Жанр: Учеба
Античная литература
...его ушла жена к а
сыну от первого брака Горгию, тоже бедному крестьянину.
мон остается вместе с дочерью и старой нянькой, которые на
испытывают все его капризы и причуды, но вместе с тем по-о
жалеют этого одинокого человека. Молодой человек из богатой с
Сострат, увидев случайно дочь Кнемона, влюбляется в нее и собщ
на ней жениться. Однако сделать это не так-то легко. Вместе со i
параситом Хереем он является во владение Кнемона, пытаются ^
зультатно через своих рабов познакомиться с ним, сближается^
сыном, чтобы добиться руки девушки. Все напрасно. Однако влн
ному помогает случай. Кнемон попадает в колодец, и его вытаси
Горгий и Сострат. Кнемон смягчается, мирится с Состратом и
шается на брак дочери, а также на брак Горгия с сестрой прежде i
презираемого Сострата.
Действие другой комедии-"Третейский суд" возникает бла
одному случаю, происшедшему за несколько месяцев до того. Б"
юноша Харисий на празднике Таврополий вступил в связь с
Памфилой, причем они друг друга не успели даже хорошенько за
тить. Вскоре после этого Харисий вступает в законный брак с Г
лой, не зная того, что это та самая девица, с которой он вступил в"
на празднике. В отсутствие Харисия она рождает через пять мТ
после заключения брака ребенка, не зная, что это ребенок от Хаi
Вернувшийся же Харисий тоже не знает, что ребенок от^
бросает свою жену и не хочет с ней жить. Он проводит время в^""
со своими приятелями и, между прочим, с арфисткой Гас
Памфила же, удрученная тяжелыми семейными обстоя^
подкидывает своего ребенка чужим людям.
ребенок попадает сначала к рабу Харисия, а раб Харисия отдает его
яу приятеля Харисия, с которым этот последний ведет веселый образ
РЗДИ. Рабы между собой ссорятся, так как раб Харисия хочет оста^тъ
у себя те вещи, которые были при ребенке, и между прочим
р^гень, потерянный Харисием и найденный Памфилой. В качестве
третейского судьи оба раба зовут Смикрина, отца Памфилы, т. е. тестя
^дрисия. А тот присуждает вещи вместе с ребенком рабу, взявшему
щебенка на воспитание. Но раб Харисия узнает по перстню подлинного
^^а ребенка, т. е. Харисия, а Габротонон, беря ребенка к себе вместе с
дерстнем, без труда доказывает Харисию, что это именно их ребенок,
удрисия и Габротонон. Оказывается, Габротонон тоже была на злоподучном
празднике Таврополий и даже помнит в лицо Памфилу. В этой
тетере вдруг зарождается благородное чувство, и она все открывает
Памфиле, передавая ей ребенка с перстнем. Что же Харисий? Вполне
веря Габротонон, он раскаивается в том преступлении, в котором сам
обвинял Памфилу, но Габротонон открывает тайну и ему.
4. Историческая основа и идейный смысл. Историческая основа
обеих комедий ясна без всяких комментариев. Это изображение быта
средних и низших слоев, которых уже не интересует политика и которые
далеки от древней мифологии и от героизма периода классики. Это -
люди, исключительно преданные своим узко личным интересам.
Однако идейный смысл в этих комедиях вовсе не такой мелкий, как это
иной раз себе представляют.
Конечно, комедии эти вполне аполитичны, как и другие произведения
эллинистической литературы. Созданные вскоре после смерти
Александра Македонского, в атмосфере грандиозных событий мирового
масштаба, они ровно ничем на них не откликаются. Тем не менее,
изображая мелкого и среднего человека, Менандр все же проводил здесь
некоторые свои принципы, и принципы эти, несомненно, были
прогрессивными.
Менандр, во-первых, стоит за нормальную семейную жизнь.
