Жанр: Религия
Сатанизм для интеллигенции
...йствием инквизиции. Выполнение этого обряда поручалось епископу, не
входящему в состав инквизиции, и представляло собой двойной акт "депозиции и
деградации". Деградация - это извержение из сана. В католической практике бывает
словесная и обрядовая "деградация". "Между реальной и вербальной деградацией
существует много различий. Реальная происходит в исключительно торжественной
обстановке. Она совершается лицами, облеченными высокой властью. Извергаемый
облачается в одеяния и получает священные сосуды, соответствующие тому сану, из
которого он извергается. Епископ последовательно снимает с него облачения. В
заключение ему выбривают голову, произнося при этом надлежащие слова, внушающие
ужас и трепет"[1804 Costeni M. Tabula Naufrasii seu tractatus speculativus.
1626, p. 457.].
Вот как описывает обряд проклятия Джордано Бруно аббат иезуит Превитти:
"Джордано Бруно привели к алтарю тащившие его за руки клирики. На нем были все
облачения, которые он получал, соответственно ступеням посвящения, начиная от
стихаря послушника и кончая знаками отличия священника. Епископ, совершавший
церемонию снятия сана, был в омофоре, белом облачении с кружевами, епитрахили
красного цвета и священнической ризе. На голове у него была простая митра. В
руках он держал епископский жезл. Приблизившись к алтарю, он сел на передвижную
епископскую скамью лицом к светским людям и народу. Джордано Бруно заставили
взять в руки предметы церковной утвари, обычно употребляемые при богослужении,
как если бы он готовился приступить к совершению священнодействия. Затем его
заставили пасть перед епископом ниц. Епископ произнес установленную формулу:
"Властью всемогущего Бога Отца и Сына и Святого Духа и властью нашего сана
снимаем с тебя облачение, низлагаем, отлучаем, извергаем из всякого духовного
сана, лишаем всех титулов". Затем епископ надлежащим инструментом срезал кожу с
большого и указательного пальцев обеих рук Джордано Бруно, якобы уничтожая следы
миропомазания, совершенного при посвящении в сан. После этого он сорвал с
осужденного облачения священника, наконец, уничтожил следы тонзуры[1805 У
католического духовенства выбривалась макушка, что было признаком принадлежности
к клиру.] , произнося формулы, обязательные при обряде снятия сана".
Непременное условие церемонии церковного проклятия - присутствие осужденного.
Если еретик к моменту вынесения приговора умирал, должен был присутствовать его
труп или даже кости, вырытые из могилы. Скрывшегося или давно умершего еретика
заменяло его изображение.
Поскольку В. С. Рожицын не приводит произносимые при отлучении "надлежащие
слова, внушающие ужас и трепет", их приходится искать в других источниках.
Возможно, это те слова, что были сказаны при анафематствовании Римом Лео
Таксиля:
"Во имя всемогущего Бога-Отца, Сына и Святого Духа, Священного Писания, святой и
беспорочной Девы Марии, Матери Бога, во имя всех славных добродетелью ангелов,
архангелов, престолов, могуществ, херувимов, серафимов, во имя патриархов,
пророков, евангелистов, святых преподобных, мучеников и исповедников и всех
прочих, спасенных Господом, Мы провозглашаем, что отлучаем от церкви и
анафематствуем того злодея, который именуется Леоном Таксиль, и изгоняем его от
дверей Святой Божьей Церкви. И Бог-Отец, который сотворил мир, его проклинает; и
Бог-Сын, который пострадал за людей, его проклинает; и Святой Дух, который
возродил людей крещением, его проклинает, и святая вера, которой искупил нас
Христос, его проклинает. И Святая Дева, Матерь Божия, его проклинает. И святой
Михаил, ходатай душ, его проклинает. И небо, и земля, и все, что на них
заключается святого, его проклинает. Да будет он проклят всюду, где бы он ни
находился: в доме, в поле, на большой дороге, на лестнице, в пустыне и даже на
пороге церкви. Да будет проклят он в жизни и в час смерти. Да будет проклят он
во всех делах его, когда он пьет, когда он ест, когда он алкает и жаждет, когда
он постится, когда он спит или когда он бодрствует, когда гуляет или когда
отдыхает, когда он сидит или лежит, когда он ест, когда он раненый, когда
истекает кровью. Да будет проклят он во всех частях своего тела, внутренних и
внешних. Да будет проклят волос его и мозг его, мозжечок его, виски его, лоб
его, уши его, брови его, глаза его, щеки его, нос его, кисти рук и руки его,
пальцы его, грудь его, сердце его, желудок его, внутренность его, поясница его,
пах его, бедра его, колени его, ноги его, ногти его. Да будет проклят во всех
суставах членов его. Чтобы болезни грызли его от макушки головы до подошвы ног.
