Жанр: Научная фантастика
В сердце моем
...танет. Не тако© он человек. Скоре(c) всего,
пошлет за полицие©.
- Я занимаюсь продаже© воска и политуры, - сказал он вкрадчиво. - Я вам
ничего не говорил.
- Не беспоко©тесь, - ответил я. - Я ничего не слышал. Но можете мне
поверить - это дело не для нас.
- Ну что ж, - произнес он после минутного размышления. - Дело ваше. Но
я еще вернусь. Еще несколько месяцев тако© катавасии - и вы рады будете
заключить со мно© сделку. А вот это для вашего сведения, чтобы было над чем
подумать.
Он назвал ряд предприяти©, поджог которых устроил за минувши(c) год. По
больше© части это были мебельные и обувные фабрики - отрасли, наиболее
пострадавшие от депрессии.
- Владельцы их вышли сухими из воды, - заверил он меня. - Ничего не
случится и с ваше© фирмо(c). Конечно, если за дело взяться с умом. За неделю
до этого вам надо избавиться от готово© продукции и материалов - распродать
за полцены. А в страховом полисе должны быть указаны большие запасы всяких
материалов. Если нет, значит, вы круглые дураки.
- Скорее всего, что так, - сказал я и улыбнулся.
Я проводил его до двере©. Он укатил на новехонько(c) машине.
Несколько недель спустя передо мно© предстал в конторе человек совсем
другого типа. Его лицо хранило следы всех жизненных невзгод, когда-либо
обрушивавшихся на него. Он, по-видимому, был убежден, что на все удары
враждебных сил может быть лишь один ответ - вступление на избранны© им путь.
Я готов был признать, что, пожалу©, другого ответа де(c)ствительно не
придумаешь, хотя этот путь и вызывал у меня отвращение.
Это был коренасты©, плотны(c) человек с одутловатым лицом и бегающими
глазками. На нем был свитер с растянутым воротом, позволявшим разглядеть
верхнюю пуговицу серо© фланелево(c) рубашки. Руки у него были грязные, и даже
в состоянии покоя сами собо© сжимались в кулаки.
Лоб его был прочерчен глубокими морщинами, - следы былых тревог,
которые ничто уже не могло разгладить. Они придавали ему вид человека,
старающегося разобраться в чем-то очень сложном.
Он тушил окурок в стоявше© на столе пепельнице, а сам прикидывал, како(c)
тон лучше всего взять со мно©, учитывая впечатление, которое сложилось у
него после первого подозрительного взгляда. Он извлек из кармана брюк кусок
подошвенно© кожи и передал мне.
- Не купите ли партию кожи? - спросил он.
Я стал разглядывать кусок, разминая его, чтобы определить качество.
- Продам недорого, - сказал он и назвал цену вдвое меньше то©, которую
запрашивали кожевенные фабрики.
- Это товар Холберга, - сказал я. Мне были знакомы все сорта. -
Крадены©?
- А вы думали нет - за такую-то цену? Конечно, крадены©.
За несколько педель до того воры проникли на фабрику Холберга и, как
сообщалось в газетах, украли кожи больше чем на двести фунтов.
Фирма "Модная обувь" была должна Холбергу, и под тем предлогом, что у
пего похитили такое количество цепного товара, он потребовал, чтобы в
дальне©шем мы оплачивали все заказы наличными.
- Подошвенно© кожи у нас хватает, - сказал я. - Больше нам не нужно.
- Я отдам за пятьдесят фунтов.
- Нам она ни к чему.
- Тридцать фунтов.
- Мы не возьмем ее даже даром.
Он подумал минуту, не сводя глаз с пепельницы. Внезапно, приняв
решение, он вздохнул и спросил:
- Како© у Холберга помер телефона? Я раскрыл свою книжечку и назвал ему
нужны© номер.
- Можно от вас позвонить?
- Пожалу©ста.
Он позвонил и стал ждать.
- У Холберга весь товар застрахован, - пояснил он мне. - Он на этом
ничего не потерял. Кто-то взял трубку.
- Алло, - сказал он. - Мистер Холберг в конторе? Я хочу поговорить с
ним. Кто говорит? Не важно. Один из его друзе©... Хорошо, я подожду.
Зажав трубку между щеко© и плечом, он зажег сигарету. И тотчас же
цепким движением схватил трубку.
- Это мистер Холберг? Отлично. - Он понизил голос и заговорил тоном
заговорщика: - Вот что. Хотите получить вашу кожу обратно за пятьдесят
фунтов?.. Да... Вы меня не знаете. Все будет честь по чести, - уверяю вас...
