Жанр: Детектив
Бумажные игрушки
...варивать?.. - хотя он не сказал "нет", она прибавила. - Сейчас научу.
Она показала, как заваривать, он только разлил в чашки.
- Никогда не наливай полную, - поучала она. - Гарантия, что не прольешь на блюдечко,
пока донесешь.
Он оставил поднос в приемной, сам же вошел в кабинет, осторожно неся
переполненную чашку: и почему она не посоветовала раньше?
Терех метнул в него хмурый взгляд. Задержался на униформе, но и это не помогло.
Отхлебнув из чашки, тут же поставил ее на стол.
- Почем вы знаете, сколько мне ложить сахара? - спросил он раздраженно. - Уберите
это! - он резко отодвинул чашку, отчего кофе расплескалось через край. - Забирайте,
забирайте! И приготовьте по новой, но только сахар принесете отдельно! В мой кофе
сахар больше никогда не ложить! Усвоили?
Раньше он не был настолько придирчив, но сейчас уверил себя в том, что этот
Шайноха, неуклюжий, неумелый, все будет делать не так, как нужно.
Обескураженный, Олесь вернулся с полной чашкой. Секретарша очень удивилась, ей
самой была непонятна такая резкая смена настроения ее шефа. Но промолчала.
Во второй раз Терех ничего не сказал, возможно, потому, что в это время был занят
разговором по телефону. Олесь несмело опустил кофе на стол и, пользуясь моментом,
тихо выскользнул из кабинета. Он уже начал подозревать, что Терех его почему-то
недолюбливал. А может, просто попал под горячую руку?
В приемной ему пришлось вспомнить, что у него еще целый поднос. А с другой
стороны, это был хороший повод узнать персонал. Ну вот хотя бы молодой помощник
юрисконсульта. Они были почти ровесниками, но как он держался! Олеся покорила эта
непринужденная манера вести разговор, телефонную трубку он сжимал с особым
изяществом, будто карандаш, Олесь постарался запомнить этот захват. И он был при
галстуке, не то, что Олесь. На двери висела табличка с двумя фамилиями. Очевидно, его
была вторая: Сергей Филенко.
Олесь попробовал улыбнуться. Надо же обзавестись друзьями, коль скоро ему, хочешь
не хочешь, а придется тут работать.
Ну и пожалуйста! В ответ - строгий непонимающий взгляд, прибавь Олесь хоть слово,
и тот охотно плеснул бы ему кофе в лицо. Олесь сконфуженно попятился.
Некоторые комнаты пустовали. Вот оно что! В бухгалтерии девушки, собравшись
вместе, курили и болтали перед самым его приходом.
- А вот и кофе! - обрадовалась Катерина. - Сюда, пожалуйста! Умираю, хочу кофе!
В первую очередь вдохнув аромат, во вторую она не забыла сказать "спасибо". Он
вздохнул с облегчением. Кажется, здесь его приняли гораздо лучше. Он даже заметил, что
им заинтересовались. Одна девушка с волосами чайного цвета откровенно не сводила с
него глаз. Среди них была и секретарша. Вообще-то, она была не самой красивой из них.
Взять, например, девушку с рубиновыми волосами. Ее отличали безукоризненно
правильные черты лица. Просто отпугивающе правильные. Ну хотя бы один какой-нибудь
изъян! Такое совершенство определенно настораживало.
- Вы новенький? - напрямик спросила Катерина в перерыве между двумя глотками. Два
глотка, одна затяжка сигаретой. - Что-то я вас не припомню.
- Я первый день сегодня, - признался Олесь.
- Первый день, это всегда прекрасно, - ностальгически пропела Катерина.
Остальное предназначалось подругам. О нем она уже забыла.
- Боже, как мне надоела эта работа! Девченки, пора выходить замуж.
Прозвучал смех. Олесь догадался, что его не принимают в расчет, и покраснел. Он
направился к двери.
- Молодой человек!
Он оглянулся: действительно, его окликнула Катерина. Зажав дымящуюся сигарету
между пальцами, она в бумагу заворачивала объедки.
- Будьте добры, выбросите где-нибудь по дороге.
И все равно они ждали, когда за ним закроется дверь.
- Ну как вам этот красавчик?
- И откуда он только взялся?
- Это Олесь Шайноха, - стряхнув пепел в чашку, ответила секретарша. - Вы о нем
слышали.