Чтобы Христос, Сын Бога Живого, проклял его со всем своим могуществом и
величием. И чтобы небо и все живые силы обратились на него, чтоб проклинать до
тех пор, пока не даст он нам открытого покаяния. Аминь. Да будет так, да будет
так. Аминь"[1806 Цит. Розанов В. В. Вынос кумиров. // Розанов В. В. В темных
религиозных лучах. - М., "Республика", 1994, с. 90.].
Итак, по крайней мере до начала ХХ века дожила средневековая традиция отлучения
через проклятие.
И эту латинскую традицию можно сопоставить со знаменитым "отлучением Льва
Толстого". Вот полный текст Синодального определения от 22 февраля 1901 г.:
"Изначала Церковь Христова терпела хулы и нападения от многочисленных еретиков и
лжеучителей, которые стремились ниспровергнуть ее и поколебать в существенных ее
основаниях, утверждающихся на вере во Христа, Сына Бога Живаго. Но все силы ада,
по обетованию Господню, не могли одолеть Церкви святой, которая пребудет
неодоленною вовеки. И в наши дни, Божиим попущением, явился новый лжеучитель,
граф Лев Толстой. Известный миру писатель, русский по рождению, православный по
крещению и воспитанию своему, граф Толстой, в прельщении гордого ума своего,
дерзко восстал на Господа и на Христа Его и на святое Его достояние, явно пред
всеми отрекся от вскормившей его Матери, Церкви Православной, и посвятил свою
литературную деятельность и данный ему от Бога талант на распространение в
народе учений, противных Христу и Церкви, и на истребление в умах и сердцах
людей веры отческой, веры православной, которая утвердила вселенную, которою
жили и спасались наши предки и которою доселе держалась и крепка была Русь
святая. В своих сочинениях и письмах, во множестве рассеиваемых им и его
учениками по всему свету, в особенности же в пределах дорогого Отечества нашего,
он проповедует, с ревностию фанатика, ниспровержение всех догматов Православной
Церкви и самой сущности веры христианской: отвергает личного живого Бога, во
Святой Троице славимого, Создателя и Промыслителя вселенной, отрицает Господа
Иисуса Христа - Богочеловека, Искупителя и Спасителя мира, пострадавшего нас
ради человек и нашего ради спасения и воскресшего из мертвых, отрицает
бессеменное зачатие по человечеству Христа Господа и девство до рождества и по
рождестве Пречистой Богородицы Приснодевы Марии, не признает загробной жизни и
мздовоздаяния, отвергает все таинства Церкви и благодатное в них действие
Святаго Духа, и, ругаясь над самыми священными предметами веры православного
народа, не содрогнулся подвергнуть глумлению величайшее из таинств, святую
Евхаристию. Все сие проповедует граф Лев Толстой непрерывно, словом и писанием,
к соблазну и ужасу всего православного мира, и тем не прикровенно, но явно пред
всеми, сознательно и намеренно отторг себя сам от всякого общения с Церковию
Православной. Бывшие же к его вразумлению попытки не увенчались успехом. Посему
Церковь не считает его своим членом и не может считать, доколе он не раскается и
не восстановит своего общения с нею. Ныне о сем свидетельствуем пред всею
Церковию к утверждению правостоящих и к вразумлению заблуждающихся, особливо же
к новому вразумлению самого графа Толстого. Многие из ближних его, хранящих
веру, со скорбию помышляют о том, что он, в конце дней своих, остается без веры
в Бога и Господа Спасителя нашего, отвергшись от благословения и молитв Церкви,
и от всякого общения с нею. Посему, свидетельствуя об отпадении его от Церкви,
вместе и молимся, да подаст ему Господь покаяние в разум истины. Молимтися,
милосердый Господи, не хотяй смерти грешных, услыши и помилуй и обрати его ко
святой Твоей Церкви. Аминь"[1807 По поводу отпадения от Православной Церкви
графа Льва Николаевича Толстого. Сборник статей "Миссионерского обозрения". -
СПб., 1903, сс. 63-65.].
