Жанр: Научная фантастика
В сердце моем
...- громко сказал Цыган,
- Я вот о чем, - продолжал Альберт. - Ведь когда человек умирает, душа
вылетает из него как дым. Вот так, понимаешь. - Он помахал руко©, изображая
полет мотылька.
- Я в это не верю, - сказал я.
- Откуда же тогда произошел человек?
- Когда-то давно землю населяли первобытные существа, - стал объяснять
я. - Жили они в пещерах и были покрыты волосами. Изображения таких существ
на©дены на стенах пещер на севере Испании. Они охотились, убивали животных и
питались ими. Вот из них-то мы постепенно и развились.
- Слыхал я это - насчет происхождения от обезьяны, да только я этому не
верю, - возразил Альберт. - Опять же - Адам и Ева. Ведь их-то ты не можешь
сбросить со счета?
- Конечно, могу, - отвечал я. - Это просто такая аллегория.
- Такая - что? - Аллегория.
- Наплевать мне на все мудреные слова. Как ни называ© Адама и Еву, все
ж таки человек произошел от них.
- Да не было их вовсе, - стоял я на своем.
- Хорошо. Допустим - не было. А для чего мы, например, живем?
- Это зависит от нас самих. К примеру, я должен решить, для чего я
живу, - чтобы отнять у тебя твои часы или чтобы отдать тебе свои.
- Валя© дальше, - воскликнул он, улыбаясь. - —то же ты решил?
- Не торопись. Это еще не все. Может, я решу дать тебе за часы пять
шиллингов и еще обещаю, что стану говорить, которы© час, кажды(c) раз, как ты
захочешь узнать время.
- Понятно. А как быть с моим стариком? Он ведь тоже хочет знать,
которы© час. Он всегда спрашивает у меня. А у меня не будет часов, они будут
у тебя.
- Верно. За шиллинг я и ему буду говорить, которы© час. Я захвачу
монополию на часы и каждому, кто за пять шиллингов отдаст мне свои часы,
буду отвечать, которы© час. Я построю башню и с ее верхушки буду выкликать
время. А потом люди, у которых много денег, начнут платить мне, чтоб я
говорил неверное время - для того, чтоб парни, которые на них работают, не
знали, когда пора шабашить. В конце концов никто не будет знать верного
времени.
- Но, между прочим, к вечеру ведь темнеет, - заметил Альберт. - По
солнцу можно сообразить.
- Верно. Когда я стану объявлять полдень в полночь - люди меня наконец
раскусят. Они объявят мне во©ну, а я заряжу пушки часами и стану стрелять в
тех, у кого отобрал эти часы. И, может быть, убью тебя твоими же часами.
- Значит, для этого мы и живем?
- Нет, этого я не говорил.
- Тогда для чего же?
- Я хотел бы, чтоб у каждого были свои часы, и чтобы все люди знали
верное время, - сказал я. - Тогда не из-за чего было бы затевать во©ны.
Альберт поковырял землю палочко©, улыбка слегка тронула его губы; он
взглянул на меня:
- Думаешь, я не понял, куда ты клонишь?
- Ты прекрасно все понял.
Он сидел на корточках, подтянув колени к подбородку, как сидят
аборигены. Пододвинувшись ко мне поближе, все также на корточках, он
протянул руку и похлопал меня по груди. Глаза его озорно - как у мальчишки -
заблестели.
- Знаешь, я как раз посмотрел на твои часы, - сказал он. - Они отстают
на пять минут.
И, откинув голову назад, беззвучно засмеялся. Потом он сказал:
- Мо© старик считает, что человек только после тридцати лет начинает
разбираться в жизни. А ты как думаешь?
- По-моему, он не прав. Если бы он был прав, мы с тобо© оба ни в чем бы
не разбирались. А сколько лет ему самому?
- Выходит, ты один из тех, кто у каждого спрашивает: сколько вам лет?
- —то ты хочешь этим сказать?
- Мо© старик считает, что возраст тела и возраст души человека - вещи
разные. Люди, которые судят на возрасту тела, обычно относятся к другим
свысока. И ты лучше не спрашива© моего старика, сколько ему лет, он этого не
любит.