- Как, тот самый?
Наступила неловкая пауза. С лица Катерины слетело беспечное выражение. Зато
девушка с чайного цвета волосами впервые подала голос, мечтательно заметив:
- А все же симпатичный, что ни говори.
- Может, и симпатичный. Да не все то золото, что блестит, - желчно вмешалась
Катерина.
- Вот именно, - поддержала ее секретарша, выпуская дым изо рта.
- Видели мы таких, - продолжала Катерина. - И семейка у него не лучше. Настоящее
отребье. Так что держитесь подальше от этого прохвоста.
Девушка с рубиновыми волосами настаивать не стала.
Размер обещанной зарплаты привел Олеся в шок. Из гостиницы необходимо было
съезжать, и как можно скорее.
Во время обеденного перерыва он сбегал к киоску и купил газету с объявлениями. Пока
все не вернулись, он завладел телефоном секретарши, устроившись за ее столом.
Длинный список предложений одной колонкой не ограничивался. Везде первым делом
он справлялся о цене, если цена не подходила, он тут же ложил трубку. Цены кусались. То
есть, в принципе, может, и не очень, но при его нынешних доходах...
Был вариант снять комнату на двоих. Олесь позвонил. Ответил какой-то парень. "А
голос у вас приятный, - обрадованно заметил он. - Пожалуй, я смогу взять бо?льшую часть
расходов на себя. Две трети моих, одна треть ваша". Цена была приемлемой. Но затем
поинтересовались его ростом. Олесь в панике нажал на рычаг, забыв попрощаться.
Он уже перешел на следующую колонку. И так увлекся, что не расслышал стучания
каблуков. К счастью, это была не секретарша, а только девушка с волосами чайного цвета,
которую он видел в бухгалтерии. Олесь замолчал на полуслове.
- Алло, алло! - кричали в ухо. - Куда вы пропали?
Девушка смерила его удивленным взглядом. Олесь оказался в несколько неловком
положении, но что ж теперь-то?
- Да, я вас слушаю, - прочистив горло, отозвался он. - Пожалуйста, диктуйте адрес! Я
записываю.
Он потянулся за ручкой. На столе лежало печенье, а под ним лист бумаги. Печенье он
смахнул на стол.
Это был первый удачный звонок. Чердачное помещение без удобств. Плевать на
удобства, зато цена!..
Когда он поднял голову, в приемной уже никого не было. Может, ему почудилось?
В любом случае, пора. Обеденный перерыв подходил к концу. Сейчас все начнут
сходиться. Где-то далеко хлопнула дверь, раздался звон посуды. Это, наверное, те, что
заменили нормальный обед чаепитием в буфете.
Складывая листок с адресом, он успел заметить с обратной стороны печатный текст.
Поздно! Олесь сунул его в карман, навел порядок на столе. Под печенье вытащил лист из
мусорной корзины. Немного помятый, он его разгладил. Секретарша ничего не поймет.
После работы Олесь поехал прямо по названному адресу. Скрипучая деревянная
лестница привела его на самый верх и закончилась чердачной дверью. Одной
единственной - ни площадки, ни других дверей. Правда, рядом был звонок. Олесь нажал
на кнопку.
Его впустила женщина скорее пожилая, чем молодая, неказистая, одетая в старое
тряпье, из тех, что торгуют на базаре картошкой. Он мог быть спокоен: цвет глаз ей ни к
чему. Да и вообще, охотнее всего он имел дело именно с такой категорией людей. С ними
всегда легче договориться. Они добрее.
И как бы в подтверждение она тут же скостила плату. Догадалась, что он стеснен в
средствах. Даже не посмотрела на его костюм от Версаче. Или она в этом не разбиралась,
или больше доверяла интуиции.
Но, пожалуй, все-таки была еще одна причина. Помещение не отапливалось, начисто
отсутствовало отопление, о чем она забыла предупредить по телефону. Ну да сейчас
лето... Женщина смущенно показала комнату, если это можно было так назвать. Теперь
понятно, почему она досталась ему в безраздельное пользование, и за более чем
скромную плату. Ступить буквально было негде: кровать, табурет, шкаф и полметра до
стены. Нечего и мечтать о том, чтобы втиснуть сюда вторую кровать. К тому же, покатая
крыша не позволяла выпрямиться в полный рост. Под нею, нагретой за день летним
солнцем, парило, как в сауне. Кто бы стал думать об отоплении?
