Жанр: Любовные романы
Собачье счастье
...И что же они делают сегодня? — поинтересовался Дэвид, пока
официант убирал тарелки.
— Дейзи занимается майкролайтингом.
— С Найджелом?
— Ты шутишь! Он ничем таким в жизни заниматься не будет. Найджел поехал
на работу.
— По-моему, довольно странно, когда только что помолвленная пара
проводит воскресенье таким образом.
— Знаю, но для Дейзи с Найджелом это норма. Их интересы всегда...
расходились.
— Кстати, я отправил тебе фотографии вечеринки, чтобы ты могла передать
их Дейзи. Там есть несколько удачных снимков.
— Спасибо. Дейзи будет довольна.
— Забавно, что мы встретили Лили, да? — с улыбкой спросил Дэвид,
когда я попросила принести счет. Он покачал головой. — Я думал об этом,
приехав домой вчера вечером, и до сих пор не могу выбросить это из головы.
Теперь мне понятно, почему ты вела себя так странно, когда мы впервые
встретились, — ты хотела, чтобы тебя фотографировал именно я...
Я полжизни хотела тебя разыскать
.
— Да, — осторожно ответила я. — Это так. А если бы я знала,
какой ты, Дэвид, чудесный, то наверняка еще больше захотела бы с тобой
встретиться. Но тогда мне только... очень понравилась твоя фотография в
Гардиан
. Вот я и предложила Лили твою кандидатуру.
— И я очень этому рад. Иначе мы бы тут сейчас не сидели, правда? —
Я почувствовала, как он нежно коснулся ногой моей ноги.
— Да, едва ли.
— И мы бы не собирались провести вместе следующий уикенд...
— Это точно.
— Будет здорово, — сказал он, пока мы задвигали стулья. —
Одна из моих лучших командировок.
— Я тоже очень жду этого уикенда, — откликнулась я, когда он взял
меня за руку.
...Да, я ждала, но в то же время и боялась — ведь Дэвид наконец узнает
правду. Я понимала, что мы уже подошли к той черте... Сердце отчаянно
колотилось. Через неделю, в это же время, он обо всем будет знать...
— Пожалуй, мне пора, — с сожалением сказал Дэвид, когда мы вышли
из ресторана.
— Во сколько уходит твой
Евростар
?
— В три тридцать. У меня сорок пять минут, чтобы добраться до Ватерло и
пройти регистрацию. — От его поцелуя у меня внутри словно вспорхнуло
целое облако бабочек. — Я позвоню тебе, когда приеду. До скорого, мисс
Поведение. — Он направился в сторону метро, но, сделав несколько шагов,
обернулся и помахал мне.
— До скорого, — сказала я.
Идя по Риджентс-парк-роуд, я снова увидела Салли. Она сидела на террасе кафе
по соседству с моим домом и болтала по мобильнику. Значит, воскресенье — по
крайней мере, первую половину дня — они с Маркусом проводили порознь. Я почему-
то обрадовалась этому обстоятельству. И дело не в том, что меня заботила
личная жизнь Маркуса, а просто эта Салли казалась мне жуткой занудой. Она
ведь, наверное, даже не целуется с ним из боязни подхватить какую-нибудь
инфекцию.
— И он принес мне клубнику, мамочка. — Говорила она вроде бы
негромко, но как-то пронзительно. — Да... ужасная аллергия. Я знаю. А
ему хоть бы что... Сегодня вечером. Он хотел заехать за мной в восемь, но я
настояла на семи... Я объяснила ему, что должна быть в постели не позже
десяти, а иначе я просто не функционирую. Да, возможно, это МЭ.
Я решила переименовать ее в
Гнусалли
, ведь она постоянно гнусила и
скулила.
Бедный Маркус
, — подумала я, подходя к дому.
Вернувшись домой, я приняла по электронной почте фотографии Дэвида и
распечатала их, чтобы передать Дейзи. На первых двух были мы с Дэвидом (это
Дейзи нас сняла). Меня поразило, какими счастливыми мы на них выглядели. На
фотографии мы составляли отличную пару, и если я решу промолчать, то мы
вполне сможем стать парой в реальности. Никто не заставляет меня говорить
ему правду.
