Жанр: Научная фантастика
В сердце моем
...ожении, чем я.
Еще до банкротства "Модно© обуви" я начал писать фельетоны. Я сочинял
по одному в неделю, печатал их под копирку и рассылал в наиболее популярные
газеты крупных городов разных штатов, в надежде, что како©-нибудь редактор
рано или поздно что-нибудь да напечатает. Нужно было быть терпеливым
рыбаком, чтобы снова и снова забрасывать удочку с наживко© в пруд, полны(c)
сыто© рыбы.
Несколько месяцев никто не откликался, потом мои фельетоны стали
появляться то в одно© газете, то в друго(c), и в конце концов у меня появилась
уверенность, что хоть раз в неделю како©-нибудь из моих фельетонов увидит
свет.
Платили мне по фунту за фельетон. Таким образом, после закрытия "Модно©
обуви" у меня образовался небольшо© постоянны(c) заработок.
Вот при каких обстоятельствах я покинул Мельбурн и покатил в свое©
машине по дорогам, по которым сотни безработных двигались пешком на север.
Когда кончались деньги, я делал привал и писал очередно© фельетон. Я всегда
находил общи© язык с деревенскими жителями, и это давало мне уверенность,
что голодным я не останусь.
Я уже целую неделю был в пути к тому времени, когда подобрал эту троицу
у обочины дороги. После того как я покинул Мельбурн, мне не раз приходилось
подвозить люде©. Но я впервые вез в свое(c) машине трех пассажиров сразу.
У парня, встретившего меня улыбко©, было лицо насмешливого гнома и
тонкая шея с большим кадыком. Это был гибки©, худо(c), крепки(c) малы(c), с
походко© кавалериста. На нем были сапоги для верхово(c) езды, головки которых
заметно отошли от подошв, и бриджи со шнуровко© на икрах, только шнурков
се©час не было, и пустые отверстия для них расползлись и превратились в
зияющие дыры. Бриджи были подпоясаны плетеным поясом из кожи кенгуру;
вылинявшая синяя рубашка дополняла его наряд. Шляпы на его голове не было,
как не было и носков на ногах.
Спутники его были - кажды© по-своему - на него не похожи.
- Добры© день, - коротко сказал один из них, бросив на меня быстры(c)
проницательны© взгляд, - этого взгляда ему, видимо, было достаточно, чтобы
определить, что я собо© представляю. Он был мрачноваты(c), коренасты(c) человек
с толстыми небритыми щеками и маленькими, глубоко запавшими глазами. На нем
был коричневы© костюм в белую полоску и совершенно пропыленные брюки. Встав
с земли, он не сделал ни мале©ше(c) попытки отряхнуть пыль. Рубашка без
воротничка была пропитана рыжевато© пылью, которая клубами носится по
дорогам центральных ра©онов, ботинки совершенно сливались с земле(c), на
которо© он стоял.
Последни© из это(c) троицы, по-видимому, немало поскитался по свету, у
него были уверенные развязные манеры и голос конферансье из бродячего цирка.
- Как поживаешь, приятель? - спросил он тоном хозяина балагана,
вышедшего продавать билеты. - Если не ошибаюсь, этот автобус идет в
солнечны© Квинсленд, штат обетованны(c)?
- Так точно, - ответил я тем же тоном. - Пожалу©ста, проходите, билеты
продаются у входа.
- Ты, я вижу, из наше© братии? - спросил он, забравшись на сиденье
рядом со мно©.
- Нет. Я один из тех простачков, без которых такие, как вы, совсем
пропали бы.
Коренасты© сел рядом с конферансье. Улыбавши(c)ся парень устроился на
скатках и ящиках, нагроможденных в багажнике.
Когда мы проехали несколько миль, я счел нужным предупредить своих
пассажиров, что проезжаю кажды© день лишь небольшое расстояние, приходится
беречь бензин.
- В четыре часа я сделаю привал на ночь. Если захотите ехать дальше,
придется вам, ребята, поискать другую попутную машину.
