Жанр: Учеба
Античная литература
...е до нас письма Цицерона относятся к последним
25 годам его жизни. Хотя полностью вся переписка не сохранилась,
но она дает богатый исторический материал жизни конца республики,
знакомит с видными политическими деятелями этого времени, не
говоря уже о том, что в этой переписке перед нами выступает личность
Цицерона как политика, как оратора, как человека со всеми его слабыми
сторонами - его тщеславием и растерянностью, которую он проявил в
изгнании.
Письма Цицерона изучались еще в древнем Риме и положили начало
эпистолографии. Им следовал Плиний Младший.
В средние века, а особенно в эпоху Возрождения, интересовались
риторическими и философскими сочинениями Цицерона, по последним
знакомились с греческими философскими школами. Гуманисты особенно
ценили стиль Цицерона.
Блестящий стилист, умеющий выражать малейшие оттенки мысли,
Цицерон явился создателем того изящного литературного языка,
который считался образцом латинской прозы. В эпоху Просвещения
рационалистические философские взгляды Цицерона оказали влияние на
Вольтера и Монтескье, написавшего трактат "Дух законов".
Политические деятели буржуазной французской революции XVIII в.
Мирабо и Робеспьер пользовались ораторскими приемами Цицерона.
VIII. ЛУКРЕЦИЙ
1. Эпоха. Тит Лукреций Кар жил в первой половине 1 в. до н.э. Рим
мучительно и драматически переходил от республиканского строя,
переставшего удовлетворять нужды растущих завоеваний, к империи,
которая, однако, была еще не в силах разрушить старую республику и
проявлялась пока только в виде взаимной борьбы крупных честолюбчев,
претендовавших на единоличную власть.
Многие начинали призывать к тихой и мирной жизни, вдали от
всяких общественных и политических потрясений. Многие разуверялись
в старинных религиозно-мифологических представлениях, поскольку
они не обеспечивали мир на земле, а были наоборот, по их мнению,
причиной неустройства человеческой жизни.
Развивалось просветительство с его иллюзиями о прекращении
^^^^ч^ких страданий в связи с устранением прежних религиозно^"^^Фских
представлений. Думалось, что материалистическое учение
°^^ Укрепить разбушевавшуюся социально-политическую стихию и
^°^^т Рим в мирное состояние.
299
Тит Лукреций Кар, "свежий, смелый, поэтический властитель
мир" i, был самым крупным из тех поэтов-мыслителей, которые надеялись
ликвидировать гражданскую смуту в Риме путем проповеди
материализма и вообще просветительных идей. Надежды Лукреция
оказались иллюзиями; но им было создано такое замечательное поэтическое
произведение, которое затмило собой не только многие
гениальные произведения римской литературы, но значение которого
вышло далеко за пределы самого Рима и которое в течение многих
веков, вплоть до настоящего времени, осталось неувядаемым произведением
античной поэзии и философии.
2. Общий характер поэмы Лукреция. Лукреций написал поэму из
шести книг под названием "О природе вещей" (или, может;
быть, просто "О природе", каковое наименование носили и многочисленные
поэмы греческой натурфилософии). Поэма эта написана дактилическим
гекзаметром - тоже по аналогии с греческими дидактическими
поэмами. По-видимому, Лукреций не привел ее в окончательный
вид, потому что много шероховатостей чувствуется и в середине поэмы,
и самый конец отсутствует. ^ ).
Формально поэма Лукреция представляет собой, как это неодно- ^
кратно признает и сам Лукреций, стихотворное изложение философщi i
Эпикура, жившего в Греции еше на рубеже IV-III вв. до н.э. К зтом^I
можно присоединить также и зависимость Лукреция от более ранивдi
натурфилософов Греции. По существу же использование греческвд^]
натурфилософов меркнет у Лукреция перед силой его собственного ^
поэтического дарования. ^
Сам Лукреций, правда, оценивает этот свой художественный сти^Ц
довольно скромно, думая, что пользуется им только для подслаiiи^I
вания своей речи, чтобы проводимое им трудное философское ученц^Д
оказалось доступным большему количеству читателей, ;щ^
Насколько философский материализм Лукреция представляется.; д-1
настоящее время наивным и слишком общим, настолько поэтически^
творчество Лукреция остается неувядаемым до сего дня, вызывая к се^I
еще и теперь глубокий интерес, :дд1
3. Содержание поэмы. Каждая из шести книг поэмы характеризуй
ется некоторой общей тенденцией, которую не так трудно формула*
ровать.