Окошко было одно единственное, и то крошечное, как все чердачные окна, и на уровне
колен, потому что потолок в этом месте начинался на уровне груди. Так что подойти к
нему можно было только присев на корточки. Женщина не отличалась высоким ростом,
зато Олесь с непривычки то и дело ударялся головой.
Туалет был двумя этажами ниже. Там же и умывальник. Но про горячую воду можно
было забыть. Про душ тем более. Ближайшая баня в двух кварталах отсюдова.
Зато нежные закатные лучи, скользнув по крышам соседних домов, пронизывали окно,
и это его подкупило. Он достал бумажник.
- Сколько я вам должен?
Она ушла, получив плату за месяц вперед. А он с удовольствием растянулся на кровати,
уставившись в фанерный потолок, и старые пружины, заскучавшие от безделья, с
готовностью вонзились в его худые лопатки.
Утром следующего дня ко второму часу работы секретарша выглядела весьма
озабоченной. Перевернула все на своем столе, что-то явно искала, но так и не нашла.
Олесь слышал, как она спросила Сергея Филенко, второго юриста, который его отшил,
про какое-то письмо: не отдавала ли она ему. Филенко уверенно ответил, что нет. Тот же
вопрос она задала еще кому-то, с прежним успехом. Потом, кажется, смирилась, хотя и
выглядела обескураженно, а потом вдруг снова начала поиски.
В мысли Олеся закралось подозрение. Он неожиданно вспомнил, как вчера прихватил
с ее стола лист бумаги, на котором второпях записал тот самый адрес. А ведь там что-то
определенно было. Хотя, положив в карман, тут же и забыл, адрес был важнее.
Он не мог дождаться конца дня. Ввалившись в свою комнатушку под крышей,
немедленно обыскал карманы пиджака, что вчера был на нем.
Вот лист бумаги с адресом, сложенный вчетверо. Адрес на поллиста. А на обороте...
всего пару строчек, не считая верхушки с логотипом фирмы. Только не "Дары недр" -
напротив, это было письмо какой-то строительной компании, адресованное Бащуку.
Олесь присел на корточки к окошку, ловя солнечный закат. И чего ради секретарша так
разволновалась? Самое достойное применение, это использовать его, чтобы поверх
записать адрес. Или чтобы положить на него печенье. Ничего в нем не было особенного.
Сплошная рутина! Обыкновенное сопроводительное письмо, вместе с которым
направлялась смета на ремонт здания по улице Гроховской, 6. Очевидно, что сама смета
лежала где-то преспокойно на столе у секретарши. Приводилась только сумма с длинным
рядом знаков. Ого! А сумма была астрономической. Неудивительно, что Терех так
решительно отказался! В углу стояла его размашистая резолюция: "оставить без ответа".
Наверное, секретарша недолго будет горевать. И уж наверняка ничего не скажет
Тереху. Подумаешь, пирожки завернула! Да кому оно нужно?
Вот если только та девушка с чайного цвета волосами, узнав о пропаже, решит
рассказать, как Олесь хозяйничал у секретарши за столом в обеденный перерыв! Они ведь,
кажется, подруги.
У него заныли зубы. К его репутации новичка с сомнительным прошлым нехватало
инцидента в первые же дни работы! Сообщит, или нет?
Кстати, он знал эту улицу, и этот запущенный особняк тоже. Последний владелец,
некто Либущинский, покинул его до войны. Осталась жить наводившая суеверный страх
косоглазая старуха, но и она умерла недавно, так и не дождавшись хозяев. Власти
пробовали открыть в нем что-то наподобие архива, но затея провалилась, к радости
детворы. Олесь и его братья детьми бегали туда искать клады, зарытые до прихода НКВД
прежними владельцами. Когда-то район считался одним из самых престижных, сейчас все
поменялось. О тех временах еще напоминала вычурная отделка фасадов, но обветшалые
своды уже давно дали трещины.
Что нашла компания "Дары недр" в этом старом безжизненном особняке?
Олесь и не подозревал, что над этим же вопросом ломал себе голову сам Терех.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ГЛАВА ПЕРВАЯ (2)
Олесь выяснил, что девушку с рубиновыми волосами звали Вера Кирьянова, и что
работала она в отделе снабжения. Ее фамилию он прочел на дверях.
