Жанр: История
Тексты пирамид
...о наличием
группы иероглифов , что буквально означает
"оказывание слов, говорение речи" или "произнести слова". Конец речения
отчеркивается
чертой (как правило, горизонтальной, ибо текст расположен, и тоже как правило, в
вертикальных
колонках, и читается сверху вниз. - А. Ч.). Но поскольку и сами строки
расположены между
разграничительными линиями (поверхность плиты как бы разлинована. - А. Ч.), то
все речение забирается в прямоугольную рамку, вертикальные стороны
которой в высоту
строго не ограничены, а горизонтальная сторона немного превышает длину знака,
пишуще' гося
горизонтально, например, иероглиф руки --о. Но иногда в "нижнюю часть рамки",
окаймляющей
речение, вписывается маленький квадратик или прямоугольничек, две стороны
которого
составляют единое целое с рамкой, окаймляющей речение. Расположен он обычно с
правой
стороны. По крайней мере, в одном случае вместо нижней разделительной черты
рамки и этого
квадратика или прямоугольничка вписан иероглиф руки, см. РТ 533 е. Если взять
рамку,
окаймляющую речение, вместе со вписанным в нее квадратиком либо
прямоугольничком, а
вертикальные ее стороны уменьшить до размера, превышающего размер горизонтальной
стороны
примерно в два раза, то мы получаем иероглиф , означающий "усадьба,
поместье, дом,
храм". В одном месте пирамиды
Р. встречается и такое окончание речения: . Знак (Курт Зете читал ht.t
- А. Ч.)
помимо значения "дом" (и прочее) имеет значение "глава" ("Kapitel").
(Здесь Курт Зете, при всем нашем к нему уважении, противоречит не только
самому себе,
но и вступает в противоречие с логикой фактов. Выше он утверждал, что название
"глава" не
подходит, ибо создается впечатление, что будто бы эти отдельные речения некогда
представляли
собой отдельные "книги", здесь же, исходя из реального оформления текста самими
египтянами,
ничтоже сумняшеся соглашается,
что "речение", т. е. , по египетским представлениям и есть "глава".
Отсюда можно
сделать вывод, что название "глава" было выбрано абсолютно правильно, и
критиковать своих
коллег абсолютно не за что. О проблеме того, что могло быть "отдельной книгой",
а что нет,
рассуждать не толь-
ко можно, но и должно, но решать ее следует конкретно, применяясь к
каждому
отдельному случаю. Читая текст "сплошняком", во многих случаях убеждаешься в
том, что те или
иные речения собраны в единый текст явно "с бору по сосенке". И наоборот,
некоторые речения
производят впечатление вторично разобщившихся на отдельные части, ставших затем
вполне
самостоятельными главами. Огульно рассуждать нельзя категорически. Чтение ht.t у
К. Зете
является устарелым. Адольф Эрман (учитель К. Зете) и Герман Грапов сперва
узаконили чтение h.t
(Erman A. und Grapow H. Aegyptisches Handworterbuch. Berlin, 1921. S. 102),
затем допустили
возможность чтения hw.t (Wor-terbuch der aegyptischen Sprache im Auftrage der
Deutschen
Akademien herausgegeben von A. Erman und H. Grapow. 3. Bd. (Berlin, 1955.) S, 1
(=Wb. HI. 1)). Алан
Х. Гардинер (Egyptian Grammar being an Introduction to the Study of Hieroglyphs
by Sir Alan Gardiner
(2nd. ed. London, 1950. P. 493. Sign-list: Об)) высказался о чтении этого знака
так: "Hw.t, possibly
later Hy.t". Это слово совершенно некорректно пытались вокализовать как hcw.t
(Fecht С.
Wortakzent und Silbenstruktur. Untersuchungen zur Ge-schichte der agyptischen
Sprache //
Agyptologische Forsch-ungen begriindet von A. Scharff hrsg. von H. Stock. Universitat
Mimchen. Heft
21. Gluckstadt; Hamburg; New York, 1960. S. 66), тогда как материал (Koptisches
Handworterbuch
von W. Westendorf. Bearbeitet auf Grund des Koptischen Handworterbuchs von W.
Spiegelberg.
