Жанр: Экономика
История экономических учений
...емена Директории.
Заговор Бабефа интересен главным образом потому, что он как бы предвосхитил
протест революционного социализма против буржуазной революции. (Ср. Aulard
(1ос.^).Р.627исл.)
" Не говоря уже о знаменитых утопистах Платоне, Томасе Море или Компанелле,
целый ряд писателей, внимательно изученных Лихтенбергом, принялся за такую
критику в XVII столетии. Морелли, Мабли, Бриссо, Кюре Мелье во Франции, Годвин
в Англии возводили на нее суровые обвинения, и все их теории были обобщены Гракхом
Бабефом, который своей смертью в 1796 г. искупил преступление, выразившееся
в желании осуществить "Общество Равных". Но не у них почерпнули свое вдохновение
сенсимонисты. Социализм XVIII столетия был по существу эгалитарным; его поражают
имущественное неравенство и социальные различия, за что он делает ответственной
собственность. "Так как у всех одни и те же потребности и одни и те же способности,
то пусть у них будет также одно воспитание и одна пища", - говорится в
"Манифесте Равных". Но сенсимонисты не допускают ни равенства потребностей, ни
особенно равенства способностей и энергично протестуют против всякого смешения
их с приверженцами 'аграрного закона", т.е. с бабувистами. Их социализм, основывающийся
на праве на интегральный продукт труда и стремящийся поставить заработную
плату в соответствии со способностями, не является ни эгалитарным, ни нивелирующим.
Что касается социалистических теорий их современников - теории Фурье во
Франции, Томпсона и Оуэна в Англии, то они, по-видимому, остались им неизвестными.
Лишь Анфантен очень поздно прочел книги Фурье, когда его собственная экономическая
доктрина была уже сформулирована. Ни Сен-Симон, ни Базар не читали
Фурье. Анфантен познакомился с его произведениями, вероятно, в 1829 г. и позаимствовал
из них лишь то, что касалось свободной любви и теории страстей; так
что, по выражению Буржена, "если Фурье и сослужил какую-нибудь службу, так
только ту, что ускорил разложение сенсимонизма" (Буржен. Фурье. Париж, 1905.
С. 419).
Что касается английских социалистов, то сенсимонисты никогда не упоминают о
них. Впрочем, им остается совершенно чуждой идея о том, что только труд служит
основанием ценности, - рикардианская идея, лежащая в основе теории Томсона и
Оуэна, а впоследствии и теории Маркса. Они смотрят как на "детали" на эти понятия
"ценности, цены, производства, которые не нуждаются ни в какой первоначальной
идее о составе или организации обществ" (Producteur. V. IV. Р, 388). Их доктрина
прежде всего социальная доктрина, и только мимоходом они делают намеки на политическую
экономию в собственном смысле. Анфантен постоянно тщательно отгораживается
от Кенэ и его школы, Смита и Сэя. Первый, по его мнению, придал своим
работам социальный характер, которым экономисты ошибочно пренебрегали. Опост
Конт впоследствии будет критиковать политическую экономию в тождественных
почти выражениях в т. Ill своего "Курса позитивной философии", и это является одним
дз многих доказательств того, чем он обязан сенсимонизму.
^ "В национальную или индустриальную партию входят:
1) все те, кто обрабатывает землю, равно как и те, кто направляет работы по возделыванию
земли;
2) ...все ремесленники, промышленники, купцы, предприниматели по перевозке
товара по суше и по морям, равно как и все те, чьи работы прямо или косвенно служат
для производства или для утилизации произведенных вещей"; ученые, "посвятившие
себя изучению положительных наук", артисты, либеральные адвокаты, "незначительное
число священников, проповедующих здоровую мораль", "Наконец все граждане,
которые охотно пользуются своими талантами и средствами для избавления
производителей от неправильного верховенства над ними праздных потребителей"".
"В антинациональной партии состоят дворяне, трудящиеся над восстановлением
старого режима; те из священников, которые превращают мораль в слепую веру в решения
папы и духовенства; собственники недвижимости, живущие по^лагородному,
т.е. ничего не делая; судьи, поддерживающие произвол; военные, являющиеся им на
подмогу, - словом, все те, которые противятся установлению наиболее благоприятного
для экономии и свободы режима" ("Le partinationaf. В 'Politique, Oeuvres
сотрГ. V. III. P. 202-204).
He только этот план правительственного устройства предложил Сен-Симоп.