— И так соблазнительно оставить все как есть, — поделилась я с
Германом. Он повернул ко мне обеспокоенную мордочку с нахмуренными
бровями. — Но я просто не смогу с этим жить. — Герман забрался на
свою подушку, всем своим существом выражая трагическое смирение.
Дожидаясь, пока снимки распечатаются, я заглянула в главный раздел
Санди
телеграф
. На последней странице, в разделе
Хроника
, мне попалась
фотография Александра с подписью:
Эй, Голливуд!
Внутренне сжавшись, я
пробежала глазами текст.
Не успели закончиться финальные титры фильма Земля!
, а исполнитель
главной роли Александр Дарк уже привлек внимание ведущих кастинг-агентов
Тинселтауна. В следующем месяце он летит в Лос-Анджелес на кинопробы... По
нашим сведениям, Риз Уизерспун заинтересована в том, чтобы он сыграл в ее
новом фильме... По словам Дарка, он более чем счастлив сменить Арчуэй на Беверли-
Хиллз
.
— Что ж, скатертью дорожка, — сказала Дейзи, неожиданно
объявившаяся у меня в шесть часов вечера. Она объяснила, что ее
майкролайтинговый друг живет неподалеку и высадил ее у метро
Чок-
Фарм
. — Вот я и подумала: а не забежать ли мне к Миранде на пару
минут? — Улыбка Дейзи показалась мне натянутой, но я решила, что она
все еще переживает стресс в связи с помолвкой. — Я ведь оказалась
совсем рядом с твоим домом. — Она снова посмотрела на газету и положила
ее роковой страницей вниз. — Скатертью дорожка, — повторила она
презрительно. — Пусть остается в Голливуде. Ты ведь больше не
переживаешь из-за него, правда?
— Правда. По крайней мере, уже не так, как раньше. Не думаю, что мы
снова увидимся. Ну разве это не удивительно? Еще вчера были помолвлены, а
сегодня — чужие люди... Ладно, а как там майкролайтинг?
На лице Дейзи мелькнуло выражение экстаза в сочетании с некоторым
сожалением.
— О, было... чудесно, — сказала она почти печально. — Это
одна из лучших вещей, которые я когда-либо делала. Это такой восторг,
Миранда, — говорю без всякой иронии, — такая эйфория! Ты летишь на
высоте тысяча футов, внизу меняются контуры полей и холмов, а ты знай себе
болтаешь со своим напарником. Это так увлекательно, а еще и так... интимно,
как бы странно ни звучали мои слова.
— Что ты имеешь в виду?
— О-о, самые разные вещи, — воскликнула Дейзи. — Жизнь.
Любовь. Вселенную. Альпинизм, — мечтательно перечисляла она. —
Полеты с дельтапланом. Скай-дайвинг. Прыжки с парашютом. — Она
вздохнула. — Подводное плаванье. Самые... разные вещи, — повторила
она уже не так эмоционально.
— А с кем ты попробовала эту штуку?
— О... — От волнения на шее у Дейзи проступило красное
пятно. — С одним... э... парнем. Его зовут... Map... Мартин. Он только
что стал совладельцем майкролайта, а поскольку его девушка не интересуется
спортом... то он предложил мне составить ему компанию, потому что вдвоем
летать гораздо интереснее. Как ты знаешь, Найджел опять целый день работает,
так что я приняла предложение... Мартина.
Я случайно посмотрела на ее левую руку.
— Боже! Надеюсь, ты не потеряла свое кольцо?
— Что? О, нет. Нет. Я просто не надела его сегодня утром. Я... гм,
боялась его потерять. К тому же оно великовато, и его надо будет подогнать
по размеру.
— И как ты себя чувствуешь?
— Хорошо, — рассеянно ответила Дейзи.
— Эмоции по поводу вчерашнего уже улеглись?
— Да, — вздохнула она. — Я... в порядке. Я...
помолвлена, — продолжила она без особого энтузиазма. — Вот,
Миранда, наконец-то я... помолвлена.
— Ну слава богу. И очень хорошо, что он все-таки сам решился на этот
шаг и тебе не пришлось его подталкивать.
