Жанр: Экономика
История экономических учений
...ысказывались за коллективную собственность; но можно было констатировать,
что существуют между ними два различных течения: англичане, немцы и швейцарцы
из немецкой Швейцарии были коммунистами-государственниками, а бельгийцы, испанцы,
швейцарцы французской Швейцарии и почти все французы были коммунистами-антигосударственниками,
федералистами или анархистами, принявшими название
коллективистов. Бакунин принадлежал к этой второй фракции, где, между
прочим, были с ним бельгиец Пеп и француз Варлен". Надо, действительно, отметить,
что и сам Бакунин называл себя коллективистом (чего никогда не делал
Маркс), а не коммунистом, и только начиная с Кропоткина анархизм сплетается с
коммунизмом.
"Покидая... сферу простого обращения, или обмена товаров ... мы замечаем,
что начинают несколько изменяться физиономии наших dramatis peisonae (действующих
лиц). Бывший владелец денег шествует впереди как капиталист, владелец рабочей
силы следует за ним как его рабочий; один многозначительно посмеивается и горит
желанием приступить к делу; другой бредет понуро, упирается как человек, который
продал на рынке свою собственную шкуру и потому не видит в будущем никакой
перспективы, кроме одной: что эту шкуру будут дубить" (Маркс К., Энгельс Ф.
Соч. ^е изд. Т. 23. С. 187).
^ Там же. Т. 4. С. 436.
Надо отметить, однако, что тресты ставят своей целью избегать перепроизводства^до
они не избегают безработицы.
~~ Этот мнимый закон красноречиво излагается главным образом в "Коммунистическом
манифесте".
~- Лабриола A. La conception materialiste de [Histoire.
"Вся характерная для современной промышленности форма движения возникает
из постоянного превращения некоторой части рабочего населения в незанятых
или полузанятых рабочих... Как небесные тела, однажды начавшие определенное движение,
постоянно повторяют его, совершенно так же и общественное производство,
раз оно вовлечено в движение попеременного расширения и сокращения, постоянно
повторяет это движение" (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 23. С. 647-648).
^Там же. Т. 4. С. 435.
~° И Энгельс говорит: "Задачей "Коммунистического манифеста" было провозгласить
неизбежно предстоящую гибель современной буржуазной собственности"
(Там же. Т. 22. С. 57).
Однако ныне предпочитают приписывать коллективистскому социализму цель
уничтожения наемного труда, так как уничтожение собственности лишь необходимое
средство для достижения этой высшей цели. Так, Лабриола говорит (Указ. соч. С. 62):
"Они (пролетарии) приходят к осознанию, что им необходимо иметь в виду одно:
уничтожение наемного труда".
Но такова же цель и других партий: ассоциационистов, кооператоров и радикальнскюциалистической
партии; и эти последние, становясь на противоположную точку
зрения, думают, что единственным средством достичь этого является умножение собственности,
тогда как уничтожение ее предполагает, наоборот, обобщение наемного
ТРУ^
"Коммунизм ни у кого не отнимает возможности присвоения общественных
продуктов, он отнимает лишь возможность посредством этого присвоения порабощать
чужой труд" (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Тге изд. Т. 4. С. 440).
~ Было бы недостаточно сказать, что К. Маркс был главой большой социалистической
школы; следует сказать, что огромное большинство тех людей, которые во
всех странах носят имя социалистов, в большей или меньшей степени ученики его.
Другие социалистические школы, как, например, школа анархистов, фабианцев в Англии,
приверженцев Колена в Бельгии, последователей Генри Джорджа, имеют ничтожное
количество сторонников по сравнению со школой Маркса.
Главным образом в Германии и в России марксизм насчитывает больше всего своих
приверженцев, в Англии у него меньше последователей, чем где-либо в другом месте.
Во Франции Жюль Гед и Лафарг (зять Маркса) стали с 1878 г. пропагандистами
чистого марксизма. Но добрая часть французских социалистов, принимая коллективистскую
программу, не разделяет строго марксистской доктрины. Они сохранили три
главных принципа: социализацию орудий производства, борьбу классов и рабочий интернационализм,
но отвергают как общее правило теорию ценности и в особенности
исторический материализм. Они не хотели порвать с французской социалистической
традицией, которая была отмечена характером идеализма. Бенуа Малон, основатель
"Revue Socialiste" в 1885 г., был одним из первых представителей французского коллективизма
и имел своими последователями Жоржа Ренара, а потом Фурньера.