Но он является наиболее характерным для Сен-Симона. Он находится в Продолжении
к "Параболе" в 'Organisateure'. Надо отметить, что Сен-Симон очень враждебно настроен
к правлению ученых. Власть должна находиться в руках промышленников.
Ученые должны давать только советы: "Если бы, к несчастью для нас, установился
такой порядок вещей, при котором управление делами находилось бы в руках ученых,
то вскоре мы были бы свидетелями того, как научный корпус разлагается и усваивает
пороки духовенства. Он стал бы метафизическим, лукавым и деспотическим"
(Sys^. ind.. Oeuvres compt.V.V.P. 161).
- Для того чтобы причислить Сен-Симона к социалистам, ссылаются обыкновенно
на два повода: 1) на интерес, который проявляет он к рабочему классу в некоторых
местах своих произведений; 2) на высказанное им мнение о необходимости
реформировать собственность. Но ни один из приводимых текстов не имеет того значения,
какое им иногда придают. Что касается первого пункта, то часто приводят знаменитое
место из 'Nouveau Christianisme"'. люди "должны организовать общество
наиболее выгодным для наибольшего числа людей образом; они должны во всех своих
делах и действиях ставить себе цель наискорейшим и наилучшим способом улучшить
моральное и физическое существование самого многочисленного класса" (Oeuvres.
V. VII. P. 108-109). Уже раньше, в "Systeme industriele", Сен-Симон говорил: "Прямая
цель моего предприятия - возможно улучшить положение класса, который не имеет
иных средств существования, кроме труда своих рук" (Oeuvres. V. VI. P. 81). Но в
этих заявлениях нельзя усмотреть ничего иного, кроме формулы утилитарного принципа
Бентама: наибольшее счастье наибольшего числа людей. Больше того, как СенСимон
хочет обеспечить счастье своих рабочих? Вверяя им долю власти? Нисколько.
"В интересах народа, - говорит он в '0rganisateure (Oeuvres. V. VI. P. 158), - разрешится
вопрос (о социальной организации), но народ при этом будет оставаться посторонним
и пассивным зрителем... Народ был устранен от разрешения вопроса'.
Лучшее средство сделать ему добро - это 'поручить шефам промышленных
предприятий заботу... о направлении государственной администрации", ибо
"они всегда будут прямо стремиться к тому, чтобы сообщить своим предприятиям
возможно более широкий размах, и из их усилий в этом направлении получится наибольший
рост массы работ, исполняемых людьми из народа". (Syst. ind., Oeuvres.
V. VI. P. 82-83). Либеральный экономист не сказал бы ничего другого.
Что касается собственности, то Сен-Симон, конечно, допускал всевозможные видоизменения
ее. На это указывают многочисленные места в его произведениях. "Собственность
нужно будет перестроить и установить на основах, которые могут сделать
ее наиболее полезной для производства", - говорит он в 'Organisateure*
(Oeuvres. V. IV. P. 59). В другом месте, в письме от 1818 г. к редактору 'lournal
general de la France', он говорит, что он занят развитием следующих идей: "1) закон,
устанавливающий собственность, самый важный их всех законов; он служит основой
для социального здания... 2) собственность должна быть установлена таким образом,
чтобы собственник был принуждаем делать ее наиболее производительной"
(Oeuvres. V. Ill, P. 4^44). Уже в 'Lettres a Americain' он так резюмирует принципы,
открытые им у Ж.Б.Сэя (уже это доказывает его привязанность к либеральным экономистам):
"Производство полезных вещей есть единственная разумная и положительная
цель, которую политические общества могли бы себе поставить, и, следовательно,
принцип 'уважение к производству и к производителям' бесконечно более
плодотворен, чём принцип 'уважение к собственности и к собственникам'
(Oeuvres. V. II. P. 186-187).Но все это, кажется нам, выражает не что иное, как ту
мысль, что собственность находит оправдание в своей полезности и должна быть организована
в интересах социальной полезности. Если он и имел в виду определенную
реформу собственности, то, во всяком случае, эта реформа касалась только земельной
собственности. Ибо мы видели выше, что он рассматривает капитал как "социальное
положение", дающее право на вознаграждение. И в других местах встречаются
фразы, которые указывают на его симпатию к движимой собственности: "Вообще богатство
служет доказательством способности у промышленников; даже в том случае,
когда они унаследовали имущество, которым они владеют, тогда как среди
других классов граждан самые богатые ниже по своим способностям тех, которые получили
одинаковое с ними воспитание и владеют лишь небольшим состоянием. Эта
истина будет играть важную роль в позитивной политике" (Syst. ind., Oeuyres. V, V.