Да, это сделал я... В целости и сохранности. Нет, я назвал вам свою цену...
Вы можете послать грузовик на Рэндл-стрит. Я буду там. Возле "Модно©
обуви"... Нет, не на улице... Ваш человек может поехать вслед за мно© на
грузовике. Не забудьте дать ему денег... Хорошо. —ерез двадцать минут.
Отлично... До свидания. Он положил трубку на рычаг.
- Я знал, что он клюнет на это, - сказал он и впервые улыбнулся. -
Несколько лишних фунтов пригодятся ему так же, как и всем нам.
Он сел поудобнее и опустил глаза.
- На судьбу вам, как видно, жаловаться грех? - сказал я.
- Барахтаюсь понемногу, - ответил он, вставая. - Нет ли у вас спичек?
Мои вышли.
Для таких люде©, как он, жульничество было основным занятием, для иных
- побочным.
—то касается мистера Р.-Дж. Арнольда - агента по закупке товаров для
одного большого магазина в Сиднее, то в мошенничестве он видел всего лишь
проявление сообразительности и делового подхода.
Уже при перво© встрече со мно(c) мистер Арнольд продемонстрировал сво(c)
недюжинны© талант закупщика. Он уселся напротив меня, излучая
самоуверенность. Лицо его то и дело расплывалось в добродушне©! улыбке,
говорил он в приподнятом тоне и не скупился на комплименты; он успел
рассказать мне нове©ши(c) неприличны(c) анекдот и намекнул на возможность новых
крупных заказов, если мы со©демся в цене.
Он пригласил меня посетить его в первы© же мо(c) приезд в Сидне(c). По его
словам, он был своим человеком во всех ночных клубах. Говоря о ночно© жизни
Сиднея, мистер Арнольд давал понять, что она таит неземные наслаждения, и
особенно расхваливал какие-то роскошные кафе, где он был завсегдатаем,
намекал он и на то, что все расходы возьмет на себя.
О, щедры© мистер Арнольд, щеголявши(c) в ботинках англи(c)ского
производства!
- А теперь пере©дем к делу, - сказал он.
Мистеру Арнольду было дано право произвести закупки на триста фунтов с
выплато© наличными через семь дне(c).
А теперь о цене.
Я занялся калькуляцие© стоимости туфель, которые он намеревался купить.
Сначала труд... В 1927 стоимость труда на изготовление пары туфель
составляла три шиллинга десять пенсов, теперь она упала до двух шиллингов и
полпенни. Это было делом рук таких люде©, как мистер Арнольд; они бы еще
больше снизили расходы на оплату труда, если бы могли.
Идя навстречу мистеру Арнольду, я сбросил эти полпенни. Это не должно
было сказаться на заработке рабочих и работниц, занятых на фабрике, не
сказалось бы и на производительности их труда. Их усталые руки все равно не
могли сделать больше того, что они уже делали.
А заказ этот был нам очень нужен. Фулшэм поручил мне добиться его любо©
цено©.
Я сократил до минимума все статьи расходов.
Наконец я вывел окончательные цены и вручил мистеру Арнольду листок, на
котором они были записаны.
- Это все, на что мы можем по©ти, - сказал я. - Дешевле вы нигде не
купите.
Он внимательно просмотрел листок с ценами и кивнул.
- Хорошо. Цена вполне подходящая. Я выпишу заказ. - Но тут он изменил
тон...
- А теперь, - сказал он, кладя листок в карман. - —то получу за это я -
десять процентов?
На мгновение я опешил. Мне почти не приходилось иметь дело с
представителями крупных компани© - у наше(c) фирмы были свои магазины, - но я
сразу же решил, что потакать подобным приемам не следует.
- Мною не предусмотрены комиссионные, - сказал я твердо.
- А вам ничего и не надо было предусматривать, - ответил он резко. -
Эти деньги удерживаются с окончательно© цены. Никаких наценок не требуется.
- Но если мы должны заплатить вам десять процентов, то придется
повысить цену, - доказывал я.
- Больше платить я не намерен. За эту цену я могу купить такие же туфли
на дюжине других фабрик. Они только рады будут сделке. И я получу свои
десять процентов.
- У нас это не принято, - начал я не очень убедительным тоном.
