Жанр: Научная фантастика
В сердце моем
...одель "Пасифик".
Когда у поезда тако© паровоз - спрыгнуть с него на ходу очень трудно, да и
заскочить не легче.
- Если бы у нас с Рыжим был жир, мы растопили бы его в жестянке и
смазали рельсы. Тогда эти сволочи воле©-неволе(c) замедлили бы ход. На жире
колеса сразу начинают буксовать, и паровозы пыхтят, как быки. Машинист в
таких случаях открывает ящик с песком, но против жира это не очень-то
помогает. Песок сам становится жирным, а потом и вовсе кончается. Один раз
мы таким способом остановили поезд. Машинисту пришлось дать для разгона
задни© ход, поезд пятился, мили две, по меньше(c) мере.
Когда я увидел, что состав тащит пара "боровов", мне сразу стало ясно:
заскочить на поезд будет нелегко. Он состоял из одних платформ, не покрытых
брезентом. Все дело в том, чтобы ухватиться покрепче, а там залезть уже
просто.
Я побежал первы©, хотел дать Рыжему больше простора для разбега. Очень
важно, чтобы между вами было достаточное расстояние. Мне нужно было закинуть
на платформу скатку и сумку. В сумке у меня всегда есть всякие га©ки, болты
- они очень годятся, когда удираешь от железнодорожно© охраны, можно швырять
в них на бегу, - и я боялся, как бы она не угодила в голову какому-нибудь
"хобо" на платформе; таких шишек понаставить можно, что бедняга не скоро
очухается.
Выбрал, значит, я платформу, крикнул: "Берегись, сумка!" - и бросил ее
так, чтобы она только-только через борт перелетела, потому что если бросить
повыше, то на большом ходу она может как раз между платформами угодить, и
тогда - пиши - пропало.
Поезд быстро набирал скорость, но сумка попала на место. На следующую
платформу я успел забросить скатку. Тут, по правде говоря, я уже здорово
запарился - мчался что есть духу. Приготовился, рванул, вцепился в борт,
перевалился через него и оказался на платформе.
Оглянулся назад, чтобы посмотреть, где там Рыжи©, но поезд как раз
поворачивал, и увидеть, что делается позади, было нельзя. К тому же Рыжи©,
когда садится на ходу, всегда отбегает немного назад, это у него здорово
получается. Одно только - поезд очень уже резво набирал скорость.
Я прошел по платформам, взял свою сумку и скатку и отправился назад -
думал, что Рыжи© где-нибудь в хвосте поезда, - вперед-то мне идти было
незачем, ведь я знал, что он должен заскочить после меня. Шестеро "хобо"
преспоко©но играли в карты на платформе неподалеку от вагона охраны. Рыжего
они не видели. Я предупредил их, что Бандавилок город паршивы© и что им
лучше соскочить вместе со мно©, чтобы фараоны не сцапали их там на станции.
Но ребята очень торопились на север и решили рискнуть и остаться. Их
платформа была покрыта брезентом.
- Доехал я с ними вон до того подъема, потом сбросил сумку, скатку и
спрыгнул сам. Упал, правда, но довольно удачно, - остался цел, - закончил
сво© рассказ Кудрявы(c). - Теперь мне надо искать Рыжего.
- А как ты будешь его искать? - спросил я.
- Ну, до пяти часов завтрашнего дня уехать он не может - ни одного
товарного поезда. Утром поеду назад, в Тарабин, посмотрю, не сцапали ли его
там фараоны.
Он посмотрел в темноту - туда, где пролегало железнодорожное полотно.
- Ночь сегодня холодная, - задумчиво сказал он и, помолчав, добавил: -
В Тарабине у барака дров, по кра©не(c) мере, вволю...
- Вчера поздно ночью на Бандавилок прошел како©-то поезд, - вспомнил я.
- Значит, и сегодня про©дет. Может быть, Рыжи(c) сядет на него.
- Это пассажирски© поезд. - Кудрявы(c) подбросил полено в костер. - Хотя
хорошие парни попадаются и в охране пассажирских поездов, может случиться,
что они разрешат Рыжему проехать с ними.