P. 49. Прим.).
° Различные значения слова "эксплуатация", с точки зрения Сисмонди, сенсимонистов
и Маркса, можно бы резюмировать следующим образом: 1) у Сисмонди рабочий
эксплуатируется в том смысле, что ему не дают заработной платы, достаточной
для того, чтобы он жил по-человечески', но нетрудовой доход Сисмонди представляется
законным; 2) у сенсимонистов эксплуатация имеет тот смысл, что часть
материального продукта труда обращается при помощи социальных институтов
в пользу землевладельцев; 3) наконец, у Маркса эксплуатация имеет тот смысл, что
часть созданной трудом ценности обращается в силу социальных институтов и заKOHQP
обмана в пользу капиталистов.
Здесь невозможно привести подробно небольшую, но удивительную работу Антона
Менгера (появившуюся в 1886 г.) "Право на интегральный продукт труда" ('DOS
Recht auf den vollen Arbeitsertrag"), с которой необходимо познакомиться при изучении
истории социализма. Упомянем также 'Les Systemes SociaUstes' (В 2-х т. Париж,
1902) Парето как самую оригинальную (хотя и не всегда самую беспристрастную)
критическую работу о социализме и книгу Мориса Буржена 'Les Systemes
SociaUstes et [evolution economique' (Париж, 1906), содержащую научную критику
экономических теорий социализма.
Глава III. СОЦИАЛИСТЫ-АССОЦИАЦИОНИСТЫ
^ В номере от 17 августа 1821 г. газеты Оуэна "Экономист" можно было прочесть:
"Тайна открыта: это интегральная кооперация для достижения всякой цели в социальной
жизни". Фурье писал почти то же: "Тайна объединения интересов - в ассоциации"
(Association Domestigue. 1. Р, 133). И в другом месте он писал: "Сегодня, в день Св.
Пятницы, я отыскал тайну ассоциации".
Первая книга Фурье 'Les Quatre Mouvements' относится к 1808 г., а последняя
"La Fausse lмlustrie' - к 1836 г., между тем как у Оуэна первая книга 'Report on
the Poor" относится к 1817 г., а последняя 'The Book of the New Moral World" - к
1845 г.
И даже, вероятно, он думал, что он выдумал это слово, но французский социалист
Пьер Леру, по-видимому, имеет в этом отношении право на приоритет (см. ниже).
Тем не менее вероятно, что первой книгой, на обложке которой было написано
это громкое заглавие, является памфлет Оуэна 'What is SocialismeT (1841 г.).
Жизнь Оуэна была очень продолжительной (он умер в 1858 г. в 87 лет) и очень богатой
событиями.
Сын мелких ремесленников из Уэльса, он начал свою карьеру учеником, затем
сделался мелким предпринимателем (с капиталом в 100 фунтов, занятым у отца) в бумагопрядильне,
быстро прошел все стадии и к 30 годам стал собственником и директором
крупной фабрики в Нью-Ланарке в Шотландии. Тут он заставил говорить о себе
и по поводу технических улучшений, и по поводу своих патрональных учреждений.
Тут начали определяться его идеи о воспитании людей. Его фабрика вскоре стала
местом паломничества для аристократов и знаменитых людей. Многие суверены переписывались
с ним, например прусский король по вопросам образования, а голландский
- по вопросам призрения.
Крупный кризис 1815 г. раскрыл перед Оуэном пропасть ужасных пертурбапяй в
существующем экономическом строе, и тогда начался второй период его жизни, период
коммунистических экспериментов. В 1825 г. в Индиане в Америке он основал колонию
"Новая Гармония", в то время как один из его учеников основал другую колонию
в Орбистоне в Шотландии. Обе колонии просуществовали недолго. За колониями
последовал в 1832 г. опыт с Магазином обмена (Биржа справедливого обмена) в Лондоне,
который был не более удачным.