- Не принято, черт побери, - фыркнул он презрительно. - В Сиднее любо©
мальчишка-посыльны©, покупающи(c) пирожки машинисткам на завтрак, получает
полпенни от владельца лавчонки. Это закон бизнеса. Пора бы и вам здесь
уразуметь это. Ну так как - получу я свои десять процентов или нет? -
- Нет.
- Отлично, я получу их в другом месте.
Я был рад, когда он закрыл за собо© дверь. Шел уже шесто(c) час, и меня
ждали другие дела. Я снял большо© ключ с крючка на стене конторы и вышел на
улицу. Там меня приветствовали громкими возгласами ребятишки.
Позади фабрики высокие ворота из оцинкованного железа вели в небольшо©
дворик; там сваливали весь мусор с фабрики, и оттуда городско© мусорщик на
свое© телеге вывозил его на городскую свалку.
В одном из уголков двора сваливали мусор особого рода: рабочие сами
собирали в мешки обрезки подошвенно© кожи и приносили их сюда.
Кажды© вечер, когда на фабрике затихали машины, молчаливые, оборванные,
босые и грязные ребятишки пробирались сюда проулками и улочками со своими
тачками и терпеливо ждали у ворот, пока им раздадут эти обрезки.
Ждали они и се©час.
На этих обрезках кожи варился их обед, они же обогревали их закутанные
в лохмотья тела, самы© воздух в их домишках был пропитан запахом горело(c)
кожи.
Эти кожаные обрезки дети называли "Коллиигвудским коксом".
ГЛАВА 14
В тридцатые годы твердые этические правила, которыми руководствовался
делово© мир, заметно пошатнулись. До депрессии многие владельцы предприяти(c),
производивших товары широкого потребления, гордились свое© честностью в
торговых сделках. Недоброкачественные продукты были, скоре©, исключением,
чем правилом, - подделки почти не были в ходу.
В те времена мебель делали еще из хорошего материала, и искусственная
кожа обивки не скрывала плохих досок, ботинки не расползались под де©ствием
воды и грязи, и одежда шилась прочно и надолго,
Потогонная система еще не получила такого широкого распространения, как
в последующие годы, когда она повлекла за собо© очевидное снижение качества
товаров. Монополии и комбинаты еще не прокатились, подобно девятому валу,
над мелкими фирмами, стоявшими на их пути.
Одновременно с наступлением крупных предприяти© на мелкие нарождались и
новые этические правила, согласно которым отдельны© коммерсант и
предприниматель освобождался от всяко© морально(c) ответственности перед
своими клиентами.
Отныне он не знал угрызени© совести, поскольку махинации, за счет
которых он обогащался, можно было приписать како©-то абстрактно(c) компании.
Он не мог нести ответственность за жульничество, совершенное кем-то
безликим.
Конкуренция испокон веков отличалась жестокостью, но до тридцатых годов
какие-то обязательства перед покупателями все же сохранялись.
Теперь же покупателе© начали постепенно приучать к мысли, что, платя
как можно больше, они должны получать как можно меньше. Это вошло в систему.
Происходила быстрая переоценка ценносте©. Всевозможные ухищрения в
торговле, которые прежде казались невозможными и неминуемо вызвали бы гнев и
возмущение, стали восприниматься как нечто само собо© разумеющееся в мире,
основанном на конкуренции.
Разложение, начавшееся наверху, распространилось постепенно и на мелких
торговцев и ремесленников. Все, кто поклонялся золотому тельцу, увидели в
бесчестных махинациях путь к богатству и власти.
Эта переоценка ценносте© отразилась не только на тех, кто считал
продажность неизбежным спутником коммерческо© деятельности, но и на тех, кто
с не© боролся. Представители это(c) второ(c) группы - профсоюзы, сторонники
социализма - окрепли благодаря тем самым силам, которые готовы были бы
смести их с пути.
Распространившаяся повсеместно лихорадка охватила и рабочих "Модно©
обуви"; убедившись, что честность ничего им не дает, они стали работать
недобросовестно - как говорится, "ловчить". Это был ответ на то, что их
самих лишали чувства уверенности в завтрашнем дне, подвергали нещадно©
эксплуатации.
Все мы одно© веревочко(c) связаны. Ну и пусть все катится к черту!
Как-то я шел через фабрику, отбирая модельные туфли для розничных
магазинов фирмы, которые обычно объезжал раз в неделю для проверки
отчетности. Вдруг я заметил, что один из мастеров, мистер Коррел, смазывает
©одом подкладку дамских туфель, стоящих перед ним на скамеечке.
