Жанр: Учеба
Античная литература
...ния и комические ситуации. Недаром Сократ говорит
"один и 1-от же человек должен умегь сочинять и комедию и трагедi
и что "искусный трагический поэт является также и поэтом коми
ким" ("Пир", 223 (1).
В целом стиль Гiлагона - отражение чрелой греческой классики^
котором достигли синтеза все известные тогда лиро-эпические, ^
тические н ораторские художественные методы.
Несмотря на свои идеализм, Платон сохранил доверие к
тивным основам жизни - космическои и общественно-полити^
чем и оградил себя от субъективизма и беспредметного эстетиз
наступавшего вместе с эллинистической эпохой.
2. Аристотель, а.) Ф и л ос с) ф и я. Аристотель из города Стал
(384-322 гг. до н. э.), сын придворного врача царя Филиппа Макед.
ского, воспитатель Александра Македонского, ученик Платона
-Академии, основа гель Ликея, ^воеи фило.офской iiериiiатетич"
школы в Афинах, - подлинный энциклопедист античности, "с
универсальная голова" среди древних философов (Энгельс)'.
Аристотель дейсгвительно был философом и ученым огро^
диапазона: он занимался философией, логикой, этикой, психолог
риторикой и поэтикой. Хотя Аристотель двадцать лег был ученi
Платона, но в дальнейшем он проявил большую самостоятельно
выступая против основных принципов идеалисгической филос(
своею учителя. Прежде всего, он отрицал наличие двух миров -1
идей и мира вещей, считая, что существует лишь один мир,
материальный. Однако характерно, что каждая вещь у Аристо
заключает в себе свою материальную основу, свою идею (или, чтоi
же, - форму, следуя поiднему лагинскому термину), действу
причину и цель своего развития.
Критика Аристотелем философии Платона "^правлена i
основных принципов всех идеалистических систем. В, И. Ленин
"Критика Аристотелем ..идей" Пла гона есть критика идеализма К4
и д е и л и ) м а вообще..."^.
Но Аристотель не был до конца последовательным материалис
Наряду с такими материалистическими принципами, как призи
объективного мира вне человеческого сознания, утверждение еди
сущности и явления, Аристотель не чужд идеалистических взп
так, он признает чистую форму вне содержания и хотя, как г
Энгельс, он "уже исследовал существеннейшие формы диалекти"
мышления"*, но все же не понял диалектику общего и єдинi
понятия и отдельного чувсiвенно воспринимаемого предмета.
Эти философские принципы Аристотеля сказались в его эстета
кнх требованиях, предъявляемых к искусству, произведению искусст
мастерству поэта. Специально вопросам геории и практики искуо
посвящены "Риторика" и "Поэтика".
б) "П о э т и к а^. В области теории искусства Аристотель'
много ценного. Он обобщил все, что было сказано в этой облї
Ф. Соч., т.
Р. И. Пплн. собр. соч..
К.. Э НI С Л 1. С Ф. СОЧ..
29. с.
. 20. .
. Г).
255.
. Ш.
Маркс
Ленчи
М а р ' с
пцвеп в систему и на основе обобщения высказал свои эсгети^^
' взгляды в трактате "Поэтика". До нас дошла только первая
ч^ этого труда, в которой Аристотель изложил общие зсгеiнческие
"^ ципы и теорию трагедии. Вторая часгь, в которой излагалась
°^рця комедии, не сохранилась.