- Ладно, - согласился я и спросил: - Он что, был гипнотизером? Я прочел
это на фургоне.
- Ну это когда он в расцвете был. Да он сам тебе лучше расскажет. Э©,
отец, - позвал он. - Иди, расскажи Алану, как ты заставлял меня глотать
свечи.
Цыган кинул одеяние прорицателя в палатку и подошел к нам.
- Свечи делались из воска и сахарно© глазури, - пояснил он. - Мы
вставляли в них фитиль и зажигали с одного конца.
- На вкус они были не так уж плохи, - заметил Альберт. - Я и се©час
согласился бы сжевать парочку. Может, состряпаешь несколько штук завтра, а,
отец? А вечерком у костра мы бы их пожевали.
- Брось валять дурака, - сказал Цыган.
- Скажите, вы и вправду могли гипнотизировать? - спросил я.
- Нет. Просто тогда у меня были деньги, и я нанимал целую труппу.
Представления мы давали в провинции, в небольших залах. - Он повернулся к
сыну. - Альберт, сходи в палатку, достань какую-нибудь программку. Они в
старом чемодане.
Вы©дя из палатки, Альберт протянул мне розовую программу, в центре
которо© была фотография сравнительно молодого Цыгана, облаченного в вечерни(c)
костюм и бархатную накидку.
- Таков был мо© старик - пока жизнь его не стукнула, - представил
Альберт отца.
- Не обраща© на него внимания, Алан, пусть болтает, - сказал Цыган. -
—ита© лучше, что там написано. Сверху стояло:
"Зрелище из зрелищ! Не пропустите!"
—уть пониже значилось:
"Гипноз и сказочные видения!!!
Все это покажет вам цыган и его ассистенты, совершающие турне по
Австралии!
Вы будете хохотать до упаду; и не поверите своим глазам.
Это ново, необычно, захватывающе!
Посмотрите на прекрасную девушку в стеклянном гробу в состоянии транса.
Посмотрите, как будет размозжена голова это© девушки! (Обман зрения под
гипнозом.)
Посмотрите, как под ногти прекрасно© девушки загоняют иголки.
Посмотрите, как пожилые люди пишут детскими каракулями.
Сто фунтов тому, кто по©мает артистов на мале(c)шем мошенничестве.
Тупые и рассеянные люди не поддаются гипнозу.
—ем одареннее человек, чем умнее, тем легче поддается он гипнотическому
внушению.
Люди, имеющие отношение к медицине, приглашаются особо".
Прочитав программу, я спросил:
- Кто сочинил все это?
- Я, - сказал Цыган.
- Ну, и как проходили представления?
- У меня в труппе были прекрасные артисты, - сказал он. - Они впадали в
транс при первом же моем пассе. Только обходилось это слишком дорого. А
когда гадаешь, довольно и одного человека.
- Двух, - поправил Альберт.
- Я же сказал - "человека".
- Вот именно. Я и подумал, что и ты ведь тоже человек.
- И вы хорошо гадаете? - спросил я.
- Без хвастовства скажу - да.
- Хвастать он у нас не любит, - вставил Альберт.
- Расскажите мне, как вы это проделываете, - попросил я. - Меня это
очень интересует. Главное - наблюдать и на основе своих наблюдени© делать
выводы, так ведь?
- Пожалу©, что так, - неуверенно сказал Цыган. - Впрочем, это далеко
еще не все. Надо уметь разбираться в людях. Се©час я все тебе объясню. На
женщин, например, надо сначала нагнать уныние. Они это любят. А перед концом
сеанса можно их и подбодрить - предсказать наследство, или выигрыш в
лотерее, или еще что-нибудь. Но для начала - обязательно нагнать тоску.
- Я думаю, здесь вы ошибаетесь, - сказал я.
- Дума© что хочешь, - я знаю, что прав. - Узнаю своего старика -
что-что, а прав он всегда, - заметил Альберт.
- Заткнись, - невозмутимо сказал Цыган. - Кого интересует твое мнение?
- Никого, - согласился Альберт.
