Жанр: Детектив
Бумажные игрушки
...к переговорному
устройству.
- Василь Григорьевич, к вам представитель риелторской фирмы, пан Радкевич...
Пожалуйста! Можете войти.
Смерив взглядом пана Радкевича, Терех так и не вспомнил, видел он его когда-нибудь
или нет. Такие маленькие люди в глаза не бросаются. Нет, вероятнее всего, они никогда
прежде не встречались.
Он указал на стул.
- Чем обязан?
- Повидимому, то, что я риелтор, говорит само за себя.
- Мы не занимаемся недвижимостью, - удивленно пожал плечами Терех.
- Странно. Потому что, по нашим сведениям, вы приобрели особняк на улице
Гроховской... Гроховская, 6.
- Ну так это не я, а мой предшественник! - немедленно поправил он. - Меня здесь в то
время еще и в помине не было.
Радкевич кивнул.
- Тем более задумаешься: к чему вашей компании этот старый дом на тихой улице? И
знаете, сколько бы ни думал, ничего в голову не приходит. Ваш предшественник,
очевидно, был филантропом.
- Вроде того, - Терех скорчил кислую гримасу.
- В таком случае я помогу вам избавиться от лишнего балласта. Сколько вы
расчитываете за него получить?
Ого, подумал Терех, а этот низкорослый не такой уж и коротышка.
- Вы и впрямь хотите его купить? Вам-то зачем?
- Не нам нужен дом, а нашему клиенту. Клиент имеет право поставить свои условия.
Но мы никогда не спрашиваем, зачем он ему нужен... Итак, вы согласны его продать?
- Простите! Как называется ваша фирма?
Радкевич назвал. Терех нахмурил брови.
- Честно говоря, слышу впервые.
- Фирма существует недавно.
- Вот как?
- Не волнуйтесь, - успокоил Радкевич. - Деньги мы платим настоящие.
Терех неожиданно рассмеялся.
- А с вами приятно было иметь дело.
- Так как?
- Насчет дома?.. Нет, нет! - он решительно замахал руками. - Дом не продается.
- Даже за триста тысяч гривен? - невозмутимо продолжал настаивать Радкевич.
Терех повел бровями.
- Интересное предложение, хотя ответ тот же.
- А за пятьсот?
У Тереха глаза полезли на лоб.
- Должен признать, у вас очень солидная клиентура. Но увы! Я не продам этот дом ни
за какие деньги! - добавил он с искренней грустью.
Радкевич едва ли мог представить, насколько ему удалось раздразнить Тереха. Он
будет теряться в догадках, но ни за что не докопается до истинной причины.
Радкевич, выйдя от Тереха, снова прошел мимо Олеся. Не желая дожидаться лифта, он
оглянулся в поисках выхода на лестничную клетку.
- Выход справа от вас, - подсказал Олесь, хотя его об этом и не спрашивали.
Своими мелкими шагами Радкевич торопливо пересек пустой зал, в котором сидел
охранник.
Его автомобиль, взятый напрокат заезженный "Опель", вне конкуренции скромно
стоял в наиболее неудобном месте. Другие боролись за тень, тогда как здесь крыша
успевала накалиться под солнцем. Радкевич опустил сразу два стекла, слева от себя и
справа, и поспешно вырулил на шоссе. Душноту мгновенно вытеснил свежий ветерок.
Отъехав с километр, он остановил машину. Достал мобильный телефон, память
соединила его с нужным номером.
- Госпожа Розенман, надеюсь, за время моего отсутствия вы еще не успели меня
забыть: это Зиновий Радкевич. Будьте так добры, соедините меня с господином
президентом.
Он слышал, как секретарша докладывала о нем президенту. Затем в трубке раздался
голос самого Либущинского.
- Здравствуйте, пан Радкевич. Рад вас слышать. Какие новости?
- Здравствуйте, пан президент! - подхватил тот. - Очень сожалею, но только
руководство компании наотрез отказалось продавать дом. Поверьте, я сделал все
возможное, - он тяжело вздохнул, вспоминая недавний разговор. - Этого Тереха никакими
деньгами не соблазнишь.
