Жанр: Журнал
Образ человека в древнерусской литературе
...путствует
добрая слава, дурному- дурная. Вот почему писатели XI-XIII вв. так часто и так
много говорят "о^славе князя, о его общественном признании. Вот также почему
литературный портрет князя всегда официален. Князь предстает перед читателем в
"одеянии" своих действий; О" почти не раскрывается в ^доем внутреннем содержании
Летописец никогда не
I вступает в интимное общение с героем своего повествования, не входит в
психологическое объяснение его поступков. Летописец-подданный 5 Д. С. Лихачев
66 Глава 2
и ПИШ&1-0 своем князе_как_подданный Только о враге он пишет, что он горерпжл тот
или иной поступок^ движимый злобой, завистью, жадностью или гордостью
(ассортимент психологических качеств и здесь не велик, анализ не сложен) или
побуждаемый к тому злым советчиком, послушавшись его дурного совета, дьяволом
наученный или дьяволом соблазненный
Следовательно, летописец не потому так скуд на -психологические определения, что
психология раскрыта для него^ только в самых общих своих основаХ7"а потояу, что
раскрытие психологии не входит в его задачу,-он официален, несет свои
обязанности_цисамля как своеобразную феодальную с\"жбу, пишет то, что ему
следует_писа'1ь по своему служебному положению, и сохраняет основательную
дистанцию между собой и своим патроном Писательский ^^УД не ста\ еще первой
обязанностью летописца, не придал ему хотя-є1131 внеш пей независимости
Летописец сам осознава\ себя прежде всего слугой князя 1Г не скрывая от себя,
выполнял свои до\г слуги, под чиненною или вассала
С изданный феодальным ^классом светский идеал-ооведения^фео дала был вполне
оршинален, точно разработан, и- поясвоему-дпечат--ь/ляющ Рядом с ним заметны
следы и другого идеала человеческою. поведения - идеала народного, подлинно 1
уманистического и подлинно самобытного. Однако подчиненная феодалам литература с
трудом позволяет судить о нем Изыскания фольклористов позволят очевидно, ближе
подойти к этом" идеалу
Так обстоит дело с системой, которую^ применяют ь *13обра жению людей \етописцы,
если же приглядеться к исключениям из этой системы, то в них всюду заметно
стихийное проникновение д^в литературу некоторых элементов реа\истичности,
точное следование\ / натуре, действительности, появление в литературе любовно
наблю денного и любовно переданного.
В разрушении феодальных представлений о личности только как об элементе
феодальных отношений огромная роль принадлежала, как мы уже сказали об этом
выше, народному ^гворчес_тву
Разрушению ^тому споЬобствовалсГи то обстоятельствОд^чт-Дй-те рат^ря XI-ХУГвв ,
как" это мы увидим~в дальнейшем, не знала вымышленного героя Все действующие
лица русских оршинальных произведений действительно жили, а не созданы только
художе ственным воображением Черты действительности могли поэтому особенно легко
приникать в литературу Реальные фактБГ~5иОгра-фии способствовали сохранению
реальных черт характера и препят ствовали полному подчинению изоб"ража"ем'ьтх
этщ-ф^лэльному идеалу
67
Стиль монументального историзма Х}-Х/П во.
Однако переход от стихийного проникновения в литературу действительности к
первым шагам нового, сознательного к пен отношения совершится не скоро: новое
отношение к человеческой личности станет осознаваться самими. авт.орйми_только.
с конца XVI-начала ^ХУП в. Это-время, когда в литературе появятся первые
изображен и^~эле ментов человеческого характера.157
В течение пяти столетий в русской литературе идет борьба проникающих в нее снизу
реалистических элементов с идеалистической литературной системой. Система
нарушается и вновь восстанавливается на новой основе. Неподвижная и инертная по
самой своей сути, она, тем не менее, искусственно поддерживается извне
официальной идеологией класса феодалов и его потребностями, различными на
различных этапах исторического развития. Однако реалистические элементы
проникают в литературу вс интенсивнее и, в конце концов, начинают осознаваться
как явления нового и положительного характера и в XVII в. находят себе своего
настоящего проводника- демократические слои населения. Все нарушения системы
более или менее связаны с нарушениями официальной точки зрения господ-1
ствующего класса. Следовательно, литература двигается вперед этими нарушениями.
