Жанр: Религия
Сатанизм для интеллигенции
...ые права, как и авуары американских
корпораций в пожизненное пользование моей жене Елене Ивановне Рерих. После же ея
все указанное имущество завещаю Всесоюзной Коммунистической Партии. Единственная
просьба, чтобы предметам искусства было дано должное место, соответствующее
высоким задачам коммунизма. Этим завещанием отменяются все ранее написанныя.
Прошу тов. Г. В. Чичерина, И. В. Сталина и А. Е. Быстрова или кого они укажут
распорядиться настоящим завещанием. Художник Николай Рерих"[1784 Фотокопию
завещания см. Огонек. 1995, № 34, с. 70.].
Дардыкина могла не видеть этот документ. Но его наверняка знали С. Зарницкая и
Л. Трофимова, еще в 1965 начавшие приучать советскую интеллигенцию к
эзотерическому коммунизму Рерихов. По их словам, Н. К. Рерих составил завещание,
"согласно которому все имущество экспедиции, включая его картины, в случае
гибели художника переходило в собственность русского народа"[1785 Зарницкая С.,
Трофимова Л. Путь к Родине. // Международная жизнь. 1965, №1, с. 104.].
На самом же деле, как видим, речь идет не об имуществе экспедиции, а о личном
состоянии Рериха. Во-вторых, завещано оно не "русскому народу", а ВКП(б) и
распорядителем назначен тов. Сталин вместе с руководителем советской разведки в
Урумчи Быстровым.
Но слишком уж неудобна фраза "Прошу тов. Г. В. Чичерина, И. В. Сталина и А. Е.
Быстрова распорядиться... ". И потому она опущена даже Валентином Сидоровым в его
статье, защищающей рериховское большевизанство[1786 Сидоров В. Рерих и Ленин. //
Знамя мира. 1994. №11 (25).]. Не упоминает он, впрочем, и "авуары американских
корпораций".
Понятно, что сегодня невыгодно подчеркивать связи Рерихов с советскими
спецслужбами и вспоминать о ярой защите ими советской идеологии и практики также
неудобно. Но стоит ли пускаться в прямую ложь, заявляя, будто "большевистские
идеологи яро преследовали семью Рерихов"?[1787 Ложь во спасение (заявление
Экологического культурного общества "Дар Ориона"). // Слава Севастополя.
5.9.1995. Для сравнения - две цитаты из Живой Этики: "Видя несовершенство
России, можно многое принять ради Ленина... Не по близости, но по справедливости,
он даже помог делу Будды... Книги его мы меньше любим... Ленин - это действие, но не
теория" (Община. 53). "Разве были лучшие времена? Лучше, если нарыв прорвется и
можно засыпать дыру. Мы не принимаем полумер. Нам не нужны святые с полумерами.
Нет того человеческого действия в мире, которого не совершил бы для спасения
мира наш владыка Будда, ибо он был Лев!" (Община. 57). Ленин как помощник Будды
совершил вполне известные действия. Достаточно посмотреть "Архипелаг Гулаг"
Солженицына, чтобы увидеть в Ленине отца советской карательной системы. Здесь
действительно отказ от полумер. Стрелять - так стрелять. И что же это за "дело
Будды", если его "помощник" с веротерпимостью поистине теософской адресует
Гегелю: "бога жалко!! сволочь идеалистическая!!"? (Ленин В. И. Философские
тетради. // Полное собрание сочинений. 5-е изд. Т. 29, с. 267).]
Еще один пример жизни по лжи, дозволенной теософам их Махатмами, - из статьи
Тоотс. Рассуждая о "насаждении православной религиозности власть-предержащими",
она пишет: "Недавно в Государственной Думе при Комитете по делам общественных
организаций создан экспертный совет, в который вошли заведующий кафедрой
религиоведения Российской академии государственной службы Н. А. Трофимчук,
сопредседатели Российского христианско-демократического союза В. Борщев, В.