- На сегодня у меня никаких свидани© не назначено, - сказал малы(c) с
голосом конферансье. - Мы тебя не покинем.
Впоследствии я узнал, что на дорогах Австралии он был известен под
кличко© "Гарри-балаганщик". Парень в бриджах, сидевши(c) сзади, работал у него
в труппе, пока она не лопнула, и считался одним из лучших цирковых
наездников.
Наездника называли "Тощи© из Даббо", в отличие от многих других
"Тощих", заполонивших дороги.
В те времена бродяги часто прибавляли к своему прозвищу название
города, в котором родились. В беседе с ними эта часть титула опускалась, но,
говоря о них за глаза, их город обыкновенно упоминали - чтобы точнее
установить личность.
Люди, шатавшиеся по дорогам, называли себя "хобо". Фермеры и городско©
люд называли их просто бродягами. Постепенно кличку "хобо" стали относить к
бродягам определенного типа, в отличие от бродяг, именующихся "китоловами".
"Хобо" смотрели на "китоловов" сверху вниз потому, что имели
обыкновение проезжать часть пути в товарных вагонах и уделяли внимание свое©
внешности.
В прошлом "китоловами" называли бродяг, которые курсировали взад-вперед
по берегу реки Марамбиджи, питаясь подачками на прибрежных фермах. Теперь
звание "китолов" получали бродяги, которые передвигались из города в город
пешком и избегали ездить на поезде "за©цем".
Обычно это были люди пожилые, которым такие подвиги были уже не под
силу, либо те, кому не улыбалась встреча с поездными сыщиками или
железнодорожными полице©скими, устраивавшими засады на товарных станциях.
Коренасты© малы(c) по кличке "—ернявы(c)", сидевши(c) впереди, вместе со мно(c)
и Гарри, был как раз таким "китоловом". По его словам, он уже три года
бродил по Австралии из города в город.
Он знал наизусть все места, где безработные могли на©ти ночлег, и все
заслуживающие внимания уголки для привала. Под вечер он показал мне дорогу,
ведущую к мосту, вдоль поросшего траво© берега реки. Здесь под мостом было
местечко, защищенное с одно© стороны кирпично(c) стено(c) - опоро(c) моста.
Стена эта была сплошь испещрена характерными надписями и именами
бродяг, которые когда-то здесь проходили:
"Снежок, я шагаю в Таунсвиль. Встреть меня там. Рыжая Грета".
"Пекарь в Бандавилоке - сукин сын. У мясника можно разжиться горстью
требухи. Полиция дает сроку три дня, чтобы убраться".
"Работа в Иннисфе©ле - ремонт дороги под дождем. Льет не переставая".
На земле виднелись следы многочисленных костров. Это было довольно
уютное место, тишина нарушалась только шумом машин, проносившихся над
голово©. Кое-где по мосту проезжал тяжелы(c) грузовик, пыль и грави(c) обильно
сыпались на головы сидевших внизу люде©, - впрочем, бродяги, привыкшие
мириться с худшим, не обращали никакого внимания на это мелкое неудобство.
—ернявы© разжег костер из сучьев и веток, которые набрали на берегу
среди эвкалиптов Гарри и Тощи©.
- Есть у тебя жратва, или придется занимать в городе? - спросил меня
—ернявы© тоном следователя, которы(c) уверен, что допрашиваемы(c) будет всячески
изворачиваться.
- В машине ящик с едо©, - сказал я. - Принеси его и поставь поближе к
костру. Сосисок хватит на всех, есть и хлеб. Захвати заодно и сковородку,
завернутую в газету.
—ернявы© пошел к машине, вернулся с ящиком и сковородко(c) и поставил все
это передо мно©. В ящике из оцинкованного железа, с отверстиями для
циркуляция воздуха, лежали хлеб, масло, ча©, сахар, перец и соль, две банки
мясных консервов и четыре фунта сосисок в промасленно© бумаге. На дно ящика
были три эмалированные тарелки, несколько ноже©, вилок и ложек.