Ее развивает, в конечном счете, народ, хотя участие народа в развитии литературы
кажется очень незначительным. внешне незаметно, с трудом определимо, скрыто под
поверхностью, на которой массивно громоздятся застывшие формы системы,
выработанной господствующим классом.
В принципах изображения человека изобразительное искусство XI-XIII вв. очень
близко литературе. Вот что пишет В. Н. Лазарев о мозаиках и фресках храма Софии
в Киеве: "В декоративном убранстве Софийского храма нет ничего случайного, здесь
не остается места для личного произвола." Вс сюжеты объединены в стройную
систему, все подчинено закону, над всем царит догма. Фигуры святых даны в
спокойных, застылых, преимущественно фронтальных позах. Композиции лишены
движения. Разворачиваясь по плоскости, они искусно подчинены ритму стен, с
которыми образуют нерасторжимое единство. Всюду господствует иконный принцип-и в
одухотворенных суровых ликах святых, и во фронтальном положении их тел, и в
статичных, легко обозримых композициях, состоящих из строго ограниченного числа
фигур. В совершенстве владея линией. мозаичисты и фрескисты храма Софии умели не
только очертить фигуру и придать силуэту внушительную монументальность; они
умели уточнить сложнейший мотив драпировки, в котором так часто
15; См. об этом в предшествующей главе5*
68 Г ла о а 2
дают о себе знать живые эллинистические отголоски, а также убедительно
обрисовать черты лица, извлекая из них совершенно особого рода выразительность.
Они преувеличивают размер глаз, удлиняют нос, несколько вытягивают лицо. Тем
самым они достигают большей одухотворенности. С тонким проникновением
характеризуют они мужа -бодрого", -дерзкого", -ратного" и -красного лицом"; это
мужи -брани" и иХраборствущие" Но еще лучше им удаются характеристики стариков,
убеленных сединой; это -мужи думающие" и -мужи совета", -старейшие", -добрые" и
-честные" (т. е. почтенные). .. Варьируя линейный ритм, используя то плавные
параболы, то острые углы, то мягкие извивы, художники добиваются богатейших
психологических эффектов. Но в этих индивидуализированных образах нет ничею
личною. Они выступают носителями сверхличных чувств Вот почему эти святители,
при всей их портретности, воспринимаются не как живые люди, а как отвлеченные
идеальные йарактеры, воплощающие различные психологические оттенки, сознательно
взятые художником в неподвижном, изолированном состоянии".158
Подытоживая развитие русского изобразительного искусства в XI-XII вв., М. В.
Алпатов пишет: "В русском искусстве образ человека, или, точнее, очеловеченного
божества, приобретает на протяжении XI-XII веков все большее, небывалое ранее
значение-Это было бесспорным достижением и вместе с тем условием дальнейшего
раэвшия искусства. Но образ человека в искусстве, как и все искусство в целом,
нередко служил средством прославления личности самовластного государя Недаром на
многих памятниках искусства XII века лежит отпечаток княжеской роскоши и
великолепия, и этим оно производило сильное впечатление на современников.
Недаром и красота в искусстве в то время нередко еще подменялась роскошью и
богатством. Непременной принадлежностью икон и миниатюр того времени был
золотой фон и золотые контуры, и блеск и мерцание золота ценились больше всех
красок Летописец ставит в особую заслугу Андрею, что он украсил владимирский
собор -драшм каменьем без числа". Он восхищается тем, что князь позолотил главы
собора, украсил его двери золотом, -устроил" золотые и серебряные паникадила,
поставил амвон из золота и подарил в собор сосуды из чистого золота и -порты,
шитые золотом". По выражению летописца, в Боголюбове золото слепило глаза. В XII
веке возникли такие торжественные памятники, как собор Юрьева монастыря и
1ЕВ Исюрия русского т-кусстна. Под ред. И. Э. Грабаря, В. С, Кеменова и В. Н.
