну...
— У тебя даже есть футболка с надписью
Долой гольф!
.
— Гм. Это правда. Но, как всякий мыслящий человек, я имею право
изменить свою точку зрения. Более того, я считаю, что у этого гольф-клуба
громадный потенциал, и искренне желаю папе успеха.
— Интересно знать, как это тебе удалось так очаровать маму? —
спросила я папу, позвонив ему десять минут спустя.
— Это оказалось нетрудно, — ответил он. — Сначала она вела
себя довольно противно — видела бы ты ее лицо, когда она открыла дверь! Но,
сообразив, что назад пути нет, она отвела меня в стойло, где я, следуя
твоему совету, расточал ламам неумеренные похвалы. Признаюсь, они
действительно премилые создания. Я почистил лам и побеседовал о них с мамой,
а потом она как-то смягчилась, и мы... просто поговорили — о самых разных
вещах. Я наконец извинился перед ней за то, что был не лучшим мужем, —
и, кажется, это немного растопило лед — и спросил, не можем ли мы стать
друзьями. Потом я рассказал о своих трудностях с клубом, о том, как я
обеспокоен, и в общем...
— Что?
— Она неожиданно проявила сочувствие.
— А я знаю — она ведь даже поехала с тобой в клуб, да?
— Да. У нас даже состоялся очень, очень содержательный разговор о
клубе.
И только я собралась спросить папу о подробностях той беседы, как вдруг в
трубке зазвучал сигнал — ко мне настойчиво прорывалась Дейзи. Пришлось
отложить продолжение разговора с папой до следующего раза.
— Такого занятия по самообороне у нас еще не было! — выпалила
подруга. — Я должна была повалить Маркуса на землю, и мне это удалось.
Он был в восторге! — смеясь, добавила она. — А еще мы учились бить
в голень и наносить смертельный удар по стопе. Это еще один способ поразить
того, кто схватил тебя сзади, — подпрыгнуть и изо всех сил наступить
ему на ногу!
— Я смотрю, вы развлекаетесь на всю катушку.
— О да.
Я рассказала Дейзи о странном событии в жизни моих родителей.
— Ты, вероятно, очень рада? — спросила она.
— Наверное, но я еще и сбита с толку. Скажи на милость, с какой это
стати моя мама захотела осмотреть папин гольф-клуб?
— Не знаю. А ты не думаешь, что...
— Что?
— Ну, может, папа ей снова понравился.
— Сомневаюсь.
— Но ведь когда-то она его любила, правда? К тому же теперь она одинока
и не видела его много лет, а твой папа еще очень ничего. Думаю, между ними
вполне могла вспыхнуть былая страсть...
— Как-то мне трудно в это поверить. С чего бы ей вдруг потеплеть к
нему, если она уже лет двадцать поливает его грязью, не переставая? Я правда
не могу этого понять.
— Ну, я бы на твоем месте не жаловалась. Тебе удалось восстановить в
вашей семье такую гармонию, о какой ты и мечтать не смела.
— Кажется, тут ты права. Ладно, а как все прочие дела? — спросила
я. — Ты готова к дню рождения Найджела?
— В общем, да. Приглашения разосланы, и я жду, когда гости подтвердят
участие. А ты придешь с Дэвидом?
Мое сердце словно занялось... скай-дайвингом.
— Да.
— Отлично — вношу его в список. Всего ожидается человек пятьдесят. Алан
и Джон просят всех быть на месте не позже половины восьмого: Найджел не
должен заметить нас раньше времени.
— А в какой части зоопарка все будет происходить?
— Мне об этом не сказали, а только просили передать всем гостям, что
нужно ориентироваться по указателям. А мы с Найджелом приедем на такси в
восемь с хвостиком, и к тому времени указатели уже снимут. Нас проводит
охранник, переодетый смотрителем зоопарка.
— Хитрая затея, как я посмотрю.
— О да.
— А какую версию субботней программы ты сочинила для Найджела?
— Он думает, что мы с ним идем на концерт с фейерверком в Кенвуде, а
потом обедаем в Хэмпстеде. Представляешь, какой его ждет сюрприз?
В субботу вечером Дэвид заехал за мной без четверти семь. Он поцеловал меня,
и от взаимного влечения полетели искры.
— Привет. А можно тебя еще раз поцеловать? — спросил он.