Heidelberg, 1965/1977. S. 352, 379,167 mit Anm. 2, 401, 476/480, 482) при
анализе его нашим
методом (Четпверухин А. С. Вокализация именных морфологических показателей
египетского
языка старой и средней ступени развития // Письменные памятники и проблемы
истории культуры
народов Востока. XII годичная научная сессия ЛО ИВ АН СССР. Часть
II. М., 1977. С. 270-274) показывает, что в Старом царстве это слово, без
учета гласной
падежной флексии, звучало как huwat-, при этом -w- носил не характер гланда, но
входил в
основу, сама же основа hw в этом слове та же, что и у лексем "извещать,
объявлять" и "пища"
(Wb. HI. 44; Faulkner R. О. A Concise Dictionary of Middle Egyptian. Oxford.
1964. P. 164-165),
связь между которыми может себе представить как египтолог-религиовед, так и тот,
кто
занимается сравнительно-сопоставительной афразийской лексикологией, но для
доказательства
которой здесь просто
нет места. Так что знак правомерно читать как huwat-, a обозначаемое им
слово,
буквально понимаемое как "(из)ре-чение", трактовать как "глава", см. Wb. III. 6;
Faulkner.
Dictionary. P. 165 эти значения не учитывает вовсе (!). К. Зете неправ и в том,
что слишком
восхваляет свою автографию, которая не столь уж точна, как ему этого хотелось
бы. Истина, как
всегда, лежит посередине. - А. V.).
Следует указать и на то обстоятельство, что начало и конец "речения" или
"главы" далеко
не всегда легко распознаваемы. Так, если конец речения совпадает с концом
строки, то черта,
отчеркивающая нижний край надписи, у них общая, и если вышеуказанного квадратика
или
прямоугольничка нет, то и явного указателя на конец главы нет тоже. И наоборот,
в верхней части
каждой строки (идущей сверху вниз) красуется
, что, однако, не означает, что именно там начинается речение. Такие
случаи не
отражаются и нами в данном издании. Истинный указатель начала речения находится,
как
правило, где-то внутри строки, но бывают совпадения и здесь. Все это мы пытались
максимально
полно отразить в критическом аппарате. В сомнительных случаях надо обращаться к
фотографиям,
либо к рисункам и описаниям каждой конкретной стены. Эти же описания и
изображения
дают возможность точ-
но определить истинную протяженность лакун. Если она мала (РТ 1. c-d), то
ее можно
отразить в издании текста, и притом довольно точно, ибо сами написания
группируются по
принципу квадрата (т. е. группа знаков вписывается как бы в квадрат). Если
лакуна довольно
велика, а параллельные тексты отсутствуют вовсе (РТ 68), то объем утраченного
текста можно
оценить лишь весьма приблизительно, и полагаться на такие оценки не стоит никоим
образом.
Длинную лакуну при отсутствии параллельных текстов мы вообще предпочитаем
обозначать
сначала штриховкой, а потом пунктирными черточками, см. РТ 68 и 71. Это значит,
что объем
такой лакуны мы даже не пытаемся себе представить. При наличии параллельных
текстов лакуна
обозначается штриховкой. Но по ее объему все же не стоит судить об объеме
пропавшего текста,
тем более, пытаться делать прогнозы точных оценок. Например, в РТ 383-385 по
протяженности
штриховки не следует все-таки делать вывод о том, что лакуна в М. 362 имеет ту
же
протяженность, что и сохранившийся параллельный текст, взятый из других
источников.
Необходимо очень осторожно подходить к лакунам. Ни в коем случае нельзя
автоматически
"переносить" параллельный текст других пирамид в лакуну пирамиды данной.
К реконструкциям мы прибегаем в очень ограниченном числе случаев. Слова,
которые
совсем разрушились, мы реконструируем лишь в виде исключения. В частности, это
имеет место
тогда, когда размер лакуны подсказывает написание данного слова (РТ 292 Ь), либо
указывает на
то (с оглядкой, естественно, на параллели), какое именно "слово, или какие
слова, и в каком
порядке могли там стоять, или на то, что там стояло местоимение вместо царского
имени (РТ 291
Ь, 297 Ь, 298а), или на то, что вместо повторения имени там стоял знак
повторения 9, который
вообще обозначает повторение, имея буквальный смысл "два раза" (РТ 164
a.b, 293 а), или на то, что текст имел более краткую версию (РТ 294 а-с).
Во всех этих случаях
можно справляться в разделе, именуемом "Критический аппарат". Еще лучше было бы
ознакомиться с
изображением данной надписи или с ее фотографией. Все реконструкции даются в
вертикальных
скобках и заштрихованы. Если же восстанавливаемое место не заштриховано, это
означает, что
иероглиф пропущен составителями текста, а не разрушен. Такое бывает не только по
вине
составителей текста, но и из-за того, что оттиск с данного места мог быть сделан
плохо, либо сам Г.
