Жанр: Учеба
Античная литература
...вш
любовным клятвам, Ариадна бежала с Тезеем из родного дома.
пустынном морском острове Тезей, повинуясь богу Дионису, во^
давшему брака с Ариадной, покинул Ариадну спящей. Пробудивi
Ариадна видит кругом безбрежную гладь моря, а вдали
уходящего корабля Тезея.
Горе Ариадны, как изваяние вакханки, застывшей на морскс
берегу, под стать страданиям юного поэта от измены его Леоб
волны "великих сомнений бороздят" душу Ариадны, душа ее
"распутье", ни забыть прошлое, ни преодолеть настоящее он^
может. Неверность любовным клятвам, даже свершенная по науш
божества, в понимании Катулла, - величайшее преступление, и
ломный Тезей платит за горе Ариадны не меньшим горем: з
сменить темный парус на светлый, знак благополучного возвращеивя 1
победы, он становится невольной причиной смерти отца. .
Рассказ об Ариадне, мечущейся на острове в смертельной тоске,
i")
это тонкий и искусный анализ чувств героини, переход из одного
душевного состояния в другое, столкновения и борения страстей.
В поэме "Локон Береники" царица приносит обет обрезать прядь
волос, если царь, ее супруг, вернется с войны невредим. Обет выполнен,
ц боги вознесли локон на небо и поместили его среди созвездий.
Береника, отважная царица, доставившая трон своему супругу, в рассказе,
вложенном в уста самого Локона, - слабая женщина, упоенная
любовью, страшащаяся войнь' и разлук.
Среди крупных произведений Катулла особенно интересен "Аттис",
поэтический рассказ о юноше, покинувшем во внутренней неудовлетворенности
устоявшуюся жизнь в родном краю и приехавшем за море,
чтобы сделаться жрецом богини Кибелы. В священном неистовстве он
оскопляет себя, а потом горько сожалеет о совершенном. Однако
богиня насылает на него своего льва, который гонит Аттиса в лесную
чашу, и там несчастный навек остается служителем Кибелы.
Образ Аттиса, жреца Кибелы, толковали по-разному. В Аттисе
видели прообраз самого поэта, томящегося в любовных сетях Лесбии и
не имеющего силы эти сети разорвать, указывали на увлеченность
Катулла темной мистикой восточного культа и даже находили в поэме
отзвуки революционного движения масс, призванного всколыхнуть
Рим.
При частичной допустимости каждого из этих толкований следует
заметить, что в Аттисе Катулла заложены все те же основные
принципы художественного строения образа, характерные и для малых
его произведений и для произведений лиро-эпического цикла. Герой не
приемлет общества, уходит от него, чтобы обрести или создать новый
для себя мир. Но мир этот рушится, к прошлому возврата нет, новое не
радует. Поэма завершается словами надежды, поданными как заклятие:
О богиня! О Кивева, диндименских гор госпожа!
Пусть пребуду в отдалении от твоих чудовищных тайн!
Пусть других пленит твой ужас! твой соблазн безумит других!
е) Художественные открытия поэзии Гая
Валерия Катулла. В пределах художественного мироосмьiсления
Гая Валерия Катулла совершаются по крайней мере три
величайших для римской литературы события: появление качественно
нового героя, сочетающего в себе человека и гражданина; познание и
исследование частной, личной жизни индивида, его быта, его необшественных
отношений; открытие сложного мира человеческих чувств в
их противоречии, единении и борьбе.
Тематическое, композиционное и стилевое воплощение эти открытия
обретают в поэтике александринизма, традициях римской любовной
поэзии и фольклора, в тональности и метрике первых греческих
лириков.
," Тонкая ирония сплетается в поэзии Катулла с подлинной страстью
^ ^ їЩ, и изысканность образа лишь выигрывает на фоне нарочитой
РУ^ти и фольклорного заклятия (ХШ).
