Жанр: Учеба
Античная литература
...ется Энею Тиберин, бог реки Тибра, срерЩ
зарослей тополя, покрытый лазурной кисеей и с тростником на голове, 1
но вещает он опять о создании нового царства (VIII, 31-65). I
На Крите Энею являются пенаты и объявляют, что именно Ита^Р*1
является древней родиной троянцев и что туда он должен направит^с^
для воссоздания троянского могущества (III). Венера дает знамевр^
Энею о войне опять-таки среди грозных явлений (VIII, 524-529):
Ибо нежданно эфир задрожал, сверкнуло сиянье
С громом и звоном, и все внезапно сокрылось от взора,
?34
И тирренской трубы раздалось завыванье в эфире.
Смотрят, опять и опять раздается грохот огромный.
Видят, как среди туч, там, где ясное небо, оружье
Рдеет в лазурной дали и гремит, друг о друга бряцая.
Особенно часто вмешательство богов в дела людей в песнях IX-XII, где
изображается война; Вергилий везде хочет изобразить нечто чудесное
или необычное. Если Гомер все сверхъестественное хочет сделать
вполне естественным, обыкновенным, то у Вергилия как раз наоборот.
у Гомера Афина Паллада, чтобы скрыть Одиссея от феаков, окутывает
его густым облаком, но это происходит вечером (Од., VII). У
Вергилия же Эней и Ахат окутываются облаком среди бела дня, так
что чудесность этого явления только подчеркивается. Когда люди
изображаются у Вергилия вне всякой мифологии, они тоже отличаются
у него повышенной страстностью, часто доходящей до колебаний и
неуверенности, до неразрешимых конфликтов. Любовь Дидоны и Энея
загорается в пещере, где они прячутся от страшной бури и внезапно
возникших горных потоков (IV). Эней полон колебаний. При всяком
затруднении он молится богам, приносит жертвы и запрашивает оракулов.
В решительную минуту победы над Турном, когда этот последний
в трогательных словах умоляет его о пощаде, он колеблется,
убивать ли его или оставить в живых; и только пояс Палланта с
бляхами, замеченный им на Турне, заставил его покончить со своим
противником (XII, 931-959).
Главными действующими героями "Энеиды" являются, строго
говоря, Юнона и Венера. Но они тоже постоянно меняют решения,
колеблются, а вражда их лишена принципиальности и часто делается
мелочной. Трогательна несчастная Креуса, исчезнувшая супруга Энея,
которая и после ухода из жизни все еще заботится и о самом Энее и об их
мальчике Аскании (II, 772-789). Трогательна иАндромаха, тоже пережившая
бесконечные бедствия и все еще тоскующая о своем Гекторе,
даже после выхода замуж за Гелена (III). Хватает за сердце просьба
Палинура о его погребении, поскольку он остается непогребенным в
чужой стране (VI). У матери Евриала, узнавшей о смерти своего сына,
холодеют ноги, выпадают спицы из рук, роняется пряжа; в безумии, с
растерзанными волосами, она убегает к войскам и стонами и причитаниями
наполняет небо (IX, 475-499). Евандр почти без чувств падает на
тело своего погибшего сына Палланта и тоже неистово стонет и причитает
страстно и беспомощно (XI). В противоположность этому, возвышенными,
простыми чертами изображены троянцы Нис и Евриал, два
преданных друг другу солдата; они гибнут в результате взаимной
преданности (IX, 168-458).
Прибегает к самоубийству не только Дидона, но и жена Латина,
^мата, потрясенная поражением своих сородичей (XII). Не прошел
Вергилий и мимо простой жизни обыкновенных тружеников, которая,
очевидно, тоже была ему хорошо известна (VIII, 407-415).
е) Жанры в "Энеиде" восьма разнообразны, это и было нормой
Для эллинистически-римской поэзии. Прежде всего это, конечно,
^ по с, т.е. героическая поэма, источниками для которой были Гомер, а
335
также римские поэты Невий и Энний вместе с римскими анналистами.
У Гомера Вергилий заимствует массу отдельных слов, выражений и
целых эпизодов, отличаясь от его простоты огромной психологической
сложностью и нервозностью.
Эпический жанр проявляется у Вергилия также и в виде множества
эпиллиев, в чем нельзя не видеть некоторого влияния неотериков. Почти
каждая песнь "Энеиды" представляет собой законченный эпиллий. Но я
тут социально-политическая идеология раз и навсегда отделила Вергилия
от беззаботных малых форм у неотериков, писавших часто в стиле
искусства для искусства.
