Жанр: Триллер
Ангелы-хранители
...коридоре. Только тут
Нора сообразила, что ей сделали предложение. И кто? Женщина! Она не знала, смеяться или
плакать. Пожалуй, и то и другое.
Бугай проводил их до офиса в глубине здания и ушел со словами:
- Мистер Ван Дайн будет через минуту.
Обстановка офиса состояла из серых металлических стульев, конторских шкафов и
потрепанного металлического стола. Серые стены были абсолютно голые: ни календарей, ни
картинок. На столе не было ни блокнотов, ни авторучек, ни бумаг. Создавалось впечатление,
что этой комнатой редко пользовались.
Нора и Тревис уселись на металлические стулья перед столом.
Доносившаяся из бара музыка уже не оглушала. Переведя дыхание, Нора спросила:
- А откуда они берутся здесь?
- Кто?
- Все эти милашки со своими грудями, задницами и длинными ногами и... с большим
желанием... заниматься этим самым. Откуда они?
- Недалеко от Модесто есть ферма, где их разводят, - ответил Тревис.
Нора удивленно уставилась на него. Он засмеялся и сказал:
- Извини. Я все забываю о степени вашей неискушенности, миссис Корнелл. - Тревис
чмокнул ее в щеку, уколов немного щетиной, но ей все равно было приятно. Несмотря на
помятую одежду и небритый вид, он выглядел свежим, как ребенок, хотя и находился в самом
центре преступной клоаки. Тревис сказал: - Мне придется давать тебе только прямые ответы,
потому что до тебя не доходят мои шутки.
- Так никакой фермы нет! - заморгала Нора.
- Нет, конечно. Но существуют девушки, готовые заниматься этим делом. Девушки,
стремящиеся попасть в шоу-бизнес, обосноваться в Лос-Анджелесе и стать кинозвездами. Им
это не удается, и тогда они оказываются в таких же местах в Лос-Анджелесе или еще дальше на
севере - в Сан-Франциско или в Лас-Вегасе. Большинство из них - вполне порядочные
девушки. Они думают, что это временно. Можно быстро заработать очень хорошие деньги.
Таким образом они готовят себе плацдарм для очередного наступления на Голливуд. Одни из
них занимаются этим, чтобы унизить самих себя. Другие пытаются таким образом отомстить
своим родителям, бывшим мужьям, всему миру. Некоторые - на самом деле шлюхи.
- И эти шлюхи... встречают здесь своих сутенеров?
- Возможно, да, а может, и нет. Некоторые выступают здесь для того, чтобы у них был
официальный источник дохода, когда налоговая служба постучит к ним в дверь. Они числятся
танцовщицами, что дает им неплохую возможность скрывать доходы от других занятий.
- Печальная история, - сказала Нора.
- Ага. В некоторых... во многих случаях очень печальная.
- А этот Ван Дайн обеспечит нас фальшивыми удостоверениями личности?
- Похоже, что так.
Она с уважением посмотрела на Тревиса.
- Ты, оказывается, знаешь, где искать.
- Тебя беспокоит, что мне известны такие места, как это?
Нора задумалась.
- Нет. Честно говоря... когда женщина собирается замуж, я полагаю, ее будущий муж
должен уметь вести себя в любой ситуации. Мне, во всяком случае, это внушает уверенность.
- Во мне?
- В тебе, да, - уверенность в том, что мы выпутаемся из этой истории, спасемся сами и
спасем Эйнштейна.
- Уверенность - это хорошо. Когда я служил в группе "Дельта", первое, чему меня
научили, было то, что чрезмерная уверенность в себе - прямой путь в могилу.
В этот момент открылась дверь, и в сопровождении бугая-телохранителя в комнату вошел
круглолицый человек в сером костюме, голубой рубашке и черном галстуке.
- Ван Дайн, - представился мужчина, но руки не подал. Обошел вокруг стола и сел на
стул с пружинной спинкой. У него были редеющие светлые волосы и гладкие, как у ребенка,
щеки. Он походил на биржевого брокера из телерекламы: компетентный, элегантный и
вежливый. - Я захотел встретиться с вами для того, чтобы узнать, кто распространяет обо мне
ложные сведения.
