Жанр: Учеба
Античная литература
... К., Энгельс Ф. Соч., т. 19, с. 312.
"ади чувственных удовольствий, жить под девизом "лови день" (сагре
дiєт).
Герои романа Петрония опираются на Эпикура, но понимают его
философию в примитивном, упрощенном аспекте. Они считают его
глашатаем любовных наслаждений (гл. 132):
Правды отец, Эпикур, и сам повелел нам, премудрый,
Вечно любить, говоря: цель этой жизни - любовь...
Жизненное стейо основных героев романа Петрония лучше всего
выражает ритор-бродяга Эвмолп: "Я лично всегда и везде так живу,
что стараюсь использовать всякий день, точно это последний день моей
жизни".
Даже богач вольноотпущенник Тримальхион, держа перед собой
серебряный скелет, восклицает (гл. 34):
Горе нам, беднякам! О, сколь человечишко жалок!
Станем мы все таковы, едва только Орк нас похитит'
Будем же жить хорошо, други, покуда живем.
И далее добавляет (гл. 72): "Итак, если мы знаем, что обречены на
смерть, почему же нам сейчас не пожить в свое удовольствие?"
Автор романа ценит красоту, и он часто отмечает это или путем
эпитетов ("очень красивая женщина Трифена", "хорошенькая Дорида",
"Гитон, милый мальчик удивительной красоты"), или же в виде
пространных описаний красивой наружности, например при изображении
красавицы Киркеи. Эстетическое отношение к жизни автор
передает и своим героям, хотя иногда это как-то и не вяжется со всем
обликом того или иного персонажа. Так, бродяга Энколпий брезгливо
относится ко всем проявлениям безвкусицы, ко всему неизящному
по своей форме и, наоборот, отмечает красоту тех или иных предметов.
Так, он, насмеявшись про себя над нелепым нарядом вольноотпущенника
Тримальхиона, навешавшего на себя много драгоценностей,
тут же на пиру отмечает красоту его игральных костей и изящество
мимической сценки, изображающей безумного Аякса. Энколпию
претит появление в триклинии рабов, ему тошно, что "от рабаповара
несло подливкой и приправами". Он замечает грубость затеи
Тримальхиона - нестройное пение рабов, разносящих кушанья. От
его внимания не ускользнули ни гнусавые голоса рабов, ни их ошибки в
произношении.
В романе "Сатирикон" автор доносит до читателей и свои взгляды
на литературу. Он смеется над поэтами-архаистами, которые ориентируются
на классический героический эпос, используют мифологические
сюжеты и создают произведения, далекие от жизни. Именно таким
представлен в романе бездарный поэт-ритор Эвмолп. Он читает свои
поэмы "Разрушение Илиона" и "О гражданской войне". Первая из этих
поэм является высокопарной риторической декламацией на тему о
сожжении греками Трои, бездарным перепевом второй книги Вергилия
"Энеида". Видимо, посредством этой поэмы Петроний осмеял и стихоплетство
императора Нерона, который писал поэмы с мифологическими
сюжетами, в том числе и поэму о сожжении Трои.
В поэме "О гражданской войне" Петроний смеется над поэтами
пытающимися сюжеты из современной жизни развернуть в стиле ге-1
роического эпоса, с привлечением мифологии. В поэме Эвмолпа^
"О гражданской войне", изображена борьба Цезаря с Помпсем.I
Причиной этой борьбы поэт считает гнев Плутона на римлян, которьiеi
в своих рудниках дорылись чуть не до самого подземного царства^
Чтобы сокрушить силу римлян, Плутон посылает Цезаря против^
Помпея. Боги, как это полагается по традиции героического эпоса^
разделились на два лагеря: Венера, Минерва и Марс помогают Цезарю^
а Диана, Аполлон и Меркурий - Помпею, i
Богиня раздора, Дискордия, разжигает ненависть борющихсяД
"Кровь на устах запеклась и плачут подбитые очи; зубы торчат изо р
покрытые ржавчиной грубой, яд течет с языка, извиваются змеи вк
пасти", - словом, дается традиционный мифологический 061
олицетворяющий зло и раздор.