^тая с любимой поцелуи, юноша Катулла не забывает александ^ой
"учености" мифологических и географических намеков, сооб317
тающих его чувству исключительность, удаленность от повседневности
(VII); а боль поруганной любви входит в стих Катулла изощренностью
стилистических фигур, кольцом эпанафоры, гиперболой, параллелизмом
(БУШ, ЬХ).
Отказ от умеренности, возведенной в эстетический принцип,
порождает в лексике поэта пристрастие к превосходным степеням
прилагательных и наречий, к увеличительной и уменьшительной суффиксации,
находящей опору в народной латыни, к подбору эпитетов с
крайними оттенками значений (IX, XIV).
С поэзией Катулла, многообразием чувств героев, в римскую литературу
упорядоченно вошли все метры греческой лирики, и не[чистый
ямбический триметр, большой асклекоторые
из них
пиадов стих
(-
назван
по
имени эллинистического поэта Асклепиада Самосского, галлиямб
( ^ ^ ' ^ ^ ' 1/^,^1^. ^.^.^ ^ \ , 1
\ ~ ~ ~ II ~ / (им написан Аттас)]
были в латинском стихе, по-видимому, применены впервые. Поэты
последующих поколений античности видели в Катулле своего предшественника,
величайшего ямбографа и элегика. Катулла читала вс"^
античность; в средние века он был известен на родине, в Вероне, где в^
сохранился список его стихов; позднее им интересовался Петрарка. Из *
стихов Катулла во многом вышла французская Плеяда. В Россия
влияние Катулла испытал Батюшков; стихи Катулла читал и перст" 1
дил Пушкин, интерпретировал Блок. "
X. ОБЩИЙ ОБЗОР КЛАССИЧЕСКОЙ
ЛИТЕРАТУРЫ ПЕРИОДА ПРИНЦИПАТА
1. Принципат. В течение целого столетия история Рима бь
заполнена сплошной гражданской смутой. Случилось то, что гора;
раньше и в меньших размерах происходило в Греции. Когда*1
маленький полис, непрерывно росший и в области производительи"
сил, и тех потребностей, которые при этом тоже возрастали, уже дая
перешел к завоеваниям, к добыванию огромного количества рабов, М
редаче необходимого для страны производства рабским массам и:т
самым к разорению мелкого свободного производителя, к обезземелi
нию крестьянства, к возникновению люмпен-пролетариата, к 0601
нию общественной верхушки и к необходимости сдерживать недо
ные слои населения при помощи военной силы и единовластия. 1
ципат (рппсеря - первый) был естественной формой власти и озвОТ
уже переход от республики к империи. Обезземеленное, безработя
свободное население шло теперь в армию какого-либо вождя. Арi
кратия и финансово-административное сословие всадников пс
теперь на службу принцепсу и превратились в его чиновный аши
а всякая оппозиция со стороны республиканских остатков, как арi
кратических, так и демократических, подавлялась огнем и железом.
318
Так возникла Римская империя
- принципат, который на пердых
порах возглавил Октавиан Август,
сумевший к 30 г. до н.э. побороть
всех своих противников, менее
удачливых военных вождей.
В короткое время Август захватил
все главнейшие руководящие
посты прежнего республиканского
государства, оставляя, таким образом,
видимость республики, на самом
же деле становясь единоличным
владыкой.
2. Писатели эпохи принципата.
С водворением единоличной власти
Августа прекратилась вековая гражданская
смута в Риме, и вместе с тем
затихли и те бурные политические
страсти, которыми отличалась
литература периода кризиса республики.
Однако это "умиротворение"
отнюдь не было абсолютным, и
оппозиция против Августа все же
продолжала существовать, как не
замолкла она и против возрастающего
в Риме цезаризма.
Весьма внушительным в римской литературе периода ее классики
было то официальное направление, в центре которого был кружок Гая
Цильния Мецената, куда входили Варий Руф, Вергилий, Пропорций.