Масперо по свойственной ему небрежности не поставил знак, который там стоял на
самом деле, а с
соответствующим материалом свериться не счел нужным.
A. Erman. Die aegyptische Religion. 2. Aufl. Berlin, 1909. S. 101102:
Египетская религиозная литература не является литературой в привычном для
нас смысле,
либо отвечает нашему представлению о таковой лишь отчасти. В основном, это
сравнительно краткие
или довольно протяженные изречения, декламировавшиеся над гробом усопшего с
незапамятных
времен. Эти изречения мы знаем преимущественно по двум большим собраниям: из так
называемых
Текстов Пирамид и из так называемой Книги Мертвых. Текстами Пирамид мы называем
длинные
надписи из нескольких пирамид конца Старого царства, в которых покойного царя
снабдили
своеобразной библиотекой древних текстов, содержание которых - участь почившего
правителя на
том свете. Целый ряд этих изречений восходит к доисторическим временам. Книгой
Мертвых мы
называем другое собрание изречений, которое часто сопровождало покойного,
особенно со времен
Нового царства. Эта книга писалась на папирусном свитке и находилась подле тела
покой-
ного. Многое в этих памятниках имеет очень древний возраст. Тем не менее,
заметно и то, что
новые представления пробивают себе путь постоянно, о чем бы ни шла речь. Как бы
то ни было, но
если мы вообще желаем понять, что заставляло древних египтян столь бережно
заботиться о своих
усопших, то мы должны обращаться в первую очередь именно к Текстам Пирамид .
A. Erman. Die Literatur der Aegypter. Gedichte,
Erzaehlungen und Lehrbuecher aus dem 3. und 2.
Jahrtausend v. Chr. Leipzig, 1923. S. 25-26:
Так называемые Тексты Пирамид представляют собой собрания древних
речений, которые
посвящены участи почившего, в особенности, царя. Они дошли до нашего времени от
эпохи конца
Старого царства (около 2600 г. до н. э., если не раньше), будучи начертаны на
стенах и коридорах
погребальных помещений пяти пирамид. Первоначально они представляли собой
краткие изречения,
но затем многие из них были объединены в более протяженные тексты. Сюжеты этих
текстов
переплелись между собой. Все это могло иметь место даже в тех случаях, когда
изначальные тексты не
очень согласовывались друг с другом.
В основном Тексты Пирамид повествуют о том, что знатный покойный не будет
влачить
жалкое существование в преисподней, как все остальные. Там он сможет кататься в
одной ладье вместе
с солнечным богом Ре. Жить он сможет на поле блаженных или поле пищи, или на
поле Иару. Он сам
становится богом. Фантазия поэтов-сочинителей направлена на то, чтобы как можно
более красочно
расписать эту новую роль их царя в царстве небесном. Там он уже перестает быть
человеком, которого
боги забрали на небеса по своему благоволению. Теперь он становится завоевателем
и отнимает у них
небо.
К этим представлениям примешивается и представление о боге Осирисе как о
прообразе
всех покойных. Он был некогда умерщвлен, но затем вновь воскрешен, пробужден к
жизни, и стал
владыкой усопших. И в этом качестве, как можно заключить из Текстов Пирамид, он
пребывает и
на небесах.
Язык Текстов Пирамид в высшей степени древен. Поэтому понимание этих
текстов
доставляет большие трудности.
J5. А. Тураев, Египетская литература. Том 1.
Исторический очерк древнеегипетской
литературы. М., 1920. С. 35-39:
Древнейшим литературным памятником значительного
объема, дошедшим до нас из Египта, являются тексты, начертанные на
внутренних стенках
в пирамидах царя пятой династии Униса и царей шестой династии Атоти, Пиопи I,
Мернера и
Пиопи II в Саккара. Открытые в 1880 г. Масперо и затем в течение ряда лет
издававшиеся им с
предварительным переводом, эти тексты сделались исходным пунктом для изучения
египетского
языка, религии и культуры и, вместе с тем, одним из самых важных памятников
общечеловеческого значения. Это едва ли не древнейшее произведение религиозной
литературы
человечества. Содержание их - древний заупокойный ритуал или, вернее, собрание
магических
формул и изречений, имевших назначением обеспечить усопшему царю бессмертие и
благополучие
за гробом.