Я кивнула, чувствуя, как его руки обвивают мою талию, а губы прижимаются к
моим.
— Какое чудное начало вечера, — промурлыкал он, обнимая и
раскачивая меня из стороны в сторону. Я снова ощутила аромат его
одеколона. — Так мы едем в зоопарк, да?
— Да. Но сперва я должна упаковать подарок Найджелу. Так, не мог бы
ты... прижать пальцем... вот здесь. — Я отрезала кусочек клейкой
ленты. — И вот здесь... отлично. — Затем я достала
открытку. — Хочешь, вместе подпишем?
— Я совсем не знаю именинника, но почему бы и нет? — Он нацарапал
свою подпись рядом с моей.
Миранда и Дэвид
.
Когда я увидела наши имена, соединенные таким образом, меня захлестнуло
ощущение внезапного, безотчетного счастья, как если бы я получила очень
хорошие известия.
— Как славно, — промолвил Дэвид, когда мы рука об руку брели по
дороге.
Мы перешли через канал и вошли в Риджентс-парк, и тут я заметила афишу
Театра под открытым небом
. Я подумала об Александре и впервые осознала,
что, несмотря на мой гнев, я до странного благодарна ему за его поступок.
Ведь если бы он не оставил меня той ночью, я не была бы здесь — с Дэвидом, а
ведь я полжизни его искала...
— Можно спросить, о чем ты думаешь?
— О, да просто о том, как я рада, что встретила тебя.
Он стиснул мою руку.
— Я тоже очень рад. Думаю, это судьба.
Все иначе, чем ты себе
представляешь
.
— У меня такое чувство, что нам было суждено встретиться.
Возможно...
— Ладно, расскажи-ка мне, кого мы увидим на сегодняшнем вечере?
Я немного просветила его насчет Найджела и Дейзи.
— Пять с половиной лет? Срок немалый.
— Да, и поэтому Дейзи до смерти хочется выйти замуж. Сам понимаешь, как
она устала ждать.
— Но любит ли она его?
— Думаю, да.
— Ты только так думаешь?
— Ну, они уже столько лет вместе, и наверняка она к нему здорово
привязалась.
— Но разве это настоящая любовь?
— Можно подумать, все браки заключаются по большой любви! Я прекрасно
понимаю Дейзи — ей совсем не хочется начинать все заново с кем-то другим
после того, как она так долго была с Найджелом. Ей уже пора обзавестись
семьей. А Найджел несколько тяжел на подъем, но в общем-то он хороший...
— А тебе он нравится?
— Да, хотя...
— Что?
— Он эгоистичен. Дейзи никогда не подталкивает его к решительным
действиям, боясь конфликта, и Найджел этим пользуется.
Добравшись до Иннер-Серкла, мы заметили нарядно одетых людей, собирающихся в
группы возле боковых ворот зоопарка, Алберт-гейта.
— Идите направо и следите за указателями, — проинструктировал нас
служитель зоопарка, отметив наши имена в списке.
И действительно, вскоре мы увидели большие таблички с надписью
Сорокалетие
Найджела —>
, к которым были привязаны воздушные шарики. Мы миновали
клетку с огромными синими попугаями макао, потом вольер с гиббонами и
обезьянами Дианы. Возле главного входа, уже закрытого на ночь, был помещен
последний указатель. Большая стрела с привязанным к ней синим шариком
указывала на террариум.
Я издала возглас удивления:
— Неужели мы будем праздновать в террариуме?
— Бедолага, — хмыкнул Дэвид. — Может, таким образом Дейзи
решила его наказать?
— Нет, к этому замыслу она вообще не имеет отношения. Все организуют
друзья Найджела — Алан и Джон.
— Понятно, значит, это мужской юмор.
— Кажется, да.
У других гостей место проведения праздника тоже вызывало насмешки. Среди
присутствующих я заметила маму и брата Найджела, а также нескольких людей,
которые были на барбекю, включая Мэри с резкими чертами лица. Я сделала вид,
что не узнала ее.
В террариуме нас встретил Алан.
— Пожалуйста, пройдите в самый конец помещения и спрячьтесь за главным
резервуаром.
Мы пробрались мимо освещенных аквариумов и других емкостей, украдкой
поглядывая на китайских аллигаторов, черепах, гадюк и гремучих змей. Пот
...Закладка в соц.сетях