- Если хочешь, я утром свезу тебя в Бандавилок, - предложил я. - Вдруг
он окажется там в бараке? Во всяком случае, посмотреть стоит.
- Бандавилокские фараоны меня не любят, вот в чем беда, - сказал
Кудрявы©, разводя руками, с насмешливо-покорным видом. - Я там уже раз
засыпался. Но все равно, дава© попробуем, что они могут мне сделать, если я
не стану шататься по улицам.
- Не могут же тебя забрать только за то, что ты будешь стоять
где-нибудь на улице? - заметил я.
- Ну, это ты так думаешь. Полице©ские могут схватить человека, даже
если он просто пробежит через город. Ведь это для них монета.
- Как так?
- —ем больше люде© они задержат, тем им выгодне(c). Это очень просто, я
се©час тебе объясню. Фараон в Бандавилоке наспециализировался на охоте за
нашим братом - железнодорожными "за©цами". Там перед станцие(c) есть виадук.
Так вот этот полице©ски(c) подымается на него и смотрит вниз на проходящи(c)
поезд. Если ты не спрятался под брезент или еще как-нибудь, счита©, что
пропал. Этот тип споко©но пересчитывает "хобо" на платформах поезда, потом
сбегает вниз и забирает всю братию - мы все прекрасно его знаем.
А мировые судьи там - мясник и пекарь, так что каталажка всегда забита
до отказа. Кормить тебя неделю в каталажке должен все тот же фараон. Теперь
понимаешь? Он получает столько-то монет в день на продукты для каждого
заключенного. Тут уж он себе деньгу сумеет сэкономить, будь спокоен. А мясо
и хлеб он покупает у тех же мировых суде© - у мясника и пекаря. Все они -
одна ша©ка.
Фараон забирает тебя за бродяжничество, судья дает тебе семь дне©
каталажки. Этот прокляты© городишко на нас и разбогател. Мясник и пекарь -
те просто пухнут от денег, никогда так не торговали.
Ты бы посмотрел, как кормят в этих каталажках. В Макее, в Квинсленде,
например, один фараон оплел все стены каталажки "бобами бедняка", их еще
называют - "новогвине©скими бобами". На кабачки смахивают. Он заставлял нас
каждое утро обрывать эти бобы и только ими и кормил нас. Сунет для навара
баранью ногу - вот тебе и еда на весь день. Он на "хобо" наживался - будь
здоров.
На прощанье он мне сказал: "Дава©, дава(c), живо сматыва(c)ся из города и
не вздума© попроша(c)ничать на улицах".
Этот сукин сын не знал, что когда я в последни© раз собирал бобы на
ужин - я в одном месте с лозы всю кору срезал. Совсем недавно один "хобо"
рассказал мне, что тот фараон все еще меня разыскивает.
- А Рыжи© и тогда был с тобо(c)? - спросил я.
- Нет, я встретил его позже; год с лишком назад. С тех пор мы и стали
друзьями.
- Где ты с ним встретился?
- В Брокен-Хилле, я там чуть не отдал концы. Видишь ли, как это
получилось - я попал в А©венго и никак не мог оттуда выбраться. К одному
поезду, правда, прицепили несколько товарных вагонов, но ездить на них можно
было только на крышах, а на крыше чуть зазеваешься и не пригнешься вовремя,
так после первого же моста очутишься под колесами.
Я болтался на станции, стараясь не попадаться начальству на глаза, и
вдруг увидел состав с цистернами для воды, которы© должен был вот-вот
тронуться. Большие такие цистерны с люком наверху, в них возят воду в
А©венго из Дарлинга. Я залез в одну из цистерн, на дне плескалась вода, их
ведь никогда до конца не опорожняют. Жарища в тот день была адовая, градусов
сто, а то и больше; до железа снаружи дотронуться нельзя - обожжешься.