Ярко представлена у Вергилия также и лирика, образцы которой
видны в плачах Евандра и матери Евриала. Но что особенно резко.
отличает эпос Вергилия от прочих эпосов - это постоянный, острый
драматизм, трагический пафос которого иногда достигает степени
трагедии.
Что касается прозаических источников, то несомненным является в
"Энеиде" влияние стоицизма (стоическое повиновение Энея 1
року). "Энеида" далее переполнена риторикой (масса речей, из.'
которых многие составлены весьма искусно и требуют специального i
анализа). Не чужд Вергилий, как мы видели, также и описания м,1
которые тоже весьма далеки у него от спокойного и уравновешенного^
эпоса и пересыпаны драматическими и риторическими элементами.^
Описания эти относятся и к природе, и к наружности человека, и к эго1
поведению, и к его оружию, и к многочисленным сражениям. Рито-1
рика, как и вообще разнообразная эллинистическая ученость Вергилия,1
свидетельствует о длительном изучении поэтом многочисленных про-Д
заических материалов. Свою поездку в Грецию он предпринял тожвї
ради изучения разных материалов для своей поэмы. Все указанньк-I
жанры отнюдь не представлены у Вергилия в изолированном виде, -1
это цельный и неповторимый художественный стиль, который частиц
только по форме эпичен, а по существу нельзя даже и сказать, какой ш^
указанных жанров превалирует в такой, например, картине, как взя-1
тие Трои, в таком, например, романе, как у Дидоны и Энея, и в та^
ком, например, поединке, как между Энеем ь Турном. Это эллинистически-римская
пестрота, сопровождаемая
к тому же типично э л л инистич е ско
й ученостью.
ж) Художественны й стиль "Энеиды", вытекающий язi
этого многообразия жанров, тоже чрезвычайно далек от простоты
классики и преисполнен многочисленных и противоречивых элементов, -
производящих на читателя неизгладимое впечатление. ',
Все своеобразие художественного стиля Вергилия в том, что у негдР^
мифологизм неотличим от историзма. Историей наполнено у Вергм
лия решительно все. Происхождение Рима, его растущая мошь и ВО!
никший в конце концов принципат - это те идеи, которым подчинв
почти всякий художественный прием у него, даже такой, например, к?
описание или речь.
Однако этот историзм не следует понимать как только объективную
идеологию или как только объективную картину истории Рима. Все эт*^
пмемы объективного изображения глубоко и страстно пережиты Верiiлцем:
его эмоции часто достигают восторженного состояния. Поэтому
психологизм, и притом психологизм потрясающего характера
ддяется тоже одним из самых существенных принципов художествениото
стиля поэмы.
Построение художественных образов в "Энеиде" отличается большой
рациональной и организационной мощью, которая здесь и не могла
не быть, поскольку вся поэма есть прославление мощной мировой
д^перии. В психологизме Вергилия нет ничего хилого, неуравновешенного.
Все истерические характеры (Сивилла, Дидона) сложно психологичны,
но являются сильными по своей организоьанности и логической
последовательности в поступках. На этом строится у Вергилия
и вся положительная идеологическая сторона его художественного
стиля. Этот стиль преследует чисто воспитательные цели, поскольку
вся поэма только и писалась для проповеди древних аскетических
идеалов, для реставрации строгой старины в этот век разврата, для
реставрации древней и суровой религии со всеми ее чудесами и знамениями,
оракулами, ее общественной и личной моралью. Вергилий в
своей поэтике - один из крупнейших античных моралистов. Его морализм
преисполнен самого искреннего и самого задушевного осуждения
войны и любви к простой и мирной сельской жизни. У Вергилия
решительно все герои не только страдают от войны, но и гибнут от
нее, кроме разве только Энея. Однако и Эней дает наставление своему
сыну (XII, 435 и ел.):
Доблести, отрок, учись у меня и трудам неустанным,
Счастью - увы! - у других.
Анхис говорит Энею (VI, 832-835):
К распрям подобным, о дети, душами не приучайтесь,
Не обращайте вы мощь роковую на родины сердце.
Ты раньше всех, ты оставь свой род выводящий с Олимпа,
Вырони меч из рук ты, кто кровь моя!
Нетолько Турн просит Энея о пощаде, но и Дранк с такими словами
обращается к Турну (XI, 362-367):
В брани спасения нег, и все мы требуем мира,
Турн, у тебя и чтоб мир скрепить нерушимым залогом.
