Жанр: Учеба
Античная литература
...лнца или у пурпура
Авроры. Нарцисс охватывается "слепым огнем" страсти; а когда
умер, то вместо него появляется цветок с желтой серединой и беї
снежными лепестками.
Ткань Минервы содержит такое бесчисленное количество цветя
оттенков, что ее можно сравнить только с радугой, которая к тому;
окаймлена золотом (VI, 6). Во время плавания Койка море станов
то желтым, поднимая такой же песок со своего дна, то черным i
добие подземного Стикса, то белеет щумной пеной (XI). Среди "
речной ночи, все больше и больше чернеющей, сверкает молния и i
менеют волны в огнях блеснувшей зарницы. У Ириды тьiсячецвсi
платье (XI, 589). Особенно часто у Овидия встречаются красный и i
пурный цвета. Корни деревьев от крови Пирама окрашиваются
пурпурный цвет (IV, 125). Медея при мысли о Язоне краснеет,
готовая погаснуть искра, раздуваемая огнем (VII, 77). Кi
направляет оленя пурпурной уздой, а при растерзании Орфея
370
покрываются кровью. Сигейский берег краснеет от крови павших героев
(XII). Когда Циклоп бросил камнем в Ациса, то из камня потекла пурпурная
кровь, которая затем посветлела от воды, а из треснувшего
камня стал расти зеленый тростник (XIII, 887-892).
Широко представлены пластические элементы художественного
стиля Овидия. Глаз поэта всюду видит какое-нибудь движение,
и опять-таки преимущественно живого тела. Фисба дрожит, как
море при легком ветре (IV, 135); Европа, едущая по морю на быке,
поднимает ноги, чтобы их не замочить (VI, 106). Боги входят в хижину
филемона и Бавкиды, согнувшись, через слишком низкие двери (VIII,
640). Когда Сон просыпается, он ударяет себя подбородком в грудь (XI,
620). Эта пластика часто воплощается в целой картине, с резко очерченными
контурами, то красивой, то отталкивающей. Филемон и
Бавкида для угощения своих посетителей поставили на столы свежие и
пестрые ягоды Минервы (оливы), осенние вишни в соку, редьку, салат,
творог, печеные яйца. Все это было в глиняной посуде. Были также и
глиняный расписной кратер, и простые чаши из резного бука, с внутренней
стороны из желтого воска, орех, сморщенная фига, финик,
слива, душистые яблоки, виноград с пурпурных лоз, сотовый мед золотого
цвета (VIII, 666-679).
Потерпевший поражение Марсий, с которого сдирают кожу, превращается
в сплошную рану; кровь у него льется струей, мышцы видны
глазом, жилы трепещут без всякого покрова (VI, 387-391). Отмечается
также связь изображений Овидия с театром его дней, в частности
с пантомимой. Не раз указывалось на то, что в пещере Сна,
которого в тихом сумраке пробуждает блистательная Ирида, окружающие
его мифологические фигуры и особенно оборотень Морфей,
умеющий подражать людям и в голосе и в телосложениях, представлены
у Овидия как целая театральная постановка (XI, 612-673). Аполлон
выступает здесь в костюме актера (465-471), причем сам Овидий
говорит, что у него вид именно артиста, что муза Каллиопа тоже ведет
себя как перед эстрадным выступлением (V, 338-340). Персея после его
победы над чудовищем люди и боги встречают аплодисментами (IV,
735).