.ї'iЛ
Первая книга поэмы имеет вступление, посвяшеi
Венере (1-43) - прародительнице римского народа, с просьбi
водворении мира на земле. Формальное противоречие подобного вс
ления с материализмом Лукреция не относится к существу дела, по^
что здесь мы находим только дань традиционному обращению поэ'
божеству в начале своих произведений и тотчас же после этого с
щения Лукреций дает острую критику религии, изображая ее ог
ный вред в человеческой истории.
Основное содержание первой книги - это учение о первiт
субстанциях сущего, именно об атомах и пустоте (2
634), и вытекающее отсюда учение о беспредельности матери^
Маркс К.. Энгельс Ф. Из ранних произведений, М" 1956, с. 169.
IЇIЇЇ
пространства, о бесконечности миров и, следовательно, о безграничности
мира. А так как атомы нерушимы, то Лукреций выставляет еще
один общий тезис: ничто не появляется из ничего, и ничего не исчезает в
ничто, следовательно, воля богов, существования которых Лукреций не
отрицает, никак не вмешивается в распорядок вселенной.
Вторая книга содержит ряд прежних идей. Боги никак не
участвуют в мире; изображается культ Великой Матери и рисуются ее
функции, но не для оправдания этого культа, а лишь как символ животворной
природы (588-659). Тем не менее вторая книга является
большим шагом вперед в развитии атомистического учения. Здесь
изображаются свойства атомов и появление сложных тел из простых и
разнородных атомов (660-699).
Особенное внимание привлекают начало и конец второй книги:
вначале Лукреций рассуждает о мудрости и спокойствии человека,
находящегося на берегу моря и не участвующего в морских бурях, во
время которых тонут корабли; в заключение же у Лукреция знаменитое
рассуждение о том, что движение в мире постепенно замедляется и что
приближается "вечная смерть" мира (1105-1174).
Третья книга, как и первая, восхваляет Эпикура (1-30).
В основном вся эта книга излагает доказательство материальности духа
и души. Лукреций вкладывает в уста олицетворенной им природы
наставление человеку о необходимости сохранять полное спокойствие
духа и отгонять от себя всякие страхи и ужасы при мысли о смерти (31 -
829,830-1094).
Четвертая книга посвящена тоже психологии, но с разработкой
теории отдельных психических способностей. Сначала обсуждается
вопрос о познании вещей при помощи тех образов, которые
отделяются от вещей и воздействуют на органы чувств. Дальше
рассматриваются отдельные ощущения: зрение, слух, вкус, обоняние, а
также и умственные представления (230-826). Изложение у Лукреция и
здесь не везде последовательное. От отдельных чувств Лукреций
переходит к теории общих функций человеческого организма, рассуждая
о голоде и жажде, о ходьбе и движении, сне и сновидениях и о
любовных переживаниях (1037-1287).
Пятая книга, прославляющая Эпикура и отрицающая участие
богов в мировой истории, посвящена вопросам о происхождении и
развитии мира и о его теперешнем устройстве (1037-1287); особенное
снимание уделяется развитию Земли, которая, по мнению Лукреция,
"ост^пенно идет к истощению, и периодам развития органических
существ вместе с развитием человеческой культуры, начиная от дикого
состояния людей до времен цивилизации (772-1457).
В шестой книге Лукреций объясняет при помощи своей
^"мистики различные явления в области отдельных наук, метеорологии,
геологии и медицины (96-1286).
Подводя итог содержанию поэмы Лукреция, необходимо сказать,
^о, несмотря на отдельные отклонения в сторону, содержание
^ииается весьма последовательно и логично, переходя от общего к
^иому: в первой книге - самое общее учение об атомах и пустоте; во
°Р^ - о возникновении сложных физических тел из простых атомов;
в третьей - о таком же атомистическом возникновении и разрушении
духа и души; в четвертой - частная психология; в пятой - история
мира и человека; в шестой книге - рационалистическое объяснение
отдельных областей природы и жизни.
4. Мировоззрение Лукреция. а) Материализм Лукрец
и я- это первое, что бросается в глаза. Мир для Лукреция является
объективным бытием, существующим вне человеческого сознания и
независимо от него. Он не только объективен, но и вполне материален.