Этот же сюжет о гражданской войне, о борьбе Цезаря с Помпе
развернул Лукан, современник Петрония, в своей поэме "Фарсалия", i
он, хотя и изобразил исторические события тенденциозно, обошелся 6
вмешательства богов. Осмеивая поэму Эвмолпа "О граждане"
войне", Петроний осмеивает архаистические тенденции современш
ему поэтов. Недаром он показывает, как Эвмолпа, декламирующе
свои стихи на мифологические темы, слушатели забрасывают
нями.
Петроний в своем романе дает пародию на греческий роман.
греческие романы были далеки от жизни. В них обычно изобража
необычной красоты любовники, целомудренные люди, их раз^
поиски друг друга, приключения, преследования со стороны каког
либо божества или просто удары судьбы, бои между соперниками
наконец, встреча любовников.
Все эти моменты есть в романе Петрония, но они поданы^
пародийном стиле. Любовники тут - развратники, одного из нЩ
преследует бог Приап, но этот бог - покровитель разврата. Если^
греческих романах бои между соперниками изображаются со в"
серьезностью, с уважением к борющимся, то в романе Петрония сце
такого боя поданы в комическом плане. Вот как хозяин таверны и i
челядь "сражаются" с Энколпием и Эвмолпом:
Он метнул в голову Эвмолпа глиняный горшок, а сам со всех ног бросился
комнаты... Эвмолп... схватил деревянный подсвечник и помчался вслед за ним... Меа
тем поварята и всякая челядь насели на изгнанника: один норовил ткнуть ему в гл
вертелом с горячими потрохами, другой, схватив кухонную рогатку, стал в боя
Позицию... (гл. 95).
В дошедших до нас книгах романа Петрония изображены люЛ
разных социальных групп: аристократы, дельцы-вольноотпущеннш
бродяги, рабы, но так как мы не имеем всего романа, то нет и целый)
представления об этих героях. Лишь один образ романа изображен
весь рост - это образ вольноотпущенника Тримальхиона. По замь
лу романа, это не основной герой, Тримальхион один из тех, с коi
рыми случайно приходится встречаться главным героям Аскилту
Энколпию. Бродяги в общественной бане повстречались с Трима
390
оном, и он пригласил их к себе на ужин. Тримальхион - яркий, жизненный
образ. В лице его автор показал, как умные, энергичные рабы из
низов поднимаются до вершины социальной лестницы. Сам Тримальхион
рассказывает на пиру своим гостям, как он с детства угождал
хозяину и хозяйке, стал доверенным лицом у хозяина и к его рукам "коечто
прилипало", потом он был отпущен на свободу, стал торговать,
разбогател, рискнул на весь свой капитал купить товаров и отправить
его на кораблях на Восток, но буря разбила корабли. Тримальхион все
же не падал духом: он продал драгоценности жены и снова с неутомимой
энергией пустился во всякие торговые операции и через несколько
дет стал всесильным богачом.
Автор романа противопоставляет энергию, ум, смелость этого
вольноотпущенника дряблости, лени и апатии аристократии, которая
ни на что не способна. Но Петроний в то же время и зло смеется над
этим выскочкой, который кичится своим богатством. Он смеется над
его невежеством, над его грубым вкусом.
Петроний показывает, как Тримальхион стремится на пиру поразить
своих гостей богатством обстановки, обилием необычайных
кушаний, как он хвастается тем, что у него две библиотеки, одна на
греческом языке, другая - на латинском, хвастается знанием греческой
литературы и в доказательство своей осведомленности в этой области
передает эпизоды из мифа о Троянской войне, нелепо перепутав их:
Жили-были два брата - Диомед и Ганимед с сестрой Еленой. Агамемнон похитил ее,
Диане подсунул лань. Так говорит нам Гомер о войне троянцев с парентийцами.
