Жанр: Учеба
Античная литература
...аты, в которой есть тонкая лесть, расе
танная на умение образованного правителя и читателя читать мея
строк. Вместе с тем, Каллимах не выходит за рамки условных каноi
жанра гимна. В гимне есть обращение и посвящение Зевсу, в гю
излагается традиционный миф о рождении Зевса. Поэт не забывает ;
одной традиционной мифологической детали, подробности, сопрова
дающих необыкновенное рождение: здесь и многочисленные нимф;
помогающие Рее при родах, и коза Амальфия, и пчела Панакрида,-
Куреты. Но очень скоро становится ясным, что содержание
отнюдь не только мифологическое: к 60-му стиху изложение тр.
онной легенды заканчивается, а с 65-го стиха поэт переходит к Е
лению Зевса земного - Птолемея. Резко меняется стиль и тон i
Если в первой половине гимна иронически-насмешливый, отчета
бытовой, "сниженный" тон рассказа, который подчеркивается конк]
ностью, предметностью, реальными Приметами повествования (зде
насмешливое сомнение по поводу места рождения Зевса, и ирониче"
этимология "Пупковой" долины, и придумывание несуществуюв
города и долины), то во второй половине гимна - афористичне
дидактизм в гесиодовском духе. Тон рассказа становится серь
возвышенно-торжественным:
...тому подтверждение -
Наш государь: намного других владык превзошел он!
К вечеру он завершает деянье, что утром задумал,
К вечеру - подвиг великий, а прочее - только подумав!^
(86-88, А в еринцев.)
Таким образом, в первом гимне налицо внутренняя щ
вость, смешение двух планов: традиционно-мифологического и
но-исторического, желание сделать реальность мифом (ПтолемеЙ^
Зевс), но мифом нового, неэпического плана, а традиционный мяд
высоты александрийского просвещенного скептицизма дать почтД
бытовом, прозаическом аспекте, i
Второй гимн - "К Аполлону" - весь как бы распадается^
небольшие эпизоды, которые играют роль этиологий названий
функций бога и, как в калейдоскопе, составляют пеструю тi
содержания гимнов. Поэт не останавливается ни на истории рожд"
бога, ни на истории основания храма в его честь, ни вообще на какому
будь отдельном, законченном эпизоде. В данном случае Аполлон:
ресен с точки зрения проявления своей божественной сущности, с i
зрения своих функций. Поэтому Каллимах скажет об Аполлоне-СП
вержце, об Аполлоне - покровителе поэзии, пения, музыки^
Аполлоне - боге предсказаний и оракулов, об Аполлоне-исцел
покровителе врачей. Но из всех функций Аполлона более пол
Каллимах останавливается на двух - пастушеской и строить
216
первая - наименее известная в эллинистической литературе, и именно
поэтому она заинтересовала поэта. Вторая - строительная функция
диоллона - есть основная тема гимна. Каллимах - киренец, поэтому
он особенно чувствителен к отношениям между Киреной и Птолемеями.
отношения же эти складывались довольно сложно. Достаточно
сказать, что Птолемей 1 совершил три военных похода на Кирену, и
рторой произошел в результате восстания киренян против Птолемея.
вместе с тем из литературных источников мы знаем, что во время
власти Фиброна над Киреной многие ее жители бежали под покровительство
Птолемея, и третье вторжение ставило своей целью возвращение
эмигрантов на родину. Поэтому понятным становится обращение
Каллимаха к столь древней истории - истории основания Кирены и
покровительства Аполлона. Как полагают многие исследователи,
АПОЛЛОН и Птолемей здесь идентифицируются.
Помимо того, что Каллимах, как и все александрийские поэты,
намеренно выбирает мифы наименее известные и популярные, весь
мифологический фон гимнов оказывается чрезвычайно усложненным и
перегруженным древнейшими деталями и подробностями. Так, в
первом гимне, стараясь подчеркнуть необычайную давность происходящих
событий, Каллимах дает удивительный пейзаж безводной Аркадии
(1, 19-28), когда здесь не текли еще древнейшие из рек. Рассказ о
Делосе поэт начинает от самых истоков - как нимфа Астерия, скрываясь
от преследований Зевса, прыгнула в море и превратилась в скалу
(IV, 35-40). Для поэта, живущего традициями древнего эпоса, естественнее
сказать "апиданы" вместо "критяне" (1, 14), "кекропиды" вместо
"афиняне" (IV, 315), "пелазгиды" вместо "аргивянки" (V, 4), "потомки
ликаонской медведицы" вместо "аркадцы" (1, 41), "кельтский Арес"
вместо "война с кельтами" (IV, 173) и т. д.