Тогда Оуэн, бывший уже в возрасте 63 лет, отчаявшийся в своих опытах, но не в
своей доктрине, вступил в третий период своей жизни, который будет тоже продолжительным;
в этом периоде Оуэн посвятил себя исключительно пропаганде Евангелия
"новый моральный мир" - название, которое он дал главной своей книге 'The
New Moral World' (1845 г.) и газете, которую начал выпускать с 1834 г. Он принял активное
участие в тред-юнионистском движении, но, по-видимому, не особенно интересовался
кооперативным движением (хотя уже настало время для возникновения
его - рочдельские пионеры относятся к 1844 г.), которое, однако, остается главной
его заслугой.
Оуэн не был писателем - его жизнь была слишком активной для этого; он оставил
мало книг, но он был лектором и неутомимым журналистом. Следует, однако,
признать, что, читая ныне его речи и статьи, трудно объяснить себе успех, которым
они пользовались. "..."
Своим соучастникам, которые жаловались на эти скандальные для того времени
нововведения, Оуэн отвечал следующими словами, не утратившими силы до сих пор:
"Опыт, конечно, показал вам на разницу, существующую между механическим инструментом,
чистым, блестящим, всегда в хорошем состоянии, и инструментом грязным,
расстроенным, причиняющим вредное трение и мало-помало становящимся негодным.
Если поэтому от ухода за неодушевленными двигателями можно получить
такие выгодные результаты, то что же можно было бы ожидать от такого ухода за
этими одушевленными двигателями, за этими живыми инструментами, структура которых
гораздо удивительнее?.. Не естественно ли сделать вывод, что эти весьма
сложные и деликатные механизмы равным образом получили бы улучшение в своей
силе и в приложении ее и что пользование ими принесло бы большую экономию, если
бы их поддерживали в чистоте, обращались бы с ними ласково, избегали бы причинять
им раздражающее их в процессе умственной активности трение, если бы им доставляли
продукты и средства сущестовавания в количестве, достаточном для поддержания
их тела в хорошем производительном состоянии и для того, чтобы оно не портилось и
пре^девременно не снашивалось?"
- Labour Exchange, открытый в сентябре 1832 г., вначале имел относительный успех.
Он насчитывал 840 союзников и даже создал несколько отделений. Он "погиб" по
следующим причинам:
1) потому что союзники, как этого следовало ожидать, преувеличивали ценность
своих продуктов, приписывая к ним число часов труда, большее действительного. Поэтому
пришлось отказаться считаться с их показаниями и поручить вычисление экспертам,
как в ломбардах. Но недостаточно освоившиеся с оуэнистской теорией ценности
эксперты просто оценивали в деньгах продукты, которые им приносили, и переводили
затем эту ценность на боны труда, оценивая обыкновенно час труда в 6 пенсов.
Они, впрочем, и не могли иначе поступить. Но тем не менее получилось то, что
система Оуэна была извращена, потому что не труд регулировал рыночную ценность
продуктов, а, наоборот, ценность продуктов в деньгах регулировала ценность труда;
2) потому что, как только в общество вступили члены, которые не были заражены
таким альтруизмом, как члены первого состава, они принесли все свои продукты,
которые не продавались, и поспешили с полученными в обмен на них бонами доставить
себе через магазин все продукты, которые имели какую-нибудь ценность, т.е. которые
были оценены добросовестно и которые они продавали на рынке за хорошую
цену; так что вскоре в магазине остались только "соловьи", (Вообще Магазин покупал
товары только по цене выше их действительной ценности, а продавал их по цене ниже
их действительной ценности.)
Так как боны труда не были именными, то любой человек, и не бывший союзником,
мог покупать и употреблять их на эту малопочтенную, но прибыльную операцию.
Это и проделали, например, 300 лондонских лавочников, которые достали себе
боны труда, заявив, что получили их в уплату за свои товары. Они тотчас же воспользовались
ими, чтобы обобрать Магазин обмена, а затем, когда в нем ничего не осталось
хорошего, отказались принимать боны труда в оплату, - проделка оказалась
удачной.
Очевидно также, как уже очень хорошо заметил Дени, что Магазин обмена не
мог никакой пользы принести рабочим; действительно, так как рабочий по своему положению
никогда не бывает собственником продуктов своего труда, то ему нечего и
продавать. Система Оуэна могла бы иметь действительное значение лишь в том случае,
^сли бы она предполагала уничтожение наемного труда.
Воображаемая Фурье система интегральной ассоциации, являющейся одновременно
и потребительской, и производительной кооперацией, не находит себе прототипа
в действительности.