Возникла пауза. Стало слышно, как гудит компьютер.
— Забавно, не правда ли? — тихо спросила Дейзи. — Я так
боялась задать ему этот вопрос, но теперь, когда я получила тот ответ,
который мне был нужен, я уже не уверена в своих чувствах. — Вдруг я
заметила короткие белые волоски на ее темно-синем джемпере. —
Интересно, почему он это сделал? — задумчиво произнесла она, глядя в
окно.
— Почему? Да потому, что он тебя любит, — вот почему!
— Ты и в самом деле так думаешь?
— Да. Найджел довольно закрытый человек...
— Это уж точно.
— Но я уверена, что он искренен. — Дейзи пожала плечами. — А
потом, тебе уже пора организовать собственную свадьбу. Вот скажи, сколько
женщин уже воспользовались плодами твоей фантазии?
— Точно не знаю. Наверное, пятьдесят или шестьдесят, а может, и больше.
— Ну вот, а теперь — твоя очередь. На мгновение ее лицо озарилось.
— Да, да. Теперь моя очередь.
— А вы собираетесь дать объявление в газете? Этот вопрос ее, по-
видимому, встревожил.
— О... э... может, не сейчас, а позже. В общем, куда нам торопиться,
правда?
— А вы планируете отдельно отпраздновать помолвку?
— Я как-то не... уверена. Признаться, Миранда...
— Да?
Тут зазвонил телефон. Это был потенциальный клиент, так что мне пришлось
уделить ему пару минут.
— Извини, пожалуйста, Дейзи. Так на чем мы остановились? А, ну да.
Скажи мне, вы уже выбрали церковь, где будете венчаться?
— О, нет. Еще нет...
Я очень удивилась. На мой взгляд, женщина, готовая купить подвенечное платье
еще до того, как ей сделали предложение, должна была продумать каждую деталь
гипотетического
Важного дня
.
— Какую бы церковь вы ни выбрали, лучше записаться заранее, если вы
хотите обвенчаться в субботу. С другой стороны, вполне возможно, что в
декабре желающих меньше.
— В декабре? — повторила Дейзи. — Это как-то... рановато. То
есть я бы хотела сперва хорошенько привыкнуть к тому, что обручена, а уже
потом... бросаться в омут. Ну, ты знаешь —
Пока смерть не разлучит их
и
все такое, — встревоженным голосом добавила она.
— Но, как я понимаю, ты к нему скоро переедешь?
— О. Да. Я как-то об этом не подумала... — Мое предположение ее,
по-видимому, огорчило. — Переехать к нему? Я не уверена... О боже,
Миранда...
— Вот поэтому ты в таких расстроенных чувствах, Дейзи. Как бы сильно ты
ни стремилась к замужеству эмоционально, умом все равно понимаешь, что брак
потребует отказа от свободы. Этим и объясняется та двойственность, которую
ты ощущаешь. Вот, держи. — Я протянула ей пачку фотографий, сделанных
Дэвидом на вечеринке. Она быстро просмотрела их и чуть заметно нахмурилась.
— Рядом с Дэвидом ты выглядишь такой счастливой, — с легкой
завистью сказала она. — Гораздо счастливее, чем мы с Найджелом.
— О, думаю, ты ошибаешься.
Когда она закончила смотреть фотографии, я снова проглядела их. Я заметила,
что на снимках Дейзи выглядит напряженной и озабоченной, словно ее что-то
гложет. Она улыбалась одними губами — выражение глаз оставалось серьезным.
— Миранда, — начала она.
— Да?
— Миранда... — Она смотрела на меня так пристально, что мне стало
не по себе.
— В чем дело, Дейзи?
— Ну, я просто хотела задать тебе один вопрос... вообще-то я... э...
Тут снова зазвонил телефон. Это был Дэвид — он сообщил, что благополучно
добрался.
— Извини, Дейзи, так что ты хотела спросить?
— Я... просто хотела узнать... — Еще один пристальный
взгляд. — Я просто хотела узнать...
— У тебя какие-то проблемы? Если это так, то скажи, — ты ведь
знаешь, что на меня можно положиться.
Дейзи заколебалась, а потом мотнула головой.