Выделяя эпический, мифологический план повествования, Каллимах
скажет, что Афина, готовясь к спору с Афродитой и Артемидой о
красоте, даже в "медь" не посмотрелась, хотя тут же поэт дает современное
употребление слова "зеркало" (VI, 60). Слуги Эрисихтона,
рубившие по приказу хозяина деревья в роще Деметры, увидев богиню,
"медь" побросали на землю и бросились бежать. Рея, когда искала
источник для омовения новорожденного Зевса, подняла вверх не руку, а
"локоть" и рассекла жезлом скалу надвое, и из расщелины брызнул
поток (1, 30). И т. д.
Специфика гимнов Каллимаха также в том, что оба плана повествования
- религиозно-мифологический и реально-исторический -
поэтически переосмысливаются. Эпическая мифология, поданная в традиционном
скульптурно-зрительном стиле античного мироощущения,
^Двергается свойственной эллинизму рационализации, традиционные
Религиозно-мифологические образы получают сниженное, упрощенное
звучание.
Третий гимн "К Артемиде" начинается знаменитой сценой - Арте"^Да-девочка
сидит на коленях у Зевса и просит у него спутниц-Океанид
^отничье снаряжение. Далее Каллимах последовательно вводит
^iзодьi, рассказывающие о приобретении богиней лука и стрел, охот^чьих
собак, ланей для упряжки, пылающего факела, перечисляются
любимые богиней города, горы, заливы, храмы, нимфы-подруги и т. д \
Каждая тема превращается у Каллимаха в увлекательный, живой
рассказ. Например, для того чтобы получить лук, Артемида с нимфами
отправляется в кузницу Гефеста (III, 49-86). В это время в кузнице
киклопы ковали чашу для лошадей Посейдона. Когда они ударяли по
наковальне, такой шум раздавался, что, казалось, "кричала" вся
Италия и все соседние острова. Насколько страшны были одноглазые
киклопы, что спутницы Артемиды не могли без дрожи смотреть на них.
Лишь Артемида не боялась киклопов; еще в первое знакомство с ними'
когда ей было всего три года, она вырвала на груди Бронтея клок
волос. Следующий визит богиня нанесла "бородачу" - Пану (III, 87-~
97), который в это время резал мясо меналийской рыси, чтобы
накормить своих собак. Пан подарил богине охотничьих собак - трех;
чистокровных гончих, двух полукровок и семь собак киносурских.
В таком же идиллически-очеловеченном, упрощенном тоне Каллимах
передаст все эпизоды гимна. "Одушевленным", как бы очеловече"
ным оказывается у Каллимаха и весь предметный фон гимнов. .
В четвертом гимне "К Делосу" подробнейшим образом описывав
ются скитания Латоны, матери Аполлона, которая, собираясь родить"
ищет удобное, тихое место. Ей долго не удается найти такую землю, i
которая бы ее приютила, - ведь все боги и нимфы боятся гиам^
Геры, преследующей из ревности Латону и не желающей, чтобы кто-т^
помог богине при родах. Боясь гнева Геры, от Латоны в страхе "беж^'
ли" источники Аония, Дирка и Строфония (IV, 75-76), "бежали" ренiї
Анавр, великая Лариса и Хироновы вершины (IV, 103), горы 0"1Й
сы и равнина Кранона "дрожали" (IV, 137), река Пеней "лила слезы""^
(IV, 121), острова, реки "боялись" (IV, 159), вся Фессалия в страхе^
"плясала" (IV, 139). Так предметный фон гимнов, вся ученая географии^
непременный элемент содержания гимнов - все оживает в "очелов"
ченном", конкретно-детальном, вещественно-зримом виде. Вся худо^
жественная ткань гимнов оказывается как бы заполненной бесчисявв^
ным числом живых существ, плавающих, бегающих, боящихся, стрЩ
дающих, разговаривающих, плачущих и т. д. Умелое сочетание традй^
ционного мифологического олицетворения и авторского намеренном^
оживления, одушевления обнаруживает не только высокое мастерст^Й
поэта, но и специфический подход Каллимаха к поэтике, когда в
окружающий мир поэт видит как бы через человека, дает че
человека. Даже при образовании метафор или сравнений Каплю
чаще обращается к антропонимии и соматической (телеса
лексике [ср. "грудь" вместо "гора" (IV, 48), "спина" моря (фрг. 282, '
"брови" рыбы (фрг. 378, 1) и т. д.].