- Разумеется, я вам верю. Но все же как-то странно. Ему-то зачем этот особняк? -
Либущинский задумался. - Постойте! Как вы сказали, его фамилия?
- Терех, - повторил тот чуточку удивленно. - Василь Терех. Василь Григорьевич Терех,
- вспомнил он.
- Очень любопытно, - протянул Либущинский, но карты открывать не стал.
Радкевич проявил терпение.
- Вот что! - снова отозвался президент. - Не теряйте контакт с этой фирмой. Чем он
там торгует?
- Газом.
- Газом! Прекрасно. Купите у него газа столько, сколько он сможет продать.
Заключите с ним договор на перспективу. Вы должны стать его самым крупным
клиентом! В деньгах я вас не стесню, эта сторона меня волнует меньше всего.
Пока автомобиль стоял на месте, в салоне снова стало жарко. Радкевич потянулся за
платком и вытер вспотевший лоб.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ГЛАВА ПЕРВАЯ (3)
Вопреки мнению Радкевича, его визит не оставил Тереха равнодушным. Вечером,
придя домой, тот первым делом рассказал обо всем жене.
- Ты представляешь, Бащук выложил за эту груду развалин сорок тысяч, я не знал, что
мне с ней делать, как вдруг является какой-то псих и предлагает за нее три, а может, пять
сотен тысяч. Ну, похоже, ему все равно, сколько.
Оксана, сидя перед зеркалом, примеряла недавно купленное ожерелье за три тысячи
гривен, которые муж вынул из сейфа Бащука.
- Мне оно идет?
- Ты меня не слушаешь?
- Удивительные у тебя клиенты.
- И что мне с такими делать?
- Мне правда идет?
На секунду она оторвалась от зеркала.
- Сначала ответь, в чем его интерес. Лично мне известен только один настоящий
мотив: деньги.
- Так тебе по душе больше жмотины вроде меня?.. Да брось ты! Не все же такие
меркантильные, как мы с тобой. На тысячу умных всегда найдется один любитель
старины. Кто-то тратит ползарплаты на марки, а кто-то готов отдать состояние за
антиквариат.
- Ну и что? Значит, его можно выгодно продать!
- Ты и вправду неисправима! Это великие люди.
- И твой Бащук один из них, - напомнила она, имея ввиду покупку дома за сорок тысяч.
- Ну, так заодно и меня можешь к ним причислить, поскольку я отправил этого
риелтора восвояси.
Оксана вздохнула и сняла с себя ожерелье. Она перестала получать удовольствие. Он
испортил ей примерку.
- Какие-то все помешанные на этом особняке, что ли, - заметила она. - Начиная с
Бащука. Скажи, зачем он его купил? Из-за Либущинского, из-за тестя? Их давно ничего не
связывает. Я бы еще поверила, если бы он ее не бросил. Но чтобы сначала порвать с
женой, а потом ублажать ее отца? Ничего глупее не придумаешь.
- Какая разница, - вдруг взбеленился он, - если все покупалось на мои деньги! Мои
кровные, понимаешь?
Он также внезапно остыл, как и вспылил.
- Надо было продать его риелтору! Хотя какой, в самом деле, прок от тех денег?.. Гм...
Если б я его знал получше, возможно, мы и смогли бы столковаться, а, как ты думаешь?..
Конечно, он имел ввиду тот способ, когда основная часть денег не проходит по
документам, а передается из рук в руки. Без свидетелей. Оксане не требовалось ничего
объяснять, она понимала его с полуслова.
- Ну... Попробуй позвонить Проценко.
- Да, прямо уж!
- А что? - Оксана пожала плечами. - Все-таки, друг твоего отца... Ну как хочешь! Дело
твое.
Он тяжело вздохнул.
- Ладно, это я так, пофантазировать!..
Терех и впрямь заложил руки за голову.
- А знаешь, я-таки отыгрался на его любимчике, Шайнохе... ну, том самом, которого он
забрал из колонии. Теперь он шестерит... не на меня, нет, слишком много чести, - на мою
секретаршу. Я бы отправил его канаву рыть, но здесь он у меня на виду. Здесь я ему не дам
и головы поднять, он мне за все заплатит. Он еще не знает, что я ему приготовил.
