Жанр: Экономика
История экономических учений
...назначив на пост директора "droits reunis". Не
признавая нового режима, Сэй отказался и открыл бумагопрядильню в Auchy-lesHesdins
в Па-де-Кале. В 1813 г. он произвел реализацию своего капитала, вернулся в
Париж и опубликовал 2-е издание своего "Трактата". В 1816 г. в Атене он открыл курс
лекций по политической экономии, вероятно, первый во Франции; в 1817 г. выпустил в
свет свой 'Catechisme d' economic potitigue'. В 1819 г. правительство Реставрации ввело
для него курс лекций по индустриальной (слово "политическая" наводило страх)
экономии, и в 1830 г. он, наконец, был назначен в College de France профессором политической
экономии. Умер в 1832 г., опубликовав в 1828-1829 гг. свой 'Cours complet
d'economie potitigue" в 6 томах,
^' Рента, говорит он, несомненно, отчасти процент на вложенные в землю капиталы,
"ибо мало земельных имуществ, которые не извлекают некоторой ценности из
произведенных в них улучшений, но вся сумма их меновой ценности происходила бы
из этих улучшений только в том случае, если бы землю, способную производить и лишенную
улучшений, нельзя было бы сдать в аренду ни за какую цену; но такого случая
не бывает в цивилизованной стране" (Критический обзор речи Мак-Куллоха
(1825J-.) // Oeuvres diverses. P. 277).
"Если бы всем была предоставлена полная свобода, данная отрасль производства
редко обгоняла бы другие, и продукты редко падали бы в ценах" (Трактат политической
экономии, "^е изд. С. 143). Слишком большое значение придавали следующей
его фразе: "Некоторые продукты в изобилии, потому что других доставлено недостаточно'
(там же С. 142); это, по-видимому, отрицает возможность частичного
перепроизводства. Но она исправлена другой фразой, которую он сам поместил в
примечании к следующей странице, чтобы предупредить всякое недоразумение:
"Смысл этой главы сводится не к тому, что нельзя произвести известного товара
в слишком большом количестве по сравнению со спросом, а только к тому,
что производство другого товара благоприятствует сбыту первого". И он, конечно,
изменил самому себе, когда в письмах к Мальтусу прибег для защиты своей точки
зрения к неудачной игре слов, говоря, что производить - означает "производить спрашиваемые
предметы", что все то, что превышает этот спрос, происходит не от производства,
а главным образом от перепроизводства. (Ср. ответ Мальтуса и реплику Сэя,
подтверждающую его мысль.) Значительно больше соответствует его настоящему
мнению и значительно правильнее его ответ на статью Сисмонди, опубликованный в
1824 г. в 'Revue encyclopedigue' под названием "Sur la balance des consommations avec
les productions" (Oeuvres diverses. P. 250 и ел.). Впрочем, его выражения изменяются
от издания к изданию, и нет в сущности ничего более колеблющегося, чем мысль Сэя
по этому вопросу: формула "продукты покупаются на продукты" так обща, что означает
все что угодно и... ничего, ибо разве деньги не продукт?
Глава III. ПЕССИМИСТЫ
^ Роберт Мальтус родился в 1766 г. Его отец был человеком благородного происхождения,
образованным, жил в деревне, водил знакомство с философами своего времени,
особенно с Юмом и даже, кажется, с Ж.Ж.Руссо. Он дал своему сыну блестящее
образование и как младшему по обычаю предназначил ему духовную карьеру.
Действительно, Роберт Мальтус по выходе из Кембриджского университета сделался
деревенским священником. Но в 1807 г. он был назначен профессором в Коллегии, основанной
Ост-Индской компанией в Хейлибери (графство Гертфорда), и оставался в
ней до своей смерти в 1836 г. Он женился довольно поздно, в 39 лет, и имел трех сыновей
и одну дочь, которые остались неизвестными в истории. Так как речь касается
Мальтуса, то такие семейные подробности, хотя и носят частный характер, имеют
некоторый интерес. Мальтус был еще молодым пастором в своем приходе и холостым
- ему было 32 года, когда (в 179& г.) он выпустил в свет без подписи свой знаменитый
'Essay on the principle of population as it effects the future improvement
of society. Вызванные им нападки были неисчислимы. Для лучшего изучения своего
предмета он совершил путешествие по Европе в течение трех лет (1799-1802 гг.), за
исключением Франции, которая в это время не была для англичанина привлекательным
местопребыванием. И в 1803 г. он опубликовал, - на этот раз под своим именем,
- второе издание книги, совершенно исправленное и дополненное, с измененным
названием: 'An essay on the principle of population, or a vie" of its past
and present effects on human happiness'. Четыре других издания были выпущены
при его жизни. Из-за этой книги не следует забывать последовавших за ней других замечательных,
но затмеваемых славой первой: "Принципов политической экономии,
рассматриваемых с точки зрения практического применения их' (1820 г.) и других, более
специального характера - о законах о хлебе (1814 и 1815 гг.), о ренте (1815 г.), о
законе о бедных (1817 г.), наконец, его 'Defintions in political economy" (1827 г.).