При желании можно и этот текст назвать "жестоким актом церковной реакции"[1808
Шифман А. Рецензия на книгу Г. И. Петрова "Отлучение Льва Толстого от церкви"
(М., 1978). // Новый мир. 1978. №8, с. 287.]. Но все же очевидно явное различие
в понимании анафемы Православной Церковью и Римо-Католической.
В Православной Церкви нет обрядов лишения сана или отлучения. Нет "надлежащих
слов, внушающих ужас и трепет". Обряд "анафемы" Толстому придуман Куприным для
большей привлекательности соответствующего рассказа. Ни в одном из храмов не
возглашалась "анафема" Льву Толстому. Все было гораздо менее торжественно и
более прозаично: газеты опубликовали Послание Синода.
Вообще есть поразительный контраст между обстановкой православных благословений
и прещений. Торжество венчания - и холодная бюрократия развода. Вступление в
церковный брак есть мистерия, есть нечто ощутимо не-бумажное. Расторжение брака
не имеет своего обряда и сводится лишь к получению нужной бумажки из
епархиальной канцелярии. Ликование священнической хиротонии не имеет никакого
обрядово-таинственного антагониста при лишении согрешившего священника сана.
Теплота и свет крещения погашаются при отлучении от Церкви не молитвой, не
обрядом, а простым сообщением: "Я больше не смогу Вас причащать"...
Этот контраст вхождения в церковную жизнь и исхода из нее настолько разителен,
что В. Розанов полагал Определение Синода об отлучении Толстого чем-то
неподлинным - ибо слишком уж "прозаична" была "бумажка о Толстом, им
выпущенная"[1809 "Я понял бы "суд Церкви, высказанный о Толстом", если бы
разъяренная улица, оскорбленная его учением и тезисами, разорвала портрет его,
запретила произносить его имя, выгнала бы его из пределов земли своей. Это -
"суд церкви", judicium Ecclesiae (= "собрания народного"). Но бумага Синода о
Толстом, вот уж "молния", которая не жжет и не поражает" (Розанов В. В. Об
отлучении от Церкви гр. Л. Толстого. // Розанов В. В. В темных религиозных
лучах. - М., 1994, с. 37).]. То же самое чувство несоразмерности обстоятельств
дарования благодати и потери ее привело в католичестве к мрачной романтике
негативных обрядов (своего рода "черной магии").
Православие этого не сделало. И это вернее даже по-человечески. Минуту рождения
любви люди помнят. А когда именно она погасла - заметить гораздо тяжелее. Даже
момент, когда человек полюбил какого-то поэта или стихотворение, можно отчетливо
вспомнить. А когда эти же строки впервые представились не более чем холодным
пеплом - вспомнить почти невозможно. Так и момент потери веры определить гораздо
сложнее, чем минуту ее рождения. И если эта потеря замечена, то что же еще
остается сказать несчастному?.. И лишь если он свое неверие продолжает выдавать
за церковную веру, можно сказать ему и другим: не обманывайтесь - в нем истинной
веры нет, он живет вне Церкви.