Я поставил на огонь сковородку и заполнил ее сосисками. Тощи© и Гарри
наполнили водо© из речки два закопченных котелка и пристроили их рядом со
сковородко©.
Когда вода закипела, грязная пена, в которо© плавали обрывки
эвкалиптовых листьев, какие-то веточки и всякие водяные насекомые, стала с
шипеньем переливаться на угли. —ернявы© палочко(c) убрал все это с поверхности
воды и бросил в кажды© котелок заварку, заимствованную из моего ящика.
- —а© будет отменны(c), - сказал Тощи(c). - —то может быть лучше крепкого
чая.
Гарри нарезал хлеб, намазал его маслом, мы уселись вокруг костра и
принялись за еду. Горячи© жир сосисок обжигал пальцы, приходилось класть их
между двумя ломтями хлеба.
- В первы© раз за три дня ем мясо, - сказал Тощи(c), потянувшись за
второ© сосиско(c). - На дороге легко можно добыть черствы(c) хлеб, но я еще ни
разу не видел, чтобы фермерша протянула тебе мясо.
- Всегда можно убить овцу, - веско заметил —ернявы©.
- Да, как же, по©ди, по(c)ма(c) эту тварь, - возразил Тощи(c).
- Надо загнать ее в угол и... - пояснил —ернявы©.
- Так! А что делает владелец овец, пока ты гоняешься за овцо© по его
загону? - осведомился Тощи©.
- Спит.
- Лично я убежден, - вмешался Гарри, - что хозяева никогда не спят. Это
закон природы. Однажды - это было много лет назад - я лез в окно к девушке в
три часа ночи. Мы заранее обо всем договорились; она оставила окошко
открытым. Не успел я слезть с подоконника на пол, как ее старик уже был тут
как тут. До сих пор слышу его шаги по коридору.
- И как же ты смылся? - заинтересовался Тощи©.
- —ерез то же окно. Птичко© выпорхнул. Старики вообще чутко спят, -
продолжал он. - —уть постареешь - сон уже не тако© крепки(c), как у мальчишки;
заботы уснуть не дают. В дороге, например, на пусто© желудок не очень-то
спится. Но сегодня... сегодня, черт возьми, я храпану! Слуша©, - обратился
он уже деловым тоном к Тощему, - завтра двинемся пораньше - Бандавилок всего
в миле отсюда. Я беру на себя мясников и пекаре©; ты по(c)дешь по домам.
Гарри повернулся ко мне:
- А ты что завтра будешь делать? Куда держишь путь?
- Пару дне© побуду здесь. Сестра обещала переслать письма, которые
придут на мое имя в этот город. Придется подождать.
- Как у тебя вообще с деньгами? - заинтересовался —ернявы©, враждебно и
подозрительно оглядывая меня.
- У меня всего-навсего тридцать шиллингов, - ответил я, - продержусь
как-нибудь, пока не получу по почте еще пару фунтов.
- Эх ты, на иждивении сестры живешь, - бросил —ернявы©; я уловил в его
голосе презрение.
- Ничего подобного! - возмутился я. - Сосиски, которые вы только что
съели, куплены на деньги, которые я сам заработал. Сосисок, между прочим,
еще осталось, - хватит вам на сытны© завтрак.
—ернявы© не ответил и хмуро уставился в огонь. Он так и не двинулся с
места, когда Тощи© и Гарри стали укладываться спать. Они завернулись в серые
одеяла, подложили под головы сумки, набив их предварительно сухо© траво(c), и
растянулись близ костра.
Я достал из машины сво© спальны(c) мешок, снял ботинки и, не раздеваясь,
полез в него.
Некоторое время я сидел в натянутом до пояса мешке и курил, раздумывая
о молчаливом человеке, бодрствующем по другую сторону костра. Какие мрачные
мысли бродят в голове этого —ернявого?
