Жанр: Любовные романы
Пятая авеню, дом один
...острие грифеля. После этого он включил компьютер.
Монитор зажегся привычным успокоительным светом — зеленым, цветом денег. Пол
занес пальцы над клавиатурой, но... Ничего! Пол удивленно вскинул голову.
При включении компьютера автоматически включались спутниковая система и
Интернет. Он кликнул по иконке Интернета. Экран опустел. Он нашел ключ,
отпер дверь у себя за спиной и осмотрел пирамиду жестких дисков. Питание
было в порядке, но лампочки обмена сигналами не загорались. После секундного
колебания он бросился вниз, в кабинет Аннализы, чтобы попробовать зайти в
Сеть через ее компьютер, который он называл в шутку приспособлением из
каменного века, но и здесь потерпел неудачу.
— Что за черт! — крикнул он.
За дверью, в главной спальне, Аннализа повернулась на другой бок и
проснулась. На праздничном ужине накануне вечером Райсы и Брюэры выпили
редких вин на пять тысяч долларов и прилетели на вертолете обратно в город
только в два часа ночи. Голова у нее была как свинцовая. Она надеялась, что
слышала возглас Пола во сне. Но нет!
— Ну и чертовщина! — крикнул он опять. Он был уже рядом, натягивал
вчерашние брюки. Аннализа села в кровати.
— Пол?..
— Нет Интернета, будь я проклят!
— А я подумала... — пролепетала Аннализа, смешно жестикулируя
спросонья.
— Где машина? Мне нужна эта долбаная машина!
— Машина в гараже. Но он, наверное, заперт.
Пол застегивал пуговицы на рубашке, пытаясь одновременно надеть туфли.
— Именно поэтому я хотел иметь парковочное место во внутреннем
дворе! — крикнул он. — Именно для такого экстренного случая.
— Что случилось? — спросила Аннализа, спрыгивая с кровати.
— Не работает Интернет. Это значит, что мне крышка. Крышка всей
долбаной китайской сделке. — И он выбежал из спальни.
— Пол? — Она бросилась за ним, свесилась с перил. — Что я
могу сделать, Пол?
Но он уже вызывал в холле лифт. Кабина поехала к нему с первого этажа. Он
посмотрел на часы, решил, что времени на ожидание нет, и побежал вниз по
лестнице. Он вывалился в вестибюль и разбудил ночного портье, дремавшего в
своем кресле.
— Мне нужно такси! — крикнул Пол задыхаясь. — Такси, мать
твою!
И он выбежал на пустую улицу, размахивая руками.
Такси не было, пришлось трусить вверх по Пятой авеню. На Двенадцатой улице
он наконец увидел такси и шлепнулся на сиденье.
— Угол Паркавеню и Пятьдесят третьей улицы! — рявкнул он. —
Давай, давай!
— На красный я не могу, сэр, — возразил таксист, разворачиваясь.
— Заткнись и поезжай! — взвизгнул Пол.
По дороге в Мидтаун он несколько раз умирал. Кто мог подумать, что по
НьюЙорку нелегко проехать даже до пяти утра? Он опустил стекло, просунул в
окно голову и бранился на других водителей, разгоняя их мощными взмахами
руки. В 4.53 такси подвезло его к зданию офиса.
Здание было заперто, пришлось целую минуту надрываться и лупить ногой в
дверь, чтобы поднять дежурного. Еще две минуты ушло на путь наверх и на
открывание стеклянной двери
Брюэр секьюритис
при помощи магнитной
карточки. Несколько секунд на пробежку по коридору до своего кабинета. У
своего компьютера он был в пять часов одну минуту сорок три секунды. Пальцы
забарабанили по клавишам. Когда он закончил, часы показывали пять часов одну
минуту пятьдесят шесть секунд. Он рухнул в кресло, откинулся, закрыл лицо
ладонями. Опоздание в две минуты стоило ему двадцать шесть миллионов
долларов.
У себя в доме номер один Минди Гуч выглянула из двери.
— Роберто, — обратилась она к швейцару, — кудато подевался
Интернет.
— Ничего не знаю, спросите своего сына, Сэма, — ответил швейцар.
В половине седьмого она разбудила Сэма.
— Кудато подевался Интернет.
Сэм улыбнулся и зевнул.