Он явно осуждает мизантропа Кнемона, который осыпает руганью и
всех близких людей и чужих, вечно раздражен и даже ни с кем не хочет
иметь никакого дела. В уста своего Харисия Менандр вкладывает такую
покаянную речь, которая заставляет видеть в нем незаурядного и благородного
человека, несмотря на допускаемые им глубокие жизненные
ошибки. Во-вторых, в презренных и маленьких людях Менандр склонен
видеть часто человеческие и даже благородные чувства. Пасынок
Кнемона Горгий, всегда терпящий от него, первый бросается
^асать его, когда тот попадает в колодец. Этот же Горгий, видя пю°овь
и честные намерения Сострата, помогает и ему, несмотря на
^тоянную разгневанность и злобность Кнемона. В гетере Менандр
^ видит человека с благородными чувствами, а не относится к ней с
годным и безусловным осуждением, как это делает общество,
д^Рое само же ее порождает. В-третьих, женщина у Менандра вполне
д Справный член общества, иной раз даже превосходящий мужчину
д ^оим душевным качествам. В-четвертых, рабы для него тоже люди,
Ритом самого разнообразного склада, то эгоистического, а то и
^о, доброго, отзывчивого. В-пятых, просветительство у Менандра
сквозит и в его деистических мотивах, несомненно, заимствоi
Эпикура.
Из комедий Менандра сама собой вытекает мораль, хотя
никого не бичует и никого не принуждает к добродетели каким-в
строгим авторитетом. Мораль эта заключается в том, что все
имеют разного рода слабости и совершают разного рода погр"
ти, но что у всех людей есть и хорошие стороны. Есть мягк(
доброжелательность, сознание своих погрешностей и желание от
избавиться. Мы едва ли ошибемся, если назовем эту мораль г
мом или гуманностью.
К этому необходимо прибавить, что Менандр глубоко чувс
общественные язвы своего времени. В "Человеконенавистнике"
ся целые монологи, посвященные тяжкой участи бедных людей,
стяжателей богатства, обездоленности крестьянина. Да и сам
обрисован не просто как мизантроп, но как человек, которого д"
такого озлобления его неудачная, бедная и тяжелая трудовая я
Хозяйство этого свободного земледельца, автурга, как он им
ся в пьесе, ничтожно. На холме, где он собирает на топливо ко]
него есть несколько грушевых деревьев, там же на каменистом
он копошится со своей мотыгой (99-102). Есть у него, видимо, :
участок у дороги, но там ему мешают прохожие, и старику при"
забираться все выше по холму (162-166). Этот, по словам раба Г"
настоящий аттический крестьянин, хотя и оценивает свои владения"
таланта (что в 12 раз превышало минимальный имущественный
свободных граждан в конце V в. дон. э.), не имеет ни рабiподеншика,
ни помощника-соседа, предпочитая брать с собой в
дочь (328-334) и обходясь услугами рабыни-старухи Симихи. Вот
нем говорит пронырливый и наглый раб Гета:
Несчастный! Злополучный! Жалкую он жизнь '
Ведет... Типичный пахарь он аттический,
Всю жизнь воюющий с скалой бесплодною,
С полынью горькой и колючей,
Терпя мученья и не зная радостей (603-607),
Сам Кнемон признается (328-332):
Таким-то бессердечным стал я, увидав,
Что у людей всего одна лишь в жизни цель -
Любой ценой добиться выгоды своей.
Казалось мне: ни одного средь всех них нет,
Кто 6 захотел помочь кому-нибудь в беде.
(С. Л.)