Художественный стиль "Метаморфоз" весьма сильно пронизан
Драматическими элементами. Глубочайший драматизм содержится
в мифе о растерзании Актеона его собственными собаками по
повелению Дианы, о растерзании Пенфея вакханками и, в частности, его
собственной матерью (710-733), о гибели Орфея (XI). Насыщенно драматичны
также образы Медеи (VII), Ниобы (VI), Пирама и Фисбы (IV),
Гекубы (XIII). Полна драматизма фурия Тисифона, являющаяся к Афаманту
и Ино: в окровавленных руках она держит факел, плащ у нее тоже
окровавлен; она подпоясана змеями, руки у нее тоже ими обвиты, в
волосах и на груди тоже змеи, причем все эти змеи издают свист, щелкают
языками и извергают яд; у нее спутники - Рыданье, Страх и
Безумье (IV, 481-511). Ожесточенный бой, полный не только драматизма,
но и всяких ужасов, изображается между Ахиллом и Кикиом
^П, 76-145), а также между лапифами и кентаврами (X, 210-392,
~~57б). Перечисленные выше примеры драматизма у Овидия пре371
восходят всякий реализм и превращаются в самый настоящий натурализм.
Художественный стиль "Метаморфоз", столь богатый чертами
реализма и натурализма, в то же самое время отличается и сильным
эстетизмом, т.е. любованием красотой только ради нее же
самой. Отметим особую эстетическую чувствительность Овидия, которую
он проявляет, например, в изображении музыки Орфея, деист-.
вующей на всю природу, и в частности на разные деревья, о которых он;
говорит тут весьма интересными эпитетами, и даже на весь неумолимый
подземный мир (X, 40-47, 86-105). Другим великолепным
примером эстетизма Овидия является песня циклопа Полифема,
направленная к его возлюбленной Галатее (XIII, 789-869). Здесь сначала
дается длинный ряд сравнений красоты Галатеи с разными явлениямик
природы. Затем такие же сравнения ее строптивого нрава, тоже с восьмої
красочными предметами, затем описание богатства Полифема и
заключительное лирическое к ней обращение. ^
Может быть, самой главной чертой художественного стиля Овидюй
является его пестрота, но не в смысле какой-нибудь бессвязное*^
ти и неслаженности изображаемых предметов, но пестрота принципи^
альная, специфическая. . ^
Прежде всего бросается в глаза причудливая изломанность сюжет*'
ной линии произведения. В пределах сюжета отдельные его части р-"
рабатываются совершенно прихотливо: излагается начало ми
и нет его конца, или разрабатывается конец мифа, а об его нач;
только глухо упоминается. То есть миф излагается слишком подр" '
или, наоборот, слишком кратко. Отсюда получается почти по.
отсутствие существенного единства произведения, хотя формально i
неизменно старается путем раздельных искусственных приемов как-;
будь связать в одно целое отдельные его части. Трудно установитi"""
где кончается мифология и начинается история, отделить ученостИ
от художественного творчества и определить, где греческий стияЦ
мифологии и где римский. Правда, три заключительные книги пр0"и
изведения отличаются от прочих и своим прозаизмом и своим риМС^Я
ким характером. ^
Стилистическая пестрота сказывается также и в смешении мифоло*^
гии с реализмом и даже с натурализмом. "Метаморфозы" пестрЯ*^
бесконечно разнообразными психологическими типами, положениями ^
переживаниями. Здесь и легкомысленные и морально высокие людинi
пылкие и страстные натуры чередуются с холодными и бесстраств-""
ми, благочестивые люди - с безбожниками, богатыри - с люд"
немощными. Здесь цари и герои, пастухи и ремесленники, самоотве
женные воины и политики, основатели городов, пророки, художн
ки, философы, аллегорические страшилища; любовь, ревность, з
висть, дерзание, подвиг и ничтожество, зверство и невинность, жаД^
ность, самопожертвование, эстетический восторг, трагедия, фарс и ^*
зумие.
Действие разыгрывается здесь и на широкой земле с ее полями, пе"
ми и горами, и на высоком, светлом Олимпе, на море и в темном под
мном мире. И все это белое, черное, розовое, красное, зеленое, гол"^
шафранное. Пестрота эллинистически-римского художественного стиля
достигает в "Метаморфозах" своей кульминации.