Стилистическая упрощенность мифологических эпизодов гимi
оказывается тем более очевидной на фоне сложного сюжетного пс
роения, на фоне сложного переплетения мифологического и реалы
планов повествования, когда автор демонстрирует глубокую, изыс
ную эрудицию, с одной стороны, и иронию, сарказм, с другой. У 1
лимаха знаменитый, воспетый в веках остров Делос, родина Ала
на - "морская метла" (IV, 225), гора священной Парфении - "о
острова" (IV, 48), мифологический Геликонский лес - "грива" (IV, 8111
традиционные образы мифологии получают у Каллимаха зачастую
иронический подтекст. Так, Геракла поэт назовет "тиринфской накоральней"
(III, 146), Посейдона - "псевдоотцом" (VI, 98), Зевса - "жрецом"
(1, 66). Геру Каллимах иронически назовет "теша" (III, 149),
скажет о ней, что она "рычала, как осел" (IV, 56) и т. д.
Сложность композиционного построения гимнов подтверждается
двумя последними гимнами - "На омовение Паллады" и "К Деметре".
Здесь прежде всего можно вычленить собственно мифологический
рассказ - истории о Тиресии и Эрисихтоне, где Каллимах сохраняет
эпическую манеру повествования, и оформляющие эти рассказы ритуальные
рамки, где поэт передает подробности ситуации, обстановки, в
которой рассказывается миф. При описании ситуаций - в пятом
гимне это омовение кумира Афины в водах реки, в шестом - приготовления
к шествию в честь Деметры - Каллимах, как всегда, увлекается
бесконечными описаниями и перечислениями мельчайших деталей
и подробностей. В обоих гимнах психологически тонко изображается
драма матери. В пятом гимне "На омовение Паллады" на глазах у
матери слепнет ее юный сын Тиресии, который случайно увидел купающуюся
Афину. В шестом гимне "К Деметре" одним из главных персонажей
Каллимах делает мать Эрисихтона, страдающую из-за страшной
болезни сына, которую наслала на него Деметра. Оба гимна написаны
на дорийском диалекте, диалекте родины поэта - Кирены. Пятый гимн
написан элегическим стихом, что усиливает лирический тон гимна.
В этих гимнах Каллимаху удалось объединить несоединимые, казалось
бы, два основных начала - его критически-рациональную ясность и
страстную эмоциональную возбужденность.
Таким образом, анализ стилистических жанровых особенностей
гимнов Каллимаха подтверждает, что гимническая традиция, сохранившая
в основном традиционный эпический канон, переосмыслена
Каллимахом с позиции утонченного художественного видения, свойственного
эллинистической поэзии.
Влияние Каллимаха на александрийскую школу поэзии, на эллинистическо-римскую
риторику и литературу, ведущая роль в разработке
литературы "малых форм" - общеизвестны. Уже древними считалось,
что имя Каллимаха почти так же популярно, как имя Гомера. Наследие
Каллимаха, связанное с основными принципами поэтики александринизма,
обладает творческими импульсами такой силы, что они действуют
далеко за пределами его эпохи. Исследователи находят следы
влияния Каллимаха не только в творчестве Катулла, Пропорция,
Овидия, Луцилия, но даже и у поэтов нового времени - Ронсара,
Шелли, Т. Элиста.
XXI. АПОЛЛОНИЙ РОДОССКИЙ
1- Общие сведения. АПОЛЛОНИЙ Родосский (ок. 295-215 гг. до н. э.)