- Что?! - она чуть не прыснула со смеху. - Ты сделал из него лакея?! Боже, какая умора!
Бащук перевернется в гробу.
- Еще нет, но он точно перевернется, когда я оставлю его фирму с одними нулями,
когда выкачаю из нее все до последней копейки! Мы еще с тобой не раз посмеемся. Коечто
я уже предпринял. Как только мне удастся оформить опекунство над компанией, - он
мечтательно застонал, - вот тут-то я им покажу! Наследники Бащука получат дырку от
бублика, одни долги, а не компанию.
Терех вызвал к себе юриста. Сергей Филенко проработал в компании отсилы год, и не
только в компании, а вообще, но быстро делал успехи. Был еще один, постарше, но тот
слишком уж высоко себя ставил в последнее время, на такого полагаться нужно с
оглядкой. К тому же, он и так постоянно пропадал в судах. В судах, а может, и не в судах.
Может, потихоньку собственное дело закрутил, подумал Терех. Не случайно ведь стал
таким самоуверенным, даже наглым. Пора искать ему замену. Наверное, стоит намекнуть
этому Филенко. Терех протянул руку. "Так, посмотрим, что он тут принес".
Тот захватил проект искового заявления, который Терех поручил ему подготовить
накануне вечером. Когда он только успел? Терех пробежал глазами текст. Нечего сказать,
работа выполнена безукоризненно. Чтобы закончить, он должен был просидеть над ней
допоздна. Из кожи лезет...
Терех смерил его взглядом.
Молодой, конечно, честолюбивый. Это хорошо. Будет землю носом рыть. Опыта,
правда, маловато, но для дела, которое он собирался ему поручить, опыт и не нужен. Зато
не будет лишних вопросов задавать, не настолько независим. Дело-то все-таки
щекотливое.
- Я хочу дать тебе одно важное задание. Не знаю, справишься ли ты с ним, - он так
специально сказал, чтобы задеть в нем гордость, раззадорить. После паузы, во время
которой тот его должен был возненавидеть, Терех пришел к мысли, что теперь его
протеже ничто не остановит. - Слышал, уже объявились какие-то дальние родственники
Бащука, претендующие на наследство? И откуда они только берутся?.. Нельзя допустить,
чтобы компания попала в чужие руки. Тогда и на твоей карьере можно будет поставить
крест.
Терех снова замолчал, он думал, как обойти неизбежный вопрос: а что же в конце?
Затянуть процесс он, допустим, еще сумеет: на месяц, на два, максимум на год. Добъется
при этом опекунства, но опять же только до конца слушания. Тогда в чем же смысл?
Он прочистил горло и сказал доверительным тоном:
- Вот что. Подними всю родословную Бащука, постарайся найти там других
родственников. Любых, где угодно и каких угодно, пусть будет седьмая вода на киселе,
мне все равно. Лишь бы согласились подать в суд. Твое дело найти таких и уговорить. Ну,
последнее, думаю, не такая уж и сложная задача. Да и родня богатых покойников всегда
почему-то легко находится. Мы столкнем их лбами, - он подмигнул. - Разделяй и
властвуй, не правда ли?
- Кажется, я уловил вашу мысль, - обрадованный доверием, сказал Филенко.
- Только все это должно оставаться строго между нами. Понимаешь?
- Понимаю, - с готовностью подтвердил он.
- Вот и прекрасно, - Терех решил, что и так сказал более чем достаточно: нужно его
отправлять, пока он не проявил излишний интерес. - Вперед! Действуйте, молодой
человек! Если все пройдет по плану, считай, что твое будущее обеспечено. Я своих людей
ценю.
Догадался, или нет? - спрашивал себя Терех. - Ну, а если и догадался - тоже неплохо.
Значит, умный парень. Нам такие еще пригодятся.
Ну, а теперь можно подумать и о более приятных вещах. Как только Филенко ушел
выполнять новое задание, он пригласил секретаршу. По поводу Шайнохи у него были
совершенно другие планы. Что-то уж очень вольготно ему живется. И кофе себе попивает,
и глазки строить находит время. Красивых девушек кругом хоть отбавляй. Терех все
замечал. Пора с этим кончать. Труд - унылая повинность, а никакое не удовольствие.