Самым крупным поэтом здесь был Вергилий, завоевавший своими
произведениями мировую известность.
Среди тех, кто старался забыть свое республиканское прошлое,
были талантливейшие восхвалители нового режима.
Здесь "блестит" имя знаменитого Горация, который, впрочем,
тоже входил в кружок Мецената, но отличался добродушным свободомыслием,
безопасным для политики Августа.
Следует отметить другой литературный кружок - Корвина Мессалы"
куда входили Овидий, Тибулл и другие элегики. Овидию, как и
Вергилию, тоже предстояла мировая слава в веках.
Этот краткий список главнейших писателей эпохи Августа должен
быть дополнен еще двумя именами. Огромной славой пользовался
историк Тит Ливии, тоже примыкавший к официальному направлению
своим изложением героической истории римского народа в том возвышенном
духе, в котором хотел ее реставрировать Август. Азиний
Поллион, наоборот, примыкал к легальной оппозиции и славился как
"Ратор, драматург и историк.
Рис. 27. Статуя Августа из Прима Порта.
Ок. 20 г.д")'н. э.
XI. ВЕРГИЛИЙ
I. Жизнь и произведения. Публий Вергилий Марон родился в 70 г.
до н.э. в Северной Италии, в деревне Анды, около Мантуи. Образование
получил в Кремоне и в Риме. Однако уже в 42 г. он вернулся домой,
так как не был расположен к городской жизни, а любил простую жизнь
в глухой провинции. В 41-40 гг. его имение было конфисковано цезарианцами,
которым после битвы при Филиппах была предоставлена
возможность вознаградить себя земельными наделами в Италии.
Будучи изгнан из своего родного поместья, он при содействии Мецената
получил имение в Кампании и дом в Риме. Его отношение к империи
Августа глубокое и искреннее, и он от души воспевает своего покровителя
в первой эклоге из сборника "Буколики". Этим "Буколикам" пред.
шествуют ранние стихотворения, вошедшие в сборник "Саiаiерiа" ("Безделушки"),
в котором находим разнородные миниатюры эпикурейского,
идиллического, литературно-критического и эпистолярно-бытовото.
характера. В ранней молодости Вергилий действительно был близок ве1
только к неотерикам, но и к эпикурейским философам Сирону ",]
Филодему. Авторство как всего сборника, так и отдельных его от"*
хотворений часто Вергилию не приписывалось. 1
Мировую славу составили Вергилию другие, уже безусловно прям
надлежащие ему произведения: "Буколики" ("Пастушеские стихов
ворения"), или "Эклоги" ("Избранные стихотворения"), а зат"""*
"Георгики" ("Земледельческие стихотворения") и особенно "Эн
да". "Буколики" писались в 42-39 гг., "Георгики" - в 37
30 гг. и "Энеида" - в 29-19 гг. Умер Вергилий в 19 г. до н.э. по
путешествия по Греции, куда он поехал для собирания материалов.
Источники рисуют Вергилия скромным, лишенным всякого ч""
любия человеком, душевно преданным сельской жи^ни и вполне :
ренним горячим сторонником империи Августа. Император Авг
прекративший смуту в Риме и мечтавший о возрождении исков
простой римской добродетели и, кроме того, не терпевший нтя
политических группировок, которые могли бы быть для него опа
ми, имел в лице Вергилия как раз такого подходящего челе
любившего прежде всего сельское хозяйство и поэтическое творчес
далеко стоявшего от всякой политической борьбы.
Его скромность настолько была популярна, что в дальнейше
имя стали писать не "Вергилий", а "Виргилий", производя ег^
латинского слова УIГ
О, что значит "девушка" (эта этимология, коне"*
результат вымысла).