Агамемнон, изволите ли видеть, победил и дочку свою Ифигению выдал за Ахилла; от
этого Аякс помешался (гл. 59).
Смеется Петроний и над глупым тщеславием Тримальхиона, которому
хочется пролезть в знать. Он велит себя хоть на памятнике (если
уж нельзя этого сделать при жизни) изобразить в сенаторской тоге,
претексте, с золотыми кольцами на руках (вольноотпущенники имели
право носить лишь позолоченные кольца).
Петроний делает в значительной мере образ Тримальхиона гротескным,
шаржированным. Он смеется над невежеством, тщеславием
выскочки-вольноотпущенника, но отмечает и его положительные стороны:
ум, энергию, остроумие. Петроний показывает даже сочувствие
Тримальхиона к судьбе других людей. Так, на пиру сначала Тримальхион
старается поразить гостей своим богатством, пустить пыль в глаза,
но, захмелев, он приглашает в триклиний своих рабов, угощает их и
говорит: "И рабы - люди, одним молоком с нами вскормлены и не
виноваты они, что участь их горькая. Однако, по моей милости, скоро
все напьются вольной воды".
Богатство, слепое подчинение всех окружающих сделали Тримальхиона
самодуром, и ему, в сущности незлому человеку, ничего не стоит
послать раба на казнь только за то, что он не поклонился ему при
встрече. Ему, в душе уважающему свою жену, ничего не стоит на пиру
оросить в нее серебряную вазу и разбить лицо.
Петроний передает речь и самого Тримальхиона, и его гостей, тоже
вольноотпущенников. Все они говорят сочным народным языком. В их
речах много предложных конструкций, тогда как в латинском литературном
языке обычно употреблялись беспредложные. Тримальхион и
его гости не признают существительных среднего рода, но, как и в латинском
просторечии, делают их существительными мужского рода.
Они любят употреблять уменьшительные существительные и прилагательные,
что тоже характерно для народной латыни.
Вольноотпущенники пересыпают свои речи пословицами, поговор- ,
ками: "Видишь сучок в глазу другого, бревна не намечаешь у себя"; 1
"Раз - так, раз - этак", - сказал мужик, потеряв пеструю свинью"; 1
"Кто не может по ослу, бьет по седлу"; "Далеко бежит, кто от своих 1
бежит" и т. д. У них меткие определения, часто выраженные в виде 1
отрицательных сравнений: "Не женщина, а бревно", "Не человек, а 1
мечта!", "Перец - а не человек" и т. д.
в) Петроний и его роман в последующей ли-1
тератур е. Роман Петрония "Сатирикон" - одно из интереснейших
произведений римской литературы. Он дает нам представление "Ц
разных социальных группах Рима первых веков н. э. Кроме того, этот^
роман ценен нам и с чисто филологической стороны: именно в нем^
зафиксирован язык низов, народная латынь, которая легла в основу.
романских языков. 1
В последующие века продолжателями этого жанра сатирико-быто- 1
вого приключенческого романа были в какой-то мере и Боккаччо с его ;з
"Декамероном", и Филдинг с "Томом Джонсом", и Лесаж с "Жиль ^
Блазом", и многие авторы так называемого плутовского романа.
Образ Петрония заинтересовал Пушкина, и наш великий поэт обрисовал
его в "Повести из римской жизни", к сожалению лишь начатой. 1
Сохранился отрывок из нее - "Цезарь путешествовал". ^
Майков изобразил Петрония в своем произведении "Три смерти"^ ^
где показал, как по-разному, но почти в одно время кончили свою жизи"^
три поэта-современника: стоик-философ Сенека, его племянник, поз^
Лукан, и эпикуреец-эстет Петроний. ^
Польский писатель Генрик Сенкевич обрисовал Петрония в ромая^
"Камо грядеши", но он дал его несколько идеализированный образ^
подчеркнув его гуманное отношение к рабам и введя в сюжет роман^
любовь Петрония к рабыне-христианке. ^
3. Федр. Биография баснописца Федра - раба, а позже вольноот-^
пущенника императора Августа - почти неизвестна. Он жил в 1 в. н. э.^
умер, вероятно, в 80-х годах. Федр был родом из Македонии, рано^
попал в Рим и познакомился с римской культурой. Литературную де"^
тельность он начал с переложения на латинский язык старые
ямбическим размером греческих басен, известных под название*^
"эзоповы басни". Федр сознательно обращается к жанру басни, счч"^
тая, что человеку его положения это единственная возможность^
иносказательной форме свободно высказывать свои чувства и мысля
протестовать против гнета правящих классов. Таким образом, ФеД
вводит в римскую литературу отсутствовавший в ней (как самосгоН*^
тельный) жанр басни.
