Жанр: Любовные романы
Собачье счастье
...мился хозяин. — А я и не знал.
— Так что я вам настоятельно советую как можно скорее добыть Пискуну
компаньона. Буду крайне удивлена, если это его не взбодрит.
— Хорошо.
— Обязательно держите меня в курсе дела.
— Да, непременно. Сегодня же отправлюсь в зоомагазин. Так, а теперь я
должен с вами расплатиться. — Он достал портмоне.
— Ни в коем случае, — поспешно сказала я. — Я провела у вас
не больше пяти минут. Более того, я вообще могла бы ограничиться
консультацией по телефону, если бы с утра не была так... рассеянна.
На самом деле рассеянность — мое обычное состояние.
— Ну что ж, — с улыбкой промолвил он. — Огромное спасибо. Но
мне бы хотелось вас как-то отблагодарить.
Он подошел к буфету и открыл дверцу.
— Нет, пожалуйста, не надо, — запротестовала я. — В этом нет
необходимости.
Но хозяин уже извлек маленькую квадратную книжечку.
— Я сам издал это несколько лет назад. — Он протянул мне книжку.
Она называлась
Мудрость на скорую руку
. — Это просто сборник
изречений, которые помогали мне в течение жизни. Честно говоря, книга не
очень хорошо разошлась, поэтому я просто раздариваю экземпляры.
— Очень мило с вашей стороны, — вежливо произнесла я. —
Спасибо.
Полистав книжечку, я убедилась в том, что она состоит из бодрых пословиц и
доморощенных максим:
На бога надейся, а сам не плошай
,
Путь к успеху
лежит через правильную самооценку
.
— Полагаю, в этой книге можно найти утешение, — заметила я.
— Конечно, — подтвердил автор. — Для этого она и была издана.
Я поехала домой, радуясь тому, что помогла владельцу попугайчика, и в то же
время негодуя на работников зоомагазина, которые не удосужились сообщить
покупателю об особенностях этой птички. Паркуясь, я заглянула в зеркало и
снова заметила потрясающе эффектную блондинку, выходящую из дома по Сент-Майклс-
мьюз. Я уже несколько раз ее видела и все время задумывалась о том, кто она.
У девушки были пышная копна абсолютно белых волос, бледная кожа и огромные
голубые глаза. Она словно бы сошла с рекламы шампуня
Тимотей
. Видимо, она
работала здесь, раз я ее так часто вижу, но почему-то никогда не улыбалась
мне, в отличие от остальных. Я открыла дверь, и Герман пошлепал встречать
меня, по обыкновению озабоченно хмуря брови. Лампочка автоответчика мигала,
и я нажала на воспроизведение.
— Привет, Миранда. Это папа. Я прилетаю в воскресенье и хотел сообщить,
что направляюсь прямо в Суссекс. Но в ближайшие несколько дней я собираюсь
быть в Лондоне по делам клуба, так что, надеюсь, мы скоро увидимся.
Издав привычное
тррр
, автоответчик прокрутил пленку.
— Алло, Миранда? — произнес незнакомый мужской голос.
Кто бы это мог быть? Произношение явно американское. Может, новый клиент?
— Это Дэвид Уайт.
У меня замерло сердце.
— Я звоню насчет съемок на следующей неделе. Кажется, у вас интервью во
вторник в четыре... — Он произнес
втарник
. — Я мог бы заехать
после этого. В общем, вот мои телефоны, так что, пожалуйста, перезвоните
мне. — Он сказал
пжалста
.
Прослушав сообщение раз пять, я поняла, что ошиблась. Человек, на которого я
вышла, — другой Дэвид Уайт. Ведь я ищу англичанина, а этот фотограф —
явно американец. Сначала я огорчилась, но потом почувствовала облегчение. Я
позвонила по оставленному фотографом номеру и переговорила с ним. Должно
быть, в общении он приятен, хотя и чуть грубоват. Мы договорились, что он
приедет ко мне в шесть часов.
— Привет! — крикнула Дейзи, встречая меня субботним вечером у
входа в дом Найджела. — Ты первая.
— Отлично. Я специально приехала пораньше, чтобы поговорить с тобой.
