Жанр: Религия
Сатанизм для интеллигенции
...сторожно, язычество!".
Промыслом Божиим нам, христианам конца христианской эры, дана возможность
понять: в какой мир пришло Евангелие и чему оно противостало. Ныне, в конце ХХ
века, мы лучше можем понять: что означало обращение императора Константина в
четвертом веке. На полтора тысячелетия оккультные силы были оттеснены на
периферию человеческой жизни. Ныне они возвращаются. Но чем гуще миазмы
оккультизма - тем правдивее и дороже слова Мандельштама: "Я христианства пью
холодный горный воздух!".
Из определения архиерейского собора русской православной церкви
"О ПСЕВДОХРИСТИАНСКИХ СЕКТАХ, НЕОЯЗЫЧЕСТВЕ И ОККУЛЬТИЗМЕ"
(2 декабря 1994 г. Данилов монастырь, Москва)
Господь судил нам жить во времена, когда "много лжепророков появилось в мире" (1
Ин. 4,1), которые приходят к нам "в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные"
(Мф. 7,15)... Возрождаются старые гностические культы и возникают так называемые
"новые религиозные движения", которые подвергают пересмотру всю систему
христианских ценностей, пытаются найти мировоззренческую основу в
реформированных восточных религиях, а подчас обращаются к оккультизму и
колдовству. Возродилось язычество, астрология, теософские и спиритические
общества, основанные некогда Еленой Блаватской, претендовавшей на обладание
некоей "древней мудростью", сокрытой от непосвященных. Усиленно пропагандируется
"Учение живой этики", введенное в оборот семьей Рерихов и называемое также Агни
Йогой.
В расчете на неискушенных в духовной жизни и вопросах веры наших современников
проповедники лжеучений упоминают всуе имя Господа нашего Иисуса Христа,
Пресвятой Богородицы и многих святых, в особенности преподобного Сергия
Радонежского и святого праведного Иоанна Кронштадтского, что является кощунством
и лжесвидетельством.
Освященный Архиерейский Собор, следуя апостольской традиции, свидетельствует:
все вышеперечисленные секты и "новые религиозные движения" с христианством
несовместимы. Люди, разделяющие учения этих сект и движений, а тем более
способствующие их распространению, отлучили себя от Православной Церкви.
Архиерейский Собор считает недопустимым использование православной символики
(икон, фресок, изображений храмов и монастырей) в изданиях оккультно-языческого
и сектантского характера, осуждает трансляцию записей православной музыки в
радио- и телепередачах, пропагандирующих вышеперечисленные культы, а также не
благословляет участие православных в мероприятиях, организуемых указанными в сем
Определении группами.
В то же время Архиерейский Собор призывает всех верных чад Русской Православной
Церкви широко проповедовать Евангелие Господа нашего Иисуса Христа, разъяснять
людям пагубность лжеучений, помогать тем, кто временно оступился, поддавшись
пропаганде сектантских проповедников. Однако противостояние ложным взглядам не
должно сопровождаться нетерпимым отношением к самим носителям несовместимых с
христианством учений. "Если же кто не послушает слова нашего в сем послании, не
сообщайтесь с ним, но не считайте его за врага, а вразумляйте, как брата" (2
Фес. 3, 14-15).
Мы призываем всех членов Церкви молиться о просвещении одержимых ложными
учениями и твердо хранить "преданное нам, отвращаясь негодного пустословия и
прекословий лжеименного знания" (1 Тим. 6,20-21).
Есть ли этикет в "живой этике"?
При упоминании о газетчике священник стал печальней.[1743 Честертон Г. К.
Последний плакальщик. // Избранные произведения в 4-х томах. Т. 2. - М., 1994,
с. 311.]
Г. К. Честертон
После прочтения текста соборного Определения можно оценить меру правдивости
такого, например, заявления рериховцев: "Что же главное, что столь мучительно
ранит в декабрьском акте Архиерейского собора? Это - подспудный, хорошо
закамуфлированный призыв к ненависти, к разжиганию религиозного фанатизма и
вражды"[1744 Тоотс Н. А. Встречая год 1995-й. // Дельфис. Независимый
рериховский журнал. 1995, № 1 (3), с. 4.]. Какими глазами надо читать это
определение, чтобы в призыве молиться о заблудших увидеть призыв к ненависти!
Собор призывает апостольскими словами - "не считайте его за врага", но
рериховский журнал видит здесь "призыв к разжиганию вражды".