Издание Maspero печаталось в журнале Recueil de travaux relatifs a la
philologie et
archeologie egyptiennes et assy-riennes, II-XIV. В 1894 году оттиски были
сброшюрованы отдельно
и составили издание Les inscriptions des pyramides de Saqqarah. В настоящее
время существует прекрасное
автотипическое критическое издание Sethe, Die
altagyptischen Pyramidentexte. Leipzig, 1908-10,дающее в двух больших
томах 4° в
параллельных строках строго проведенный по эстампажам текст. Перевод и
комментарий должен
составить следующие томы (которые вышли уже после смерти Б. А. Тураева. - А.
Ч.). Здесь текст
разбит на "изречения" и "параграфы". Впервые подобное деление предложил ШакШакенбург,
назвав "изречения" "главами". Удовлетворительных переводов в полном виде пока
нет -
отдельные места переводились ad hoc на страницах специальных изданий. Перевод
Budge в двух
томах его "Osiris and the Egyptian Ressurection" также далек от идеала.
Прекрасные обзоры
содержания и разборы текстов в религиозном отношении дали: Schneider. Kultur und
Denken der
alten Aegypter. Leipzig,1907. S. 436-495 и Breasted. Development of Religion and
Thought in Ancient
Egypt. London, 1912. A. Rusch в статье Zum Bau der Pyramidentexte // Zeitschrift
fur aegyptische
Sprache und Alter-tumskunde. Bd. 48. S. 123-133 впервые дает поучительный опыт
на одном
тексте, где умерший отождествляется еще не с Осирисом, а с Анубисом,
сопоставления сродных
текстов, выделения вторичных элементов и исследования дальнейшего развития3.
Таким образом, в Текстах Пирамид было найдено первое звено той
непрерывной цепи
заупокойных магических памятников, которая тянется на всем протяжении египетской
языческой
(отчасти и христианской) цивилизации, и наиболее известным представителем
которой до тех пор
был сборник, именуемый в науке "Книгой Мертвых".
В зависимости от продолжительности царствований, а
3 Наивно полагать, что возможен "хороший перевод" религиозного
текста. Такой текст не переводится, а
толкуется. Правы мусульмане, считающие, что Коран подлежит не переводу, но
толкованиям на различных
языках. - А. Ч.
также вследствие естественных приращений с течением времени, тексты в
различных
пирамидах имеют различный объем. Пирамида Униса дала 649 строк, Атоти - всего
399, Пиопи I
- более 800, Пиопи II - почти 1400. Весь-ма многие изречения повторяются в двух
и более
пирамидах; всего насчитывается 712 изречений различной длины - от одной фразы до
сравнительно объемистых текстов. Для тех, кому известны этого рода произведения
у других
народов, здесь найдутся знакомые черты: заговоры, действенность которых основана
на вере в
силу слова, в силу знания имен существ, с которыми связано загробное
благополучие; ссылки на
прецеденты из истории богов, а вследствие этого намеки на мифы, нередко для нас
непонятные;
употребление храмовых ритуальных текстов, иногда с приписками,
свидетельствующими силу
данного изречения в устах знающего и правильно произносящего его. Таким образом,
эта богатая
сокровищница заключает в себе возгласы и формулы, сопровождающие заупокойные
обряды,
заклинания против демонов, пресмыкающихся и других врагов умершего царя, молитвы
и
обрывки мифов, служившие тем же магическим целям. Все это написано архаическим
языком и
письмом с архаической орфографией, приснособ-ленной для магических целей и
избегавшей
употребления иероглифов, изображавших живые существа, способные вредить
покойному даже со
стен надписи. Зеленый цвет иероглифов, цвет воскресения, уже внешним видом
свидетельствует,
что этот древний литературный памятник человечества является, вместе с тем, и
древнейшим
словесным протестом против смерти и средством словесной борьбы с нею, - борьбы,
явившейся
в помощь монументальной борьбе, которая выражалась дотоле в сооружении
колоссальных
царских гробниц, лишенных каких-либо надписей и изображений.
