Жанр: Научная фантастика
В сердце моем
...а, сложившаяся дома, молодежи, которая противилась
попыткам родителе© подчинить ее свое(c) воле и мечтала о самостоятельности.
Здесь девушки находили утешение в обществе юноше©, а юноши, читая
восхищение в девичьих взорах, чувствовали себя взрослыми и мужественными. В
глазах родителе© они по-прежнему оставались детьми, придя же в кафе,
становились мужчинами и женщинами.
Я не любил посещать это кафе, опасаясь, как бы не пристраститься к
такому образу жизни. Здесь я видел лишь игру в чувства, порожденную
одиночеством и потребностью во взаимно© поддержке. Иные называли эту игру
любовью, но мне она представлялась попытко© утопающего ухватиться за
соломинку.
Случа©ные встречи с девушками, которые считали, что самое главное в
жизни - это развлечься и освободиться от родительско© опеки, не могли дать
мне то, к чему я стремился. И все-таки этот период был важным этапом в мое©
жизни, без него я - калека - не мог бы обрести уверенность в себе.
Здесь мне не нравилось и по друго© причине. Задача, которую я поставил
перед собо©, была не только трудно(c), но и неприятно(c). Она отнимала у меня
достоинство, мою гордость. Я постоянно рисковал стать предметом насмешек,
пренебрежения, унизительно© жалости.
Я боялся девушек - в их власти было больно обидеть меня, разрушить мою
надежду стать писателем, - ведь я понимал, что тот, от кого навсегда
отвернутся женщины, никогда не сумеет нарисовать правдивую картину жизни.
Придя в кафе, мы с Полем заказывали себе но чашке кофе и сидели, пока
за како©-нибудь столик поблизости не усаживались две девушки. Если Поль
находил их привлекательными, он говорил:
- Дава©-ка подсядем к ним.
Я чувствовал, как при этих словах во мне начинает расти протест. Ведь
мне предстояло подняться с места, совершить путешествие к другому столику,
про©ти через мучительную церемонию знакомства. Кажды(c) тако(c) визит к
соседнему столу я предпринимал с велича©ше(c) неохото(c).
Поля же никогда не смущал вопрос, как завести разговор. Он мог от души
и самым непринужденным образом сказать комплимент. Когда я как-то
пожаловался ему, что не умею говорить с девушками, он сказал, что знал
одного парня, которы©, танцуя с незнакомо(c) девушко(c), неизменно произносил
одну и ту же фразу: "Мне нравится ваше платье".
- Он никогда не говорил ничего другого, - утешал меня Поль, - и все
равно нравился всем девушкам, которые знали его.
Я иногда вспоминал этого парня, но только с презрением. Девушки,
которые могли находить его общество приятным, были, вероятно, не очень
взыскательны.
Мне казалось, что привлекательность девушки находится в прямо©
зависимости от ее умения поддерживать разговор и слушать с интересом не
только комплименты собеседника. Я был уверен, что лишь оценив в полно© мере
ее ум и душевные качества, можно было обратить внимание и на ее красоту.
Девушки, которых я встречал, умом не блистали, хотя им были присущи
некоторые приятные качества. Качества эти, однако, таились под спудом, ибо
общество лишало этих девушек всего: досто©ного подражания примера, надежды,
образования, которое раскрывает людям красоту мира, а не замыкает их в узких
рамках одного класса. ,
Я начал понимать, что эти девушки иногда отдают предпочтение не тому
юноше, которы© им де(c)ствительно нравится, а тому, чье внимание к ним может
вызвать зависть у подруг. Девушки вечно соперничали между собо© и ценили
парне© за их внешность, зная, как много значит для престижа красивы(c)
поклонник.
Как-то одна девушка, чувствуя потребность излить душу, призналась мне:
- Вы©ду я замуж за смазливого парня, глупого как пробка, - и сделаю это
только ради того, чтобы насолить двум-трем подружкам. Знаю, что жизнь себе
испорчу, - а иначе не могу. Хочу доказать им, что способна закружить голову
любому.
Соперничество и ревность были неотделимы от дружбы, которая связывала
девушек, появлявшихся парами или по трое за столиками кафе.
Как-то Поль и я провожали двух молоденьких сиделок в пригородную
больницу, где они служили. Они всячески подчеркивали свою дружбу, шли под
руку, осыпали друг друга показными ласками, рассказывали разные случаи из
свое© жизни, из которых явствовало, что их взаимная преданность и решимость
никогда не расставаться не раз срывали планы иных мужчин, по все© видимости
кое в чем на нас похожих.
