Жанр: Философия
Истина, или истинная система.
...го сомнения. Я так на этом настаиваю для того, чтобы на это обратили
внимание и поняли наконец, что человек зол и дурен лишь из-за нашего поистине
отвратительного общественного состояния.
Из сказанного следует, что причины, порождающие преступления, заключаются прежде
всего в нашем неведении, а затем в моральном неравенстве и собственности,
порожденных неравенством физическим; что одно-единственное средство уничтожить
преступность - это уничтожить корень ее, поставив на место упомянутых причин
знание, моральное равенство и общность всех благ, к которым направлены наши
разумные стремления, каковые одни бы тогда и остались.
Вот, несомненно, те причины и те средства, о каких спрашивает Мантуанская
академия. Им недостает только развернутых доказательств, приводимых в сочинении,
в котором я излагаю свои воззрения. Но подумала ли Академия, что она ставит
вопрос настолько философический, требующий для своего разрешения восхождения к
первоначалу вещей? Предвидела ли она ниспровержение основ христианства, которое
может повлечь за собою
419
требуемое ею изыскание? Я, пожалуй, склонен думать, что предвидела, раз она не
считается с принципами, раз она ставит вопрос независимо от них, раз она не
касается первородного греха, спрашивая, какова причина преступности. Но как же
возможно, чтобы Академия, пребывающая под игом религии, все же решилась
подрывать ее основы по столь существенному вопросу? Предоставляю это вашим
размышлениям. Ибо никто не может быть озабочен причинами того или иного
противоречия меньше, чем я, представивший общее объяснение для всех человеческих
противоречий.
Прощайте! Все написанное вы прочтете, и, если это для вас окажется не одной
только словесностью, я буду крайне удивлен. Все же обнимаю ваш добродушный
внешний образ, который очень люблю.
Ответы маркиза де В. на два новых выпада аббата И.
Ответ I
Листки ваши я прочитал со вниманием, милый мой аббат, и нахожу их от начала до
конца настолько преисполненными ошибок, настолько отдаленными от задачи, которая
перед вами стояла, настолько проникнутыми свойственным вам стремлением
опровергать вместо того, чтобы выжидать, желанием выставить свою эрудицию и
распространяться насчет ваших собственных идей, что я не стал бы на них
отвечать, если бы я не взял на себя обязательства это сделать.
1. В предложенной вам схеме вам было представлено нечто крепко сшитое, с тем
чтобы вы попытались это распороть, если можете, а вы даже и не приступили к
этому, хотя именно это от вас и требовалось и все дело заключалось для вас в
такой попытке. Вы в конце концов говорите, что признаете все рассуждение,
признаете его шедевром логики, за исключением относительного существования.
Нужно было, следовательно, постараться отделить это существование от остального
рассуждения - таким образом, вы бы хоть одно усилие совершили из числа столь
многих, требовавшихся от вашей логики описанным вокруг вас кругом.
2. Д. Д. отнюдь не притязал на то, чтобы убедить противников чтением одних его
Предварительных рассуждений, а этих рассуждений вместе с остальным его
сочинением.
3. Д. Д. нимало не является алхимиком какой-либо философской системы. Вы
совершенно напрасно утверждаете, будто он их плавил в своем горниле. Будь вы
лучше осведомлены о его воззрениях, вы увидели бы, что они никак не могли
явиться результатом подобного процесса. Он читал в себе, а вы - в других. Вот
почему эрудиция оказалась на вашей стороне, а разум - на его. И к чему, скажу
еще, эрудиция там, где слово принадлежит одному только разуму?
4. Чтобы как следует вникнуть в рассуждения, о которых у нас идет речь, надобно
как следует освоиться не только с обоими противоположными аспектами
существования, но и со всем, что из них вытекает. Перечитайте еще раз переданную
вам схему.
5. Вы теряете из виду, что воззрения Д. Д. поясняют, каким образом существа
физические обладают бытием. Но сколько бы вам это ни говорили, вы все же
продолжаете спрашивать, как ни в чем не бывало; вы по-прежнему спрашиваете, не
пора ли вставать, когда и полдень миновал. Берегитесь, как бы не оказалось, что
источник подобного ослепления кроется в совершенно правильно нащупанной вами
причине, а именно в том, что, раз эти воззрения кладут навсегда конец всякой
богословской и философской болтовне, вы не можете признать их, не отказывая тем
самым вашему уму в пище, которой вы его до сих пор питали.