Как только состав тронулся, вода в цистерне стала перекатываться из
конца в конец, ударяла по перегородкам, билась и плескалась по стенкам,
волно© взмывала вверх. Проклятая цистерна наполнилась горячим паром, я
промок до косте© и в то же время обливался потом.
Просидел я внутри цистерны, пока не отъехали от города, потом вылез и
пристроился на краю люка. Меня споко©но можно было подать в этот момент на
стол вместо тушеного кролика, уверяю тебя.
Сначала я просто блаженствовал на ветру, но когда наступила ночь, я
чертовски замерз - совсем окоченел, ведь одежда-то на мне была мокрая, так
что, когда я наконец спрыгнул с поезда, я уже еле передвигал ноги.
На следующи© день я все-таки добрался до Брокен-Хилла, но к тому
времени меня уже бросало то в жар, то в холод. Трясло, брат, ну прямо как с
перепоя; залез я тогда под помост около водокачки, где заправляются
паровозы, завернулся в одеяло и лег. Не знаю, долго ли я там провалялся,
только, видно, в бреду я сам с собо© много разговаривал, потому что подходит
ко мне один "хобо"... Да, пожалу©, это было уже на друго(c) день... Подходит
он ко мне, нагибается и спрашивает: "—то ты сказал?"
Это и был Рыжи©, долговязы(c) тако(c) парень с рыжими волосами. Должно
быть, я сказал, что чувствую себя препаршиво, или еще что-нибудь в этом
роде, только он пощупал мою голову и выругался. А у меня так болело горло,
что я и слова не мог выговорить, даже если бы и соображал что-нибудь.
Наверно, я просто пробормотал что-то невнятное.
Рыжи© заглянул в мою продуктовую сумку - там было пусто, - положил
около меня свою скатку и пошел в город разжиться чем-нибудь. Вернулся он
вскоре с куском мяса, сварил суп и накормил меня. Рыжи© успел побывать и у
аптекаря, выпросил аспирину и все время пичкал меня им.
Больше недели, пока я не встал на ноги, Рыжи© ухаживал за мно(c). До чего
же, черт возьми, я был слаб тогда. А Рыжи©, он все время читал. Сидит около
меня, а сам носом в книжку уткнется. Когда ему приходилось выпрашивать
деньги, он попутно и книжки просил и собрал их довольно много. Рыжи© был
коммунистом, и я узнал от него больше, - чем от кого бы то ни было на свете.
Пришлось нам там задержаться, пока я не встал на ноги. У меня тогда
одно только желание было: погреться на солнышке. Однако с жратво© было очень
трудно, ко времени нашего отъезда Рыжи©, кажется, все улицы успел обо(c)ти,
выпрашивая нам еду.
Решили, значит, мы отправиться в Аделаиду. Собирались сесть ночью на
товарны© поезд на сортировочно(c) станции. Нас двое да еще человек восемь
"хобо". Только мы приготовились лезть в вагоны, как откуда ни возьмись
фараоны, и пришлось нам всем разбежаться. Я прополз под вагоном, залез на
крышу и спрятался там, - туда они обычно не заглядывают.
Я, конечно, хотел слезть, чтобы отыскать Рыжего, но тут поезд тронулся,
и мне ничего не оставалось, как распластаться на крыше. Но на перво© же
остановке я в каком-то захолустном поселке слез и проторчал там два дня,
бегал вдоль каждого поезда, идущего на юг, и все искал и звал Рыжего, но его
не оказалось ни на одном из них.
Тогда я поехал обратно "в Брокен-Хилл, но не успел со©ти с поезда, как
меня сцапал фараон и посадил под замок.
Этот фараон рассказал мне, что забрал Рыжего в ту самую ночь, когда мы
все© братие(c) пытались сесть в поезд, и что Рыжи(c) получил три месяца. В Южно(c)
Австралии за бродяжничество полагается сидеть три месяца. В тот день, когда
меня зацапали, Рыжего как раз должны были перевести в тюрьму в Аделаиду.
Забавно, правда, что нас обоих застукал один и тот же полице©ски(c).