Савицкий, Г. Якунин и другие, - но ни одного представителя буддизма, ислама или
других конфессий. И этому совету предстоит решать судьбу вновь регистрирующихся
религиозных и нерелигиозных групп, объединений. Сможет ли такой экспертный совет
защитить права людей неправославного вероисповедания?"[1788 Тоотс Н. А. Встречая
год 1995-й. // Дельфис. Независимый рериховский журнал. 1995, № 1 (3), с. 3.]. Я
тоже член этого экспертного совета (где представляю не Московскую Патриархию, а
кафедру философии религии и религиоведения МГУ). Ни Борщев, ни Якунин членами
экспертного совета не являются (а, приходя на заседания Совета по праву
депутатов Госдумы, непременно высказываются в защиту любых сект и против любых
инициатив Патриархии). В Совете также представлены по одному человеку от
православных, старообрядцев, протестантов, католиков, буддистов, мусульман,
иудеев. Рериховцев там нет - потому что сами они настаивают на том, что являются
сугубо светским движением. Тоотс могла не видеть списка членов Совета (впрочем,
зачем тогда писать о том, чего не знаешь?), но об отношениях Якунина и
Патриархии не знать она не могла.
Наконец, рекордная по своей настырности ложь присутствует в письме Г. Печникова
Патриарху Алексию: "Общеизвестно, что "Живая Этика" не является религиозным
учением и никакого отношения к оккультизму не имеет"[1789 Письмо № 16-1/22 от
3.2.1995.]. (Комментарий к этому заявлению Печникова см. в первой главе).
Так что благословение на ложь, имеющееся у рериховцев, последние используют
активно.
Наконец, из реакции почитателей Рериха на Определение Собора я узнал, кто же на
самом деле стоит за спиной православного богословия. "Известному исследователю
Индии" Л. В. Митрохину корреспондент "Науки и религии" задал вопрос: "С чем, на
Ваш взгляд, связан очередной шквал атак на Рерихов?". И услышал ответ, достойный
мудрости Махатм: "Рерихи - символ единения и дружбы народов России и Индии,
такая дружба - особенно экономическое, технологическое сотрудничество - ныне
явно не устраивает тех, кто стремится изолировать Россию, вытеснить ее из
традиционных сфер влияния, лишить ее традиционных союзников и партнеров"[1790
Почему Рерих не стал Буддой? // Наука и религия. 1995, № 6, с. 39.].
Экономическое и технологическое сотрудничество России и Индии чаще всего
вспоминается сегодня в связи с поставками российских ракетных криогенных
двигателей и крайне негативной реакцией на это американской политики. Так что из
слов г-на Митрохина следует, что я, как главный, с точки зрения рериховцев,
"зачинатель гонений", нахожусь на службе у ЦРУ и американских аэрокосмических
компаний, которые попросили меня дискредитировать "символ единения и дружбы".
Обещали "Боинг" подарить в случае успеха. Я, конечно, на это не очень надеюсь.
Но, может, хотя бы проездной на метро купят?
А если всерьез, то именно распространение рерихианства и иных форм оккультизма в
российских университетах может стать серьезной угрозой для национальной
безопасности России. Если оккультизм отправит тысячи молодых людей, студентов,
аспирантов, преподавателей в "паломничество на Восток" - это станет еще одной
формой "утечки мозгов". Как "синтезирует" оккультизм науку и религию, мы уже
видели. И если и дальше будет цвести мода на "обмен энергией с созвездием
Ориона" - то скоро Россия будет покупать ракеты у Китая.
Но если разговор перешел на ракеты - значит, тема "есть ли этикет в Живой этике
" уже исчерпана.
Что значит отлучение от церкви?
Человек в больнице "пациент", "терпящий", это пассивное слово; "грешник" - слово
активное. Если человек хочет избавиться от гриппа, он может "потерпеть", побыть
пациентом. Если он хочет избавиться от лжи, он должен стать нетерпимым -
нетерпимым ко лжи.[1791 Честертон Г. К. Вечный человек. - М., 1991, с. 459.]
Г. К. Честертон
Что же значит происшедшее на Соборе?
За его решением действительно стоят "многовековые традиции нашей Церкви". Во все
века долгом Церкви было соизмерять религиозные доктрины, время от времени
возникающие близ церковных стен, с изначала преданным ей апостольским учением.
Церковь не судит чужих, но она не может молчать, когда под ее именем, под именем
христианства перевирают и попирают святыни ее веры. Если предпринята попытка от
имени Евангелия, от имени апостольской Церкви распространять взгляды, с
апостольским преданием несовместимые, Церковь должна предупредить людей,
дорожащих Христовой вестью, о подделке. Это не просто "право" Церкви, но ее
прямой долг...