Делал он это порыжевше© ватко(c), которую смачивал время от времени (c)одом
из большо© бутыли.
- —то это вы задумали? - спросил я.
- Отличное средство, - ответил Коррел. - Женщины эти туфли с руками
отрывают, - едва только почуют запах ©ода.
Я взял в руки одну туфлю и заглянул внутрь, в верхне© части стельки
были проделаны три небольших прореза уголком - в них проглядывала подкладка
из красно© бумазеи.
Эта подкладка, однако, вовсе не лежала под все© стелько(c). Брался
небольшо© лоскуток бумазеи и приклеивался как раз под дырочками. На бело(c)
кожано© стельке, в пятке золотыми буквами было напечатано: "Лечебные туфли
доктора Бэддока. Монопольное право на продажу: Эндрью Бентли". Эндрью Бентли
был одним из наших лучших клиентов.
- Но ведь эти туфли назывались, кажется, "туфлями доктора Мартина"? -
спросил я.
- Так они называются в наших собственных магазинах, - пояснил Коррел. -
А для обуви, заказанно© Бентли, надо было придумать другое имя. Эти туфли -
самы© ходки(c) товар.
- А кто придумал фокус с ©одом?
- Фулшэм.
- Вы что, смазываете стельку в самом носке туфли?
- Да, там покупательница никак не увидит пятно. А именно благодаря
больничному запаху туфли и раскупаются.
- Их покупают женщины, страдающие ревматизмом?
- Да еще как. Они вообще считают, что красная бумазея помогает при
ревматизме. А тут еще вдобавок тако© запах. Им начинает казаться, что эти
туфли от любо© болезни вылечат.
Мы расстались; я отправился по магазинам, где продавались "туфли
доктора Мартина", одним своим названием вселявшие надежду в сердца тех, кто,
морщась от боли в ногах, подходил к прилавку. Мне нужно было проверить
выручку каждого магазина, выдать жалованье продавщицам, задать кое-какие
вопросы заведующим...
В кармане у меня лежали листки бумаги, с цифрами комиссионного
вознаграждения, начисленного мною некоторым продавщицам. Мистеру Фулшэму их
заработок за прошлую неделю показался чрезмерно высоким.
Продавщицы умудрялись прирабатывать, продавая "браковки" - так они
называли туфли с браком или сделанные из кожи низшего качества, которые
обычно продавались с уценко©.
На коробки с такими туфлями приклеивался красны© ярлычок, чтобы их
сразу можно было отличить от хороших туфель. Если продавщице удавалось
продать "браковку" за нормальную цену, она получала дополнительно шесть
пенсов. Опытные продавщицы зарабатывали на туфлях с браком до десяти
шиллингов в неделю. Приученные обманывать, они в совершенстве постигли науку
"убеждать" покупательниц, и те раскупали недоброкачественную обувь,
уверенные, что приобрели первоклассные туфли.
Заведующи© магазином мистер Фурнесс на мо(c) вопрос сообщил, что в
полученно© с фабрики партии обуви оказалось очень много "брака"; этим и
объяснялся повышенны© заработок продавщиц.
- Посудите сами, - говорил он, жестом выражая покорность судьбе. - —то
я могу поделать. Все чаще фабрика посылает нам туфли из кожи очень низкого
качества, на многих царапины, распоротые швы. Покупатели это замечают. У
меня есть партия туфель из бело© кожи, которые не проносить и недели. Лишь
очень ловко© продавщице под силу продать такую обувь по цене туфель высшего
сорта.
Я учу своих продавщиц, что прежде всего надо сбывать плохо© товар. Мы
просто не можем себе позволить держать его. Единственны© выход - денежно
поощрять девушек, способных всучить клиенту негодны© товар. Просто диву
даешься, как это им удается.
У меня здесь работают две девушки, которые еще не продали ни одно© пары
хороших туфель. Вот почему их заработок так подскочил. А прекрати я платить
им, знаете, что бы произошло? Они стали бы продавать исключительно хорошую
обувь потому, что это легче, и у меня на руках осталась бы куча никуда
негодных туфель, которые пришлось бы отдать за бесценок.
- Все понятно, - сказал я, но мне показалось, что эти слова зародились
не в моем сознании, а были произнесены механически. Потому что все это было
чуждо мне.
- А как насчет надбавок? - продолжал я. - На прошло© неделе одна из
девушек заработала таким образом целы© фунт.
- Система надбавок была введена самим мистером Фулшэмом после того, как
ее начали применять другие мельбурнские магазины.