На следующий день секретарша объявила Олесю приятную новость.
- Шеф доволен тем, как ты справляешься со своими обязанностями. Он решил
повысить тебя в должности и назначить ответственным за уборку помещений. Отныне ты
будешь старшим над уборщицами.
- Над кем?
- Над уборщицами. Успокойся! Ты будешь только ими руководить, и отчитываться за
их работу. Самому тебе ничего не придется делать. Вот только приходить ты должен как и
раньше, к девяти.
Она повлекла его в самый конец коридора, туда, где были туалеты. Впрочем, за ними
оставалась еще одна дверь, она была всегда заперта. Единственная дверь без таблички.
Секретарша открыла ее ключом. Олесь заглянул: это была глухая каморка, заставленная
ведрами, щетками и прочим хозяйственным инвентарем. На крюках сушились полурваные
тряпки. Это от них потянуло сыростью.
- Вот, здесь отныне твой офис.
Непонятно только, сказала она это смеясь или же серьезно.
- Держи, - секретарша сунула ему ключ.
Олесь с потерянным видом взял, затем разжал ладонь и опустил глаза, чтобы взглянуть
на него. В самом деле! Ключ от его собственного офиса!
Уборщицы обычно появлялись к концу рабочего дня. Четыре уборщицы, по две на
этаж. Все они были старше тридцати, некрасивые, возможно, потому, что этого требовал
имидж. Женщины, выросшие в сельской местности, без образования, тяжелый труд и
мизерную оплату компенсирующие утешением, которое давала им религия. Олесь был
прямой противоположностью, и они это прекрасно понимали. Секретарша представила
его, успев надеть пиджак и перебросить ремешок сумочки через плечо.
Вера как раз закрывала дверь своего отдела на ключ.
- Ты идешь? - глядя мимо Олеся, поинтересовалась она у секретарши.
- Еще секунду, - попросила та.
Офис опустел. Только у юристов еще горел свет, но и там скоро загремели дверкой
сейфа, прячя бумаги.
Уборщицы одна от другой далеко не удалялись. В пустом коридоре было хорошо
слышно, как они переговаривались между собой. Двери они открывали по порядку своей
собственной связкой ключей, хранившейся в кладовке, о чем Олесь раньше и понятия не
имел.
Он оглядел уже убранный пустой кабинет, который только что покинула уборщица,
звякнув ведром. Бумаг на столах не было, в компании действовал строгий порядок:
прятать документы в закрывающиеся ящики стола, а наиболее ценные - в сейф, стоявший
в каждом кабинете. Вот только компьютер не спрячешь. Олесь включил. Интересно, что
тут у них... Его глазам предстал длинный список папок. Вот! Гроховская! Ну-ка, ну-ка...
Но программа запросила пароль. Ах ты! И здесь его обошли.
Вдруг за плохо прикрытой дверью он услышал четкие шаги. Это не уборщица:
уборщицы так не ходят. Это юрист!
У него оставались считанные секунды. Олесь быстро выключил компьютер не
закрывая программу, простым нажатием кнопки. Затем провел пальцем по крышке
монитора, высматривая пыль.
Вошедший на свет Сергей Филенко застал его именно за этим делом. Переведя
подозрительный взгляд с него на компьютер, он резко спросил:
- Кто вам разрешил подходить к столу? Вам тут нечего делать! Ваша забота - уборные.
Идите и работайте там.
Он подождал, пока Олесь выйдет из кабинета, выключил свет и прикрыл дверь.
Выставили, все-таки.
По совету Филенко Олесь тем не менее заглянул в туалет. Черт! Филенко оказался
прав. Здесь никто и не пытался убирать. Вид был отвратительный. Он позвал уборщиц,
успевших спрятать ведра.
Одна была тощая, другая, наоборот, полная. Но самая бойкая на язык оказалась почемуто
худая. Расставив локти, она завизжала на весь коридор.