— Скорее всего это изза Пола Райса. У него там, наверху, столько
аппаратуры! Она могла выбить Сеть во всем здании.
— Ненавижу этого типа! — прошипела Минди.
— Я тоже, — поддакнул ей Сэм.
Несколькими этажами выше пыталась зайти в Сеть Инид Мерль. Ей нужно было
прочитать колонку, составленную с утра пораньше ее штатным колумнистом,
чтобы украсить текст своим фирменным пафосом. Но компьютер барахлил, поэтому
Инид, торопясь закончить работу до восьми часов, чтобы она появилась в Сети,
а потом вошла в дневной выпуск газеты, позвонила Сэму. Сэм и Минди явились
на зов уже через несколько минут. Минди осталась во фланелевой пижаме,
только натянула сверху джинсы.
— Компьютеры не работают ни у кого, — сообщила она. — Сэм
говорит, что это изза Пола Райса.
— При чем тут он? — спросила Инид.
— Похоже, — ответила Минди, косясь на сына, — он нагромоздил
там у себя слишком много мощной и, вероятно, незаконной компьютерной
техники. Весь бальный зал миссис Хотон занял! — Видя, что Инид все еще
сомневается, Минди добавила: — Сэм видел это собственными глазами, когда
приходил помочь Аннализе Райс с ее компьютером.
Сама Аннализа взволнованно расхаживала по гостиной с сотовым телефоном в кулаке, когда вошла Мария.
— К вам пришли, — доложила Мария.
— Полиция?
— Нет, люди снизу.
Аннализа приоткрыла дверь на несколько дюймов.
— Да? — сказала она нетерпеливо.
Минди Гуч, не позаботившаяся убрать изпод глаз остатки вчерашней туши,
попыталась протиснуться внутрь.
— Не работает Интернет. Мы считаем, что источник проблемы находится в
вашей квартире.
— У нас тоже вырубилось! — выпалила Аннализа.
— Нам можно войти? — спросила Инид.
— Нет, нельзя, — ответила Аннализа. — Сюда уже едет полиция.
Ничего нельзя трогать.
— Полиция? — ахнула Минди.
— Она самая. Это акт вредительства. Отправляйтесь по своим квартирам и
ждите. — Она захлопнула дверь.
Инид повернулась к Сэму:
— Сэм?
Сэм посмотрел на свою мать. Та покровительственно погладила сына по голове.
— Сэм не в курсе дела, — проговорила Минди твердо. — Райсы —
параноики, это всем известно.
— Что происходит в этом доме? — спросила Инид.
И все разошлись по своим квартирам.
У себя в гостиной Аннализа сложила руки на груди, покачала головой и опять
зашагала взадвперед. Раз Интернета лишился сразу весь дом, значит, Пол
ошибается. Он позвонил ей в половине шестого утра и стал кричать о том, что
потерял чертову уйму денег, утверждать, что ктото пронюхал про сделку с
китайцами и специально вывел из строя его домашние компьютеры. Это он
настоял, чтобы она вызвала полицию, она так и поступила, но ее подняли на
смех и посоветовали позвонить провайдеру,
Тайм Уорнер
. Пришлось минут
десять умолять, прежде чем ей пообещали прислать ремонтника во второй
половине дня. Пол запретил ей коголибо впускать в квартиру, прежде чем
полиция снимет отпечатки пальцев и выполнит все прочие следственные
действия.
У себя дома Минди достала из морозильника вафли.
— Сэм! — позвала она. — Ты будешь завтракать?
Сэм появился в дверном проеме с рюкзаком на спине.
— Я не хочу есть, — сказал он.
Минди положила одну вафлю в тостер.
— Как интересно! — сказала она.
— Что? — тревожно спросил Сэм.
— Эти Райсы. Полицию они вызвали — изза какогото сбоя Интернета! —
Тостер выплюнул вафлю, она положила ее на блюдце, намазала маслом и дала
Сэму. — С этими приезжими вечно так! Они не понимают, что в НьюЙорке
может произойти все, что угодно.
Сэмми молча кивнул. У него было сухо во рту.
— Когда ты вернешься из школы? — спросила Минди.
— Наверное, как обычно, — промямлил Сэм, глядя на вафлю.
Минди отрезала кусок от вафли, предназначавшейся Сэму, и отправила себе в
рот, потом вытерла тыльной стороной ладони масло со рта.