^^^ся в Александрии, был учеником и соперником поэта Каллимаха,
^'за вражды с которым вынужден был переехать на остров Родос,
несмотря на важную должность заведующего Александрийской библ
текой и покровительство Птолемея III Эвергета.
Аполлоний - автор поэмы "Аргонавтика", в которой он пыталсй^
противореча традиционным для александрийцев малым жанрам, возроЯ
дить героический эпос, что вызвало острые споры в литературная^
кругах его современников. Я^
Несмотря на то что древний эпос со всем своим арсеналом трад"1
ционно-героических идей и художественных средств рассматрики
александрийцами как пройденный этап, Аполлоний создал чрезв
чайно любопытное произведение, сознательно сочетая в нем элеме
старинного гомеровского стиля с совершенно новым самочувстт
человека утонченной эллинистической цивилизации.
2. "Миф о золотом руне" до Аполлония Родосского. Сюжетом:
мы послужил миф о золотом руне, который с помощью колхид"
царевны и волшебницы Медеи добывает греческий герой Язон. УПОМЙЙ^
нания о некоторых лицах этой исполненной драматизма истории мс
найти еще у Гомера (волшебница Кирка из "Одиссеи" - родная '
Медеи, Язон и Гипсипйла, Пелий и Эзон) и Гесиода ("Теогов
Пиндар в IV Пифийской оде подробно передает мифология
предание о вражде царя Пелия к своему племяннику Язону, о хит]
Пелия, пославшего законного претендента на отцовский престол
далекое путешествие за золотым руном, а также о похищении
убийстве охранявшего его дракона и помощи Медеи. В идю
Феокрита тоже нашли свое воплощение два эпизода из этого дре
мифа (XIII идиллия о Гиласе и XXII - о поединке Полидевка с
ком). Поэма Аполлония состоит из четырех песен (около 6
стихов).
3. Сюжет поэмы. Первая песнь начинается с обращения к
Аполлону, покровителю поэзии, и с перечисления героев, еду
Язоном на корабле Арго.
Среди спутников Язона поэт и музыкант Орфей, Пелей (отец.
ла), Теламон и Оилей (отцы гомеровских Аяксов), Геракл, братья
ны - Полидевк и Кастор, Мелеагр (его смерть вспоминает Го"
крылатые дети Борея - Зет и Калаид, мудрый кормчий Тиф
меткий стрелок из лука Ифит, Адмет - супруг Алкесты, Ификя
брат Геракла, прорицатель Идмон - сын Аполлона, строитель^
рабля Арг. Нет только Тезея и Пирифоя, которые в это самое вр
пытаются похитить супругу бога Аида - Персефону. Герои ~
шей частью из древнего племени минийцев, центр которых Орї
был родиной фрикса и Геллы, некогда спасшихся на золотом
не от своей мачехи в далекой Колхиде.
Путешественники под радостные возгласы народа и пение С
отплывают к берегам острова Лемноса, где происходит встреча с i
зонками и их царицей Гипсипилой, полюбившей Язона. Кор
прибывает к берегам Мизии, где от него отстает в поисках пропа
го Гиласа Геракл. По всем обстоятельствам видно, что герои арг"
ты совершают свой подвиг за одно поколение до Троянской войий^
Вторая песнь: герои на земле бебриков, где происходит пс
Полидевка с царем Амиком, путь через Босфор и освобождение (
финея от чудовищных Гарпий братьями Бореадами, его племянниками.
^орабль проходит мимо Симплегад (сталкивающихся друг с другом
скал), мимо земли амазонок, халибов - кующих железо, входит в
цент, идет у подножия Кавказских гор, где герои слышат стоны припованного
Прометея, и наконец прибывает к реке Фазис (река Рион) в
Колхиде.
В третьей песне Язон с помощью Геры и Афины появляется во
дворце царя Ээта. Эрот (по просьбе своей матери Афродиты,
яселаюшей угодить Афине и Гере) внушает дочери Ээта Медее
внезапную страсть к Язону, с которым она тайно встречается, и дает
снабодья и советы, чтобы одолеть козни царя Ээта. Язон усмиряет
огнедышащих быков, убивает воинов, рожденных землей, блистательно
выполнив тем самым задачи Ээта.
