Жанр: Любовные романы
Пятая авеню, дом один
...я не говорил. Ты мне небезразлична, Лола. Просто...
— То ты утверждаешь, что я тебе небезразлична, то не хочешь, чтобы я
была рядом. Хорошо, я уйду. Стану жить на улице.
— Тебе не обязательно жить на улице, Лола.
— Мне двадцать два года. — Она всхлипнула. — Ты меня
соблазнил, заставил в тебя влюбиться. А теперь губишь мою жизнь.
— Прекрати, Лола. Все образуется.
— Так ты меня любишь?
— Обсудим это, когда я вернусь, — уступил он.
— Знаю, ты еще не готов это сказать, — защебетала она, — но
ты это скажешь. Пока идет период притирки. Да, чуть не забыла: твоя подружка
Шиффер Даймонд встречается с неким Дереком Браммингером. Об этом писала
Post. Потом, я сама видела, как они утром выходят из дома. Он не очень
хорош: старый, плохая кожа. Казалась бы, кинозвезда могла бы найти себе
когонибудь получше. Но видно, не может. Вообщето она сама уже не молода.
Филипп некоторое время молчал.
— Алло, алло! — окликнула его Лола. — Ты меня слышишь?
Значит, она вернулась к Браммингеру, думал Филипп. Сначала сказала ему
избавиться от Лолы, а потом... Почему он решил, что она изменилась?
Сейчас, едва войдя в квартиру, он крикнул:
— Лола! Что это за история про твоего дружка?
Но Лолы дома не оказалось. Филипп оставил чемодан на кровати и постучался к
своей тете. Лола была у Инид.
— Филипп! Вот ты и дома! — Лола бросилась ему на шею. Он, хлопая
ее по спине, вопросительно смотрел на тетушку, та улыбалась и возводила
глаза к потолку. — Инид показывала мне свои книги по
садоводству, — тараторила Лола. — Весной я займусь твоей террасой.
Инид говорит, там можно выращивать в ящиках тюльпаны. Пусть у нас будут
цветы!
— С приездом, Филипп. — Инид медленно встала с кушетки. После
двухнедельного отсутствия Филипп особенно ясно увидел, как она стара. Скоро
он ее лишится и тогда станет понастоящему одинок. От этой мысли у него
изменилось настроение. Какое счастье, что у него есть тетка, что Лола
осталась в его квартире и ладит с Инид! Может, все в конце концов уладится.
— Хочу показать тебе, что я сделала в кухне, — нетерпеливо сказала
Лола.
— Ты заходила туда? — спросил он с шутливым удивлением и
последовал за ней к себе в квартиру, где она продемонстрировала ему плоды
своих усилий. Да, после этой перестановки в кухонных шкафах он никогда
ничего не найдет. — Зачем ты это сделала? — Филипп открывал
шкафчик, где раньше держал кофе и приправы и где теперь громоздились
тарелки.
Лола выглядела раздавленной.
— Я думала, тебе понравится.
— Мне нравится. Так лучше, — соврал он, осмотрев, к чему еще она
приложила руку. Он опасливо открыл шкаф в спальне. Половины его одежды —
пиджаков и рубашек, висевших в строгой последовательности долгие
годы, — там не оказалось. Теперь там в беспорядке висели, как елочные
украшения, Лолины вещи.
— Ты забыл про меня? — Она подошла к нему сзади и запустила руки
ему в джинсы. Потом опрокинулась на кровать.
Филипп мгновенно возбудился — вот что значит две недели без секса! — и
забросил ее ноги себе на плечи. Однако всего секунду он созерцал роскошь,
которую она выставила ему на обозрение, и понял, что хотел совсем не этого.
Но ему предлагалось только это, и он не стал мешкать.
Потом, рыская по кухне в поисках убранных неведомо куда винных бокалов,
Филипп снова спросил:
— Так что это за история про то, как какойто твой приятель перерезал
интернетпровода, идущие в апартаменты Райсов?
Лола тяжело вздохнула:
— Все это ужасная Минди Гуч! Она меня подставляет, ведь Джеймс, ее
муженек, все время пытается за мной приударить у нее за спиной. Вот она и
обвинила во всем Тайера Кора. Помнишь, мы праздновали с ним Хэллоуин? Тайер
заглядывал сюда всего пару раз — он хочет стать сценаристом, вот я и
пыталась ему помочь. Штука в том, что Тайер пишет в Snarker про Минди и ее
мужа, поэтому Минди решила ему отомстить. Когда это случилось, Тайера не
было в доме.