~ Однако Мальтус брал цифры не наугад. Что касается периода удвоения в
25 лет, то он опирался при этом на движение населения в С-А. Соединенных Штатах.
Интересно констатировать, что в течение XIX столетия движение населения в С.-А.
Соединенных Штатах происходило почти так, как предвидел Мальтус. Действительно,
население их в 1800 г. равнялось 5 млн. Удвоив его 4 раза (4 периода по 25 лет =
100 лет), получим для 1900 г. 80 млн., этой цифры оно достигло в 1905 г. Ошибка в пророчестве
только на 5 лет! Но не забудем отметить здесь чистейшую случайность, ибо
этот рост населения обязан иммиграции, а не рождаемости.
" По этому поводу Мальтус написал известный, часто повторявшийся потом куплет,
которым так злоупотребляли против него, хотя он бьи уже во 2-м издании автором
исключен: "Человек, появляющийся в мире, уже занят другими людьми... не находит
для себя места на великом пиру природы. Природа повелевает ему сгинуть и не
замедлит привести свою угрозу в исполнение". Читая это, не следует, однако, забывать,
что Мальтус работал над реорганизацией того общественного призрения, которое
функционировало в Англии до 1832 г.
Дату возникновения неомальтузианства можно отнести ко времени выхода в
свет книги недавно (1909 г.) умершего д-ра Дриздаля ("Элементы социальной науки",
1854). Но только в 1877 г. была основана в Англии Malthusian League. В последние годы
это движение приняло неожиданные размеры почти повсюду, особенно же во
Фрарции, где, казалось бы, оно совершенно излишне.
' Положения Мальтуса о благотворительности весьма интересны, они находятся
в прямой связи с его теорией народонаселения. Практическое разрешение вопроса
больше всего занимает его, и тут он оказал громадное влияние. Он горячо нападал на
закон об обязательном призрении, существовавший в Англии со времен Елизаветы.
"Есть ли какое-нибудь средство взрастить два колоса пшеницы там где земля производит
всего один? Нет, ну так, когда Карню запрещал волнам дотрагиваться до его
королевских ног, он узурпировал небольшую власть над законами природы". Так как
призрение никакого богатства не создает, оно не может помогать существованию ни
одного бедного. "Может показаться странным, что деньгами нельзя улучшить положение
бедного, не ухудшив положения общества. Но сколь бы ни казалось это странным,
я думаю, что это истина". На это, однако, можно было бы ответить, что если милостыня
и не создает никакого богатства, что очевидно, то она переносит из рук богатого
в руки бедного некоторую долю потребления. Доля потребления последнего, таким
образом, расширяется в меру сокращения доли потребления первого.
Мальтус осуждает не только денежную помощь, но и помощь в натуре, и даже в
форме работы. Он допускает ее только в форме образовании, потому что образование
такое благо, к которому все могут приобщиться без вреда для других.
Из такого категорического положения вывод, казалось бы, один - запрещение
всякого государственного и даже частного призрения. Он действительно требует "постепенного
уничтожения poor laws, а также всякой систематической благотворительности,
доставляющей бедному пособие, на которое он может рассчитывать"; но он
признает "удачные последствия благотворительности, оказываемой с осмотрительностью
и случайным образом". Хотя ему не удалось добиться отмены poor lam, но его
идеи оказали свое воздействие при пересмотре их в 1832 г.