— Нет. Никаких проблем. — Она тяжело вздохнула. — Я просто
хотела спросить, когда ты собираешься рассказать Дэвиду правду, и больше
ничего.
В ее устах это звучало удивительно просто.
— О. В этот уикенд. Абсолютно точно. Я уже решилась. Но мне казалось, я
тебе об этом уже говорила.
— Да. Но в какой день? В субботу или в воскресенье?
Вот странный вопрос!
— В воскресенье, — ответила я. — В субботу он работает, так
что будет лучше, если мы поговорим в воскресенье.
Она кивнула.
— Что ж, думаю, он воспримет это спокойно. Теперь, когда я наконец
увидела его — увидела вас вместе, — мне кажется, тебе не стоит
беспокоиться. И потом, как говорится, у страха глаза велики, правда?
— Что верно, то верно.
— Это нечто вроде трудного экзамена, который нужно сдать. И каким
образом ты собираешься с ним объясниться?
— Я просто попрошу его уделить мне минутку внимания после завтрака и
спокойно выложу ему все.
— А ты скажешь ему, что это был Джимми?
— Не знаю. Мне бы очень хотелось этого избежать.
— Но Дэвид захочет узнать. Более того, он имеет право знать, Миранда.
— Я понимаю, но я боюсь показаться мстительной, к тому же мне бы не
хотелось причинить боль Кэролайн. В любом случае я хочу разобраться со своей
собственной виной, а не с виной Джимми. Я просто хочу снять с души этот
груз. И самая серьезная проблема в том, что Дэвид захочет узнать, почему
Джимми так поступил, а я не знаю ответа на этот вопрос.
— Здравствуйте. Вы смотрите программу
Время вопросов
, — объявил
в четверг Дэвид Димблби. — Мы ведем вещание в прямом эфире, и сегодня
наши камеры установлены в здании муниципалитета города Лидса. В этот раз в
роли многоуважаемых экспертов выступят: Алан Дункан, глава комиссии по
здравоохранению от партии консерваторов, Мартин Белл, независимый депутат
парламента, Ричард Чартерис, епископ Лондонский, Дженни Эклер, комедийная
актриса, и, наконец, Джеймс Малхолланд, министр образования, член
парламента. Поприветствуем наших гостей.
Сотрудница программы, ответственная за контакт со зрителями в студии,
сделала нам знак, и мы послушно зааплодировали.
— Итак, наш первый вопрос от миссис Кэй Спринг, бывшей учительницы
биологии, а ныне пенсионерки.
Возникла небольшая пауза, во время которой микрофон был передан миссис
Спринг, сидевшей в последнем ряду.
— Не кажется ли экспертам, что правительство игнорирует общественное
мнение по вопросу о генетически модифицированных продуктах? — спросила
она.
— Итак, не кажется ли экспертам, что правительство игнорирует
общественное мнение по вопросу о генетически модифицированных
продуктах? — повторил Димблби. Он окинул экспертов пристальным взглядом
поверх очков с узкими стеклами, а потом остановился на Алане Дункане. —
Алан Дункан, я попросил бы вас высказаться на этот счет.
Пока Алан Дункан выступал, я не могла оторвать глаз от Джимми. Он сидел с
правой стороны стола, переплетя пальцы рук. Что и говорить, он выглядел
безупречно в сшитом на заказ костюме и желтом шелковом галстуке. Время от
времени он что-то записывал в блокноте или делал глоток воды, а иногда
проницательно прищуривался, оценивая сказанное Дунканом. Меня Джимми
заметить не мог, поскольку я спряталась за чьей-то широкой спиной. Сжимая
трясущимися руками карточку с номером вопроса, я в мыслях благодарила Дейзи
за то, что она позвонила своей подруге, телевизионщице Джо, и та пригласила
меня на шоу.
— Необходимо проявлять повышенную осторожность... — вещал Алан
Дункан. — Мнение ученых по-прежнему не учитывается... Возможные
последствия все еще не просчитаны...
Джимми покачал головой. Мы похлопали Алану Дункану, а потом пришла очередь
епископа, выразившего свое беспокойство по поводу
Франкенштейновой пищи
и
ненасытности крупных корпораций
. В сущности, примерно таких же взглядов —
с незначительными нюансами, — придерживались и другие участники
программы. И тут слово взял Джимми.