— Он часто здесь бывал? — спросил Филипп, полный подозрений.
— Я же тебе говорю: всего пару раз, точно не помню.
В соседней квартире Инид огорченно качала головой, убирая книги по
садоводству. Она все перепробовала, лишь бы избавиться от Лолы: заставляла
ее искать в трех дорогущих супермаркетах на Шестой авеню некую особенную
консервированную фасоль, водила на ретроспективу Дэмиена Херста с дохлыми
коровами и акулами, даже знакомила ее с Флосси — все без толку. Лола
утверждала, что тоже обожает именно эту фасоль, что признательна Инид за
знакомство с подлинным искусством. Даже Флосси ее не смутила: Лола упросила
старуху рассказать о юных годах и о карьере манекенщицы и внимала рассказу,
сидя в изножье кровати. Инид поняла, что недооценила цепкость Лолы. После
катастрофы с Интернетом
, когда Инид снова приперла Лолу к стенке в связи с
ее отношениями с Тайером Кором, та с невинным видом заявила:
Вы были правы,
Инид, он подонок. Я с ним больше не разговариваю
.
В отличие от Минди Гуч Инид не поверила, что кабели Пола Райса перерезал
Тайер Кор. Он был наглецом и, как все наглецы, трусом. Такие опасаются
конкретных действий и предпочитают подгадить другим, ничем не рискуя,
например, сидя за монитором компьютера. Своими обвинениями Минди отвлекала
внимание от настоящего виновника, а им был, как подозревала Инид, Сэм Гуч.
К счастью для Сэма, полиция провела расследование коекак. Случившееся было
квалифицировано как шалость, следствие вражды между жильцами. Подобные
шалости совершались все чаще в жилых домах даже самого высокого класса.
Соседи бойко кляузничали друг на друга: ктото стучит шваброй в потолок,
ктото срывает чужие рождественские украшения, ктото страдает от сигаретного
дыма, проникающего в квартиры некурящих и грозящего их детям раком.
Я всем
говорю: Живите сами и дайте жить другим
, — сказал один из полицейских
Инид. — Но вы знаете, какие теперь люди. Денег слишком много, а места
мало. И с манерами беда. Отсюда и взаимная ненависть
.
Между жильцами дома номер один всегда происходили мелкие стычки, но до сих
пор всех примиряла общая гордость за свой престижный дом. Вероятно,
равновесие нарушили Райсы, значительно превосходившие благосостоянием всех
остальных. Пол грозил иском, поэтому Инид пришлось сделать Минди суровое
внушение, напомнив, что если Пол Райс выполнит свою угрозу, то жильцам
придется платить штраф, а это отразится на всех в виде повышения ежемесячных
эксплуатационных расходов. Взглянув на ситуацию с точки зрения финансов, то
есть узрев угрозу лично для себя, Минди присмирела и даже согласилась
письменно извиниться перед Полом и Аннализой Райс. Установилось хрупкое
перемирие, но подробности дрязг просочились в Snarker. Инид была уверена,
что информация попадает туда от Лолы, но как это доказать? Сама Инид была
совершенно ни при чем, однако Минди теперь не давала бедняжке проходу:
останавливала в холле, спрашивала, читала ли Инид очередную грязную запись,
и при отрицательном ответе пересылала ее той по электронной почте.
— Так не может продолжаться! Надо чтото предпринять! — завопила
Минди однажды утром. Инид вздохнула:
— Если вас это так задевает, наймите этого парня на работу.
— Что?! — воскликнула Минди в гневе.
— Наймите его, — повторила Инид. — Он большой трудяга, раз с
таким старанием пишет о нашем доме. Какойто умишко у него есть — он умеет
составлять фразы, иначе вы бы так не сердились. Дайте ему достойную зарплату
и заставьте вкалывать. Тогда у него не будет времени писать всякую чушь.
Только не платите слишком много, чтобы не накопил денег и не ушел.
Обеспечьте его страховкой и бонусами, возьмите дармоеда в оборот — и он
больше не будет вас беспокоить.