5. "Фасты". Одновременно с "Метаморфозами" Овидий писал еще и
"фасты". Это - месяцеслов с разными легендами и мифами, связанными
с теми или другими числами каждого месяца. До нас дошити
только первые шесть месяцев. Не говоря уже о том, что само это
произведение посвящено императору Августу, оно пронизано еще большим
раболепством, чем "Метаморфозы". Здесь прославляется то, чего
в "Метаморфозах" очень мало, а именно вся римская старина с ее
культами, историческими событиями, мифами, героями и официально
установленной идеологией. Повествование о Риме начинается с самого
начала, с таких колоритных фигур, как Янус или Сатурн, рассказывается
о периоде царей, а в книге IV разрабатывается история династии
Юлиев. Юлий Цезарь - это бог, который был взят на небо, а республиканские
заговорщики убили только его тень. Август тоже бог,
который, будучи "отцом отечества", превосходит вообще все, что было
в римской истории. Однако лесть и раболепство объединяются у Овидия
с большой любовью к римской старине, с глубоким патриотизмом
и сочувственным изображением длинного ряда мифических
и исторических фигур. Народная жизнь со всеми ее
вековыми традициями тоже весьма интересует Овидия. Но свойственную
поэту легкость в обращении с материалом встречаем и здесь.
Эротика, двусмысленные легенды и положения, снисходительный тон
рассказа, смесь религии с анекдотами и риторическими упражнениями,
большая ученость и тонкий художественный стиль характерны для
"Фаст" так же, как и для "Метаморфоз". Но историческое, историкорелигиозное,
историко-бытовое значение "Фаст" гораздо выше ввиду
систематического изображения римской исторической жизни в связи с
календарем. Источниками произведения послужили из греков Каллимах
и Арат, из римлян же - Энний, Варрон, Пропорций, Тит Ливии и
многочисленные составители месяцесловов, частью дошедших до нас.
По обширности, обстоятельности и поэтичности изложения "Фасты"
Овидия являются непревзойденным произведением из подобного рода
литературы.
6. Третий период творчества. Блеск художественного таланта Овидия,
легкость его рассказов, утонченность и изощренность его художественного
стиля не могли не померкнуть в период ссылки поэта, когда вместо
блестящей жизни в столице он оказался в самой отдаленной части
империи, среди полудиких варваров, не знакомых не только со столичной
обстановкой, но даже и с латинским языком. Главными произведениями
этого периода являются у Овидия "Скорбные песни" ("Тпх^"),
написанные в 8-12 гг. н.э., и "Письма с Понта", написанные еще
позже того.
а) "С к о рбн ы е песни". Первое из указанных произведений
^^орбные песни") состоит из пяти книг элегических двустиший. Из
^РВОЙ книги особенной известностью пользуются элегии 2 и 4, где
^Держится описание бури во время плавания Овидия на место своей
^ьiлки, и элегия 3 с описанием прощальной ночи в Риме. Все эти элегии
видия резко отличаются от его предыдущих произведений искрен373
ностью тона, глубоким душевным страданием, чувством безвыходное-1
ти и катастрофы, сердечными излияниями. Остальные элегии первой 1
книги обращены к римским друзьям и к жене и содержат горькие i
сетования на свою судьбу. - 1
Вторая книга - сплошное жалобное моление к Августу о помилова-1
нии. Последние три книги посвящены тяжелым размышлениям о соб. 1
ственной судьбе в изгнании, просьбам о помиловании, обращениям у1
друзьям и жене за помощью и некоторым мыслям о своем прошлом 81
своем творчестве. Обычно отмечается элегия (IV, 10), посвященная^
автобиографии поэта, откуда мы узнали о месте его рождения, об отце,Д
брате, об его трех браках, дочери, о ранней склонности к поэтическом^
творчеству и нерасположенности к служебным занятиям. ^
б) "Письма с Понта", представляющие собой элегии в четырех кщв"1
гах, были начаты в 12 г. н.э., а последние из них, вероятно, были издав
уже после смерти поэта. Однообразие тона, уныние, сетование на суд
6у и просьбы о помиловании, характерные для предыдущего прои
ведения, отмечают и эти "Письма". Новостью является обращение
высокопоставленным друзьям с упоминанием их имен, чего раныц
Овидий не делал, боясь навлечь гнев Августа на своих адресатов. Пощ
даются также мотивы веселого характера и некоторого задумчивой
юмора; поэт прибегает здесь иной раз к риторике и мифологии,
свидетельствует о том, что он до некоторой степени свыкался с нов
образом жизни. К жене направлено всего только два послания.