^ ^оистигель в своем трактате ставит вопрос о сущности красо гы, и в
здесь он делает шаг вперед в сравнении со своими предшествен^
-амн, в частности с Платоном и Сократом. у которых понятие
^^сот-ьi сливалось с понятием добра. У греков этот этико-эстетическшг
-ццип выражен был лаже особым термином чкалокагаiяя"" (ср.
i^днофонi^)-
Дрисгоге/iь же исходит из эс готического понимания искусства а
д^т прекрасное и самой форме вещей а их расположении. Арисюд^
де соi.тасен с Платоном и в понимании с\щнисти и^.уссгва. Если
^i^дтон 1.4111 ал искусство лишь с.гаоон, искаженной копися мира идеи и
^ придагш.i чиачення познавательной функщiи искусства, то Арис готель
счагал искусе гво творческим подражанием (греч. - мимесис)
природе, иытнго. считал, что искусство помогает людям познать
жизнь. Следонагедьгго, Аристотель признавал познавательную ценность
эстетяческоги наслаждения.
0нсч)па;1. что подражание жизни совер.пается в искусстве разными
способами: ритмом, слоаом, гармонией. Но, говоря о гом, что
искусстьо подражает жизни, бытию, Арис готель яе отождествляет
подражание с копированием, наоборот, он настаивает на том. что в
искусстве должно быть и обобщение и художественный вымысел.
Так, iiо его мнению "задача поэта - говорить не о действительно
случившемся, но о том) что могло бы случиться, следовательно, о
возможном - по вероятности или необходимости".
Исгорнк "говорит о действительно случившемся, поэт - о гом, что
могло бы случиться. Поэтому поэзия фи.'iософiiчнее и серьезнее
истории: поэзия говорит более об общем, история - об единичном"
(гл. 9, Агiпе;iьрот).
В этом цзi дяде на поэзию чувствуется, что Аристотель еще недооценивает
взаямоогнощение общего н единичною: тут сказалась его запутанносгь,
беспомощность в одном из основных воiгросов диалектики.
Неважно уже то, что Аристотель подчеркнул познавательную функцию
искусства, значение в нем типизации ;г художетвенного вымысла.
На первый план из всех аидов искусства Аристотель выдвигает
^эзию, а из форм поэзии выше всего ставит грагедию. Он считает,
"^ в трагедии есть то, что и в эпосе, т. е. изображение событий, н го, ч i и
"Ирике, г. е. изображение эмоций. Однако в трагедии, кроме гию,
^ь наг.!ядiюе изображение, представ.i^i-iяс на сцене, чего нег ди в
^е, нн ь днрике.
-Рисгогедь так определяет- этот важнейший, "о его мнению, род
^^^^^'^ '' 1 рагедня есгь подражание действию важному и законченному,
(т^^^^iу определенный объем [подражание^ при помощи речи, в
ц*^" "' своих частей различно украгисиной: посредством дейсiвня, а
пд Р^^^а^а, совершающее путем сосг^аданля и страха очищение
^ьi', эффектов" (гд. 6). Арис готе;!:, гюдчерлii&аеi , что ч iршедин
должна быть выражена глубокая идея, так как совершается "пс
ние действию важному и законченному". В этом "подражании дейс
важному и законченному", по мнению Аристотеля, основную
играют фабулы и характеры трагедии. "Фабула трагедии, - гов_
Аристотель, - должна быть законченной, органически целостной^
размер ее определяется самой сущностью дела, и всегда по велич
лучшая та [трагедия], которая расширена до полного выяснения [фа
лы]" (гл. 7).
Фабула трагедии непременно имеет перипетии и узнавание. Пе
петия - это "перемена событий к противоположному", т. е. переход^
счастья к несчастью или наоборот. В трагедии обычно перипетия
переход от счастья к несчастью, а в комедии наоборот, от несчас
счастью. Этот переход должен быть жизненным, необходимо о
данным, вытекающим из самой логики событий, изображенных^
трагедии. Аристотель особенно высоко ценил построение перипел
трагедии Софокла "Эдип-царь".
Такое же требование естественности, жизненности Аристоi
предъявляет и к узнаванию. Он порицает такие концовки трагедий,.