В целом Определение Собора рериховцы, конечно, назвали "наступлением темных и
невежественных сил".
Вообще за собой они оставляют право использовать базарный лексикон для ругани в
адрес христиан. Таково, например, суждение мадам Блаватской о христианах:
"Прежде чем я покину землю, я обещаю себе такое торжество, которое заставит
Регионов и его католиков и Бейли и епископа Сарджента с его протестантскими
ослами реветь так громко, как им позволят легкие"[1745 Блаватская Е. // Письма
Махатм. с. 643. Письмо 155.]. А если бы какой-нибудь христианский автор позволил
себе написать - "Блаватская с ее теософскими ослами"?..
Вряд ли можно назвать деликатной и ту характеристику, которую Елена Рерих дает
христианским священнослужителям: "Церковники - это ханжи и изуверы, прикрывающие
свои темные делишки каждением и коленопреклонением и крестным целованием"[1746
Письма Елены Рерих 1929-1938. Т. 1, с. 405. Очевидно, именно корыстолюбие увело
тысячи православных священников в лагеря...]. Несогласные с нею люди - "Шайка
человеческих отбросов"[1747 Письма Елены Рерих. 1932-1955. с. 126.]. А суждение
Махатм о некоем человеке, от спиритизма перешедшем в православие, - "настоящий
вонючий подлец"[1748 Письма Махатм. - Самара, 1993, с. 73.] - тоже, очевидно,
надо воспринимать как свидетельство чрезвычайной "живости" теософской "этики"?
Рериховская газета "Знамя мира" так презентует мои статьи: "Гнусная по своему
содержанию статейка некоего диакона"[1749 С. К. А на хулу решено промолчать. //
Знамя мира. № 1, 1995.]. В моих текстах все же не встречается оборотов типа
"гнусные трактаты Агни Йоги".
Так почему же у рериховцев есть право на полемику с Церковью, а у христиан права
на ответную полемику с ними быть не должно? Почему если оккультист обвиняет
Церковь - то в этом видят проявление "широты взглядов" и "свободомыслия", а если
христианин в соответствии со своими убеждениями вступает в ответную дискуссию с
теософом - это подается как рецидив поразительной нетерпимости?
Оккультисты прекрасно понимают глубинную несовместимость своих учений с
Евангелием Христа[1750 "Мы можем заранее сказать, что нижеперечисленные
ополчатся на нас: Христиане, которые увидят, что мы ставим под сомнение
свидетельства подлинности их веры; Ученые, которые увидят, что их претензии на
непогрешимость помещены в ту же связку, что и претензии Римско-Католической
Церкви; Широкомыслящие и свободномыслящие церковники обнаружат, что мы не
принимаем того, что они принимают, но требуем признания всей истины" (Блаватская
Е. П. Разоблаченная Изида. Т. 1, с. 14).]. Видит эту несовместимость и Церковь.
Льва Толстого или Отари Кандаурова, когда они кощунствуют над нашей верой,
почему-то никто не обвиняет в "фанатизме". Но если христианин встает на защиту
своей святыни, его сразу обвиняют в "нетерпимости".
Самые резкие слова находят Елена Блаватская и Елена Рерих для приватных
характеристик Православной Церкви. В подходящей компании или доверенному
адресату теософы признавались в противоположности их учения учению Церкви. Так
неужели у Церкви нет права со своей стороны обратить внимание на эти расхождения
и аргументировать свою позицию? Неужели у Церкви нет права не допускать к своим
таинствам людей, которые кощунственно к этим же таинствам относятся?
Если рериховцы с этим несогласны - значит в результате "синтеза науки и религии"
логический аппарат мысли у них оказался малость поврежденным. Дело, впрочем,
скорее не в логике, а в обычном у сектантов притуплении нравственного чувства.
Добро - то, что хорошо для нас и нашей организации, нашего правого дела. Если
речь идет о других - можно веротерпимо сказать: "Не следует смущаться никакими
спорами между представителями разных религиозно-философских систем"[1751 Письма
Елены Рерих 1929-1938. Т. 2, с. 16.]. Но едва только христиане выразили
готовность оспорить рериховские идеи - так тут не только смущение, но и
возмущение проявило себя сполна.
Считали ли Рерихи свою веру тождественной вере Православной Церкви? - Нет. Что
же странного в том, что со стороны Церкви последовало взаимное, ответное
признание: "они вышли от нас, они перестали быть нашим"?