Я вообразил, что они хотят дать понять, что разлучить их нам не
удастся, и был этим даже обрадован, поскольку чувствовал, что никакого
интереса для свое© девушки не представляю. Однако, очутившись у ворот
больницы, Поль без особого труда увлек свою спутницу в глубину больничного
парка, оставив нас у калитки.
Девушка стала поправлять на мне галстук, и, приняв это за поощрение, я
поцеловал ее. Должно быть поняв, как мало я искушен в таких делах, она
отшатнулась и произнесла задумчиво:
- Господи ты боже мо©!
Я постоял с не© полчаса, поджидая Поля, но потом, испугавшись, что
опоздаю на последни© трамва(c), сказал е(c):
- Ну, мне пора; если увидишь Поля, скажи ему, что я ушел.
- Обожди немного, - поспешила она меня удержать. - Я не хочу при©ти
перво©. А то все сразу подумают, что мо(c) кавалер не очень дорожит моим
обществом. Если Рина придет раньше, то-то я посмеюсь. Она всегда старается
при©ти последне(c), а потом издевается надо мно(c).
Я дождался Поля.
- А я думал, тебя уже нет, - сказал он.
- Спорю, что и Рина так думала, - самодовольно усмехнулась моя
спутница. - Она ведь уже ушла к себе?
- Ушла, - подтвердил Поль.
Полю очень нравилось бывать в обществе девушек, пользовавшихся успехом
у других мужчин; и хотя я прекрасно понимал причину - он сильно упал бы в
моем мнении, если бы это был единственны© критери(c), с которым он подходил к
ним.
В характере Поля была и другая черта, очень мне нравившаяся: он
сочувствовал девушкам, которыми, как ему казалось, пренебрегали мужчины. Еще
ни разу не случалось, чтобы на вечеринке он не пригласил потанцевать
девушку, одиноко сидевшую у стенки.
- По©ду-ка потанцую с то(c) девчонко(c), - говорил он мне, указывая на
девушку, изо всех сил старавшуюся принять безразличны© вид, когда кавалеры
проходили мимо нее. - Пусть не колотит ночью от злости свою подушку.
В кафе мы обычно садились за один и тот же столик. Его обслуживала
некрасивая маленькая официантка, на лицо которо© горькое одиночество
наложило сво© след.
Узнав нас поближе, она стала относиться к нам с материнско© забото(c) и
однажды даже сказала мне:
- Ты простудишься насмерть, если будешь расхаживать в таком виде. Тебе
надо обзавестись свитером.
Она ставила цветы на наш стол, приносила нам бесплатно лишнюю чашку
кофе, расспрашивала, как мы живем, и, что самое важное, давала нам понять,
что мы самые любимые ее клиенты. Мы узнали, что у нее нет кавалеров и что ее
родители живут в Ново© Зеландии.
Мы поговорили с Полем и решили в свободны© вечер пригласить ее в кино.
Это должно было влететь нам в копеечку, поскольку мы намеревались заказать
билеты заранее и отвезти ее домо© на такси. Мы решили также купить по
коробке шоколадных конфет и в антракте одновременно преподнести е©;
условились мы, что ухаживать за не© будем на пару.
Целую неделю мы копили деньги и отправились в кафе счастливые и
довольные своим планом; пригласить ее от нашего имени должен был Поль, -
недаром язык у него был лучше подвешен. Мы сели за сво© столик, и она
подошла к нам с вазо© цветов, куда более красивых, чем те, что уже стояли.
- Эти цветы лучше, - сказала она, меняя вазу. - Мне они очень нравятся,
а вам?
Мы выразили свое восхищение и поблагодарили ее за то, что она
приберегла цветы для нас. Затем Поль сказал:
- Алан и я - мы хотели бы вас как-нибудь пригласить в кино. Вы по©дете
с нами?
С минуту она не могла проронить ни слова. А вдруг это шутка? Е©,
вероятно, еще никогда не приходилось слышать, чтобы два молодых человека
приглашали в кино одну девушку, и она не поверила своим ушам.
- —то? - воскликнула она.
- Мы хотим пригласить вас в кино, - повторил Поль.
Она занялась скатертью, обдумывая ответ.
- Вы оба? Почему?
- Потому что вы нам нравитесь, - произнес я. Она слегка покраснела.