5. Жанр, характеры и развитие действия. Жанр обеих рас
емых комедий - очевидно, жанр комедии нравов и интриги. Но '
нравы выражаются в характерах, то данные комедии состоят
лантливой обрисовки ярких бытовых характеров. Эти характернi
ются здесь уже не отвлеченными идеями, хотя бы и выраженны
пластической форме (как у Аристофана). Но это всегда те идя '
психологические типы, характеры которых раскрь'""
200
^
дрко выраженной динамикой. Весьма характерно обрисован
^цемон, с которым боится иметь дело вся округа, с его постоянной
лд^ондрией, грубой руганью, априорной ненавистью ко всему и ко
"^м. Но даже характер этого героя в конце концов смягчается. Можно
^"^Л IiУ ДIАД^^ Л^^^М^^ Л^I^ I^уиЛ В IУ^^ПIД^ IУ^^^АI^У^АЛ ^.IТI^II 11*^,^^,1. л'лиiп^^^
^^дполагать, что по натуре своей Кнемон не злодей, тяжелым чело^ом
его скорее всего сделала неудачная жизнь и гордость. Дикое
^рямство Кнемона, о котором так выразительно говорит Горгий (250^54)
относится скорее к людям состоятельным, к их прихлебателям и
пд^ам, а не к таким же, как он, труженикам. Так, он готов забросать
^пей и выругать богатого юношу Сострата, праздно бродящего около
его дома. Но если он видит, что Сострат в бедной одежде работает
дз поле, что он беден и должен зарабатывать на жизнь, тогда он загова"двает
с ним как с равным, так как он готов отдать свою дочь в жены
только человеку, такому же по образу мыслей, как он сам. Если бы
Кнемон злооно ненавидел людей, он никогда бы не признал, что жизнь
его тяжела, что он несчастен и одинок. После случившейся с ним катастрофы,
когда на помощь ему пришли Горгий и Сострат, Кнемон в большом
монологе (713-748) поверяет своим ближним все свои сокровенные
мысли, помогающие понять нам характер этого одинокого, угрюмого
человека. Оказывается, Кнемон, видя, как люди живут только
одним стремлением к собственному обогащению, глубоко страдал от
этого и полагал, что нет на земле человека, желающего добра своему
ближнему. Именно это делало его слепым. Особенно потрясли Кнемоиа
помощь и сочувствие Горгия, благороднейшего человека, который
не ответил злом на неприязнь старика. Кнемон поручает ему выбрать
мужа для своей дочери и просит быть ее защитником. Однако нельзя
преувеличивать морального перерождения Кнемона после катастрофы.
Такой резкий перелом для Менандра слишком груб и примитивен.
Кнемон, несмотря на асе благородство чувств, проявленное им в отношении
Горгия и дочери, все-таки хочет жить в полном одиночестве и
даже отпускает от себя старую служанку. Замечательны заключительные
слова этого монолога: "Если бы все люди обладали добрыми
намерениями, то не было бы судов, люди не сажали бы друг друга в
тюрьмы, не было бы войн и каждый был бы доволен своей скромной
долей". Таким образом, оказывается, что в формировании человеконенавистника
большое значение имели социальные причины, которые
Обостряли в отношениях с людьми присущие герою отрицательные
черты его характера.
Выпуклыми чертами обрисован в той же комедии повар Сикон.
"^ ~- скептик, циник, проницательный знаток человеческих слабостей
^^^ьма острый на язык. С его слов вырисовывается любопытный
^ матери Сострата, которая сама на сцене не появляется, но высту^
^ как богатая, взбалмошная, суетливая и суеверная женщина.
^ачом и остряком изображен раб по имени Гета.
^ ^рисий - в "Третейском суде" - богатый молодой человек, легкоДд^^ный.
но искренний. Он возмущен мнимым распутством жены,
чт ^^ ^ой дом и обращается с горя к кутежам. Но когда он узнает,
^р Распутство его жены не больше, чем его собственное, он опять так
^ренне хочет вернуться к ней; к сожалению, до нас не дошел конец
комедии, где это возвращение, вероятно, рисовалось в благод
и правдивых тонах. Характер Габротонон тоже дан в ра:
Сначала она вступает в связь с Харисием ради корыстных целей
этой гетере шевелится благородное чувство, и она, забывая i
корысть, великодушно отдает ребенка его подлинной матери, 0ч(
но, это динамический характер. Скупой Смикрин и оба раба - згоi
добросердечный альтруист - тоже обрисованы в комедии достат
ярко. Потеря окончания комедии не дает возможности полностью^
рактеризовать всех персонажей "Третейского суда". Но, напри
относительно Габротонон можно догадываться, что и она полу"
достойное вознаграждение, соответствующее благородству ее пос
ка. Что касается развития действия, то обе комедии свидетельству"
том, что тут была не только комедия нравов, но и комедия интр
основанная на интенсивном и целесообразном действии, чрезвыч)
напряженном и властно захватывающем всех героев. Элементы т)
интриги налицо в обеих комедиях. Она ясна из быстро следующих "
за другой перипетий, живых и острых, которые заставляют дейеп
щихлиц менять всю свою жизнь. При этом основание и следствие тi
перемен максимально естественны и понятны; они глубоко захват]
ют героев, с которыми эти перемены происходят. Присвоение
гетерой Габротонон ребенка Харисия и Памфилы нисколько не У
живает развития действия, а только его необходимо усложняет. ^
остро поданы перипетии в комедии "Человеконенавистник". Но и;
происходит перемена в поведении и жизни такого упрямого чело
как Кнемон.
