Жанр: Экономика
Геоэкономика (господство экономического пространства).
...й Европы меньше
заинтересованы в политике международного имиджа по
той простой причине, что они меньше заинтересованы в поддержании
высокого уровня государственных расходов и, следовательно,
меньше нуждаются в международном рынке.
Так как основную статью государственных расходов в западных
странах составляют социальные нужды, левые партии
должны были бы быть более заинтересованы в том, чтобы
политика страны имела вид если уж не величественный,
то как минимум очень степенный: никаких парализующих
забастовок, общественный порядок как первейшая социальная
задача, стойкость и жесткость (вместо солидарности и
гибкости) как стиль государственной деятельности. Таким
образом, с геофинансовой точки зрения очень яркие забастовки
(например, забастовка пилотов "Алиталии"), эпизоды
разброда в государстве (как реакция правительства Чампи
(Ciampi) на "бунт" в Кротоне или правительства Берлускони
(Berlusconi) на крикливые претензии по пенсионным привилегиям),
неопределенность права (дело ЭФИМ*) стбят гораздо
дороже левому правительству, чем правому.
Кредитные достоинства страны-системы затрагивают каждое
ее предприятие. Поскольку ни одно предприятие в ре*
Ente per ilflnaniiamento deU'rndustria manufatturtera (EFIM) - Концерн финансирования
перерабатывающей промышленности.
Геоэкономический фактор 129
альности не может иметь рейтинг выше, чем его государство,
то чем выше рейтинг Итальянской республики, тем легче будет
многонациональным итальянским фирмам привлекать за рубежом
капиталы для собственных инвестиционных программ.
Не случайно котировки итальянских фирм на Нью-Йоркской
бирже меняются волнообразно: фирмы используют возможность,
связанную с положительным моментом итальянского
имиджа в мире и соответствующей расположенностью
американского или японского вкладчика вложить деньги в
ценные бумаги Бенеттона или ФИАТа.
3.2.3. Инструменты связанного кредита
Инструменты связанного кредита отличаются от финансирования
capital market, поскольку, в отличие от последних,
предоставляются при определенном условии их использования.
Кредитор может использовать их для оказания влияния
на политическую стабильность и внутреннее согласие в стране-to/^e^.
Кредитором может быть публичный (государство или наднациональная
организация) или частный субъект (например,
многонациональная компания или ассоциация граждан). Часто
связанный кредит рождается в результате соединения частных
и государственных интересов в стране-кредиторе.
Так, нормальной политикой центральных банков и министерств
экономики является оказание убеждающего нажима
на банковскую систему за или против предоставления
международных займов: специальные правительственные учреждения
осуществляют мониторинг зарубежной кредитной
политики национальной банковской системы, которая поощряется
или подавляется на основании соображений не только
технико-экономических, но и стратегических. И действительно,
на снятие внутренней напряженности в CTpa.ne-targef
или на ее усиление может оказать влияние международный
займ, который даже при ограниченной величине может иметь
большое стратегическое значение, если он нацелен на изменение
специфической ситуации:
- международные финансовые инструменты могут использоваться
для поддержки определенных политических, экономических,
этнических или религиозных групп. Например,
5- 1351
130 Фульчери Бруни Рочча
помощь развитию Сенегала, направляемая для инвестиций в
такую сельскохозяйственную отрасль, как рисоводство, поддерживает
мусульманскую общину, а помощь, направляемая
в кукурозоводство, поддерживает христианскую общину. Пастушество
versus* земледелие, картофель versus пшеница, рис
versus кукуруза - связанное финансирование никогда не бывает
политически нейтральным: оно благоприятствует одной
этнорелигиозной группе и не благоприятствует другой;
- заем в несколько десятков миллиардов лир может оказаться
решающим, если он направлен на снятие напряженности,
вызванной недостатком потребительских товаров, особенно
продовольственных, в развивающихся странах: можно
рассмотреть такие ситуации, как "хлебные бунты" в Алжире
и Тунисе в конце 80-х годов или массовое бегство из Албании
в 1991-1992 годах;
- еще более ограниченные займы могут быть политически
значимы, если они направлены на финансирование, связанное
с образовательными программами в стране- target, они
служат для создания зависимости от заграницы и антагонизма
внутри страны-ta/^. Примером могут служить стипендии
австрийского правительства студентам немецкого происхождения
в итальянской провинции Больцано;
- иногда международные займы или займы наднациональных
организаций нацелены на развитие промышленности или
инфраструктуры (и на последующее создание рабочих мест)
специфических и ограниченных зон, составляющих основу
политической власти политических лидеров (показательным
примером является новая плотина Св. Роха (S. Roch) на Филиппинах:
мегапроект, предусматривающий подачу электроэнергии
и воды для ирригации крестьянам-избирателям из
избирательного округа президента Рамоса);
- международный заем может выступать в качестве политического
сигнала для всех коммерческих кругов и, следовательно,
становиться тормозом или маховиком для развития
обмена между двумя странами (при финансировании строительства
Асуанской плотины происходил переход Египта из
американской сферы влияния в советскую; финансирование
автострады Стамбул - Анкара было заблокировано на не*
Против, в противовес (лат.).