Л^рсва. т. I, М- 1953, С1р. 174-177.
Стиль монументального истории "ла XI-Х/П ев
Ярославская оранта. Но величественное в искусстве обычно попп малось в то время
как нечто стоящее над реальным миром. -Сия же небом подобная церковь",-говорит
автор того времени об одном здании Величие противопоставлялось скромной
повседневности. В искусстве того времени было много торжественности и суровости,
но ему обычно не хватало мягкости и теплоты, которые способны были его
приблизить к человеку. Должно было пройти много лет^ должны были произойти
глубокие изменения в условиях жизни русского народа, прежде чем русское
искусство могло разрешить те задачи, которые были ему не под силу в XI-XII
веках".150
Отдельные проникновения нового яачала в изображение человека отмечаются
искусствоведами уже и для XII, и для XIII вв.
159 М В. Алпатов Всеобщая история искусств, т. III М., 1955, стр 118-119.
Г л ав а 3 ЭПИЧЕСКИЙ СТИЛЬ XI-XIII вв.
Расцвет монументального стиля в изображении людей падает на XII-XIII вв. К XI в.
относится формирование этого стиля. В изображении человека .здесь еще сильно
сказывается воздействие фольклора, которое впоследствии^ д XII и XIII вв.-
проявляется лишь эпизодически, в произведениях, близких народному творчеству.
Судить о народном творчестве XI и предшествующих веков мы можем только по его
остаткам в письменности. Реконструировать народное творчество по записям более
позднего времени (XVII- XX вв.) вряд ли возможно: народное творчество
развивается так же, как и литература. Представления об исконной неподвижности
народной поэзии давно ушли в прошлое. Только современные самим произведениям
народного творчества их отражения в письменности дают нам возможность более или
менее твердо судить о том, какими они были.
В задачу настоящей 1лавы не входит реконструировать древне-киевский фольклор -
это выполнено мною в другой работе.1 Упомяну только, что Повесть временных
лет, особенно в своей начальной части, заключает в себе немалое чяелсг обломков
отдельных сюжетов, заимствованных из народных преданий, рассказов, истори'
Главы: "Народное поэтическое творчество времени расцвета древнерусского
раи1[ефеида\ьного государства (X-XI вв.)" и "Народное поэтическое творчество в
годы феодальной раздробленности Руси-до татаро-мопго\ьского нашествия (XIIначало
XIII вв.)" в кн.: "Русское народное поэтическое творчество", т, I. М.-Л.,
1953. Отмечу попутно, чго присваиваемое мне В. В. Виноградовым в его "1й'1ье
"Реализм и развитие русского литературного языка* ("Вопросы литера-1"ры", 1957,
¦ 9, стр 17) "прямолинейное" и "предвзятое" приписывание (или предписывание)
реализма некоторым видам народного творчес1Ва никогда, ни и &1н1 (лацлч, ни в
друшх случаях, прямо или косвенно мною не производилось. -~"\'я мысль мне чужда.
Эпич^аии стиль X/-Х1!1 ев 71
ческих песен, возможно былин, плачей и т д. Древнейшая русская история"
восстанавливалась летописцами по преимуществу на основании народных преданий,
чпоса, дружинных песен. И вот замеча-тедййе; что из" про из веден ни народного
творчества летописцы заимствовали не только исторические факты, но и самые
образы их героев.