2. "Буколики", или "Эклоги", а) Как показывает само назя
сборника, это пастушеская поэзия. Сборник содера
10 эклог, которые можно классифицировать следующим обрЮ
Прежде всего, мы имеем эклоги собственно буколические, а №
эклоги аллегорически-буколические. Первые изображают поэтичес
состязания пастухов двустишиями (III), четверостишиями (VII) и 1
лыми песнями (VIII). Аллегорически-буколические эклоги (1, IV, IX,
иносказательно выражают важные общественно-политические явяся
и философские идеи: мирная и счастливая жизнь облагодетельст""'
Рис. 28. Камея Августа. Апофеоз Августа и воздвижение трофейної"
столба. Сардоникс. Нач. 1 в. н.э.
ного "юным богом" Титира (1), космогония в устах пьяного Силена
(IX), "пророчество" о рождении младенца для спасения мира (IV).
б) Художественны й стиль. Несмотря на большую зависимость
от Феокрита, стихи которого Вергилий иной раз причудливо
комбинирует, он создает свой собственный стиль. То, что пастухи
Вергилия переживают любовное томление и занимаются поэзией или
музыкой, весьма похоже на Феокрита. Но само отношение Вергилия к
изображенным у него пастухам совсем иное. Пастухи Феокрита мало
индивидуализированы, все говорят по-городскому, и Феокрит рисует их
скорее снисходительно и даже критически или, во всяком случае, иронически.
Пастухи Вергилия представлены как самые настоящие пастухи,
никакой иронии в отношении их характеров и занятий у Вергилия
незаметно; хотя его пастухи тоже говорят высокопоэтическим языком и
говорят учено, все же чувствуется, что для Вергилия это настоящий
Реализм, что именно таких людей он реально видел и сам разделял их
чувства и надежды.
Таким образом, с точки зрения сюжета эклоги Вергилия являемся
изображением пастушеской жизни, с точки же зрения идей^°м
смысла - это пропаганда идеологии мелкого землевладения
^и идеализация сельских работ и простой деревенской поэзии. Из
^^тания такого рода сюжета с таким идейным содержанием рождася
и художественный стиль эклог, который тоже представлен достаточно
разнообразно.
в) Отметим прежде всего стиль в собственном см ы сц
?21
' - "'." 1
ле буколический, который можно наблюдать почти в каждой
эклоге, но особенно в эклогах II, III, V, VII, VIII. В эклоге II - любовное
томление в окружении густого леса, фиалок, маков, нарциссов,
анисового цвета, корицы, лавра, вакциний, айвы, каштанов, мирта,
мальвы, лилий. Поют цикады, ящерицы прячутся от зноя в траву.
Много овец и козлят, и нет недостатка в парном молоке. Мелькают
образы затихшего и зеркально-неподвижного моря, знойного дня'
и заходящего солнца. В эклоге III фигурируют буковые кубки, на -1
которых вырезаны лозы, плющ, человеческие лица. В эклоге V - песня 1
о смерти мифического пастуха Дафниса среди нежных цветов и улыб- 1
чивой природы, среди благодарных и восторженных его почитателей.^
Ни в одной из указанных эклог, включая VII и VIII, нет ни одного^
намека ни на политику, ни на философию. Здесь просто изображены^
пастухи с их любовными чувствами, с их поэтическими состязаниями, 81
окружении нежной, обильной и цветущей природы. 1
г) Однако нарисованный Вергилием безмятежный идиллический!
покой вдали от литературных споров и городской жизни все же отлита^
ется разными литературно-общественными тенденциями. Так, в началвi
эклоги VI мы находим посвящение проконсулу цизальпинской Галлии:
Альфену Вару, оказавшему содействие Вергилию в период аграрных,
смут. Этого Вара, говорит поэт, воспевает и вся природа. Эклога Хг
посвящена другу поэта, элегическому лирику и гражданскому деятелю
Корнелию Галлу. Здесь изображается неудовлетворенная любовь этого)!Галла, грустящего тоже среди нежной, пахучей и цветущей природы.)