да узнавание происходит случайно, при помощи каких-либо вещей, i
мет. Он настаивает на такой композиции трагедии, где бы перипеi
узнавание вытекали из самого состава фабулы, чтобы они возник^
раньше случившегося путем необходимости или вероятности:
большая разница, случится ли это благодаря чему-либо или после '
либо. Следовательно, Аристотель требует соблюдения в трат
единства действия. О единстве места он вообще ничего не говорi
единству времени не придает особого значения.
На второе место после фабулы Аристотель ставит характеры.,
его мнению, характеры трагедии должны быть благородными^)
своему образу мыслей, по своему поведению^ ^правдоподобным
последовательными, т. е. чтобы все, что герои трагедии дел"
говорят, вытекало из их убеждений, из их отношения к жизни. Гв
трагедий не должны быть ни идеальными, ни порочными, они дол
быть хорошими людьми, людьми, совершившими вольно или на
но какую-то ошибку. Только в этом случае они возбудят в зриi
чувства страха и сострадания.
Если прекрасный герой трагедии, ни в чем не виноватый, все же-'
пит несчастье, погибает, то такая трагедия возбудит у зрителей л
негодование. Если в трагедии порочный герой в конце концов наказ
приходит к гибели, то у зрителей будет лишь удовлетворение от т
концовки, но они не переживут ни страха, ни сострадания. Если :
трагедии изображен прекрасный человек, но чем-то все же виновать
этот герой впадает в несчастье или совсем погибает, то такая
дия возбудит у зрителей сострадание к герою и страх за себя, опа
чтобы не совершить той или иной ошибки и не попасть в под
положение.
Образцом построения такого характера является, по мнению .
тотеля, образ Эдипа в одноименной трагедии Софокла. За маете
создании характеров героев, переходящих от счастья к не
Аристотель считает Еврипида "трагичнейшим из поэтов".
Хор в трагедии, как об этом говорится в "Поэтике" Аристотеля,
д^ен быть органической частью трагедии, одним из ее героев, и, по
^ ению этого теоретика античности, создать такое единство хора и
^еров лучше всех умел Софокл.
трагедия, как говорит Аристотель, очищает через страх и сострадiе
Об этом очищении, по-гречески - катарсисе, много было
^азано всяких толкований, так как сам философ не раскрыл в
^поэтике" его сущности.
Некоторые теоретики, например Лессинг, Гегель, понимали катар"^
в смысле облагораживающего воздействия трагедии на зрителей.
другие, например Бернайс, выдвинули иное толкование и считали, что
рагедия возбуждает аффекты в душах зрителей, но в конце концов
приводит к разрядке их и этим доставляет наслаждение.
Надо полагать, что под катарсисом Аристотель понимал воспитыц^дшее
воздействие трагедии на зрителей. Он придает большое значение
мыслям, которые поэт хочет выразить в трагедии. По его
мнению, эти мысли должны быть выражены через героев. Аристотель
понимает, какое большое значение имеет отношение автора к
изображаемым им людям и событиям.
Увлекательнее всего те поэты,
Волнует тот, кто сам волнуется, i
(гп. 17).
которые переживают чувства того же характера.
вызывает гнев тот, кто действительно сердится
Много внимания в "Поэтике" Аристотель уделяет вопросу о словесной
форме трагедии. Уже в определении трагедии философ называет
речь трагедии украшенной. Под украшением он понимает художественные
средства языка, из которых особенно высоко ценит метафору.
"Всего важнее быть искусным в метафорах. Только этого нельзя
перенять от другого; это - признак таланта, потому что слагать хорошие
метафоры - значит подмечать сходство" (гл. 22). Но Аристотель
считает, что наряду с художественными средствами надо пользоваться
и общеупотребительными словами. Художественные средства "сделают
речь не затасканной и не низкой, а слова общеупотребительные
[придадут ей] ясность" (там же).
По мнению Аристотеля, драматические произведения должны создаваться
ямбическим ритмом, так как он ближе к разговорному языку, а в
эпосе надо использовать гекзаметр, так как лишь он соответствует
патетике возвышенных поэм.