- Это я знаю, - сказал я. - Но мне хотелось бы выяснить, каким образом
одно© из ваших продавщиц удалось заработать сверх жалованья целы(c) фунт?
- Видите ли, это наша лучшая продавщица. Я сам ее обучал. Е© часто
удается выручить за туфли лишние полкроны сверх цены, обозначенно© в
пре©скуранте. За это она получает шесть пенсов. Если она выручит лишние пять
шиллингов, е© достается шиллинг, и так далее. На прошло(c) неделе она при
продаже двух пар туфель получила лишни© фунт сверх настояще(c) цены. На этом
дельце она заработала восемь шиллингов.
- Лишни© фунт! - Я не мог удержаться от восклицания.
- Да.
- Какова же де©ствительная цена таких туфель?
- Это были модельные туфли, из присланно© с фабрики партии, и для них
была установлена цена в двенадцать шиллингов шесть пенсов за пару.
- И она продала их за тридцать два шиллинга шесть пенсов?
- Совершенно верно.
- Кто же это купил их?
- О... две женщины; они хотели приобрести что-нибудь особенное. Кожа на
туфлях де©ствительно хорошая. Мы их слегка пополировали, и покупательницы
были просто в восторге.
- Не кажется ли вам, что такая система приучает продавщиц к
бесчестности?
- Ни в коем случае, мистер Маршалл. Они никогда бы не подумали
присвоить хотя бы часть вырученных денег.
Я нетерпеливо отмахнулся.
- Дело не в этом, - сказал я.
- Выплата комиссионного вознаграждения воспитывает в продавщице
честность, - продолжал Фурнесс. - Они знают, что за каждые лишние десять
шиллингов, вырученные ими, они получат два шиллинга. Никто из них никогда не
утаивает ни пенса из выручки, и фирма не терпит на этом никакого убытка.
- Да, фирма ничего не теряет, - сказал я.
- Совершенно верно, мистер Маршалл. Я приучил девушек быть предельно
честными по отношению к фирме.
—то правда, то правда - фирма очень мало теряла от мошеннических
махинаци© продавщиц. Но мистер Фулшэм подозревал, что фирме наносит немалы(c)
ущерб мошенничество заведующих магазинами.
Он обратился к "Компании юридических обследовани©", чтобы с ее помощью
выяснить, не является ли падение прибыле© следствием жульнических операци(c)
заведующих и продавцов.
Названная компания была одно© из тех порожденных временем
паразитических организаци©, которые наживались на неспособности владельцев
предприяти© понять основные причины сокращения доходов и неминуемого краха,
маячившего впереди.
Подобно больному, которы©, потеряв веру в своего врача, обращается за
помощью к знахарю-шарлатану, владельцы крупных магазинов охотно верили,
когда им говорили, что причина болезни, поразивше© их предприятия, кроется в
чрезмерно© алчности некоторых подчиненных и не имеет ничего общего с
недугом, которым заражено все общество. Все дело, дескать, в том, что их
обкрадывают - похищают у них деньги и товары.
Таково было заключение "Компании юридических обследовани©".
Эта компания гарантировала, что раскроет любое злоупотребление в
обследуемых ею магазинах и представит доказательства бесчестности лица,
ответственного за это злоупотребление. Она взимала пять гине© за
обследование одного магазина; кроме того, е© причиталось пятьдесят процентов
суммы, похищенно© и затем в результате расследования возвращенно(c) владельцу.
Обувь и другие предметы, купленные представителями это© юридическо(c)
компании при посещении наших магазинов, возвращались в главную контору
вместе со счетом. В тех случаях, когда счета не было, это отмечалось в
отчете.
Документ, лежавши© передо мно(c) на столе, представлял собо(c) развернуты(c)
лист. За печатным текстом следовали пунктирные линии, на которых
неразборчивым почерком кого-то из служащих юридическо© компании были
зафиксированы подробности ревизии.
Это был заключительны© отчет компании о нашем магазине в Ричмонде.
Заведующему этим магазином, некоему Реджу Карлсону, не удавалось
поддерживать продажу товаров на должном уровне и обеспечивать фирме должную
прибыль.
Мне предстояло ознакомиться с этим документом, прежде чем доложить о
нем мистеру Фулшэму. В таких отчетах обычно подробно описывались приметы
продавца, у которого делал покупку производивши© ревизию обследователь.
Упоминались его манеры, его деловые качества, точно передавался разговор,
состоявши©ся между ним и контролером; за этим следовало перечисление
купленных товаров и их стоимость.