— Когда бы ты ни вернулся домой, я буду здесь, — сказала
она. — Хочу взять отгул. Я глава домового комитета, кому, кроме меня,
разбираться с этой ситуацией?
В трех кварталах оттуда, в доме Билли Личфилда, с Интернетом все было в
порядке. Проведя бессонную, тревожную ночь, Билли усердно проверял блоги,
посвященные искусству, сайт The New York Times и всех мыслимых газет на
предмет упоминания креста Марии Кровавой. Упоминаний не было, зато нельзя
было пройти мимо сообщений во всех финансовых разделах о сделке Сэнди Брюэра
с китайским правительством, ценой которой была доля на китайском фондовом
рынке, и бурной реакции на нее. В редакционных статьях двух крупных газет
подвергалась сомнению нравственность таких совместных действий богатых
персонажей финансового мира и высказывалось подозрение, что из этого может
вырасти некое сверхправительство, влияющее на политику других стран. Это
явно противоправно, но законов, позволяющих противостоять этому, пока не
придумали...
В сетевых дневниках упоминался не только Сэнди Брюэр. Нашлось там место и
Джеймсу Гучу. Ктото снял его сотовым телефоном на творческой встрече в
магазине
Барнс энд Ноубл
и разместил видеозапись в Snarker и YouTube, и
теперь все, кому не лень, критиковали прическу Джеймса, его очки, манеру
говорить. Его обзывали
говорящим овощем
,
очкастым огурцом
. Бедный
Джеймс, подумал Билли. Такой смирный, скромный человек! Непонятно, почему он
превратился в центр отрицательного внимания. Наверное, дело в его успехе.
Успех — это подобие преступления, решил Билли.
Манхэттен, Мидтаун, несколько минут спустя. Сэнди Брюэр, опухший, в дурном
настроении после злоупотребления спиртным накануне вечером, заходит в офис
Брюэр секьюритис
, берет с кресла мягкий баскетбольный мяч, идет с ним в
кабинет Пола Райса и бросает мяч Полу в голову. Пол подскакивает на месте.
— Ты сдурел, Райс? Совсем не в себе? — заорал Сэнди. —
Двадцать шесть миллионов баксов! — С багровым от злости лицом он навис
над столом Пола. — Лучше верни эти деньги, иначе ты уволен!
Поскольку Филипп находился в ЛосАнджелесе, Тайер Кор неплохо проводил время
в его апартаментах, попивая его кофе и красное вино и время от времени
занимаясь сексом с его подружкой. Тайер был слишком большим эгоистом, чтобы
добиваться как любовник высоких показателей, но порой, когда Лола была не
против, он соизволял предаваться с ней этому занятию. Она заставляла его
пользоваться презервативом, иногда даже двумя, поскольку не доверяла ему,
отчего секс доставлял меньше удовольствия. Зато это компенсировалось
восторгом от того, что все происходило в постели Филиппа.
— Знаешь, ты не любишь Филиппа, — произносил потом Тайер.
— Нет, люблю, — возражала Лола.
— Врешь! — настаивал Тайер. — Разве влюбленная женщина станет
заниматься сексом с другим в постели любимого?
— У нас с тобой не секс, — отвечала на это Лола, — просто мне
скучно.
— Большое спасибо.
— Ты же не ждешь, что я в тебя влюблюсь? — спрашивала его она,
кривясь так, будто съела какуюто гадость.
— Я постоянно вижу, как в квартиру заходит какойто молодой человек. Кто
это? — спросила однажды Лолу Инид. Она заглянула попросить взаймы
картридж для принтера. Вечно она
занимала
у Филиппа чтонибудь в этом роде,
и Лола не переставала удивляться, почему бы ей не отправиться за всем этим в
Стэплс
, как делают остальные люди.
— Знаете, такие вещи можно заказывать на дом прямо по Интернету, —
сообщила ей Лола на этот раз, сложив руки на груди.
— Знаю, милочка, но так гораздо интереснее, — призналась Инид,
роясь в ящиках Филиппа. — Вы не ответили на мой вопрос насчет молодого
человека.
— Мало ли... — небрежно сказала Лола. — Какой он из себя?
— Высокий, очень привлекательный, волосы светлые, рыжеватые, выражение лица пренебрежительное.