Тревис проговорил:
- Нам нужны новые документы: водительские права, карточки социального страхования
- в общем, весь набор. И по первому классу, без дураков.
- Вот и я о том же, - сказал Ван Дайн. Он вопросительно поднял брови. - Откуда,
позвольте узнать, вы взяли, что я занимаюсь подобного рода делами?
Боюсь, вас неправильно информировали.
- Нам нужны первоклассные документы со всей подноготной, - повторил Тревис.
Ван Дайн уставился на него и на Нору.
- Разрешите мне осмотреть ваш бумажник и вашу сумочку, мисс.
Кладя свой бумажник на стол, Тревис сказал Норе:
- Все нормально.
Нехотя она поставила сумочку рядом с бумажником.
- Теперь, пожалуйста, встаньте, чтобы Цезарь мог вас обыскать, - сказал Ван Дайн.
Тревис поднялся и знаком приказал Норе встать. Цезарь с каменным выражением на лице
и с обескураживающей тщательностью обыскал Тревиса и, обнаружив "магнум 357", положил
револьвер на стол. Еще более добросовестно он обыскал Нору, расстегнув ей блузку и грубо
ощупав чашечки ее бюстгальтера в поисках миниатюрного микрофона и записывающего
устройства. Она залилась краской и не позволила бы дальше осматривать себя, если бы Тревис
не объяснил ей, в чем дело. Кроме того, Цезарь проделывал все это без каких-либо эмоций, как
машина, не способная на эротические реакции.
Когда Цезарь закончил обыск, они подождали немного, пока Ван Дайн знакомился с
содержимым бумажника и сумочки. Нора было испугалась, что он заберет себе все их деньги,
но, по всей видимости, его заинтересовали только их документы, да еще тесак для рубки мяса,
который она по-прежнему носила с собой.
Обращаясь к Тревису, Ван Дайн сказал:
- О'кей. Если бы вы были полицейскими, вам бы не разрешили таскать с собой револьвер
"магнум". - Он наклонил в сторону барабан и осмотрел патроны. - Да еще к тому же
заряженный пулями "магнум". За это вам бы здорово прижали хвост. - Он улыбнулся Норе. -
А женщины-полицейские не носят тесаки в сумочках.
Тут Нора поняла слова Тревиса о том, что револьвер ему нужен не столько для
самообороны, сколько для удостоверения личности.
Ван Дайн и Тревис немного поторговались и наконец сошлись на цене в шесть тысяч
пятьсот долларов за два полных комплекта документов с "железной" легендой.
После этого им вернули все вещи, включая тесак и револьвер.
Затем они проследовали за Ван Дайном в узкий коридор, где он отпустил Цезаря и повел
их по тускло освещенным лестничным пролетам в подвал, куда через толщу бетонного
перекрытия едва проникали звуки музыки из бара.
Нора не представляла себе, что можно увидеть там, в подвале: возможно, мужчин,
похожих на Эдварда Робинсона, в зеленых светозащитных козырьках на резинках,
склонившихся над старинного вида печатными прессами и изготавливающих не только
фальшивые документы, но и пачки фальшивой валюты. То, что открылось ее глазам на самом
деле, удивило Нору.
Ступеньки привели их в складское помещение размером примерно футов тридцать на
сорок. Вдоль каменных стен почти в рост человека возвышались коробки с запасами для бара.
Они прошли по узкому проходу между коробками с виски, пивом и салфетками для коктейлей
и остановились у стальной двери. Ван Дайн нажал кнопку на косяке, приведя в действие
телевизионную камеру, которая с мягким треском обвела их своим электронным оком.
Дверь открыли изнутри, и они вошли в небольшую комнату с приглушенным освещением,
где за семью компьютерами, выстроенными в линию на столах вдоль одной стены, работали
двое бородатых парней. На одном из них были надеты мягкие башмаки "Рок-порт",
брюки-сафари и такая же рубашка. На другом - кроссовки "Рибок", джинсы и байковый
свитер с изображениями театральных масок. Они выглядели почти близнецами и были оба
похожи на Стивена Спилберга в молодости. Ребята были настолько заняты своими
компьютерами, что не обратили никакого внимания на Нору, Тревиса и Ван Дайна. В то же
время работа, по всей видимости, доставляла им подлинное удовольствие - они оживленно
переговаривались друг с другом и отпускали замечания в адрес компьютеров на таком сложном
техническом языке, что Нора не смогла понять ни слова.