А будучи материальным, он бесконечен во времени и пространстве, и
его не создали никакие боги. Он управляется своими собственными
законами и зависит только от самого себя.
6) Конкретным выражением этого материалистического учения
является у Лукреция атомизм.
Тела разрушимы, но составляющие их атомы неразрушимы. Всякое
возникновение и всякая гибель есть поэтому не что иное, как соединение
и разделение атомов. Атом есть мельчайшая частица материи. На- .
столько мелкая, что она уже не поддается дальнейшему дроблению.^
Атомы обладают только механическими свойствами: плотностью, тем '.
или другим размером, той или другой фигурой и присущим им от-1
природы вечным движением. Никакими другими свойствами атомы неї
обладают: ни зрительными, ни слуховыми, ни обонятельными, ни вку-ч
совыми, ни осязательными. 1
По природе своей атомы падают сверху вниз. Но для образования ю^
них сложных тел Лукреций вводит в понятие атома самопроизвольное^
отклонение, дающее возможность одним атомам объединяться 61
другими и тем образовывать сложные тела. Разнообразие форМ^
атомов ограничено, так как иначе возникающие из них сложные тела 80*1
могли бы иметь своих постоянных качеств. ^
в) Проповедуемый у Лукреция атомизм ведет к научному объясне^
нию мира и к исследованию царящих в нем законов вместо религиозно-^
мифологических представлений, которые расцениваются в лучшей^
случае как детская наивность, а в худшем случае как неразумие, ведуiдЙЦ
не только к ошибкам и глупости, но также и к преступлениям. В это^1
отношении Лукреций ушел далеко вперед от Демокрита и Эпикура. В '
время как у Эпикура наука допускается только в целях освобожде
человека от мнимых страхов и ужасов, у Лукреция она имеет впо
самостоятельное значение как путь к установлению объективной кар
ны мироздания. Также и критика мифологии и религии принимает^
Лукреция гораздо более энергичный и боевой характер, чем у Эпикур
Философия Лукреция отнюдь не является полным атеиз^
м о м. Лукреций только отрицает воздействие богов на мир и необйЯ
димость культа и мифа. Боги Лукреция состоят из тончайшей материй^
а значит, и из соответствующих атомов. Они живут блажеш
жизнью, не нуждаясь вообще ни в каких действиях и ни в каi
волнениях, для них было бы унизительно создавать мир и заботит
обо всех его бесконечных мелочах. Имея в виду такую высок
трактовку бытия богов, нужно сказать, что они вовсе не являются
Лукреция случайным и внешним привеском его философии. Наобор
это те идеалы, к которым стремится эпикуреец, мечтающий
от всех треволнений жизни и жить собственным самонаслаждением.
Поэтому когда Лукреций называет Эпикура богом, то это вовсе не какаянибудь
фантастическая метафора или гипербола; он действительно
думал, что Эпикур достиг божественной мудрости и безмятежности,
полной свободы от всякого общения с окружающим.
Лукреций вовсе не отрицает мифологии в абсолютном смысле, но
понимает ее аллегорически. Это избавляет его от религиозного признания,
но дает ему возможность находить в ней как красоту, так и
некоторого рода рациональное зерно в смысле отражения природы и
обшества. Такова, например, живописная и вполне аллегорическая
картина четырех времен года, или миф о Фаэтоне как аллегория борьбы
стихий, или миф о грешниках в Аиде как аллегория земных страданий
человека (V, 737-747; 395-405; III, 978-1023).
Само собой разумеется, атомы Лукреция не имеют ничего общего с
теперешней теорией атомов. Тем не менее нельзя относиться к атомизму
Лукреция свысока. Создав свой атомизм и впадая в неизбежные для
своего времени наивности, он все же руководствовался совершенно
правильной научной идеей, а именно стремлением свести сложное на
простое и в запутанных, загадочных явлениях природы и общества
найти твердые и нерушимые закономерности.
г) Объясняя атомистически происхождение жизни мира, Лукреций
становится особенно оригинальным, когда говорит о развитии человеческого
общества с первобытных времен до своей современности.
И здесь тоже он поступает совершенно научно, когда отвергает
популярную в античности идею золотого века и постепенного разрушения
жизни, заменяя это учением о прогрессе культуры и цивилизации
и учением об активной борьбе человека за свое лучшее будущее. Тем
не менее, ввиду противоречий отраженной у Лукреция исторической
эпохи, он отнюдь не удержался на этой позиции общечеловеческого
прогресса. Яркая картина прогресса пронизана у него вздохами о блаженстве
доброго старого времени, когда и земля не была еще так истощена
и человек получал от нее все необходимое без всяких усилий (II,
1131-1174).