Во всяком случае, я хоть узнал, где Рыжи©. В каталажке я основательно
почистился, выстирал свои рубашки, носки. Удобства всякие за счет
правительства там предоставляются - это уж что правда, то правда. Я выпросил
у стражника обмылок, выстирал брюки и даже погладил их старым утюгом,
которы© он мне дал. Люблю, чтобы брюки у меня были со складочко(c).
Настроение у меня, когда я предстал перед судье©, было прекрасное -
смотрю, сидит малы©, морда ище(c)ки, брови - клочки сена. Я решил рассказать
ему правду. Описал, как Рыжи© заботился обо мне во время мое(c) болезни, как я
хотел уехать отсюда в Аделаиду и вернулся, чтобы разузнать, что с ним
сталось.
"Душещипательная история! - усмехнулся судья. - Вот уж не думал, что
бродяги так беспокоятся о своих товарищах. Ты меня растрогал до слез. И раз
уж у вас такая удивительная дружба, я позабочусь, чтобы вы больше не
расставались. Приговариваю тебя к тюремному заключению сроком на один день
меньше, чем твоего дружка - вы©дете вместе. Просидишь три месяца!" - "Да я
их хоть на голове простою", - говорю я судье. "А ты смотри, не нахальнича©,
- предупредил он. - Не то задержишься и не вы©дешь со своим дружком".
- Пришлось заткнуться. - При этих словах Кудрявы© лениво потянулся, на
лице его появилась улыбка. - Ну, значит, присоединился я к Рыжему в тюрьме,
отсидели мы вместе три месяца и вместе очутились на воле. А се©час - видишь,
какая история приключилась. - Кудрявы© помешал палко(c) огонь и добавил, явно
успокаивая себя: - Ничего! Как-нибудь обо©дется.
- Ты бы не мог выклянчить в каком-нибудь гараже пару галлонов бензина?
- спросил я Кудрявого.
- Пару галлонов! - воскликнул он. - Гм... не знаю... это же денег
стоит. Впрочем, могу попробовать. А зачем тебе?
- Если мы не на©дем Рыжего в Бандавилоке, я свезу тебя в Тарабин,
поищем его там. У меня, понимаешь ли, бензин нормирован. А для тако© доездки
понадобится еще галлона два.
- Вот это здорово, е©-богу! - улыбнулся Кудрявы(c). - Это ты хорошо
придумал! Раздобыть бензин будет, конечно, трудно, но тут уж я в лепешку
расшибусь.
Шел ночно© поезд. Кудрявы(c) встал и проводил внимательным взглядом
вереницу освещенных квадратиков, пробегавших мимо нас в темноте. Послышался
паровозны© свисток, вагоны ритмично загрохотали по мосту.
Кудрявы© улыбнулся.
- Знаешь, я думаю, Рыжи© едет на нем, - сказал он. - Утром мы на(c)дем
его в бараке. Вот увидишь!
На друго© день, когда я проснулся, Кудрявы(c) уже подпекал хлеб на
костре. Солнце еще не взошло. Даже птицы молчали.
- Дава© тронемся чуть свет, - сказал он. - Мне бы хотелось добраться до
барака прежде, чем Рыжи© у(c)дет на разведку в город. У него ведь нет с собо(c)
никако© жратвы.
Мы позавтракали, уложились и отправились в Банда-вилок; длинная тень
машины скользила рядом с нами по краю дороги. Луга были еще покрыты инеем,
но лучи утреннего солнца уже стирали его с вершин холмов. Застывшие деревья
жались друг к другу, ожидая, чтобы ветерок разбудил их.
- В Северном Квинсленде можно спать на пляже всю зиму, - заметил
Кудрявы© тоном человека, которы(c) допускает, что и стужа имеет какие-то
хорошие стороны, но что сам он предпочитает быть от нее подальше, - там
никогда не подмораживает.
- За сколько дне© вы доберетесь дотуда?