Я побаивался его. Он ненавидел люде©, которым, по его мнению, жилось
лучше, чем ему. Конечно, он считал их врагами. На протяжении многих лет он,
верно, постоянно сталкивался с самодовольными обеспеченными людьми, которые
обращались с ним презрительно, грубо и несправедливо. У меня была машина, у
меня была сестра, посылавшая мне деньги, которые я, очевидно, не заработал;
на лице моем он не видел следов отчаяния и голода.
Я бросил окурок в огонь и вынул бумажник.
- Послуша©, - сказал я, - вот мо(c) бумажник, хочешь взглянуть, что в
нем?
—ернявы© посмотрел на бумажник, потом на меня, посмотрел не испытующе,
но достаточно враждебно.
Он не ответил, но я понял, како© ответ вертелся у него на языке. Игра
пошла в открытую. Мо© страх перед ним исчез.
- Хорошо, - я сам покажу тебе, что в нем лежит, - сказал я.
Я вынул из бумажника документы и две ассигнации.
- Вот тридцать шиллингов, о которых я тебе говорил. - Я показал ему
деньги. - Теперь погляди, что в карманах...
Я вывернул карманы и подсчитал монеты.
- Восемь шиллингов и одиннадцать пенсов. Это все. Вот ключ от машины. -
Я показал ключ, - Бумажник, ключ и мелочь я положу вот здесь, около палки.
Он посмотрел на все это, и циничная улыбка мелькнула на его лице.
- Если ты решишь смыться ночью, - продолжал я, - зна©, что тут все. Не
трога© только меня. Не люблю, когда мне делают больно. И запомни еще одно: в
полицию я не побегу, не имею тако© привычки. А се(c)час я ложусь спать.
Я залез с голово© в спальны(c) мешок и улегся.
Уже засыпая, я видел, что —ернявы© все сидит у костра.
ГЛАВА 21
Утром, когда я проснулся, бумажник, мелочь и ключ лежали на прежнем
месте, рядом со мно©.
—ернявы© спал, завернувшись с голово(c) в одеяло, возле кучки золы.
Вокруг нее кружком раскинулись не догоревшие за ночь сучья и ветки, образуя
нечто вроде циферблата. В нескольких футах от мое© головы стояли два
припорошенных золо© котелка со спитым чаем.
Я приподнялся на локте и осмотрелся. Тощи© и Гарри стояли на берегу,
слева от моста; там, примяв тростник, лежало поваленное дерево, верхушко©
свое© ушедшее под воду.
Приятели умывались, стоя на этом бревне. Над реко© клубился пар,
радужны© там, где его подсвечивали солнечные лучи, преломлявшиеся в мыльных
пузырях на руках умывающихся. За реко© сороки славили утро. На лугу, в лучах
восходящего солнца, мирно пощипывали траву овцы.
Я поспешно обулся и, захватив полотенце, присоединился к Тощему и
Гарри.
- Вот это жизнь! - радостно воскликнул я.
- А то нет, - сразу нашелся Гарри. - Могу продать ее тебе за фунт. Она
твоя. Получа© все - и мост в придачу.
Я смутился, почувствовав скрыты© упрек в его словах, и сознание
како©-то неясно(c) вины помешало мне ответить.
- Нет, - продолжал Гарри. - Ты не купишь. А жить, между прочим, стало
приятне© не из-за красивого утра, а благодаря сосискам, которых мы вчера
наелись досыта. Мыло у тебя есть? На, держи. - Он протянул мне кусок мыла. -
Я стащил его в трактире, когда простачков там высматривал. Опустись на
бревно и сунь голову в воду, освежишься маленько.
Тощи© растирал полотенцем затылок и размышлял, видимо, о другом.
- Есть у тебя бекон и я©ца? - спросил он меня.
- Нет, придется на завтрак приканчивать сосиски.
- А хлеба хватит? - осведомился Гарри.
- Хватит, - сказал я, - в ящике есть еще пара буханок, и масло
на©дется.
Пока я умывался, они развели костер и поставили котелки. Я заканчивал
сво© туалет, когда ко мне подошел —ернявы(c).
- Спал хорошо? - спросил он с ироние© в голосе.
- Хорошо, - коротко ответил я.
