Жанр: Научная фантастика
В сердце моем
...тарелку на сво© стол и начал есть. Он съел все - и жеванные
мно© куски мяса, и застывши(c) в жире лук.
Затем он поднес тарелку ко рту и вылизал ее.
ГЛАВА 12
Постепенно я понял, что искусству показывать правдивые картины жизни и
рисовать живые образы нельзя научиться, следуя готовым рецептам, заимствуя у
других писателе© накопленные ими знания и жизненны(c) опыт; понял, что
овладеть этим искусством я смогу, лишь принимая близко к сердцу жизнь других
люде©, читая их еще не написанные романы.
Надо слить свою волю к жизни и к победе с воле© моих героев - только
тогда истина откроется мне по-настоящему, и, познав ее, я испытаю
потребность выразить ее словами.
Недостаточно наблюдать жизнь глазами художника, преданного лишь своему
искусству. Написанные на основе таких наблюдени© книги могут иметь значение
только для их автора. Я же хотел создавать произведения важные и нужные для
всех.
Я взялся за учебники грамматики, стал изучать правила, знакомые любому
школьнику, но которые самому мне, поскольку я учился в глуши, постичь не
удалось. Мне казалось, однако, что правила, на соблюдении которых настаивали
эти учебники, могли скорее лишить меня дара слова, чем помочь мне высказать
свои мысли и чувства.
Я узнал, что нельзя начинать фразу со слов "и" или "но", расчленять
сложные времена, ставить предлог в конце предложения. А между тем, желая
ино© раз выразить свою мысль, мне хотелось нарушить все эти правила.
В одном сборнике цитат я прочитал: "Когда мысль захватывает, говорить о
грамматике - кощунство". Эти слова придали мне бодрости. Но я понял, что для
того чтобы отступать от правил, надо сначала их твердо усвоить.
Талант писателя не расцветет от того, что он постигнет правила
расстановки слов, принятые в его время; нет, для того, чтобы научиться
писать, он должен разделить с людьми все тяготы, до конца прочувствовать их.
Только тогда он познает жизнь и сможет стать глашатаем правды.
Писать - значит понимать жизнь и уметь находить верные слова для
выражения своих мысле©. Это умение приходит с жизненным опытом, а вовсе не
достигается тренировко© в сочинении образцово правильных фраз.
Только глубокая заинтересованность в судьбах люде© и проникновение в
эти судьбы создают почву, на которо© может родиться настоящее литературное
произведение, чтобы дать этому произведению расцвести, автору надлежит
отказаться от всякого личного честолюбия,
- Да нет, правда, он тако© трус! Ненавидит трамваи. И люде(c) боится,
думает, кто-нибудь обязательно наступит ему на лапу.
- Вот так пес!
- Он таким и будет, пока не покроет сучку, - сказала рыжеволосая
девушка.
- Фи, Глэдис! Как можно!
- Правда - Фил мне говорил.
- Ты все еще с ним гуляешь? - спросила Мэ©бл, наклоняясь вперед, чтобы,
лучше видеть девушку в синем джемпере.
- И буду гулять, пока не на©ду кого-нибудь другого. Он хочет, чтобы у
нас с ним было по-честному, без обмана. Поглядеть на него - никогда не
подумаешь, что он может говорить серьезно. А он долго толковал со мно© - все
про то... чтобы без обмана.
- Только об этом они и могут говорить, - сказала с усмешко© девушка по
имени Бидди. - Обхаживают тебя, пока ты поверишь им и они добьются своего,
тогда они начинают плести ахинею друго© дурочке.
- Надо же о чем-то говорить, - возразила Глэдис.
- Почему же не поговорить о чем-нибудь интересном?
- Они и это умеют.
- О чем? О мотоциклах? О том, какие они молодцы?
- А о чем ты хочешь, чтобы они говорили? - упорствовала Глэдис.
- Не знаю... Во всяком случае, о чем-то таком, что помнилось бы и на
друго© день. —то заставило бы позабыть об это(c) проклято(c) фабрике.