В четвертой песни Ээт начинает подозревать недоброе и решает
погубить аргонавтов.
Однако Медея и Язон встречаются ночью в священной роще, она
усыпляет дракона, Язон похищает охранявшееся чудовищем золотое
руно, и они отплывают от берегов Колхиды, Чтобы задержать погоню
Ээта, Медея советует Язону убить ее брата. Перебив колхов, аргонавты
плывут дальше, испытывая гнев богов за совершенное злодеяние. По
рекам Истру (Дунай), Эридану (река По), Родану (река Рона) через
землю кельтов они приплывают на Эю к волшебнице Кирке, сестре
Ээта, которая очищает от скверны Язона с Медеей, но решительно
изгоняет их с острова. Мимо блуждающих скал - Планкт, мимо Сирен,
Сциллы и Харибды с помощью морской богини Фетиды и ее сестер
нереид аргонавты достигают острова феаков - Тринакию, где цари
Арета и Алкиной помогают беглецам, одаряют их и устраивают их
бракосочетание. Буря заносит корабль к пустынным берегам Ливии, и
путники 12 дней идут через раскаленные пески, неся на своих плечах
корабль к озеру Тритон и саду Гесперид. После тяжелых испытаний,
потеряв много друзей, аргонавты выходят в море. Они плывут мимо
Крита, где их пути препятствует медный великан Талое (создание рук
Дедала). Однако Медея своими чарами губит его. Из ночного мрака по
молитве Язона корабль выводит к острову Анафе бог Аполлон. Оттуда
герои направляются к Эгине, запасаются там водой и берут путь в
РОДНОЙ Иолк, к Пагасейскому заливу.
4. Традиционные эпические черты. В поэме Аполлония интересно
^^"^Щ^иие старой эпической традиции и новых достижений утончен^й,
психологически субъективной, изящной поэзии александризма.
^то совмещение наблюдается в сюжетных положениях, обрисовке
ероев, выборе художественных средств и общем стиле поэмы. По тра^"^
гомеровской "Одиссеи" построен сюжет с его странствующими
^РОЯМИ и с типичным арсеналом препятствий, которые выдвигают на
(^"^ ^ги, люди и сама природа. Здесь мы встречаем сказочных
^"ов, Сирен, Сциллу и Харибду, Симплегады, Планкты, Гарпий,
киданные появления богов и божественную помощь, жертвоприно^
ия и молитвы. Здесь есть черты древнейшего хтонизма и фети^
ма, колдовства и пророчества, заклятия и заговоры. Героям средь
РЯ является Аполлон Заревой, идя из Ликии к гиперборейцам (II,
674-684), Афина несется на мрачной туче (538), страшной ночью
покровительством богини потустороннего мира Гекаты встречаютс"'1
Язон и Медея (IV, 109-166). Заклятия Медеи открывают дверные" 1
засовы (IV, 41). Зелье Медеи приготовлено из цветка, выросшего на ^
крови Прометея (III, 853). Медея завораживает змея (IV, 158) и убивает ї
Талоса (1677). Все здесь полно чудесных явлений: то это конь Посейдона ^
(1365), то это бог Тритон (1602) или Феб-Аполлон в сиянии света (1710). "Ї
Люди и боги общаются между собой, как и полагается в древнем^
эпосе: Афина помогает строить корабль (1, 109-112), Гера в тумаадЖ
ведет аргонавтов (III, 210), украшает Язона (922), а богиня Афине;"*"
делает для героя плащ (1, 721), Фетида с нереидами помогает кораблю ,'
плавании (IV, 931). В III песни Афина и Гера просят Афродиту о помощ" ^
своему любимцу Язону. Люди приносят жертвы богам при отплк^"^
тии (1, 402), во время бури (587), делают возлияние Гее-Земле и герощ^^Й
(II, 1270). Но, как всегда, люди пытаются быть самостоятельными^*
чувствуя, что спасение в их руках: они приводят в такой испув^
Гесперид, что те рассыпаются в прах (IV, 1407), а Идас даже осмея^I
вается на прямое богохульство, понося Зевса и Аполлона (1, 464-491)^
Перед нами развертываются традиционные описания вещей и дворцовiЇ
на роскошном пурпурном плаще Язона, сотканном Афиной (УЦ1
721-768), изображены киклопы, кующие молнии, Зет и Амфион ^^
строители Фив, ребенок Аполлон, убивающий великана Тития, ФрмйЦ
на золотом баране и т.д. В III песни (210-240) обрисован дворец ЭэтайМ^
подробным описанием колонн, карнизов, триглифов, портиков,
щих виноградных лоз, источников вина, масла, молока и воды.