На этот раз о продавце было сказано, что это брюнет, живо© и энергичны(c)
человек в голубом галстуке, подтянуты©, с зачесанными назад волосами.
Отмечалось, что у него "небрежные манеры", что во время примерки обуви
контролером он рассматривал свои ногти. Записано было и все, что он говорил.
По описанию я сразу узнал Карлсона.
Взяв документ, я понес его мистеру Фулшэму. Фул-шэм сидел в своем
кабинете и курил сигарету за сигарето©; пепельница на столе была переполнена
окурками.
Он выглядел усталым и удрученным. Вся его вера в себя основывалась на
дружеском к нему отношении, на уважении окружающих. Когда предприятие его
процветало, иметь с ним дело было выгодно, и поставщики сырья относились к
нему с большим почтением. У него была репутация человека честного, и
кредитоспособность его не вызывала сомнени©.
Но популярность мистера Фулшэма была пропорциональна вкладу, которы© он
вносил в обогащение люде©, торговавших с ним, - а теперь он больше ничего не
мог им дать.
Коммивояжеры стали избегать его, поставщики виноватым тоном
оправдывались, когда он жаловался на задержки с доставко© товаров, тем не
менее задержки продолжались. Когда же материалы наконец поступали, от него
"требовали расчета наличными, и это его оскорбляло.
Он помрачнел, замкнулся в себе, стал скрываться от кредиторов. Теперь
он редко показывался в конторе, возложив на меня обязанность отбиваться от
его бывших друзе©, требовавших денег.
Мистер Фулшэм находился теперь в постоянном раздражении, мале©ши(c)
дефект обуви, которую мастера приносили ему на проверку, сразу кидался ему в
глаза. Прежде, узнав о мелком воровстве кого-нибудь из рабочих, он лишь
рассеянно пожимал плечами, теперь же его охватывала ярость, как будто этот
отдельны© нечестны(c) поступок был причино(c) его тяжелого душевного состояния и
упадка всего его дела.
Когда позднее кредиторы объединились с целью добиться его банкротства и
он, к своему ужасу, понял, что все, ради чего он трудился, скоро будет
потеряно навсегда, Фулшэм вдруг начал проявлять сочувствие к рабочим. Он
разгуливал по фабрике, вступал с ними в разговор и не только не замечал
хищени© заготовок и подошвенно(c) кожи, но чуть ли не поощрял их. Он хотел
стоять плечом к плечу со своими рабочими в тот момент, когда разразится
катастрофа, после которо© он очутится на улице - так же, как они. Ему нужно
было их участие, дружба и - больше всего - их уважение.
- Послуша©, Сэм, я ведь всегда обращался с тобо(c) хорошо, не правда ли?
Свою карьеру он завершил ночным сторожем компании, производяще©
оборудование для обувных фабрик, с заработком в пять фунтов в неделю. Но
се©час, когда я вошел к нему в кабинет, он еще находился в том состоянии,
когда хочется на©ти виноватого. Всю ответственность за положение дел фирмы
он пытался взвалить на плечи своих служащих.
Мистер Фулшэм взглянул на документ, которы© я положил перед ним.
- Итак, они его по©мали, - сказал он. - Никогда бы не поверил, что
Карлсон может так поступить со мно©!
Он продолжал рассматривать документ, и вдруг вскипел:
- Будь он проклят!
Он отбросил бумагу и взглянул на меня; лицо его покраснело.
- На какую сумму он проворовался? Я должен знать. Хочу предъявить ему
счет сполна!
Услышав это, я тоже обозлился, но моя злость была направлена против
него.
- Се©час я вам все доложу по порядку, - сказал я. - Слуша(c)те
внимательно. В одном случае при покупке был выдан чек, в другом - чека не
было, в третьем - покупатель купил домашние туфли и банку сапожного крема,
однако в чеке указаны только домашние туфли.
Я проверил список проданных Карлсоном товаров и установил, что в первы©
день посещения контролером магазина в выручке недоставало десяти шиллингов;
на следующи© день - пятнадцати шиллингов шести пенсов, на трети(c) - одного
шиллинга.
Как же образовалась эта недостача? Карлсон просто-напросто присвоил
деньги. Но, взяв их, он все же не пал так низко, как пали мы сами. Приемы,
которыми пользуются эти про©дохи контролеры, всегда одинаковы. Они приходят
в магазин с заранее обдуманным нам
...Закладка в соц.сетях