В комнате также находилась блондинка лет двадцати с небольшим. У нее была короткая
стрижка и красивые фиалкового цвета глаза. Пока Ван Дайн разговаривал с парнями, она увела
Тревиса и Нору в дальний конец комнаты, усадила перед белым экраном и сфотографировала
для поддельных водительских прав.
Закончив съемку, женщина ушла в темную комнату проявлять пленку, а Тревис и Нора
присоединились к Ван Дайну, рядом с которым два молодых человека со счастливым видом
стучали по клавиатуре компьютеров. Нора смотрела на то, как они проникали в якобы
"непроницаемые" компьютерные сети Калифорнийского департамента автомобильного
транспорта и Администрации социального страхования, а также других федеральных и
местных организаций.
- Когда я сказал мистеру Ван Дайну, что документы нужны со "всей подноготной", -
пояснил Тревис, - я имел в виду, что водительские права должны будут выдержать проверку,
если нас остановит полицейский патруль на шоссе. Водительские удостоверения, которые мы
здесь получим, невозможно отличить от настоящих. Эти парни вставят наши новые имена в
файлы ДАТ и, собственно, таким образом внесут данные об этих документах в банк данных
штата.
Ван Дайн заметил:
- Адреса, конечно, фальшивые. Но, когда вы поселитесь где-нибудь под своими новыми
фамилиями, вам надо будет просто сообщить в ДАТ об изменении адреса - так положено по
закону, - и тогда все будет абсолютно легально. Права вам выдадут на год, после чего вы
пойдете в контору ДАТ, сдадите обычный экзамен и получите новенькие права, поскольку
ваши новые имена уже находятся в их файлах.
- А какие у нас будут фамилии? - с интересом спросила Нора.
- Видите ли, - сказал Ван Дайн со спокойной уверенностью биржевого брокера,
объясняющего рыночные возможности новому инвестору, - необходимо начать со
свидетельства о рождении. У нас есть данные в компьютере о смерти младенцев на всей
западной части Соединенных Штатов за пятьдесят лет. Мы уже поискали сведения о детишках,
умерших в год, когда вы родились, пытаясь найти вариант, при котором цвет их волос и глаз, а
также имена совпадали бы с вашими. Всегда трудно менять сразу и имя, и фамилию. Мы нашли
информацию о маленькой девочке, Норе Джин Эймс, родившейся двенадцатого октября в год,
когда вы родились, и умершей через месяц здесь, в Сан-Франциско. У нас есть универсальный
лазерный принтер, на котором мы уже изготовили свидетельство о рождении по образцу,
который использовался в Сан-Франциско в то время. В нем указаны имя, фамилия и основные
сведения о Норе Джин. Мы сделаем с него две ксерокопии, которые будут вам вручены. Мы
также подсоединились к файлам социального страхования и ввели туда номер Норы Джин
Эймс, которого, конечно, никогда не было, и создали полную картину уплаты взносов. - Он
улыбнулся. Таким образом, вы заплатили уже достаточно двадцатипятицентовиков, чтобы
получить пенсию. Точно таким же образом в файлах налоговой службы теперь существует
запись, что вы работали официанткой в полудюжине разных городов и что каждый год вы
исправно платили налоги. Тревис заметил:
- Имея свидетельство о рождении и настоящий номер в картотеке социального
страхования, они смогли сделать водительское удостоверение, за которым стоит реальное
удостоверение личности.
- Итак, теперь я - Нора Джин Эймс? Но если свидетельство о ее рождении находится в
памяти компьютера, то как быть со свидетельством о смерти? Если кто-нибудь захочет
проверить...
Ван Дайн покачал головой.