Было ли появление Текстов Пирамид только в конце пятой династии
результатом
осознания недостаточности одного материального обеспечения умершего, бессмертие
которого
мыслилось в пределах гробницы, хотя бы и колоссальной пирамиды в Гизе, или
начало их
распространения в эпоху пирамид обусловливается окончательным торжеством при
пятой
династии илиопольской доктрины, с которой они тесно связаны, - вопросы, на
которые мы
затрудняемся ответить. Большинство исследователей считает этот сборник крайне
сложным по
составу и склоняется к тому, что целый ряд изречении возник в эпоху гораздо
более древнюю, чем
время первой записи текстов. Не говоря уже об архаизме языка и орфографии, о
крайней грубости
представлений, не играющей роли решающих критериев, когда речь идет о
религиозных, особенно
ритуальных текстах, мы встречаем намеки исторического характера, указывающие на
условия
эпохи до объединения Египта в одно государство и до присоединения к нему смежной
с Нубией
области. Весьма вероятно, что некоторое количество изречений уходит в "додинастическую"
эпоху. Неоднократно в текстах изречений находятся ссылки на магические тексты,
не входящие в
состав сборника и до нас не дошедшие, также весьма древние, очевидно более
древние, чем сам
сборник. Но и в пределах времени записи пяти редакций сборника (около
полутораста лет)
намечается некоторое развитие и в религиозном, и в литературном отношениях.
Первая пирамида
еще почти всецело вращается в области религии Ра и солнечно-небесного пребывания
усопших;
последующие все больше и больше уходят к Осирису; иногда это замечается не
только в новых
изречениях, но и в новых редакциях старых; количество текстов разрастается,
встречаются намеки
на современные исторические события, начинает, хотя и робко, проглядывать
нравственный
элемент. Кое-где можно усмотреть
работу редакторов-жрецов, но в общем эта работа была крайне поверхностна.
Она
ограничилась, прежде всего, заменой почти везде местоимении первого лица
(первоначально
изречения влагались в уста самому покойному) именем царя и третьим лицом, затем
немногими
затушевками и вставками, может быть, тенденциозного характера. Сумбурный
характер сборника
остался неизменным - тексты нагромождены без системы, случайно, и в разных
пирамидах
расположены в различном порядке, за исключением жертвенного ритуала, выделенного
особо.
Внешнему беспорядку соответствует и внутренняя несогласованность -
противоречивые
представления уживаются бок о бок, и нарисовать по Текстам Пирамид стройную
картину
египетских верований о загробном мире было бы нереальной задачей. Конечно,
причинами этому
в значительной мере являются и магический характер сборника, и египетский
консерватизм, и
египетский способ мышления и выражения. Изречения должны быть в запасе на все
случаи,
должны предусматривать все мыслимые условия загробного пути и пребывания.
Мышление
образами и неумение выражаться абстрактно способны ввести в заблуждение
современного
читателя, но все же остается еще немало того, что указывает на отсутствие у
египтян способности
к литературной систематизации и даже известного канона их религиозных
представлений. Все это,
вкупе с архаическим словарем и языком текстов, делает их весьма трудными для
уразумения, и
переводы тех немногих образцов, которые мы даем4, мы считаем лишь крайне
несовершенными
попытками познакомить с характером этого древнейшего памятника. Этот характер с
литературной стороны в
4 Автор предполагал издать этот материал во втором томе, набор
которого был расссыпан в типографии,
а рукописный оригинал уничтожен в связи с национализацией издательств и
типографий. - А. Ч.
значительной мере подобен свойственному более поздним памятникам этого
рода.
Предназначенные для ритуального произношения тексты должны влиять и словами, и
звуковыми
эффектами. Отсюда параллелизм членов в звуках и мыслях, аллитерации,
употребление магических
имен и непонятных сочетаний звуков. Вошедшие в сборник гимны (богу Ра, Осирису,
Нилу) еще
слишком кратки и сухи. В некоторых изречениях замечаются зачатки диалогической
формы. Во
многих изречениях встречаются ритуальные повторения.
Б. А. Тураев. Египетская литература //
Литература Востока. Сборник статей.
Выпуск второй. Петербург. 1920. С. 132-133:
Памятникам письменности, вполне заслуживающим этого наименования, в
Египте
предшествовали символические изображения, подобные мексиканской пиктографии, с
постепенным
развитием и усилением фонетического элемента. Эти рисунки, относящиеся к IV
тысячелетию и
найденные в древней столице верхнеегипетского царства Иераконполе и в Абидосе,
заставляют
предполагать многовековое предшествующее развитие, во время которого народ
постепенно подходил
к открытию способа выразить в письме то, что он мог выражать только грубыми
рисунками, песнью и
ритмичным танцем5. В эту эпоху развивались и те поэтические представления о
природе, из которых
вышло все богатство мифологии. Солнце, как око бога; тучи, туманы, грозы, ночной
мрак - как его
враги; оно удаляется,
л
когда небо омрачено, на чужбину; возвращается, когда бог света прогонит
их; оно само
превращается в огнедышащую
5 Ср. путь человечества от озвученной пантомимы к членораздельной речи
в кн.: Якушин Б. В.