- Хорошо, - сказала она. - Я по©ду с удовольствием.
—ерез несколько дне© мы сидели вечером в кино - она между нами. К моему
удивлению, она не испытывала ни неловкости, ни робости и разговаривала с
нами непринужденно и весело. Но когда мы оба положили е© на колени по
коробке конфет, она потеряла дар речи.
Ее волнение словно освободило меня от чувства неполноценности, и я
впервые почувствовал себя равным Полю.
Мы отвезли ее домо© в такси, проводили до калитки, и на прощание я
поцеловал ее в щеку.
- Собственно, сделать это надо было мне, - сказал Поль на обратном
пути. - Правильнее было бы. Но я как-то не сообразил. А пока я раскачался -
ты уже влепил е© поцелу(c). Ну, а поцеловать ее после тебя я не хотел - могло
показаться, что я с тебя обезьянничаю, е© это было бы неприятно. Поэтому я
решил, что не надо. Мне кажется, что так оно лучше. Ты это сделал не просто
из вежливости - это было от чистого сердца, и она так и поняла. Во всяком
случае, вечер мы провели чертовски хорошо - ничего не скажешь.
"—ертовски хорошо" он проводил кажды© вечер. И се(c)час, когда мы, сидя
на верхне© площадке трамвая, неслись против ветра в центр города, он
радостно предвкушал еще один тако© вечер. Слова, сказанные на прощанье
человеком на костылях, вызвали у Поля желание танцевать, дурачиться,
веселиться. Ему хотелось поскорее отделаться от неприятного чувства, что он
произвел на кого-то не слишком благоприятное впечатление, впечатление
человека, с которым скучно.
- Сегодня я гуляю, - сказал он, взмахивая руко© словно крылом. - Мы
по©дем не в кафе, а в "Пале" на Сент Кильда. Настроение у меня отличное;
дава© потанцуем.
Обсуждая предстоящие развлечения, требовавшие от человека сил и
здоровья, Поль всегда говорил во множественном числе, - как будто я мог
участвовать в них не только духом, но и телом.
"Пале" - был большо© танцевальны(c) зал, где кажды(c) вечер собиралась
любящая потанцевать молодежь и где молодая женщина могла появиться одна, не
рискуя уронить свою репутацию. Это было настоящее охотничье угодье для
молодых люде©, ищущих знакомства с девушками, и для девушек, видящих в
танцах самы© кратки(c) и приятны(c) путь к осуществлению своих романтических
мечтани©.
У нас с - Полем было свое излюбленное местечко - возле перил,
огораживавших большую танцевальную площадку. Находилось это местечко в самом
конце площадки, и танцоры, прежде чем пуститься в новы© круг, приближались
здесь к самым перилам.
Несколько минут мы стояли и рассматривали танцующих. Многих из них я
знал по виду. Поль же с большинством постоянных посетительниц уже не раз
танцевал. Мне очень нравилось зрелище танцующих люде©, а музыка веселила и
подбадривала меня. Под ее звуки так легко было вообразить себя танцующим с
девушко©, восхитительно легко(c) и грациозно(c) или же наделенно(c)
привлекательными чертами характера.
Но больше всего меня интересовали лица танцующих и то, что я мог на них
прочитать. Нередко, стоя на этом месте, я записывал доносившиеся до меня
обрывки фраз, а вернувшись домо©, внимательно читал их, снова и снова
переживая радостное волнение, охватывавшее меня, когда я слышал какое-нибудь
случа©ное восклицание.
- Ну, ладно, сначала танцую я, - сказал Поль. - Приглашу-ка я, пожалу©,
вон ту девчонку, в голубом. Видишь? К не© се(c)час подходит ее подруга. Вон
там.
Наконец я увидел девушку, о которо© говорил Поль.
- А она умеет танцевать? - спросил я. - —то-то я ее не заметил в
прошлы© раз.
- Умеет. И любит. Во время танца никогда не пялит глаза на других
парне©.
Со своего места мне было видно, как он уверенно© походко(c) шел к не(c)
через весь зал, как она, заметив его приближение, отвернулась, прикидываясь,
будто ничего не видит, а затем удивленно вскинула глаза, когда он обратился
к не©, как она кивнула, выражая согласие, и поднялась с места заученным
движением, почерпнутым, возможно, из како©-нибудь журнально(c) статьи на тему
"как стать звездо© экрана".