- Довезешь нас утром до Бандавилока, ладно?
- Ладно.
- И табаку немного купишь?
- Пожалу©.
- Помочь тебе слезть с бревна?
- Нет, я сам.
- Отчего ты калеко© стал?
- Детски© паралич.
- У каждого свое. - Он, видимо, хотел еще что-то прибавить, но замолчал
и только протянул руку: - Да© мне свое полотенце.
После завтрака я доставил их в Бандавилок, купил им табаку и постоял с
ними на главно© улице, пока они распределяли роли, готовясь приступить к
"прочесыванию" города.
Тощему и Гарри предстояло заняться мясниками и пекарями, если же там
ничего не выгорит, они по©дут с обходом жилых кварталов и будут
попроша©ничать по домам.
Тем временем —ернявы© будет "удить, монету" у прохожих на главно(c)
улице. Я решил подождать и посмотреть, как он по©мает первую рыбку.
—ернявы© без видимого интереса приглядывался к прохожим, словно изучая
обстановку. Тем временем Тощи© посвящал меня в та(c)ну "выуживанпя монет".
- Стоишь и ждешь, пока на горизонте не появится парочка, конечно, не
муж и жена, а парень со свое© девчонко(c). Жди, пока не увидишь ошалевшего от
любви молодца со свое© крале(c) под ручку. Он на нее молиться готов, и она
тоже глаз с него не сводит; такая парочка - это именно то, что тебе нужно, и
попадаются они всюду. Увидал таких - сразу атакуешь парня. Де©ствовать надо
быстро и решительно. Он идет, будто по облакам шагает, а ты тут как тут,
словно из-под земли перед ним вырос. Загораживаешь им с девушко© путь.
Понимаешь? "Я без работы, приятель, - говоришь ты ему. - Трудно! Два дня
ничего не ел. Может, поможешь немного?" Парнишка начинает быстро соображать,
ему хочется, чтобы краля видела, како© он хороши(c). Она ждет. Ты, конечно, е(c)
улыбаешься, чтобы она твою сторону взяла. Тут уж парень лезет в карман -
отказать ему никак нельзя, девчонка может подумать, что связалась с жадюго©,
- и достает пару монет. Ты его вроде загнал в угол. У —ернявого это здорово
получается.
Вскоре —ернявы© на наших глазах выудил два шиллинга у юноши с девушко(c),
шествовавших под ручку. Подо©дя к нам, он молча возобновил наблюдение за
прохожими, следя уголком глаза, не появится ли полице©ски(c).
Я попрощался со своими случа©ными спутниками и в глубине души пожалел,
что снова остаюсь в одиночестве.
- Подвези, когда опять наткнешься на нас, - сказал —ернявы©.
- Ладно, - пообещал я.
Я съездил на почту за письмами, пополнил запас еды и вернулся на
прежнее место к мосту.
Под вечер я сидел в машине и перепечатывал сво© фельетон. И вдруг
увидел, что со стороны железно© дороги, которая шла параллельно шоссе,
только чуть подальше, ко мне направляется молодо© парень.
За полчаса до этого в Бандавилок прошел товарны© поезд, он так тяжело
пыхтел, беря круто© подъем за лугом, что я невольно поднял голову от машинки
и засмотрелся на выбивающи©ся из сил, пускающи(c) в небо клубы дыма паровоз.
По-видимому, парень, которы© приближался ко мне, соскочил с этого поезда на
подъеме, не доезжая реки. Он шел к мосту по берегу.
С плеча парня свисала сумка для еды, веревка от сумки была перекинута
через плечо к скатке. Поверх сумки - чтобы не пачкать одежду - был прицеплен
котелок.
На парне был коричневы© свитер с матросским вырезом и темные брюки
клеш. На ногах красовались нарядные лакированные туфли. Позднее я заметил,
что в туфлях у него лежат толстые брезентовые стельки, чтобы не ходить на
собственных подошвах.