С одной стороны, мы видим производительные кооперации, но такие кооперации
вовсе не ставят себе целью потреблять продукты своего труда, - они производят их
только для того, чтобы продавать и извлекать прибыль. А с другой стороны, существуют
потребительские общества, которые ставят себе целью обеспечивать своим членам
известные социальные выгоды, и в особенности возможность лучшего существования,
но эти кооперации до сего времени не стремились производить то, что они потребляют.
Однако там, где потребительская кооперация стала могущественной организацией,
особенно в Англии, многие кооперативные общества начинают сами производить
часть того, что они потребляют; но рабочие, которыми они пользуются, чаще
всего не бывают членами общества или, во всяком случае, составляют лишь ничтожное
меньшинство его, из чего следует, что положение их не отличается от положения
наемников любого другого предприятия.
Само собой понятно, как трудно на практике образовать группировки людей, которые
могли бы удовлетворить этим условиям (необходимым для существования ассоциации),
т.е. производить все то, в чем они будут нуждаться, в более выгодных условиях,
чем представляется на рынке; словом, создать в обширной экономической
среде маленькую непроницаемую среду.
Даже в колониях, насаждаемых в отдаленных странах, не встречается примера
таюдс жизнеспособных интегральных ассоциаций.
"Серии" работ, которые Фурье постоянно принимает за образцы, получают свое
название от плодов - "вишневые", "грушевые" и т.д. Плоды и цветы занимают в писаниях
его огромное место. Он как бы предчувствовал крупное плодоразведение в Калифорнии.
Не будучи в состоянии останавливаться на глубоких доводах (хотя и в сказочном
одеянии), которые приводит Фурье в основании замены земледелия садоводством, мы
напомним только, что он беспрестанно превозносит превосходство сахара и варений
над хлебом и восхищается божественным инстинктом детей, который сумел открыть
им это. Это указание, немало способствовавшее упрочению за ним репутации сумасшедшего,
ныне находит подтверждение в исследованиях ученейших докторов и профессоров
гигиены.
Нам не приходится излагать здесь историю многочисленных фурьеристских колоний,
как мы не делали этого и по отношению к истории оуэнистских колоний. Всетаки
скажем, что их было очень много в С.-А. Соединенных Штатах, а именно в период
с 1841 по 1844 г., когда вдруг возникло около сорока колоний; из них одна только
Brook-Farm насчитывала в своей среде несколько весьма выдающихся американцев;
но эти колонии недолго просуществовали.
Даже во Франции недавно еще были многочисленные попытки основания таких
колоний; одна из них еще существует в Conde-Sur-Vesgres (около Rambouillet); там в
летцре время на отдых собирается несколько верных фурьеристов.
' Он был основан в 1859 г., но только в 1888 г., после смерти Годена, он стал рабочей
а{социащ1ей.
^" "Я первый, - говорит он, - употребил слово "социализм". Это был тогда неологизм,
но необходимый неологизм. Я построил его как противоположность слову
"индивидуализм"" (Or'eve de Samarez. Р, 288), Действительно, в 1834 г. в 'Revue
encyciopedique" он поместил статью 'De l'individualisme et du Socialisme". И раньше
это слово встречается в том же 'Revue' в 1832 г. - в 'Discours sur la situation
actuelle de Fesprit humain' (см. его 'Oeuvres completes'. V. 1. P. 121, 161, 378).
ЭКОНОМИЯ
^ Сисмонди (N.P. В. IV. Ch. XI) отвергает протекционистскую систему, которая,
по его мнению, вызывает перепроизводство, и нелепую тенденцию нации удовлетворять
все свои потребности собственными средствами. Сен-Симон рассматривает таможенный
запрет как последствие взаимной национальной вражды (Oeuvres. V.III.
Р. 36) и хвалит экономистов за то, что они показали, "что так как у человеческого
рода одна цель и общие интересы, то каждого человека следует рассматривать в
общественных отношениях исключительно как ответственного члена сообщества
трудящихся" (Lettes a un Americain. Oeuvres. V.ll. P. 186-187). Сенсимонисты не ставили
прямо вопроса, но ясно, что во всеобщей ассоциации, которой они бредили,
не будет места для покровительственных пошлин. Что касается Фурье, то он считал,
что между всеми фалангами на всем протяжении земного шара будет господствовать
самая полная свобода обращения благ (Ср. Bourgin: Fouirer. Paris, 1905.