Та процедура анафематствования, которая существовала в Русской Православной
Церкви, описана в "Духовном регламенте" (то есть в тексте начала XVIII
столетия). Если некий неправославно мыслящий человек не поддается увещеваниям
священника или епископа, "тогда епископ повелит протодиакону в праздничный день
в Церкви возвестить народу сими или подобными словесы: "человек, ведомый вам
(имярек), таковым-то явногрешием именно соблазняет Церковь, и презорник гнева
Божия является, и наставление пастырское, не единожды ему повторенное, с
ругательством отметнул; того ради пастырь ваш (имярек) молит вашу любовь
отческо, да вси помолитеся о нем благоутробному Богу, да умягчит его
жестосердие, и да сердце чисто сотворит в нем, и преклонит его к покаянию. А
которые ближайшее с ним имеете сообщение, увещевайте его, и умоляйте и
единолично всякий и с прочими совокупно со всяким усердием, да принесет
покаяние; и доложите ему, что аще неисправлен и презорлив пребудет до такого
времени (время уреченно будет по рассуждению), то подпадет извержению от
Церкви". И естьли уже и по сем непреклонен и упрям пребудет преступник, то
Епископ и тогда не приступит еще к анафеме; но прежде о всем том, как деялось,
напишет к Духовному Коллегиум: а от Коллегиум получив соизволение на письме,
предаст явно грешника анафеме, составив такую или подобную формульку или
образец, и протодиакону в Церкви при народе прочести повелев: "Понеже знаемый
вам человек (имярек) таковым-то своим явным закона Божия преступлением соблазнил
Церковь, и неоднократное пастырское увещавание к покаянию его ведущее презрел;
последи же и отвержение его от Церкви, аще не покается, в слух народа извещенное
уничтожив, пребывает доселе к жестокосердии своем, не подая надежды исправления
своего, того ради Пастырь наш, по заповеди Христовой, данною себе от тогожде
Господа властию, извергает его от общества Христианского, и яко непотребного
члена, от тела Церкве Христовы отсецает, всем правоверным извествуя о нем, что
он непричастен ктому есть даров Божиих, кровию Спасителя и Господа нашего Иисуса
Христа приобретенных нам, дондеже истинно от сердца не покается. И того ради
запрещен и не благословен есть ему вход церковный, кольми паче святой и страшной
тайны Евхаристии и прочиих Таин Святых и треб церковных участник он быти не
может как в церкви, так и в дому своем и на коем либо ином месте. И аще бы в
Церковь он вшел тайно или и явно, но силою; то большему осуждению подлежит, и
многажде паче, аще коварно или насильно Таин Святых причаститися дерзнет,
Священницы же да возбраняют ему всячески входа церковнаго; и аще не могут
возбранить ему ради силы его, то кроме Литургии, да престают от всякой службы
церковной, дондеже не изыдет. Також священницы да не ходят к нему с молитвою,
благословением и Святыми Таинствы под лишением сана своего". Вестно же все буди,
что он (имярек) точию единоличне анафеме сей подлежит, но ни жена его, ни дети и
ни прочии домашнии его, разве бы и оные поревновать похотели его неистовству, и
за сию наложенную на него клятву дерзнули бы гордо и явственно укорять Церковь
Божию"[1810 Духовный Регламент, тщанием и повелением всепресветлейшаго,
державнейшаго Государя Петра Перваго, императора и самодержца Всероссийского по
соизволению и приговору Всероссийского Духовного Чина и Правительствующаго
Сената, в царствующем Санктпетербурге, в лето от Рождества Христова 1721,
сочиненный. - М., 1883, сс. 33-35.].