Лабриола А. Указ. соч. С. 24. Сенсимонисты заявляли такую же претензию. Было
бы несправедливо помещать их среди утопистов, и некоторые из марксистов действительно
признают за ними право на приоритет.
-" Ученик Маркса, Жорж Сорель, пишет - не ради смеха - следующее: "Опыт
марксистской теории ценности показывает нам, какое значение может иметь темнота
для придания силы доктрине" (Les illusions da progres. P. 91-92). И это, впрочем, верно!
" См., например, что говорит Ж.Сорель в 'Revue internationale de Sociologie'
1900 г. (Les polemiques pour [interpretation du marxisme. P. 248): "У Маркса нет настоящей
теории ценности в том смысле, какой обычно придают этому термину; у него
есть теория экономического равновесия, приноровленная к чудовищно упрощенному
обществу. Предполагается, что все отрасли промышленности одинаковы, что
рабочие все одного типа, что в один час группа из десяти человек повсюду производит
одно и то же... Получается, таким образом, представление, что все это направлено к
тому, чтобы показать возможность примирения теории трудовой ценности с рыночными
ценами".
Лабриола А. Указ. соч. С. 91. Жорж Сорель говорит: "В конце концов марксизм
гораздо ближе к той политической экономии, которую называют манчестерской, чем
к утрризму" (La decomposition de marxisme. P. 44).
-~ "Буржуазия сыграла в истории чрезвычайно революционную роль... Буржуазия
не может существовать, не вызывая постоянно переворотов в орудиях производства,
не революционизируя, следовательно, производственных отношений, а стало быть, и
всей совокупности общественных отношений... Все застывшие, покрывшиеся ржавчиной
отношения, вместе с сопутствующими им, веками освященными представлениями
и воззрениями, разрушаются... Все сословное и застойное исчезает, все священное
р^кверняется" (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т.4. С. 426^127).
"Таким образом, капитализм решил задачи, для которых утописты совершенно
тщетно искали решения; он создал такие условия, при помощи которых будет возможен
переход к новой социальной форме; социализму не будет надобности изобретать
новые научные машины или учить людей, как пользоваться ими". (Сорель. La decomposition
du marxisme. P. 41).
— В глазах экономистов феодальные учреждения являются искусственными учреждениями,
а учреждения буржуазные - естественными. Существующие экономические
отношения являются для них вечными законами, которые всегда будут управлять
обществом. Итак, историческое развитие было, но теперь его больше
нет (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т.4. С. 142).
^ Там же. С. 438.
- Изменяя способ производства, люди изменяют все свои общественные отношения.
'Ручная мельница дает вам общество с сюзереном во главе, паровая мельница -
общество с промышленным капиталистом' (Там же. С. 133). Однако в этой часто повторяемой
фразе следует скорее видеть картинную иллюстрацию, чем формулу исторического
материализма. Более сдержанно Маркс выражается в предисловии к своей
работе 'К критике политической экономии'. Вот самое важное место этой знаменитой
страницы:
В общественном производстве своей жизни люди вступают в определенные, необходимые,
от их воли не зависящие отношения - производственные отношения, которые
соответствуют определенной ступени развития их материальных производительных
сил. Совокупность этих производственных отношений составляет экономическую
структуру общества, реальный базис, на котором возвышается юридическая и
политическая надстройка и которому соответствуют определенные формы общественного
сознания. Способ производства материальной жизни обусловливает социальный,
политический и духовный процессы жизни вообще. Не сознание людей определяет
их бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание' (Там
же. Т.13. С. 6-7).
Было бы неправильно видеть в марксизме выражение фатализма или даже крайнего
детерминизма. Марксизм претендует быть и есть на самом деле неиссякаемый
источник энергии. Рабочим, ясно осознавшим свой интерес, необходимо в этом направлении
затрачивать все свои силы. Но чтобы действовать, им нет необходимости
ставить себе предварительно намеченную цель. 'Все, что происходит в истории, - дело
людей, но это очень редко было и есть результат критического выбора или разумной
воли' (Лабриола А. Указ. соч. С. 133). И в другом месте: 'Последовательно создавая
различные социальные среды... человек создает самого себя' (Там же. С. 131-132).