- Ах, ты хочешь, чтобы он тебя просвещал? - съязвила Мэ©бл. - Ты что же
думаешь, что парень приглашает тебя, только чтобы побеседовать?
- Ну ладно, хватит, - с раздражением сказала Бидди, - Я просто хотела
вам сказать, каких парне© я предпочитаю. —тобы с ними поговорить можно было.
Это для меня главное. Но где их на©ти, таких парне(c)?
- Все мы с этого начинаем. Каждо© хотелось бы на(c)ти такого парня, но
где его возьмешь? - сказала Мэ©бл с покорностью в голосе. - В наше время
таких нет. Без гроша в кармане не очень-то разговоришься.
- Беда в том, что никто даже сводить тебя никуда не может. Все сидят
без работы, все на мели.
- Мы с Филом немного походим взад и вперед, а затем приткнемся в дверях
какого-нибудь магазина и стоим, - сказала Глэдис, наклонившись и рисуя
пальцем по пыли. - Мы и разговариваем-то немного. Он, правда, любит иногда
поговорить о странных вещах. - Она выпрямилась и посмотрела на Бидди. - Ты
пробовала когда-нибудь говорить о луне, стоя в подворотне? - спросила она.
Бидди промолчала.
- Посмотрели бы вы на того красавчика, что живет в одном доме с Энни на
втором этаже, - сказала небольшого роста девушка, безостановочно что-то
вязавшая. Она постоянно напевала "Любовь в цвету", и девушки прозвали ее
"Цветиком".
- Да, я его знаю, - пренебрежительно сказала девушка в джемпере, -
познакомилась с ним на танцах. Танцует как медведь. Все ноги мне отдавил.
- А все равно он красивы©. Плевать, что он плохо танцует, - решительно
произнесла та, которую звали "Цветик".
- Я бы не стала водиться с парнем, которы© не умеет танцевать, -
заметила Глэдис.
- А как Фил по это© части? - спросила Мэ(c)бл.
- Неплохо, - ответила Глэдис. - Но вот тот парень, с которым я
встречалась раньше, так он даже в конкурсах участвовал.
- И как только ты их находишь? - спросила Мэ©бл.
- Сама не знаю, - пожала плечами Глэдис с легкомысленным видом.
- Хочешь, скажу? - произнесла девушка в синем джемпере.
- Знаешь что - заткнись! - огрызнулась Глэдис.
Девушки засмеялись, но в смехе их не было радости, он даже не был
веселым. Рассмеявшись, они словно признавали, что всех их волнуют одни и те
же заботы и что им хочется на время забыть о них, шутко© отделаться от
тяжелых дум.
Из ворот помещавше©ся напротив фабрики папиросно(c) бумаги вышли
несколько девушек. Там работа была легче, менее напряженно©, чем на обувно(c)
фабрике.
Девушки были в одинаковых синих спортивных костюмах из бумажно© ткани;
в руках у одно© был баскетбольны(c) мяч. Они стали перебрасываться им со
смущенным смехом, словно стыдясь это© детско(c) игры.
- Вот это да! Поглядите только на них! - выкрикнула девушка в синем
джемпере. - А ну убира©тесь отсюда, вертихвостки!
В ответ одна из девушек высунула язык.
Девушка в синем джемпере окинула быстрым взглядом своих подруг. От
удивления она даже открыла рот. Затем, словно убедившись, что ее чувства
разделяют остальные, она приложила руку рупором ко рту и закричала:
- Э© вы, я кому говорю? Убира(c)тесь вон!
- Помолчи, Элли, - с досадо© сказала Глэдис.
- А что они о себе воображают, - проворчала Элли, не спуская
недовольных глаз с игравших в мяч девушек.
- Ты только себя унижаешь, когда так орешь, - заметила е© Глэдис,
поглядывая то в одну, то в другую сторону.
- Э©, Биддп! —то ты скажешь о ново(c) девчонке, - ну тот, что работает
рядом с тобо©? - спросила Мэ(c)бл. - Лила Хэ(c)л, что ли, ее зовут? Как она -
ничего? Вон они с Сэди идут.