Здесь мы видим, что анафема сближается с "клятвой" - но именно в смысле
"запрещения": отлученному заклято входить в храм. Кроме того, из этого текста
становится видно, что Синод, принимая решение об отлучении от Церкви Льва
Толстого, не выдумывал нечто небывалое, но действовал именно по процедуре
"Духовного регламента".
Далее "Регламент" предписывает текст анафемы вывесить на стенах собора или всех
храмов епархии. Объявление анафемы не имеет литургического характера - это
просто объявление о происшедшем церковному народу. Но само происшедшее событие
отпадения некоего человека от Церкви носит характер таинственно-литургический:
он не может причащаться в православных храмах. Итак, суть анафемы - в
воспрещении причастия. А способ ее объявления народу зависит от обстоятельств. В
петровские времена это было объявление на больших собраниях народа. Позднее для
этого использовались газеты. От способа оповещения об анафеме суть происшедшего
не меняется. Но во всяком случае мрачной романтики католических анафем здесь
нет. Нет проклятий. И "анафема" есть просто "отлучение"; "отлучение" же есть
свидетельство о том, что данный человек живет - вне Церкви.
Собственно "проклятие" в греческом языке выражается словом katara, но отнюдь не
anathema. И в текстах Нового Завета katara и слова, производные от него, никогда
не обозначают действий Церкви или христиан (см. Мф. 25,41; Мк. 11,21; Лк. 6,28;
Иак. 3,9-10; 2 Петр. 2,14; Римл. 12,14; Гал. 3,10; Евр. 6,8). Более того,
христианам запрещено katarasthe (проклинать) даже своих преследователей - Римл.
12,14. И даже "Михаил Архангел, когда говорил с диаволом, не смел произнести
укоризненного суда, но сказал: "да запретит тебе Господь" (Иуд. 1,9). Точно так
же, как в Ветхом Завете еврейский глагол "бара" (творить) может описывать только
действия Бога и никогда не имеет своим подлежащим человека - так же в Новом
Завете katarasthe не может никто - ни человек, ни Ангел. Церковь не может
проклинать, но она может отделять от себя тех, которые "не знают Бога", памятуя
слова Апостола: "Не обманывайтесь: худые сообщества развращают добрые нравы" (1
Кор. 15,33).
Да, в латинской практике и, насколько можно судить, в древнееврейской,
анафематствование есть больше, чем отлучение от Церкви. Но вновь скажу -
Архиерейский Собор Русской Православной Церкви, несомненно, следовал
православному пониманию отлучения от Церкви, согласно которому отлучение от
Церкви и анафема суть синонимы, и, соответственно, анафема не воспринимается как
проклятие. Чтобы не быть голословным, приведу те определения этого церковного
действия, которые встречаются в авторитетных богословских источниках
православной Церкви.
1. Анафема (1 Кор. 16,22) (заклятие, отлучение). Под сим словом в общем смысле
разумеется обречение какого-либо животного, лица или места конечной гибели и
Божескому отмщению (Лев. 27,28; Нав. 6,16). В более тесном смысле под словом
анафема в древней Церкви разумелось отлучение от Церкви или исключение из
общества верующих еретиков или нераскаянных грешников. В еврейской языке слово
анафема обозначается словом херем. - Иллюстрированная полная популярная
библейская энциклопедия. вып.1. Труд архим. Никифора. - М., 1891, с. 47.
2а. Анафема (от греч. anathema). Семьдесят толковников в своем переводе Библии с
еврейского усвоили чтение anafema и переводили им еврейское херем. Но в2б. Отлучение. В христианской церкви отлучение существовало уже на самых первых
порах, как видно из слов И.Христа о преслушавших церковь, которые должны
сделаться для нее "яко же язычник и мытарь". Ап. Павел повелевает (1 Кор. 5,11)
членам церкви не есть и не пить (т. е. не иметь общения) с блудниками,
лихоимцами, идолослужителями, злоречивыми, пьяницами, хищниками. Апостольское 72
правило узаконяет О. для похищающих церковный воск или елей. Последствия
христианского О. состояли в исключении отлученного от участия в общественном
богослужении, вечерях любви и таинствах; имена отлученных вычеркивались из
диптихов, христиане не называли их братьями и не давали им братского лобзания.