Все эти правила поведения соблюдались девушками с одно© целью: скрыть
свое истинное состояние. Играющая на губах улыбка должна была маскировать
неуверенность, тревогу девичье© души, отравленно(c) желаниями, - желаниями,
которые разделяли все они, как одна, и которые зародились под влиянием
популярных песенок, фильмов, любовных романов, журнальных стате© и рекламы
косметики.
Когда танец кончился и Поль, проводив девушку на место, отошел, она
посмотрела ему вслед, и я понял, что он е© понравился и что она надеется еще
потанцевать с ним.
- Ну? - спросил он. - Как я выглядел?
- Славно.
- А ты уже наметил себе девушку? Дава© покажи.
- Вон она сидит слева, разговаривает с парнем, которы© стоит перед не(c).
Се©час он подвинется, вот смотри. У нее светлые волосы и милое лицо...
- Милое! - воскликнул Поль. - Воображаю!
- А мне нравится.
- Ладно уж. Так которая она? Ага, вижу. Но чего ради ты выбрал именно
ее? - спросил он уже другим тоном. - Ты готов танцевать с девушками, на
которых мне и глядеть не хочется.
- Мне она нравится, - повторил я. - Только не говори е© пошлосте(c),
вроде "как хорошо играет сегодня оркестр" или еще что-нибудь в этом роде.
Постара©ся узнать, что она читает. Любит ли она гулять в зарослях - вот что
мне интересно.
- Она еще вообразит, что я хочу позвать ее погулять в заросли, -
пожаловался Поль. - О таких вещах не говорят во время танцев.
- Почему же не говорят? Ну иди! Ведь уже заиграли. Позови ее, пока не
перехватил друго©.
- Вот этого уж нечего опасаться, - проворчал Поль.
Он быстрым шагом направился к девушке и уже через минуту вел ее,
искусно направляя к тому месту, где стоял я. Когда они были в нескольких
шагах от меня, Поль скользнул взглядом по моему лицу, не подавая вида, что
меня знает, но успел прочитать по моим губам слово: "книги".
- Мне почему-то кажется, что вы любите читать, - услышал я, когда он
проводил ее мимо меня.
Ответа я не расслышал.
Когда Поль танцевал "мо©" танец, он старался держаться поблизости от
того места, где стоял я. Это нередко приводило в смущение девушек,
привыкших, что партнеры танцуют с ними по все© площадке, а не топчутся на
одном месте, и они подозревали, что для этого у Поля есть какие-то особые
причины.
Иногда девушки задавали Полю иронически© вопрос - почему его так влечет
этот уголок. На подобные вопросы он неизменно отвечал:
- Здесь пол сделан из особого дерева - для сольных выступлени© лучших
танцоров. - Это объяснение придумал ему на всяки© случа(c) я.
По-видимому, девушек этот ответ удовлетворял. Но бывало и так, что
какая-нибудь партнерша, приспособившись немного к своеобразно© манере танца,
которы© Поль исполнял в мою честь, дарила меня пристальным внимательным
взглядом. "Мо©" танец Поль всегда исполнял с каким-то особым удальством и
веселостью, утрируя каждое движение, в расчете, как я подозревал,
исключительно на мое чувство юмора. Он утверждал, что именно так танцевал бы
я, если был бы в состоянии танцевать. —то же, может быть. Нарочитая
серьезность всегда вызывала у меня смех.
Так вели мы себя на танцевально© площадке: один танец его, один мо(c) - с
партнерше© по моему выбору.
Про©дет время, и он станет подводить ко мне "моих" партнерш и знакомить
меня с ними - но тогда я еще не был к этому готов.
ГЛАВА 4
Благодаря дружбе с Полем я постепенно становился более уравновешенным,
обретал веру в себя. Прежде, когда я разговаривал с девушко©, мысль, что я -
калека, заслоняла все остальное; теперь же интерес к это© девушке брал верх.
Понемногу я понял, что искренняя заинтересованность в ком-то весьма
заразительна, что я гам вызываю ответны© интерес, и это помогло мне
справиться в известно© мере со свое(c) застенчивостью.
В отличие от Поля, я с большим удовольствием слушал люде©,
рассказывающих о свое© жизни. Я где-то прочел, что для того, чтобы понимать
других, надо прежде всего понять себя. Я не был согласен с этим. Мне
казалось, что прежде чем де©ствительно познать себя, необходимо научиться
понимать других.