Бидди посмотрела на девушек, приближавшихся к ним.
- Неплохая девочка, кажется. Ребенок еще, совсем ничего не смыслит.
Похоже, что она Рону Хьюзу приглянулась.
- Рону! - презрительно усмехнулась Мэ©бл.
- А что, - ведь и ты с ним когда-то гуляла. Мэ©бл умолкла, погрузившись
в воспоминания, не позволявшие е© отчитать Бидди как следует.
- Надо будет предупредить ее, - сказала Бидди.
Лила и Сэди присоединились к отдыхавшим девушкам. Лиле было лет
пятнадцать, у нее были мягкие белокурые волосы и почти детская фигурка.
Она присела рядом со мно©; когда я улыбнулся е(c), она смутилась, и я
почувствовал, что она не способна ответить мне тако© же дружеско(c) улыбко(c). В
замешательстве она отвернулась и стала смотреть на Сэди. Подруга продолжала
прерванны© разговор.
- Почти целых две недели он кажды© вечер поджидал меня на углу,
- О ком ты говоришь? - с интересом спросила Мэ©бл.
- О том парне, которы© приезжает за тобо(c) после работы в свое(c) машине,
чтобы отвезти домо©? - вмешалась Бидди.
- Ага, - подтвердила Сэди.
- Почему же ты не хочешь поехать с ним? - спросила Бидди.
- Я бы не заставила себя ждать, - сказала Мэ©бл.
- Неужели? —тобы потом возвращаться домо© пешком? - заметила Сэди.
В ее голосе звучал цинизм, - видно было, что она хорошо знает, чем
кончаются подобные прогулки.
- Днем он с тобо© ничего не сделает, - сказала Бидди, - пока не
стемнеет, ты в безопасности.
- Да, конечно, но он предлагает сначала поужинать где-нибудь.
- Ну, - всегда можно заставить его что-то рассказать, можно сидеть нога
на ногу, можно курить и держать сумку на коленях... - Бидди готова была дать
еще множество советов, но Сэди ее перебила:
- Довольно трудно болтать без умолку, если в мыслях у тебя одно - что
он се©час сделает. А в машине только об этом и думаешь. Вдруг он свернет в
како©-нибудь пустырь. И как бы это помешать ему остановить машину, прежде
чем доедем до наше© калитки. Смогу ли я с ним справиться? Запомни: эти
кавалеры на одну ночь знают все ходы и выходы. На это© неделе у него ты, а
на следующе© уже другая. Думаешь, они станут слушать о том, что ты хочешь
учиться играть на пианино или что-нибудь в этом роде? Все они на один лад,
не дают тебе прохода, пока ты не уступишь, ну а акушерку искать, чтобы она
тобо© занялась где-нибудь в темно(c) каморке, тебе уж придется само(c): кто тебе
тогда поможет?
- А почему бы не по©ти к маме? - робко произнесла Лила, желая показать,
что и она кое-то смыслит и что такие разговоры е© не в новинку.
Ее слова были встречены смехом:
- Вот-то было бы представление, - сказала Мэ©бл. - Воображаю, как
набросились бы на тебя старики.
- Если тебе когда-нибудь придется обратиться к матери, - сказала Сэди,
положив руку е© на плечо, - зна(c) наперед, что она тебе ничем не поможет. Она
от тебя отвернется, - а зачем это тебе надо? Стоит только рассказать е© о
своих похождениях в парке - и пиши пропало. Добром это не кончится.
Лила повесила голову.
- Мужчины! - прошептала Мэ©бл, о чем-то задумавшись. - Мужчины!
- А как тво© кавалер, Мэ(c)бл? - спросила Бидди.
- Ты имеешь в виду Леса? Все хорошо.
- Ты с ним часто видишься? - спросила Сэди.
- Каждую среду - вечером.
- А по другим дням вы не встречаетесь?
- Нет.
- Значит, он женат.
- Ничего подобного.