Но в ответ на соборное решение один из руководителей рериховского движения в
России Валентин Сидоров (некогда уведший советских читателей на семь дней в
Гималаи) пеняет патриарху Алексию: "Нравственный авторитет Церкви падает и не в
последнюю очередь из-за того, что из гонимой она опять превращается в
гонительницу"[1752 Это письмо мне дали не в Патриархии - а в Государственной
Думе, где оно было размножено и распространено среди депутатов по распоряжению
заместителя Председателя Госдумы Чилингарова А. Н. (резолюция от 14.2.1995 на
ходатайстве депутата Н. А. Бикаловой).]. Газета Сидорова публикует "Ответ
мракобесам", звучащий так: "Сейчас воинствующие церковники, поправ заветы
Христа, устраивают новый "крестовый поход" против Учения Агни Йоги, против Елены
Ивановны и Николая Константиновича Рериха. К ним подключился космополитический
сброд из пишущей братии"[1753 Ответ мракобесам. // Знамя мира. №1, 1995.].
Н. А. Тоотс, главный редактор "Независимого рериховского журнала", также не
может найти иного образа для оценки "многочисленных выступлений церковного
публициста диакона А. Кураева, объявившего "крестовый поход" против влияния
восточных религий"[1754 Тоотс Н. А. Встречая год 1995-й. // Дельфис. Независимый
рериховский журнал. 1995, № 1 (3), с. 2.]. Честное слово - не объявлял. Ни
словом, ни строчкой. Тем не менее, г-жа Тоотс считает, что мои лекции можно
охарактеризовать словами С. Булгакова, сказанными им по поводу конфликта с
имяславцами: "Сначала вопрос хотели хулиганизировать по методу митрополита
Антония, газетной презрительной руганью, затем схватились за более реальное
средство церковного единения - увещевания с помощью военной экспедиции и
пожарной кишки. И сейчас тошно вспоминать об этом безобразии". Г-жа Тоотс
комментирует: "Разве не подобными же методами действуют сегодня официальная
Церковь и диакон Андрей Кураев? Притом, что объектом своего нападения они
избрали не религиозное, а философское учение "Живой Этики", ни одной своей
строкой не отталкивающее людей от веры и Христа"[1755 Тоотс Н. А. Встречая год
1995-й. с. 3.].
"Философичность" и "нерелигиозность" "Живой Этики" мы уже видели. В каких
реальных отношениях находится теософия с христианской верой - тоже. Что же
касается методов дискуссии, то их также затруднительно признать "подобными" тем,
что описывал Булгаков. Движение имяславцев возникло в русском монастыре в Греции
(на Афоне). Несколько тысяч монахов пришли к убеждению, что имя Христа есть сам
Христос. Синод осудил это мнение как "ревность не по разуму", как чрезмерное
благочестие. Если оккультизм просто не признает божественности Иисуса[1756
"Какое-то время назад я, возможно, верила в Иисуса, но не верила в Бога, а
сейчас, когда я перестала верить в Иисуса, я начала верить в Бога. Я не могу
поверить в Его божественность и тождественность Богу" (Блаватская Е. П.
Письма. - М., 1995, с. 255).] , то афонские имяславцы считали божественным даже
Его имя. Ничего похожего на кощунства оккультистов они не исповедовали. И все же
увещания Синода монахи не послушались. Конфликт разгорался, и тогда, чтобы не
разорвалась связь огромного (с несколькими тысячами насельников) русского
монастыря на Афоне с русской Церковью, было принято решение о смене игумена
монастыря. Монахи не приняли нового настоятеля. И тогда власти решили провести
на Афоне полицейскую акцию. Был привезен новый настоятель, новые монахи, а
активные "имяславцы" были увезены с Афона и расселены по российским монастырям.
Итак, у меня вопрос к мадам Тоотс: пыталась ли Русская Церковь с помощью ОМОНа
сменить руководство рериховского движения? Была ли направлена "военная
экспедиция" в Шамбалу? Кто из православных проповедников использовал "пожарную
кишку" для диспута с рериховцами?
Представительница рериховского движения в "Московском комсомольце" Н. Дардыкина
считает очень своевременным обратиться с призывом "Не зовите к топору!" к
журналистам, некомплиментарно пишущим о Рерихах[1757 Дардыкина Н. Мертвые сраму
не имут. Была ли провозглашена анафема освященным архиерейским собором Русской
Православной Церкви? // Московский комсомолец. 14.1.1995.].