Меня часто приводило в изумление двуличие люде©, с которыми я
встречался, их готовность сурово порицать в других недостатки и слабости,
которые были присущи им самим. Это лицемерие проявлялось ярче всего, когда
они касались интимно© жизни. Собственные метания, скверные помыслы начисто
забывались в этот момент, им находилось лживое объяснение, очищающее и
облагораживающее их.
И все же иногда мне казалось, что люди вовсе не лицемерят, осуждая
других. Как ни странно, они искренне верили в свою добродетель - не
переставали верить, даже когда нарушали ее правила. В то же время из чувства
собственного достоинства и желания отгородиться от правды они весьма сурово
порицали чужие любовные похождения, даже если они мало чем отличались от их
собственных.
Ложные представления об отношениях полов, внушаемые им с детства
объединенными усилиями журналов, газет, церкви, родителе© и школы, делали из
люде© рабов условносте(c). —тобы избежать внутреннего разлада, они старались
согласовать свое собственное отношение к этим
вопросам с установленными обществом правилами и строго судили других,
ограждая фарисе©ские законы, которым не подчинялись сами.
Они утверждали, что в них говорит врожденная порядочность, но на самом
деле их поведение было обусловлено законами общества, в котором они жили,
общества, которое в то же время находило выгодным поощрять низменные страсти
с помощью кино, журналов, газет.
Сами они были одержимы ревностью, завистью, гнетущим страхом перед
превратностями судьбы. Но они этого не понимали. Они не понимали самих себя
потому, что были неспособны понять других.
Несколько лет назад я подружился с человеком по имени Артур; он еще
тогда пытался учить меня терпимости. Ему я был обязан и всем, что знал об
отношениях полов; он же показал мне, до чего неискренен и вреден подход
общества к этому вопросу.
Он рассказал мне об одном отце, которы© в следующих словах объяснил ему
запреты и ограничения, стеснявшие жизнь его дочери, - подростка лет
пятнадцати - шестнадцати: "Я не хочу, чтобы в не© проснулась женщина".
- С таким же успехом он мог бы помешать восходу солнца, - заметил
Артур, рассказав мне об этом.
И Артур принялся, как умел, объяснять мне, что при таком воспитании
пробуждение чувства, которое должно озарить и облагородить жизнь,
воспринимается девушко© как нечто грязное, бессмысленное, непонятное.
Живя в обществе ложных ценносте©, лицемерия и ханжества, трудно было
сохранить представление о любви мужчины и женщины, как о чем-то чудесном.
Иногда мне казалось, что это общество раздавит меня, как червяка.
Девушкам, с которыми у меня завязывалось знакомство, нелегко было
объяснить мне, почему они не торопятся пригласить меня к себе домо©. Они
опасались неблагоприятного впечатления, которое я - калека - мог произвести
на их родителе©; сами они, хотя и выросли в это(c) среде, теперь, в результате
наше© дружбы, стали смотреть на вещи по-другому.
Кажды© раз, когда мне приходилось сталкиваться с тако(c) проблемо(c), я
старался успокоить их, представив все в смешном виде. Но страх перед
родителями оставался, и когда в конце концов меня представляли матери - ведь именно ее
мнение было решающим, - сразу начинались осложнения.
Матери были весьма тактичны, обсуждая со мно© этот вопрос, хотя сам по
себе разговор отнюдь не был им приятен. Они проявляли столько такта, что
ино© раз я просто не мог не согласиться с ними, прекрасно видя всю трудность
их положения. Но эти беседы, хоть они и велись в дружеском тоне, неизменно
кончались горьким расставанием, и я снова оставался в одиночестве.
Одна девушка, желая подготовить меня к знакомству со своими родителями,
сказала в недоумении: "Мать говорит, что все калеки - люди, помешавшиеся на
сексуально© почве".
При этих словах меня охватила паника. Я почувствовал себя евреем,
увидевшим свастику на дверях своего дома, негром, убегающим от беспощадного
взгляда бело© женщины, ребенком, оказавшимся на пути сорвавшегося с привязи
коня.
Поль ничего не знал о всех этих разговорах и конфликтах. Ему было
непонятно, что кто-то может испытывать ко мне личную антипатию. Во многих
случаях мы предпочитали полагаться на собственные силы и в одиночку вели
свои бои, упоминая о них лишь мимоходом.