Многие теоретические принципы, предъявляемые Аристотелем к
трагедии, он относит и к эпосу, считая, что и фабулы с их перипетиями и
Узнаванием, и характеры, и мысли поэта, и словесная форма - все это
отличает и эпическую поэзию; но, по мнению Аристотеля, трагедия
^'ше, значительнее эпоса, так как она, при своем сравнительно небольшом
объеме, благодаря сценичности действия производит большее воздействие,
чем эпос.
Такая оценка трагедии была выражением отношения всего греческо^
общества к этому виду искусства.
В "Поэтике" Аристотеля выражены основные литературно-теореч^ские
принципы. Некоторые из них не потеряли своей ценности и до
наших дней. Несомненно, правильны и глубоки принципы Арисготе
отношении драмы; драматическое произведение должно быть ;
мичным, оно должно показать действия людей, их борьбу.
Применяя наш) терминологию, можно сказать, что Аристс
требует от драматического произведения раскрытия напряжеи_
конфликта. Он насгаиваег на идейности драмы, подчеркивает важно
мыслей автора, ею отношения к изображаецому, причем это
шение в драме раскрывается поэтом через поступки и речи дейс'
тих лiш. Такi^.i образом. Аристотель ратуег ш идей}1ую напра
ность прспзиедения, он против сухой тенденциозности, навязывае
поэтом сверху, вне процесса раскрытия конфликта и психологии геi
Ценными являются и взгляды Аристотеля на драму как на сред
воспитанны масс. 'Эстетическому воспитанию человека в государ
Аристотель придавал воооше огромное значение ("Попнтика").
потеряли своего значення и высказывания этого георегика античност
значении художественных среде гв выражения для асякого дитерат
чого произведения. Одним из главных досгоинств стиля художеств
ного произведения Арисго гель всегда считая ясность, г. е. то, чтобь
столь характерно для георетнка греческой классики. Способы дс
жения этой ясности и теорию стиля Аристотель излагает в "Ритор
(особенно в III книге).
Многие из принципов, которые Аристотель предъявляет к драме,1
относит и к эпическим произведениям: "...составные части эпопеи^
исключением музыки и сценической обстановки, те же самые, так И
она нуждается и в перипетиях, и в узнаваниях, и в характерах, и в с
даниях, наконец, и мысли и способ выражения должны быть хоре
(гл. 24),
"Поэтика" Аристоiеля была выражением теории искусства i
ного мира. В ней тгот философ древности высказал оснб^ные пр
пы жизни. "Поэтика" ею была каноном для теоретиков позднейших^
ков, особенно для классицистов XVII в. и просветителей XVIII в.
классицисты стремились усматривать в принципах аристоте
ской поэтики то, что казалось созвучным их социальным при
нам. Поэтому они, исходя из ориентации на верхушку общества, i
писали Аристотелю требование, чтобы в трагедиях изобража^
люди благородного происхождения, тогда как Аристотель треб"
лишь изображения людей благородных по образу мыслей, по пов
нию, а таковыми, по его мнению, могут быть и рабы. :
Кроме їоiо, классицисты требовали соблюдения всех трех едино
тогда как Аристотель настаивал только на единстве действия.
Высоко оценивал "Поэтику" Аристотеля Н. Г. Черныше
Анализу ее он посвятил специальную статью в связи с пере
трактата Аристотеля на русский язык Б. Ордынским. "По:
Аристотеля Чернышевский называет "первым и капитальнейшим '
татом об эстетике, служившим основанием всех этических поняi
самого конца прошедшего века'.
Многие принципы "Поэтики" Арисгогеля, как например тр
Ч е р ,1
2()Д
її,
П. ^.iпр. .;0'
изображения напряженного глубокого конфликта во всяком драма^
веком произведении, принцип идейного содержания, требования,
^ д^ярдяемые к трагическому герою, принцип такого композицион^
" построения, где бы все действия героев были причинно обуслов^
^ требование от поэта яркого литературного язьiк'а, - все эти
^ инципы являются незыблемыми до сих пор и обязательными для
^,крто художественного произведения.