Народное творчество XI-XIII вв. не подчинено интересам с одного господствующего
-класса, поэтому адееь в изображении лю- ' дей гораздо больше индивидуальных
черт. Герой народного эпоса- ^ это человек богатырского подвига Подв'йг этот и
накладывает на ' него отчетливый отпечаток индивидуальности. Герой блещет умомсвоим
собственным^ "так же как и силой, выдержкой, храбростью- также его
собственными. Он совершает подвиг не по своему положению, не потому, что у него
безмерно богато его княжество, сильна дружина, верны вассалы, а потому^ что он
либо хитерл. либо умен, либо хоаб.о. .ила.. ги ^ рн - -
Прусской литературе XI-XIII вв этот эпический стиль в изображении человека
сказывается там, где события записываются по следам народного эпоса, там, где
образ человека не создается и самой литературе, а только переносится в нее из
фольклора
Вот действующие лица русской литературы XI-XIII вв , изображение которых отчасти
подчиняется этому стилю- Вещий Олег, ходивший походом на Царьград и взявший ею
хитростью, поставив свои корабли на колеса и подступивший к стенам юрода под.
полными парусами; княгиня Ольга-хитрая и мудрая, мстившая за убийсхво своею
мужа древлянам, устраивая им разньте ловушки; князь Святое \ав-военный вождь,
деливший В1.е невзгоды со своею дружиною, суровый и прямодушный, всегда
предупреждавший своих врагов о том, что он на них идет; юноша кожемяка, скромный
по внешнему виду, младший сын семьи, но храбро победивший в единоборстве
печенежского бо1ать1ря, против которого" никто не" решался выступить; княчь
Всеслав Полоцкий "Слова о полку Игоревен, перебе1авший по ночам, подобно волку,
"с необычайной быстротой широкйе-пространства^_^". др-"
Так же, как и в монументальном стиле XI-XIII вв . внутренние переживания героя
не от^а^кеньмз эпическом стиле; отражены главным о6разом~"его поступки, но
поступки эти, в отличие от последующего времени, приподняты, возвышены-это
деяния, подвит. Связь образа героя с приписываемым ему подвигом гораздо сильнее,
чем связь героя и его поступков в обычных летописных рассказах Здесь образ героя
неотделим от совершенного им исторического подвига, -запечатлевшеюся в памяти
парода
73 Глава 3
Если в последующее время, в XII-XIII вв., действия князей, слившись в единый
поток, превращались в жизнь князя или в последовательную историю его княжества,
всей Руси, то деяния геройТ русского эпоса еще не составляют его биографии, зато
составляют его яркую характеристику, его индивидуальную особенность. Поход Олега
на Ц^рьград в гораздо большей степени слит с~об"разом Олега, чем многочисленные
военные действия какого-нибудь Изяслава Мстиславича или Мстислава Иэяславича.
Ольга-это ее месть древлянам и хитрость, которой она "переклюкала" византийского
императора. Святослав-это его прямота, товарищество с дружиной и далекие походы.
Язычник Владимир-его взятие Корсуни, его пиры и полное язвительности испытание
вер.
Если мы сравним краткие характеристики этих князей в начальной части Повести
временных лет с характеристиками князей в летописи последующего периода, то
заметим существенное различие: первые отчетливо связаны с их деяниями, вторыенесколько
неожиданны, в них отмечаются такие качества, которые иногда в
поступках князей вовсе не отразились.
Рассказ о походе Олега на Царьград заканчивается признанием его "вещими: "И
приде Олег к Киеву, неся злато, и паволоки, и овощи, и вина, и всякое узорочье.
И прозваша Олга-вещий: бяху бо людие погани и невеигласи".2 Рассказ о походах
Святослава начинается с его характеристики: "Князю Святославу възрастъшю и
възмужавшю, нача вой совокупляти многи и храбры, и легъко ходя. аки пардусъ,
воины многи творяще. Ходя воз по собе не возяше, ни котьла, ни мяс варя, но
потонку изрезав конину ли, зверину ли или говядину на углех испек ядяше, ни
шатра имяше, но подъклад постлав и седло в головах; тако же и прочий вой его вси
бяху. И посылаше к странам, глаголя: -Хочю на вы ити". И иде на Оку реку и па
Волгу. . ,"3
Связь характеристик героев с их деяниями в обоих случаях самая непосредственная.