Эта любовь интересует Сильвана, Пана и даже самого Аполлона. Гал ^
упоминается еще и в эклоге VI вместе с Гесиодом. В эклоге III сочувсi
венно вспоминаются Азиний Поллион и его литературное творчество
несочувственно - два бездарных поэта, Бавий и Мевий. Азинш
Поллиону посвящена и эклога IV.
д) Среди идиллических настроений Вергилия появАяются и м и:i
фологические мотивы. В эклоге IX подвыпивш^
Силен, которого сдерживают цветочные узы Сатиров, поет в пещере "
возникновении мира из традиционных античных элементов - зеш
воды, воздуха и огня, о появлении твердой земли, лесов, зверей в лес)
солнца и дождей.
Эклоги вообще пересыпаны разными мифическими образами
наяд, нимф, муз, Галатеи, Вакха, Орфея, Юпитера, Аполлона и др.
Особого упоминания заслуживает мифологическая ут'
пия, развиваемая в эклоге IV. Здесь Вергилий говоi"
что он хочет повествовать о более важных делах. Он изображ
рождение некоего чудесного младенца, который принесет с собой i
на всю землю: земля будет сама доставлять все необходимое
человека, прекратятся все войны, не только среди людей, но и взаям
пожирание среди зверей, погибнут все ядовитые змеи и ядовитые 1
тения, и вообще возродится новый золотой век на Земле. Эта эк
вызвала очень много споров, так как всем хотелось установить, о в
младенце идет речь у Вергилия. Делались разные предположи
разных известных людях, появлявшихся на свет в момент создания "*
колик". С развитием христианства, когда устанавливались его ~^'"°*
естники в языческом мире, появилась мысль и о том, что Вергилий
д^ь пророчествует о рождении Христа. На рубеже старой и новой эры
античном мире вообще ходило много разных сказаний и пророчеств о
дст-уплении золотого века; это вполне понятно в связи с общим
ддзисом рабовладельческой формации и вытекающими отсюда над^дами
на новое устроение мира. Вергилий, живя в атмосфере
додобного рода разочарований и надежд, внес свои идиллические
утроения также и в изображение этого ожидаемого земного рая.
е) Наконец, "Буколики" не чужды и политического
элемента, который, правда, во всем произведении проскальзывает
только два раза, да и то в плане чисто личной и бытовой заинтересованности
автора. Так, в эклоге 1 пастух Титир, получивший свою
усадьбу обратно после конфискации, с благоговением вспоминает того
"бога", который устроил ему это возвращение и вернул к спокойной
жизни. Другой же изображенный здесь пастух, Мелибей, с тяжелым
настроением должен покинуть свой участок, отобранный у него солдатами.
Здесь, конечно, имеется в виду протекция, оказанная Вергилию
Августом. Отобрание имения у поэта имеется в виду и в эклоге IX.
В "Буколиках" несомненна идеология мелкого или среднего землевладельца,
далекого от всякой политики и с трудом переносящего ее
опасности и тревоги.
ж) Отметим большой прогресс стихотворной техники
"Буколик". Вергилий уже в этом раннем произведении вполне является
классиком римской поэзии. Более подробный анализ произведения
обнаруживает обильную терминологию в области ботаники и зоологии,
ясную синтаксическую структуру, некоторую изысканность и риторичность,
однако всегда изящную мягкость и задушевность изображения
природы, простоту и реалистическую настроенность автора при обрисовке
своих персонажей, отсутствие длиннот, краткость характеристик
и неподдельную искренность и теплоту художественных образов. Всем
этим Вергилий резко отличается от той александрийской учености,
которая свойственна произведениям подобного рода в эпоху эллинизма.
з) Четыре основных источника "Буколик" Вергилием переработаны
до полной неузнаваемости. Из первого источника - Феокрита - взято
идиллическое настроение. Второй источник - неотерики - дали Вергилию
чувство изящной малой формы. Третий источник - эпикурейство.