Понимаешь, это не тот Дэвид Уайт, — тихо сообщила я. — Он
американец, а то и канадец.
— О... — протянула подруга, искренне огорчившись. — Да, к
сожалению, это слишком распространенное имя.
— Помимо всего прочего, тот Дэвид Уайт, которого я разыскиваю, может
уже и не быть фотографом. Та информация слишком устарела. Возможно, он
летчик, или тренер, или концертирующий пианист — кто угодно! Нет, только не
концертирующий пианист, — жестко одернула я себя.
Наморщив лоб, Дейзи промолвила:
— Тогда надо попробовать другой способ. Может, нанять частного
детектива?
— Это слишком дорого, а у меня, увы, нет денег... О, Найджел! —
крикнула я хозяину дома, который как раз поднимался из погреба.
Он чуть выше Дейзи, у него короткие светлые волосы, редеющие на макушке, и
светло-голубые глаза. Найджел симпатичный, но немного полноватый или, скажем
так,
солидный
.
— Рад тебя видеть, — откликнулся он.
Я уже говорила, что Найджел мне симпатичен. Но я прониклась бы к нему еще
большей симпатией, если бы он сделал предложение моей задушевной подруге.
— Тут Дейзи интересуется, собираешься ли ты на ней жениться, — без
обиняков начала я, пока он шел ко мне навстречу. — В конце концов, вы
были вместе пять лет — точнее, пять с половиной лет. Согласись, это немалый
срок — к тому же у Дейзи каждый месяц на счету, ведь она хочет иметь детей.
Так что если ты не намерен провести остаток дней с моей подругой, то будет
лучше, если ты ей так и скажешь. К сожалению, Дейзи слишком романтична и
робка, чтобы заговорить об этом первой.
Все это я, конечно же, произнесла мысленно, а вслух только сказала:
— И я рада тебя видеть, Найджел. Он одарил меня братским поцелуем.
Мы спустились в полуподвальный этаж. Там располагалась большая кухня,
отделанная керамической плиткой и деревянными панелями. С кухней
соседствовала нарядная столовая, переходящая в зимний сад, где были
выставлены карликовые деревца. Пока Дейзи готовила
Пиммз
, я вежливо
восхищалась трудами Найджела. Он улыбался, принимая похвалы почти с
отцовской гордостью.
— Должен признаться, они действительно хорошо растут, — сказал
он. — Я особенно горд вот этим ливанским кедром.
Я посмотрела на деревце. И впрямь совершенство — с черно-зеленой листвой и
грациозными нижними ветками, и при этом едва ли выше десяти дюймов.
Мне стало грустно.
— Multum in parvo, — печально пробормотала я, вспомнив фразу,
вычитанную в книжке
Мудрость на скорую руку
.
— Совершенно верно. В этом вся суть. Деревце выглядит в точности как в
природе, не считая того, что оно...
— Низкорослое, — вставила я с тоской.
— Миниатюрное.
— А сколько ему лет? Найджел улыбнулся:
— Вообще-то интересоваться возрастом карликовых деревьев невежливо.
— Неужели?
— Но для тебя я сделаю исключение. Ему тридцать три.
— Боже, да этот кедр — наш ровесник, — прыснула Дейзи, нарезая
огурцы.
— Он у меня с семи лет.
— Расскажи мне, как их выращивают, — попросила я.
Найджел поправил очки, готовясь прочесть лекцию о своем любимом предмете.
— Главное — держать деревья в состоянии некоторого стресса. К примеру,
я перенес их сюда, в зимний сад, поскольку сильный солнечный свет
ограничивает рост листьев.
— А... — Мне стало искренне жаль подопечных Найджела. —
Понятно.
— Чтобы сделать деревца по-настоящему карликовыми, их нужно выращивать
под прямыми ультрафиолетовыми лучами, — с энтузиазмом продолжал хозяин.
Тем временем Дейзи вышла в сад за мятой. — Понимаешь, речь идет о
контроле над их развитием. Используя самые разные методы — к примеру, давая
дереву меньше воды, чем это необходимо, не докармливая, — можно
потихоньку заставить его делать то, что ты хочешь.
— Ага.