- В те времена свидетельства о рождении и смерти имели форму бумажного документа,
никакими компьютерами тогда не пользовались. А поскольку правительство всегда тратит
больше денег впустую, чем расходует разумно, у него никогда не было достаточно средств,
чтобы перевести всю бумажную документацию прошлых лет в компьютерные банки данных.
Так что, если кто вас в чем-то и заподозрит, будет невозможно проверить записи о смерти с
помощью компьютера за несколько минут. Надо будет ехать в муниципалитет, раскопать папки
коронера за тот самый год и найти в них свидетельство о смерти Норы Эймс. Но и это нельзя
сделать, поскольку мы берем на себя заботу о том, чтобы этот документ был изъят из архива,
как только вы купите у нас личность.
- Мы вошли в файлы ТРВ - агентства, ведающего кредитами, - сказал один из
близнецов-Спилбергов с нескрываемым восторгом.
Нора увидела, как на зеленых экранах забегали строчки, но ей, конечно, это ни о чем не
говорило.
- Они сейчас выстраивают истории кредитов под наши новые личности, - объяснил ей
Тревис. - К тому времени, когда мы где-нибудь осядем и поставим ДАТ и ТРВ в известность о
перемене адреса, наш почтовый ящик будет завален предложениями по кредитным карточкам
- "Виза", "Мастеркард", возможно, даже "Америкэн Экспресс" и "Карт-Бланш".
- Нора Джин Эймс, - тупо произнесла Нора, пытаясь уловить скорость, с которой
создавались ее новые жизнь и личность.
Поскольку не удалось обнаружить сведений о ребенке, носившем имя Тревис и умершем в
год рождения Корнелла, ему пришлось удовольствоваться именем Сэмюеля Спенсера Хайатта,
родившегося в январе и скончавшегося в марте того года в Портленде, штат Орегон.
Свидетельство о смерти будет изъято из муниципальных архивов, и таким образом новая
личность Тревиса сможет выдержать довольно тщательную проверку.
Забавы ради (так по крайней мере сказали бородачи) они выстроили армейское прошлое
для новой личности Тревиса, записав ему шесть лет в морской пехоте, а также наградив его
орденом Пурпурного сердца и двумя поощрениями за храбрость, проявленную во время
миротворческой миссии на Ближнем Востоке. К их восторгу, он спросил, не могут ли они также
сделать настоящую лицензию агента по торговле недвижимостью на его новое имя. Потратив
тридцать пять минут, они влезли в нужный банк данных и исполнили все, что он просил.
- Проще пареной репы, - сказал один из молодых людей.
- Проще пареной репы, - эхом отозвался второй.
Блондинка с фиалковыми глазами вернулась в комнату, неся водительские удостоверения
с наклеенными на них фотографиями Норы и Тревиса.
- Вы оба вполне фотогеничны, - сказала она.
Через два часа двадцать минут после встречи с Ван Данном Нора и Тревис вышли из бара
"Хот Типе" с двумя длинными конвертами в руках, где находились комплекты документов,
удостоверяющих их новые личности. Оказавшись на улице, Нора почувствовала легкое
головокружение и, когда они шли к своей машине, держала Тревиса за руку.
Пока они были в баре, на город накатил туман. Мигающие огни и всплески неонового
света на заведениях Тендерлойна смягчила мутная пелена - качалось, что каждый кубический
сантиметр ночного воздуха наполнен странным светом, напоминающим северное сияние. В
наступившей темноте эти неряшливые улицы манили к себе, но это могло подействовать только
на того, кто не видел их при дневном свете.
Эйнштейн терпеливо ждал их возвращения.
- Мы так и не смогли переделать тебя в пуделя, - сказала Нора, защелкивая ремень
безопасности. - Но о себе мы позаботились. Разреши представиться: Сэм Хайатт и Нора Эймс.
Ретривер положил морду на спинку переднего сиденья, посмотрел на нее, затем на
Тревиса и фыркнул, давая понять, что разыграть его не удастся: он прекрасно знает, кто они на
самом деле.
Обращаясь к Тревису, Нора сказала:
- Это в группе "Дельта" ты... узнал, что существуют такие места, как "Хот Типе", и
люди типа Ван Дайна? Когда террористы проникают в страну, они таким же способом
добывают себе документы?