С утра секретарша нагрузила его почтой, которую следовало разнести по кабинетам.
- Это внутренняя почта, - объяснила она. - На каждом экземпляре написано, кому
вручить. Иди, раздай по отделам.
Вера была в комнате не одна, в углу сидела женщина постарше.
- Почта? - справилась она. - Давайте сюда.
Он посмотрел Вере прямо в глаза, как бы бросая вызов. Та не пожелала его принять и
опустила взгляд. Олесь что-то почувствовал, видимо, ее напряжение. Он наверняка знал,
что она не думает о работе, хотя сосредоточилась на бумагах, лежавших перед ней. Она
думает о нем.
Он замешкался нарочно, вдруг она спросит. Если она знает о пропаже и если сообщила
секретарше, молчать нет никакого смысла, скоро и так все узнают.
- Это все? - женщина приподняла брови, не понимая, почему он до сих пор торчит
здесь.
Олесь кивнул. Не спросила! Значит, не рассказала!
Хотя, если подумать... То, что она не выдала его Тереху, еще ни о чем не говорит.
Подумаешь, такая себе великосветская снисходительность! А может, еще все впереди.
Тем не менее он вышел успокоенный. Следующая по коридору была дверь юристов.
Сегодня он вошел туда скромно, сохраняя дистанцию - никто и головы не поднял. Ну что
ж! В прошлый раз его только хотели поставить на место. И поставили.
Самая внушительная пачка предназначалась бухгалтерии. Катерина встретила его
неприязненно.
- Ну что там еще такое?
Видимо, они все были не в настроении. Он молча сунул ей в руки почту - сразу всю.
Катерина, нахмурившись, перелистала бумаги.
- Подумать только! - возмутилась она вдруг, глядя мимо него на помощницу, чей стол
был напротив. Олеся она попросту перестала замечать. - На счету целых три миллиона, а
мы не можем взять оттуда и десятую часть! Эта идея относительно реставрации дома на
Гроховской абсолютно безнадежна.
Олесь вздрогнул, услышав знакомое название. Но делать ему тут было уже нечего, и
пришлось, не дослушав до конца, покинуть комнату.
После обеда секретарша сама подвела его к Вере.
- Бери его, - кивнула она в сторону Олеся, которым, как тряпкой, затыкали все дыры. -
А когда будешь на почте...
Остальное к нему отношения не имело. Его значение исчерпывалось двумя словами.
У стены лежала гора посылочных ящиков, готовых к отправке. Он видел наклейки.
Сплошь рекламация, возвраты поставщикам. Вот почему этим занимался отдел
снабжения.
Секретарша поспешила в приемную, услышав телефонный звонок. Вера сосчитала
ящики. Может быть сейчас, когда они вдвоем...
Даже не взглянув на него, она велела сносить ящики вниз, в машину. Он ничего не
понимал. То она проявляла откровенный интерес к нему в присутствии подруг, то
ограничивалась сухими приказами, когда рядом никого не было.
Автомобиль действительно ждал у подъезда. Это был "пикап", водитель при виде
Олеся с его ношей тут же открыл багажник. Почта заполнила его до отказа, а один
объемистый пакет Вера бросила на переднее сидение рядом с водителем, заявив, что его
она будет сдавать отдельно. Таким образом, они оказались вдвоем на заднем сидении,
Олесь вместе с Верой.
И опять всю дорогу она смотрела только вперед. Олесь для нее не существовал.
Ее длинные ноги с трудом помещались в узком пространстве между передним и
тыльным сидениями. Колени ушли вверх, разрез юбки приоткрыл ноги выше колен. Он
скосил глаза, но только однажды, заставив себя больше туда не смотреть. Вера оставалась
совершенно невозмутима.
Заглушив мотор напротив почтового отделения, водитель вызвался помочь, но Вера
запретила даже думать: по ее словам, кому-то нужно было оставаться возле машины. Пока
водитель курил, Олесь носил ящики в одиночку. И никто не рискнул высказать свое
удивление.
В обратный рейс почты оказалось еще больше, чем они привезли к отправке. Рубашка
на Олесе пропотела насквозь. Теперь она скажет, что от него воняет потом. На обратном
пути он старался прижиматься к дверке, чтобы быть подальше от нее. Почему-то она не
села на переднее сидение, хотя оно уже освободилось. Вероятно, по инерции. На ее ноги
он даже не взглянул. Еще одна решила указать ему на его подстилку у порога. Место,
Жучка! Поигрались, и хватит.