Остается отметить, что это учение Мальтуса как раз обратно тому, которое ныне
исповедуется во Франции и согласно которому на место христианской благотворительности
ставится солидарность, т.е. благотворительность является не милостыней,
а правом неимущего, и из рук индивидов и частных ассоциаций переходит к государственной
власти. Правда, что советам Мальтуса относительно предупредительных
препятствий точно следуют во Франции даже бедные и что опасности для государственного
призрения от наплыва бедных детей бояться не приходится.
Давид Рикардо был родом из голландской еврейской семьи. Родился он в 1772 г.
в Лондоне, где его отец был маклером. С ранних пор он бьи введен отцом в дела и во
все тайны торговли и банковских махинаций. Вступая в брак, Рикардо отказался от
своей религии и порвал с семьей. Он сделался маклером на бирже и в скором времени
приобрел громадное состояние, исчислявшееся в 40 000 000 франков, что считалось
для того времени колоссальной цифрой, но что, по всей вероятности, бьио преувеличено.
Вполне естественно, что вопросы, связанные с банковскими операциями, побудили
его к занятиям экономической наукой. В это время войны против Франции вызвали
в Англии обеспечение банковских билетов, что весьма заботило не только специалистов,
но и общество. По этому поводу Рикардо опубликовал в 1810 г. (ему бьио тогда
38 лет) свое первое исследование под названием "О высокой цене денег как доказательстве
обесценения банковского билета". За этим произведением немедленно последовали
другие по вопросам кредита и банков. Но по этим маленьким полемическим
работам нельзя бьио догадаться о глубоких размышлениях Рикардо над принципами
науки, которым он предавался (для личного, по-видимому, удовлетворения, ибо
они не были, кажется, предназначены к опубликованию) и которые были обнародованы
в 1817 г. под названием "Начала политической экономии".
Конечно, публикуя их, этот business man нисколько не думал потрясать основ капиталистического
здания.
В 1819 г. он бьи избран членом Палаты общин, но он, по-видимому, бьи совсем не
блестящим оратором, хотя, впрочем, Палата всегда почтительно выслушивала его. "Я
дважды пытался говорить, но я проделывал это с величайшим смущением и не надеялся
победить страха, который охватывал меня, лишь только я начинал слышать свой
голос". В 1821 г. он основал клуб политической экономии, который, вероятно, бьи
первым из тех многочисленных обществ изучения экономии, которые стали возникать
с того времени по всей стране. В 1822 г. он опубликовал работу о покровительстве
сельскому хозяйству, а в следующем году умер еще далеко не в преклонном возрасте
-в 51 год.
После его смерти были бережно собраны все его писания и опубликована корреспонденция
с главными экономистами его времени: с Мальтусом, Мак-Куллохом,
Ж.Б^Сэем и др. Эти письма и ответы на них очень ценны для объяснения его доктрин.
"Труд природы оплачивается не за то, что она делает много, а за то, что она делает
мало. 770 мере того как она оказывается более скупой на свои дары, она
требует большую цену за свой труд" (с. 50).
И в другом месте: 'Сравнительная редкость самых плодородных участков
земли есть источник ренты' (подчеркнуто в тексте у автора) (с. 376).
Остается отметить, что уже Адам Смит давал такое объяснение производительности
горно-заводской промышленности, но ему не приходило в голову, что пахотные
земли являются лишь видом по отношению к угольным копям.
Вот согласно прекрасной книге Кэннана (во французском переводе под заглавием
"История теорий производства и распределения в английской политической экономии
с 1778 по 1848 г." С. 195) средняя цена по десятилетиям за этот период:
1770-1779............... 45 ш.
1780-1789 ............... 45 ш. 9 п.
1790-1799 ............... 55 ш. II п.
1800-1809 ............... 82 ш. 2 п.
^810-1813 ...............106 ш. 2 п.
' В конце XVIII и в начале XIX столетия акты огораживания, которыми парламент
разрешил присвоение коммунальных земель, учащаются с одобрения общественного
мнения. С 1700 по 1845 г. насчитывают 3835 актов огораживания, распространяющихся
на 7 622 664 акра присвоенной таким образом земли. "... ".
urgot. Observations sur un Memoire de M. (ie Saint-Peravy. Oeuvres. V.I.
P. 420.
'Никогда нельзя предполагать, что двойные затраты дают двойной продукт...'
'Более чем вероятно, что при постепенном увеличении затрат до тех пор, пока
они не станут ничего давать, каждое такое увеличение будет все менее и менее плодотворным.