Иное. допустим, в некрологической характеристике Всеволода Ярославича: "Сии бо
благоверный князь Всеволод бе издетьска боголюбив, любя правду, набдя убогыя,
въздая честь епископом н презвутером, излиха же любяше черноризци и по-даяше
требованье им. Бе же и сам въздержася от пьянства и от похоти.. ."4 И т. д.
Ничто в этой характеристике не вытекает из Приводимых о нем в летописи фактов.
Характеристика Всеволода
3 Тлм же, стр. 464
Там же, стр. 142.
э Повесть временные лет, т I. М,-Л., 1950, стр. 25 э Тлм же, стр. 46.
Эпический стиль X/-X/// вй. 73'
Ярославича выполняет здесь чисто этикетную функцию: это условное надгробное
слово, отмечающее его христианские качества в момент, когда об этих христианских
качествах и необходимо было вспомнить.
Следовательно, еще отличие эпического стиля в изображении людей от
господствующего средневекового монументалнзма заключается в том, что
мн^эголикость героя, выступающего каждый раз в новом,_дйдобающ,ем его обличии^в
эпическом стиле отсутствует:
здесь герои^_Т°СНо-свдзаа.с_одним или несколькими своими_подвигамч,
характеристика его едина, неизменна, прикреплена^кТерою. Характеристика героя --
как'''5ы_°Сд.,герб^дца-.дратка ^^1еоЬыда'ино ^выразительна^ как щит Вещего Олега
на вратах Царьграда.
В целом эпический стиль в изображении людей стадиально предшествует
монументальному, как предшествует устное творчество народа письменности. Но с
появлением письменности устное творчество не исчезает; также не исчезает и
воздействие на литературу этого эпического стиля в изображении героев. Оно
проявляется в тех произведениях, которые связаны с устным народным творчеством.
В самом деле, кое-что вс же в обрисовке действующих лиц летописи позволяет
предполагать родство с фольклором.
К народному творчеству, очевидно, восходят в летописи и других произведениях
литературы характеристики действующих лиц-пв-их каком-либо" Одному крупному
деянию. Так охарактеризован, например, в Киево-Печерском патерике князь Африкан:
"Князь Африкан, брат Якуна Слепаго, и же отбеже от элатыа луды, биася полком по
Ярославе с Лютым Мьстиславом".5
Перед нами как бы напоминание о всем известном подвиге, деянии или случае. Так
характеризуются, в частности, и некоторые из действующих лиц "Слова о полку
Игореве": "...храброму Мстиславу, иже эар-вза Редедю предг" п-ьлкы
касожьскыми?"; "...до нын^птняго Игоря, иже истягну умь кр-Ьпостию своею и
поостри сердца своего-мужествомъ, наплънився ратнаго духа, наведе своя храбрыя
плъкы на землю Полов^цькую за землю Руськую".
Замечательно, что в летописи этим способом представляются читателю многие из
знаменитых половецких ханов: ".,. Концаку, иже снесе Сулу, пешь ходя, котел нося
на плечеву";6 ". . . Севенча Боняковича. . . иже бяшеть рекл: -хощю сечи в
Золотая ворота,
я Д. Абрамович. Киево-Печерский патерик. Киев, 1931, стр. 1, в Ипатьевская
летопись. Изд. 1871 г- под 1201 г., стр. 480,
74 Глава 3
яко же и отець мой"";7 ". . Алтунопу, и же словяше мужьством".8 1 Народный
характер имеют и общие характеристики жителей какой-либо местности. Киевляне
называли новгородцев "плотниками" 9 Ростовцы, суздальцы и муромцы говорят о
владимирцах:
"... то суть наши холопи каменьници".10 Владимирцы отмечали в новгородцах их
"гордость" и Вслед за этими народными характеристиками и летописец говорит о
переяславцах, что они "дерзи суще".12
К этим же характеристикам примыкает и характеристика курян- "сведомых кметеи" в
"С\ове о полку Игореве". Все эти характеристики интересны тем, что они
передаются летописцем как всем известные, как народное мнение и как "слава" о
тех или иных жителях. Во всех них чувствуется опора на реальную народную молву.