- Что ты там сказал? Повтори!.. Да знаешь ли ты, сколько я получаю на этой твоей
работе?.. Ты что же думаешь, за такую зарплату мы будем еще и туалеты чистить?! Умник
нашелся, вы посмотрите на него! Вот бери сам и чисть! А я убирать ваше дерьмо за гроши
не собираюсь!
У него зарплата была точно такая же. Он прикусил язык, подхватил щетку, наполнил
ведро водой и открыл дверь в ближайшую кабину. Ну и работенка! Ничем не лучше
колонии, это точно.
Придя домой, точнее, не дойдя двух пролетов до своего чердака, он еще раз
ополоснулся холодной водой в умывальнике на лестничной клетке. Униформа осталась на
работе, но запах продолжал его преследовать.
В полной темноте он проник к себе в комнатушку. Руки до локтей, лицо, шея были
мокрыми. Он вытерся одеждой, сняв ее с себя, и нырнул под одеяло.
Только сейчас он почувствовал, как его знобит, все это напомнило ему колонию. И
Веры не было рядом.
Она сама вернулась к нему в тот момент, когда он меньше всего этого ждал. Вера
буквально сбила его с ног, когда он пылесосил дорожку, проложенную через весь коридор
главного офиса компании. Щетка упала, а его самого она прижала к стене. Своими
губами она жадно впилась в его. Олесь скосил глаза на открытую дверь комнаты, в
которой уборщицы мыли полы. Но Вера уже схватила его за руку и потащила в свой отдел,
убранный и запертый на ключ. Открыла своим ключом и заперлась вместе с ним изнутри.
Продолжая наступать, она оттеснила его к столу. Олесю пришлось сесть прямо на
мышь.
- Поосторожнее! - сказала она. - Катерина успела нажаловаться, будто кто-то лазил в ее
компьютер.
Олесь не сразу сообразил, что намекала-то она вовсе не на мышь. Катерина, ну
конечно! В тот раз он не успел закрыть программы, Филенко помешал. Остается сделать
вид, будто он ни при чем.
- Зачем мне ее компьютер? Мое дело туалет, а не компьютер.
- Действительно, зачем компьютер уборщику? - повторила она насмешливо.
Вдруг Вера застонала.
- Кто бы мог подумать: я в объятиях с сыном опустившегося алкоголика, вором, а
теперь еще и уборщиком туалетов! Боже, как я низко пала!
Она запрокинула голову в порыве страсти. Олесь наконец-то понял, что она в нем
нашла, но это его не остановило. Его самого к ней влекло, и он ничего не мог с этим
поделать несмотря на унижение. Вор, так вор!
За дверную ручку подергали. Оба замерли в весьма неудобных позах.
- Наверное, пошли за ключом, - отмахнулся Олесь и сделал очередную попытку ее
поцеловать.
Однако Вера, только что готовая на любые безумства, возмущенно отстранилась.
Непосредственно перед угрозой разоблачения она быстро вернула себе осторожность и на
деле восприняла все не так равнодушно, как он.
- Ну и шутки у тебя!
- Подумаешь!
Она не ответила, продолжая нервно кусать губу.
- Тебя это разве волнует? - поинтересовался он.
- Тебе-то оно, конечно, до лампочки, но вот мне моя репутация еще пригодится, -
наконец призналась она.
- Вот оно что!
Олесь скис. Теперь она его стыдится. Можно пофлиртовать, но лишь тайком от подруг.
Хороша любовь, нечего сказать!
Она даже позволила себе усмехнуться, правда, только уголками губ, видя, что он читает
ее мысли. Ее руки попрежнему лежали у него на плечах, но вяло: не как раньше, готовые в
него вцепиться, а наоборот, готовые соскользнуть.
- А ты на что расчитывал, глупенький? Репутацию нужно беречь.
- Даже если б на моем месте был кто-то другой?
- Ну что за сравнение!
Вера с мечтательной тоской взглянула поверх его плеча.
- То-то и оно, - упрекнул он.
Не заметив упрека, Вера поделилась своими мыслями.
- Посмотри на Катерину. Бабенка, не промах. Знаешь, кого она подцепила? Сына
Тереха. Свадьба не за горами. Хорошо устроилась, да? Компанию он, правда, не
унаследует, не сын Бащука, но все равно... Какой кусок отхватила! Что и говорить, ловкая
стерва!