Геоэкономический фактор 131
сколько лет и предоставлено только после развертывания турецких
вооруженных сил на иракской границе).
Как уже было сказано, небольшой по размеру заем может
иметь важное политическое значение, если точно выбраны
время его предоставления или получатель. Таким образом,
даже частные ассоциации граждан могут играть значительную
роль: сбор средств для финансирования продовольственной
помощи может помочь Получателю пережить период эмбарго
или осады; ситуация становится особенно интересной,
когда организация граждан состоит из зажиточных американцев,
а получателями являются ирландские или израильские
политические партии. Система кредитов, кроме того,
интересна тем, что работает как маховик: если дар представляет
из себя сумму ипа tantum*, то финансовый кредит может
повторяться бесконечно до тех пор, пока должник платит в
срок. Частный субъект, таким образом, может представлять
собой реальную гарантию для международного банка, дающего
кредит, стоимость которого таким образом снижается.
3.2.4. Инструменты export finance **
Инструменты export finance (buyer's credit-, supplier's credit,
кредиты помощи, страхование экспорта) делают привлекательными
или дорогостоящими торговые отношения со странон-target.
Export finance является исключительно гибким
методом и позволяет обеспечить сильное дифференцирование
в отношениях с отдельными странами-to/^c/. Действительно,
при помощи этих инструментов финансово сильная
страна может собрать для более слабых стран кредиты, приняв
на себя их стоимость и риск. Такое принятие может быть
полным или частичным в зависимости от политического желания
привязать к себе страну-to/^.
Италия всегда слабо использовала денежные и финансовые
инструменты, хотя обладает неплохой способностью проникновения
в международную торговлю. Поэтому парламент
и правительство совершенно справедливо обратили особое
внимание на развитие инструментов export finance. Закон Оссолы
(Ossola) (1977), упорядочивший работу Медиокредито
* Единовременное (лат.).
" Финансирование экспорта (англ.).
132 Фульчери Бруни Рочча
Чентрале и САЧЕ, в целом был неплохим законом, Италия
не сумела его стратегически использовать из-за структурной
ошибки, на которой строилась политика помощи развивающимся
странам.
Помощь в развитии должна была бы осуществляться с экономической
выгодой для реципиента (развивающейся страны)
и в политических интересах Италии; она же, напротив,
проводилась по противоположному принципу: в политических
интересах страны-реципиента (на практике в политических
интересах одного племени и во вред другим) и в экономических
интересах страны-донора (то есть в экономических
интересах отдельной особо влиятельной итальянской
фирмы). Короче говоря, помощь рассматривалась как более
или менее замаскированная поддержка итальянского экспорта,
то есть как инструмент экономической политики, а должна
была бы быть инструментом геоэкономики которая является,
как известно, средством достижения общих политических
целей.