Не первый раз в своей истории Церковь встречается с подделками. Уже апостолам
приходилось отстаивать полноту и чистоту Евангельской веры от оккультных
интерпретаций Благой вести. И мужам апостольским, и апологетам, и первым
учителям Церкви надо было противостоять усилиям языческого мира перекроить
Евангелие на свой лад. О способе оккультной проповеди, не изменившемся с тех
пор, уже в конце первого века говорит св. Игнатий Богоносец: "К яду своего
учения еретики примешивают Иисуса Христа, чем и приобретают себе доверие: но они
подают смертную отраву в подслащенном вине. Не знающий охотно принимает ее, и
вместе с пагубным удовольствием принимает смерть" (К Траллийцам). И в том же
первом, апостольском веке, не о нашем ли времени сказано апостолом Павлом:
"будет время, когда здравого учения принимать не будут, но по своим прихотям
будут избирать себе учителей, которые льстили бы слуху; и от истины отвратят
слух" и обратятся к мифам (2 Тим. 4,3-4)?
В последние годы в "домах культуры", в библиотеках, на стадионах, на телеэкранах
и в школах нескончаемой чередой стали сменять друг друга колдуны, "эзотерики",
оккультисты, "контактеры с Космосом", лже-христы и "целители". Столь
агрессивного, самоуверенного и лукавого язычества никогда не знала Русь - даже в
дохристианский период своей истории. Но самое недостойное - что это темное
наступление прикрывается христианскими терминами и заверениями в том, что все,
совершаемое ими, вполне согласуется с Евангелием и едва ли не благословляется
Церковью. Пользуясь религиозной безграмотностью людей, выросших в атеистическом
обществе, проповедники язычества выдают себя за распространителей христианских
взглядов.
Чтобы каждый человек в условиях свободы совести и религиозного многообразия,
характерных для современного общества, мог действительно свободно, с сознанием
существа дела сделать выбор своей собственной веры, он должен знать о том, что
христианство и оккультизм несовместимы. Стремясь помочь людям в обретении
истинно свободного образа действия и видя попытки использовать авторитет
православия для проповеди языческих доктрин, Архиерейский Собор, следуя
апостольской традиции, засвидетельствовал: люди, разделяющие неоязыческие учения
теософов и оккультистов, пропагандирующие их и способствующие их
распространению, отлучили себя от единомыслия с Православной Церковью.
Сторонники Агни Йоги высказали свое возмущение тем, что кто-то посчитал
возможным выразить несогласие с ними. Пресса обрадовалось еще одному поводу
поговорить о "нетерпимости" православия и о его "ретроградности".
Язвительность не вполне грамотных журналистов понятна. Непонятно - почему сами
рериховские иерархи сделали изумленное лицо. Им-то должно быть известно, что
само теософское сообщество предусматривает возможность отлучения от общения с
собой. "Лишение благословения есть акт древнейшего Патриархата. Он далек от
дальнейших проклятий. Проклятие является уже продуктом невежества, но древнейший
акт предусматривал нарушение связи с Иерархией. Связь с Иерархией есть настоящее
благословение со всеми последствиями" (Напутствие вождю. 153). Или: "Если Вы
допустите к себе общение личностей вредительских, то неизбежны тяжкие
последствия"[1792 Письма Елены Рерих. 1932-1955. с. 217.]. Кстати, кто такие
"вредительские личности", поясняется в другом письме: "Не думаю, что можно было
бы ожидать что-либо продуктивное и даже полезное от религиозного кружка, в
который вошли бы церковно настроенные"[1793 Письма Елены Рерих 1929-1938. Т. 1,
с. 263.]. "У Нас считается полезнее отделить опасного спутника, нежели нарушить
весь караван"[1794 Письма Елены Рерих 1929-1938. Т. 1, с. 92.]. "Могут быть
лжекоммунисты: их надо отделять, как заразу сифилиса" (Община. 178). Или:
"Возможно ли в настоящее время объединение всех разбросанных оккультных
организаций? Объединение требует полное признание единства Иерархического
Начала, следовательно, и совершенную преданность, которая учит нас, прежде
всего, распознаванию ликов. Но хаотическое смешение самых разнородных элементов,
только потому, что они наклеили себе ярлык "оккультизма", недопустимо. Можно и
должно терпимо относиться к редким доброкачественным группировкам, но зачем
непременно садиться за один стол. Зачем устраивать искусственные взрывы,
комбинируя несочетающиеся элементы? Нельзя объединять овец с тиграми. Нельзя
всех собрать в одну кучу, неужели бесформенная куча есть цель даваемого Учения?
Есть растения, которые никогда не будут расти вместе. Следует оберечься от
вырождения через недопущение ядовитых соседей"[1795 Рерих Е. И. Огонь
неопаляющий. - М., 1992, с. 63-64.].