6. Художественный стиль. Комедия Менандра по своему
является логическим выводом из всего предшествующего ра
аттической драмы, шедшей от мифологии к быту. В ней есть
связывающие новую комедию с классической драматургией, наi
главные линии сюжета, так как заставляет Сострата влюбиться в}
Кнемона. В "Отрезанной косе" пролог произносит богиня Неве"
В комедии "Дискол" есть и эксод с веселой пирушкой, которы"
изобилуют комедии Аристофана, а также прямое обращение ахг
публике с просьбой аплодировать и мольба к Деве Победе быть i
склонной. Хор, который уже в поздних комедиях Аристофана ОВР
минимума, у Менандра заменяется хоровыми интермедиями, к"
не входят в сюжет комедии и как бы способствуют уменыле
объема (например, в "Дисколе" 969 стихов).
Комедия "Дискол" поражает почти полным отсутствием по:
ких тропов, но зато в ней есть сентенции, в которых выражена i
среднего человека: "опыт нелегкой жизни помогает рано "
характеру"; "недостойно получать много, когда сам владеешь
гим"; "мужчина не должен говорить больше положенного"; *
иметь явного друга, чем тайное богатство, зарытое в землю"Ц
доступно заботе и труду".
В бытовой комедии, где рисуется скромная жизнь маленьких i
множество уменьшительных названий: девчушка, мальчишечка" *
ночка, землишка, веревочка, холмишко и т. д. Вся комедия пе"""'
р^цмн чисто житейского, хозяйственного обихода. Здесь упомиГР^^дроршки,
котлы, котелки, столы, постели, скамейки, одежда, еда
^^ "правы к ней. Менандр упивается всеми этими хозяйственными
* нами, которые помогают как бы вещественно представить про^
ескую, трезвую, непритязательную суть новой комедии, в противо^
боевой, задорной политической сатире Аристофана.
* движущими силами комедии нравов и интриг у Менандра являются
"актер (їгорох) человека, его природа (рЬухiх) и случай (ТусЬе). Устами
^дсима в "Третейском суде" Менандр выразил целую теорию,
поминающую учение Эпикура о силе, заменившей для человека
божество:
Наш нрав - вот кто наш бог!
И счастье и беда - все от него зависит,
Его и ублажай, не делая притом
Ни эта. ни глупости, коль хочешь быть счастливым (738-741, Церетели.)
Вспомним, что учитель Менандра, философ Феофраст в 319 г. до
н. э. издал свое сочинение "Характеры", где констатировал наличие
тридцати главных, типичных характеров, - свидетельство того огромного
значения, которое придавали современники Менандра внутреннему,
субъективному строю человека.
Природа одна владеет только ей присущими свойствами, которыми
она одаряет всех. У человека нет ничего иного кроме только полученного
от нее, т. е. она - источник жизни и существования. У природы
свои законы, которые "изучить нельзя". "Ей нет дела до законов",
говорится в "Третейском суде" (765), она сама по себе. Но не следует
думать, что эти природные законы хаотичны и бессмысленны. Ведь
природа воплощается в человеке, и ее "умная" деятельность берет в
человеке верх над чувствами, так что "в природе человека нет ничего
большего, чем размышление" (фр. 213).
Природа человека, как его сущность, чрезвычайно устойчива.