Если не зависть, то по крайней мере восхищение подругой чувствовалось наверняка.
Олесь ослабил объятия.
- Ну и что она в нем нашла? Он такой же, как его отец. Как тебе кажется, сколько
извилин в мозгу может быть занято деньгами? Я думаю, одной вполне хватит. А
остальные на что?
Вера посмотрела на него с насмешкой.
- А зачем остальные? Знаешь, это скорее тебе пора за ум взяться.
Олесь не обиделся.
- Так ведь место уже занято!.. Есть кто-то еще на примете? - спросил он, не расчитывая
на утвердительный ответ. - Ну разве что сам Терех-старший.
Он думал, она его высмеет, или возмутится, или что-нибудь в этом роде, но Вера его
удивила. Он пошутил, она же хоть и возразила, глаза у нее были серьезные, как никогда.
Заметно было, что она и раньше думала над этим, во всяком случае, совсем не считала
такую мысль явным абсурдом.
- Ну, он уже староват. Староват для меня и староват, чтобы самому потерять голову.
Олесь прикусил язык.
- Есть тут один, - снова призналась она. - Сергей Филенко. Двадцать три года, а уже
второй юрист. С такой деловой хваткой, как у него... далеко пойдет мальчик. Что
поделаешь! Люблю целеустремленных. Они всегда чего-то добиваются в жизни... Вот
только на меня он почему-то не смотрит. Я привыкла, чтобы парни сами ко мне
подходили. При моей внешности, кто ж пройдет мимо? Они и подходили. Одних я
допускала, других нет. И только он...
Глаза Олеся наполнились печалью.
Не переставая мечтать, Вера взъерошила его волосы.
- Очень страдаешь? - спросила она сквозь задумчивость.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
В обязанности Олеся попрежнему входило дважды в день разносить кофе по
кабинетам. Однажды он заметил, что в отделе кадров появилась новая девушка.
Первым ее достоинством была, безусловно, скромность, следующим - трудолюбие. С
утра до вечера она что-то строчила, отвечала на все телефонные звонки и немедленно
приступала к выполнению новых заданий.
На секунду оторвавшись (сколько еще таких, мешающих работать?), она снова ткнулась
носом в стол. Кофе? Нет, спасибо.
Обычно трудоголиками остаются месяц - два, самые упрямые - полгода. Ровно столько,
сколько нужно, чтобы освоить работу и обзавестись друзьями. С первой задачей она,
кажется, справилась неплохо. А вот со второй... И бывает же такой замкнутый характер! И
дело вовсе не в гордости, не позволяющей снизойти до уровня окружающих. Нет, просто у
некоторых трудолюбие прямо в крови, ему, трудолюбию, мало отведенного времени, и тут
уж не до приятельских отношений. Да и само окружение смотрит на таких с опаской.
Кому нужен этот живой упрек?
Олесь даже не успел разглядеть ее как следует. Где-нибудь в коридоре она узнавалась
по фигуре и походке. Это у нее было на высоте. Хоть на подиум выпусти. А вот одежда,
прическа... Казалось, она сделала все возможное для того, чтобы свести на нет природные
достоинства. Вот из таких в зрелости и выходят мымры, если только вовремя не
подвергнуть их шоковой терапии.
Чуть позже он увидел ее в приемной. Игнорируя болтовню Катерины с секретаршей,
она стояла лицом к окну в ожидании, когда ее примет Терех.
Из кабинета вышел серьезный Филенко. Покровительственно назвав секретаршу
"Наталочкой", он с демократичным подходом попросил ее получить за него на складе
бумагу для принтера.
Секретарша не сходя с места перепоручила склад Олесю. Новая девушка на секунду
оглянулась. Наверняка она уже слышала о нем. Пусть краем уха, но слышала. Вероятно,
это клеймо так и останется на нем всю жизнь.
Иванка вошла в кабинет вместо Сергея Филенко. Терех как раз беседовал по телефону.
Она замерла в ожидании.