3.3. Исследования геофинансов
Может ли сила финансового рынка из "врага" государства
(которого она лишила одной из областей суверенитета)
превратиться в "маховик", работающий на его геополитические
цели? Наверное да, но при условии принятия гораздо
более спекулятивного взгляда на политическую деятельность
и гораздо менее совместимого с демократической моделью
выбора государственных решений.
Нарисуем, например, сценарий упомянутого выше кризиса
лета 1992 года. Предположения следующие: спасение курса
лиры зависело от сокращения процентных ставок в Германии:
одно только действие такого рода со стороны Бундесбанка
убедило бы рынок смягчить атаку на нашу валюту.
С другой стороны, немецкие денежные ставки были высоки
для выполнения двойной задачи борьбы с инфляцией и привлечения
международных капиталов для реконструкции Восточной
Германии. Предположив, что прирост процентных ставок
в Италии на 1 процентный пункт означает увеличение
государственного долга примерно на 15 триллионов лир и
что любое изменение немецких денежных ставок воздействуГеоэкономический
фактор 133
ет более чем прямо пропорционально на итальянские денежные
ставки, сокращение на 1 % немецких денежных ставок
дало бы кислорода государственной экономике Италии приблизительно
на 20 триллионов лир. Давление итальянского
правительства на немецкое было очень сильным, но в начале
сентября Бундесбанк снизил процентную ставку едва на 0,25%:
издевательство! Рынок принял сообщение: Германия оставляла
Италик) на произвол судьбы. Италия была вынуждена
оставить Европейскую валютную систему.
Что произошло бы в этой ситуации, если бы вместо того
чтобы выклянчивать снижение немецкой процентной ставки,
итальянское правительство объявило бы в рамках акций
европейской солидарности о даре в 10 триллионов немецкой
экономике? Конечно, это был бы шок для средств массовой
информации, для рынка, для всех вообще. Операцию нужно
было бы проводить следующим образом:
- благодаря дару уменьшилось бы давление на немецкое
правительство по финансированию государственных расходов
в восточных землях; в частности новые рабочие места,
созданные при помощи итальянских ресурсов, сократили бы
социальные расходы и пособия по безработице;
- вследствие этого немецкое правительство могло бы взять
на себя обязательства перед Бундесбанком по жесткой антиинфляционной
политике, на основании которой рынок принял
бы значительное сокращение процентных ставок;
- сокращение на 1% немецких ставок позволило бы сократить
гораздо более значительно итальянские ставки (вспомним,
что итальянская учетная ставка превысила 15%) при
существенной экономии по финансированию государственного
долга;
- рынок получил бы многозначительный намек на союзничество
итальянских и немецких интересов; рынку было
достаточно гораздо меньшего, чтобы ослабить хватку по отношению
к французскому франку*;
- и наконец, что имеет не меньшее геополитическое значение,
итальянские фирмы вложили бы 10 триллионов лир в
восточные земли.
Каковы основные преграды для политической акции такого
рода?
- ханжество, которое застилает рациональность: как бы
134 Фульчери Бруни Рочш
отреагировали некоторые парламентарии на такую операцию
по финансированию Восточной Германии в увязке с прекращением
чрезвычайного финансирования итальянского Юга?
- демократически-парламентская система выбора, которая
снижает быстроту и эффективность решений правительства:
закон о расходах 10 триллионов лир проходит через детальное
парламентское обсуждение, которое в данном конкретном случае
было бы несовместимо с предложенными целями;
- идеологизация, которая стоит над конкретным решением
проблем. Сумма, даруемая немецкой экономике, должны
была бы быть получена из прямых капиталовложений со
стороны итальянских фирм. Можно было бы выбрать два не
находящихся в противоречии пути: капиталовложения со стороны
государственных предприятий и/или выбор "национальных
чемпионов" с предоставлением им фискальных льгот для
вложения в Германию. Но как осуществить подобную операцию
в стране, которая идеологически бросилась в приватизацию,
не зная зачем (см. главу 4), и которая вынашивает докапиталистические
обиды в отношении собственных удачливых
предпринимателей?
Ханжество, демократически-парламентская система и идеологизация
сделали всех итальянцев беднее, а страну-систему
в целом более хрупкой. Ясно, впрочем, что использование
геофинансов для Италии труднее и рискованнее, чем для великих
держав, таких, как Соединенные Штаты и Германия.