И хотя христиане не употребляли по адресу теософов выражений типа "сифилис" или
"ядовитые соседи", но по сути мы согласны. Любая религиозная община имеет право
сама определять условия членства в ней. Любая - в том числе и Православная
Церковь.
Елена Рерих признает, что человека действительно православного лучше удалить от
теософского кружка. Вот теперь и сама Церковь подтвердила, что между нами не
может быть общения. Елена Блаватская жаловалась на то, что "существуют миллионы
спиритуалистов, у большинства из которых не хватает храбрости оторваться от
своих собственных церквей"[1796 Блаватская Е. П. Разоблаченная Изида. Т. 2 с.
12.]. Как видно, Блаватская готова лишь приветствовать окончательный разрыв
своих адептов с Церковью. Теперь же и Церковь предложила людям более отчетливо
осознать их собственные взгляды и решить - стать ли им христианами или
теософами.
Так что вопрос о церковной анафеме - это не тот случай, когда можно
противопоставить "веротерпимость" рериховцев "фанатизму" христиан с выгодой для
первых. Спустя многие века вновь приходится объяснять антихристианам то, что в
III веке Ориген объяснял Цельсу: "Знаменитая школа пифагорейцев на членов,
отпавших от их учения, смотрела как на мертвецов и сооружала им надгробные
памятники. Точно также и христиане оплакивают как погибших и умерших для Бога
всех тех, которые подпадают под власть распутства или какого другого
непотребства" (Против Цельса. 3,51).
Тем, кто считает себя последователями тайных пифагорейских учений, следовало бы
уважать право религиозной общины ограждать себя от псевдоучеников.
Но пропаганда есть пропаганда. И вот уже Президент МЦР Г. Печников проповедует
Патриарху: "Мы считаем великим грехом предавать анафеме людей только за их
внутренний образ мыслей, потому что по-христиански глубоко почитаем свободу
совести каждого человека".
Во-первых, то, что Печников считает "великим грехом", рекомендуется Еленой
Рерих.
Во-вторых, Печников выставляет себя большим христианином, чем ап. Павел, по
чьему совету и поступила Церковь: "Еретика, после первого и второго вразумления,
отвращайся" (Тит. 3,10).
В-третьих, отлучение от Церкви не есть нарушение "свободы совести". Если, близко
ознакомившись с чьим-то "внутренним образом мыслей", я перестаю принимать
носителя этих мыслей в своем доме - это не значит, что я становлюсь злостным
нарушителем "прав человека". Если я кого-то не пустил на порог своего дома - это
не значит, что я его преследую.
Ни в каком толковании "свобода совести" не предусматривает, что религиозная
община обязана принимать в свои члены человека противоположных взглядов. Свобода
совести предполагает, что ни одна община не должна завлекать людей силой или
обманом, а также, что она не должна насильно удерживать у себя тех людей,
которые решили ее покинуть. Собор, закрыв церковные врата перед сектантами, не
совершил ни того, ни другого нарушения свободы совести[1797 "Но если церковь,
действуя нравственно, не может употреблять насилие, если она в праве приобщать к
себе членов единственно путем свободного убеждения, то это не значит, что внутри
себя она должна признавать свободу основным началом всего своего духовного
здания. Человек свободно примыкает к церкви, но приобщаясь к ней, он признает
над собою высший закон, который не им установлен и который он не властен менять
самовольно. Церковь является хранительницею высшего закона, не только изъятого
от человеческого произвола, но и подчиняющего себе человеческий произвол. Никто
не в праве требовать от человека этого подчинения, но если он хочет быть членом
церкви, он должен покориться ее власти и ее уставам, никогда не отрекаясь от
своей совести и от своего разума, которые он обязан уважать в себе как
проявления божественного начала, но сознавая шаткость личной мысли и стараясь
согласить их с непоколебимыми основами церковных преданий" (Чичерин Б. Наука и
религия. - М., 1901, с. 222). Здесь стоит еще только добавить, что евангельские
истины, возвещаемые Церковью, изъяты из области произвола не только отдельных
людей - сама Церковь также не может противоречить Евангелию или отменить некие
его части.].
И все же вопрос о том, что произошло на Архиерейском Соборе, требует
специального и долгого разговора. Дело в том, что обыденный язык не всегда
совпадает с языком церковным. Так было всегда, но особенно резко это расхождение
прочертилось в последние десятилетия, когда люди были лишены возможности освоить
язык христианского богословия хотя бы в объеме воскресной школы. И поэтому
получилось так, что Собор говорил на своем языке, люди же, читавшие его
Определение, воспринимали богословскую лексику Собора как вполне обыденную,
разговорную речь.