Глава IV. УЧЕНИЯ, ВНУШЕННЫЕ ХРИСТИАНСТВОМ
^ Фредерик Ле Плей (1806-1882 гг.), ученик политехнической школы, горный инженер,
затем профессор горной школы и государственный советник, выпустил в
1855 г. сборник монографий о рабочих семьях под названием 'Les ouvriers europeens'
и в 1864 г. книгу 'La Reforme sociale', в которой он излагает свою доктрину. Ле Плей
создал в 1856 г. 'La societe d' Economic sociale', которое выпускает с 1881 г. журнал
'La Reforme sociale'. Он был организатором всемирной выставки 1867 г. и инициатоpoMJepBbix
выставок по социальной экономии.
Когда, например, Ле Плей учит нас, что 'необходимая конституция' всякого общества
содержит в себе:
два основания, каковыми являются десять заповедей и отцовская власть;
два рода цемента - религию и королевскую власть;
три рода материалов - общину, частную собственность и патронаж.
- Эта ветвь школы Ле Плея, руководителями которой сначала были аббат Турвиль
и Демолен (книга которого 'De la sup^riorit^ des Anglo-Saxons' вызвала огромный
шум), создала несколько выдающихся работ, как, например, работы Рузье о промышленных
синдикатах производителей и т.д. В особенности укажем на книги Поля
Бюро 'Le contrat de travaiP (1902 г.); 'La participation aux benefices', 'La crise
morale des temps nouveaux'.
В 1894 г. конгресс католических групп в Реймсе заявил, что 'образование этих
профессиональных союзов должно быть целью наших усилий, хотя мы и не скрываем
от себя трудностей, стоящих на пути к распространению смешанных профсоюзов'. В
1894 г. Руттен, один из руководителей бельгийского католического профдвижения, говорил
в докладе о христианском синдикальном движении: 'Мы не отбрасываем формы
смешанного профсоюза и охотно признаем, что в теории они - самая совершенная
форма. Но это не дает нам основания закрывать глаза на действительность и не
признавать, что в данный момент смешанный профсоюз является неосуществимой
утопией в 90%, по крайней мере крупных промышленных коммун страны" (цит. у
Дэщена 'Syndicats owners belges'. 1906. P. 76).
' Отрывок из отчета собрания "Борозды" в ноябре 1907 г.:
'Марк Caubf. Социальная трансформация, о которой мы мечтаем, товарищи, направлена
к развитию, а не к поглощению индивида. Мы хотим, чтобы заводы, рудники,
промышленные предприятия принадлежали обществам рабочих и не принадлежали
государству.
Одни из npucуmcmвующu.x. Это социализм!
Марк Санье~. Называйте это социализмом, как вам угодно, мне все равно, но это
не социализм сощюлистов, а социализм объединенных социалистов... Мы хотим освободить
пролетариев от хозяев не для того, чтобы отдать их под руководство одного
громадного хозяина, государства, а для того, чтобы пролетарии сами могли стать коллек1;"вным
хозяином".
- Инициатором этого движения был Томи Фало; в следующих выражениях указал
он на путь, каким необходимо идти: "Главное - проект того совершенного типа, который
называется Кооперацией... Отныне она пророчествует о лучших временах"
(L'action bonne). Та же формула, что у англичанина Морриса: "Мы социальные христиане,
потому что мы солидаристы. В поисках солидарности мы обрели Мессию и
его Царствие... Солидарность - выражение мирское, Царствие Божье - выражение
христианское, но это одно и то же* (Гунель. L'Avant - Garde 1907).
Эта группа вначале находила себе приверженцев среди молодых пасторов, которые
служили в крупных промышленных городах (Моно в Руане, Гунель в Рубэ) и
потому стояли ближе к нищете, страданиям и возмущению народа. Но у нее были
также приверженцы и среди мирян (один из сыновей экономиста, который недавно
был старейшиной либеральной школы, Фредерик Пасси).
Органом ее является главным образом газета 'L'Espoir du Morulё'.
Однако Рескин придавал немалое значение своим экономическим теориям. Во
введении к 'Munera Pulveris' (1871 г.) он пишет: "Следующие страницы дают, думается
мне, впервые такой точный анализ законов политической экономии, какой едва ли
когда появлялся еще в Англии" (sic.). См. также предисловие к 'Unto This Last', имеющему
подзаголовок "Четыре опыта об основных принципах политической экономии"
(1862).
Главным образом в "социальных романах".
Относительно Англии см. книгу Казамиана, носящую это заглавие.