Характеристика "курян" в "Слове о полку Июреве" по своим принципам
художественного обобщения совпадает с характеристикой "воинства рязанского" в
"Повести о разорении Рязани Батыем" - тех "удальцов и резвецов" рязанских, из
которых "един бьяшеся с тысящей, а два со тмою".13 И в "Слове", и в "Повести"
перед нами характеристика воинства, в которой ни слова не говорится о феодальной
верности воинов своему княчю, но все направлено только на то, чтобы выявить
воинские добродетели бойцов-защитников родины.
Характерные явления обнаруживаются в XII XIII вв. в тех же памятниках при
создании образа народною юроя, образа защитника родины. Этот герой
гиперболизируется в своей силе и мужестве, он как бы вырастает в размерах, его
не могут одолеть враги. Однако понятие шперболы может быть здесь применено с
большими ограничениями. Впечатление гиперболы достигается тем, что на этого
героя переносятся подвит его дружины. Так, например, Всеволод Буй Тур в "Слове о
полку Игореве" прыщет на врагов стрелами, гремит о шлемы мечами харалужными, и
шлемы аварские "поскепаны" его калеными саблями.
7 Там же под 1151 г, стр 299.
8 Там же, под 1103 г, стр 184.
9 \ 1овгородская первая \етопись старшего и младшего изводов М-Л 19з0, под
1016 г, стр 15
10 Лавреитьевская летопись Полное собрание русских летописей (ПСРЛ), 1
I, вьп1 2. Л. 1926 под 1173 г стр. 374
и Там же под 1169 г, сгр 362.
12 1\"\1 же, (.1р. 360.
" П пест о Николе -Зара^ком Труды Отдела древнерусской литературы (ОДРЛ)
И11ииг"1й русской \итературы Академии наук СССР, т VII. 1949, "1р ^90-291
Эпический стиль X!-Х./И ов 75
Само собой разумеется, что Всеволод прыщет на врагов стрелами своей дружины,
сражается ее мечами и ее саблями" у самого Всеволода мог быть только один меч
или сабля. То же перенесение под-* виюв дружины на князя видим мы в "Слове" и в
других случаях. Святослав Киевский "притрепал" коварство половцев "своими
сильными плъкы и харалужными мечи"; Всеволод Суздальский может "Дон-ь шеломы
выльяти" --не одним своим шлемом, а многими, конечно, шлемами его воинов.