Кто зовет к топору? Где хоть один призыв к насилию в Обращении Архиерейского
собора? Их нет. Но зато не должно стираться из памяти людей благословение
Махатмами того топора, что обрушился в недавние годы на Русскую Церковь. Когда
лагеря были уже полны арестованным духовенством, когда русская земля была уже
напитана кровью гражданской войны и "красного террора", миролюбивые тибетские
Махатмы одобряюще улыбнулись комиссарам: "Вы упразднили церковь, ставшую
рассадником лжи и суеверий; Мы признали своевременность вашего движения и
посылаем вам всю нашу помощь".
Что такое религиозные гонения, православная Церковь знает слишком хорошо.
Гонение - это аресты и закрытие храмов, это поругание святынь и невозможность
публично защитить свою веру. Но неужели защитники рериховской "философии" не
могут понять разницу между крестовым походом, между обращением людей в веру
через военную силу или через полицию - и обычной дискуссией?
Вновь и вновь я повторяю для господ рериховцев вопрос: имеет ли право Церковь
говорить о своей вере и о ее отличии от других мировоззренческих систем и
практик? Если я решил не подавать некоему господину руки и не принимать его у
себя дома, это не означает, что я стал "гонителем" или "палачом". Но в случае с
рериховцами вдруг обнаружилось, что в православной Церкви они считают себя не
гостями, а хозяевами. И Валентин Сидоров, например, дает указания Патриарху -
как надо перестроить церковное богословие с тем, чтобы рериховцы чувствовали в
Церкви себя еще лучше. И внезапное, пожалуй, даже запоздалое оповещение Церкви о
том, что под ее именем, под именем христианства и Евангелия в ее доме
хозяйничают чужаки, вызвало дружное негодование обывателей. Это очень похоже на
ситуацию, в которой вор, забравшийся ночью в квартиру, осаживал бы пробудившуюся
жертву: "Не шуми! Людям спать мешаешь!".
Все это более чем знакомо. Столь решительно и столь неизменно российская
интеллигенция не признает за Православной Церковью права на полемику с кем бы то
ни было, что даже Лев Карсавин был вынужден вступиться за право Церкви на
дискуссию. "Попробуйте возмутиться лукавым совращением русских детей в
католичество[1758 Карсавин имеет в виду подспудное переманивание детей русской
эмиграции в католичество, систематически проводившееся в католических школах,
при поступлении обещавших родителям уважительное отношение к православию.]. -
Вам ответят напоминанием о духе христианской любви, видно, позабыв, что и
православных детей тоже любить можно. Попробуйте оспаривать ересь. - Вам скажут,
что все это хитрые умствования и что не в догме дело. В чем же тогда оно, если
не в христианской Истине, которая не сводится к прекраснодушию? Послушаешь этих
любвеобильных до слезоточивости хулителей и подумаешь: да не разбойники ли все,
кто защищает Православие? - Но хороши разбойники, которых и по рукам и по ногам
связали и которым только что язык не урезали! Хороши разбойники, оружие которых
даже не государство, даже не Правительствующий Синод, а слово. Нет, вина
православных русских людей не в злобе, не в нападках на инославие, а в том, что
до сих пор они были слишком пассивными и расплывчато благодушными, что свою
греховность сваливали они на Церковь и забывали о судьбе теплого
равнодушия"[1759 Карсавин Л. П. О началах. - СПб., 1994, с. 339. В последней
фразе - аллюзия на Откр. 3,15: "Знаю твои дела; ты ни холоден, или горяч! Но,
как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих".].
Стоит Православной Церкви вступиться за истину - как ее обвиняют в "гонении на
культуру". Но дело не в "наступлении Церкви на культуру", а в том, что у
сектантов устоялась привычка к полной безнаказанности: клевещи на Церковь как
хочешь, перевирай Евангелие как душе угодно - и тебе никто не посмеет ответить.
Больше такого не будет. Христианам есть что ответить оккультистам. Вот только те
почему-то постоянно уклоняются от предложений встретиться и всерьез публично
сопоставить и обсудить наши представления.
Любой несогласный немедленно обряжается в сознании рериховцев в тогу
инквизитора. "В сущности Кураев обслуживает тех, кто выступает против духовного
развития человечества и устремляет своих слушателей в прошлое, где единственным
способом борьбы с инакомыслием были костры. История развития человечества
показала, что разрешение противоречий методами насилия и жестокости никогда не
давало хороших результатов. Неужели опыт тысячелетий ничему не научил человека?