К последнему периоду творчества Овидия относятся также прои:
дения "Ибис" (название одной египетской птицы), "Рыбная ловля"^
"Орешник" - произведения либо малоинтересные в историко-лит
турном отношении, либо незаконченные, либо сомнительные в смi
авторства Овидия.
в) Давая общую характеристику последнего периода творчества "
дия, нельзя быть строгим к поэту за однообразие тона его произведен
слишком частые просьбы о помиловании.
О произведениях этого периода прекрасно сказал Пушкин: "К
"Тгiаiчт" не заслуживает такого строгого осуждения. Она выше"'
нашему мнению, всех прочих сочинений Овидия (кроме "Превра
ний"). "Героиды", элегии любовные и самая поэма "Агх аташ
мнимая причина его изгнания, уступают элегиям понтийским. В.
последних более истинного чувства, более простодушия, более инда
дуальности и менее холодного остроумия. Сколько яркости в опися
чуждого климата и чуждой земли, сколько живости в подробностях^
какая грусть о Риме, какие трогательные жалобы!"
XV. ИСТОРИОГРАФИЯ 1В. ДО Н.Э.
1. Римская историография - от Катона Старшего до Тацита
большой полнотой отражает факты истории и предания Рима. Одними
первых историков Рима был Марк Порций Катон Старший. Тр
римских историков II в. и первой половины 1 в. до н.э. сыг
большую роль в создании классической римской историографии.
2. Юлий Цезарь. Гай Юлий Цезарь - полководец и один из основателей
Римской империи и цезаризма, был выдающимся автором военноисторических
мемуаров и написал несколько литературно-критических
работ высокого художественного качества по языку и стилю.
Цезарь родился в 102 г. до н.э., происходил из патрицианского рода
Юлиев; он получил ораторское образование, как и Цицерон, и учился на
острове Родосе у знаменитого оратора Молона.
в 70-х и 60-х гг. Цезарь выступал в Риме как сторонник демократической
партии популяров. Он сумел щедрыми "играми и раздачами"
зазоевать симпатии народа.
В 58-49 гг. Цезарь завоевывает Галлию. После возвращения в Рим
и захвата власти Цезарь занят вопросами реорганизации государства.
Борьба за власть приводит к войне с Помпеем, бывшим союзником по
триумвирату.
Ожесточенная гражданская война ведется Цезарем успешно, но в 44 г.
он гибнет, убитый в сенате сторонниками республики.
Цезарь написал "Записки о Галльской войне", произведение,
прославляющее его подвиги и завоевания в Галлии и даже фактически
неудачные походы в Британию.
Другое его произведение -"Записки о гражданской
войне"- стремится убедить читателей в том, что гражданская война
вызвана исключительно действиями врагов Цезаря, и вместе с тем показать,
что он только защищал права республики, попранные Помпеем и
его сторонниками. Цезарь пишет свои записки в третьем лице, чтобы
придать более объективный характер действиям и приказаниям "полководца
- мудрого и любимого войсками, ведущего народ Рима к победам".