Джон Рескин (1819-1900 гг.) был долгое время весьма известен в Англии, хотя во
Франции его еще не знали. Только после его смерти начали переводить его книги под
своеобразными и символическими названиями: 'Unto This Lasf, 'Fors Clavigera',
'Munera Pulveris' и т.д. (см. книгу Жака Барду 'John Ruskin' и книги Сизерана, посвященные
Рескину).
^- До такой степени, что можно было написать книгу под заглавием "Библия и Рескин"
(г-жи Брюн). Но известно, что Толстой со своей стороны издал так называемое
"Евацгелие", более точное, чем Евангелие с каноническим текстом.
^ CM. 'Fors Clavigera passim'. То же у Толстого: "Деньги - условный знак, который
дает право или, лучше сказать, возможность пользоваться чужим трудом".
Впрочем, если деньги всемогущи для эксплуатации бедных, то они совершенно беспомощды
сделать им добро. "... "
" "Трижды проклято, трижды нечестиво учение экономистов: преследуйте
прежде всего ваш интерес и это в конце концов будет интересом всех. Отец наш не
говорил этого..." (Ruskin. Grown of wild olive. Чтение II).
Именно в следующем знаменитом месте: "Она (политическая экономия) бросает
свой философско-политико-экономический зонд в океан человеческих страданий
и, изведав, как глубока и безмерна эта пропасть, в утешение заверяет нас, что человек
ничего не может тут поделать, - разве только сидеть да с любопытством следить за
погодой и естественными законами. И, сказав это, иногда даже не без того, чтобы порекомендовать
нам покончить самоубийством, она спокойно уходит от нас" (Карлейль.
Чартизм).
'Если ты настаиваешь на вопросе: что делать, то позволь мне ответить: для настоящего
времени почти ничего... Надо сначала уйти в глубь своего существа и посмотреть,
остается ли там какой-нибудь след души. Потом мы разузнаем не одну
вещь, которую можно будет сделать, а целый бесчисленный легион вещей. Сделай
сначада первое" (Карлейль. Past and Present. Введение, гл. IV).
^ "Нет в этом мире ни одного работника о четырех ногах, который не нашел
бы работы и даже больше, чем угодно. А когда идет дело о работнике о двух ногах; то
ему творят: "Невозможно"" (Карлейль. Там же. Гл. Ill, Он же. Чартизм. Гл. IV).
В согласии с этим идеалом Рескин организовал общество, называемое Гильдией
Св. Георга. Ср. недавнюю статью Маршалла, хотя он не говорит в ней о Рескине, под
названием 'The social possibilities of economic Chivalry" (Economic Journal. 1907.
Mar^p.
^ Когда Christian Socialists в 1854 г. открыли в Лондоне курсы для рабочих, то
Реск^н захотел давать там уроки не социальной экономии или истории, а рисования.
^ Так называют рабочие города в Port Sunlight и Bournivitle, но кроме того, был
создан образцовый город в 1902 г. в HUchin, вблизи Кембриджа, обществом, вдохновляемым
учением Рескина.
^ Толстой Л. История лошади.
~ См. книгу "Труд", которая представляет размышления мужика Бондарева по
поводу слов книги Бытия: "И будешь есть-хлеб твой в поте лица твоего", сопровождаемые
пространными объяснениями Толстого.
КНИГА ПЯТАЯ
^ Джевонс С. Theory of Political Economy.
^ Бем-Баверк E. The Austrian Economists // Annals of the American Academy
of Political and Social Science. 1891. January.
' Recherches surles principes mathematiques de la theorie des richesses.
Предполагая, что P изображает известную ценность продукта, а x, y,z- соотв.
заработную плату, процент и ренту, получим
x+y+z = P.
Ясно, что это одно уравнение с тремя неизвестными неразрешимо, что его можно
разрешить, представив в следующем виде:
x=P-(y+z);
y = P - (x + z);
z=P-(x+y).^
~ Паре-то В. Leconomic pure (брошюра 1902 г.).
° Название изменяется в зависимости от автора и страны: предельная степень полезности
- говорят американцы; интенсивность последней удовлетворенной потребности
- говорит Вальрас. Это также то, что Вальрас называет редкостью, понимая,
однако, это слово в чисто субъективном смысле, как выражение недостаточности
количества для текущей потребности. Само обилие терминологии свидетельствует
о некоторой туманности в идее. Эпитет "предельный" (marginate) нам представляется
более ясным, чем "конечный" (finale), но последний уже освящен во Франции
обычаем.