Вообще Лукрецию свойственно весьма острое ощущение гибели
слабой, беспомощной и дрожащей индивидуальности, раздавливаемой
гигантскими колесами мировой машины атомизма, поэтому и все
более светлые образы отравлены у него чувством катастрофизма, и
даже "из недр красоты" у него "поднимается какая-то горечь, которая
ДУШИТ среди самых цветов" (IV, 1133).
Д) Наконец, хотя Лукреций нигде не выражает своих социально-политических
взглядов в виде какой-нибудь определенной системы или
^^рины, тем не менее его настроенность против всякого насилия
^олне очевидна. В замечательном отрывке мы находим проникновен"Ую
картину звериной борьбы человека за существование, картину бесконечной
алчности, стремления к наживе, к богатству и славе и вообще
^Р^НУЮ картину человеческих пороков и преступлений, возникающих
^ основе социального неравенства и боязни человека перед
^сртью. Против знатности и власти (II, 37--54), социального насилия,
^
"гордых царей", против преступного искательства должностей
зоз
и власти, против изнурительного труда пахарей и виноградарей, а также
и рудокопов, против пресыщенных богачей, роскоши, разврат^,
изысканности языка влюбленных, против насильнической войны, в
защиту всеобщего мира - у Лукреция мы находим самые красноречивые
слова и даже целые страстные воззвания. Относительно язв современного
общества у Лукреция совершенно не было никаких иллюзий.
5. Противоречивые черты в мировоззрении Лукреция. Живя в эпоху
римского социально-политического кризиса, Лукреций, однако, не смог
всегда и во всем оставаться на своей прогрессивной позиции и часто
допускал разного рода противоречия, которые нужно считать вполне
естественными. Его мировоззрение отнюдь не является таким монолитным,
каким оно может показаться с первого взгляда.
Лукреций призывает ради сохранения спокойствия духа уйти от всех
общественных и политических дел, углубиться в собственное самосозерцание
и тем самым предоставить действительности существовать
так, как она существует.
Теоретически проповедуя прогресс, Лукреций фактически часто
поддается пессимизму: и в его эпикурействе активных элементов не
больше, чем уныния и отчаяния.
Поэтому, несмотря на радикальный характер своей философии,
Лукреций не мог быть идеологом какого-нибудь другого класса, кроме
рабовладельческого, хотя он достаточно глубоко понимал все недостатки
своего общества.6. Художественный стиль поэмы. Чтобы уловить основные черты
художественного стиля Лукреция, необходимо помнить о той наполненной
гражданскими войнами эллинистически-римской эпохе, в кото^
рую Лукреций создавал свою поэму.
а) Первое, что бросается в глаза в проблеме стиля Лукреция, - эти
ярко выраженная монументальность стиля, доходящая
иной раз до грандиозности. Из всех форм античной литература
Лукреций выбрал самую монументальную, а именно форму большой
поэмы, состоящей из больших книг (или песен), причем каждая кнш^
содержит больше тысячи самых внушительных и величественных да^
типических гекзаметров. Вся поэма написана в архаическом стиле, ї
восхвалением Энния, которому Лукреций действительно во многой*
подражал, стремясь придать своей поэме высокий стиль. Самая передовая
философская доктрина оказалась воплощенной у Лукреция Ї
самую архаическую форму как в области лексики и морфологии, так й^в
области стихосложения. Свои великие проблемы происхйждения мирный
человека поэт выражал в больших и величественных картинах: перййР
начальное космическое движение всех атомов с какой-то необозримйв.
высоты в какие-то необозримые глубины; возникновение сложных твЯ^
рождение, юность и расцвет, а потом дряхление и смерть всего миЦМ-^
превращение космоса в хаос и хаоса в космос - все это является гр&я-1
диозной и величественной картиной, в которой научно-философсйи^
теория неотличима от художественного образа. ^
б) Второе, что следует отметить, - это необычайная динамит
к а художественных образов. Она появляется не тольюА
в многочисленных космических картинах, но и в виде напряже
образов человеческой и вообще всякой жизни на Земле. Так, весьма
динамична грандиозная картина рождения, гибели миров, борьбы
космических стихий (V, 234-508), картины природы. Динамикой и
большой образностью, рассчитанной на потрясение читателя, отличается
картина человеческих войн во времена после изобретения железа
(V, 1308-1340).