Действие О. в первобытной церкви не лишало отлученного гражданских прав. Общение
с отлученным рассматривалось как преступление, наказываемое также О. Отлученный
в одной церкви не мог быть принимаем в общение другою (21 правило халкидонского
собора и 8 правило собора карфагенского)... По правилу митрополита Иоанна О.
подвергаются державшиеся идолопоклонства, виновные в многоженстве, одновременном
и последовательном, продающие своих слуг-христиан поганым, кровосмесники, не
причащавшиеся, употребляющие мясо в великий пост. О. состояло в признании
отлученного чуждым церкви, пока он не оставит грех свой. Правило митрополита
Кирилла лишает отлученного, после его смерти, молитв иерейских и погребения близ
церкви; оно грозит отлучением держащимся бесовских обычаев, в праздники творящим
позоры со свистанием и кличем, бьющимся дрекольем до смерти и т. п. Стоглавый
собор понимал О. в смысле недопущения к богослужению и отказа в принятии какихлибо
приношений для церкви от отлученных. "Духовный регламент" Петра I различает
О. великое и малое. О. великое назначалось после безуспешных священнических
увещаний, за открытое хуление имени Божия, Св.Писания, церкви, за уклонение от
причащения в течение более года, и состояло в том, что, по определению синода,
отлученному запрещался вход в церковь и общение ея таинств; если бы он силою или
хитростью проник в храм, то, доколе он в нем находился, богослужение
приостанавливалось. - Отлучение. // Новый энциклопедический словарь. Т. 22.
Издание Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона. - СПб., 1897, ст. 429-430.
3. Аnathema (anatithemi, соб. то что отставлено, отлучено) анафема, отлучение,
проклятие. - А. Д. Вейсман. Греческо-русский словарь. - СПб., 1899, с. 86.
4. Анафема. По производству от греческого anatithemi - полагаю вверх, отделяю,
слово анафема означает все выделенное из круга житейского обихода, дар,
пожертвование. В этом смысле оно употребляется греческими классиками - Гомером,
Софоклом, Геродотом, автором 2 книги Маккавейской (9,16) и евангелистом Лукою
(21,5). Но так как вещь, посвященная Богу, то есть анафема, чужда житейскому
употреблению, и человек-анафема чужд человеческому обществу, то с данным
выражением стали соединять понятие отлучения от общества. С подобным значением
оно встречается у Ездры (1 Езд. 10,8) и ап. Павла, когда он выражает желание
быть отлученным (anathema einai) от Христа за братьев своих по плоти (Рим. 9,3),
произносить отлучение (anathema esto) тем, которые учат не так, как они,
наученные Богом (Гал. 1,8-9) и предает отлучению (eto anathema) не любящих
Господа Иисуса (1 Кор. 16,22). Такой именно смысл усвояет словам ап. Павла Иоанн
Златоуст: "Послушай, замечает он, что говорит Павел: аще кто не любит Господа
Иисуса, анафема да будет. Как никто не смеет касаться без нужды руками или
приближаться к анафеме, предложенной Богу, так и оторванного от церкви апостол в
противоположном смысле называет сим именем. К анафеме никто не смел приближаться
из уважения, с отрезанным же прерывали связь по другому противоположному
чувству. В обоих случаях одинаково прерывается связь, и предмет делается для
людей чуждым. Но одного остерегаются потому, что оно посвящено Богу, а другого
потому, что отчуждено от Бога, оторвано от церкви. В последнем смысле сказал
апостол Павел: я желал бы сам отлучен быть от Христа за братьев". С значением
"отлучение" слово анафема перешло от апостолов в христианскую церковь
позднейшего времени... Подвергшийся анафеме, если он был жив, всецело извергался
из церкви, лишался права участвовать в таинствах, молитвах и общественном
богослужении, и при том не в одной какой-либо поместной церкви, но и всех, без
исключения; если он был мертв, то его имя исключалось из диптихов... Как ни сильно
было по своим последствиям отлучение, оно совершалось без всякой торжественности
или особых обрядов. Епископ с клиром или собор составлял определение, в котором
отлучал от церкви известное лице, и сообщал об этом определении другим церквам...