Как уже говорилось во второй главе, сначала Соединенные
Штаты в 80-е годы, затем Германия в 90-е годы с одинаковой
логикой применили в собственных геополитических целях
маховик, представленный финансовым рынком. Условиями
являются широкое обнародование независимости центрального
банка (ФРС в Соединенных Штатах, Бундесбанк в Германии)
и определение цели денежной политики, выраженной
в количестве денег (а не в обменном курсе или уровне
инфляции) "', этот выбор делает уровень процентных ставок
особенно независимым с тенденцией к росту; кроме того, он
делает особенно жесткой и предсказуемой реакцию маховика/финансового
рынка.
Эти условия делают геофинансовую акцию самодостаточной:
государство увеличивает государственные расходы и
выпускает ценные бумаги государственного долга, центральГеоэкономический
фактор 135
ный банк - реагируя в соответствии со сценарием - увеличивает
ставки, сохраняя свой кредит доверия как сурового
руководителя денежной системы; высокие ставки привлекают
иностранных инвесторов, которые подписываются на государственные
ценные бумаги. Круг замкнулся, и он настолько
совершенен, что правомерен вопрос, не является ли столь
громко провозглашенная независимость центрального банка
инструментом для достижения геофинансовых целей; другими
словами, если на поверхности увеличение ставок должно
было бы представлять собой санкцию центрального банка в
отношении правительства, на самом деле она является основным
звеном той цепной реакции, которая служит для стратегического
использования финансов.
4. Международные капиталы
и национальная система
самодвижущего развития
Как было показано в предыдущей главе, геофинансовые исследования
нацелены на определение конкретных акций кредитной
политики, денежной политики и политики финансирования
внешней торговли, которые позволили бы Италии
количественно и качественно укрепить свои финансовые возможности,
чтобы она была вооружена как против внешней
агрессии, так и для обладания дополнительным инструментом
внешней политики. Следует прежде всего установить рамки
концептуальных и лексических определений.
Международные капиталы поступают в национальную геоэкономику
в виде денежных и финансовых перемещений
(ДФП) или в форме прямых иностранных инвестиций (ПИИ).
Денежные перемещения - это краткосрочные операции
(даже однодневные, как контракты overnight) и зачастую имеют
спекулятивный характер (валютный арбитраж); финансовые
перемещения - это средне- и долгосрочные операции,
как, например, финансирование, которое международные
банки предлагают экономическим субъектам.
ПИИ - это прямые капиталовложения, производимые
международными операторами в национальные производственные
структуры. Международные операторы стремятся
136 Фульчери 'Бpунu Рочча
получить контроль над определенными экономическими
структурами, определяя их будущую политику развития, международные
союзы, использование прибыли.
Говоря упрощенно, субъектов, работающих с ПИИ, можно
определить как "инвесторов", а субъектов, работающих с
ДФП, - как "спекулянтов" (используя этот термин без какой-либо
морализирующей коннотации).
Различие между ДФП и ПИИ не дихотомично: существует
большое "серое" поле, представленное упорядоченными
рынками акционерных бумаг. Капиталовложения, производимые
на бирже, могут осуществляться как в спекулятивных
целях теми, кто не заинтересован в управлении предприятием
(а скорее намерен воспользоваться конъюнктурой, чтобы
получить прибыль путем купли-продажи даже в течение суток),
так и в целях получения значительной доли капитала,
которая позволила бы контролировать предприятие,
осуществляя таким образом прямые инвестиции.
Геофинансы изучают геоэкономическую роль международных
капиталов, входящих и выходящих из Италии, и исследуют,
осуществлялись ли эти перемещения инвесторами или
спекулянтами; в первом случае они рассматривают характер
контроля, сохранения и развития национальных производственных
инструментов; во втором - анализируют влияние,
которое спекуляции могут иметь на денежную стабильность,
на процентные ставки и на платежный баланс, в котором
перемещения капитала являются важной статьей; геофинансы
предлагают политику, которая делает ПИИи ДФП как
можно более совместимыми с общими политическими целями
государства, первой из которых является поддержание
системы самодвижущего развития.