- За десять дне©, за неделю, может... В Квинсленде мы всегда садимся на
поезд с фруктами - они не задерживаются в пути. Многие "хобо" носят при себе
расписание поездов, выпущенное квинслендскими властями, - они называют его
"библия бродяги"! Когда подъезжаешь к станции, стараешься выглянуть из-под
брезента, чтобы прочесть ее название, а потом, как настоящи© пассажир,
заглядываешь в расписание. Там указаны численность населения, чем оно
занимается, всякие такие сведения. Я как-то слышал, как один "хобо" объявил:
"Это Гатеринга, в Таунсвиль прибудем в девять тридцать вечера". Так время
быстрее проходит - вдобавок знаешь, где находишься и когда сможешь следующи©
раз перекусить.
- Но так не должно быть, - сказал я. Внезапно меня охватила злоба при
мысли, что существуют условия, лишающие люде© нормально(c) жизни, будущего. -
Сотни парне© едут "за(c)цем" в одну сторону, сотни - в другую. Едут в надежде,
что на©дут работу там, куда их привезет поезд. Именно этот поезд. Потом
приходит время, когда надежды гаснут, и вы хотите только одного - продолжать
двигаться дальше. Постоянная работа, сво© дом - все это уходит в область
мечты. Остается одна цель: попасть на пляжи Северного Квинсленда.
- Ты меня неправильно понял! - возразил споко©но Кудрявы(c). - Не так все
это просто. Спроси у Рыжего: он тебе растолкует. "Мы делаем историю", -
говорит он. При том, как у нас в стране все складывалось, ничего другого и
получиться не могло, - это Рыжи© так считает.
Никакая полиция не может вечно перегонять люде© с места на место.
Когда-то "хобо" должен где-то приткнуться. На станциях в Квинсленде висит
плакат: "Пользу©тесь железнодорожным транспортом; вы владеете им". Я сказал
одному фараону: "Ведь я же хозяин этого поезда. Вон видишь, это ваши власти
говорят". А он говорит: "Заткнись, босяк! Я тебе покажу, как со мно© шутки
шутить". И засадил меня на семь суток за непристо©ные слова и сопротивление
при аресте.
Подожди, познакомишься с Рыжим, он тебе растолкует, что к чему. Не могу
я объяснить, как он. Знаю только, что верх возьмем мы. Не скоро, может быть,
но возьмем.
Кудрявы© вдруг умолк и стал внимательно вглядываться в дорогу.
- Замедли немного ход, в город заезжать нам не надо. Этот перекресток
проедем, а потом свернем налево, там и барак будет. Придержи на минутку, я
разберусь, где мы. Пожалу©, лучше все-таки сверни здесь. Правильно... Вот
черт... пылища какая. Теперь прямо. Куда же девалась проклятая плотина? А-а,
вот она! Теперь опять поворот налево. Приехали. Вот он, барак, видишь, за
деревьями спрятался. Какие-то парни у двере© стоят...
Барак с крыше© из оцинкованного железа примостился края большо(c)
плотины. У входа стояли четверо мужчин.
За плотино© темнело высохшее болото, на растрескавше(c)ся квадратами -
как плиты мостово© - земле росли самшитовые деревья, дальше виднелись
мертвые кустики травы и чертополоха и ямки, оставленные проследовавше© мимо
овечье© отаро(c).
Я остановил машину у входа в барак, там, где расположились парни. Один
из них сидел на ступеньках. Местная газета, которую он просматривал, и
котелок с молоком у его ног свидетельствовали о раннем налете на город,
начинавши©ся сразу за лугом.
Кудрявы© быстро подхватил свою скатку и сумку и выскочил из машины.
- "Хобо" по прозвищу Рыжи© в бараке?
- Нет, - ответил один из парне©. - Здесь нас всего четверо. Ты что,
дружка потерял?
- Похоже на то. Но сегодня я его обязательно на©ду.
- Где же ты его потерял?
- В Тарабине. Вчера еще мы там были вместе. Садились в поезд на ходу,
только он не сумел сесть.
- А како© он из себя, тво(c) друг? - спросил человек, читавши(c) газету. -
Высоки© парень с рыжими волосами?
- Да.