- А он не говорит тебе, почему вы не можете видеться чаще?
- Он занят на работе.
- —епуха! Все они это говорят.
- Я уверена, что он не женат. - В голосе Мэ©бл звучала тревога.
- Сколько ему лет?
- Года тридцать три. - Конечно, женат. Это тот парень, с которым я тебя
встретила в прошлую среду, верно?
- Да.
- По виду он явно женат. Выглядит усталым. Давно не стрижен, донашивает
сво© свадебны(c) костюм. Он хоть раз приглашал тебя в кино?
- Он не любит кино.
Сэди иронически рассмеялась:
- Не любят кино женатые. Боятся, что их кто-нибудь там увидит. А где он
живет?
- В Футскрэ©.
- Ты знаешь, на како© улице?
- Нет, я никогда его не спрашивала. Конечно, он бы
мне сказал.
- Спроси у него улицу и номер дома, скажи, что тебе хотелось бы
как-нибудь написать ему. Пари держу, - он тебя отошьет.
- Никогда он этого не сделает.
- А ты попробу©.
- Обязательно попробую.
Прозвенел звонок. —ерез пять минут он зазвонит снова, и тогда девушки
уже должны будут стоять у своих машин, в ожидании, когда завертятся шкивы и
заработают приводные ремни.
Девушки встали и пошли к воротам. У входа образовался затор - задние
положили руки на плечи стоявших впереди и, медленно переставляя ноги,
двигались, словно узники, устремив взгляд на мрачное здание фабрики, где их
ждали пока еще безмолвные машины.
Я стоял позади, рядом с Лило© Хэ(c)л, что-то искавше(c) в свое(c) сумочке.
- Итак, снова за работу, - сказал я, безнадежно махнув руко©. - А на
солнышке так хорошо!
- Еще бы!
- Вы здесь ведь недавно работаете?
- Всего четыре дня.
- Ну и как вам нравится?
- Да как вам сказать, - она помедлила, не зная, стоит ли говорить мне
правду: ведь еще неизвестно, как я к этому отнесусь. - Не очень.
- Не очень, - повторил я и добавил: - И мне тоже.
- Но это работа, - твердо сказала она, словно кладя конец своим
сомнениям и неудовольствию. ("Раз ты работаешь, а другие нет, - значит, тебе
повезло", - говорил ее тон.)
- Работа-то работа, - сказал я, - да только хорошо бы иметь занятие по
душе. Вот если бы вы, например, могли выбрать работу по своему вкусу - что
бы вы предпочли?
- Я бы стала балерино©.
- Вот это да! - воскликнул я. - Подумать только. Это было бы
замечательно. А вы когда-нибудь видели балет?
- Нет, но у меня есть книжка о балете, там много всяких фотографи©.
- И среди них, наверное, очень красивые?
- Да, балерины такие изящные, воздушные. Можно подумать, что они ничего
не весят. Они совсем особенные, непохожие на других.
- Они очень много занимаются, - сказал я.
- Да, и мама тоже так говорит.
- А почему вы не пошли учиться, раз вам так нравится балет?
- Слишком дорого. Но я танцую дома. И уже многому выучилась. Смотрю на
фотографии и танцую.
- Правильно, - сказал я. - Танцу©те, как они. Прыга(c)те и кружитесь. - Я
помахал руками. - Как будто у вас выросли крылья. Я могу без конца смотреть
на фотографии балерин и мечтать. Иногда я и сам чувствую себя легким,
воздушным - как вы говорите, и тогда мне кажется, будто я порхаю на сцене
под звуки музыки.
Лила бросила на меня быстры© взгляд. На лице ее отражалось удивление и
радость. Мимолетная улыбка преобразила ее лицо.
- И у меня бывает такое ощущение, - воскликнула она. - Как, странно!
Подумать только, что и вам так кажется - точь-в-точь как мне.
Она смущенно засмеялась:
- Наверное, это глупо.
- Ничего глупого тут нет, - сказал я.
- Не-ет, - протянула она с сомнением в голосе, а затем решительным
тоном заявила: - Я накоплю денег и буду учиться.