На богословском языке отлучение от Церкви есть анафема. И, соответственно, верно
обратное определение: анафема есть не что иное как отлучение от Церкви. Но
обыденный русский язык еще с древности понимал иностранное слово "анафема" как
проклятие (так оно и дается, например, в словаре Даля и в "Словаре
древнерусского языка" под ред. Р. И. Аванесова). И нравственное чувство многих
людей совершенно естественно возмутилось: как может Церковь, являющаяся для мира
источником Божественных благословений, стать источником проклятий?
Сугубая сложность состоит еще и в том, что богословский язык Церкви также
многообразен. И, например, язык западного христианского богословия отличается от
языка восточно-христианского, православного. В силу многих причин оказалось так,
что интеллигенция России уже несколько веков лучше наслышана о западной
богословской мысли и церковной практике, чем о своей, православной. Рясу
православного священника чаще называют по-католически - сутаной. Вместо
"батюшка" к нему обращаются на католический же манер "святой отец". И так - не
только тогда, когда человек что-то принимает в церковном быте, но и тогда, когда
он ищет причины для своего отталкивания от Церкви. Немалое число богословских
формул, происходящих из западной схоластики и не органичных для православия,
обжились в расхожих богословских представлениях нецерковной интеллигенции (о них
речь шла выше - в главах о грехопадении и Искуплении).
Соответственно, со времен Льва Толстого стало уже традицией антиправославной
полемики приписывать православию католические взгляды и практики. То, с чем сама
наша Церковь не согласна и что она отрицает, ей же вменяется в вину.
И прорериховская пропаганда также вполне удачно воспользовалась богословским
невежеством современников.
Один из пунктов расхождения православия и католичества - это как раз вопрос о
том, что означает анафематствование. Православное богословие считает, что
анафема - это отлучение от Церкви, отделение от таинственной жизни церковного
тела. Католики именно в своем богословском, а не просто обыденном языке
полагают, что анафема - это не только отлучение, но и проклятие.
В восприятии православной традиции публичное отлучение - это свидетельство о
том, что Церковь не узнает своей веры и своей святыни в трудах или в жизни
такого-то человека. Здесь нет желания зла отлучаемому, есть скорее
предупреждение его ученикам. В латинской же практике анафема понималась именно
как проклятие конкретного человека.
Отсюда родилось второе различие: православная традиция с древнейших времен
считает, что Собор может вынести свое суждение о нецерковности людей, уже
ушедших из земной жизни. Католическая традиция также с древнейших времен была
убеждена, что анафематствовать можно только еще живых. Понятно, почему Запад был
против анафемы умершим[1798 Обычно Запад не решался посмертно отлучать от
Церкви. Но однажды это случилось - папа Вигилий (правда, под давлением импер.
Юстиниана) утвердил решения 5 Вселенского Собора о посмертном отлучении Феодора
Мопсуэстийского и Ивы Эдесского. см. Волконский А. Католичество и священное
предание Востока. - Париж, 1933, с. 191.] : если анафема есть проклятие, то
получается, что наказывают мертвого. Но если анафема есть свидетельство о
нецерковности того-то человека или учения - то это свидетельство может быть
произнесено в любой момент.
Вроде понятно, что Собор Православной Церкви 1994 г. руководствовался именно
православной традицией, а не католической. Однако антицерковные критики проявили
почему-то знакомство именно с католической практикой и начали обвинять нас,
исходя именно из западных представлений. Нам было сказано, что: а) нехорошо
проклинать людей вообще и б) как можно наказывать мертвых?[1799 "Собор отлучил
от церкви мертвых. Так диакон Кураев в своем болезненном раже оболгал
собственную Церковь. - пишет Л. Шапошникова (Шапошникова Л. Клевета поощряемая.
// Подмосковье. 25 февраля 1995), полагая, что отлучение мертвых есть нечто
настолько постыдное, что лучше в этом не признаваться.]
Чтобы понять, сколь велика разница между православным и латинско-рериховским
пониманием анафемы, предлагаю сопоставить несколько текстов. Один - определение
Синода об отлучении от Церкви Льва Толстого. Остальные же представляют собою
экскоммуникационную практику католичества.