4.1. Денежные и финансовые перемещения
Геофинансы ДФП должны выяснить:
- можно ли выявить один или несколько международных
субъектов, которые способны действовать спекулятивно, играют
на рынке ведущую роль и, увлекая за собой множество
мелких операторов, создают эффект лавины такой мощности,
что он может оказать значительное влияние на макроэкономические
денежные показатели;
Геоэкономический фактор 137
- можно ли после того, как выявлены такие международные
субъекты, определить их общую матрицу или по национальной
принадлежности, или по стратегии;
- можно ли определить мотивацию такой стратегии; в
частности геофинансы интересуют мотивации, не сводимые
к поиску краткосрочной прибыли, получаемой непосредственно
от купли-продажи (это было бы физиологически естественным
для спекулятивной акции);
- кроме того, после определения различных мотиваций
поиска прямой прибыли геофинансы заинтересованы в отделении
экономических мотиваций (например, начать спекулятивный
процесс на понижение по лире не просто с целью
заработать на этой спекуляции, а с целью приобретения приватизируемых
предприятий со значительной скидкой, равной
как раз девальвации валюты) от политических мотиваций
(например, вынудить Италию выйти из Европы или сделать
политически возможной идею единой Европы, двигающейся
на разных скоростях).
Наблюдатель, пользующийся геофинансовыми интерпретационными
инструментами, обязательно должен дать своему
анализу вот такое логическое развитие, чтобы не попасть в
ловушку "заговороведения", другими словами, можно переходить
к ответам на последующие вопросы только в том случае,
если получены утвердительные ответы на предыдущие.
Другие важные области исследований, которые, в свою
очередь, становятся полезными инструментами для формулировки
ответов на поставленные выше вопросы, таковы:
- выбор места геофинансового столкновения: в тот момент,
когда развивалась определенная спекулятивная акция,
не существовала ли в других странах ситуация, сходная с итальянской,
которая делала оправданным со спекулятивной точки
зрения тот же тип перемещения капитала? Если такая сходная
ситуация существовала, вели ли себя международные капиталы
сходно во всех подобных ситуациях? Если нет, каковы
причины разницы в поведении международных капиталов?
Можно ли выявить цель, отличную от прямой прибыли,
будь она экономической или политической?
- психологические элементы геофинансового столкновения:
особенно значим эффект паники или эйфории в области ДФП;
существуют ли прогнозируемые уровни, на которых срабатыва138
Фульчери Еруни ?очш
ют такие эффекты? Если ответ положительный, то должна быть
определена цена эффекта паники; это является определяющим
для оценки целесообразности спекулятивного маневра во внеспекулятивном
контексте (речь идет о цене его экономической
поддержки); очевидно, что чем шире рынок (биржевая капитализация,
международное использование одной из валют), тем
выше цена достижения точки паники и/или эйфории. Как было
сказано в параграфе 2.1, применение денежных инструментов в
качестве стратегического оружия тем проще, чем меньше странй-target
и чем больше ее экономика связана с единственной
страной-вожаком-, последнее неприложимо к Италии; и все же
психологический фактор мог бы внушить рынку гипертрофированное
восприятие Италии, как страны маленькой, хрупкой
и безусловно связанной с денежной мощью марки. Кроме того,
существуют некоторые "недорогостоящие" элементы, подпитывающие
эффект паники и/или эйфории: позиция специализированной
печати; ситуация тревоги и/или скандала (самоубийство,
убийство, сексуальный скандал, арест); школы мысли
(университеты и "клубы", в которых формируются grand commis
*); рейтинг по оценке крупнейших специализированных фирм
и т. п. Как можно подействовать на них? возможно ли воздействие
на них? во сколько обходится воздействие на них?