Первым я сам, кого ты за врага почитаешь, и с этим
Спорить не буду, с мольбой прихожу. Над своими ты сжалься!
Гордость брось и уйди пораженный. Довольно видали
Мы, разбитые, тризн и огромных сел разоренье
Человеком мягкой души, сердечных и мирных настроений Вергилий
является, таким образом, не только в "Буколиках" и "Георгиках", но и
в "Энеиде", и здесь-то, пожалуй, больше всего. Один из неверных
^лядов относительно художественного стиля "Энеиды" заключается в
^м, что она есть произведение надуманное и фантастическое, далекое
^ жизни, переполненное мифологией, в которую сам поэт не верит.
Поэтому якобы художественный стиль "Энеилы" противоположен
^^^ому реализму. Но реализм есть понятие историческое, и античный
^лизм, как и всякий реализм вообще, достаточно специфичен. В глазах
строителей и современников восходящей Римской империи художественный
стиль "Энеиды", несомненно, реалистичен. Верил
ли Вергилий в свою мифологию или нет? Разумеется, о какой-нибудь
наивной и буквальной мифологической вере в этот век высокой цивилизации
не может быть и речи. Однако это не значит, что мифология у
Вергилия есть сплошная фантастика. Мифология вводится в этой
поэме исключительно в целях обобщений и обоснований римской истории.
По Вергилию, Римская империя возникла в результате непреложных
законов истории. Всю эту непреложность он выразил при помощи
вторжения мифических сил в историю, поскольку обосновать эту непреложность
каким-нибудь другим путем античный мир был вообще не в
состоянии. Таким образом, художественный стиль "Энеиды" есть
самый настоящий реализм периода восходящей Римской империи.
К этому необходимо прибавить еще и то, что боги и демоны у
Вергилия в конце концов сами зависят от судьбы, или рока (слова
Юпитера впесниХ,104-115).
Наконец, все те кошмарнадр видения и истерия, которых так много в
"Энеиде", тоже представляют собой отражение кровавой и бесчеловечной
действительности последнего столетия Римской республики с
его проскрипциями, массовым уничтожением ни в чем не повинныхграждан,
беспринципной борьбой политических и военных вождей, i'
Можно было бы привести немало текстов из римской историограф
фии, рисующих последнее столетие Римской республики в еще 6олс"1
нервозных и кошмарных тонах, чем это мы находим .в "Энеиде". ^
В том же смысле необходимо говорить и о народности "Энеиды".)
Народность - тоже понятие историческое. В том строго определен^
ном и ограниченном смысле, в каком можно говорить о реализм
"Энеиды", надо говорить и о ее народности. "Энеида" - произведена
античного классицизма, сложного, ученого и перегружецного психолгi
гической детализацией. Но этот классицизм есть отражение такого T
сложного и запутанного периода античной истории.
"Энеиду" никак нельзя ставить на одну плоскость с поэмами i
называемого "ложноклассицизма" новой литературы.
Наконец, в полном соответствии со всеми отмеченными чертами те)
дожественного стиля "Энеиды" находится и его внешняя сторона.
Стиль "Энеиды" отличается сжато-напряженным характером, М
торый заметен почти в каждой строке поэмы: то это сам художествЯ
ный образ, пылкий и сдержанный одновременно, то это какое-нибуд
краткое, но острое и меткое словесное выражение. Подобного р"я
многочисленные выражения стали поговорками уже в первые столе
после появления поэмы, вошли в мировую литературу и остаются тi
выми в литературном обиходе до настоящего дня. То этот креп
художественно выразительный стих поэмы виртуозно использув^iе
смысловых целях долготы там, где мы ожидали бы краткий слог, Ч
ставит в конце стиха односложное слово и тем его резко подчеркивав
встречаются многочисленные аллитерации и словесная звукопись,^
которой имеет представление только тот, кто читал "Энеиду" в по"
линнике. Такая напряженность и максимальная сжатость, лапидарно
стилистических приемов характерны для "Энеиды".
5. Историческое значение Вергилия. Несмотря на наличие разного
рода критиков и порицателей Вергилия, можно сказать, что в истории
мировой литературы путь Вергилия был как бы его триумфальным
ществием. Пропорций еще при жизни Вергилия сказал:
Прочь тут, римские все вы писатели, прочь, вы и греки:
Большее нечто растет и "Илиады" самой.
(Ф е т.)