в) "Риторика".
i) Пред мет и задачи риторики. "Риторика" Аристоепя
состоящая из трех книг, посвящена, по общепринятой традиции,
^усству красноречия. Правда, этот большой трактат имеет особую
д^ическую направленность, что вполне естественно для теории красноречия
как искусства убеждения.
Этот трактат, возможно, гораздо больше, чем шир'око известная
^iiозтн^а"' Аристотеля, оперирует именно категориями эстетическими.
д де узкологическими. "Риторика" по самой сути своей есть замечательный
образец аристотелевской эстетики, неразрывно связанной с
силлогистикой, т.е. системой доказательств, которую необходимо понимать
широко, включая сюда выводы не только относительно полной
достоверности фактов, но и относительно кажущегося, возможного и
вероятного бытия, без чего немыслимо ни одно подлинное произведение
искусства.
Аристотель определяет риторику как искусство убеждения, т. е. то,
которое использует возможное и вероятное в тех случаях, когда
реальная достоверность оказывается недостаточной. Таким образом,
аристотелевская риторика не довольствуется достоверным знанием, так
как человеческая жизнь и человеческое общение не ограничиваются
ТОЛЫ--0 точно проверенными силлотизмами. а. наоборот, полны неожиданных
суждений и мыслей, придающих речи особую убедительность
и даже воздействие на других людей и на целое общество. В риторике
Аристотеля. таким образом, объединяются процесом логические и
нелогические, рациональные и иррациональные, как это и необходимо
для передачи всего многообразия жизненной и творческой практики
человека.
Рiiторика. как искусство убеждения, базируется у Аристотеля на
Диалектике, понимаемой им в данном случае специфически, а именно как
логическое учение о вероятных умозаключениях, о iоМ, что не обя^гельно
существует на самом деле и не всегда соответствует нормам
человеческого разума, а устремлено на нечто кажущееся, правдопо^°6нсе.
возможное, условное, но отнюдь не осуществленное и абсолют^
завершенное. Аристотель, исследуя область риторики, погружается
^ область чистой возможности, г. е. той, которая специфична для
^"^го художника и всякого человека, переживающего хуложествен^
"РО" ведение. Таким образом, риторика, по убеждеяню Аристоте"'
зiо .о же искусстро. то же творчество, воздействуюшес на действид^кость
во всем ее становлений и во всех ее розможностях.
д^^^отсль нс ограничивает риторику только учением ^б ораторском
д^стве или о красноречии вообще. Задача риторики - искусство
Стельно i оворить на основе методов внелогических доказательств, а
1 ^ "
,"4
потому риторика больше всего применима к художественной облас.
творчеству, имеющему мало общего с формальной техникой ораi
ра, т. е. техникой красноречия.
2)Прекрасное. Одна из главных проблем риторическ
эстетики Аристотеля - это проблема прекрасного. Прежде всего ^
"Риторике" (1, 9) Аристотеля важно не прекрасное само по себе, но
желательность, его вероятность, его становление. Риторика, це
которой является логика убеждения, должна убедить кого-то в кра
того или иного человека или предмета, причем совершенно не о?.
тельно, чтобы красота была реально присуща человеку и предмс
Аристотель прекрасно понимает, что если предмет желателен, то ;,
еще не значит, что он красив. Иногда бывает достаточно доказав
желательность данного предмета, и собеседник уже из-за одного эт(
станет- понимать предмет как прекрасный. Кроме того, для убеэк
ния слушателя важно доказать, что данный предмет вполне достс
похвалы, хотя не все похвальное обязательно прекрасно. С логиче
точки зрения, желательность и похвальность не являются глава
признаками прекрасного, так как они не всегда прекрасны. Одна]
точки зрения риторической эстетики, вполне достаточно сказать,
прекрасное желательно само по себе и похвально. Прекрасное точно
же можно назвать и благим.