6. Быть может, порожденные вами детища и могут иметь какую-нибудь ценность, но,
однако, не создавайте больше существований, чем Д. Д., который таковых, впрочем,
и не создавал: устанавливаемые им оба существования - это именно те, которых
недоставало философам, как древним, так и современным, для познания бытия
существ, составляющих Вселенную. Вам не приходится сомневаться в том, что их
недоставало, так как вы знакомы с учениями этих философов. Обратите наконец
толком внимание на оба эти существования и на все, что из этого вытекает;
оставьте ваших философов в покое: никто не спорит, что вы их читали, - так не
трудитесь это доказывать.
7. В обсуждаемом нами вопросе нет речи ни о приоритете существования, ни о
приоритете разума. Целое и части всегда существовали и будут существовать
вместе, притом совместно со Всем, - вот что говорит нам здравый смысл.
8. Как! Прочитав и переписав сочинение Д. Д., вы все еще спрашиваете: "Кто
даровал существам бытие?" Перечитайте заново и перепишите, а если и это окажется
недостаточно - еще раз перечитайте и перепишите!
9. Предоставьте Аристотелю догнивать в наших книгохранилищах - здесь ему делать
нечего.
10. "Природа предлагает нам трудно распутываемый узел". Опять-таки фразы вместо
доводов, и, что еще хуже, доводы, вам представленные, вы не ставите ни во что
или, вернее, не обдумываете и даже не рассматриваете! Я склонен был порицать Д.
Д. за чрезмерную резкость, но вижу, что было из-за чего выйти из терпения.
11. Ваш второй листок начинается с цитаты из Д. Д., словно дело в том, чтобы
разбить на мелкие кусочки то целое, каким является его сочинение. Прочтите еще
раз схему с условиями, на которых вы должны были построить свои возражения ему.
По этой схеме вы должны были представить письменный ответ - а вы что дали?
12. С точки зрения вашего торжества в споре весьма прискорбно, что вы не
считаете себя обязанным разъяснить недоуменные вопросы, поставленные вам
относительно бога теистов. Разъяснив их, что не составляло бы ведь для вас
никакого труда, вы бы поставили в тупик Д. Д., и тогда наступление перешло бы от
него к вам, а не наоборот, как было все время.
13. Сотворение есть время, а вы хотите, чтобы время предшествовало сотворению,
ибо, по-вашему, оно существовало до него. Что за нелепость! Вы хотите также,
чтобы творец предшествовал творению потому якобы, что отец предшествует сыну.
Мне очень досадно за вас, притязающего на то, чтобы никогда не заключать от
частного к общему. Целое предшествует своим частям не в большей мере, чем они
ему. Оно существует через них, они существуют через него. Вот идея-мать, из
которой людям угодно было сфабриковать творца и творения.
14. Если Д. Д. устанавливает отношения между различными существами, то лишь
потому, что они настолько относительны по своей природе, что не являются не чем
иным, как соотношениями, как сравнениями. Какое с вашей стороны упорство
противиться этой истине, столько раз выраженной в сочинении Д. Д., и настойчиво
делать две вещи из существа и его относительной сущности! Обратитесь - если вы
на это способны - к простому, которого вы никогда не касались.
15. Я продолжаю чтение ваших листков и вижу в них одни только заключения от
частного к общему, заключения, на языке метафизики составляющие переход от бытия
одной природы к бытию другой природы и тем самым являющиеся подлинным абсурдом.
16. Совершенно правильно, аргумент, который вы называете жалким, жалок
действительно, и даже очень жалок, но он ваш, а не наш. Вы его нам приписываете,
чтобы заставить нас рассуждать на ваш манер.
17. Вы говорите: "Докажите мне, что мир для своего существования нуждается
только в самом себе, и вопрос будет исчерпан". Требуйте это доказательство у
атеистов, а не у нас. И все же прослушайте, что должно бы быть для вас ясным,
если бы вы сумели вчитаться: для своего существования мир нуждался в своих
частях, подобно тому как его части в свою очередь для своего существования
нуждались в нем. А то, что существует в себе, что для своего существования
нуждалось в одном себе, есть этот мир и составляющие его части, взятые
собирательно, есть Все. По этому совершенно новому объяснению, которое одно
только могло дать решение этого вопроса, вы увидите, каким образом этот мир для
своего существования нуждался лишь в себе самом. Нет, впрочем, вы этого не
увидите, ибо, по вашему собственному признанию, вопрос будет тогда исчерпан, а
вы исчерпывать не любите. Какой, однако, подводной скалой для излагаемых вам
простых истин являются столь запутанные мысли, как у вас!