Мысль о предельной полезности, характеризующей психологическую школу, была,
по-видимому, впервые высказана французским инженером Дюпюи. Она была высказана
в двух мемуарах: о мере полезности общественных работ (1844 г.) и о
полезности путей сообщения (1849 г.); оба мемуара были опубликованы в 'Annales
des Ponts et Chaussees', и важность их была признана только много лет спустя.
Но в своей современной форме она была изложена самостоятельно Стоили Джевонсом
в его 'Theory of political economy (1871 г.) и Карпом Менгером в его
'Grunds'atze der Volkswirtschaftslehre' (1871 г.). С другой стороны, концепция 'редкости"
Вальраса совершенно тождественна этой теории и появилась почти одновременно
с ней (1874 г.). Наконец, американский профессор Кларк в своей 'Philosophy of
Value" пришел к этой концепции самостоятельно другим путем, хотя и немного позже
(1881 г.). Замечательный, хотя и не редкий пример совпадения открытий в истории
идей.
Несмотря на свое космополитическое происхождение, школа получила название
австрийской школы, ибо в Австрии она нашла своих наиболее выдающихся представителей,
среди которых следует указать уже ранее названного К. Менгера, проф. Сакса
(DOS Wesen und die Aufgabe der Nationalokonomie, 1884), Визера (Der naturliche Werth,
1889) и особенно Бем-Баверка 'Grundzuge der Theorie des wirtschaftichen O'uterwerths'
(Jahrbucher fur Nationalokonomie, 1886, а также его знаменитая книга о капитале и
проценте).
Но можно сказать, что ныне это стало более американским, чем австрийским:
проф. Кларк, Паттен, Ирвинг Фишер, Карвер, Феттер и т.д. с увлечением насаждают
предельную полезность при изучении распределения богатств, в особенности же при
развитии концепции капитала и процента.
' Во избежание путаницы Вильфредо Парето заменяет слово "полезность" словом
"oph^timite', а Жид в своих 'Principes d' Economic politique' употребляет с 1883 г.
слово 'desirabilite' (желательность).
"Идея предельной полезности - это 'Сезам, откройся' - формула, дающая
ключ ко всем самым сложным явлениям экономической жизни и позволяющая разрешить
самые запутанные проблемы науки" (Бем-Баверк Е. The Austrian Economists//
Annuls of the American Academy of political and social science. 1891. January).
' Уже Кондильяк очень хорошо замечал этот капитальный факт, а до него Бюфон
говорил, что "экю бедняка, предназначающееся для оплаты предметов первой необходимости,
и экю, заполняющее мешок какого-нибудь финансиста, в глазах математика
две единицы одного и того же порядка, а с точки зрения морали одно стоит
луи, а другое не стоит и лиарда' (Essai d'arithmetique morale).
Эту связь между количеством и потребностью можно изобразить кривой, и получится
кривая полезности, как существует кривая спроса. Чтобы начертить ее, достаточно
на горизонтальной линии нанести потребляемое количество: 1, 2, 3, 4 и т.д., и в
каждой из этих точек провести вертикальную линию, измеряющую интенсивность
желания, соответствующего каждому из этих количеств. Тогда окажется, что вертикальные
линии уменьшаются более или менее быстро, падая до нуля, по мере того,
как растет количество.
^ Здесь полезно длинное рассуждение заменить фигурами. Если мы проведем
восходящую кривую, представляющую полезность каждой горсти уступаемой соли, и
нисходящую кривую изображающую полезность каждой горсти приобретаемого риса,
то эти кривые непременно пересекутся, ибо они находятся в обратном друг к другу
положении, и точка их пересечения будет той точкой, где полезности обеих обмениваемых
горстей становятся одинаковыми.
Однако необходимо здесь избежать путаницы. Существует мнение, что всякий
обмен предполагает равенство, т.е. равенство предельной полезности каждого товара
для обоих обменивающихся лиц. Но это не так. Для желаний того и другого не существует
никакой общей меры - между ними нельзя перекинуть моста, говорят английские
гедонисты. Речь идет о равенстве предельной полезности двух товаров для одного
и того же лица. Каждый внутри себя производит взвешивание. И обмен, происходящий
на рынке, есть лишь результат таких скрытых взвешиваний.