Но у Вергилия нет и намека на какую-нибудь антирелигиозность, у него
исключается вообще всякое просветительство. Наконец, учено-дидактическая
поэзия эллинизма, обильно представленная у Вергилия, совершенно
лишена той сухости и формализма, которыми она отличалась в
^Реции. Все эти четыре греческих источника, кроме того, проникнуты у
Иергилия римскими настроениями, связаны с идеологией мелкого или
среднего землевладения и отличаются задушевной идеализацией прозой
сельской жизни.
3- "Георгики". "Георгики" значит "Земледельческие стихотворе^я".
Не удивительно, что после пастушеской поэзии Вергилий
Ратился к поэзии сельского хозяйства. Это опять-таки вполне соот"^овало
как его собственным задушевным симпатиям, так и поли^
Августа, пытавшегося восстановить и оздоровить мелкое и среднее
-1*
хозяйство деревни, разоренное после стольких десятилетий гражданской
войны.
С большой теплотой, искренностью и задушевностью поэт рисует
нам разнообразные картины сельского хозяйства. Эта дидактическая
поэма состоит из четырех книг, по нескольку сот стихов каждая, из
которых первая посвящена земледелию, вторая - садоводству
третья - скотоводству и четвертая - пчеловодству.
а) Сюжет "Георгик" прост и ясен.
В 1 книге, после обращения к Меценату и Октавиану и призывания
сельских богов Цереры, Либера (Вакха), фавнов, дриад, Нептуна, Пана
Минсрвы, Снльвана, Вергилий говорит о вспахивании и удобрении
земли и вообще о необходимых предпосылках урожая, о земледельческих
орудиях, о семенах, о временах года в связи с полевыми работами,
об осенней погоде и о погоде вообще. В конце 1 книги он говорит о
смерти Цезаря и воздает хвалу Августу (466-514).
Во II книге, посвященной садоводству, излагается вопрос о размножении
деревьев, а также об их разновидностях в связи с характером '
почвы. Особенно подробно говорится об уходе за виноградом. Сюда '
примыкают и наставления, обращенные к Меценату, восхваление'
Италии, описание весны и картины счастливой жизни земледельца^
(458-540).
В III книге после длинного вступления, посвященного богам, Окта-:
виану. Меценату и самому себе, автор касается вопросов разведения:
крупного рогатого скота и лошадей и говорит об уходе за этими
животными, а в дальнейшем - о мелком рогатом скоте (об овцах ц
козах) и о болезнях среди скота. В книге также имеется два вставны"
эпизода - о бое быков и о жизни пастухов на юге и на севере. ",
В IV книге после обычного обращения к Меценату и размышлений ой
собственном творчестве находим рассуждение о пчеловодстве: о жиэня;
пчел и их разведении, об их свойствах и об их болезнях. К этим рассужу
дениям о пчеловодстве примыкают мифы об Аристее, а также об Орфв^
и Эвридике (315-558). В конце подводится итог всем "Георгикам".
б) Идейны й см ы ел поэмы "Георгики" настолько прост, ч
совершенно не требует никакого комментария. Это - все та же идеол
гия мелкого и уютного сельского хозяйства, которое поэт любит со вей
искренностью. Частые упоминания Октавиана Августа могли бы даж"1
отсутствовать, - до такой степени понятно, что эта идеология Веря
лия была вполне в духе социально-политических мероприятий Августа
переселявшего городской люмпен-пролетариат в деревню для работа
на земле. Вергилий одухотворял эту политику и от души стремилсиз
восстановлению разоренной вековыми войнами Италии. Он высказИ
вается против непрекращающихся войн (490-514), идеализируя сель
кую жизнь. ,^
в) Художественны й стиль "Георгик" отличается^
мещением самых прозаических, практических и даже научных сов^
по сельскому хозяйству с очень благодушным тоном, который пр"М
шает все труды по сельскому хозяйству в нечто красивое и приятй
При описании плодородности земли Вергилий рассказывает о том, '
производят разные земли. Давая советы о посадке разных рас
разной последовательности, он снабжает названия этих растений поэтическими
эпитетами. А если земледельца и ожидают какие-нибудь
трудности, то это устроил сам же Юпитер для блага земледельца.