В "Третейском суде" (146) Сириек, нашедший подброшенного
ребенка, с большим знанием дела и несколько философично рассуждает
о том, что даже воспитанный среди трудового люда мальчик
благородного происхождения будет свободным, "устремившись в
свою собственную природу". Здесь природа понимается как некая
исконно социальная сущность, свойственная свободному и рабу от
Рождения. Никакие обстоятельства, никакое воспитание не в силах ее
побороть.
Природа человека понимается Менандром не только как некая
^рдая основа, биологическая и социальная, но даже и как благо,
"Рисущее людям независимо от их национальности. "Кто бы ни был по
"РИроде расположен к добру, будь он хоть эфиоп... - тот благоро^н-.."
Здесь же в качестве благороднейшего человека упомянут скиф
^ахарсис, образец даже для греков (фрг. 612,11-13). Однако природа
^"Щается в конкретных характерах людей, часто слабых, неуверен^в
жизни, скептически настроенных, погруженных в мир домашних и
^йных забот. Поэтому, будучи твердой основой бытия, благой,
Ровой силой, поддерживающей человека, она тем не менее сама
ограниченна и мелка, как и тот человек, которому она служит ог
Более того, действующая по своим законам, умная, незыби
природа рушится под воздействием стихийной иррациональной
случая - Тюхе, понимавшейся в эпоху эллинизма как мощное и
нравное божество, вытеснившее древнюю устойчивую и неотврат
судьбу. У Менандра Тюхе "не пользуется законами" (фрг. 295), ""
поступает разумно" (фрг. 464), она попросту "безрассудна" (фрг. i
"не надежна" ("Отрезанная коса", 372), являясь главной вершите
цей всего ("Щит", 147-148). Она даже "дыхание" божества и его ^мщ
(фрг. 417). Но вместе с тем эта великая сила действует в мире малых)
менандровского человека и, распоряжаясь в обывательской и скроїв
жизни, вполне ей соответствует.
Исходя из всего сказанного о характере, природе и случае, мох
сделать вывод, что жизнь героев Менандра никак не может 61
сведена к бесцельному и бесплодному бытовизму, так как она упра
ется надличными силами, имеющими свои цели и свои задачи.
Основная гуманистическая идея комедий дана без всякого отвле
ного морализма, при помощи динамически обрисованных харак
так что в сознании слушателя или читателя она возникает сама
без всяких наставлений, а просто в силу своей полной имманен'
обрисованным действиям.
7. Другие комедии Менандра. В комедии "Отрезанная
с а" изображаются грубый солдат Полемон, который ведет распу
жизнь, и женщина свободного поведения Гликера, с которой он со"
в незаконном браке. Отсутствие нормальных семейных отношен,
Гликерой не мешает ему ревновать ее. Однажды он даже отрезал у^
косу, а отрезанная коса в те времена была признаком легкой жешцв
Сам он бросает Гликеру и пьянствует, а Гликера переходит жить в,
некоего Мосхиона, который, не зная, что она - его родная сев
обращается с ней, как с дурной женщиной. Кончается комедия тем,
Полемон и Гликера прощают друг друга и вступают в законный 61
причем тут же выясняется и родство Гликеры с Мосхионом. И жаву
характеры, и развитие действия комедии мало чем отличаются^
"Т ретейскогосуд а". "
В комедиях "С а миянк а" и "Г еро й" тоже фигурируют^
законные браки и неузнанные дети; в комедии "Герой" - даже
ленный раб (что уже говорит о далеко не рабовладельческом о
нии к рабу); в комедии "Земледелец" -^влюбленность богатого
в бедную девицу, их связь, отвергаемая отцом юноши, призна
матерью девицы, появление незаконного ребенка, стремление
юноши женить его на богатой невесте и верность юноши. Ввиду
что от этих комедий сохранились только небольшие отрывки, даi
полную характеристику весьма трудно, но их художественный i
зонт ничем существенным не отличается от "Третейского суда".