18. "Имеется ли у Д. Д., - говорите вы, - хотя бы одна мысль, поясняющая, почему
и каким образом существует этот мир?" Я вам ежеминутно доказываю, что дело
совершенно ясно. Нет такого мгновения, когда бы я вам этого не доказывал. Каждый
миг я вас отсылаю к полному сочинению Д. Д. Но нет, я вижу, что оно не про вас!
19. Как! Совокупность существ, Вселенная, рассматриваемая метафизически или нет,
ничего не дает для объяснения происхождения Вселенной? Добрейший аббат, подумали
ли вы о том, что говорите?
20. Неужели Д. Д. когда-либо говорил, что мир порожден или образован во времени?
Сказать это можно о вас или обо мне, но никак не о мире, который есть время.
Позвольте вам заметить, что вы ровным счетом ничего не смыслите в том, что вы,
как вам кажется, опровергаете.
21. Вся тирада третьего листка на каждой строке подтверждает то, что я только
что сказал. Это все украшения, а мы желаем видеть показ не ваших знаний, а ваших
доводов.
Ответ II
Наконец-то вы возражаете на предложенную вам схему, по которой вы так долго
избегали ответа, хотя все обещали это сделать. Посмотрим, как вы за это взялись,
- несомненно, плохо, если только вашим единственным ответом не является полное
согласие.
Приступаю к чтению и вижу прежде всего ваш всегдашний жар завзятого спорщика,
вашу неохоту уразуметь, самодовольство, с каким вы постоянно мечете в глаза ваши
знания и ваше умение говорить фразы, не видя того, что все это вовсе не доводы,
а, наоборот, лишь один балласт, свидетельствующий о вашем плачевном неумении
рассуждать. Насколько иначе поступают ваши противники, идущие прямо к делу, к
которому вы не подходите никогда! Все ваше вступление, заполняющее целую
страницу и даже более из четырех, переданных мне вами, излишне: надобно было
дорожить моментом для доказательства, а не для щеголяния. Но и то сказать - вы
не могли поступить иначе, отказываясь согласиться с полнейшей очевидностью.
Какое отношение к вопросу имеют геометры и честь, якобы оказанная вами Д. Д.
тем, что вы его поставили с ними в один ряд? Учение его, выходящее за пределы
прочих наук, неужели подлежало сравнению с ними? Еще раз повторяю: вся ваша
задача, раз вы вопреки рассудку желаете сражаться, должна была состоять в том,
чтобы постараться распороть крепко сшитую схему, предложенную вам.
Спиноза не делал выводов из своего принципа - сделали их другие; он, стало быть,
и не устанавливал того, что его следствия то же, что и их начало. Человек этот
[67], чтобы заставить вас усвоить его принцип, которого вы не можете оспаривать
без того, чтобы не впасть в противоречие, привел свои следствия в доказательство
их принципа. Надобно бы, следовательно, доказать, что его следствия - не
следствия, а стало быть, и не их принцип. Вот что от вас в первую очередь
требовалось, что должно было требоваться и от чего вы уклонились из-за
отсутствия склонности у вас ко всему, что называется рассуждением. Это столь
ярко выраженное у вас отсутствие склонности, а также доказуемость принципа во
всех его началах и концах и побудили Д. Д. отказаться от отдельного рассмотрения
этого принципа с тем, чтобы доказать его вам на основании всех его начал и
концов, другими словами, иначе, чем методом от обратного, который всегда был и
навсегда останется недоступным для мыслителя вашего склада. Не говорите поэтому,
что он желал вас отвести от подобного рассмотрения, усомнившись в солидности
своего принципа. Такого рода высказывания тем более жалки, что они дают вам
повод терять даром строки, которые вам надлежало употребить на рассуждение. Где
вы вычитали, что вам возбраняется оспаривать выводы по вашему усмотрению, один
за другим? Да возьмите на выбор один или несколько этих выводов; если вы
докажете, что они не выводы или не истины, то Д. Д. будет признан виновным, и
поле битвы останется за вами. Можно ли иметь лучший повод показать себя?