— Главное — это препятствовать чрезмерному росту. Возьмем вот этот
китайский вяз — с ним я достиг особого успеха...
И пока Найджел распространялся о том, как нужно
подрезать
,
прищипывать
и
подстригать
деревца, меня не оставляла одна мысль: нечто подобное он
проделывает и с Дейзи, тормозя ее рост, держа ее в состоянии
некоторого
стресса
.
Вскоре начал трезвонить дверной звонок, сообщая о прибытии друзей Найджела.
Приехало человек пятнадцать — старые друзья, соседи и несколько коллег-
адвокатов. Непринужденно болтая, мы расположились на лужайке чудесного,
обнесенного оградой сада. А когда задымилось барбекю и заструился
Пиммз
,
всем нам стало еще лучше. Кто-то из гостей поинтересовался
Зверями и
страстями
, и я рассказала о прошедших накануне съемках. Случай был
интересный: мне довелось иметь дело с котом, который с выпущенными когтями
прыгает на хозяйку каждый раз, когда та приходит домой.
— Кот прыгает на хозяйку сверху, как
фоккер
, — сказала я.
— Может, она его так и назвала? — прыснув, предположил кто-то.
— Понимаете, он сидит на шкафу в коридоре, поджидая хозяйку, а когда
она появляется, бросается на нее. В результате ей приходится надевать
строительный шлем, прежде чем войти в дом.
— А почему кот ведет себя таким образом?
— Со скуки — его ведь целый день держат взаперти. Он просто пытается
реализовать свой охотничий инстинкт. Кстати, аналогичными причинами вызвано
большинство конфликтных ситуаций. Зачастую у питомца вообще нет никаких
проблем — он просто ведет себя так, как это ему свойственно, но такое
поведение не устраивает хозяев, — подытожила я.
— Так что же делать?
— Нужен небольшой кошачий спортзал, с канатами, шестами и прочими
приспособлениями для игр. Хозяйка кота собирается это устроить. Через пару
недель мы снова посетим их, чтобы посмотреть, есть ли улучшения.
Потом разговор зашел о делах юридических. Однокашник Найджела по имени Алан,
работающий в сфере уголовного права, рассказывал, что ведет дело
о
нанесении тяжких телесных повреждений
.
— Но самое интересное в том, — объяснял Алан, — что
преступление было совершено двенадцать лет назад. Тогда доказать вину не
удалось, но теперь мы взяли у подозреваемого пробу ДНК. Двенадцать
лет, — задумчиво повторил он, жуя куриную ногу.
— Боже мой, — выдохнула я, прислушиваясь к учащенному биению
своего сердца. — Какая любопытная история! А... это правда, что... в
таких делах не существует срока давности?
— Да, правда, — подтвердил юрист. — Конечно, преступление
должно быть достаточно серьезным, чтобы полиция согласилась возобновить
дело.
— Насколько серьезным?
— Ну, например, убийство, а еще — покушение на убийство, поджог или
нанесение другого серьезного вреда.
Внутри у меня все оборвалось.
— Впрочем, даже если полиция отказывается возобновлять дело, то сами
жертвы могут обратиться с иском в гражданский суд.
— Правда? — переспросила я, едва не выронив свой вегетарианский
кебаб. О такой практике я слышала впервые. — И что же они получат в
случае победы?
— Финансовую компенсацию или просто моральное удовлетворение. В таких
ситуациях важно, чтобы обидчик был найден и наказан, а уж каким способом...
Разговор шел своим чередом, а я грустно думала: а вдруг Дэвид, если я когда-
нибудь его найду, тоже подаст на меня в суд? Вполне возможно, но в таком
случае ему придется подать в суд и на Джимми. Кажется, я собиралась открыть
ящик Пандоры.
Забудь об этом, — советовал мне внутренний голос. — Не буди лихо,
пока оно тихо
.
Нет, — возражал другой голос — голос совести. — Расскажи правду.
Покончи с этим. Только тогда ты сможешь начать новую жизнь
.
Прервав раздумья, я услышала, что разговор идет уже на другую тему. К нам
присоединилась Мэри, коллега и ровесница Найджела, — худая блондинка с
резкими чертами лица. Дейзи как-то говорила мне, что Мэри работает в том же
отделе, что и Найджел, и занимается финансовыми тяжбами. Кроме того, Мэри
некогда питала к Найджелу нежные чувства, но ей так и не удалось добиться
взаимности.