От Федра сохранилось до 135 басен и анекдотических рассказов i
исторические и злободневные темы. Федр - творческий, самобьiтвi
баснописец. Он признавался в прологе к первой книге басен, что им
"отполировано", обработано в стихах содержание басен Эзопа. В четвертой
книге он заявляет: Эзоп изобрел жанр басни, "а я его усовершенствовал...
Я воспользовался старым жанром, но влил в него новоеБасни двух первых сборников направлены против власть имущих,
"сильных". Хотя Федр берет сюжеты "эзоповых басен", в их трактовке,
в заключительных поучениях ясно чувствуется, что он имеет в виду
современную ему римскую действительность.
Он ненавидит знать, богачей, присваивающих себе плоды чужого
труда. В басне "Пчелы и трутни перед судом осы" судья оса отдает
пчелам мед - создание их труда, но трутни отвергают этот приговор.
Басня "Муравей и Муха" замечательна проводимой здесь идеей.
Труд - сила муравья; мухи, придворные паразиты, презренны." Басня
"Лягушки, просящие себе царя" хотя и относится автором к Афинам, но
излагается так, что нетрудно угадать, что речь идет о Риме. В басне
"Лягушки против солнца" Федр недвусмысленно берет сюжет из времен
императора Тиберия:
Соседа-вора свадьбу видел пышную
Эсоп и стал немедленно рассказывать:
Жениться как-то богу Солнца вздумалось.
Тут к небу громкий крик лягушки подняли:
"...Сейчас пруды он иссушил один
И морит нас, несчастных, на сухой земле,
Что ж будет, если он еще детей родит?"
(А р т ю ш ко в.)
На то, что басни Федра являются, в сущности, сатирой на режим и
действительность императорского Рима, обратил внимание Сеян, временщик
Тиберия, и баснописец подвергся гонениям. Последующие
сборники басен уже утрачивают прежнюю остроту и направленность.
Федр высмеивал критиков, считающих басню "низким жанром". Басня
"Запах пустой амфоры" утверждает, что долго хранится аромат
фалернского вина в амфоре. Так и слава поэта будет жить, хотя бы
сохранились немногие его сочинения. Достоинством Федра является
язык его басен - простой и ясный, что содействовало его популярности
в последующее время. Сборниками Федра широко пользовался
французский баснописец Лафонтен.
4. Марциал. а) Биография. Марк Валерий Марциал (42-103 г.
н. э. - приблизительно) - талантливый автор эпиграмм, родился в
Испании, в городе Бильбилисе. Получив риторическое образование, он
приехал в 64 г. в Рим, рассчитывая сделать карьеру.
Лишившись покровительства своего земляка Сенеки, присужденного
к смерти Нероном, Марциал сделался клиентом богатых патро"ов.
В условиях унижений, разочарований он начал свою писательскую
Деятельность.
Правление предшествующих Домициану императоров почти не отразилось
в творчестве Марциала. Основной период его деятельности
^впадает с правлением Домициана, который твердо проводил режим
Абсолютизма, приказывал называть себя "господином", "нашим 60гом".
Домициан не терпел никакой оппозиции даже в литературе, но считал
себя покровителем поэтов и устраивал состязания в красноречии и
поэзии. Ему Марциал посвящал ряд своих эпиграмм, непомерно заискивая
не только перед ним, но и перед его фаворитами. Он прославлял также
и последовавших за Домицианом императоров Нерву и Траяна.