8. Герод (Геронд) (III в. до н. э.). По некоторым сведениям^
родиной был дорический остров Кос. До нас дошло несколько бы'
сценок Герода, написанных на манер Гиппонакта, названных "1
ямбами" ("мим" буквально значит "подражание", "сценка", "пол
тель"). Здесь выступают характерные для эллинистической литеi
ммы "о только в гораздо более натуралистическом виде, чем у
^ддндра, потому что никакой заметной идейности здесь не содержитизображаются
сводни, ревнивые женщины, глупые ученики, спеку^.1,1-торговцы
и т. д. В сцене "Учитель" мать бестолкового учени^"дросит
учителя побить его, и учитель производит эту экзекуцию.
^ сценке "Башмачник" женщины хотят приобрести обувь у спекулян^пожника,
тот заламывает большую цену, и женщины уходят ни
с чем.
XIX. ФЕОКРИТ ИЗ СИРАКУЗ
феокрит родился, вероятно, около 300 г. до н.э. и творил в первой
половине III в. Кроме Сиракуз, он был связан с Александрией, где
прославлял Птолемея Филадельфа, и с островом Косом, огкуда,
вероятно, происходила его мать и где он дружил с несколькими
поэтами. Его биография почти неизвестна, как и большинства греческих
поэтов,
1. Произведения Феокрита. С именем Феокрита до нас дошел
сборник так называемых идиллий, числом 30, стихотворений небольшого
или среднего размера, и 26 эпиграмм. Строгая филологическая
наука находит в идиллиях Феокрита разного рода художественные,
филологические и метрические противоречия, в результате чего некоторые
из идиллий считаются неподлинными (VIII, IX, XX, XXI, XXIII,
XXV-XXVII). Чтобы судить о том, что такое античная идиллия,
необходимо установить прежде всего в дошедших до нас стихотворениях
Феокрита их жанр и рассмотреть их тематику.
2. Жанры и сюжеты идиллий. Самое слово "идиллия" представляет
собой уменьшительное от греческого слова еiгiох и означает либо
"картинка", либо "песенка". Но то, что мы теперь называем идиллией
(стихотворения простого, изящного и умиротворенного жанра с элементами
манерности и жеманства), правда, берет свое начало у
Феокрита, но далеко не соответствует всему тому литературному
наследию, которое мы от него имеем. 30 идиллий, составляющих
сборник Феокрита, весьма разнообразны по своему жанру. Их можно
разделить ;;а следующие группы.
а) Б у к олически е, или пастушеские, стихотворения, числом
^ (1" III-XI, XX), представляют собой изображение жизни пастухов на
лоне природы, которые занимаются главным образом любовью или
МУЗЫКОЙ. Обычно это поэтическое состязание двух пастухов, попеременно
произносящих по нескольку стихотворных строк.
6) М им ы, числом 4 (II, XIV, XV, XXI), представляют собой
большие драматические сценки. Так, во II идиллии изображается
^^дая женщина низшего сословия, покинутая любимым человеком
^лающая при помощи магических операций вернуть своего воз^^нного.
Это ей не удается, и она изливает свои горькие чувства
чью луне, рассказывая о своем отчаянии, не находящем никакого
"ыхода.
^ идиллии XV две суетливые говорливые бабенки глазеют на празднество
Адониса, знаменитого спутника и любимца Афродиты; изс
жается давка и перебранка множества людей, пришедших на
праздник, пение заезжей певицы, очаровавшей двух кумушек.
в) Буколический мим (соединение двух пред^iдущ
жанров) представлен в единственном стихотворении (XXVII)
изображением любовной перебранки и последующего любовного сог
сия пастуха и пастушки.
г) Э пилли и, числом 6 (XIII, XVIII, XXII, XXIV-XXVI),
ляются маленькими поэмками (самое название это - уменьшителы
от слова "эпос"). Здесь выступают фигуры в гомеровском стиле -
ракл в младенческом возрасте, Геракл - убийца льва, Дис
Вакханки и Гилас, любимец Геракла.
д) Любовные стихотворения - 3 (XII, XXIX, XXX).