- Да, некоторые идут к Ван Дайнам, но обычно это происходит не так. Большинство
террористов получают документы от Советов. Ван Дайн обслуживает в основном незаконных
иммигрантов, не бедных, конечно, а также преступников, скрывающихся от ареста.
Пока он заводил мотор, Нора сказала:
- Но если ты смог найти Ван Дайна, то, наверное, люди, которые нас ищут, тоже выйдут
на него.
- Наверное. Это займет у них много времени, но, вероятно, они смогут его разыскать в
конце концов.
- Тогда они все узнают о наших новых личностях.
- Не узнают, - сказал Тревис, включая обогреватель стекол и "дворники". - Ван Дайн
не держит архивов. Он не хочет, чтобы против него были доказательства. Если даже его найдут
и устроят обыск в заведении, на компьютерах ничего не окажется, кроме бухгалтерских счетов
бара.
Пока они ехали через город в направлении моста "Золотые Ворота", Нора зачарованно
смотрела на пешеходов и автомобилистов, даже когда они покинули Тендерлойн.
"Интересно, - спрашивала она себя, - сколько людей живет под настоящими именами и
сколько является оборотнями, такими, как я с Тревисом?"
- Меньше чем за три часа нас переделали в совершенно других людей, - сказала Нора
вслух.
- В таком мире мы живем. Что означает "высокая" технология в первую очередь - так
это максимальную гибкость. Весь мир становится все более и более гибким. Почти все
финансовые сделки теперь осуществляются с помощью электроники - деньги переводятся из
Нью-Йорка в Лос-Анджелес - или вокруг света - за считанные секунды. Деньги мгновенно
пересекают границы - их уже не надо перевозить, пряча от таможни. Большинство записей
делаются в форме электрических сигналов, расшифровать которые может только компьютер.
Все очень гибкое, легко меняющееся. Личности. Прошлое.
Нора сказала:
- Теперь даже генетическая структура видов живых существ не есть что-то незыблемое.
Эйнштейн тявкнул, как бы соглашаясь с этим утверждением.
- Страшно, правда? - спросила Нора.
- Страшновато, - ответил Тревис. Их машина приближалась к сияющему сквозь туман
огнями южному концу моста "Золотые Ворота". Сам мост был почти не виден. - Но все-таки
такая гибкость в основе своей - хорошая вещь. В социальной и финансовой сферах она
гарантирует свободу. Я думаю и надеюсь, что со временем роль правительств неизбежно
потеряет свою значимость, уже нельзя будет управлять людьми и контролировать их так же
тщательно, как в прошлом. Тоталитарные режимы тогда не смогут больше удерживать власть.
- Это почему же?
- Ну сама посуди, как может диктатура контролировать общество, в котором существует
максимальная гибкость, основанная на высоких технологиях? Единственный путь - это
запретить все технические достижения, закрыть границы и сделать шаг назад - в прошлое. Но
это было бы самоубийством для любой нации. Она бы не смогла выдержать мирового
соревнования. Через несколько лет такая страна превратилась бы в государство современных
аборигенов. Сейчас, например, Советы стараются не выпустить компьютеры за рамки
оборонной промышленности. Но ведь долго это не может продолжаться. Им все равно придется
компьютеризовать экономику и научить своих граждан пользоваться компьютерами - а как в
таком случае они смогут держать гайки затянутыми, - ведь русские получат средство, с
помощью которого можно манипулировать системой и избегать контроля над собой с ее
стороны.
Южный въезд на мост оказался бесплатным. Они двинулись по мосту, на котором из-за
погоды им пришлось резко снизить скорость.
Глядя вверх на призрачный скелет "Золотых Ворот", который блестел от влаги и прятался
в тумане, Нора сказала:
- Ты думаешь, что лет через десять-двадцать на Земле наступит рай?
- Рай не наступит, - ответил Тревис. - Жизнь будет легче, безопаснее, счастливее. Но
рая не будет. Все равно останутся проблемы человеческого сердца и больного разума. Новый
мир принесет не только новые радости, но и новые беды.