Если бы все проблемы решались с такой же легкостью! С этой мыслью Инид
отправилась на кухню, заварила чай и стала пить с осторожностью, чтобы не
обжечься. Подумав, она понесла чай в спальню. Отключила телефоны, расстелила
постель и впервые за много лет улеглась в разгар дня. Глаза сами закрылись.
Стара она стала для подобных драм.
Последние события в доме номер один превратили Пола Райса в еще большего
параноика и поклонника всего таинственного, чем раньше. Он то и дело
срывался по поводам, которые прежде оставляли его равнодушным. Он орал на
Марию, когда та неправильно складывала его джинсы, а после кончины одной из
его драгоценных рыбок обвинил в умышленном убийстве Аннализу. Это
переполнило чашу ее терпения, и она отправилась с Конни Брюэр на спакурорт в
Массачусетс на шесть дней. Полу предстоял уикэнд в одиночестве. Последнее
время он посвящал все уикэнды своим собственным интересам, но ценил
преимущество иметь рядом Аннализу. Ее отъезд, даже ненадолго, напугал его:
вдруг она его бросит?
Сэнди Брюэру, судя по всему, были чужды подобные тревоги.
— Эй, пижон, — обратился он к Полу, заглянув к нему в
кабинет, — девчонок в эти выходные не будет. Может, поужинаешь у меня?
Хочу тебя кое с кем познакомить.
— С кем? — спросил Пол. После той вспышки бешенства у Сэнди Пол не
сводил с него глаз, ища свидетельства намерения найти ему, Полу, замену. Но
вместо этого обнаружил, что Сэнди оплачивает услуги эскортагентств,
подбирающих ему проституток для бизнеспоездок. Не собирается ли Сэнди в
отсутствие Аннализы подсунуть шлюху и ему?
— Подожди, увидишь, — загадочно ответил Сэнди. Пол принял
приглашение с мыслью, что если он приведет проститутку, то когданибудь это
можно будет использовать для давления на партнера.
Сэнди любил демонстрировать, чего он добился упорным трудом. Ужин на три
персоны был накрыт в его столовой, где висели два огромных полотна кисти
Дэвида Салле. Третьим за ужином оказался вместо проститутки мужчина по имени
Крейг Акио. Пол пожал Крейгу руку, заметив только, что тот моложе его и что
у него черные пронзающие насквозь глаза. Сначала они наслаждались белым
вином редкого сорта и супом из морепродуктов.
— Я восхищаюсь тем, что вы делаете, Пол, — обратился к нему Крейг
Акио с другого конца стола из полированного красного дерева. — Ваша
последняя работа попросту гениальна!
— Благодарю, — коротко отозвался Пол. Он привык, что его называют
гением, и отнесся к комплименту как к должному.
— Жду не дождусь, когда начну работать вместе с вами.
Пол замер, не донеся ложку до рта. Такого поворота он не ожидал.
— Вы переезжаете в НьюЙорк? — спросил он.
— Уже нашел квартиру в новом здании Гуотми. Это шедевр современной
архитектуры!
— На УэстСайдхайвей, — весело уточнил Сэнди.
— Ничего, я привык к автомобилям. Я вырос в ЛосАнджелесе.
— Где вы учились? — спросил Пол ровным голосом, хотя это давалось
ему с трудом. Сэнди мог бы сначала предупредить его о новом партнере.
— В Массачусетском технологическом институте, а вы?
— В Джорджтауне, — ответил Пол. Он смотрел поверх головы Крейга на
картины Дэвида Салле. Обычно он не обращал внимания на такие вещи, но сейчас
не мог не испугаться персонажей картин — двух шутов с радостными и в то же
время свирепыми гримасами на лицах. Пол поспешно глотнул вина. Он не мог
этого объяснить, но шуты вдруг показались ему живыми людьми, потешающимися
над ним.
До конца ужина разговор шел только о предстоящих выборах и об их влиянии на
бизнес. Затем все перешли в кабинет Сэнди, к коньяку и сигарам. Предложив
гостям сигары, Брюэр заговорил об искусстве, хвастаясь своим недавним ужином
с неким Дэвидом Порши.
— Билли Личфилд — хороший друг моей жены, — продолжал он. —
Когда вы женитесь, он вашей жене станет хорошим другом, — объяснил он
Крейгу Акио. — Это он свел нас с Порши, главным человеком в
Метрополитенмузее. Порши знает об искусстве все, что неудивительно.