Гипотезы о происхождении языка. М, 1985. С. 128-134. - А. Ч.
змею на челе бога и прогоняет тьму. Бог света, поднимающийся из
первобытного хаоса,
бог юный и прекрасный, олицетворяющий силу земной растительности и падающий
жертвой
враждебных сил, - все это и многое другое, в связи с верой в силу слова, имени и
магического
действия, выступает уже на заре истории и в первых крупных памятниках книжной
словесности
Египта.
Одним из таких памятников были знаменитые Тексты Пирамид, начертанные
внутри
монументальных гробниц царей конца пятой и шестой династий (27-25 вв.), но
составлявшиеся
из несравненно более древних элементов, восходящих частью к народной словесности
и
доисторическим временам. Это едва ли не древнейшее произведение религиозной
литературы
человечества имеет содержанием старинный погребальный ритуал и собрание
магических формул
и текстов, произнесение которых обеспечивало умершему царю бессмертие и
благополучие за
гробом. Это - первое звено той непрерывной цепи заупокойных магических текстов,
которая
тянется на всем протяжении египетской цивилизации; наиболее известным
представителем их
является сборник, сложившийся уже в Фиванский период истории, так называемая
Книга
Мертвых, предназначенная уже не только для царей, но и для всех усопших, по
смерти сливающихся
с Осирисом. В отличие от Текстов Пирамид и весьма многочисленных
заупокойных
текстов, написанных на саркофагах эпохи VIII-XIII династий (25-17 вв.), эта
книга писалась на
папирусе и украшалась рисунками, иногда исполненными художественно и в красках -
прототип
наших иллюстрированных рукописей и изданий. Среди этих рисунков заслуживают
особого
упоминания изображения различных отделений загробного мира и картина загробного
суда перед
верховными богами, а впоследствии перед Осирисом. В состав этих заупокойных
магических книг
вошли также гимны в честь богов, влагавшиеся в уста усопшему. В Текстах
Пирамид они
еще кратки и сухи, в Книге Мертвых уже достигают значительного объема и
разнообразия. Их
форма весьма древняя и роднит египетскую поэзию с семитической - это тот же
параллелизм
членов, который нам известен из псалмов и который свойствен вавилонской поэзии;
кроме того,
египтяне любили игру слов, аллитерации; отдельные стихи имели размер,
покоившийся на
ударяемых словах; в более древних памятниках группы стихов часто имели рефрены -
общие
полустишия. В некоторых частях Книги Мертвых мы встречаем диалогическую форму,
иногда
речи влагаются в уста нескольких, а загробный суд представляет драму в слове и
действии,
изображенном на картине; одна из частей этой книги дает древний текст,
снабженный
толкованиями последующих поколений, и представляет памятник работы богословской
мысли.
Подобный же памятник дошел до нас и от более раине-го времени. Если в
Текстах
Пирамид и в Книге Мертвых замечается стремление в сторону солнечного монотеизма,
то в этом
памятнике, происходящем из Мемфиса, местные жрецы, найдя весьма древний текст,
излагавший
в драматической форме историю богов Гора и Сетха, снабдили его комментарием, в
котором
возвели все существующее к местному богу Птаху и изобрели еще в середине III
тысячелетия
своеобразную богословскую систему, по которой весь мир является результатом
мысли и слова
божества.
Современен написанию Текстов Пирамид интересный памятник, представляющий
древнейшую летопись от периода раздельного существования двух египетских царств
и до пятой
династии включительно (так называемый Палермский камень). Только для последнего
времени он
дает обстоятельные сведения в форме перечня событий по годам; для новых династий
это просто
перечень лет царствования, со-
ставленный для фискальных целей. К этому же времени, вероятно, относится
и
официальное, воплотившееся впоследствии на стенах храмов в драматическое,
иллюстрированное
серией барельефов, произведение, - представление о непосредственном
происхождении фараона
от божества солнца. В этой же знаменательной в истории египетской культуры эпохе
из
соединенных с заупокойной формулой сухих перечней должностей и титулов
погребенных
вельмож развились надгробные надписи, имеющие литературный характер и
автобиографическую
форму, иногда подкрепленные документами (например, завещаниями, царскими
письмами и т. п.)
и представляющие огромную ценность для историка. Некоторые из этих текстов могут
быть
названы краткими мемуарами (например, надпись вельможи Уны VI династии); в одном
случае
т
...Закладка в соц.сетях