- Разве мы предлагаем вам плохие условия? - Терех кого-то уговаривал в трубку. -
Дорогой мой! В бизнесе, как и в любви, не бывает постоянных партнеров. И какая вам,
собственно, разница, у кого брать? Газ, он все равно газ. Лишь бы только быстрее и
дешевле. Хорошо! Я готов опустить цену. Приезжайте, обсудим.
Терех положил трубку. Взглянув на девушку, он сосредоточился на папке, которую она
принесла с собой.
- Это то, что я просил?.. - он нетерпеливо протянул руку. - Тогда чего вы ждете?
Давайте сюда!
Он раскрыл папку.
- Я могу идти? - робко переспросила она, видя, что он больше не обращает на нее
внимания.
Как, она еще здесь?
- Конечно! - бросил Терех, не поднимая головы. - Идите, работайте.
Иванка вышла в приемную и уже прошла, не останавливаясь, мимо секретарши, как
вдруг нерешительно задержалась почти у самой двери.
- Простите, но к нам в отдел до сих пор не вернулся с подписи приказ на увольнение
двух сотрудников...
Секретарша наморщила лоб.
- Честно говоря, не припомню... Когда вы его ложили? - она потянулась к папке, в
которой хранились уже подписанные документы.
- Позавчера.
Секретарша недоуменно пожала плечами.
- Тогда должен быть здесь... - она раскрыла папку и пролистала ее всю до конца.
Иванка заглядывала, перегнувшись через стол. - Не этот?
- Нет, не он.
- Но этот тоже ваш.
- Тот был другой.
- Возможно, он остался у Тереха, - предположила секретарша.
- А вы не могли бы проверить прямо сейчас?
Она замялась.
- Это срочно, - настаивала Иванка.
Секретарша поднялась из-за стола.
- Как он выглядел?..
Не успела она выйти, Иванка развернула к себе телефонный аппарат и списала номер
абонента, последнего, с которым Терех разговаривал только что. Из-за плохо прикрытой
двери доносились отрывистый голос Тереха и смущенный - секретарши.
Спустя минуту она вышла из кабинета.
- Извините, - сказала она твердо, - но вашего приказа тут нет. Поищите лучше у себя.
- Ну что ж, попробую, - уступила Иванка, берясь за ручку двери.
- Наверное, забрал кто-то из вашего отдела, - еще раз предположила секретарша. -
Поспрашивайте.
Номер телефона, записанный на клочке бумаги с ее стола, Иванка сжимала в руке.
Вместе с другими сотрудниками она покинула здание, в котором размещалась
компания "Дары недр", и села в подошедший трамвай. Она не участвовала в их болтовне
и вообще держалась особняком, но стояла рядом, и они это помнили. Она должна была
сойти на углу улицы, на которой находился офис компании "Западтрансгаз", но
пропустила остановку и вышла на следующей. Задержалась у киоска, а после того, как
трамвай отъехал, повернула назад.
Напротив жилых домов, выстроенных еще при Польше, поблескивая стеклом,
возвышалось здание брежневской эпохи. Все, что над первым этажом, это был завод, его
тыльная сторона, а внизу разместилась компания, считавшаяся главным конкурентом
тереховской "Дары недр". Иванка на ходу толкнула стеклянную дверь. Более чем
уверенно оставила позади половину длинного коридора и без церемоний вторглась в
кабинет главного бухгалтера. За столом, еле помещаясь, сидела Мирослава, бывший
главный бухгалтер Бащука. Не то стол был меньше прежнего, не то она сама располнела
еще больше.
- Уф, наконец-то! - Иванка упала на стул. - Нет, я там долго не выдержу! Прямо дышать
нечем. Разве можно сравнить воздух, здесь и там?
За спиной у Мирославы зацвел ароматный гиацинт. В полураскрытое окно врывался
теплый ветерок и тишина, наполненная шумом листвы древних каштанов.
Мирослава мгновенно связалась с коммерческим директором.
- Игорь! Она у меня.
Тот влетел в кабинет почти сразу же. В морщинах, поджарый, особенно в сравнении с
Мирославой, густые черные волосы с проседью. Присел в сторонке. И это не случайно.
Хотя коммерческий директор курил не больше других, от него всегда почему-то разило
сигаре
...Закладка в соц.сетях