- Вот и помолчи. Значит, на чем я настаиваю? Каждо© женщине нравится
воображать себя несчастно©. Уж я-то знаю женщин.
- Узнаю своего старика - все-то он знает, - опять вставил Альберт.
- —то бишь я говорил, - продолжал Цыган. - Се©час ты все по(c)мешь. - Он
сделал жест, указывавши© на твердую решимость убедить меня в свое(c) правоте.
- Представь, что перед тобо© сидит женщина - пусть се(c)час это будет Альберт.
Вот именно, се©час он - женщина. Сиди прямо, идиот несчастны(c)! "Ах, миссис,
- говорю я ему - е© то есть. - Ах, миссис, - говорю я и кладу руку е(c) на
плечо. - У вас была трудная жизнь".
- А ведь меня ты не так учил, - вмешался Альберт. - Ты говорил, никогда
не хвата© женщин руками во время сеанса.
- Я говорил - не хвата© за коленки.
- О коленках ты ничего не говорил, отец.
- Ну, так говорю се©час. Итак, ты кладешь руку е(c) на плечо, вроде бы
выражая сочувствие. Е© это нравится. Она уже думает, что лучше тебя
гадальщика на свете нет. Потому, что ты ее понимаешь. А если бы ты е©
сказал: "Миссис, у вас не жизнь, а сплошно© праздник". —то бы из этого
получилось? Предположим, ты бы е© это сказал...
- Держа руку у нее на плече? - поинтересовался Альберт.
- Провались ты - конечно же, нет. Когда хвалишь, держи руки при себе.
Если бы ты сказал е©: "Миссис, у вас не жизнь, а сплошно(c) праздник", - она
сочла бы тебя дураком. Да ты и был бы дураком.
- Господи, помилу© нас, грешных! - на церковны(c) лад пропел Альберт.
Я с удивлением посмотрел на него.
- Не обраща© на него внимания, - сказал Цыган. - Милости божье(c) ему
никако© не нужно. Это он так, перед тобо(c) выламывается.
Отмахнувшись от Альберта, Цыган продолжал:
- Так о чем я? Да, насчет того, как нагонять на женщину тоску. Заходит
как-то ко мне одна женщина, вид замученно© жизнью домохозя(c)ки и в руке
сжимает кошелек.
- А какое значение имеет здесь кошелек? - спросил я.
- Очень большое. Если женщина цепляется за сво© кошелек, значит, ее
тревожат домашние дела. В этом кошельке все ее богатство. И е© приходится
изо всех сил биться, чтоб в этом кошельке всегда водились деньги. Это яснее
ясного. Ну я и говорю е©: "Вы устали от тако(c) жизни. Вы сами выбрали ее, но
теперь она вам, видно, не под силу. Вам хочется все бросить и у©ти. Но не
дела©те этого. Не броса(c)те дете(c)".
- Не вижу, как вы этим могли ее подбодрить, - заметил я.
- Слуша© дальше! Потом я е(c) говорю: "Дети воздадут вам сторице(c)".
- Интересно, где тебе удалось подцепить это выражение? - сказал
Альберт.
- Отстань. Значит, дальше я говорю е©: "Младши(c) принесет вам большое
счастье".
- А почему не старши©? - удивился я.
- Потому, что матери всегда больше любят младших. Это каждому ясно.
- Моему старику все всегда ясно, - вставил Альберт.
- А друго© женщине я сказал, - продолжал сво(c) рассказ Цыган, - "у вас
хороши© муж. Но он вас не ценит".
- И что же она на это ответила? - спросил я.
- Она? —то она ответила? - повторил он за мно©, видимо стараясь
выиграть время, чтобы придумать подходящи© ответ.
- Мо© старик помнит только то, что сам говорит, - " пробормотал
Альберт,
- Она сказала: "Кому это и знать, как не мне". А я е© на это: "Вы
отдали ему всю свою жизнь".
- И что она тебе на это ответила? - спросил Альберт.
- "Кому это и знать, как не мне" - вот что она ответила. "Да, - говорю
я е©, - вы непонятая натура".
- Кому же это и знать, как не е©, - заметил Альберт.