Сравнение ваше со сводом, конечно, не продумано, так как воззрения Д. Д. - это
"свод", в котором один только замочный камень. Вы вольны с этим не соглашаться,
но это то, что утверждает Д. Д. и на что вы, следовательно, обязаны были
возразить, если хотели сделать это ad rem [68] вместо того, чтобы приводить
нисколько не относящееся к делу сравнение. Что только у вас за логика!
Вы утверждаете - но по обыкновению не пытаетесь это доказать, - будто абсурдно,
чтобы следствия были своим же началом. Бьюсь об заклад, что вы даже не знаете,
на чем основывается Д. Д., говоря то, что вы отмечаете, насколько мало вы
размышляли, читая его, и мало размышляете, его оспаривая. Приходится вам
повторить, что основания у Д. Д. такие: там, где следствия столь же
универсальны, как их принцип, надобно сказать все то, что говорит он; а так как
универсальное едино, то начало и следствия суть одно и то же.
"По воззрениям Д. Д., - говорите вы, - истина метафизическая и истина моральная
опираются на относительное существование". Какая ошибка! Неужто вы еще не
знаете, что, по этим воззрениям, метафизическая истина и относительное
существование одно и то же? Далее: вы говорите "всякий принцип", словно их
несколько. Неужто вы еще не знаете, что система Д. Д. устанавливает всегонавсего
один принцип? Тирада, в которой эта ошибка заключена, ставит вопрос. Вот
вам на него ответ, какой вы были бы должны дать себе сами: принцип невозможен
без следствий, а следствия без принципа, раз они unum et idem [69]; различаются
они только в развитии. Доказуя сами себя, то есть от обратного, поскольку дело
идет о следствиях, они одновременно доказуются и взаимно - принцип посредством
следствий и следствия посредством принципа.
Какое значение имеет то, что вы должны были сделать до схемы, на которую вам
полагалось ответить? На нее и по ней вы были обязаны отвечать. Задача ее
заключалась в том, чтобы позволить вам оставить в стороне положительное и
отрицательное существование, раскусить которые вы не могли, и заставить вас их
раскусить иными способами, нежели непосредственными, по поводу которых вы
выражали сомнения и которые вам были не по зубам. Не удались и эти способы.
Остается другое средство. К нему-то я и прибегаю теперь, наглядно вам показывая,
что вы и не постигаете и не рассуждаете. Это - вопрос факта, и этим я
ограничиваюсь. Дело идет уже не о воззрениях Д. Д., а о том, как вы их разумеете
и по поводу их рассуждаете. Если и этот путь окажется недостаточным, чтобы
довести вас до их уразумения, если вы дерзнете не согласиться с тем, что вы тут
приперты к стенке, - я уж не знаю, что о вас и подумать. Примите к сведению то,
что я вам говорю! Тем не менее продолжаю, придерживаясь этого нового пути,
который меняет постановку вопроса, но не перестаю все же по-прежнему к нему
относиться.
В цепи Д. Д. нет ни первого, ни последнего звена; она полностью содержится в
каждом из звеньев, и безрассудно было бы полагать, что она разорвана в одном
месте, если она остается неприкосновенной в другом. Попробуйте ее рассмотреть то
тут то там, согласно преподанной вам схеме, и перестаньте раз навсегда о ней
рассуждать так, как возможно это делать по поводу всякой другой цепи, но не по
поводу нее, - тогда вы увидите, что понапрасну хвалились, будто рассматриваете
систему в общих ее чертах.
Когда Д. Д. открыл, как и почему существует бытие, ему, должно быть, не сразу
пришли на ум все вытекающие из его открытия идеи, но он стал искать, что за этим
кроется, и нашел все эти идеи, так как они по существу в нем заключались. Схема,
преподанная вам, предоставляла вам возможность проверить, действительно ли можно
найти в его открытии эти идеи, а вы предпочли этого не делать, но вместо того
уклоняться в сторону - я хочу сказать, развернуть перед нами принципы, к данному
предмету неприменимые, и побивать нас Ньютоном, великим Ньютоном, который первый
бы удивился, увидя себя приплетенным сюда.
Как недостойно вам говорить, что Д. Д. вынужден в свою очередь спуститься, чтобы
защитить свои воззрения от тех, кто на них нападает. Неужели изложить вам
условия, необходимые для возражений, - значит спуститься? Но насколько
недостойнее еще сказать, будто он как бы просит у вас пощады для его
метафизической истины в пользу истины моральной и будто вы не можете на это
согласиться ввиду того, что истина не допускает компромиссов, что она неумолима
и склонить ее нельзя. Нужна поистине глупая гордыня, чтобы писать подобный вздор
и любоваться им, точно это убедительные доводы.