Поэма насыщена традиционными формулами: самая ст]
клятва - Стиксом; боги клянутся Ураном и Геей; Эфир - ж:
бессмертных; Эос поднимается рано утром; Медея действует "су,
вопреки"; умоляя, обнимают колени умирающему; мрак застилает г.
за; сердце волнуется в груди при раздумье; усталые наслаждаются i
чью; и сиянье от панциря достигает Олимпа; число 12 - символич
(например, Идмона погребают 12 дней); обязателен каталог героев
участников похода (начало 1 песни).
В поэме традиционные гомеровские эпитеты (берег седой, бьiстрi
стрелы, море темно-цветное, мужи богоравные, слово разумное, во
жадная, корабль долбленый, ноги быстрые, Эрато - богиня боги
сравнения (женщины сравниваются с пчелами, взгляд - с искрами оi
борьба - с плотниками, подгоняющими брусья у корабля; л" '
разгорается, как огонь от малой головешки; Медея льет слезы, как
по погибшему мужу; Язон подкашивает землеродных, как крестi
свою ниву), стершиеся метафоры (печаль охватила сердце, наст;
ногою на утеху, вычерпать душу, вложить смелость, колосится плi
землеродных, гудит корабль, душа тает) и метонимии (например, i
Геракла вместо Геракла).
5. Эллинистическая специфика. Однако весь этот традиционный
териал собран Аполлонием, чтобы подчеркнуть ученость алекс
ского поэта, знатока древнего эпоса. Поэтому он с удивительной
чивостью, соревнуясьвэрудициисКаллимахом, собирает в поэме
шие мифы (например, миф об Ахилле, который в Елисейских
станет мужем Медеи, IV, 811-815, миф об Эвриноме и Офионе - владыках
Олимпа до Кроноса, 1, 503-506), собирает сведения о редких
обычаях и ритуалах (происхождение тимпанов и плясок в честь Кибелы
от пляшущих воинов Язона, погребение колхов, происхождение пеана в
честь Аполлона), уснащает всю поэму экзотикой географических познании
и метаморфозами, которые стали так популярны в эпоху эллинизма
(история Фаэтона, ручей из слез нимф, змеи, выросшие из капель
крови Горгоны, появление из комка земли острова Каллисты).
редкости, которые были для Гомера предметом наивного любования и
доверчивого удивления, стали у Аполлония непременным атрибутом
интеллектуальности поэтического мышления.
Однако самое интересное заключается в том, что весь этот как будто
всем давно известный эпический материал пронизан новизной его
восприятия, чувством неповторимости и свежести бытовых зарисовок,
образов, деталей, психологических нюансов с оттенками тонкой чувствительности,
возвышенного стремления вдаль, трагической обреченности
и ужаса перед грубостью жизни.
Чего стоят, например, такие изящно-игривые сцены, как в III песни
(6-166): важные и надменные богини Гера и Афина просят Афродиту
о помощи, а она, лукаво улыбаясь, расчесывает свои золотые волосы,
сидя в кресле, в то время, как супруг ее Гефест с раннего утра трудится у
кузнечного горна. Не без иронии рисует Афродита трудности, стоящие
на ее пути, так как надо ублажить малыша Эрота, которому она и
обещает великолепную игрушку - волчок, с которым когда-то забавлялся
младенец Зевс. Сам же Эрот ловко и хитро обыгрывает в кости
тоже малыша, плаксу Ганимеда, своего приятеля. В IV песни (930-960),
когда нереиды влекут корабль, подпирая его своими белоснежными
плечами, Гера в страхе обнимает Афину, а боги с любопытством смотрят
с небес. На свадьбе Язона и Медеи нимфы пляшут среди людей (IV,
1173-1199), а ранним утром улыбается берег и тропинки, покрытые
росою (1175).