Литературные труды Цезаря, по мнению Цицерона, отличаются
строгой точностью и простотой, - они восходят к школе Фукидида; им
свойственна некая "чистая и знаменитая краткость". С них точно
сорвана "одежда" словесных эффектов, фигур и др. Действительно,
Цезарь в своих "Записках о Галльской войне" и "Записках о гражданской
войне" дал классические образцы ясной, экспрессивной и предельно
лаконичной латинской прозы, совершенной по грамматическому строю
и очень изысканной по лексике. Он сам пишет, что основой красноречия
является умелый выбор слов и что слов неупотребительных или
малоупотребительных "надо избегать, как опасных утесов".
В трудах Цезаря ( в некоторых главах "Галльской войны", VI)
встречаются художественные описания, например, грандиозных Геркинских
лесов, полей, ландшафтов с могучими однорогими быками,
лосями и зубрами.
Замечательны описания жизни галлов, германцев, венетов, их
прочнейших кораблей в "закрытом" море Севера (III). Цезарь старается
везде выставить себя гуманным, милосердным вождем, который несет
соседним с Римом племенам мир и помощь.
Эти утверждения находились в полном противоречии с теми
^естокостями, казнями, истреблением целых племен, которыми сопроождались
завоевательные походы Цезаря.
Цезарь пишет в строго деловом, фактическом плане о тех народах, в
столкновение с которыми он приходил: о их военной силе, о знамена.
тых боях и труднейших победах римских легионов над могуществе^
нейшими и сильнейшими "варварскими" племенами, якобы угрожавшими
свободе Рима и его провинций.
С увлечением военного специалиста он пишет о крепостях, осадах"
военных машинах, укреплениях. Со всеми техническими подробное
тями описывает он (кн. IV) знаменитый римский мост через Рейв
очень сложный по конструкции, который его воины построили в 1,0
дней. '',,
Описание осады Алезии (VII, 69-90) дает яркое представление о то^
войне, полной жестокостей, которую Цезарь вел в Галлии. Осажден- \
ные галлы сопротивлялись мужественно. Показательна приводимая^ 1
тексте речь одного из галльских вождей, призывающая не сдаваться 1,1
римское рабство, хотя бы пришлось питаться трупами стариков, кадя
это делали осажденные предки. "^
Жестокой была расправа с венетами: они сдались на "милость по-1
бедителя", - Цезарь же, чтобы научить их уважать послов Рима"1
казнил весь венетский сенат, а сдавшихся продал "с аукциона". Истреб^Г
лены были и гельветы, - их осталось 110 000 человек из 367 000. '-81
Отдавая должное героическому сопротивлению гельветов, Цезаре
пишет: "В остром бою все шло с переменным успехом... За сутки мы цфЦ
видели спины врага" (1,26). Победа изменила Цезарю, по его призму
нию, в первом походе в неизведанную Британию (IV), но он сум^I
спасти римское войско, теснимое бриттами. .Всего Цезарем 61
написано о Галльской войне семь книг (восьмая была написана сор
ником Цезаря - Гиртием).
3. Саллюстий. От Гая Саллюстия Криспа (86-35 гг. до н. э.) дои
полностью два сочинения - "Заговор Катилины" и "ЮгурпшнскiЩ
война" (история трудной войны римлян с нумидийским царем Югур^
том II), а также "История" - изложение римской истории за 10 д^
начиная с 78 г., дошедшее лишь в отрывках.
Саллюстий - талантливый мастер исторической прозы - проис
дил из плебейского рода, сначала был в рядах популяров, далее i
шел к Цезарю; управляя провинцией Африкой, нажил большое сое
ниє. Он противник аристократии и бочагей и обличал их за то, что оi
дают способным выходцам из других сословий достигать ответе]
ных государственных должностей. В этом он видит причину разло
ния республики. .
Саллюстий стремится в "Заговоре Катилины" возможно полнеет
облачить пороки того общества, когда "на месте скромности, уме"
ности и нравственности царили дерзость, расточительство и коры"
любие" и когда готовилось "невиданное ...злодеяние и неизведан
дотоле опасность" нависла над государством (Введение. С.П. Кс
ратьев).