Единственное явление, которое вам удается, худо ли, хорошо ли, - объяснить
обоими началами манихейства [70], или, что почти то же, системой бога и дьявола,
это происхождение добра и зла. Но разве так обстоит дело с обоими началами Д.
Д., обоими началами, составляющими лишь одно и дающими подлинное объяснение не
только одного явления, но и всех явлений, зависящих от истины? Какое
незнакомство с воззрениями, которые вы пытаетесь разнести! Из восьми
поставленных условий вам угодно обойти молчанием шесть - и это вы называете
возражением! Впрочем, когда возражают так, как вы, то краткость является большой
любезностью.
Можно только посмеяться по поводу последних ваших строк, в которых вы говорите,
что моральная истина столь же ложна, как и метафизическая, и что подтверждать
метафизическую истину моральной истиной - значит плохо ее доказывать. Начните-ка
опять с того, чтобы изучить обе эти истины, прежде чем судить о них.
Прощайте, милейший мой аббат! И все же, возвращаясь к тому, что я говорил,
согласитесь, что вы и не постигаете и не рассуждаете, - иначе я отказываюсь быть
глашатаем вашей правдивости и вашей добросовестности, каким я был до сего
времени.
Прочие ответы маркиза де В. аббату И.
Ответ I
В последнем моем письме я сказал вам, милый мой аббат, что вы не умеете ни
постигать, ни рассуждать и что смешно нам с вами спорить о том, правильно это
или нет... Сказанное мною подкрепляется фактами, которые я и привел, и
обязанность ваша была из их области не выходить, а моя - их придерживаться.
Этого вы не сделали: вы окунулись в гущу предмета и стали отвлекаться по вашему
обыкновению и бранить воззрения, в которых не разбираетесь.
Ваша обширная реплика произвела на меня впечатление в том лишь смысле, что
сильнее прежнего доказала мне, насколько вы не умеете ни постигать, ни
рассуждать, насколько вы совершенно лишены слуха и логических способностей. Я не
возьму на себя задачи (и не заставляю Д. Д. брать ее на себя) возражать вам
иначе чем при условии, уже вам предложенном: свести вопрос, с моей стороны, к
тому, чтобы доказать на основании обстоятельных фактов, что вы не умеете ни
постигать, ни рассуждать, а с вашей, - к тому, чтобы на основании этих же фактов
убедить меня, если это вам удастся, в том, что я ошибаюсь. Вот, несомненно,
жесткие путы для столь расплывчатого человека, как вы, но нам не остается иных
средств для наставления вас на путь истины.
Совершенно невозможно предположить, чтобы у вас не хватало логики для признания
положения: если хочешь оспаривать, необходимо начать с того, чтобы уразуметь и
рассуждать. Следовательно, раз мы взялись доказать вам на основании
обстоятельных фактов, что вы не умеете ни того ни другого, вы обязаны оставить в
стороне суть вопроса и заняться разбором одних приводимых фактов, стараясь найти
почву для возражений.
Сочинение Д. Д. не произвело на вас надлежащего действия, схема, составленная им
для вас, - также. Как ему, так и мне ясно, что причина тут одна: вы до сих пор
не стали постигать и рассуждать. Так давайте же придерживаться этого основанного
на фактах положения и ограничимся обсуждением его, как люди разумные,
руководимые одной только любовью к истине, причем относительно обсуждаемого
вопроса согласиться легче всего. Вы, конечно, понимаете, насколько подобного
рода обсуждение необходимо для разрешения наших с вами споров. Если вы
согласитесь на предлагаемые условия (да и как могли бы вы, не теряя стыда, от
этого отказаться!), я заставлю Д. Д. взяться за составление ответа на вашу
реплику. Если вы откажетесь или же, согласившись, хоть сколько-нибудь выйдете за
пределы начертанного вам круга, вы останетесь в моих глазах пустым фразером,
решительно лишенным всякого слуха и логики. Вам больше, чем кому-либо,
необходимо приставить дуло к груди, и вот я его и приставляю, да так, чтобы
совершенно отрезать вам отступление.
Раз вопрос будет разрешен не в вашу пользу (а разрешен он в этом смысле
несомненно будет, притом не кем иным, как вами же, если только у вас имеется
хоть сколько-нибудь здравого смысла и добросовестности), вы научитесь уважать
воззрения, которые вашему невежеству угодно третировать как нелепые и
экстравагантные и по вопросу, о которых вы по простоте душевной беретесь
рассудку вопреки поучать последователя учителя.