Уже древняя литература полна преклонения перед Вергилием. Ему
подражают эпические поэты (например, Силий Италик, Валерий
Флакк), Овидий в своих "Героинях", драматург Сенека, историки Тит
Ливии и Тацит. В позднейшее время народился целый жанр в литературе,
представители которого составляли стихотворения на любые
темы из отдельных выражений и частей стихов Вергилия. Этого
приема не избежали даже трагики, даже христианские писатели при
составлении своих религиозных произведений. Уже при Августе Вергилий
стал предметом изучения в школах, а известный теоретик ораторского
искусства Квинтилиан хвалил обычай начинать чтение поэтов с
Гомера и Вергилия. Вергилий рано стал популярным также и в широких
массах населения Римской империи. Отдельные стихи Вергилия довольно
часто можно было находить написанными на домашней утвари, на
стенах, на произведениях искусства, на вывесках. Ими пользовались и
как эпиграфами, и как эпитафиями; а на темы его произведений
создавалась роспись стен внутри домов. По стихам Вергилия гадали,
превращая его сочинения в какие-то священные книги. Некоторые
римские императоры аргументировали свое притязание на власть
ссылками на разные стихи Вергилия. Его переводили и на греческий
язык. Не было недостатка и в научных комментариях на произведения
Вергилия (таковы, например, огромные комментарии Доната и
Сервия).
С наступлением христианства Вергилий нисколько не потерял своего
значения, а скорее даже стал еще более популярным. Эклогу IV с ее
пророчеством о наступлении нового мира в связи с рождением какогото
чудесного младенца в средние века понимали как пророчество о
пришествии Христа. Вергилий много раз трактуется как волшебник и
чародей, как охранитель городов и целых народов, входит в круг рыцарских
сказаний и придворной поэзии. Данте говорит о себе в "Божественной
комедии" как о руководимом Вергилием в путешествии по Аду и
Чистилищу. Сказочные предания о Вергилий особенно расцветают в
течение XII-XV вв.
С наступлением нового времени образ пророка и чародея Вергилия
начинает уходить в прошлое, но зато Вергилий становится предметом
постоянного подражания у крупнейших представителей эпоса (Ариосто,
^- Тассо, Камоэнс, Мильтон). Крупнейший французский филолог
^1 в. Скалигер и виднейший властитель дум в Европе XVIII в. Вольтер
"авили Вергилия безусловно выше Гомера. И только с Лессинга на^"^тся
критическое отношение к Вергилию, которое в дальнейшем
вается. Русские революционные демократы Белинский, Черны339
шевский и Добролюбов расценивали Вергилия как поэта, лишенного
гомеровской естественности, как поэта чересчур искусственного и в
этом смысле ненародного. Такое развенчание Вергилия, однако, не
означало его полного отрицания, а, наоборот, только ставило оценку
Вергилия на правильный исторический путь.
Советская оценка Вергилия - тоже строго историческая. Не может
быть никакого абстрактного сравнения Вергилия с Гомером, поскольку
каждый из них велик в разном смысле, для разных веков и с разных
точек зрения. Только такая историческая оценка и самих этих произведений,
и их мировой роли в состоянии устранить все те односторонности
понимания, которые были в прошлом, и создать правильное
представление о них для настоящего времени.
XII. ГОРАЦИЙ
был КвинтЇ
1. Биография. Младшим современником Вергилия
Гораций Флакк, выдающийся поэт эпохи Августа.Гораций родился в 65 г. до н.э. в Венузии, на юге Италии. Отец его1
был вольноотпущенником, владел небольшим имением. Он дал своему^
сыну хорошее образование. Сначала Гораций учился в Риме в школе, где*
изучал Гомера и древних римских поэтов, а потом уехал в Афины. Там^
Гораций занимался греческой поэзией и философией - "истину-правд^
искал".
ал".
Интерес к вопросам этики, свойственный современникам Горация^
усилился у римлян еще со времен Цицерона. Философия понималаой
ими как наука о нравах. Однако в этих вопросах Гораций не придерж
вался строго определенной философской школы. Для него характерi
пестрое, непоследовательное сочетание взглядов' .и требований ра
носбразных философских систем. В эпоху Августа эклектизм 6ь
распространен, существовала даже эклектическая школа Секстия i
Александрии. Последние годы республики и утверждавшегося принц
пата, когда образованные слои римского общества понимали эпикурс
скую этику как призыв к неограниченному наслаждению, способе
вовали появлению у Горация взглядов, близких к эпикуреизму, от к
торых он до самого конца не отказывается. К этому присоединило
несомненное влияние на него поэмы Лукреция "О природе вещей
следы которого можно найти в сатире 1, 5, оде 1, 4, послании 1, 12 и л
Вместе с тем впоследствии у него рождаются симпатии к стоициз"
Это учение также пользовалось успехом. В нем отражался иде
мудреца, в котором современники Горация, идеализировавшие i"
шлое, видели древнего римлянина с присущими ему добродетеля
любовью к родине, благочестием, мужеством.