— Кажется, Найджелу скоро стукнет сорок? — небрежно заметила
блондинка, занося вилку над тарелкой.
— Да, — подтвердил Алан. — Вот бы он устроил вечеринку!
— Действительно, — поддержал его другой приятель хозяина,
Джон. — Впрочем, мы просто не позволим ему увильнуть!
— Скажите еще: вот бы он устроил свадьбу! — крикнул один из
гостей.
Это замечание вызвало всеобщий хохот. Я поискала глазами Дейзи, но, по
счастью, она была в зимнем саду и не могла ничего слышать.
— Свадьбу? — с преувеличенным изумлением спросил Алан. — Найджел? Ну, это вы хватили!
Джон просто зашелся от хохота.
— Вот-вот, — поддакнула Мэри с довольной ухмылкой. — Уж я-то
видела, как все они приходили и уходили, — продолжила она с выражением
наигранной усталости. — Да, он всегда был таким... Думаю, и Дейзи в
конце концов уйдет. То есть Найджел, конечно, милый, но, — помедлила
она, пожав узкими плечами, — кто ее обвинит? Особенно после стольких
лет.
Ах так?!
— Дейзи вообще не собирается замуж, — спокойно сказала я. —
Ей и так хорошо.
— Откуда вы знаете?
— Она моя лучшая подруга.
— Ах, простите, — произнесла Мэри с преувеличенным сожалением. Ее
губы сложились в фальшивую улыбку. — Мне кажется, это довольно
щекотливая тема.
— Вовсе нет, — отрезала я.
С пылающим лицом я покинула компанию. Значит, моя лучшая подруга стала
объектом насмешливой жалости. Дейзи как раз выходила из дома с очередным
кувшином
Пиммза
. Она дружелюбно со всеми общалась, смеялась и шутила —
словом, делала все, чтобы вечер удался. Наблюдая за этим, я ужасно
разозлилась на Найджела. Как подло с его стороны держать ее в неизвестности!
Да, ему нравится быть с ней, но он абсолютно не заботится о том, в какое
положение ее ставит. И как глупо с ее стороны спускать это ему с рук! Да уж,
она заслуживает прозвища
чокнутая Дейзи
не только потому, что прыгает с
парашютом... Интересно, как бы подтолкнуть Найджела к действию? Сама Дейзи
вряд ли решится
припереть его к стенке
— она все еще лелеет мечту о том,
что он объяснится с ней, встав на одно колено. Но этого явно не произойдет,
поскольку он едва ли считает такую процедуру обязательной. Да собирается ли
он вообще на ней жениться? Может, Дейзи все-таки стоит его бросить? И что
тогда? Да ничего. Найджел немного попереживает, а потом найдет себе другую
женщину и будет обращаться с ней тем же манером...
Я заметила, что Дейзи восхищенно смотрит на Найджела, подливая
Пиммз
в его
бокал.
— Скажи когда, Найдж, — донесся до меня обрывок ее фразы.
Да, Найдж, — возмущенно подумала я. — Скажи когда
.
Остаток уикенда прошел вполне сносно, если не считать того, что меня чуть не
вырвало: в воскресенье в радиопередаче
Вестминстерский час
я услышала
Джимми. Он разглагольствовал о каком-то проекте финансирования
университетов. Пришлось немедленно выключить радио. В понедельник я была
занята с утра до вечера, а во вторник ждала Индию Карр, лучшую журналистку
Лили. Я знала, что она хорошо пишет, — мне доводилось читать некоторые
ее статьи. Сама Индия показалась мне дружелюбной и милой. Сначала она кое-
что записала о моем доме, а потом стала расспрашивать меня о работе: сперва
о самом сложном случае в моей практике, потом о самом простом, о самом
интересном и, наконец, о наиболее распространенных ошибках в обращении людей
со своими питомцами. Мы поговорили о последних достижениях психологии,
связанных с изучением животных, а затем перешли к личным вопросам. Индии не
терпелось узнать, кто мой любимый модельер.