Последние годы жизни Марциал провел в Испании под покровительством
своего патрона - богатой Марцеллы, подарившей ему поместье.
б) Литературная деятельность. Деятельность Мар- 1
циала как эпиграмматиста начинается в 80-е г. Литературное наследст- .
во его состоит из сборника "О зрелищах", куда входят 32 неполных сти- ]
хотворения, написанные в связи с открытием огромного амфитеатра 1
Флавиев; за ним последовали два сборника: "Ксении" ("Подарки") -.1
надписи к подаркам гостям за обедом и "Апофореты" ("Уносимое") -]
надписи к подаркам, уносимым гостями после обеда. Хотя они остро-"
умны и написаны живым языком, но не они принесли Марциалу славу.
Марциал известен благодаря тем эпиграммам, которые он посвяти")
изображению действительности, высмеивая порочные явления повоб-1
дневной жизни. Эти эпиграммы составляют 12 книг.
Эпиграмма как произведение остроумное и насмешливое полу
такое значение сравнительно поздно. В древней Греции эпигра
обозначала короткую надпись, сделанную элегическим дистихом.
надпись могла быть надгробной, на трофеях и на предметах, посвяще
ных богам. С течением времени, в связи с развитием индивидуализ
это небольшое стихотворение меняло свою направленность. Оно ста
вилось удобной формой для выражения впечатлений поэта, отноше
его к другим лицам и часто носило язвительный характер. Та
эпиграммы на Юлия Цезаря и его приближенных писал Катулл в 1
до н. э.
Марциал во многом следовал Катуллу, используя его разме
ямбы, хромые ямбы и одиннадцатисложные фалекийские стихи; \
циал часто писал и традиционным элегическим дистихом.
В основе всех его эпиграмм - подлинная жизнь. В своих эпигр
мах он стремился к тому, чтобы "жизнь узнала свои нравы" (VIII, 3). 1
ему это блестяще удается. Трудное положение клиента, обязываюв
его всюду сопровождать своего патрона, способствовало выработк
Марциала наблюдательности. В его стихотворениях проходит це
галерея образов в обстановке действительности императорского Г
Немало эпиграмм Марциал посвятил положению клиентов - 6е
людей, живущих подачками богатых патронов и вынужденных пр"
каться перед ними. С большой остротой подчеркивает он ко^
между роскошью богачей и нищетой бедноты:
На золоченых блюдах у тебя распростерты барвены',
А на тарелке моей жалкий краснеется краб.
Свита рабов у тебя поспорит с распутником Трои.
Мне же помощник - рука: вот она, мой Ганимед.
(11,43, II-14, Шатерников.)
Барвена- рыба, особенно ценимая древними.
Эту тему нищенского существования клиентов Марциал варьирует на
все лады. Его возмущает и бесправное положение рабов, которых
продают и на вырученные деньги устраивают пышный обед (X, 31,
5-6):
Хочется крикнуть тебе: Негодяй, это вовсе не рыба,
Здесь человек! А ты сам, Каллиодор, людоед!
(Пиотровский.)
В его эпиграммах есть остроумные зарисовки нравов, которые
Домициан хотел поднять восстановлением законов Августа. В обстановке
повседневной жизни перед нами проходят люди, сделавшие
разврат источником дохода, распущенные замужние женщины, светские
щеголи, которым чужды гражданские интересы, искатели наследства,
врачи-шарлатаны, богачи-паразиты. Источник их богатства
- не честный труд, а преступная жизнь. Характерна такая эпиграмма
(XI, 66):
Ты обманщик, Вакерра, и доносчик,
Клеветник ты и выжига, Вакерра.
И подлец, и разбойник. Удивляюсь,
Почему же без денег ты, Вакерра?
Изображая пороки своего времени, Марциал не задавался целью
критиковать весь рабовладельческий строй - его возмущает социальное
неравенство, потому что он сам лишен материальных благ.