P. 326-329).
~ Укажем только на два исключения: Опостен Курно и Луи Сэй из Нанта. Первый
в своих 'Recherches sur les principes mathematiques de la theorie des
richesses" (1838 г.), произведении, ставшем ныне знаменитым, но совершенно незамеченном
при появлении на свет, критиковал теорию свободы торговли. Впрочем, не эта
часть его книги создала ему впоследствии известность. Что касается Луи Сэя (17741840
гг.), брата Ж.Б. Сэя, то он опубликовал различные произведения, ныне совершенно
забытые, где он критиковал многие защищавшиеся его братом принципы, что не
особенно нравилось последнему. Сошлемся только на последнюю его книгу, появившуюся
в 1836 г., - 'Etudes sur la richesse des nations el regulations des principales
erreurs en economie politique", ибо на нее делает намеки Лист. Без Листа имя Луи
Сэя, вероятно, осталось бы забытым. "... "
Весьма вероятно также, что Лист читал произведения другого американского
протекциониста - Даниэля Раймонда, "Thoughts on political Economy" которого появились
в 1820 г. и имели четыре издания (Cf. Daniel Raymond, par Charles Patrick Neill,
Baltimore, 1897). Это мнение большинства ученых, занимающихся Листом за эти последние
годы: Хирст (M-lle Hirst) в ее 'Life of Friedrich Lisf и Курта Кохера (М.
Curt Kohler) в его книге 'Problematisches iu Friedrich Lisf (Leipzig, 1909). Но нам кажется
большим преувеличением видеть (как это делает, например, Рамбо в своей
'Histoire des doctrines') в Раймонде главного вдохновителя Листа. Не говоря уже о
том, что в идеях Раймонда нет ничего особенно оригинального, не говоря о том, что
Лист жил в Америке в протекционистской среде, где эти идеи были обычными, нужно
заметить, что Лист нигде не цитирует его. И наоборот, он часто с похвалой - и даже
в своих Письмах к Карлу Ингерсолю - цитирует двух французских авторов - Дюпена
и Шаптала. И выражение "производительные силы" встречается уже в работе барона
Дюпэна 'Situation progressive de force de la France" (Paris, 1827) в первой же
фразе: "Я представляю здесь введение одной работы, озаглавленной 'Производительные
и торговые силы Франции". Я называю так комбинированный силы человека,
животных и природы, применяемые во Франции в земледелии, в мастерских и в торговле".
Точно так же идея протекционизма, применяемого к возникающим отраслям
производспаа, определенно выражена у Шаптала. В 'De tindustKe franfaise"
на с. 46 предисловия (1819 г.) можно прочесть следующее: "Вскоре убедились, что недостаточно
стремиться превозмочь естественные препятствия, стоящие на пути развития
промышленности, и почти повсюду на опыте испытали, что нарождающаяся
промышленность не может бороться против заведений, скрепленных временем, питаемых
многочисленными капиталами, заботливо охраняемых и эксплуатируемых
при энергичном содействии образованных и опытных мастеров, и были принуждены
для устранения конкуренции чужой промышленности прибегнуть к запрещениям".
Известно, что Лист в свое первое пребывание во Франции читал этих авторов и
нашел у них подтверждение своим уже сложившимся протекционистским идеям. Не
менее известно также, как это доказывает написанное им в апреле 1825 г. письмо
(Hirst. Ор. cit. P. 33), что ему не приходилось ожидать посещения Америки, чтобы
превратиться в протекциониста; наоборот, в Америке он надеялся найти новые аргументы
для укрепления своего давнего расхождения со Смитом. Уверение Маркса в
его "Теориях прибавочной стоимости" (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 26. Ч. 1.
С. 243), по которому главным источником Листа был будто бы Ферье (Ferier) (Du
gouvernement considere dans ses rapports avec ie commerce. Paris, 1805), не более
чем бутада. Точно так же утверждали, что Лист заимствовал у Адама Мюллера идею
национальности как основу политической экономии. Лист действительно встречал
А. Мюллера (католического писателя, сочувствовавшего реставрации феодальной системы).
Но достаточно было быть немцем и писать в XIX столетии, чтобы быть до
мозга кости проникнутым идеей национальности. Заметим, впрочем, что доводы в
пользу протекционизма не могут значительно разниться от одного периода времени
до другого и по необходимости ограничены в числе. Нет, следовательно, ничего легче,
чем найти предшественников у Фридриха Листа.
^ Philosophic du progres. Oeuvres. V. XX. P. 19. "Если сущность духа - движение,
то ис
...Поділитися у соцмережах