С плодородием земли будет происходить то же самое, что происходит с
пружиной, которую стараются сжать, накладывая на нее постепенно груз одинакового
веса. Если вес легкий, а пружина очень упруга, то действие первого груза может
оказаться почти безрезультатным. Когда вес будет достаточно силен, чтобы преодолеть
первое сопротивление, то пружина станет поддаваться чувствительным образом
и сжиматься; но когда она будет сжата до известного пункта, она еще больше станет
сопротивляться сжимающей ее силе, и тот вес, который сжимал ее раньше на один
дюйм, не сожмет ее теперь и на пол-линии. Результат давления будет, таким образом,
все более и более уменьшаться.
Это сравнение не совсем точно; но его достаточно, чтобы понять, каким образом
очень большие расходы незначительно увеличивают производительность, когда земля
приближается к такому состоянию, в котором она отдает все, что может произвести'.
И проницательный ум Тюрго подметил факт, который обыкновенно ускользал от
внимания классиков, что на первых стадиях обработки бывает некоторый наилучший
период, в течение которого производительность бывает более чем пропорциональной.
^ Впрочем, честь этого важного для понимания меновой ценности открытия не
должна принадлежать исключительно Рикардо, ибо за 40 лет до него один простой
шотландский фермер Андерсон (который, наверное, остался бы неизвестным, если
бы впоследствии не 'откопали' его и не указали на него как на предшественника Рикардо)
отметил и очень хорошо проанализировал этот феномен в своей книге
'Observations on the means of exciting a spirit of National Industry (1777 г.):
"Фермер, обрабатывающий самые плодородные земли, может доставлять на рынок
свое зерно по значительно более дешевым ценам, чем другие фермеры, которые обрабатывают
более бедные земли... ко он будет в состоянии продавать свое зерно
на рынке по тем же ценам, по каким продают его фермеры, занимающие
более бедные земли... Поэтому выгоднее обрабатывать более плодородные участки,
но так как эта выгода будет уменьшаться по мере того, как будут обращаться к более
бесплодным участкам, то со временем должно случиться то, что необходимые для
обработки участка низшего качества издержки будут равны массе собранного
с него продукта' (цит. по: Джевонс С. Theory of Political Economy. P. 229). Однако
Рикадро, по-видимому, не знал его; во всяком случае он не цитирует его. Только за
Мальтусом и Уэстом он признает право приоритета.
"Сделки между землевладельцем и публикой не похожи на торговые сделки: в
последних, можно сказать, продавец, равно как и покупатель, одинаково приобретают,
между тем как в первых сделках вся потеря на одной стороне, а весь барыш
- на другой' (С. 308). Таким образом, когда землевладелец продает свой хлеб
потребителю, то это не является обыкновенным обменом, обеспечивающим выгоды
обеим сторонам. Потребитель при этом ничего не получает в обмен на то, что он
продает (следует, очевидно, подразумевать: "на часть, превышающую стоимость производства").Но если ничего не получаешь в обмен на то, что отдаешь, не значит ли
это быть обворованным?
Отвечая на определенные утверждения Адами Смита, что "интерес землевладельцев
не стоит в противоречии с интересом общества", Рикардо говорит: 'Интерес
землевладельца находится всегда в противоречии с интересами потребителя
и промышленника. Интерес землевладельца состоит в том, чтобы издержки производства
хлеба увеличивались. Но это не в интересах потребителя. Это также не в интересах
промышленника, ибо дороговизна хлеба влечет за собою повышение заработной
пдаты, не удорожая товаров" (Там же. С. 307).
Из одного мемуара, прочитанного (17 декабря 1907 г.) Робертом Томпсоном в
Королевском статистическом обществе, явствует, что рента, исчислявшаяся в 18011805
IT. в среднем на акр в II ш. 2 п., постепенно поднялась до 20 ш. в 1841-1845 гг., затем,
несмотря на отмену покровительственных пошлин, продолжала подниматься до
1872-1877 гг., когда она достигла своего максимума в 29 ш. 4 п., чтобы постепенно спуститься
до современной нормы в 20 ш, на акр (62 фр. на гектар). Следовательно, современная
цифра ее вдвое выше цифры ее во времена Рикардо, но следует заметить,
что эта цифра может быть сильно приуменьшена вследствие издержек, затраченных
на мелиорацию в течение XIX столетия. Автор мемуара исчисляет их в 15 ш. 5 п., что
оставит на чистую ренту 4 ш. 7 п. Правда, II ш. ренты начала столетия также не
представляли чистой ренты; тем не менее верно то, что вычеты из нее на затраченный
капитал тогда были значительно меньше (см. Journal of the R. Statistical
Society". 1907. Desember).