— Я никогда не покупаю одежду от модельеров, — со смехом ответила
я. — Чаще всего я ношу джинсы, а если мне хочется выглядеть понарядней,
то могу надеть какой-нибудь добрый старый пиджачок. Так что своим опереньем
я схожа скорее с вороной, нежели с павлином!
— Вы довольно миниатюрны, — с улыбкой заметила Индия. — Какой
у вас размер?
— Сейчас, наверное, шестой. Иногда я покупаю детскую одежду, что,
кстати, очень выгодно, поскольку она не облагается НДС.
— Перейдем к делам сердечным. В настоящий момент вы действительно одна?
— Да, — ответила я, внутренне сжимаясь. — Я одна. Впрочем,
едва ли этот вопрос важен для нашего интервью, — добавила я с деланным
спокойствием.
— А на мой взгляд, он очень даже важен.
— Почему?
— Потому что вы были обручены с Александром Дарком.
Вот дерьмо!
— Разве нет? — Она внимательно смотрела на меня большими зелеными
глазами.
Я вздохнула:
— Вы хорошо подготовились к нашей встрече.
— Конечно — это же моя работа.
— И все-таки, если не возражаете, я предпочла бы не говорить о личной
жизни.
— Но я должна вас о ней спросить.
— Почему? — спросила я, уставившись в пол. — Кого это
интересует?
— Вы знаете, очень многих. Ведь к моменту выхода этого номера (а выйдет
он в августе) Александр Дарк уже станет знаменитостью. Так что будет очень
странно, если я не упомяну о ваших с ним отношениях.
Я посмотрела в окно.
— Что же между вами произошло? — спросила посетительница, попутно
проверяя, крутится ли кассета в крошечном диктофоне. — Что
произошло? — мягко, но настойчиво повторила она.
Конечно, я могла бы отказаться от интервью, но мне нужно паблисити. Я
вздохнула.
— Да так... просто... не сложилось... и все.
Я взяла Германа на руки, чтобы Индия не заметила, как сильно они у меня
дрожат.
— Как, и это все? Должна же быть еще какая-то причина?
— Это все! То есть... никакой другой причины. Поверьте, больше мне
нечего сказать.
— Но друг Александра говорил мне... О, только не это!
— ...что помолвка была расторгнута очень поспешно. Я просто хотела
знать, что случилось. По словам того человека, Александр так и не объяснил,
в чем дело.
В этом я не сомневаюсь.
— Он только сказал, что вы
передумали
. Все очень удивились, ведь вы
были так счастливы.
Уверена, читателям будет крайне интересно узнать, почему все так
закончилось.
Видимо, хоть как-то ответить на этот вопрос придется.
— Что ж, — начала я неохотно, — это правда. Я действительно
передумала, поскольку пришла... к очень грустному... выводу, что мы не
сможем быть вместе... долгое время.
— Почему же? — спросила Индия, скептически глядя на меня.
Я изо всех сил старалась сохранять спокойствие. Если бы я расстроилась, она
бы тут же почуяла неладное, а в моем нынешнем состоянии мне только этого не
хватало.
— Просто я поняла, что мы... не сошлись характерами. Понимаете, у
нас... разные ценности.
Боюсь, это звучало не слишком убедительно.
— Может, он вам изменил? — поинтересовалась гостья. — Вы это
имеете в виду? Помнится, ходили слухи о нем и его партнерше по фильму —
Тилли Бишоп.
Я почувствовала спазм ревности.
— Нет, нет, измены не было. Говоря о
разных ценностях
, я
подразумеваю... несхожесть жизненных позиций. Понимаете, подобные
противоречия обнаруживаются не сразу, — продолжила я рассудительным
тоном, постепенно приходя в себя, — но уж если они обнаружились, то
лучше разорвать отношения.
— То есть вы расстались без мук и страданий?
— Совершенно верно, — солгала я.
— И вы остались друзьями?
Если бы я ответила
нет
, она бы наверняка захотела знать почему.
— Да, — снова солгала я, — мы остались друзьями. Александр...
замечательный. Он блестящий актер, его карьера явно на взлете... так что
я... желаю ему удачи.