Неужели мы будем вновь и вновь повторять этот страшный опыт?" - это из реакции
тамбовского областного рериховского общества "КУЛЬТУРА"[1760 Искать то, что
сближает людей, а не разъединяет их. // Новая тамбовская газета. 17.1.1995.] на
лекции , которые я читал в Тамбове летом 1994. Лекции, содержащие элементарное
сопоставление основ христианства и оккультизма, - это, оказывается, "страшный
опыт".
Врут рериховцы, когда пишут, что в истории Церкви "единственным способом борьбы
с инакомыслием были костры". Не кострами и не дубинкой привлек на свою сторону
ссыльный Афанасий Великий людей, ранее увлекавшихся ересью Ария. Православные
миссионеры (в числе которых были и свв. Кирилл и Мефодий, и равноапостольный
Николай Японский) шли в языческие страны не во главе отрядов крестоносцев. А
самое главное - однажды Церковь уже разгромила рериховцев. Три столетия
апостольская Церковь противостояла мириадам гностических сект. И гностицизм
оказался побежден еще гонимой Церковью. Гностицизм сошел с мировой арены еще до
того, как христианская Церковь стала государственной религией Римской Империи.
Во времена Византийской Империи партия богословов, победившая в полемике,
требовала от государственной власти, чтобы та признала именно эту точку зрения
верной и помогла устранению еретиков[1761 Интересно, что первыми мучениками уже
христианской эпохи были... православные. 80 православных священнослужителей были
казнены в 370 году императором Валенцием, который формально был христианином, но
поддерживал ересь Ария.] ... В Византийской империи не горели костры инквизиции,
но все же тяжкая государственная длань простиралась на головы еретиков (вопреки
протестам, например, св. Иоанна Златоуста). Но всегда в истории Византии прежде,
чем государственная власть становилась на сторону Православия, имела место
богословская дискуссия, которая и определяла - где же собственно находится
православное решение спорной проблемы. Так что даже в условиях государственного
православия наши богословы умели думать, спорить, обосновывать свою позицию. То,
что потом сторона, убедившая в своей правоте императора, предлагала ему по
своему разобраться с еретиками, печально.
Но сколько бы ни было греховных страниц в истории Церкви, одна вызывает во мне
искреннее чувство гордости. Да, я горжусь тем, что самую страшную ересь Церковь
смогла побороть исключительно силой своего духа, исключительно силой своей
мысли, без всякой помощи со стороны полиции и даже вопреки государственной
власти. Так мы победили оккультизм. Именно оккультистов и гностиков Церковь
умеет побеждать без "крестовых походов"[1762 В IV веке уже не видно ни появления
заметных гностических движений или сочинений, ни активной полемики с гностиками
у христианских писателей. Гностицизм остался в третьем столетии. Лишенные
собственной творческой мощи и симпатий большинства населения общины гностиков,
так и не возмогшие стать "всемирной религией", доживали свой век. Язычники их
еще, может, и слушали; христиане - уже нет. Но пришедшая из предшествующей эпохи
аллергия на гностицизм продолжала жить в христианах. С этим и был связан
единственный эксцесс инквизиционного запоздалого преследования испанца
Присциллиана, чьи взгляды были сочтены близкими к гностицизму. "Впервые
применение смертной казни за принадлежность к ереси произошло в 385 году, и
вызванный этим повсюду ужас показывает, что все отнеслись к казни как к
отвратительному новшеству. Приписанные Присциллиану гностические и манихейские
умозрения вызвали то исключительное отвращение, которое Церковь всегда питала к
ересям подобного рода; но, когда он, осужденный тиранном Максимом в Трире, был
подвергнут пытке и предан казни с шестью своими учениками, а остальные были
сосланы на острова по ту сторону Бретани, то по всей Европе раздался громкий
крик негодования. Из двух епископов, преследовавших Присциллиана, Итация и
Идация, один был прогнан со своей кафедры, а другой сам удалился на покой.
Святой Мартин Турский, сделавший все зависевшее от него, чтобы помешать этому
жестокому решению, отказался иметь общение не только с этими епископами, но и с
теми, кто находился с ними в сношениях. Хотя он, в конце концов, и уступил,
чтобы испросить помилование для нескольких людей, за которых он просил у
Максима, а также для того, чтобы помешать тиранну преследовать последователей
Присциллиана в Испании, все же он, несмотря на то, что к нему сходил ангелутешитель,
был страшно огорчен и даже утверждал, что на некоторое время лишился
силы изгонять бесов и излечивать недужных" (Ли Г.-Ч. История инквизиции в
Средние века. т. 1. - СПб., 1911, с.с. 135-136).] ... Не надейтесь на
"мученичество", господа теософы. Тьма оккультизма рассеивается просто перед
светом евангельской проповеди, перед светом нормального христианского
просвещения.