Самый ранний текст относится к XI веку. Его центральная часть звучит так: "Да
будет проклят он солнцем, и луною, и звездами небесными, и птицами, и рыбами
морскими, и четвероногими, и травами, и деревьями, и всеми Христовыми
творениями! Да будет труп его оставлен на пожрание псам, и да не будет он
погребен! Да ниспошлет Господь на него глад и жажду, и гнев и муки и напасти
злых ангелов, пока не попадет он в глубины ада, где вечный мрак, неистощимый
огонь, вечный дым, печаль без утоления и где изо дня в день растет всяческое
зло!.. Да будут сыновья его сиротами, и жена его вдовою! Пусть сыновья его в
содрогании нищенствуют, будучи изгнанными из жилищ своих!"[1800 Цит. по: Гуревич
А. Я. Проблемы средневековой народной культуры. - М., 1981, сс. 329-330.].
Проходит столетие - и напутствия, которыми католическая церковь провожает людей,
уходящих от нее, не становятся более евангельскими. В начале XII века епископ
Рочестерский Эрнульф анафематствует так: "Властию всемогущего Бога Отца, Сына и
Духа святого, и всех святых [далее идет обстоятельное перечисление нескольких
десятков имен святых, от лица которых действует епископ] отлучаем сего злодея и
грешника, и предаем анафеме, и изгоняем за порог святой церкви всемогущего Бога,
дабы он предан был на вечные муки с Дафаном и Авироном, и со всеми, кто говорит
Господу Богу: "Отойди от нас, ибо мы не хотим знать путей твоих". И как огонь
угашается водой, так да угаснет свет его во веки веков, если он не покается и не
загладит своей вины. Да проклянет его Бог-Отец, сотворивший человека! да
проклянет его Сын Божий, пострадавший за нас! Да проклянет его Дух святый,
ниспосланный нам во святом крещении! [далее вновь следует перечисление святых,
участвующих в проклятии провинившегося]. Да проклянут его небеса и земля и все,
что на них есть святого!". Здесь А. Гуревич, по книге которого я привожу этот
текст, справедливо замечает: "автор "Рочестерского текста", забыв, кажется, о
душе отлучаемого, обрушивает далее лавину проклятий на тело его". "Да будет он
проклят, где бы он ни находился, - в доме или на поле, на большой дороге или на
глухой тропинке, в лесу или в роще, или в храме! Да будет он проклят в жизни или
в минуту смерти, за едой и за питьем, голодный, жаждущий, постящийся,
засыпающий, спящий, бодрствующий, ходящий, стоящий, сидящий, лежащий,
работающий, отдыхающий, мочащийся, испражняющийся и кровоточащий! Да будет он
проклят во всех способностях своего тела! Да будет он проклят снаружи и внутри!
Да будет он проклят в волосах главы своей! Да будет он проклят в мозгу своем! Да
будет он проклят в темени, в висках, во лбу, в ушах, в бровях, в глазах, в
щеках, в челюстях, в ноздрях [далее идет скрупулезное перечисление проклинаемых
частей тела вплоть до ступней] Да не будет в нем ничего здорового!"[1801 Цит.
по: Гуревич А. Я. Проблемы средневековой народной культуры. сс. 327-329.].
Уходят еще несколько веков. Анафема звучит над бедовой головой Джордано Бруно. У
меня нет под рукой подлинных документов, поэтому воспользуюсь теми сведениями,
что предоставляет светский историк В. С. Рожицын[1802 Рожицын В. С. Джордано
Бруно и инквизиция. - М., 1955, сс. 372-374.] :
В смертном приговоре Бруно отсутствуют документы о процедуре проклятия[1803
Церемония проклятия - по крайней мере в позднее Средневековье - включала в себя
чтение текста анафемы епископом в храме в окружении 12 священников, которые
держали в руках зажженные свечи. По прочтении формулы они бросали свечи на пол и
затаптывали их ногами, что символизировало лишение отлученного света спасения
(см. Гуревич А. Я. Цит. по: соч., с. 330).]. Сохранилась только ведомость о
выплате вознаграждения епископам от 14 марта 1600 года. В ней говорится, что
епископ Сидониа получил четыре скуди (в скуди - 25-30 граммов серебра) за обряд
отлучения от церкви и проклятия двух еретиков - Чиприано Кручиферо и Джордано
Бруно, священников, осужденных и переданных в руки светского правосудия.
Обряд проклятия или церковной смерти отлученных состоялся 8 февраля 1600 года.
Католическая Церковь обычно соблюдала церемониальный порядок при выполнении
инквизиционных актов. Проклятие Джордано Бруно не было, в собственном смысле
слова, де
...Поділитися у соцмережах