работающие на земле, вдали от городской суеты и излишней роскоши
деизни, вдали от войн и политики, сами не понимают своего счастья.
Блаженны те люди, которым земля дает все, что им надо, которые
имеют дело с козами, свиньями, коровами, собирают землянику, соревнуются
в метании дротиков, собирают виноград, наблюдают полное
молока вымя коров, отдыхающих на траве. Как мило, когда хозяин
зимним вечерком щиплет лучину и распевает песенки, а хозяйка занимается
тканьем, или когда оба они варят виноградный сок и листвой
снимают пену с кипящей жидкости. Эту добродушную, но в то же
время и вдохновенную идеализацию и прямо-таки поэтизацию
сельской жизни находим, например, в книге II; Вергилий перечисляет
многочисленные сорта винограда и поэтически их воспевает.
Вергилий любит богатую, цветущую и производящую природу
Италии. Изобильные маслины, воинственные кони и белые стада,
неизменная весна, ежегодно дважды приплод скота и дважды плодоносящие
растения, отсутствие хищных зверей, укрепленные города, многочисленные
озера и моря, обильные залежи серебра, золота и меди,
родина крепкой молодежи и великих героев - это картина преисполненной
благами Италии.
В частности, поэт вдохновляется природой и особенно картиной
роскошной весны, с ее плодоносными дождями, размножением потомства
среди зверей и птиц, первым произрастанием полезных насаждений
с общим воскрешением жизни повсюду. Обращает на
себя внимание также весьма драматическое изображение боя быков
из-за телки. Тоже насыщенным и драматическим характером отличаются
картины жизни пастухов - африканских и скифских.
Вообще природа у Вергилия рисуется в "Георгиках" весьма сочными
красками, в которых много драматизма, не говоря уже о поэтичности
в детализации описаний. Здесь уже чувствуется будущий автор
"Энеиды". Картина богатой Италии у Вергилия, конечно, противоречит
тому разоренному состоянию этой страны, к которому она пришла в
результате затянувшегося социально-политического кризиса.
Заметным элементом художественного стиля "Георгик" является
мифология. Она выражается постоянным упоминанием многочисленных
богов и демонов, но особенно ярко представлена в конце
книги IV в мифе об Аристее и Орфее.
У сына Апполона и нимфы Кирены, Аристея, демона скотоводства
и земледелия, погибли от внезапной болезни пчелы, которых он очень
любил. Он обращается за помощью к своей матери, а та направляет его
^ оборотню Протею. Протей рассказывает ему о том, как от преследо
^
Аристея бежала в море жена Орфея, Эвридика, как она была при
^ом ужалена ядовитой змеей и умерла. Орфей своим пением принудил
^^^^ных богов вернуть ему Эвридику, но та исчезла, когда на нее
^"УЛСЯ Орфей. Тоскующего Орфея растерзали вакханки, а нимфы
д ^ли мор на пчел Аристея. По совету Кирены АристеЙ после этого
Ринес обильные умилостивительные жертвы нимфам и получил пчел
обратно. Этот миф, занимающий у Вергилия около двух с половиной
сотен стихов, рассказанный для углубления рассуждений по пчеловодству,
имеет, конечно, вполне самостоятельное значение. Он тоже представляет
собой смешение большой учености, изобилуя редкими именами
и названиями, и проникновенной лирики в изображении чувств
Аристея, Орфея и Кирены. Описание путешествия Аристея в глубину
реки Пенея для свидания с матерью отличается пластикой (воды Пенея
расступились перед ним и образовали свод для его свободного спуска), а
тоска Орфея и его растерзание изображены без деталей. Оборотничество
Протея вполне напоминает картину его превращений в песне IV
"Одиссеи".
...
Закладка в соц.сетях