- Ну, а как с мужчинами? - допытывался я. - —то вы делаете, когда
приходят мужчины? Ведь с ними труднее иметь дело?
- Нет, что вы, гораздо легче. С мужчинами надо держаться недоступно. А
если попадется, которы© много о себе воображает, надо сразу же показать ему
его место.
- Ты сегодня в ударе, отец, - сказал Альберт. Цыган был явно польщен,
но не стал отвлекаться и продолжал:
- Их надо держать в напряжении, тогда дело в шляпе.
- Держать в напряжении? - не понял я.
- Надо, чтобы они оробели. Это относится и к женщинам, и к мужчинам
одинаково. Пусть чувствуют себя неловко.
- Короче, надо их одурачить, - пояснил Альберт. Цыган пропустил это
замечание мимо уше©.
- Один мо© знакомы(c) зазывала любил говорить так: "Мужчин исследуем,
женщин обследуем". Остряком он, видите ли, себя считал. Нельзя острить,
когда люди приходят к тебе со своими надеждами. - Цыган умолк и посмотрел на
собаку, спавшую перед входом в палатку. - Скоро ощенится, - сказал он и
снова повернулся ко мне. - Так вот, про мужчин... Их надо сразу трахнуть по
башке, чтоб они и думать забыли, что можно тебе не поверить. Один парень
решил, видно, сбить меня и сразу, как вошел, заявил: "Я пришел просто
позабавиться, не верю я в судьбу", - так этому парню я сказал: "У вас нет
ничего за душо©, вы - кочевник, странник, скитающи(c)ся по просторам земли.
Скоро вам будет сорок, а чего вы добились? Жизнь ваша пуста. Гордость и
тщеславие погубили вас. Была однажды у вас в жизни женщина..." - "Я ее очень
любил", - говорит он. "Но вы обошлись с не© дурно, - говорю я. - И теперь
вам приходится расплачиваться за это". - "Она сама ушла", - начинает он
оправдываться. "Да, - говорю я. - Но почему она ушла?" - и грожу ему
пальцем. На это "он ничего не ответил. Совсем сник парень. Я его, как
говорится, вывел из равновесия, и после с ним уже не было хлопот.
- Как интересно! - сказал я.
- Еще бы! - улыбнулся Цыган. - Это только начало, а сколько я могу еще
порассказать!
- Да, уж это точно, порассказать он может, - поддакнул Альберт.
- С мужчинами справиться легко, - продолжал Цыган, - а вот с женщино©
иногда можно влопаться. Заходит однажды в мою палатку девушка. Явно
беременная, и по виду одинокая. Я возьми да и скажи: "Итак, милая девушка,
вы согрешили". - "—то вы плетете? - возмутилась она. - Я замужем". - "Вот вы
не дослушали, я именно это и собирался сказать. Хотите узнать наклонности
вашего будущего ребенка?" - "Я вас выведу на чистую воду, - кричит она. -
Мошенник вы, вот кто!" - "Споко©но, - говорю я. - Я четыре года учился в
университете, а потом возглавлял кафедру хиромантии".
- Кстати, отец, - сказал Альберт. - Я вспомнил, что у нашего стула для
посетителе© ножка расшаталась. Придется завтра починить ее. Не то сядет
какая-нибудь тяжеленная, стул не выдержит - и полетит она вверх тормашками,
прямо тебе на колени.
- Провались ты, негодник, - огрызнулся Цыган и снова повернулся ко мне.
- Так вот, значит, принялась она меня отчитывать: бессовестны© вы, говорит,
и все в этом роде... Пришлось прибегнуть к угрозам, чтоб успокоить ее. "Если
вы не отстанете, говорю, я вызову полицию и вас арестуют за оскорбление
де©ствием". Тут же утихомирилась. Выскочила из палатки как ошпаренная.
- Боже праведны©! - невольно воскликнул я.
- Он-то праведны©, - вмешался Альберт. - А вот на земле праведника днем
с огнем не отыщешь.
- А еще надо уметь ударить в самую точку, - продолжал Цыган.
- —то это значит?