— Джеймс, — обратился к нему Дэвид Димблби. — Вы изучали
биологию, не так ли? — Джимми кивнул. — Более того, по моей
информации, вы закончили университет с отличием. — Джимми залился
стыдливым румянцем. — И каких же взглядов на эту проблему
придерживаетесь вы?
— С моей точки зрения, на сегодняшний день тезис о вреде генетически
модифицированных продуктов абсолютно ничем не подтвержден, — уверенно
начал Джимми. — Все дело в том, что противники генетически
модифицированных организмов, в большинстве своем живущие в богатых западных
странах, предпочитают не брать в расчет те многочисленные преимущества,
которые ГМО могут дать развивающимся странам. Например, в генетическую
структуру риса можно внедрить ген, позволяющий выращивать эту важную
культуру в соленой воде. Аналогичным образом можно сделать картофель и
пшеницу неуязвимыми перед многими напастями...
Пока уважаемый министр образования излагал позицию правительства по этому
вопросу, в моей памяти всплыло название статьи о Джимми на сайте
Гардиан
—
Голос его хозяина
. И действительно, Джимми вещал с такой страстью и
праведным гневом, словно и вправду верил в то, что говорил. Может, другим
зрителям так и казалось, но я-то знала: будь правительство против ГМО,
депутат Малхолланд критиковал бы
Франкенштейнову пищу
с той же
горячностью.
Уважительные аплодисменты публики вызвали у Джимми горьковатую полуулыбку:
дескать, как жаль, что приходится разъяснять разным тугодумам такие простые
и неопровержимые истины.
У меня пересохло во рту от волнения, когда эксперты перешли к обсуждению
новой темы — есть ли необходимость вводить плату за использование наиболее
загруженных дорог в других городах. Потом последовали вопросы о тюрьмах,
беженцах и преступности. Говорилось также и о состоянии гражданских свобод в
условиях терроризма. Потом, с учащенно бьющимся сердцем, я поняла, что
пришла моя очередь.
— А теперь наш последний вопрос от Миранды Свит, специалиста по
поведению животных. Где вы, Миранда? — спросил Дэвид Димблби, выискивая
меня среди публики. — А, вот вы где, за тем рослым джентльменом в
голубом джемпере.
Когда ко мне приблизился звукоинженер с микрофоном, Джимми нервно поправил
воротничок рубашки. Я сделала глубокий вдох.
— Итак, ваш вопрос об экспорте скота? — уточнил Димблби, заглянув
в свои записи. Я почувствовала, что одна из камер направлена на меня.
— Нет, — сказала я. — Я собиралась спросить об этом, но
теперь решила задать другой вопрос, если вы, конечно не возражаете.
Димблби поморщился, но, вероятно, у меня был слишком решительный вид.
— Что ж, хорошо, задавайте свой вопрос.
— Я хотела бы спросить Джеймса Малхолланда, почему в марте 1987 года
он, недавний выпускник университета, отправил посылку с бомбой Дереку Уайту,
профессору биохимии в университете Суссекса, и тем самым нанес тяжкие
телесные повреждения сыну профессора, Дэвиду.
Мощная волна изумления прокатилась по студии. Эксперты смотрели на Джимми,
явно потрясенные. Депутат Малхолланд побелел как полотно.
— Н-да, это довольно необычный вопрос, — прервал молчание
ведущий. — Но поскольку у нас все-таки осталось три минуты, то, может
быть, Джеймс, вы попробуете ответить.
— Да, ответьте на вопрос, — сказала Дженни Эклер.
— Да, — поддержал ее епископ. — Мы все хотим знать, почему вы
совершили такой ужасный поступок, если вы действительно его совершили.
— Он совершил этот поступок! — крикнула я. — В этом нет
сомнений.
— Тогда как же он умудрился стать депутатом парламента? —
поинтересовался кто-то в трех рядах от меня.
— Да, как же его выбрали в парламент?
— Боже, какое преступление! — воскликнул кто-то за моей спиной.
— Это просто чудовищно!
— А ведь, глядя на него, и не подумаешь, правда?