Поэтому его эпиграммы не получили того общественного значения,
каким отличались сатиры Ювенала.
Несмотря на зависимое положение, Марциал выражает чувство
собственного достоинства, знает свое превосходство над другими (V,
13):
Все и повсюду меня читают, и слышится: "Вот он!"
То, что немногим дала смерть, подарила мне жизнь,
А у тебя-то на сотню колонн опирается кровля,
Доверху полон сундук нажитым в рабстве добром;
Вот каковы мы с тобой, но быть, чем я, ты не можешь,
Стать же подобным тебе может любой из толпы.
(V, 13, 3-6; 9-10.)
Это в значительной мере искупает ту лесть, которую он расточает
по отношению к императору и власть имущим.
Благодаря своим эпиграммам Марциал стал популярен, и его стихотворения
распространялись еще до их издания, так что позже нередко
ему приходилось бороться с плагиаторами. Он выступает также и
против бездарных поэтов. Свои задачи и отношение к поэзии Марциал
выражает в ряде эпиграмм.
Считая своей обязанностью изображать действительную жизнь так,
что сама жизнь скажет: "Это - мое" (X, 4), Марциал выбирает эпиграм^У,
стиль которой определяется "солью" и "желчью" (VII, 25). Этот
^анр, свободный от напыщенности, позволял Марциалу изображать отРицательную
сторону человека несколькими штрихами, часто в непристойной,
циничной форме. Марциал умеет "игривый свой стих" пропитьiвать
"римской солью" (VIII, 3). И наряду с этим у Марциала есть
эпиграммы, в которых он с задушевностью, лирически рисует картины
природы, сельской жизни, особенно у себя на родине.
Пусть эпиграмма, говорит он, принадлежит к тому же низкому
жанру, как комедия, но он не собирается "комедий башмак на котурн
трагедий сменить". Мифологические сюжеты трагедий чужды действительной
жизни: и Эдип, и Фиест, и Сцилла, и Медея - все это, с его
точки зрения, только чудеса. Книга сильна человеком. Ученость александрийского
направления, главой которой считается Каллимах, не
может дать истинного представления о жизни. Эти мысли Марциал
высказывает в эпиграмме X, 4. Не может указать истинного значения
действительности и эпос, за которым он не признает воспитательно
роли:
Или санлалий сменить на котурн трагический хочешь,
Или войну воспевать тяжкую в строгих стихах,
Чтобы надутый читал тебя голосом хриплым учитель,
К негодованью девиц и благонравных юниов.
(VIII, 3,13-16.)
Простые жизненные явления, изложенные безыскусственным язы-"1
ком повседневной речи, характеризуют эпиграммы Марциала. Г
мастер краткой, остроумной импровизации; сравнения, сентенвд
поговорки, пословицы, неожиданные концовки - без всякого нале
риторики - делают эпиграмму Марциала особенно меткой.
Марциала охотно читали его современники, им интересовались и Ц
средние века. Он оказал влияние на европейскую эпиграмму XVIXVII
вв. Лессинг под его влиянием построил свою теорию эпиграьг
Шиллер и Гёте назвали сборник своих эпиграмм "Ксении". У нас Пї
кин комментировал эпиграммы Марциала, а Вяземский назвал (
"кипящий Марциал, дурачеств римских бич".
5. Ювенал. Ослабление террористического режима после смеi
Домициана позволило писателям более свободно выражать сйои взгл
ды в литературе. Оживилась сатира, которая стала не толь
изображать общечеловеческие пороки (Персии), но и порицать конкр"
ные явления общественной жизни.
а) Биография. Биографические сведения о Дециме Юн
Ювенале, имя которого стало нарицательным для обозначения едког
негодующего сатирика, очень скудны.
Судя по данным, сохранившимся в древних, весьма разноречив*
источниках и в его сатирах, можно предположить, что он родился:
правление Нерона, в 50-х годах, умер при Адриане, бывшем импераi
ром с 117 по 138 г. Свои первые стихи Ювенал начал публиковать ц
императоре Траяне, после 100 г.