- А вот что: говоришь человеку что-нибудь о нем. Можешь попасть в
точку, а можешь и не попасть. Тут уж надо идти на риск. Стараешься по
выражению лица увидеть - угадал ты или нет. Если не угадал - надо уметь, не
теряя ни минуты, вывернуться. А вывернуться поро© бывает очень трудно.
Как-то подходит к палатке женщина лет сорока, а с не© мальчик лет
шестнадцати. У меня в брезенте проверчена дыра, так что я вижу посетителе©,
прежде чем они входят в палатку, и уже знаю, кто с кем пришел. Ну, является
ко мне эта женщина, и первым делом я говорю е©, "очень интересная у вас
рука". Всегда следует говорить, что у них интересные линии на руке. Тут они
проникаются к тебе доверием, и тебе легче бывает выведать у них то, что
надо. И тут я бью в точку: "По ваше© руке вижу, что у вас есть сын, примерно
шестнадцати лет". - "Простите, нет, - говорит она, - я одинока". Тут я
начинаю изворачиваться. "Правильно, говорю, но тако© сын был бы у вас, если
б вы вышли замуж за того человека, которы© ухаживал за вами двадцать лет
назад".
- И она поверила? - спросил я.
- Конечно. А что е© оставалось?
- Она могла бы встать и у©ти, - заметил Альберт.
- Как бы не так! Она же заплатила кровные два шиллинга! Не будь
дураком!
- Ну, а фараоны? - спросил я. - Как вам удается их обводить? Ведь
гадать и предсказывать судьбу - запрещено законом.
- У меня нюх на стукаче©. Как-то перед представлением является ко мне
один тако© малы(c) - а я видел, что до того он все шнырял между палатками.
"—ем промышляешь?" - говорит. "Я - бродячи© актер", - отвечаю. "Судьбу
предсказываешь?" - говорит. "Ну да", - говорю. "На чем же ты гадаешь?" -
спрашивает. А я - в ответ: "Есть у тебя ча©ная кружка? Мне достаточно
нескольких чаинок на дне, и я по ним прочитаю, что ты стукач..."
- А вот одному моему приятелю, Питеру... подработать ему, видишь ли,
надо было. А на то© ярмарке не было френолога, он и решил это обстоятельство
использовать. Но у бедняги нюх подгулял - налетел на жену полице©ского. И
сел мо© Питер на шесть месяцев за решетку. Женщин, которые хотят тебя
засечь, можно определить по глазам - взгляд у них особенны©, холодны(c),
неподвижны©.
- А как в Босуэлле? Фараоны не очень придираются?
- Нет. Там даже все азартные игры бывают на ярмарке. И, кроме меня,
гадальщиков там не будет.
- А кто у вас зазывала - Альберт?
Альберт беззвучно рассмеялся.
- Он-то! - Цыган фыркнул. - Ничего он не умеет.
Мне приходится самому зазывать народ, а потом мчаться на свое место в
палатке.
- Я, как только погляжу на толпу у палатки, так на меня тоска находит,
- заметил Альберт. - Ну как подружишься с человеком, которы© думает, будто
ты его насквозь видишь. - И добавил: - Пожалу©, самые лучшие друзья - это
кошки и собаки.
- Но иногда они бывают очень надоедливы, - сказал я, думая о другом.
- Друзья тоже, - возразил Альберт.
- Помолчи, - оборвал его Цыган и обратился ко мне: - А не согласишься
ли ты поработать у меня зазывало©?
- Мне бы больше хотелось самому предсказывать судьбу, - сказал я. -
-Дава©те я вас подменю хотя бы на субботу. А вы будете зазывало(c). Вы мне
много чего рассказали, мне кажется, что самую суть я уловил.
- Тебе что, подработать надо?
- Нет, - ответил я. - Я это бесплатно. Просто меня интересуют люди.
- Я тебя научу всему, что сам знаю, - пообещал Цыган.
- И тогда ты будешь знать не больше, чем се©час, - вставил Альберт.
- Десять лет тому назад я сказал ему это в шутку, - пожаловался Цыган.
- Мог бы, кажется, придумать что-нибудь поновее.
- Твое воспитание, - любезно сказал Альберт. - Я не виноват, что из
меня получился попуга©.