...Побуждали его к тому же и извращенные нравы, царившие в государстве -
двух отвратительных, хотя и различных между собой зол: мотовства и жадности.
В столь сильно испорченном государстве Катилине нетрудно было сгруппи
вокруг себя весь цвет позоров и преступлений (гл. 5),
В своем труде в оценке событий, в характеристиках Саллюстий
очень тенденциозен, но все же, говоря о гибели Катилины, он отдает
должное его мужеству (гл. 60).
...Когда же Катилина увидел, что его войска разбиты и что он остается лишь с
незначительной кучкой людей, он, помня о своем происхождении и прежнем достоинстве
бросается в тесно сомкнутый строй врагов, здесь, сражаясь, он падает пронзенный
(с П. Г воздев).
Саллюстий, подобно Фукидиду, вводит в текст речи героев исторических
событий. В сенате по делу Катилины выступают Цезарь - за
смягчение приговора, Катон - с программной критикой равнодушного к
народу сената.
Саллюстий, ограниченный своими политическими симпатиями, не
мог понять глубоких корней заговора Катилины. Несомненно, масса безземельных
и задолжавших римских граждан еще со времени героических
трибунов - Тиберия и Гая Гракхов - требовала новых законов о
земле, о гражданстве, об оплате жилищ.
Вторая историческая "монография" Саллюстия - "Югуртинская
война" также отмечала порочность римского государственного строя.
Причина, почему Рим долго не мог победить нумидийского царька
Югурту, лежала в самой системе деятельности римского правящего
нобилитета: нумидийцы, Югурта поняли, что можно подкупать, интриговать,
взятками привлекать к себе римлян и парализовать их силы.
Саллюстий в своих монографиях и в "Истории" во многом следует
фукидиду, восприняв от него интерес к установлению связи между событиями,
идею исторического прагматизма. Вообще Саллюстий стремится
не столько к полноте в передаче фактов, сколько к указанию их
морального смысла и таким путем к поучению своих современников.
Саллюстий создал жанр художественно-исторического трактата,
яркий и характерный по языку, и подготовил путь Тациту.
4. Тит Ливии. Тит Ливии родился в 59 г. до н.э. в городе Патавии
(в современной Падуе), был воспитан в старинных республиканских традициях
и получил философское и риторическое образование. Патавия в
гражданскую войну была на стороне Помпея, город имел республиканские
традиции, поэтому Ливии получал от Октавиана Августа
иногда ироническую оценку "помпеянца". Но в исторических трудах
Ливия проводится идеология правящих кругов римского общества
эпохи принципата Августа, родственная политическим идеям "Энеиды"
Вергилия.
В основе исторических трудов Ливия лежит идея величия Рима,
прославления древних нравов, героики и патриотизма предков. Это
преклонение перед нравами предков вполне совпадало с реставрационной
политикой принципата. Октавиан Август мастерски делал вид, что
он восстанавливает республику; древние нравы считались образцом для
современников.
Тит Ливии создал своего рода "поэтическую эпопею в прозе",
считая историю наставницей жизни. Ливии писал сильным, эмоционально
захватывающим языком; он дает яркие художественные характеристики,
описания событий и героических фигур - патриотов легенДарного
Рима; Ливии - прекрасный ритор. Подобно Фукидиду и Саллюстию,
он влагает правдиво художественно построенные речи в уста'
исторических лиц. Но в отличие от Фукидида -Ливии не и с -'
следователь, а историк-литератор, повеетв
у ю щ и йособ ы т ияхбезиханализ а.
Из всего монументального труда Ливия -Истории "от основания
города" (Рима) в 142 книгах сохранилось 35 книг.