— Конечно — он кажется таким симпатичным.
— Прошу тишины, — обратился к аудитории Димблби. —
Пожалуйста, дайте Джеймсу возможность ответить на вопрос.
— Что ж... — начал Джимми. Капли пота заблестели у него на
лбу. — Я... э... категорически отвергаю возмутительное обвинение мисс
Свит.
— Отрицать вину нет смысла! — выкрикнула я. — Я готова под
присягой заявить о том, что ты сделал это, — ведь я была там, о чем ты,
Джимми, наверняка помнишь.
— Меня зовут Джеймс, — ледяным тоном произнес он. — И это
абсолютно необоснованное обвинение. Я подам на тебя в суд за клевету,
Миранда!
— Давай — и проиграешь!
— Но мы хотим знать, правда ли это, — сказал Алан Дункан, не сводя
глаз с Джимми.
— Конечно же, хотим, — поддержал коллегу Мартин Белл. — Если
это правда, то вы совершили чудовищное преступление.
— Вот именно! — воскликнула я. — Шестнадцать лет он уходил от
наказания, но наконец-то наступил час расплаты. Давай, Джимми, ответь на
вопрос и объясни нам, почему ты это сделал.
Где-то на заднем плане раздался звонок.
— Боюсь, этот звонок сообщает о том, что время передачи истекло, —
мягко проговорил Дэвид Димблби.
Как ни странно, звон не прекращался. Тут я сообразила, что на самом деле это
звонит телефон.
Но почему же тогда никто не снимет трубку?
— Следующий выпуск программы
Время вопросов
мы проведем в Суонси. До
встречи через неделю, — попрощался со зрителями ведущий.
Телефон все еще трезвонил, и это было невыносимо. Я протянула руку, перед
глазами у меня все поплыло, и я... проснулась. Когда я поняла, что это был
сон, то почувствовала досаду и радость одновременно. Эх, если бы у меня
появилась возможность так разоблачить Джимми в реальной жизни...
— Слушаю, — прохрипела я в трубку. Такое ощущение, что у меня во
рту наждачная бумага.
— Это мисс Свит?
— Да.
— Говорит сержант Купер из отдела розыска.
Извините за ранний звонок. — Я взглянула на часы — половина
девятого. — Хочу сообщить, что ваше дело сдвинулось с мертвой точки.
Я отбросила одеяло.
— Что-что? Неужели вы их поймали?
— К сожалению, пока нет. Но, кажется, мы обнаружили ваше кольцо.
— Правда? — Я свесила ноги с кровати. — И где же?
— В одном из ломбардов Килберна.
— А вы уверены, что оно мое?
— Абсолютно. Золотое кольцо в восемнадцать карат с бриллиантом-
солитером и надписью на внутренней стороне:
Миранда! Диво мира!
— О да, — вздохнула я. — Это мое кольцо.
— Уверен, вы будете рады получить его назад. Вы можете приехать и
забрать его, когда вам удобно. Можно прямо сегодня, если хотите.
Я подняла жалюзи и посмотрела в окно.
— Нет.
— Значит, завтра?
— И не завтра. В сущности, я вообще не собираюсь к вам заезжать.
— Простите?
— Кольцо мне не нужно.
— Оно вам не нужно?
— Именно.
— Но, мисс Свит, кольцо ведь очень ценное!
Для меня оно утратило
всякую цену
.
— Возможно.
— Как же тогда нам с ним поступить?
— Я прошу вас отправить его моему бывшему жениху — Александру Дарку. Я
напишу письмо, уполномочивающее вас это сделать, а заодно укажу там имя и
адрес Александра. Впрочем, у вас они наверняка сохранились, с тех пор как он
давал показания.
— Что ж, мисс Свит, я вас понял. Но вы уверены?
— Да. Спасибо, что сообщили мне.
Я больше не хотела видеть кольцо, ведь с ним было связано столько горьких
воспоминаний... Александр сможет удалить надпись и продать кольцо или
подарить его кому-нибудь еще.
Миранда! Диво мира!
, — горестно
повторила я. Ничего дивного во мне нет, и Дэвид очень ск
...Закладка в соц.сетях