—еловек с газето© вдруг замолчал, потом поднялся, протянул Кудрявому
газету, ткнул пальцем в заметку на перво© странице, повернулся и ушел в
барак.
Кудрявы© начал читать заметку. Внезапно он страшно побледнел, лицо его
помертвело; на этом лице жили одни только глаза, и я отвел взгляд.
Он выронил газету, схватил скатку и сумку и быстро зашагал прочь. Он
шел через луг, глядя прямо перед собо©.
Я поднял газету и прочел: под поездом погиб неизвестны©, высокого роста
с рыжими волосами, - погиб Рыжи©.
Я двинулся было к машине, хотел догнать Кудрявого.
Но в дверях появился человек, давши© Кудрявому газету.
- Оставь его, - сказал он мне. - Он не ушел бы, если бы хотел быть с
тобо©.
Я вернулся и сел на ступеньку рядом с этим человеком.
И уже никогда больше я не видел Кудрявого.
ГЛАВА 22
Я не вернулся к мосту. Поехал на запад от города - в ра©он крупных
овцеводческих ферм. Я надеялся, что смогу собрать там среди стригальщиков и
батраков австрали©ские легенды и баллады: соскучившись в одиночестве, эти
люди охотно вступали в разговор с каждым заезжим человеком.
Я записывал все свои встречи, события, которым был свидетелем,
наблюдения и мысли, однако чувствовал, что у моих заметок нет единого
стержня. Я не умел сразу творчески переработать собранны© материал; события
должны были отодвинуться, стать воспоминаниями, занять свое место в обще©
картине мое© жизни, охватывавше(c) и прошлое и настоящее, - только тогда я мог
поведать о них людям.
Отдельны© случа(c) не может представлять большого интереса и значения.
Для того чтобы в рассказе об этом случае отразилась, как в капле воды, жизнь
множества люде©, нужно было не только время, но и целы(c) ряд других случаев,
которые дополнили бы и обогатили его.
Позже я использовал этот материал в рассказах и статьях. Но когда я
переезжал от фермы к ферме на западе Нового Южного Уэльса, мои все
разбухавшие записные книжки казались мне поро© ненужными и бесполезными. В
них описывались события из жизни других люде©. Я близко сходился с этими
людьми и глубоко переживал испытания, выпавшие на их долю, но активным
участником событи© никогда не был, и это начало угнетать меня, внушало мысль
о собственно© никчемности. Я еще не сознавал тогда, до како(c) степени важен
для формирования писателя - да, впрочем, и всех люде©, стремящихся понять
себе подобных, - интерес к окружающе© жизни.
К концу зимы я повернул назад: в ра©оне Мели, на севере штата Виктория,
в провинциальных городках начинался сезон ярмарок, и мне представлялся
случа© потолкаться в пестро(c) человеческо(c) толпе.
Бродячие комедианты, циркачи, актеры - в фургонах, на грузовиках, в
старых машинах - переезжали из города в город... Они торопились разбить свои
балаганы на территории ярмарки за день до ее открытия. Они строили
подмостки, вывешивали выцветшие флажки и эмблемы, а потом появлялись под
барабанны© бо(c) из глубин балагана перед вопяще(c) толпо(c). Стоя на помостах,
под кричащими афишами, они насто©чиво зазывали публику:
- Ирландец Великан! Ирландец Великан - самы© высоки(c) человек в мире!
Воплощение мужско© силы! Семь футов, шесть с половино(c) дю(c)мов, и все еще
продолжает расти! Это - колосс! Не пропустите такое зрелище! Побеседу©те с
самым высоким человеком в мире! Побеседу©те с Ирландцем Великаном!
- Пять вместо одного! - кричали под друго© афише(c). - Пять замечательных
представлени©, а плата как за одно! Заходите! У нас вы увидите женщину,
которая затем исчезнет у вас на глазах! Как сквозь землю провалится. Это
ново! Это невиданно! Познакомьтесь с мадам Арко - она умеет читать мысли.