В общем, по-видимому, мы вправе сказать, что в Англии (и даже во Франции и в
других странах, несмотря на покровительственные пошлины) земля потеряла в течение
последней четверти XIX столетия из своей доходности и ценности почти все то,
что она приобретала со времени Рикардо. Но достаточно ли этого факта для того,
чтобы утверждать, как это делает Фовиль в статье об изменениях ценности земли в
Англии в XIX веке ("Economiste Franyais' от 21 марта 1908 г.), что то, что высокопарно
называется законом Рикардо, "есть чистая ложь"? Мы не думаем этого. Закон Рикардо
находил подтверждение в фактах в течение 75 лет, а затем он не оправдывался
на фактах в течение 25 лет - вот и все. Те, которые предсказывают, что рента отныне
будет падать, пожалуй, в свою очередь могут оказаться лжепророками.
КНИГА ВТОРАЯ
КРИТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ
^ Сисмонди бьи женевцем, а не французом, хотя его род, итальянский по происхождению,
нашел убежище во Франции в XVI столетии. После отмены Нантского
эдикта его отец с семьей обосновался в Женеве. Сисмонди родился в 1773 г. Его сделали
знаменитым не столько его экономические работы, сколько его два крупных
труда: 'Histoire des Republiques italiennes' и "Histoire des Franfais.'.
Он бьи одним из постоянных посетителей г-жм Сталь в замке Коппэ, где он
встречался, между прочим, с Робертом Оуэном. Сисмонди умер в 1842 г.
~ N.P. V.I, P. 399. Тут следует припомнить знаменитый аргумент о рукоятке. "Если
бы, - спрашивает Сисмонди, - Англии удалось выполнять все свои полевые работы
и в городской промышленности с помощью паровых машин и насчитывать у себя
жителей не больше, чем в Женевской республикз, сохраняя, однако, и продукты, и
доход в таком же размере, в каком она имеет их ныне, то следовало бы смотреть на
нее как на более богатую и благоденствующую? Г-н Рикардо отвечает, что да... Таким
образом, богатство - все, а люди - ничто? Поистине ничего больше не остается, как
только пожелать, чтобы король, оставшись совершенно один на острове и постоянно
вращая рукоятку, выполнял при помощи автоматов всю работу Англии' (V. II. Р. 329).
На возражение, таким образом сформулированное, можно ответить то, что, прежде
чем наступило бы такое состояние, общество овладело бы машинами и стало бы распределять
продукты между всеми членами. Страдает довольно большим противоречием
предположение о том, что одна часть населения умирает с голоду за недостатком
работы, между тем, как другая продолжает производить такое же количество
продуктов, как и раньше. Но по существу, если освободиться от его парадоксальных
выражений, поставленный Сисмонди вопрос неразрешим. Какое равновесие между
производством и населением является наилучшим? Следует ли предпочесть быстро
растущее, но медленно обогащающееся население или стационарное и даже уменьшающееся
население, но с очень большим богатством? Каждый свободен здесь делать
выбор. Наука не дает критерия.
- Сисмонди - заметим это - не разделяет теории Мальтуса о народонаселении;
он не допускает, чтобы народонаселение зависело от средств существования; оно зависит,
считает он, от воли землевладельцев, которые стимулируют или ограничивают
его своим спросом и которые заинтересованы в ограничении его, чтобы реализовать
максимум чистого продукта. "Никогда население не достигало предела средств существования
и, вероятно, никогда не достигнет его. Все те, которые хотели бы иметь
средства существования, не имеют ни средств, ни права требовать их от земли; наоборот,
те, для которых законы устанавливают монополию на землю, нисколько не заинтересованы
требовать от нее всех средств существования, которые она может произвести.
Во всех странах землевладельцы противились и должны были противиться введению
такой системы обработки земли, которая способствовала бы только умножению
средств существования, а не увеличению дохода. Задолго до того, как рост народонаселения
остановился бы вследствие того, что страна не могла бы производить
больше средств производства, он приостановился бы вследствие того, что население
не было в состоянии купить этих средств существования или работать, чтобы произвести
qx" (N.P. V. II. Р. 269-270).