Отсюда первый вывод из риторики, понимаемой художестве
эстетически: прекрасное желательно ради себя самого, прекра
похвально и прекрасное есть благо (1, 9). Но если прекрасное есть бд
то его можно назвать и добродетелью, которая, по Аристотелю,
не что иное, как возможность приобретать и сохранять благо, а т"
возможность наделять этим благом других. Однако добродетель и
ставляется Аристотелем дифференцированно, и, значит, все виды
родетели (справедливость, мужество, благоразумие, щедрость, в
душие, бескорыстие, кротость, рассудительность, мудрость) преi
так же, как их последствия (награды за прекрасные поступки).
С точки зрения позиции, занятой Аристотелем в "Рито.
прекрасно и все то, что делается человеком не для себя самого, но
других, т. е. для добра как такового, для бескорыстного добра.
прекрасны все добрые дела, которые совершаются, например,
защиты отечества, и вообще все то, в чем заинтересован не сам де
щий, но те, для кого он делает что-нибудь доброе. В этом
прекрасное всегда противоположно постыдному, оно всегда бе
ное, справедливое.
Все эти особенности прекрасного характеризуют его как
самодовлеющее, как нечто не нуждающееся ни в чем другом. Но,
меется, это вовсе не то абсолютно прекрасное, которое Аристi
формулировал в своей теоретической философии. Это - i
прекрасное, которое только кажется прекрасным, которое необход
в речах и разговорах и для того, чтобы убеждать своих собеседн
слушателей в красоте разных предметов, которые, сточки зрения'
логической и теоретико-эстетической, вовсе не являются прекрас
Но людям такие псевдопрекрасные предметы частд кажутся прек]
ми. Значит, соответственно и надо убеждать таких людей
ограняться о таком прекрасном, которое выводится в теоретиР^Р,
^илософии и которое прекрасно уже в абсолютном смысле этого
с"^?^ прекрасное в одном месте может не трактоваться как прекрасдругом
месте; и, стараясь убедить людей в том, что данный
^ ^ прекрасен, надо учитывать то место, где мы пользуемся этим
^^ельством, а также сословие и положение людей, которые выслу^рд^т
наши доказательства.
3) Стиль как предмет риторической эстетидр
и стотеля и как искусство.
^ другая основная проблема риторической эстетики, кроме проблемы
"даного, это проблема стиля. Здесь очень важно подчеркнуть
"^^ здравое и очень трезвое отношение .Аристотеля к проблеме
^ ^д Это отношение вполне серьезное, и анализу стиля посвящена вся
i^я книга "Риторики". Дух научной объективности пронизывает всю
.^^отелевскую теорию стиля, несмотря на чувствительность Аристо^дя
к стилю предшествующих ему писателей и на избирательное цити"двание
разных писателей в "Риторике".
Аристотель относит стилистические приемы к той же области речи,
^уда относится также учение о способах убеждения и о построении
частей речи (гл. III, 1). Этим, правда, еще не дается определение стиля, но
уже и здесь становится ясным, что такое стиль для Аристотеля. Говоря
нашим языком, стиль какого-нибудь произведения, по Аристотелю, есть
не что иное, как его определенная структура, как способ и манера
говорить, почему и термином "стиль" мы переводим аристотелевскую
Iехiх (что буквально значит "говорение", "строй речи"). Аристотель
недаром поместил свое учение о стиле именно в риторику. Ведь риторика,
по мысли Аристотеля, вовсе не говорит относительно объективных
предметов в их абсолютной данности, но говорит о них лишь
постольку, поскольку они восприняты человеком, поскольку он их
понимает, поскольку они его убеждают. Особой трезвостью отличаются
суждения Аристотеля о поэтическом, прозаическом, трагическом
и т. п. стилях. Он ровно ни в каком стиле не заинтересован как ученый и
пытается анализировать их совершенно в одной плоскости, хотя мы и
знаем многое об его чисто личных художественных вкусах и пристрастиях,
никак не отраженных в его научной теории. Сам Аристотель,
будучи представителем греческой классики и почти еще не выходя за
бе пределы, мало отдавал себе отчет в том, что он представитель
именно классики, классической эстетики. Однако он был представителем
поздней классики и определенно чувствовал наступление эллинизма,
поэтому он имел полную возможность формулировать общие особенности
классической эстетики в целом, совсем не подозревая того, что
все эти его формулы стиля были уже формулами завершительными и
максимально осознанными.