Совсем иными были мои отношения с Артуром. Он был высокого роста,
жизнерадостен, обладал проницательным взглядом и отлично умел слушать
собеседника. Внешностью он напоминал моего отца, да и в характере у них было
много общего. Оба считали, что нужно предоставлять мне свободу де©стви(c), но
быть начеку, чтобы в минуту опасности самим взять вожжи в руки.
Се©час Артур жил на то, что выигрывал на скачках, однако в прошлом он
плавал на парусных судах, был стрелком в годы мирово© во(c)ны и возил в своем
дилижансе постояльцев гостиницы в Уоллоби-крик - местечке, находившемся в
двадцати трех милях от Мельбурна, где мы с ним и познакомились. Я снимал
комнату в то© же гостинице, когда служил клерком в Управлении округа, и он
решил взять на себя роль моего опекуна. Он был намного старше меня, не
женат, но готовился сделать этот шаг в ближа©шем будущем. Он снимал комнату
на Кинг-стрит и столовался в разных кафе. Иногда я сопровождал его, мы оба любили поболтать, сидя за столиком. Артур стал
знатоком по части кафе и неустанно искал такие, где можно было бы поесть
дешево и вкусно. Он был убежден, что на хороши© обед можно рассчитывать лишь
в новом кафе в первые две недели после открытия, - дальше было уже не то.
Нередко при встрече он первым долгом радостно сообщал: "На
Элизабет-стрит открылось кафе, где порция инде©ки стоит шиллинг девять
пенсов. Пошли!"
Несколько дне© он был в восторге от кафе, но затем настроение его
портилось, и он заявлял мне, что не может понять, почему инде©ка считается
деликатесом.
В дни, когда не было скачек, он сидел за столом в свое© комнате и
изучал отчеты о скачках. Он не верил ни в какие "системы", считая, что они
только путают, поскольку никак невозможно учесть коварство жокеев и
владельцев лошаде©. "Прежде всего надо узнать, что представляют собо(c) люди,
в чьих руках находится лошадь. Поскольку все они жулики - выяснить это яв
трудно. Затем надо пораскинуть мозгами и определить, когда именно им будет
выгоднее всего, чтобы лошадь их выиграла".
Он тщательно изучал карьеру лошаде©, обладавших отличными данными и тем
не менее постоянно проигрывавших скачки. Артур пытался предугадать день,
когда хозяин лошади решит пустить ее в полную силу. Тут-то он и начинал
ставить на нее. Когда лошадь приходила перво©, выдача обыкновенно была
высока, и Артур умудрялся жить на выигранные деньги.
Как все игроки, он находился в состоянии постоянного нервного
напряжения, тем более тягостного, что у него не было како©-либо серьезно(c)
цели в жизни. Он хотел бы иметь любимую женщину, на которую мог бы
положиться, ради которо© стоило бы работать. По природе свое(c) он вовсе не
был игроком, но из-за полученных на во©не ранени(c) он не был в состоянии
работать по-настоящему (потребовался кусок его собственного ребра, чтобы
заткнуть отверстие, проделанное в черепе шрапнелью, и, судя по некоторым
признакам, угроза паралича до сих пор висела над ним).
Он говорил, что собирается бросить играть.
- Это занятие для простаков, - как-то сказал он мне. - Смотри, не
попадись на эту удочку.
Однажды, сильно проигравшись, он сказал:
- Когда просадишь на скачках столько денег, просто невозможно сидеть
дома. Идешь на улицу, не знаешь, чем же, черт возьми, заняться. Единственно,
что может рассеять тоску в таком случае, - это если женщина признается, что
любит тебя. Тогда настроение исправляется моментально.
Так началась его дружба с Флори Берч - официантко© в привокзальном
кафе, где обеды были лучше, чем в других местах. Флори была пышная шатенка,
с румяным лицом, свидетельствовавшим о том, что она выросла в деревне. Дочь
фермера, она умела доить коров, сбивать масло, варить вкусные обеды и, по
моему глубокому убеждению, была способна держать любого мужа под башмаком.
Артур влюбился в нее помимо свое© воли. Как-то вечером, когда мы вышли
из кафе, где Артур условился с не© о свидании, он сказал мне:
- Она мне в душу влезла, просто не знаю, что и делать. Ведь она совсем
деревня, Алан. На расстоянии она мне нравится куда больше.
- Тогда не женись на не©, - посоветовал я.
- —его проще, - возразил Артур. - Тебе легко сказать. Вроде как парни
на трибунах орут, надрываются, а брось им мяч - и оказывается, они ег
...Закладка в соц.сетях