— А, этот! — Лола кивнула. — Это Тайер Кор, мой приятель.
— Я так и подумала, — кивнула Инид. — Иначе трудно
представить, зачем ему проводить столько времени в квартире Филиппа. Кто он,
чем занимается?
— Он ведет колонку сплетен, совсем как вы.
— Где?
— На сайте Snarker, — сказала Лола нехотя. — Он собирается
стать прозаиком. Может, когданибудь возглавит телеканал. У него ума палата.
Все говорят: чем бы он ни занялся, его ждет успех.
— Тогда понятно. — Инид нашла картридж и выпрямилась. —
Теперь я точно знаю, кто это. Знаете, Лола... — Она замялась. —
Меня немного тревожит правильность ваших суждений о людях. Напрасно вы
пускаете человека такого сорта в квартиру Филиппа. Не уверена даже, что
такого можно пускать к нам в дом.
— Он мой друг! — возмутилась Лола. — Разве мне нельзя иметь
друзей?
— Не хочу вмешиваться не в свое дело, — вежливо сказала
Инид. — Просто решила дать вам хороший совет.
— Благодарю вас, — ответила Лола многозначительным тоном и
проводила пожилую даму к двери. После ее ухода вышла на цыпочках в коридор и
исследовала глазок в двери соседки. Вдруг та и сейчас к нему прильнула?
Много ли разглядит старуха в такую дырочку? Выходило, что много, даже
слишком. Возвращаясь в квартиру Филиппа — ее и Филиппа, мысленно поправилась
Лола, — она сочиняла версию, объяснявшую визиты Тайера. Помощь Филиппу
в предсценарных исследованиях? Или это она помогает Тайеру, задумавшему
роман? То и другое звучало вполне невинно. Видеть происходящее в квартире
Инид не могла, так откуда ей знать, чем Лола с Тайером занимаются?
Лола не собиралась далеко заходить в своей связи с Тайером Кором. Она знала,
как это опасно, но именно опасность ее и волновала. К тому же
неопределенность отношений с Филиппом служила оправданием ее поведения: она
говорила себе, что нуждается в запасном варианте на случай, если с Филиппом
ничего не выгорит. Да, на роль утешительного приза Тайер Кор не очень
годился, зато он многих знал и часто хвастался ценными связями.
Впрочем, через несколько дней Филипп должен был вернуться, и Лола
предупредила Тайера, что они вотвот расстанутся. Тайеру это не понравилось —
не потому, что он боялся заскучать без Лолы, просто ему нравилось болтаться
в доме номер один. Здесь его устраивало буквально все, даже просто входя в
это здание на Пятой авеню, он чувствовал себя сверхчеловеком. Прежде чем
войти, он часто оглядывался — вдруг ктонибудь его видит? — и
наслаждался каждой секундой. Швейцаров он миновал, небрежно взмахивая рукой
со словами:
Наверх, к Филиппу Окленду
. Швейцары смотрели на него с
подозрением — и он догадывался, что вызывает у них неодобрение, даже
неприязнь, — но останавливать его они не смели.
В это утро Тайер, явившись в квартиру Филиппа, предложил Лоле открыть
какойнибудь порносайт. Лола ела картофельные чипсы, громко хрустя, —
ради самого хруста, подумалось Тайеру.
— Не получится! — отрезала она.
— Почему? Ты что, ханжа?
— Нет. Интернет накрылся. Все этот Пол Райс! По крайней мере все так
говорят. Инид утверждает, что они попытаются его выселить. Не знаю,
получится ли, но теперь весь дом его ненавидит.
— Пол Райс? — небрежно переспросил Тайер. — Тот самый? Муж
Аннализы, гламурной шлюшки?
Лола пожала плечами:
— У них денег куры не клюют. Она разъезжает на
бентли
, а шмотки ей
присылают прямо из модных салонов. Ненавижу ее!
— А я ненавижу их обоих, — высказался Тайер с улыбочкой.
Решив не медлить, Минди и Инид объявили внеочередное собрание домового
комитета. Направляясь вниз, к Минди, Инид задержалась у двери Филиппа. До
нее донеслись голоса — Лолы и, наверное, этого типа по имени Тайер Кор. То
ли девица решила не прислушиваться к ее словам, то ли она просто дурочка.