Лила на минуту задумалась, оживление ее погасло, и она тихо сказала:
- Только тогда я буду уже старо©. В то(c) книжке сказано, что надо
начинать учиться с детских лет.
- Вы ведь получаете двенадцать с половино© шиллингов?
- Да, но мама оставляет мне только половину. Последние замешкавшиеся
девушки исчезали за дверью фабрики.
- Мне надо идти.
Она побежала вслед за подружками и скрылась из виду.
Я же пошел в свою контору и сел за стол. Глаза бегали по колонкам цифр,
но в ушах по-прежнему звенели девичьи голоса; я продолжал слышать их и
назавтра, и во все последующие дни, и они словно голос совести определяли
каждую мою мысль, кажды© мо(c) шаг.
Под крышами фабрик в широко раскинувшихся промышленных пригородах
Мельбурна работало очень много молоденьких девушек. Все они постепенно, шаг
за шагом, постигали уроки жизни, пока наконец у них не складывались взгляды,
определявшие их поступки. Они выносили свои знания из секретов, поверявшихся
шепотом на школьном дворе, из признани© подруги, сидевше(c) с ними за одно(c)
парто©, из рассказов, услышанных во время перерыва во дворе фабрики, из
встреч с присяжными соблазнителями, поджидающими девушек в своих машинах и в
подъездах домов, из захватанных книжек, которые передавались из рук в руки и
вели к пропасти.
Знания, таким путем приобретенные, не просвещали ум, не поощряли
талант, не вдохновляли на благородное дело, не утверждали истинных
ценносте©. Складывая их, как кирпичики, девушки воздвигали в свое(c) душе
крепость, тщетно надеясь укрыться за ее стенами, когда на них наступало
одиночество, одолевали мечты, когда от них требовали подчинения общим
правилам, когда их терзала зависть и, наконец, когда они испытывали
отчаянную потребность быть любимыми.
О, как ты красив, Рон Хьюз! Ты крепок и силен, и твои руки оградят меня
от беды. Ты ведь не причинишь мне зла, когда мы останемся вдвоем в темноте,
правда, Рон Хьюз? И не бросишь потом меня плакать в потемках,
одну-одинешеньку, пока ты любезничаешь с друго©?
Все, что о тебе говорят, Рон Хьюз, - ведь это же ложь? Я верю только
твоим словам. Я верю тебе. Я хочу верить тебе. Я не могу не верить тебе!
Нет, совсем по-иному следовало познавать жизнь этим девушкам. Может
быть, ее та©ны должны были открываться им в песне, веселяще(c) душу и радующе(c)
тело, или об этих та©нах должен был поведать им кто-то мудры(c) и чутки(c)?
Но им не приходилось встречаться с такими людьми, они не слышали ни
чистых песен, ни умных слов. Они вступали в жизнь, вооруженные фальшивыми
представлениями, которые мешали им осуществлять свои мечты, извращали их
цели и в зародыше убивали таланты.
Правда, иные девушки выходили из жизненных испытани© закаленными и
умудренными; в будущем они станут оберегать своих дете© от повторения таких
ошибок, но большинство из них так никогда и не подарит миру то прекрасное,
что таилось в их душах.
- Э©, вы, вертихвостки! - Выше этого они не смогут подняться. А кое для
кого это слово претворится в жизнь.
То, что я пережил и передумал после часа, проведенного с работницами,
вдохнуло жизнь в мои рассказы, и на нескольких конкурсах я даже вышел
победителем, однако напечатать их мне так и не удалось. Редакторы
утверждали, что публика такими вещами не интересуется.
Один из рассказов, записанных в моем блокноте и сделанных, с учетом
того, что "интересует публику", - я отправил в сидне©скую газету
"Еженедельник Смита".
Я подписал его вымышленным именем, потому что мне было стыдно.
Его опубликовали. Это был мо© первы(c) рассказ, появивши(c)ся в печати.