в) Соединение грандиозности и динамики ярче всего выражается у
Лукреция в образах животворной природы, которая является
у поэта вечным источником всякой жизни и подлинным творцом
всего существующего. Ни греческая натурфилософия, ни Платон и
Аристотель, ни весь ранний эллинизм не понимали природу как творческое,
созидательное начало для всего мира в целом. Под словом
"природа" до Лукреция понимали большей частью те или другие
свойства отдельной вещи, для нее существенные и даже несущественные.
А раньше того, в период господства живой мифологии, природа и
вовсе понималась как совокупность богов и демонов.
Лукреций сумел представить себе природу как творческую и зиждительскую
силу, как то, что приводит все вещи к их совершенству и
зрелости. Природа у Лукреция сопровождается соответствующими
эпитетами - "сотворительница" (1, 629, II, 1117; V, 1362 - сгеаїгiх),
"направительница" (V, 77 -
иЬетапх), "искусница" (V,
234 - (iаегiаiа гегчт). Даже вопрос о сохранении и движении атомов
Лукреций излагает при помощи красивых и насыщенных картин всеродящей
природы (1, 248-264).
г) Все указанные черты художественного стиля Лукреция сводятся к
одному, а именно к стилю монолитной динамической монументальности.
Однако дальнейшее изучение стиля Лукреция обнаруживает огромную
пестроту, далекую от всякого монолита. Лукреций, как представитель
эллинистически-римской литературы, выдвигает на первый
план роль отдельного человеческого субъекта с большой дифференциацией
его внутренних способностей, с его постоянным стремлением все
пережить, все перевести на язык своих внутренних чувств и рассматривать
объективный мир с этой интимнейшей личной точки зрения. Это и
вносит в стиль Лукреция разную трактовку монументальности и ее
динамики.
Во-первых, Лукрецию хочется максимально очеловечить изображаемую
им грандиозную действительность, максимально приблизить
ее к интимным человеческим переживаниям и превращать ее то в
предмет пламенных восторгов, то в предмет для уныния, тоски и
отчаяния, а то и в предмет сатиры, сарказма и ниспровержения. Обращение
к Венере продиктовано чувством большого проникновения в
недра творящей природы и жаждой социально-политического успокоения.Подробно рассказанная мифология Матери-Земли тоже вызвана
горячей убежденностью в существовании единой творящей природы,
которая не только рождает все существа, но их кормит и охраняет, что и
подчеркнуто во вступлении к этой мифологии. Трагический миф о
^"^^нии в жертву богам Ифигении ее отцом Агамемноном тоже ни
от миф, который был бы здесь предметом наивной веры, ни тот миф,
°^РЬIЙ бы имел для Лукреция только художественное значение. Это
боевой клич против религии и горячее, боевое нападение на ее кровавые
культы (1,84-101).
Во-вторых, Лукрецию хочется максимально очеловечить философскую
отвлеченную теорию, сделав и ее также предметом если не какогонибудь
интимного переживания, то по крайней мере хотя бы предметом
чувственной очевидности. Таково сравнение движения атомов с летанием
пылинок в световом луче (II, 114-122).
Лукрецию хотелось показать, каким образом атомы одного и того
же рода всегда обязательно различны и, будучи различными, все же
стремятся друг к другу. Для этого Лукреций избрал такой образ:
корова, у которой зарезали теленка, в нестерпимой тоске бродит
повсюду, чтобы найти своего погибшего детеныша (II, 352-366). Механическое
соединение и разъединение бездушных атомов Лукреций
понимает психологически.
В-третьих, такими же человеческими чувствами проникнуты у Лукреция
и часто встречающиеся у него картины природы. Лукреций.
особенно любит восход солнца. Описания солнечного восхода свидетельствуют
об остроте глаза у поэта и о его живописно-четкой образности.
Две монументальные картины грозы, молнии и грома, облаков и
туч (IV, 134-142) отличаются мощной пластикой и бурно-динамическими
движениями. Лукрецию здесь мыслятся какие-то борющиеся между
собой гиганты, распространение мрака из подземного мира на всю
природу и небо, а небо вот-вот должно разорваться от борьбы стихий и
свалиться кусками на землю. Неистовое бешенство стихий и демоничео
кий вихрь стихийной войны представляются Лукрецию, когда он
изображает разлив рек и наводнение (1, 271-276). .