Ювенал был сыном небогатого землевладельца из города Аквиi
Есть сведения, что он воспитывался после смерти отца у богатоЇ
вольноотпущенника и получил в Риме риторическое образование,
пожившее впоследствии печать на его творчество.
Ювенал написал 16 сатир. Из них можно почерпнуть некотч
сведения о его жизни. Риторическая школа оставила у него неприяi
воспоминания, там он занимался ненужными для жизни декламi
ми, от которых и мрамор и колонны - "все в трещинах" (1, 13).
С горечью он говорит о своем зависимом положении клиента. Но не
только оно побудило Ювенала писать сатиры, - по его собственному
выражению, "порождается стих возмущеньем" (1, 79): он выступает
обличителем пороков развращенного Рима.
Все сатиры можно разделить на две группы: сатиры, написанные в
первый период творчества, до 120 г. (1-9), рисующие пороки высшего
общества, и сатиры второго периода - на морально-философские темы
(10-16), сближающие Ювенала с Горацием.
б) Идейное содержание сатир первого периода.
Сатиры первой группы имеют резко обличительный характер.
Распущенность, развращенность нравов заставила Ювенала
избрать сатиру как самое острое оружие борьбы в литературе:
...как тут не писать? Кто настолько терпим к извращениям
Рима, настолько стальной, чтоб ему удержаться от гнева?
(1, 30 и след., Недови ч.)
И его гневная инвектива обрушивается прежде всего на власть
имущих, влиятельных людей Рима. Если острие сатиры он направляет
не на настоящее, а на прошлое, называя людей времен Домициана и
Нерона, то все же читатель понимает, что автор разумеет пороки и
преступления своих современников.
Об этом свидетельствует начало первой сатиры, где Ювенал
говорит, почему именно он избрал этот жанр. В первой сатире Ювенал
как бы сгруппировал недостатки, которыми страдает современный
Рим: погоню за наследством, развращенность молодежи, сводничество,
скупость, чревоугодничество, паразитизм богачей и высокомерие их по
отношению к бедным клиентам.
Вторая сатира посвящена осуждению противоестественных пороков
мужчин, которые принимают вид добродетельных людей.
В третьей сатире Ювенал сетует на то, что "не находится места в
Риме для честных ремесел, и труд не приносит дохода", нет в нем места
для ритора, грамматика, геометра, художника, цирюльника, врача, -
их вытеснили греки.
"Переносить не могу я квириты, греческий Рим!" - восклицал
Ювенал. Греков принимают в богатых домах и предпочитают их
бедным. Все в Риме гнило: сын желает смерти отца, муж занимается
сводничеством, воровство - обычное явление.
Со страстью обрушивается Ювенал на могущество денег в Риме, на
РОСКОШЬ богатых людей, особенно из среды вольноотпущенников,
которые приобрели сокровища позорным для свободного человека
путем. Их образ жизни резко контрастирует с нищенским существованием
бедняков, обитающих в развалинах и находящихся в полной
зависимости от власти влиятельных людей.
Социальная несправедливость выражается не только в материальной
зависимости от богачей - Ювенал глубже подходит к этому вопро^У-
Его возмущает политическое и социальное неравенство. Бедняки не
Участвуют в совете. "Кресла очисти для всадников, раз у тебя не хвата^
Ценза", - с горечью заявляет он. Бедняка можно безнаказанно,
несправедливо обидеть, даже прибить, и вся "свобода" этого свободного
человека состоит в том, что "битый, он просит сам, в синяках весь,
он умоляет, зубы хоть целы пока, отпустить его восвояси".
Четвертая сатира откровенно направлена против Домициана и его
режима, политический характер сатира получает почти с самого начала.
"Наполовину задушенный мир терзался Флавием. Рим пресмыкался
перед последним лысоголовым Нероном". З
...Поділитися у соцмережах