Кажется, Индия удовлетворена, да и в любом случае я больше ничего не
собираюсь ей рассказывать. Правды она не узнает. Конечно, Александр поступил
со мной, говоря словами Дейзи,
непростительным образом
, но мне вовсе не
хочется выглядеть жертвой или мстительницей. Более того, если вездесущие
журналисты когда-нибудь узнают правду, они несомненно свяжут меня с
Александром навечно. Меня будут представлять не как
Миранду Свит,
специалиста по поведению животных
, а как
Миранду Свит, несчастную женщину,
с которой так скверно обошелся этот телегерой Александр Дарк
. Так что я
должна за себя постоять.
— Что ж, полагаю, мы закончили, — сказала я, глядя на часы. —
Надеюсь, теперь у вас достаточно материала. Так или иначе, с минуты на
минуту должен приехать фотограф.
Индия выключила диктофон и положила его в сумку.
— Ах да, к вам едет Д. Дж. Уайт. Лили говорила, что заказала ему ваши
фотографии. Желаю удачи! — воскликнула она, закрывая блокнот.
Я удивленно взглянула на нее:
— Что вы имеете в виду?
— Я однажды видела его — парень непростой.
— В каком смысле?
— Какой-то неловкий. То есть он симпатичный и блестяще делает свою
работу, но... — Индия скорчила гримасу. — Он такой... неуклюжий.
— Ну что ж, — пожала я плечами, — его неловкость вряд ли меня
смутит. Думаю, наша встреча будет первой и последней.
Журналистка уехала, и я принялась мыть посуду. Мне стало легче от мысли о
том, что это другой Дэвид Уайт. Было бы просто ужасно, если бы меня
сфотографировал тот самый... Тут зазвонил телефон. Пока я объясняла
потенциальному клиенту, как я работаю и сколько беру за консультацию, Герман
настороженно поднял голову и залаял. Обернувшись, я увидела, что на пороге
стоит темноволосый мужчина с сумкой.
— О, подождите, пожалуйста, — сказала я в трубку. —
Здравствуйте. — Я сделала гостю знак, чтобы он вошел в дом. — В
общем, если вы хотите записаться на прием, пожалуйста, сообщите мне. —
Я повесила трубку. — Извините, — снова обратилась я к
вошедшему, — должно быть, вы Дэвид.
Он кивнул, но не улыбнулся. Кажется, Индия была права. Ну что ж... Он был не
очень высок — возможно, пять футов и девять, а может, десять дюймов, но
довольно широкоплеч. Мачо. Несколько
брандо-образен
. Да, он и вправду
похож на молодого Марлона Брандо. Глядя на гостя, я с какой-то странной
уверенностью поняла, что он мне нравится. Он подошел ближе, и я заметила у
него на щеке, прямо под правым глазом, крошечный шрам в форме полумесяца.
Только я подумала о том, что это за шрам, как фотограф протянул мне руку. И
тут у меня возникло такое чувство, как будто меня выбрасывают из самолета:
кожа на тыльной стороне ладони была странной — лоснящейся и покрытой какими-
то крапинками...
— Значит, вы Д. Дж. Уайт, — машинально проговорила я. — Д.
Дж. Уайт, — повторила я.
Слова сожаления словно застряли у меня в горле, и, кажется, я вот-вот могла
задохнуться.
— Д. Дж. Уайт — мое профессиональное имя, — буднично объяснил
гость. — Я взял его, чтобы меня не путали с двумя другими фотографами
по имени Дэвид Уайт.
— Понятно.
Он поставил сумку на пол и начал доставать из нее свою аппаратуру, а я
украдкой поглядывала на его правую руку. В одних местах кожа выглядела
натянутой, в других — слегка топорщилась. С левой рукой было то же самое.
— Значит, вы Дэвид Уайт, — произнесла я.
Я смотрела на него, и мне по-прежнему казалось, что я падаю с невероятной
высоты. Еще мгновение, и я готова была разрыдаться.
Ты Дэвид Уайт, а я виновата в том, что случилось с твоими руками...
виновата... виновата, но я не хотела этого и так сильно... так сильно об
этом сожалею... пожалуйста....
Закладка в соц.сетях