Когда после убийства Цезаря в Афины прибыл Брут, Гора
примкнул к нему и получил звание военного трибуна. Поражением 1
та при Филиппах (42 г. до н. э.) и разгромом республиканской пар
закончился период юношеских увлечений Горация: рушились мечты
римско^свободе, впереди была новая жизнь. "С подрезанными крылы
ми" он вернулся в Рим в результате амнистии. Имение было кон^
ковано, средств к существованию не было, и бывший предводитель
пегнона вступил в коллегию квесторских писцов, на обязанности
^дторых лежала переписка законов, протоколов и других государственных
документов. К этому времени (30-е годы) относится начало его
литературной деятельности. "Отважная бедность", как он сам заявляет
побудила его писать стихи. Свои первые стихотворения Гораций
зазывает "Эподы"'. Одновременно он занялся писанием сатир.
Эти первые литературные опыты Горация привлекли к нему внимание
Вергилия, увидевшего в нем талантливого поэта. Вергилий
познакомил его с Меценатом, который, осуществляя политику Августа,
направлял творчество поэтов.
Вступление Горация в литературный кружок Мецената изменило его
жизненный путь. Он стал близок к своему высокому покровителю,
подарившему поэту Сабинское имение.
Тяжелые испытания гражданской войны не создали из Горация
бойца. Они вызывали в нем желание уйти от политической борьбы. Так
же как и многим его современникам, Горацию импонировали те мероприятия,
которые Август предпринимал в связи с установлением
внутреннего мира и которыми он гордился при перечислении своих
заслуг как государственного деятеля.
Постепенно Гораций становится "Августовым певцом", как назвал
его Пушкин. Но по временам он тяготился своей зависимостью от
власти имущих и, по свидетельству историка Светония, даже отказался
от почетного для него предложения должности секретаря при
Августе. Светоний приводит письмо Августа, в котором последний
жалуется на то, что Гораций гнушается дружбой с ним и не посвящает
ему своих произведений: "Не боишься ли ты, что твоя дружба со мной
не навлекла бы на тебя позор в потомстве?" (Гораций в ответ пишет
послание 1-е книги II.)
Большую часть своей жизни Гораций проводил в Сабинском имении.
Он умер в 8 г. до н.э., оставив сравнительно небольшую книгу
стихотворений, доставивших ему бессмертную славу.
Литературное наследие Горация состоит из эподов, двух сборников
сатир, четырех книг од, юбилейного гимна и двух книг посланий.
2. "Эподы" были изданы Горацием в 31-30 гг. до н. э. Он, так же
как и Архилох (греческий поэт VII в. до н. э.), большей частью Писал
ямбами. Позднее, в письмах 1 книги, Гораций заявляет, что он следовал
Архилоху, ограничивая вместе с тем свою зависимость от греческого
предшественника:
Архилоха размер лишь и страстность
Брал я, не темы, не слова, что травили Ликамба (1, 19).
Сборник эподов состоит из 17 стихотворений, написанных на близ^
поэту темы из современной ему действительности. Содержание
^иодов отличается разнообразием, но среди них можно выделить
^"ПУ стихотворений политического направления.
^ -* ' ч л (греч. еросiох) - часть лирического стихотворения: двустишие, в котором
1°и С1ИХ короче первого: заключение песни, припев.
Эпод 1 был написан позднее других, однако занимает в сборнике
первое место, как посвящение Меценату и как выражение отношения
поэта к вельможе, в котором он видит своего защитника и покровителя.
Несбыточные мечтания, возрождающие "золотой век" и нашедшие
отражение в эподе 16, увлекают Горация на далекие острова "блаженных",
куда он призывает римских граждан и где можно забыть о
раздорах, губящих Рим. Его ужасает страшная перспектива гибели
римского государства от руки варваров, которые не пощадят даже древних
святынь. К этому приведут вызывающие растерянность поэта непрекращающиеся
гражданские войны, о которых он в страстном тоне
пишет в эподе 7. Поведение озверелых людей, заливающих землю
кровью, не может сравниться даже с дикой злобой львов и волков.