В истории отлучения анафематствования 7 Вселенского собора имеют то значение,
что легли в основу богослужебного чина православия. Во все времена в нем
указывается 1) выносить для поклонения и целования иконы, 2) возносить
благодарение Богу за торжество церкви над ересями, 3) произносить исповедание
веры, 4) провозглашать анафему еретикам и 5) многолетие живым защитникам церкви
и вечную память умершим. - А.Петровский. Анафема. // Православная богословская
энциклопедия. - СПб., 1900, т. 1.
5. Анафема от anathema, anaphora - возложение, (anatithemi, tithemi - класть;
ana - вверх); возложение, приношение, посвящение божеству. Главное - идея
изолированности по отношению к сфере бытового, несакрального. Это значение
изолированности, изъятия далее развивалось в двух направлениях: изолированность
как благая посвященность и изолированность как отторжение от сакрального, от
божества. В Новый Завет вошло второе значение. "Да будет анафема" - "да будет
изолировано". Проклятие - kathara - предполагает полное отлучение с элементом
отомщения отлучаемому, кары ему, то есть в проклятии отчетливо присутствует идея
кары. Анафема - более нейтральная и безэмоциональная констатация несопрягаемости
предаваемых анафеме с предающими. Анафема - это не карательная, а скорее даже
воспитательная, даже профилактическая мера - как больного заразной болезнью
изолируют от здоровых совсем не в целях наказания, не в целях покарать за сам
факт болезни. В контексте Нового Завета анафема приобретает идею помощи
отлучаемым, оказания им блага, спасения их, т. к. попадающие под анафему
лишаются тем самым возможности "соблазнять малых сих", что есть величайший грех.
То есть анафема есть своего рода лекарство для больного. - Griechisch-Deutsches
Worterbuch zu den Schriften des Neuen Testaments und der ubrigen urchristlichen
Literatur. Von Walter Bauer. Berlin, 1963.
6. Анафема - отлучение от общины верных и предание суду Божию; тот, кто
подвергся такому отлучению. - Краткий церковнославянский словарь. // Настольная
книга священнослужителя. Т. 4. - М., 1983, с. 613.
7. Анафема, заклятие, отлучение - от семитского корня херем - отделять,
оставлять исключительно для религиозного употребления. В русском переводе Библии
слово "херем" переводится в Ветхом Завете - заклятие, а в Новом Завете -
анафема... В устах иудеев в клятвенных формулах (Мк. 14,71; Деян. 23,12) оно имеет
значение призыва проклятия против себя самого в случае нарушения клятвы. У
апостола Павла - это формула, которая выражает суд Божий над неверными (Гал.
1,8; 1 Кор. 16,22). Когда же он говорит: "Я желал бы сам быть отлученным от
Христа за братьев моих, родных мне по плоти, то есть Израильтян" (Рим. 9,3-4),
он уточняет, что А. для христианина - это отлучение от Христа. - Богословсколитургический
словарь. // Настольная книга священнослужителя. Т. 4. - М., 1983,
сс. 661-662.
8. Анафема - отлучение в древней христианской церкви отвергающих или извращающих
основные истины веры, исключение из общества верующих, удаление от общения с
верующими. В таком смысле объявлялась анафема или отлучение еретикам или
нераскаянным грешникам.
...Поділитися у соцмережах