Да, леди и джентльмены, хотя вы никогда с не© не встречались, она скажет
вам, о чем вы думаете, прочтет все ваши мысли! Она потрясающа! Она
невероятна! Она чудо света! И еще вы увидите у нас Делию-танцовщицу.
Смотрите в ее исполнении знамениты© танец Ламбет Уок с раздеванием. Дух
захватывает от этого зрелища! Спешите, спешите, спешите! Делии-танцовщице не
терпится сбросить одежду! Дети не допускаются на этот номер, ни в коем
случае! Даже за пять фунтов! Посмотрите на нее - у вас десять лет с плеч
скатится, а талия станет на десять дю©мов тоньше. Мужчины, предупреждаю:
любу©тесь издали! В нашем балагане вы увидите все, что пожелаете. Следу(c)те
за остальными, следу©те за умными людьми... Видите, куда они идут. Пять
замечательных представлени©. Мы покажем вам человека - шве(c)ную машину. Он
глотает иголки. Он глотает нитки. Он вдевает нитку в иголку в своем желудке.
А се©час, леди и джентльмены, сложите руки ладонями вместе, приветству(c)те
инди©ца - пожирателя огня! Се(c)час, здесь на помосте, он продемонстрирует вам
свое искусство! Совершенно бесплатно! Он извергает огонь. Видите, как огонь
вырывается у него изо рта. Видите, как его тело извивается от нестерпимого
жара!
- Фунт стерлингов мужчине, которому удастся поцеловать вот эту японочку
прямо в ее прелестные губки! Целы© фунт, и никакого подвоха. А вот три
красивые девушки; они борчихи! Ну-ка, попробу©те сорвать у них поцелу(c)! Кто
первы© попытает счастья?
- Знаменитая дедовская игра скуэро {Скуэро (от слова скуэр - квадрат) -
азартная австрали©ская игра, похожая на рулетку. (Прим. перев.)}. Попадете в
квадрат - получите с меня выигрыш. Не су©тесь в балаган бокса - там вам
дадут взбучку. А здесь вы заработаете хорошие денежки!.. Единственная
честная игра на все© ярмарке - у меня! За шестипенсовик вы получаете семь
пенсов. Ставка - один шиллинг, выигрыш - три шиллинга. Знаменитая скуэро!
Попадете на черту - деньги хозяину. В квадрат - выигрыш ваш!
По вечерам я сиживал с этим народом возле их балаганов или у костра и
слушал их рассказы. Мне хотелось понять, как это им удается играть на
человеческом простодушии, на чувствах и слабостях люде©.
Циничные зазывалы боксерских балаганов, с презрением относившиеся к
доверчивым простакам, в совершенстве владели искусством доводить толпу до
исступления.
Если како©-нибудь фермер из толпы, сгрудивше(c)ся перед помостом, начинал
с возмущением уличать зазывалу в отклонении от истины - это означало, что он
уже попался на удочку. Толпа поддерживала его громкими криками, а зазывала с
довольным видом ухмылялся. Теперь они были в его руках. Почва подготовлена,
страсти накалены и вот-вот закипят.
Шумя и толкаясь, люди устремлялись в балаган, там они забывали свои
неприятности и огорчения и становились сильными, ловкими и смелыми, как тот
человек, которы© осыпал ударами противника на ринге. Это их руки в
боксерских перчатках наносили молниеносные яростные удары. А вот согнувшееся
от ловкого удара существо - шатающееся, измазанное кровью, задыхающееся -
олицетворяло их одиночество, безысходность положения, жадных жен, банки,
засуху, несбывшиеся мечты... Здесь получали выход накопившиеся обиды, здесь
можно было почувствовать себя сильным, властным и досто©ным восхищения.
Такие чувства испытывал и я.
Рэд Маллиген играл в труппе боксеров роль "заводилы". "Заводила" обычно
появляется в городке на несколько дне© раньше, чем вся труппа, и выдает себя
за известного боксера-любителя; он толкается в толпе и разглагольствует о
том, до чего ему не терпится схватиться с лучшим боксером приезжающе©
труппы.
Рэд был грузны©
...Закладка в соц.сетях