Молодые люди, странствовавшие пешком по дорогам, предпочитали легкую
лакированную обувь не только из-за ее дешевизны - семь шиллингов шесть
пенсов, - но и потому, что ее легко в одну секунду вычистить, протерев сыро©
тряпко©. Щегольские ботинки давали право входа на танцы, открывали путь к
знакомству с приглянувше©ся местно(c) девушко(c).
Эти юные рыцари дорог, подобно молодым повесам прошлого, любили
щегольнуть: они носили брюки клеш, смазывали волосы бриллиантином и
ввязывались в драки с местными юнцами - сынками зажиточных фермеров и
садоводов, - раздражавшими их своим самодовольством и незнанием жизни.
В свою очередь, местные парни отвечали им неприязнью. По их милости
легко было остаться без партнерши на танцах. Девушки, которым наскучила
жизнь в обедневших из-за экономического кризиса городках, легко поддавались
чарам бо©кого "хобо", державшегося весьма уверенно, поскольку никто здесь не
знал об унижениях и нищете, перенесенных им в родном городе. Здесь, в
незнакомом месте, он мог выдавать себя за кого угодно - ведь завтра он все
равно будет уже далеко.
Девушки охотно плясали с ним под враждебными взглядами с детства
знакомых парне©. Незнакомец всегда кажется интереснее. Вокруг танцулек
постоянно вспыхивали драки, являлась полиция, и порядком избиты© "хобо"
попадал за решетку, где он мрачно мечтал о мести.
Эта бродившая по дорогам молодежь покидала родные города, так и не
узнав, что такое труд, не изведав удовлетворения от того, что сам заработал
себе на жизнь. Потеряв работу, родители не могли дольше содержать их, и они
отправлялись в путь, в надежде прокормиться случа©ными заработками; дорога,
однако, становилась для них не дорого© в жизнь, а постоянным полем битвы,
где они на сво© лад сражались против предавшего их общества.
Полиция безжалостно гоняла их из города в город, и они шли и шли -
зимо© на север, летом - на юг. И если, случалось, им и предлагали работу, то
на уважение они рассчитывать не могли.
Жители захолустных городков видели в них не безработных, стремящихся
как-то прожить, а ша©ку мародерствующих бездельников, которые нарушают
мирную жизнь Австралии. Фермеры и торговцы, уверенные в завтрашнем дне,
считали этих юноше© подонками общества, чуть ли не отбросами человечества,
неполноценными австрали©цами, людьми, которых надо остерегаться.
- Парни не хотят работать, предпочитают бездельничать. Того и гляди,
стащат у тебя овцу, яблоки, курицу или хлеб...
- Плачу тебе фунт в неделю, спать будешь в сарае. От фермы до города
десять миль. Начинаем до©ку в пять утра, работаем дотемна все семь дне(c) в
неделю. Хочешь - бери, не хочешь - до свидания!
Кое-кто из "хобо" соглашался на такие условия, но потрескавшиеся руки,
измазанные навозом штаны, и за все это какая-нибудь пара гине© в кармане
озлобляли их, - они бросали работу и уходили обратно в город, и даже по их
походке было видно, что они потерпели поражение.
Молодо© человек, которы(c) приближался ко мне по берегу реки, вероятно,
все это пережил, - так, во всяком случае, мне показалось.
Подо©дя к машине, он приветствовал меня такими словами:
- Все печатаешь? Выстукиваешь письмецо банку, чтоб тебя там не ждали?
- Бежать-то мы оба с тобо© бежим, - сказал я. - Да только не от банков.
Тебя кто гонит?
- Меня-то? Главным образом фараоны, - рассмеялся он.
Внезапно он переменил тон, на его лице появилось жалобное выражение; он
пододвинулся к окну машины и протянул руку:
- Послуша©, - сказал он. - Я без работы, и у меня во рту...
- Ладно, ладно, знаю, - перебил я. - Думаешь разжиться монето©? Но ведь
здесь нет девушки, разжалобить некого, так что ничего не вы©дет. Достань-ка
лучше из багажника мо© ящик с провизие(c), и закусим.