- Такие, как случились с твоим домовладельцем.
- Да.
С заднего сиденья послышалось рычание Эйнштейна.
12
В тот же четверг, днем двадцать шестого августа, Винсент Наско подъехал к дому Джонни
Струны Сантини в Сан-Клементе, чтобы забрать отчет за прошедшую неделю, из которого он
узнал о гибели Теда Хокни в Санта-Барбаре накануне вечером. Состояние трупа, в особенности
вырванные глаза, указывало на почерк Аутсайдера. Джонни также уверял: УНБ по-тихому
взяло дело под свой контроль, а это наводило на мысль о беглецах из Банодайна.
Вечером Винс купил газету и за ужином в мексиканском ресторане прочитал заметку о
Теде Хокни и о человеке по имени Тревис Корнелл, снимавшем у него дом. Сообщалось, что
Корнелл, в прошлом торговец недвижимостью и бывший боец группы "Дельта", держал у себя
в доме пантеру, которая и напала на Хокни. Винс, однако, знал, что история с пантерой -
чушь, придуманная для отвода глаз. По заявлению полиции они хотели бы переговорить с
Корнеллом и его неизвестной подругой, несмотря на то, что обвинений против него выдвинуто
не было.
В заметке упоминалось о собаке: "Корнелл и его подруга уехали из дома, взяв с собой
золотистого ретривера".
"Если я найду Корнелла, - подумал Винс, - я найду собаку".
Это был первый прорыв в этом деле, который лишний раз убедил Винса в том, что ему
суждено владеть этим псом.
Чтобы отпраздновать событие, он заказал еще морских закусок и еще пива.
В четверг вечером Нора, Тревис и Эйнштейн остановились в мотеле в графстве Марин, к
северу от Сан-Франциско. Они купили шесть бутылок пива "Сан-Мигель" в универсальном
магазине, а также заехали в ресторан и взяли навынос цыплят, бисквитов и шинкованной
капусты. Ужинали они поздно в своей комнате.
Эйнштейну понравился цыпленок, и к тому же он проявил заметный интерес к пиву.
Тревис решил налить полбутылки пива в новую желтую пластмассовую миску, которую
они купили для ретривера утром.
- Не больше, чем полбутылки, даже если тебе очень понравится, - предупредил он. -
Ты мне нужен трезвый для вопросов и ответов.
После ужина они уселись втроем на огромной кровати, и Тревис распаковал игру
"Скрэббл". Он положил доску игровой поверхностью вниз, а Нора помогла ему разложить
карточки с буквами на двадцать шесть стопок.
Эйнштейн, на которого, казалось, совершенно не подействовало выпитое пиво, с
интересом наблюдал за ними.
- О'кей, - сказал Тревис. - Мне необходимы более подробные ответы, чем просто "да"
и "нет".
Я подумал, что вот это нам поможет.
- Гениально, - ответила Нора.
Обращаясь к псу, Тревис сказал:
- Я задам тебе вопрос, а ты будешь выбирать карточки с буквами, необходимыми тебе
для ответа, букву за буквой, слово за словом. Понял?
Эйнштейн моргнул, посмотрел на сложенные в стопки карточки, затем на Тревиса и
"ухмыльнулся". Тревис спросил:
- Ну вот и хорошо. Ты знаешь название лаборатории, из которой ты сбежал?
Эйнштейн ткнул носом в карточки с буквой Б. Нора сняла карточку и положила ее на
пустую часть доски.
Меньше чем за минуту на доске появилось слово "БАНОДАЙН".
- Банодайн, - задумчиво произнес Тревис. - Никогда не слыхал такого названия. Это
полное название?
Пес заколебался, а затем стал указывать на разные буквы, в результате чего на доске
возникло: "ЛАБОРАТОРНЫЙ КОМПЛЕКС БАНОДАЙН".
Тревис записал ответ в гостиничном блокноте, а затем разложил карточки обратно в
стопки.
- Где находится Банодайн?
"ИРВИН".
- Похоже на правду, - сказал Тревис. - Я нашел тебя в лесу к северу от Ирвина.