Инид постучала в дверь.
Голоса сразу стихли. Инид постучалась снова.
— Лола! — позвала она. — Это я, мне надо с вами поговорить.
Она услышала шушуканье, потом дверь открылась.
— Здравствуйте, Инид! — пропела Лола, изображая радость.
Инид протиснулась мимо нее и увидела Тайера Кора — тот чинно сидел на диване
со сценарием в руках.
— Хэлло! — поприветствовала она его. — Вы кто?
Тайер мигом преобразился в паймальчика — образ, с которым он старался
расстаться последние пять лет. Он встал и приветливо протянул руку:
— Тайер Кор, мэм.
— Инид Мерль, тетка Филиппа, — сухо представилась пожилая дама.
— Надо же, Лола не говорила мне, что вы приходитесь Филиппу тетей.
— Вы друг Филиппа?
— Да, его и Лолы. Мы с Лолой обсуждали мой сценарий. Я надеюсь получить
от Филиппа ценные советы. Но, вижу, у вас с Лолой свой разговор. —
Тайер кротко переводил взор с Инид на Лолу и обратно. — Пожалуй, я
пойду. — И он схватил свою куртку.
— Сценарий не забудьте! — напомнила ему Инид.
— Конечно, — сказал Тайер и переглянулся с Лолой. Та натянуто
улыбнулась. Тайер прихватил сценарий и вышел в коридор, сопровождаемый Инид.
Вниз они ехали молча. Тайера это устраивало. В голове у него буквально
теснились мысли, и ему не хотелось потерять их нить. За истекшие полчаса он
набрал материала сразу для нескольких записей в блоге. Дом номер один
оказался очагом интриг, и Тайер надеялся накропать целый сериал про события
в этом гадюшнике. Называться это будет
Кооператив
. Или, скажем,
Из жизни
богатых и привилегированных
.
— До свидания! — твердо сказала ему Инид под звук открывающихся
дверей лифта. Тайер кивнул ей и исчез. Для энергичного нападения на жильцов
дома номер один ему требовалось одно — постоянное поступление сведений. Он
посмотрел на унесенные из квартиры бумаги и ухмыльнулся. Это был первый
вариант сценария Филиппа Окленда, рабочее название —
Мария Кровавая
.
Филипп будет рвать и метать, если обнаружит, что Лола выпустила из дома его
незаконченный сценарий. Ничего, утечки не произойдет, пока она остается
хорошей и послушной девочкой. Теперь, решил Тайер, не он будет навещать ее,
а она его: пусть держит его в курсе развития событий в доме. Когда устанет
рассказывать, может сделать ему минет.
Инид позвонила в дверь Минди. Дверь открыл Сэм. Он решил не идти в школу,
сказавшись больным. Мальчик привел Инид в крохотную гостиную, где троица —
весь домовой комитет — повела яростный спор о Поле Райсе.
— Разве мы не можем заставить его пустить в квартиру людей из
Тайм
Уорнер
?
— Конечно, можем! Монтеры есть монтеры. К тому же он наносит ущерб
другим жильцам. Если откажется, надо будет обратиться к юристу,
обслуживающему здание.
— Пытался ктонибудь с ним поговорить?
— Все пытались! — заявила Инид. — С ним невозможно иметь
дело!
— А его жена? Может, ктонибудь обратится к ней?
— Попытаюсь еще раз, — вызвалась Инид.
За стенкой Сэм Гуч, лежавший в постели, делал вид, что читает мамин New
Yorker. Он оставил дверь приоткрытой, чтобы ничего не упустить из разговора.
Он смотрел в потолок и был исключительно доволен собой. Да, его поступок
всполошил весь дом, он до смерти боялся, что его разоблачат, но ради того,
чтобы поквитаться с Полом Райсом, он был на все готов. Сэм полагал, что
теперь этот человек перестанет донимать всех, особенно его маму. Сам он
ничего Полу не скажет, но, столкнувшись с ним в вестибюле дома, так на него
взглянет, что тот сразу сообразит, чьих это рук дело. А доказать, надо
надеяться, ни за что не сумеет!
Через несколько минут Инид постучала в дверь Райсов. Домработница Мария чуть
приоткрыла дверь и сказала в щель:
— Никаких посетителей.
Инид сунула в щель палец.