- финансовые инструменты, которые облегчают и усиливают
спекулятивные атаки: премии, фьючерсные и опционные
контракты позволяют при ограниченных общих суммах
пренебрегать оперативным выбором или же расширять его
воздействие; тот, кто хочет произвести спекулятивную атаку
не с целью получения немедленной прибыли, а, как показано
выше, с другой экономической или политической целью,
несомненно вынужден использовать эти инструменты, так как
они снижают стоимость атаки (спекулятивная атака, проведенная
не в целях получения немедленной прибыли, может
привести к крупным потерям, которые предварительно считаются
приемлемыми в свете возможных косвенных преимуществ).
Тогда нужно оценить эти инструменты, которые в
силу их специализации контролируются ограниченным кругом
финансовых институтов, способных оказать на рынок
решающее воздействие.
* Сановник, государственный деятель (фр.).
Геоэкономический фактор 139
4.2. Прямые инвестиции
По сравнению с ДФП, геофинансы ПИИ имеют более
глубокие традиции. Современные исследования, однако, должны
бы освободиться от значительной части этой традиции,
основанной на противопоставлении империализм/взаимозависимость,
которое сегодня полна уже неактуальных общих
мест.
ПИИ, вложенные в Италию, в краткосрочной перспективе:
- несомненно обогащают страну. Они представляют собой
перевод капитала из третьей страны в Италию. Этот поток
берет ресурсы за границей и помещает их на службу системы
Италия. Таким образом складывается парадоксальная
ситуация: более выгодным оказывается привлекать капиталы
из "враждебных" или конкурирующих стран, нежели из стран
"дружественных" или дополняющих;
- являются активной статьей платежного баланса и в связи
с этим вносят вклад в совокупный спрос на национальную
валюту; помимо увеличения национального достояния
страны, они усиливают и денежную единицу (или усиливают
ее денежную единицу как раз потому, что увеличивает ее
национальное достояние);
- создают или сохраняют рабочие места;
- обогащают страну знаниями, опытом, умением руководства:
редко кто при покупке предприятия не вносит в него
собственной производственной культуры, состоящей из технического,
коммерческого, финансового и т. д. ноу-хау.
И все же в долгосрочной перспективе могут возникнуть
сложные проблемы, именно поэтому ПИИ должны рассматриваться
конкретно и вблизи. Действительно, ПИИ могут
осуществляться не с конечной целью приобретения предприятия-объекта
сделки и не из-за возможностей, которые это
предприятие дает для проникновения на другие рынки. Предположим,
что итальянский автомобильный завод АВС имеет
распыленный и широко продаваемый на бирже уставный капитал;
что он работает хорошо, но не блестяще, и что котировка
его ценных бумаг, следовательно, стабильна; в этой
ситуации иностранный карбюраторный завод XYZ становится
заинтересован в покупке АВС (приобретая его акции на бир140
Фульчери Бруни Ронча
же разрешенными квотами) не столько из прямой заинтересованности
в АВС, а скорее с целью завоевания итальянского
рынка карбюраторов, вынудив АВС покупать его комплектующие.
В этом случае итальянский завод карбюраторов вытесняется
с рынка, и, даже если XYZ будет управлять заводом
АВС наилучшим образом, страна-система Италия беднеет.
Еще более тяжким является случай деструктивных ПИИ
наподобие тех, что осуществляли японцы в середине 80-х годов
в ювелирные предприятия провинции Виченца: мелкие
предприятия покупались и немедленно закрывались '°.
Если в ближайшей перспективе ПИИ помогают поддерживать
равновесие платежного баланса, то в долгосрочной
перспективе они могут стать причиной нарушения равновесия
в связи с экспортом прибыли; таким образом, нужно
оценивать с одной стороны сегодняшний приток капитала, а
с другой - возможную величину будущего оттока средств.
Вместе с тем, в политико-экономических условиях Италии
было бы немыслимо предложить какой-либо норматив, ограничивающий
вывоз прибыли. Скорее будет интересно изучить
- в случае каждого крупного предприятия, приобретенного
зарубежным капиталом - отношение "цены к прибыли
(на акцию)", с помощью которого мы получим в первом приближении
указание на время, необходимое для превращения
ПИИ из эле
...Поділитися у соцмережах