Но все эти бури и космические катастрофы чередуются у Лукреция с ^
картинами мирной, красивой и удовлетворенной жизни, получающей" :
иной раз даже идиллическую окраску. Такова картину оживления^
природы после дождя (1, 250-261). В картинах природы у Лукрецияii
вполне заметна линия развития от монументальных и грандиозных^
форм к живописности и даже к безмятежно-идиллическим настроениям^
Убывание динамики художественного образа особенно заметно в те^I
картинах природы и общества, которые в буквальном смысле слов^I
можно назвать буколическими. ^
Настоящим апофеозом буколики является изображение у ЛукрецИ^ i
тех прежних блаженных времен, когда сама земля в изобилии доста"^
ляла человеку все необходимое для жизни, когда люди проводили жизШк"
на лужайках, окруженные цветами и птичьим пением, когда с венками'
на головах они предавались беззаботной игре, пляскам, поэзии и смеху'
(IV, 1361-1404). Даже и дикое состояние первобытных людей првДМ
ставляется Лукрецию достаточно идиллическим. С любовью рисует "1:
(в своем рассуждении об эхо) всю дикую, но, несомненно, для иств^
симпатичную экзотику жизни сатиров, фавнов и нимф на лоне природ"^
и игру Пана на своей знаменитой свирели (IV, 577-589). СозерцатеяЦi
ная пассивность перерастает у Лукреция в полное уныние и отчаяние^
Художественный образ такого человеческого уныния и отчаяния МiЦ
находим в том знаменитом месте поэмы, где сама природа, олицетворвЙ^
ная в виде мудрейшего живого существа, дает наставления страждi
чпй
человеку и доказывает несостоятельность всех его сетований и недовольства
жизнью. Возникающий при этом художественный образ
человека представляет собой полную противоположность всякой монументальности
и динамике. Это - жалкое, глупое, самонадеянное существо,
жизнь которого полна ошибок, пороков и преступлений и
которому надлежит быть уничтоженным целиком, раз и навсегда в
бездне космических становлений (III, 931-961).
д) Пройдя все промежуточные звенья на пути развертывания своего
художественного стиля от монументальности до ничтожной малости и
от динамики до бессилия, Лукреций кончает всю свою поэму такой
художественной картиной, в которой монументальность слилась с
ничтожеством, а динамика - с бесконечной пассивностью. Это изображение
чумы в Афинах в начале Пелопоннесской войны. Как всегда, у
Лукреция это только пример для подтверждения атомизма, который
здесь привлекается для объяснения болезней.
Правда, последние стихи поэмы не сохранились, но имеется основание
думать, что изображение афинской чумы все же является
последним крупным эпизодом поэмы (VI, 1138-1286).
Вот эта картина в нашем сжатом прозаическом изложении.
У людей поднимается огромная температура, наливаются глаза кровью, гортань
изрыгает черную кровь, затекает шершавый язык. От человека исходит смердящий запах
падали. Безысходная тоска соединяется с мучительными стонами. Мышцы охватываются
судорогой, тело покрывается язвами, распаляются внутренности человека нестерпимым
огнем. Иные бросались в воду, чтобы охладить раскаленное тело. Многие низвергались
внизголовойвколодцы.Людибессильнокорчилисьнасвоихложах.а врачи, видя передсобой
дико блуждающие взоры больных, что-то бормотали про себя и немели от страха,
А люди, у которых уже путались мысли, хмурили свои брови, имея дикое и свирепое
выражение лица, в ушах у них раздавался несмолкаемый шум, прерывалось дыхание, и
тело покрывалось потом. С хриплым кашлем брызгала соленая слюна шафранового
цвета. У несчастных тряслись руки и ноги, а после жара их охватывало холодом. С наступлением
смерти разевался рот, заострялся нос, растягивалась кожа на лбу, впадали
глаза и виски, твердели и холодели губы. Люди мучались по восьми или девяти дней, а
если кто и выживал, то язвы по всему телу и черный понос все равно приводили больного к
роковому концу. Болела голова, из ноздрей текла гнилая кровь, люди лишались рук, ног и
других частей тела, а иной раз
...Поділитися у соцмережах