— Не глупите. Мне нужна миссис Райс.
— Инид? — раздался голос Аннализы. Она вышла в холл и прикрыла за
собой дверь. — Мы не виноваты.
— Конечно, нет.
— Причина в том, что Пола все ненавидят.
— Кооператив — все равно что частный клуб, — стала объяснять
Инид. — Особенно в таком доме, как наш. Вам не обязательно восторгаться
жильцами, но ладить приходится со всеми, иначе не избежать полного крушения.
Сначала до посторонних доходит информация, что жить тут не так уж хорошо,
потом валится цена на квартиры. А это, дорогая моя, никому не нравится.
Аннализа стояла, не поднимая глаз. Инид продолжала:
— Таков неписаный кодекс поведения. Мы не можем допустить, чтобы одни
соседи оскорбляли других. Да, дом номер один — шикарное здание. Но
одновременно это — жилище многих людей, их святилище. Если святилище
становится небезопасным, люди начинают испытывать гнев. Мне страшно за вас с
Полом, я боюсь того, что может случиться, если вы не впустите к себе монтера
из
Тайм Уорнер
.
— Он уже здесь, — сообщила Аннализа тихо.
— Вот как! — поразилась Инид.
— Его впустили через служебный вход. Полагаю, вы захотите с ним
поговорить.
— Не откажусь, — кивнула Инид.
Она последовала за Аннализой к двери, ведшей к лестнице. Монтер держал в
кулаке пучок кабелей.
— Их перерезали, — бросил он хмуро.
— Привет, Роберто! — Филипп Окленд вошел в дом номер один по Пятой
авеню с чемоданом. — Как дела?
— Тут такое творилось! — Роберто рассмеялся. — Вы многое
пропустили.
— Неужели? Что именно?
— Крупный скандал. С миллиардером, Полом Райсом Но ваша тетушка все
уладила.
— Конечно, — сказал Филипп уже от двери лифта. — Как всегда.
— Как потом оказалось, ктото перерезал кабели, идущие в апартаменты
миллиардера. Кто это натворил, никто не знает. Потом Райс вызвал полицию.
Сцена между Минди Гуч и Полом Райсом. Ох, и ненавидят они друг друга! Теперь
Райс заставляет кооператив установить видеокамеры на лестницах, а миссис Гуч
ничего не может с этим поделать. Ну и бесновалась она! Миссис Райс теперь ни
с кем не разговаривает. Когда она спускается, домработница нам звонит, мы
подзываем водителя с машиной к самому подъезду. Правда, на них никто не
держит зла, ведь кабелито ктото перерезал, да и Пол Райс дал швейцарам по
тысяче баксов, чтобы охраняли его жену. Теперь любой, кто входит в здание,
даже посыльный из химчистки, должен регистрироваться и показывать
удостоверение личности. Тюрьма, да и только! Некоторые думают, что во всем
виноват приятель вашей подружки.
— Что?! — Филипп, жавший на кнопку лифта, резко опустил руку.
— Этот лифт торопиться не умеет! — засмеялся Роберто.
В кабине лифта Филипп от волнения трижды давил на кнопку тринадцатого этажа.
Что за ерунда здесь творится?
В ЛосАнджелесе он без продыху трудился над исправленной версией сценария
сериала
Подружки невесты встречаются вновь
. Первые дни он о Лоле даже не
вспоминал. Она звонила ему раз десять, но он не отвечал на звонки. На третий
вечер в ЛосАнджелесе он попытался с ней связаться, полагая, что застанет ее
еще у матери. Но там ее не оказалось. Она уже была в НьюЙорке, в его
квартире.
— Лола, мы должны это обсудить, — сказал он.
— Я уже переехала. Думала, это предусмотрено планом. Я распаковала все
свои вещи. Они заняли только угол в стенном шкафу в спальне. Коечто из твоей
одежды я спрятала в хранилище в подвале. Надеюсь, ты не возражаешь? —
спросила она, словно вдруг сообразила, что он может запротестовать.
— Это не самая блестящая идея, Лола.
— Почему? Ты предложил мне к тебе переехать. Помнишь, на Мастике? Если
теперь ты говоришь, что больше меня не любишь... — И она заплакала.
Ее слезы разжалобили Филиппа.
— Этого
...Закладка в соц.сетях