Благодаря ему я и задумался о пополнении моей коллекции, о переходе с новых
мастеров на старых. Как ты считаешь, Пол? Новую вещь может приобрести любой,
верно? Дело только в деньгах. Но кто бы что ни говорил, неизвестно, сколько
эта вещь будет стоить через пять или даже через два года. Может, вообще
ничего.
Пол помалкивал, Крейг оживленно кивал. Сэнди, желая усилить впечатление,
открыл сейф.
Конни выполнила просьбу Билли: она заперла крест в сейф в кабинете Сэнди,
чтобы иметь возможность любоваться им, когда захочется. Тем не менее она
старалась сохранять приобретение в тайне — в отличие от мужа. Когда Билли
впервые предложил Сэнди купить крест, тот остался равнодушен, сочтя его
очередной антикварной безделушкой, которую загорелось заиметь его жене.
Конни убеждала его, что это настоящая старина, но Сэнди не обращал внимания
на эти уговоры, пока не познакомился с Дэвидом Порши. Дэвид был настоящим
ценителем искусства. В тот вечер, вернувшись домой, Сэнди рассмотрел крест
вместе с Конни, начиная понимать: это действительно ценность. Больше всего
ему льстило, какое удачное приобретение он сделал. Такой штуковины не было
больше ни у кого. И теперь он взял за правило заманивать доверенных гостей к
себе в кабинет после ужина и хвастаться раритетом.
Сейчас, сняв черный шнурок с замшевой упаковки, Сэнди провозгласил:
— Сейчас вы увидите нечто редкостное. Этому позавидовал бы любой
музей. — Не выпуская крест из рук, он позволил Крейгу и Полу им
любоваться.
— Откуда у вас это? — воскликнул удивленный Крейг Акио.
— Такое не всякому удается, — ответил Сэнди Брюэр, убирая крест в
сейф. Попыхтев сигарой, он продолжил: — Такие вещи сами находят себе
владельцев. Подобно ей, и вы, Крейг, сами нас нашли. — Сэнди повернулся
к Полу и выдохнул в его сторону дым. — Я жду, чтобы ты, Пол, научил
Крейга всему, что знаешь сам. Вы будете работать в тесном контакте. Во
всяком случае, сначала.
Последние слова —
во всяком случае, сначала
— насторожили Пола. А что
потом? До него вдруг дошло, что подразумевает Сэнди, говоря об обучении
Крейга: когда Пол обучит новичка, его уволят. Работу Пола может и должен
выполнять один человек: работа эта тайная, в ней важна интуиция, главное в
ней — импровизация. Полу показалось, что он весь горит. Он вскочил и
попросил воды.
— Воды? — пренебрежительно отозвался Сэнди. — Надеюсь, ты не превращаешься в хлюпика?
— Я еду домой, — сказал Пол.
Он ушел от Сэнди разъяренный. Сколько пройдет времени, прежде чем Брюэр
укажет ему на дверь? Он перешел тротуар, залез в
бентли
, в сердцах хлопнул
дверцей. Водитель запустил мотор. Может, он и машины лишится? Вместе со всем
остальным? В сложившейся ситуации потеря этой работы означала конец всему, к
чему он уже привык. Придется сменить образ жизни, переехать в более скромную
квартиру. Пока денег у него было полно, но их количество изменялось день ото
дня, завладеть ими было так же проблематично, как горшочком с золотом на
краю радуги. Правильнее было бы поймать самый выгодный момент — вот тогда
ему обломился бы целый миллиард!
Из головы у Пола не выходил Сэнди с его намерением нанести подлый удар.
Следующие тридцать шесть часов Пол провел дома, в полной панике. К утру
воскресенья его уже не могли успокоить даже рыбки, поэтому он решил
совершить пешую прогулку. На пути к двери увидел на столике номер The New
York Times. Расстелив газету на ковре в гостиной, он стал бездумно листать
страницы.
Решение проблемы с Сэнди пришло само собой, оно скрывалось в разделе
Искусство
. Там красовалась статья с портретами королевы Марии, посвященная
загадке креста Марии Кровавой. Дэвид Порши, познакомившись с Брюэрами и
заподозрив, что Сэнди скупает краденые исторические ценности, позаботился о
появлении в прессе этой статьи.