" Дрозд (1773-1850 гг.) опубликовал в 1829 г. 'Economic Politigue ои Principes de
la Science des richesses', где находится следующая, сделавшаяся знаменитой фраза:
"Читая некоторых экономистов, можно подумать, что не продукты сделаны для людей,^
люди сделаны для продуктов".
^ Париж, 1841 г., 2 тома. Бюрэ умер в 1842 г. в возрасте 32 лет.
И ПРОИСХОЖДЕНИЕ КОЛЛЕКТИВИЗМА
В наш план не входит рассмотрение социализма, существовавшего до XIX столетия.
Однако вопрос о том, была ли французская революция 1789 г. социалистической
или она была просто буржуазной, как это утверждают ныне социалисты, слишком
много дебатировался, чтобы мы могли обойти его полным молчанием.
Нет никакого сомнения, что самые передовые люди революции при всяких обстоятельствах
подтверждали свое уважение к частной собственности, не исключая и самого
Марата, который протестовал против приписываемого ему намерения проповедовать
аграрный закон - доктрину, которую он объявляет "гибельной и разрушительной".
Широкая конфискация церковного имущества и поместий эмигрировавших дворян
была мерой политического, а не экономического порядка, подобной стольким
другим историческим конфискациям, которые ни в коем случае не внушались социалистическими
идеями; такова, например, конфискация имущества евреев, тамплиеров,
гугенотов, ирландцев и т.д. Наоборот, конфискация biens de fondations, т.е. имущества
определенного рода, принадлежавшего чисто абстрактным личностям, была представлена
как мера защиты индивидуальной и реальной собственности против натиска
фиктивной собственности, против выморочной собственности. При уничтожении феодальных
прав тщательно различали сеньоральные права от прав собственника, которые
следовало уважать или за которые, во всяком случае, допускалось вознаграждение.
Правда, на практике это разграничение не играло большой роли; бедствия времени,
обесценение ассигнаций, падение ренты привели к бесчисленным разорениям, но
тем не менее стремление к уважению собственности остается бесспорным. По-видимому,
в этом отношении люди революции испытали на себе влияние физиократов, с
культом собственности которых мы уже знакомы. Разве не ясно, что статья 17 Декларации
прав человека вышла из-под пера какого-нибудь физиократа, "так как право
собственности ненарушимо и священно'" Но, правда, и Руссо говорил то же самое в
своей статье "Economic Politique": "Право собственности самое священное из всех
прав гражданина'.
Революция 1789 г. оказалась антисоциалистической не только по вопросу о собст^
венности. Она была антисоциалистической также и в том смысле, что не думала о
борьбе классов и даже о противоположности интересов между пролетариями и капиталистами,
но она хотела знать только граждан равных, ближних братьев.
Однако тем, которые считают себя самым непосредственным образом приобщившимися
к духу революции, не хотелось бы видеть умаления ее благодаря констати^)-
ванию только что приведенных положений. Поэтому они стараются показать, что
все-таки она не была такой консервативной и такой индивидуалистической, как о ней
говорят, и после тщательных поисков они то там, то здесь открывают кое-какие проявления
социалистического характера в форме декретов о максимуме, о раздаче продуктов
и т.д., но в общем они довольствуются приведением смягчающих обстоятельств.
"Разве можно было бы решить в конце XVIII столетия социальные проблемы,
которые были поставлены на очередь только полвека спустя, благодаря перевороту
в области промышленности, - проблемы, выдвинутые новыми условиями капитала
и наемного труда? Разве не была бы безумием со стороны людей 1789 и 1793 гг.
претензия заранее урегулировать их?" (Aulard. Allocution aux etudients, 21 апреля
1893 г.) (См. также в гл. VIII его "Политической истории Революции" параграф, озаглавленный
"Социализм".)
Однако известно, что во время революции существовала коммунистическая доктрина
и даже соияалистически-коммунистический заговор - заговор Франсуа (Гракха)
Бабеф. Но это исключение, только подтверждающее общее правило, ибо Бабеф, хотя
и окрестил себя популярным тогда именем Гая Гракха, но не встретил никакого сочувствия
у людей Конвента, даже у Горы, и был осужден и казнен во вр
...Поділитися у соцмережах