Прежде всего, Аристотель требует от стиля принципиальной и
^Убочайшей ясности. Он еще не знает того, что ясность вообще
^^тся характерной чертой классики. Но мы-то теперь хорошо знаем,
^° классика не только в греческой, но во всякой другой культуре всегда
^^ется ясным стилем, в противоположность нагромождениям
архаики и утонченной манерности декаданса. Аристотель многой
прекрасно говорит о ясности стиля в трактате (гл. III, 2).
Но ясность, отчетливость, определенность, по Аристотелю
должны делать классический стиль сухим. В гл. III, 3 мы наход
подробное рассуждение о том, что способствует холодности стиля
том. как нужно ее избегать.
Классический стиль предполагает соответствующее построе)
речи: оно должно быть ясное, простое, всем понятное, безыскусств
ное. В речи не должно быть ничего экстравагантного, варварско
бьющего в гл^кi своей оригинальностью или рассчитанного на спло
ное удивление (гл. III. 5).
Хороший стиль допускает длинноты, а также сжатость толывдд
меру. Все слишком длинное и все слишком сжатое, по Аристотелю i
соответствует хорошему стилю (гл. Ш, 6). А по-нашему, это вообщвц
^соответствует классическому стилю.
Все прелыдушие рассуждения Аристотеля о стиле могут наi
читателя на мысль, что он проповедует слишком сухой, твер
неповоротливый и холодный стиль. Несомненно, классический "
всегда, обладает определенной правильное гью, мерностью и отс
вием всякого излишества. Это и заставило Аристотеля в предыд,
пунктах говорить именно о такой соразмерности и мерности того,''
ок называет стилем. Однако такое узкое понимание классического с
совершенно не соответствует действительности, не соответст
оно также и взглядам Аристотеля. Классический стиль может бьп
только сiрогим и размеренным. Он вполне может отличаться налк
чувства, соответствием действительности и разнообразием характ
разнообразием речи. Аристотель указывает и такие черты "
которые отличаются мягкостью, изяществом. Но классический
всегда характеризуется моральной сдержанностью, благородс
чувств и художесгненноїiпросготоН.
Создавая свою теорию стиля. Аристотель дает теорию того, что^
теперь "азывчем чисто классическим стилем. Этот стиль - яс
исключающий холодность, нехаотический, в меру сжатый, в
длительный, соответствующий дейсгвительности (характерам,
расту, попу. напнональносчи), в меру патетический, обшедоступ
Этот стиль присуш и по^ши, и ораторской речи, и вообще
произведениям искусства.
Вполне попятно, почему Аристотель так занят теорией
области риторических проблем.
Аристотель занимается в '"Поэтике" и "Риторике" особого
действительностью, которая не ограничена раз навсегда устане
нымп фактами, й вечно кочеблется между ""да"и "нет". Он прек,
прочувствовал природу художественного произведения с заложен
в нем бесконечными возмо/кностями и своей особой логикой, осi
ной на поiiкческом, риiорнчсском и диалектическом видении б
Вез поiПiмання ?той концепции Аристотеля нечего и думать хотя^
отчасти прикоснуться к риторике Аристотеля как к науке о худо"
венно i' чстетичi'ски понятном слове во всем многообразии его
""иствич на жи^пь.
ї-) Значе и и е
...Поділитися у соцмережах