Прочитав ее, сидя корточках, Пол Райс прозрел. Все просто! Он опрокинулся на
ковер, обдумывая, как распорядиться полученной информацией. Варианты
плодились в его мозгу с необыкновенной скоростью. Пока Сэнди, обвиненный в
приобретении краденой драгоценности, будет выпутываться из этой непростой
ситуации, ему будет не до увольнения Пола. А Пол пойдет дальше: свалив
Сэнди, усядется на его место. Фонд окажется в его распоряжении, Сэнди же,
заработавшему судимость, будет запрещено заниматься биржевой торговлей. Он,
Пол, все приберет к рукам! Только так можно обеспечить себе полную
безопасность.
Он захватил с собой газету и отправился в интернеткафе на АсторПлейс.
Порывшись в Сети, он нашел все, что хотел, и зарегистрировал электронный
адрес на имя Крейга Акио. Потом сочинил письмо о том, что он, Крейг Акио,
видел крест в доме Сэнди Брюэра. Это письмо Пол отправил тому журналисту,
который написал материал в The New York Times. По привычке он перечитал свой
текст, остался доволен и нажал кнопку
Отправить
.
Шагая по суетному даже в выходной день Бродвею, Пол впервые за несколько
дней чувствовал себя спокойно. Входя в дом номер один, он с ухмылкой
подумал, что в век информационных технологий никто ни от чего не
застрахован. Никто, кроме него, — по крайней мере пока.
Глава 17
Билли Личфилду апрель принес не только весенние ливни, но и изнуряющую
зубную боль. Отвратительная по года усугублялась хождениями к зубному врачу,
и этому не было видно конца. К стоматологу его погнало превращение тупой
боли в боль совершенно невыносимую. Рентген показал, что у него не в порядке
сразу два корня. Требовалась немедленная операция. Он замучился ходить к
врачу, устал от новокаина, антибиотиков, кашеобразной пищи. Для облегчения
боли он глотал викодин.
— Не понимаю! — ныл Билли в кресле дантиста. — У меня за всю
жизнь не было кариеса!
Конечно, Билли немного преувеличивал, однако он действительно привык
гордиться своими белыми, ровными зубами, а все стоматологические проблемы
сводились только к скобам, которые он носил в детстве два года.
Дантист пожал плечами:
— Привыкайте, с возрастом от этого никуда не денешься. Ухудшается обмен
веществ, и первыми реагируют зубы.
Это привело Билли в еще более угнетенное состояние — он налег на прозак.
Личфилд никогда не был рабом своего организма, и этот новый опыт он находил
не только унизительным, но и способным перечеркнуть все его жизненные
достижения. Правы философы: все рано или поздно кончается разложением и
смертью, которая уравнивает всех.
Однажды, приходя в себя после очередного несправедливого обращения с его
челюстью (ему удалили зуб и вкрутили на его место стальной винт, и теперь
следовало дожидаться, пока в лаборатории изготовят искусственный зуб), он
вздрогнул, услышав стук в дверь.
В коридоре стоял незнакомец в синем костюме от Ralph Lauren. Не дав Билли
опомниться, он показал ему свой жетон.
— Инспектор Фрэнк Сабатини, — представился он. — Можно войти?
— Конечно... — Билли был так потрясен, что не мог возражать. Ведя
детектива в гостиную, он вдруг спохватился, что принимает его в халате, и
представил, как в наручниках бредет в камеру в этом же шелковом клетчатом
облачении...
Инспектор открыл ноутбук.
— Вы Билли Личфилд? — спросил он.
Билли думал соврать, но решил, что так будет лишь хуже.
— Да, это я. В чем дело, офицер? Ктото умер?
— Детектив, а не офицер, — поправил его Фрэнк Сабатини. — Я
очень стремился к этому чину, и мне нравится, как он звучит.
— Понимаю вас, — сказал Билли и, желая оправдаться за халат,
добавил: — Я, видите ли, отлеживаюсь после визита к стоматологу.
— Сочувствую! Я сам терпеть не могу лечить зубы. — Детектив
Сабатини был само радушие. Билли решил, что арестом, пожалуй, пока что не
пахнет.
— Не возражаете, если я переоденусь? — спросил он.
— Пожалуйста, я подожду.