Так же точно создается и образ Евпатия Коловрата в "Повести о разорении Рязани
Батыем". На Евпатия переносятся подвиги его воинов и их боевые качества Он как
бы соединяет в себе черты всего русского воинства7~0н_~без милости сечет полки
Батыевы так, что татары стали "яко пияны или неистовы" тф Когда меч'и Евпатия
"притуплялись, он брал татарские мечи и сек ими. Опять-таки характерно -дто
множественное число. "., яко и мечи притупишася, и емля та тарскыа мечи и сечаша
их".1'1 Не может быть сомнения в том, что. говоря о Евпатий, автор имел в виду
не одного его, но всю его др} жину. Вот почему дальше говорится: ".. татарове
мняше, яко мертви восташа". Речь идет именно о мертвых, о мно1 их воскресших
бойцах Вот_ -почему и дальше без всякою перехода говорится о полке Евпатия. полк
Евпатия и сам Евпатий объединены Благодаря~это\1у Евпатий вырастает до
богатырских размеров' он "исполин силою", убить его удается татарам только с
помощью "тмочисленных пороков" - стенобитных машин
Смерть Евпатия ото своеобразное рождение первого богатыря врусайи"
литео^т^ре^^Мы ясно видим, как соединяет в себе образ Евпатия качества С! о
дружины. Силен не богатырь - сильно воин^ ство, которое он собой
воплощаетГХудожественное обобщение идет по пути созд5нйя собирательною образа
героя, воплощающего в себе * качества всех русских воинов. Этим _путем шло
_о^звитие образа былинного богатыоя,_ который со временем стал один, без войска
воевать за Русскую землю против 01ромной рати врагов. Путь этот пока еше не
проторенный и лишь слабо намеченный, в дальнейшем
..в-'- г _-_ - ---- — --
приведет к литературным обобщениям нового, более совершенною характера. Этот
путь, как мы ясно видели и в других случаях, был связан с нарушением
узкоклассового, феодального литературного стереотипа в изображении людей
Эти нарушения были особенно часты в изображении женщины Женщина не занимала
обычно своею места в иерархической лест14
Там же, стр. 293
11 Там же
1В Там же, стр 294
76 Глава 3
нице феодальных отношений Княгиней, княжной, боярьшей, боярышней или купчихой
она была по мужу или отцу. И это вносило ослаб -ление в определенность ее
классовой характеристики.
Произведения древней русской литературы отразили немногие черты характера
женщины древней Руси. В больших государственных заботах древнерусским писателям
нечасто приходилось обращать свой взор к дочерям, женам и матерям героев русской
истории. Однако краткие и немногие строки русских светских произведений почти
всегда с сочувствием и уважением пишут о женщинах. "Злая жена", столь типичная
для аскетической церковной литературы, - редкий гость в произведениях литературы
светской' в летописи, в повестях воинских, посольских, исторических. Да и в тех
случаях, когда она появляется в светских произведениях, как например в "Молении"
Даниила Заточника, она лишена всякой женственности' она "рогаста", "челюстаста",
"старообразна". Юные же женщины - привлекательны без исключения С какой
трогательностью пишет Владимир Мономах в письме к Олегу Святославичу о вдове
убитого Олегом своего сына Изяслава; летописец вспоминает мать юного брата
Мономаха, Ростислава, безвременно погибшего в Стугне, Мать Ростислава оплакивала
его в Киеве, и летописец сочувствует ее горю. "И плакася по немь мати его и вси
людье пожалиша си по немь повелику, уности его ради" 17
* Знает древнерусская литература и юроические образы русские женщин Княгиня
Мария - дочь погибшего в Орде черниговско! о князя Михаила и вдова замученного
татарами ростовского князя Василька - немало потрудилась, чтобы увековечить
память обоих По ее указанию (а может быть, и при ее непосредственном участии)
было составлено житие ее отца Михаила Черниговского и * написаны трогательные
строки о ее муже Васильке в Ростовской де тописи.18
! Повесгь временных ле'1, т. I, стр 144
18 Благодаря тому что портре! князя всегда был обращен к зрителю и написан л\я
чрнтелЯ в нем лсткч проглядывали те черты, которые б^ьшс всего были дорош именно
для -юго зрителя, который выступал в роли закалчика произведения В (.воде
ростпш-кип княгини Мярий и ^аракюрнстикс ее п кгипюю м"жа- ростовского князя
Василька Константиновича-ясно ощущается не только пи-\вала, но и выражение
горести у1ра-1Ь1 "Ье же Василко л*1ц"-м красен, очима светел и грочеи, х"р'-бр
паче мерь! на ловех, '-ердцсм!) легок, до б -яр ласков никто же бо от бояр, кто
ему служил и хлеб его ел, и чашю пил, и дары ичал,-тот нкка Ко ж у иного кия^я
можашс быти ча любовь ею, нзлншс л"е слугы свои люб-\яше. Мужьство ж? и ум в н"-
м живяше, правда Же и инина с ьим ходяста Ь1 6о всему \ытр и гораздо ум
...Закладка в соц.сетях