О содержании остальных книг историки судят по сохранившимся от
IV в. н. э. кратким обзорам-аннотациям. Ливии в первой декаде (1-X),
разворачивает панораму древнейших сказаний о братьях Ромуле и Реме
- детях весталки и бога Марса, вскормленных волчицей, основателях
Рима, о героях первых веков Римского государства, патриотах -
защитниках родины. Пусть эти полулегендарные герои древнейшего
Рима - Муций Сцевола, Деций Мус и другие исторически не сущест-i
вовали, но художественно поданные Ливием как народные герои, оии .
ценны и вошли в мировую литературу о героях. Полными националь-.
ного колорита являются XXI-XXIV книги Ливия. Перед началом
2-й Пунической войны в карфагенском совете выступает посол Рима.
В решительный момент с особой римской республиканской суровой.^
торжественностью - покрывая левое плечо тогой (закидывая длюшую, ^
углом опускающуюся в складках тяжелую ткань назад, за спину),,;'
римлянин требует от вероломных пунийцев ответа: "Приносим вам^
войну или мир - принимайте решение!" Вся XXI книга Ливия --г
настоящая школа героики. 1
В своем труде Ливии описывает тяжелые войны с грозным вратощ^
Рима, карфагенским полководцем Ганнибалом, красочно изображая от^
дельные этапы этой борьбы. .^
Ливии рисует осаду Сагунта (союзной с Римом греческой колонии 8*^1
юго-западном побережье Испании), страшные поражения уюмкрМ^
легионов, неотвратимый, казалось, разгром Рима, приводит кшяЦ
(получивший такую широкую известность) - "Ганнибалу ворот! "^
поднявший римский народ на отчаянную борьбу с Карфагеном^
увенчавшуюся полной победой. "
Ливии - большой художник массовых сцен боев и собранный
описаний местности, городов и героев. Следуя за Цицероном, ЛивИв^
обильно вводит в текст повествования эффектные положения и рвчЖ^
Сципион с легионами уже перешел в Африку и грозил самом^
Карфагену... Испуганный карфагенский сенат вызывает к себе
защиту из Италии Ганнибала. "Скрежеща от гнева зубами", по ело
Ливия, покидал Ганнибал Италию, которой он угрожал почти двадi
лет.
Ливии приводит речи Ганнибала и его противника, рима
консула Публия Корнелия Сципиона, перед решительной битвой
Заме (Ливии, кн. XXX, гл. 30-31). Оба вождя "роковые", как
называет Ливии, встретились, каждый с переводчиком. Оба
молчали. Ганнибал первый начал речь, гордыми аргументами
мира:
...Надо же было судьбе допустить и такую насмешку, что, взявшись за оружие"
консульство твоего отца и впервые сразившись с ним как предводителем римского вовсе
теперь, безоружный, прихожу к его сыну просить мира... Чем я был при Тразимененi
каннах, тем сегодня являешься ты... Всякому счастью, чем оно больше, тем менее следует
дарить.,. Мы не отказываемся признать вашим всв, из-за чего началась война, - Сицилию,
Сардинию, Испанию и все острова, находящиеся между Африкой и Италией...
Теперь я, Ганнибал, прошу мира (Адрианов).
Ответ Сципиона исполнен дипломатического величия:
Я не обманывался, Ганнибал, относительно того, что при первом намеке на твое
прибытие карфагеняне нарушили верность заключенному перемирию и уничтожили
надежду на мир... Не отцы наши первыми затеяли войну из-за Сицилии, и не мы - из-за
Испании: в первом случае опасность союзных нам мамертинцев, во втором - гибель
сагунта вынудила нас на святую и законную войну; что вы вызвали нас, признаешь и ты
сам, и свидетели боги, которые первой войне дали конец, согласный с божескими и
человеческими законами, и настоящей дают и дадут такой же...
И Ганнибал был разбит римлянами при Заме, а в 3-ю Пуническую
войну Карфаген был разрушен римлянами до основания.
Для Ливия характерны темы в духе римской республиканской
гуманности и борьбы за свободу плебса. В книге II (гл. 23-24, 27-33)
представлена ожесточенно-герои
...Поділитися у соцмережах