Некоторые детали тончайшим образом подчеркивают внутреннее
состояние человека: Медея закрывает лицо, чтобы не видеть убитого
брата, Язон жадно пьет после пахоты на поле Ээта. Кирка по золотистым
искрам в глазах узнает свою племянницу Медею - внучку Солнца.
Медея без слов дает Язону зелье, на Медею и Язона находит между
ласками внезапный страх.
Характеры героев с их психологической заостренностью свидетельствуют
о рождении индивидуальной неповторимости. В III песни Медея
впервые видит Язона. Она пытается идти к сестре с расспросами и только
на четвертый раз осмеливается это сделать. Она хитрит с сестрой,
наводит разговор на ее детей (а их в пути встречает Язон и с ними при^жает
в Колхиду). В речах ее упоение любовью, стыдливость, готовить
умереть за Язона и сознание будущего позора. Интересна в IV пес^
(355-393) сцена, когда аргонавты хотят покинуть Медею, а она в
^ве упрекает и проклинает Язона. Он же полон страха и отвечает ей
^Фадчиво и мягко.
Страсти, которыми томятся люди, не чужды богам: Луна злорадст^т-
глядя с небес на Медею, что не она одна мучается любовью к
Эндимиону; Гера питает расположение к Фетиде, так как та отвергло
любовь Зевса.
Некоторые физиологические подробности усугубляют психологическую
характеристику героя. У Медеи болит нижняя часть затылка Ц
стынут ноги, когда она ждет Язона на свиданье. Перед бегством из
дома она стонет, хватается за шею, рвет волосы, у нее шумит в ушах.
Умирающий Апсирт руками брызгает кровь на пеплос сестры, а Язоа'
отсекая ему руки, дважды набирает в- рот кровь убитого и выплевывав"
ее, чтобы избежать мести мертвеца.
Трогательно и обязательно со слезами на глазах изображают^
прощальные сцены: например, мать и отец расстаются с Язоном, Ги"-,1
сипила и Медея плачут от жалости к себе. Медея даже целует свое ложе :їi
и косяки дверей, отрезая локон на память для своей матери, обливаясi Ц
слезами и даже беседуя с остающимся дома локоном. Тягостное расстил--1
вание аргонавтов с родиной подчеркивается чувствительной картинвЙ? '
проводов, которые устраивают им нимфы и боги, причем среди этОВ^ i
любопытной толпы обитателей чащ и лесов стоит кентавр Хирои^с-^
малюткой Ахиллом на руках и показывает его отцу - Пелею, спутниц^ ^
Язона. ^
Совершенно нова и чужда древнему эпосу сцена первой встрдцва
Язона и Медеи наедине (III, 948-972), проникнутая неведомым гонм^^
ровским героям внутренним томлением, каким-то трагическим еД"";"1
.нением душ, молчаливым, не нуждающимся в словах пониманиеi^Ї-I
осознанием будущих катастроф. ^^
6. Стиль и жанр. Поэма Аполлония, на первый взгляд оч"вй^^
неровная сюжетно и композиционно, тем не менее наделена определен ^
ными ведущими стилевыми чертами. Если 1 песнь характеризуейЙЙ^
дробностью и распыленностью старых мифологических мотивовмИП^
новых бытовых деталей, совмещая это с устойчивостью традищИЯЙЦ
ного эпического языка, то II песнь, при господстве старой мифоло^*^* '
и эпической поэтики, уже лишена такой дробности. Отдельные моП
можно при анализе поэмы сгруппировать в 12 крупных эпи^Д!
(вместо 29 в 1 песни), которые дополняются учеными экскурсами i"
ра и намеками на психологическую обрисовку героя. В III песни сi
мифология отступает на второй план (9 эпизодов наряду с 23 жиз"
реалистичными картинами). В этой песни сконцентрировано все
терство Аполлония-психолога, ваятеля неповторимой индивиду-и
ности Медеи и Язо
...Поділитися у соцмережах