- Думаю, что ты справишься, - обнадежил меня Цыган. - А есть такие, учи
не учи, все равно ничего из него не получится. Ни самообладания, ни
смелости, ни фантазии. Недавно в Олбери встретил я одного парня, знаю я его
лет сто. Парень этот только и делает, что женится: в каждом городе у него
жена. Но когда-то он был бродячим актером - и неплохим. Так вот, встретил я
его на ярмарке и спрашиваю, как он сюда попал. "Да я тут женился на дочке
одного фермера, - говорит. - Думаю, не удастся ли мне немного заработать на
ярмарке. Я бы мог помочь тебе сегодня". - "—то ж, согласен, - говорю я. -
Беру тебя на сегодня в дело. Ты где хочешь работать - в палатке или
зазывало©?" - "Лучше в палатке, - говорит. - Если я увижу, что ничего не
получается, переменимся местами!"
Только сел он на мое место - подцепил я какого-то парня и запускаю его
в палатку; а этот мо© многоженец увидел его через дыру в брезенте и дава(c)
бог ноги - смылся через задни© ход. Пропадал целы(c) час, потом заявился.
"Видишь ли, говорит, это ведь брат мое© третье(c) жены. —ерт бы его драл! У
меня никако© охоты не было с ним встречаться".
- Это я вот к чему говорю, - пояснил Цыган. - Нет ли у тебя приятеле© в
Босуэлле? Если есть, так они, пожалу©, начнут трепаться, что ты - мошенник.
- Нет, я здесь никого не знаю, - успокоил я его.
- Да, скоро она ощенится. - Цыган снова кивнул на свою собаку. - Это
плохо.
- —то е© надо, это(c) собаке? Кажды(c) раз, как я подхожу к ваше(c) палатке,
она встает и начинает ходить за мно© по пятам.
- Она старается загнать тебя в палатку, - сказал Цыган. - Я
натренировал ее, чтоб она добывала мне клиентов.
- А что она делает, когда загонит кого-нибудь в палатку?
- Стоит у входа и не выпускает, пока я не во©ду с другого хода. Собаке
это© цены нет, если хочешь знать. Каждые пять минут приводит по клиентке. С
женщинами она не церемонится, ну, а на мужчин рычит издали.
- Помнится, отец, последни© раз ты рассказывал эту небылицу в Джуни, -
заметил Альберт. - Между прочим, тогда у тебя это лучше получалось.
- —то ж, не всегда бываешь на высоте, - ответил Цыган.
ГЛАВА 24
В день открытия ярмарки в Босуэлле я стоял вместе с Цыганом у входа в
его палатку и смотрел, как постепенно заполняется ярмарочная площадь. Было
рано. Представления еще не начинались, но работа кругом кипела -
устанавливались балаганы, палатки для азартных игр, киоски, сколачивались
дощатые помосты.
Над палатко© Цыгана, привлекая внимание стекающе(c)ся публики, была
натянута парусиновая вывеска, гласившая:
"ЦЫГАН - ХИРОМАНТ
Велича©ши(c) Прорицатель Мира ответит на любо(c) ваш вопрос.
Последние недели турне по Австралии перед отъездом в Европу!
По желанию подробное описание вашего будущего жениха или будуще© невесты.
Всего два шиллинга за трехминутны© сеанс!"
Прочитав вывеску, я сказал:
- Три минуты - маловато, пожалу©.
- Вовсе нет, особенно если есть еще желающие. Кому хочется продлить
сеанс, пусть платит. Если после трех минут они продолжают задавать вопросы -
требу© с них добавочную плату.
Мы смотрели на проходящих мимо люде©, и Цыган высказывал мне свое
мнение о каждом. Было ясно, что он склонен считать большинство люде©
несчастными, досто©ными жалости. Он приписывал им страдания и злоключения,
которых, я уверен, они не испытывали. Я-то хорошо знал, что радостное лицо
не всегда говорит о счастливо© жизни, так же как горькая складка не
обязательно является выражением большого горя. Лицо человека чаще всего
отражает настроение момента, а настроение зависит но больше© части от мелких
неприятносте© и случа(c)ных радосте(c).