Билли ушел в спальню и прикрыл дверь. У него сильно дрожали руки, и
потребовалось некоторое время, чтобы сменить халат на вельветовые брюки и
шерстяной джемпер. Потом он принял в ванной таблетку викодина и две таблетки
ксанакса. Если его ждала тюрьма, он хотел туда отправиться как можно более
спокойным.
Вернувшись в гостиную, Личфилд застал детектива за разглядыванием его
фотографий.
— Вы знакомы со многими важными людьми, — сказал Сабатини
уважительно.
— Да, — кивнул Билли, — я живу в НьюЙорке давно, уже сорок
лет. Успел приобрести друзей.
Детектив кивнул и перешел к делу:
— Вы продаете предметы искусства?
— Это не совсем так. Иногда свожу людей с продавцами, но сам не торгую.
— Вы знаете Сэнди и Конни Брюэр?
— Да, — тихо сознался Билли.
— Кажется, это вы помогали им составлять коллекцию?
— Было дело, — согласился Билли. — Но коллекция уже тогда
была почти полной.
— Вам известно о какихнибудь их недавних приобретениях? Может быть, без
участия посредников?
— Мм... — замялся Билли. — Что значит
недавних
?
— Скажем, за последний год.
— Они ездили на ярмарку искусств в Майами. Могли купить там картину. Я
же говорю, они уже почти составили свою коллекцию. Я сейчас работаю, причем
напряженно, с другой клиенткой.
— С кем, позвольте спросить?
Билли проглотил слюну.
— С Аннализой Райс.
Детектив записал имя и подчеркнул его.
— Спасибо, мистер Личфилд, — сказал он, протягивая Билли визитную
карточку. — Если узнаете еще чтонибудь про коллекцию Брюэров, прошу вас
со мной связаться.
— Разумеется! — просиял Билли. — Это все? — спросил он,
помолчав.
— В каком смысле? — спросил детектив, уже шедший к двери.
— У Брюэров неприятности? Такие приятные люди!
— Еще какие неприятности! — ответил детектив. — Не теряйте
мою карточку. Возможно, скоро мы снова к вам обратимся. Всего хорошего,
мистер Личфилд!
— И вам всего хорошего, детектив.
Билли запер дверь и рухнул на диван. Потом вскочил, кинулся к окну,
осторожно посмотрел в щелку между занавесками на Пятую авеню. В голове у
него вертелись всевозможные сценарии вроде тех, по которым снимают дешевые
криминальные телесериалы. Ушел ли детектив? Что именно ему известно? Не
сидит ли он теперь в какойнибудь неприметной машине, готовясь следить за
Билли? Не появится ли за ним
хвост
?
Следующие два часа он был слишком напуган, чтобы комунибудь звонить или
проверять электронную почту. Вдруг он выдал себя полицейскому идиотским
вопросом
Это все?
. Зачем было упоминать Аннализу Райс? Теперь полиция
займется ею. Много ли этому детективу известно? Со страху Билли побежал в
спальню и проглотил еще две таблетки. Потом улегся на кровать. К счастью,
его вскоре сморил сон. Засыпал он с мыслью, что лучше бы больше не
просыпаться.
Пробуждение, однако, состоялось — спустя три часа. Залеживаться не позволил
сотовый телефон. Звонила Аннализа Райс.
— Мы можем увидеться? — спросила она.
— Господи, коп и к тебе наведался?
— Заходил, когда меня не было. Он сказал Марии, что это насчет Брюэров,
спрашивал, знаю ли я их.
— Что она ответила?
— Что она не в курсе.
— Молодец!
— Билли, что происходит?
— Ты одна? — спросил Билли. — Можешь ко мне заглянуть? Я бы
сам к тебе пришел, но не хочу, чтобы меня видел швейцар у вас в доме. Обрати
внимание, нет ли за тобой слежки.
Через полчаса Аннализа сидела напротив Билли.
— Хватит, Билли! — взмолилась она, махнув рукой. — С меня
довольно. Ты и так рассказал слишком много. — Она встала. — Не
смей никого в это посвящать. Ни слова, слышишь? Все, что ты скажешь, может
быть использовано против тебя в суде.
— Все настолько плохо? — простонал Билли.
— Тебе нужно нанять адвоката. Дэвид Порши убедит полицейских
затребовать ордер на обыск. Возможно, к делу уже подключился прокурор. Тогда
обы
...Закладка в соц.сетях