е) Кокетливое соединение лирики и мифа (т.е. ид
дыдущих двух жанров) в одном стихотворении (XIX) - Эрот, ужадв
ный пчелой и жалующийся своей матери Афродите. Встречаем
Феокрита даже соединения трех жанров - буколического, мифич"
го и лирического. Например, "Циклоп" (XI, 19-79), где гомероi
грубый людоед изображен безнадежно влюбленным пастухом; пе
пастухе Дафнисе в идиллии 1 (64-142), умирающем от неразделе
любви в наказание за собственную недоступность. Песня о
Афродиты и Адониса в идиллии XV (100-144) - соединение эпи
го мифа и лирики. А такие песни, как козопаса к Амариллис в идг
III (6-57) или Букая к Бомбикев идиллии Х (24-37), представляют)
соединение буколики и лирики. Эпиллий и лирика, но без всякого :
даны в идиллии XXIII. Вообще перемешанность жанров в иди;
Феокрита большая.
ж) Хвалебные песни-2, Гиерону II Сиракузскому (XVI)
Птолемею Филадельфу (XVII).
з) Послание -1 (XXVIII), где поэт обращается к скро"
труженице-прялке и с весьма теплым чувством изображает ее болы
и непрестанную работу.
3. Характеры в идиллиях. Люди и окружающая их природа -
первое, что бросается в глаза при чтении Феокрита. Вся эта темат
чрезвычайно характерна для эллинизма. Люди берутся здесь в"
невысокого звания, даже рабы, а мифические герои представлены
более или менее житейски.
а) У Феокрита мы находим прежде всего самый наст
трудовой люд, например изображение голодного рыбака в и^.
XXI. В идиллии Х описываются два жнеца, из которых один, првлюблен
и весьма прихотливо воспевает предмет своей любви. Но
другой настроен весьма прозаически и не выходит за пределы iк
невной трудовой жизни. В идиллии V два пастуха тоже наст
совсем не поэтически, а довольно грубо переругиваются между
изобличая друг друга в разных низких поступках, причем от них i.-
сывороткой. Достаточно прозаически ведут себя также два пастуха
идиллии IV, давая друг другу весьма нелестные характеристики. Та
образом, сводить героев Феокрита только на кокетливых и изя
пастушков не приходится. Трудовой люд и прозаическое,
"овсе отношение к труду у Феокрита отнюдь не на последнем плане.
^д видно и по "Прялке" - идиллии XXVIII.
б) Точно так же и нетрудовой элемент отнюдь не всегда подвергается
у феокрита какой-нибудь идеализации. Нет ничего особенно поэтирс^ого
в двух кумушках из идиллии XV под названием "Сиракузянки".
^ц _ самые обыкновенные сплетницы, модницы, ротозейки, для
д^орых праздник Адониса интересен только своей внешней мишурой,
^дкотней и кавалерами. В идиллии XIV рассказывается о пьяной
д^цании, где один из пьяниц дал оплеуху своей возлюбленной за ее
дзмену, а та не преминула убежать к другому.
в) Далее идут характеры влюбленных героев, настроенных весьма
поэтически, но без особенно больших тонкостей. Таков козопас в
идиллии III, где пастух изнывает по своей Амариллис, сравнивая ее со
свежим салом и угрожая броситься на траву, чтобы отдать себя на
съедение хищным зверям. Более возвышенная любовь у Букая в идиллии
х (24-37) и Циклопа (XI, 19-79). Наиболее бескорыстная любовь
изображена в идиллиях XII, XXIX и XXX.
г) Среди идиллий Феокрита имеется 6 эпиллиев, т. е. небольших
поэмок с мифологическим сюжетом. Здесь мы встречаем Гиласа и
Геракла (XIII), удушение им змей (XXIV) и льва (XXV); Диоскуров
(XXII) и растерзание Пенфея вакханками (XXVI), эпиталамий (брачная
песня) Елены (XVIII). Кроме этой последней идиллии, изложение
везде в этих эпиллиях весьма растянутое; так как здесь применяются
малоподходящие для идиллии гомеровские методы, то изложение здесь
также и сух
...Поділитися у соцмережах