Ладно... Мы встретились во вторник, восемнадцатого мая. Когда ты убежал из Банодайна?
Собака уставилась на карточки, заскулила, но ничего не выбрала.
- Ты уже достаточно много прочитал, чтобы разбираться в месяцах, неделях, сутках и
часах, - сказал Тревис. - У тебя теперь есть чувство времени.
Бросив взгляд на Нору, пес опять заскулил. Она сказала:
- У него есть чувство времени, но, когда он убежал, у него его не было, поэтому
Эйнштейн и не может вспомнить, как долго находится в пути.
Пес сразу же начал выбирать буквы: "ПРАВИЛЬНО".
- Ты знаешь имена кого-нибудь из ученых в Банодайне?
"ДЭВИС ВЭТЕРБИ".
Тревис записал имя в блокнот.
- Еще кого-нибудь?
Задумываясь над правописанием, Эйнштейн наконец сложил:
"ЛОУТОН ХЕЙНС, ЭЛ ХАДСТОН" и еще несколько имен.
Записав все эти имена в блокнот, Тревис сказал:
- Это люди, которые, наверное, разыскивают тебя?
"ДА. И ДЖОНСОН".
- Джонсон? - переспросила Нора. - Он тоже ученый?
"НЕТ". - Ретривер подумал с минуту, изучая стопки карточек, и затем вывел:
"БЕЗОПАСНОСТЬ".
- Он начальник охраны в Банодайне? - спросил Тревис.
"НЕТ. БОЛЬШЕ".
- Наверное, какой-нибудь федеральный агент, - сказал Тревис, обращаясь к Норе,
которая принялась укладывать буквы обратно в стопки.
Глядя на карточки, пес что-то проскулил, и Тревис хотел было сказать ему, что если он не
помнит имя Джонсона, то и не надо. Но тут собака стала складывать:
"ЛЕМУЛЬ".
- Такого имени нет, - сказала Нора, подбирая карточки.
Эйнштейн попробовал еще раз: "ЛАМУИЛ". Потом еще: "ЛИМУУЛ".
- Это тоже не имя, - сказал Тревис.
Пес сделал еще одну попытку:
"ЛЕМЮУИЛ".
Тревис догадался, что ретривер пытается изобразить фонетическое произношение имени,
и сам разложил семь карточек: "ЛЕМЮЭЛЬ".
- Лемюэль Джонсон, - прочитала Нора.
Эйнштейн подскочил и ткнулся носом ей в шею.
Он весь завертелся от удовольствия, что его поняли, и кровать заскрипела от его прыжков.
Затем пес вернулся к карточкам и выложил: "ТЕМНЫЙ ЛЕМЮЭЛЬ".
- Темный? - переспросил Тревис. - Ты имеешь в виду "злой"?
"НЕТ. ТЕМНЫЙ".
- Опасный, что ли? - спросила Нора.
Собака фыркнула на нее, потом на Тревиса, стараясь подчеркнуть их тупость. "НЕТ.
ТЕМНЫЙ".
С минуту они сидели молча, напряженно думая. Наконец Тревис сказал:
- Черный! Ты хочешь сказать, что Лемюэль Джонсон - чернокожий.
Эйнштейн негромко тявкнул, покачал вверх-вниз головой и завилял хвостом.
Затем с их помощью он набрал невиданно длинную фразу:
"ВЫ НЕ СОВСЕМ ЕЩЕ БЕЗНАДЕЖНЫЕ".
Нора засмеялась.
- Остряк, - сказал Тревис.
Его переполняло чувство радости, которое он не смог бы описать словами. До
сегодняшнего дня они не общались с ретривером на протяжении нескольких недель, но игра с
алфавитом предоставила им новые громадные возможности для взаимопонимания. Еще в
большей степени, чем раньше, Эйнштейн становился для них чем-то вроде ребенка. К этому
добавлялось еще и пьянящее чувство прорыва через границы обыденного человеческого опыта,
ощущение перехода в другое измерение. Конечно, Эйнштейн - уникальный пес, его интеллект
сродни человеческому, но сам-то он все-таки - животное, и поэтому его умственные
спо
...Закладка в соц.сетях