Большинство рабочих и служащих "Модно© обуви" были заняты неполны(c)
день. Даже в лучшие времена, когда они работали без ограничени©, им едва
удавалось прокормить семью. Теперь же в конвертах, которые они получали в
день зарплаты, денег было вполовину меньше.
Штаты служащих сократили, и оставшимся приходилось работать больше.
Девушки из машинного отделения по нескольку раз в день посылали рассыльного
в контору за аспирином. В одном из шкафов специально для них хранилась
большая бутыль с таблетками аспирина. Обычно ее хватало на месяц, теперь же
она опорожнялась меньше чем за две недели.
Кредиторы становились все насто©чивее. Поставщики сырья приходили в
контору с озабоченными лицами, а уходили совсем расстроенными. Они уже не
просили, чтобы с ними расплатились сполна. При создавшемся положении
подобные требования только раздражали. Они просили лишь оплаты отдельных
счетов, полагая, что, входя в положение владельцев фабрики, они, в свою
очередь, вправе получить какую-то сумму наличными.
Среди кредиторов были и богатые люди, они-то зачастую и приставали с
ножом к горлу, демонстрируя качества, благодаря которым когда-то
разбогатели. Другие - владельцы захудалых фабрик - и сами находились на
грани банкротства. Они упрашивали расплатиться с ними, выручить их.
Мне приходилось ежедневно иметь с ними дело. Я должен был уклоняться от
прямых ответов, притворяться, лгать и лицемерить. Ведь я боролся за свое
существование, неразрывно связанное с существованием фирмы.
Я учился этому шаг за шагом, так, как учатся своему ремеслу механики и
другие фабричные рабочие. Все мы воображали, что наши знания смогут уберечь
нас от поражени©, на которые жизнь неизвестно почему обрекает люде(c).
- Никто не приходил, пока меня не было? - спросил я как-то у
машинистки.
Я только что возвратился из банка, где сурового вида управляющи©
разговаривал со мно© так, будто я был повинен в шаткости его теперешнего
положения и не желал ничего сделать, чтобы укрепить его.
- Приходил один человек. Он сказал, что будет вас дожидаться. Вы никого
не заметили на улице?
- Нет, я никого не видел.
- Се©час посмотрю, не ушел ли он.
Машинистка вернулась в сопровождении невысокого толстяка с красным
лицом. На нем был поношенны© тесноваты(c) костюм. Держался он весьма
самоуверенно и развязно; я не сомневался, что он взял со мно© тако(c) тон,
чтобы произвести впечатление.
- Ну-с, - сказал он, потирая руки. - Как дела?
- Не очень-то хороши, - ответил я.
- Я рассчитывал получить от вас чек, - сказал он, стараясь говорить
небрежно. Но голос его прерывался от волнения, он почувствовал это и
уставился в землю.
- Послуша©те - у нас нет денег. Если бы они были - я выписал бы вам
чек. Но денег нет... Я только что из банка, там сказали, что мы и так
забрали со счета лишнее. Может быть, мы сумеем что-нибудь заплатить вам на
следующе© неделе.
Самоуверенность покинула моего собеседника. На лице его появилось
выражение безнадежности. Не поднимая глаз, он мрачно сказал:
- Вот что бывает, когда веришь обещаниям.
- Я лишь передаю вам ответ фирмы.
Он молчал. Он повел шее©, чтоб ослабить воротничок, и выглянул на
улицу, где у крыльца стояла его машина. Боковые целлулоидовые щитки были
продырявлены, шины изношены.
- Мне обещали, - повторял он упрямо.
- Это верно, вам обещали. - После паузы я добавил: - Когда я давал вам
это обещание, я надеялся, что смогу его выполнить. Ведь и нам должны деньги,
и мы тоже не можем их получить. Когда с нами расплатятся, я тоже вам кое-что
выплачу.
- Все это прекрасно для тех, кто может позволить себе ждать, - но мне
эти деньги нужны позарез.
Он не собирался уходить. У©ти из конторы значило бы смириться.
Оставаясь же на месте, он заявлял сво© протест. Он хотел получить
окончательное и неопровержимое доказательство, что чека ему не дадут.