Для объяснения обмена австрийская школа прибегала к гипотезе, в которой, может
быть, нет необходимости, ибо другие экономисты-гедонисты, как, например,
Вальрас, очень хорошо обходятся без нее, - это так называемая 'предельная пара'.
Нужно представить себе два ряда продавцов и покупателей, стоящих друг к другу лицом.
Каждый из продавцов приписывает неодинаковую полезность предмету, которым
он обладает и который он хочет уступить; точно так же каждый из покупателей
приписывет неодинаковую полезность предмету, который он хочет приобрести. И
вот первый обмен, который установит рыночную цену для всего наличного товара,
завяжется между продавцом, который приписывает наибольшую полезность продаваемому
предмету, т.е. который не очень торопится продавать, и покупателем, который,
наоборот, приписывает наименьшую полезность приобретаемому предмету,
т.е. который не очень торопится покупать. С первого взгляда кажется непонятным,
что дело завязывается между двумя сторонами, которые меньше всего торопят^
ся добиться результата. Казалось бы более естественным, чтобы продажа была прежде
всего совершена между продавцом, спешащим продать и довольствующимся под
давлением нужды 10 франками за гектолитр, и покупателем, спешащим купить и под
давлением нужды готовым поднять цену до 30 франков. Но если немного поразмыслить,
то станет понятным, что цена останется неопределенной именно потому, что
обе стороны готовы на всякую цену. Эти нетерпеливые люди, конечно, подождут, пока
наименее спешащие сойдутся в цене. Естественно, что те, которые наименее расходятся
между собой, первыми завершат сделку. Эти два обменивающихся лица, устанавливающие
закон на рынке, и называются "предельной парой".
^ Стоили Джевонс называет его очень выразительным именем: закон безразличия',
это значит, что два предмета, хотя и отвечающие, может быть, желаниям весьма
неодинаковой интенсивности, не могут иметь различных ценностей, если мы можем
выбрать безразлично тот или иной из них.
" Закон замены действует не только тогда, когда речь идет о различных предметах,
способных удовлетворить одну и ту же потребность, но часто также и тогда, когда
речь идет о вещах, отвечающих различным потребностям, если сами эти потребности
могут быть заменены одна другой: вино - чаем, чай - кофе и т.д.
^ "Пользование наименее значительной из единиц, которой можно заменить то,
чего мы лишились, - вот что мы называем предельной полезностью" (Бем-Баверк.
Указ^оч.).
Что касается потребления, то новая школа сделала интересный вывод из закона
единой цены. Действительно, хотя существует на рынке одна и та же цена для
всех покупателей, скажем хлеба, однако предельная полезность хлеба весьма неодинакова
для каждого потребителя. Хотя в условиях, на которые мы указывали, цена установлена,
скажем, в 20 франков, однако нашлись бы такие покупатели, которые были
бы расположены дать 25, 24, 23, 22 и т.д. франка. Следовательно, каждый из них,
уплачивая только 20 франков, получает барыш в форме экономии на расходах. Это
то, что профессор Маршалл называет рентой потребителя (Принципы. Кн. III.
Гл. VI). Он обозначает ее этим названием, чтобы сблизить ее со знаменитой рентой
производителя, которая была открыта задолго до гедонистической школы, но в основе
которой лежит та же самая причина, а именно изменчивые различия для каждого
производителя между продажной ценой, установленной на рынке, и издержками производства
и жертвами, принесенными каждым из производителей.
В действительности между этими двумя категориями рент существует только
вербальное тождество, ибо рента потребителя есть чисто субъективное явление, между
тем как рента производителя имеет товарную ценность. Достаточно просто сказать,
что в большинстве случаев обмен обеспечивает людям весьма неодинаковое
удовлетворение даже при одинаковой цене.
Само собой разумеется, что если рабочие не заменяют один другого в силу
различия их способностей, то закон не относится к ним, ибо он предполагает
свободную конкуренцию, а здесь мы предполагаем наличие индивидуальной монополии.
Это не имеет места, если капиталы привлечены в форме основных капиталов;
тогда закон замены не применяется и доходы могут быть весьма различны.
Выражение "школа" в применении к экономистам-математикам ни в коем случае
не должно означать, что у них общая программа, - у них только общий метод.
Происхождение экономико-математической школы (ныне в этом все согласны)
относится ко времени выхода в свет книги Курно 'Recherches sur les principes
mathemat
...Закладка в соц.сетях