Заметьте мимоходом, насколько наш стиль близок к предмету, а ваш от него удален.
На темы, писать о которых надобно руководствуясь разумом, не следует писать по
воле воображения. Самый способ письма свидетельствует против вас.
Ответ II
До того как ответить вам обширным посланием, как вы того желаете, милый аббат,
спешу написать вам несколько слов по поводу некоторых возражений в вашем
последнем письме, все более убеждающих меня в том, что вы не продумываете того,
что пишете. Скажи вы мне только, что я не разумею учителя, я ограничился бы
фактической стороной вопроса, состоящей единственно в том, чтобы решить, не
приписал ли я Д. Д. учение, чуждое ему. Но раз вы добавляете, что я рассуждаю
неточно, то, очевидно, мое рассуждение опирается на какое-то учение. Если это -
учение Д. Д., то вы не можете доказать мне, что я сужу о нем ложно, не вдаваясь
сами в разбор вопроса по существу. Ваши рассуждения, несомненно, опираются на
учение Д. Д., как бы дурно вы его ни усвоили, раз их предметом является это
учение. Но неужели из того, что они опираются на это учение, следует, что нельзя
к нему вернуться, - даже независимо от ваших ошибок на его счет, - для того
чтобы доказать вам, насколько неправильно вы рассуждаете?
Вы ставите себе, например, задачей доказать, что бог существует, и для этого
пускаете в ход наихудшую логику. Не оставить ли в стороне вопрос о существовании
бога и заняться единственно тем, чтобы доказать вам ложность применяемых вами
логических методов? Нельзя ли в таком случае переменить поставленную вами
задачу? Вы, несомненно, с подобной возможностью согласитесь, следовательно, вы
согласитесь и с тем, что не продумали того, что пишете мне.
Если вы ограничитесь утверждением, будто невозможно доказать вам ошибочность
вашей логики, это будет означать уклонение от положения, о котором идет речь, и
я не стану больше вами заниматься. Я бы желал, чтобы это небольшое замечание
способствовало возникновению у вас сомнений в том, действительно ли вы
рассуждаете. Жду вашего ответа на это замечание и надеюсь, что он доставит мне
наконец то, чего я никак не мог до сих пор от вас добиться, - признания вашей
неправоты.
Позвольте присовокупить к этому, что я заметил весьма нехорошую и несправедливую
придирку в следующих словах вашего письма: "А почему же воззрения эти недоступны
знаменитым философам, с которыми Д. Д. сделано было столько тщетных попыток
связаться?"
Придирка эта напоминает мне еще одну, столь же обидную, сколь и несправедливую,
встречающуюся в вашей реплике, - недостойной целью ее является дискредитировать
в моих глазах достоинства Д. Д. как пророка в своем отечестве. Но что же это за
знаменитые философы,
которыми вы козыряете? Неужто Д. [71]? Так ведь он прочел лишь метафизическую
часть в труде Д. Д. и высоко оценил то, что читал. Или д'А. [72]? Или Вольт.
[73]? Но эти господа не пожелали уделить времени ни на прочтение метафизической
части, ни на прочтение морали, поэтому приходится скинуть их со счетов. Или,
пожалуй, Роб. [74]? Но ведь то, что он признает в учении Д. Д., будучи добавлено
к тому, что признаете вы в противность ему, предоставило бы Д. Д. полное
торжество, если бы вы с г-ном Р. могли доставить триумф. Не цепляйтесь же больше
за средства, столь жалкие, как те, что я вам с удовлетворением ставлю в стыд и
упрек. И посудите сами, как вы в нашем споре открываете свой фланг для нападок
на вас и заставляете меня отойти от сути дела, чтобы делать вам формальные
указания.
Ответ III
Вы уклонились от ответа на мой вопрос, впрочем, весьма простой, который я вновь
ставлю: "Вы ставите себе, например, задачей доказать, что бог существует, и для
этого пускаете в ход наихудшую логику. Не оставить ли в стороне вопрос о
существовании бога и заняться единственно тем, чтобы показать вам ложность
применяемых вами логических методов? Нельзя ли в таком случае переменить
поставленную вами задачу?" Никто не может усомниться в том, что вопрос о
существовании бога приведен здесь лишь для примера и что я вместо него мог
привести люб
...Поділитися у соцмережах