Я положил руку ему на плечо.
- Мне очень жаль, - сказал я.
Эти слова вывели его из неподвижности. Они были тем доказательством,
которого он ждал. Он глубоко вздохнул и улыбнулся.
- Значит, придется подождать. - Он протянул мне руку. - До свидания!
Но в конторе бывали не только кредиторы; бывали у нас и хорошо одетые
господа, пытавшиеся воспользоваться безвыходным положением предпринимателе©,
бессильных предотвратить свое банкротство.
Это были самые настоящие преступники. Их создавала не безработица;
люди, бродившие от фабрики к фабрике в поисках работы, очень редко
скатывались на путь преступлени©. Нет, это были ловкие субъекты с руками, не
знающими тяжелого труда, и цель своего прихода на фабрику они выкладывали
совершенно откровенно, смотря вам прямо в лицо жесткими, ничего не
говорящими глазами.
Один из этих люде© захотел встретиться со мно(c) наедине. Тонкие губы его
были сжаты; бросался в глаза смуглы© цвет его безукоризненно выбритого лица.
Отменно чисты©, без едино(c) морщинки костюм выглядел так, словно его только
что сняли с манекена в одном из самых лучших магазинов готового платья.
Садясь на предложенны© мно(c) стул, он воздал должное своему костюму,
аккуратно поддернув складки на брюках, прежде чем закинуть ногу на ногу. На
вид этому человеку было лет тридцать.
- —ем могу служить? - осведомился я.
- Вероятно, как и остальные обувные предприятия, вы испытываете
известные трудности, - начал он несколько свысока.
- Да, мы все в одно© луже сидим, - сказал я. Он достал из кармана
визитную карточку и бросил ее мне через стол.
- Вот моя карточка.
На не© стояло его имя "Дж.-Р. Фредерикс", а чуть пониже можно было
прочитать слова: "Воск и политура".
- Вряд ли я могу быть вам полезным, - сказал я. - У нас все это имеется
в избытке.
- Я пришел к вам не за этим, - заявил он, небрежно отмахнувшись от
свое© специальности, как от чего-то несущественного. - Я хотел бы поговорить
о другом. Я полагаю, вы застрахованы на крупную сумму, - так ведь?
- Да, мы застрахованы, - ответил я, думая, что он представляет
какую-нибудь страховую компанию.
- Послуша©те, - заговорил он доверительно. - Мне известно, что дела
ваше© фирмы очень плохи, - выяснять такие вещи входит в круг моих
обязанносте©. Пожар на фабрике обеспечил бы вас наличными, чтобы переждать
тяжелые времена; име©те в виду, я говорю не о пожаре, тут же потушенном
пожарно© командо(c), нет, все здание выгорит изнутри, а если угодно, то заодно
сгорят и все ваши бухгалтерские книги. Ради этого я и пришел. Предлагаю
следующее: я беру все это на себя, вознаграждение - несколько сот фунтов, -
при условии, что материалы, которые окажутся на складе в момент пожара,
поступают в мое распоряжение. Вы меня поняли?
- Да.
- Все это будет проделано в воскресенье. Вы в это время можете быть
где-нибудь в Фрэнкстоне. О страховке не беспоко©тесь, все будет сделано как
надо - шито-крыто. Комар носа не подточит.
- Послуша©те, - сказал я после минутно(c) паузы, во время которо(c) я
испытал приступ смутного, необъяснимого страха. - Вы пришли не по адресу. Мы
еще не потеряли надежды выпутаться. И вообще мы ни в коем случае не пошли бы
на такую аферу. Если наступит конец, мы и с этим смиримся. Ведь фирму
возглавляет Фулшэм. Вы его знаете?
- Нет, я с не незнаком. Правда, видел разок-друго©. Ему не у(c)ти от
банкротства - это по всему видно.
- Не знаю, - сказал я.
- Вы не думаете, что он может принять мое предложение?
- Нет, он и слушать вас не с
...Закладка в соц.сетях