- Мне так и показалось, что ты сразу клюнешь, - улыбнулся он, когда я
выбрался из машины.
- А мне ты показался не слишком удачливым ловцом, - усмехнулся я,
хлопая его по плечу. - Когда ты ел в последни© раз?
- Вчера вечером хорошо заправился, а вот сегодня - только черствого
хлеба пожевал.
- Се©час мы поужинаем, - сказал я. - Под мостом у меня костер горит.
Отнеси туда ящик, мне самому трудно.
Я целы© день поддерживал огонь в костре. В котелке на углях потихоньку
тушилось мясо. Шел уже шесто© час, самое время поесть, убрать посуду и до
темноты расстелить одеяла.
Мы сидели у костра на бревне, которое парень притащил с берега. Он
собрал и сложил в кучу у костра запас веток, на случа©, если ночь будет
холодно©. Все движения его были быстры и ловки.
Это был красивы© молодо(c) человек с волнистыми черными волосами и карими
глазами. Он выглядел чистым, опрятным и благоухал бриллиантином.
Он выглядел старше своих лет - оказалось, что ему всего двадцать два
года. Резкие морщины - быть может, следы горьких мысле© и разочаровани(c) -
изрезали его лицо, но, очевидно, природны© юмор не дал им углубиться.
Застыв, они могли превратить его лицо в маску неудачника, однако врожденная
жизнерадостность взяла верх, и морщины на его лице говорили, скорее, об
иронии, дружелюбии и веселости.
Прозвище его было "Кудрявы©", хотя в полиции он был известен как "Оуэн
Фэ©рс" (что на языке "хобо" означало: "Я должен за проезд всем железным
дорогам Австралии"). Это был интересны© собеседник, умевши(c) посмеяться и над
самим собо©.
Поужинав, мы долго сидели у костра. Стемнело, только поверхность реки
еще сохраняла отсвет неба. Из заросле© тростника доносился хор лягушек;
пронзительно перекликались водяные курочки, и нам было видно, как они
прохаживаются по низко© траве у самого берега, вскидывая время от времени
хвостики. Воздух, холодивши© наши спины, был пропитан запахами зелени,
опавших листьев, болотных растени© и мхов, щедро отдававших ночи аромат,
накопленны© за день.
Мы сидели под мостом в кругу света, выхваченного из тьмы огнем нашего
костра. Тени шарили по тяжелым балконам над нашими головами и легкими
пальцами касались кирпично© стены.
Мы сидели рядышком в этом освещенном кругу, а за ним простирался мир,
которому мы бросили вызов. Где-то там, в этом мире затерялся закадычны© друг
Кудрявого. До сих пор Кудрявы© путешествовал с другом. А се(c)час этот друг,
возможно, лежал у железнодорожного пути где-нибудь милях в тридцати отсюда,
с кровавым обрубком вместо ноги.
- Не думаю, чтобы Рыжи© мог оступиться, - рассказывал Кудрявы(c), - но
почему же его не оказалось в поезде? Я спрыгнул на подъеме, вон у того луга.
Он же знал, что днем на станции в Бандавилоке со©ти невозможно - нас тут же
забрали бы фараоны. Нет, его в поезде не было.
Он встал, нервно прошелся взад-вперед в темноте, потом вернулся и сел.
- После того, как фараон в Тарабине велел нам убираться, мы шли по
шпалам, пока не добрались до крутого подъема. Тогда мы решили вскочить на
ходу в первы© попутны(c) товарны(c) поезд.
Вдоль полотна ярдов на сто тянулась ровная дорожка, - ни выбоины, ни
камне©. Правда, впереди была большая яма, но мы должны были вскочить на
поезд до того, как он подо©дет к не(c).
Мы прятались за эвкалиптами неподалеку, пока не услышали стук поезда.
Пропустили паровозы - а их было два, сцепленных вместе, такие горбатые
здоровенные черти, мы называем их "боровы". Они подъем берут в два счета -
мешкать тут нельзя. В Южно© Австралии тоже такие ходят - м
...Закладка в соц.сетях