Русская Церковь не обратилась к государству с требованием помочь ей в полемике с
теософией или с призывом запретить деятельность оккультных кружков. Собор
призвал верующих только к молитве, а неверующих - к осторожности при встрече с
псевдохристианством. Но вот ответное Обращение Координационного Комитета
Международной Ассоциации "Мир через культуру" ко всем последователям Рерихов и
учения Живой Этики:
"Наступил решающий час испытания нашего. Развертывается беспрецедентная по
своему характеру и масштабам травля Николая Константиновича Рериха и его семьи,
предпринята провокационная попытка опорочить величайшее духовное Учение
современности - Учение Живой Этики... Наивно думать, что нападки на Рерихов не
преднамеренны и случайны. Нет, мы имеем дело с запланированной, хорошо
продуманной акцией, преследующей достаточно определенные цели. Начавшись, так
сказать, с легкой кавалерийской атаки, газетных публикаций, рассчитанных на
дешевый эффект, она завершилась залпом тяжелой артиллерии: Определением
Архиерейского Собора Русской Православной Церкви "О псевдохристианских сектах,
неоязычестве и оккультизме". В этом Определении, выдержанном в духе лучших
традиций средневековья, когда под видом борьбы с ересью запрещалось любое
инакомыслие, любой намек на духовный поиск, возвещается о посмертном отлучении
от Церкви Рерихов и прижизненном отлучении от Церкви последователей Рерихов.
Чтобы обосновать законность данного акта, пришлось причислить Учение Живой этики
к разряду "новых религиозных движений", то есть пойти на явный подлог. Тем самым
Церковь как бы вновь подтвердила правоту утверждения, содержащегося в Послании
Махатм, что она трансформировалась в "рассадник лжи и суеверий". Несомненно, что
широкомасштабная кампания против Рериха и его идей свидетельствует о
своеобразном признании силы Рериха и его идей. Но несомненно и другое: в
результате новой глобальной атаки на Рериха усугубилась карма нашей страны и над
ней нависла опасность, недооценка которой может привести к гибельным
последствиям. Как известно, Учение Живой Этики - это космическое Учение.
Посредством его мы осуществляем связь с космическими силами, на помощь которых
мы можем твердо рассчитывать в критический момент нашего существования.
Собственно, ныне это наш единственный спасительный шанс. Если мы не сумеем им
воспользоваться, а тем более если в безумном ослеплении своем отвергнем его -
конец современной цивилизации неизбежен. Вот почему не в глухую оборону нам
нужно залечь, а вести активные, наступательные действия. Мы должны использовать
все имеющиеся у нас возможности для влияния на общественное мнение...
Международная Ассоциация "Мир через культуру" планирует провести заседание
круглого стола, тема которого условно формулируется так: "Наступление
современной Церкви на Культуру". Нынешняя ситуация показала, сколь своевременным
было обращение Объединительного Рериховского съезда к правительству Российской
Федерации с предложением объявить наследие Рерихов общенациональным достоянием.
Атака Церкви на Рерихов лишний раз подчеркнула актуальность этой проблемы. Надо
сделать все, чтобы государство, наконец, решилось на этот шаг, тем самым в
разгар клеветнической кампании против Рериха заявляя о своем высочайшем уважении
к нему. Прецедент такого рода уже существует. Лев Николаевич Толстой, как и
Рерих, является отлученным от Церкви, что не мешает, однако, государству
охранять по всей строгости закона наследие Толстого как нашу национальную
собственность".
Тут налицо и мышление в военных категориях, и апелляция к государству... Да и язык
такой знакомый, такой советский, такой контрпропагандистский...
Что же касается "атаки Церкви на культуру", то в этом грехе Церковь повинна не
больше, чем была бы виновна ассоциация психоаналитиков, буде она заявила, что
"психотерапевт" Кашпировский не имеет никакого отношения к учению Зигмунда
Фрейда. И, кстати, не нужно быть психоаналитиком, чтобы заметить, сколь много
внутренней агрессивности в той полемике, которую ведут рериховцы с Определением
Собора. Этикет дискуссии явно не преподается в кружках "Жи
...Поділитися у соцмережах