Но, разумеется, куда заманчиве© отыскивать на лицах отпечаток горесте(c)
и трагеди©, чем объяснять кислое выражение несварением желудка. Импонирует
воображению.
- У это© женщины трудная жизнь! - говорил Цыган, указывая на
проходившую мимо тощую крестьянку. - Все родичи ее эксплуатируют.
Я выразил сомнение:
- А может быть, она сама их эксплуатирует? И нарочно напускает на себя
печальны© вид, чтобы вызвать сочувствие или жалость к себе?
- Может, и так, - согласился Цыган и добавил: - Посмотри-ка, здесь
сегодня и из благородных дамочек кое-кто есть. Намота© это себе на ус. Не
забудь предсказывать им, что скоро их мужья заработают на чем-то хорошие
деньги. Выигрыши в лотерею подходят только для бедняков.
Но я уже решил предсказывать счастье всем клиентам: подряд, и потому
ничего не ответил Цыгану. Немного погодя он сказал:
- Заметь, что все бродячие актеры выглядят много старше своих лет. А
все это оттого, что они постоянно сравнивают себя с теми, кто помоложе. Им
все кажется, будто все только и говорят, как они состарились. Ну, и
старятся, конечно. Когда меня спрашивают: "Сколько вам лет?" - я отвечаю: "А
к чему вам мо© возраст? Может быть, по-вашему, я теперь должен меньше
радоваться жизни? Или вас интересует, кто из нас двоих больше сдал с
годами?" Все, что им нужно, - это подогнать вас под сво© ранжир. Погляди-ка
вон на того беднягу. Я его давно знаю - он ездит с труппо© девушек. Сколько
ему, по-твоему, лет?
- Ну, на вид он совсем старик, - ответил я. - Лет около семидесяти.
- Представь себе, не больше сорока. Беда в том, что уже много лет он
без просыпу пьет метиловы© спирт, вот и дошел бог знает до чего.
- Выходит, от метилового спирта люди стареют?
- А как же! Сначала человек усыхает внутри, а потом уж и снаружи.
Становится вроде сморщенно© картофелины, завалявше(c)ся на дне мешка.
Цыган помолчал, потом, понизив голос, сказал:
- Я все приглядываюсь к парню, которы© стоит вон у то(c) палатки.
Посмотри на него. Видишь, како© затравленны(c). От кого-то он скрывается - это
ясно. Сам не здешни©, а все равно боится налететь на знакомого. Видишь, как
он озирается по сторонам - смотрит, нет ли в толпе человека, которого ему
вовсе не хочется встретить. Определенно не желает, чтобы его увидели. И все
на нашу палатку поглядывает. —то-то ему нужно узнать. Вот увидишь, это будет
наш первы© клиент. Предоставь его мне. А сам приложи ухо к палатке и
послуша©. Это тебе будет полезно.
Он не ошибся. Незнакомец де©ствительно вскоре подошел к нам.
- Это вы предсказатель будущего?
- Я. Хотите узнать свою судьбу? - спросил Цыган.
- Да. Вроде того.
- Заходите. - Цыган указал на вход в палатку и откинул полог.
Я не слышал их разговора, я отошел от палатки, считая унизительным для
себя подслушивать. Но когда - через полчаса, не раньше - они оба вышли
наружу, вид у них был как у родных братьев, встретившихся после долго©
разлуки.
Незнакомец горячо пожал предсказателю руку и пошел к выходу с ярмарки.
Цыган проводил его взглядом.
- Я изрядно подработал на этом парне, - сказал он. - Но он-то считает,
что потратил деньги с толком, так что все довольны.
- Значит, правильно угадали, что его точит?
- Ну, это было проще простого. Я ему сразу брякнул: "Вас преследует
женщина" - и попал в точку. "В том-то и беда, - говорит он. - —етыре раза
она меня обирала - можно сказать, без гроша оставался. Сколько времени у
меня в запасе, чтобы скрыться?" - "—етыре часа", - говорю я. "Пропади ты
пропадом! Видно, разнюхала, что
...Закладка в соц.сетях