В эподе 9, прославляющем битву при Акциуме, поэт называет
Октавиана Цезарем, сочувствует ему в трудностях и делает выпад
против побежденного Антония, порабощенного царицей Клеопатрой в '
ради нее забывшего свой долг. Годы тяжелых испытаний, страх передо
будущим заставили Горация по-иному оценить политическую обста-1
новку. Он видит в лице Октавиана государственного деятеля, которыМ
способен создать в стране спокойствие.
Есть эподы, выражающие отношение к литературным противишип
и свидетельствующие об участии Горация в литературной борьбе еще ]
начале творческого пути. Они написаны в резких тонах. В эподе 6, в
называя своего противника, Гораций говорит, что готов защищаться о*
укусов собаки. Называя себя "другом пастухов", возможно, он имеет 1
виду Вергилия, если принять во внимание, что "Буколики" появились)
39 г., а эподы Гораций писал по 30 г., когда он был другом Вергилия^
членом кружка Мецената. В эподе 10 противником Горация являе
Мевий, порицавший и Вергилия. Поэт шлет своему литературно
врагу проклятия и пожелания гибели от кораблекрушения. Этот зi
является пародией на обычные стихи с пожеланием счастливого
человеку, отправляющемуся в опасное путешествие. В других стихе
рениях Гораций касается некоторых явлений общественной жi
Эподами 5 и 17 он отвечает на постановления о запрещении колдоi
ва. В резких тонах он нападает на отвратительную колдунью Канид
Он не проходит мимо морального падения женщин (8, 12), крити"
высокомерие выскочки из рабов, занявшего положение воек
трибуна (4). Эти эподы имеют социальную направленность.
Прославлению сельской жизни на лоне природы - любимой
поэта - Гораций посвящает эпод 2. В этом стихотворении он ис
зует пародию. Серьезность изложения всех прелестей деревни кон
тирует с неожиданной концовкой - все это лишь лицеме
высказывания жадного ростовщика Альфия.
Указанные ямбические стихотворения по своему содержанию 6^
к сатирам. В них Гораций нередко прибегает к приему, характерi
для его сатир, - мысли автора высказывают лица, участвуюи
диалоге или монологе.
Эподы, темой которых является призыв к наслаждению, как
рят некоторые исследователи, расчистили поэту путь к одам и
он так искусно применял
первую около
прелюдией тех произведений, в которых
(Ьормы классической греческой лирики.
3."Сатиры". Гораций выпустил две книги сатир - чсучум икс
35-34 гг. и вторую около 30 г. Самые ранние произведения Горация -
сатиры первой книги. Они не были написаны для опубликования.
Только около 35 г. Гораций объединил 10 стихотворений в одну книгу,
посвятив ее Меценату. Имя Мецената есть в первом стихотворении, он
выступает в середине - в 6-й сатире, последняя же сатира играет роль
людей. Повседневные явления, незаметные факты служат материалом
для бесед автора с читателями. Недаром же эти беседы он называет
"ползающими на земле" (Поел. II, 1, 250). Беседы неизбежно предполагает
диалог.
К концу республики стали выступать стоические проповедники,
-роумно говорившие в форме диатриб о пороках своего времени.
Диатриба - это обсуждение в легком, разговорном тоне одного
философского, в большинстве случаев этического тезиса. Анекдоты,
цитаты, сравнения, антитезы - наиболее употребительные приемы
диатрибы. В сатирах Горация, написанных гекзаметром, диалог ведется
с воображаемым противником. Игра вопросов и ответов, риторические
воппосы сентенции, притчи, кажущееся
,---- _*^*и*"т ЛЛ^Х/IЛ^ОУ^IIЛIАИ,
остроумно говорившие в форме диатриб о пороках своего времени.
Диатриба - это обсуждение в легком, разговорном тоне одного
философского, в большинстве случаев этического тезиса. Анекдоты,
цитаты, сравнения, антитезы - наиболее употребительные приемы
диатрибы. В сатирах Горация, написанных гекзаметром, диалог ведется
с воображаем"-"' тт^^^.^."---- - "'
веские вопросы,
-,_^"". отсутствие плана,
отклонения, вставки напоминают импровизацию, создают впечатление
безыскусственности. Элементы диатрибы проникают в сатиру, проза
здесь перемежается с поэзией, язык собеседников индивидуализирован.
Как своеобразный, оригинальный жанр, сатира оформляется в творвствеП\11Ипия.кптпппгпГппо-ч-я-~-------
-
., --.-.".......".^i пгпчуиопмиим, создают впечатление
безыскусственности. Элемен
...Поділитися у соцмережах