Вернулись они к темноте. Водитель не скрывал своего неудовольствия. Помог донести
до лифта последний ящик, сел за руль и уехал. Олесь перетащил все это в офис и наконецто
уже считал себя свободным, как Вера потребовала вскрыть все посылки. Он открывал
один за другим ящики, ставил на стол и отходил в сторонку, пока она педантично сверяла
содержимое с описью. В одной из посылок попались какие-то мелкие деталюшки, не
упакованные, а в россыпи. Она разделила их на две кучи и заставила его пересчитывать.
Он с надеждой посмотрел в потолок. Как будто нельзя с этим подождать до утра! И до
чего только человек не додумается, чтобы поиздеваться над другим человеком!
Когда они вышли вместе на улицу, было совсем темно. Мучаясь предположениями, на
что же она расчитывает, он молча прошел с ней путь до трамвайной остановки.
Из-за поворота выползли огни трамвая. Толпа ожидающих зашевелилась.
Внезапно Вера схватила Олеся за локоть.
- Это они! Я знаю этих парней. Они уже приставали ко мне.
Трамвай пришел переполненным. Она не отпускала его, пока они не сели в вагон. И
там она продолжала вертеть головой, стараясь выяснить, сели парни в тот же трамвай или
решили все-таки дождаться следующего.
- Видел? - шепнула она ему на ухо. - Они смотрят на нас. Давай перейдем в другой
конец.
Пока они пробирались сквозь толпу, трамвай на скорости сделал поворот, и Вера,
стараясь сохранить равновесие, вцепилась в его ладонь. Его захлестнуло волной, вдруг
отчаянно забилось сердце. Через секунду она его отпустила. Но воспоминание так просто
не уходит.
- Если мы выйдем вместе, они отвяжутся.
О чем это она? Ах да, те парни. Он и забыл про них.
Они начали пробираться к выходу. Олесь впереди, она за ним, без всяких рук. У двери
ему пришлось спуститься на одну ступеньку. Повернувшись к ней лицом, он еще раз
пережил сильнейшее сердцебиение. Его глаза оказались на уровне ее груди, ее
трикотажная блузка обтекала грудь, и под блузкой, кажется, не было лифчика. Он
обволакивал ее грудь своим неровным дыханием.
Трамвай дернулся, дверь неохотно открылась, и он вышел на свежий воздух, который
сейчас был ему так необходим. Ночная прохлада-таки помогла ему справиться с
волнением.
- Ты их нигде не видишь? - Вера обеспокоенно оглянулась назад.
Олесь постарался убедить ее в том, что их никто не преследует. Она не согласилась.
- Они могут следить незаметно, дожидаясь, пока я останусь одна. Я их очень боюсь.
Тебе придется проводить меня домой.
- Ну конечно! - успокоил он ее. - Не бойся, я провожу тебя.
У подъезда своего дома она указала на два темных окна.
- Мы пришли, вот мои окна. Дальше я сама. Не знаю, как мне тебя благодарить.
Он отмахнулся. Она открыла сумочку. Не обнаружив чего-то, шагнула под козырек, под
свет фонаря, и порылась снова. После этого обескураженно развела руками.
- Ну вот, опять забыла ключи! И дома, как назло, никого.
Олесь был готов к чему-то подобному, чувствовал, что так легко ему от нее не
отвязаться. И он оказался прав, теперь придется торчать тут с ней до полуночи. Если за
это время больше ничего не взбредет ей в голову. Во всяком случае, денег на ресторан у
него не было.
- Можешь подождать у меня, если хочешь, - предложил он. - Это недалеко отсюда.
Он не сомневался, что от такого предложения она уж точно откажется. Потому и
сказал. Но Вера неожиданно согласилась. Он был шокирован.
И куда тут деваться? Еще не успев оправиться от шока, он повел ее к себе. Интересно,
она
знала дорогу, и даже лучше, чем он: поправила его в тот момент, когда он собирался
потащить ее в обход. Ему-то спешить было некуда.
- Откуда ты узнала адрес? - подозрительно спросил он.
Она хмыкнула.
- Ты при мне его повторил, разговаривая по телефону.
Ах вот оно что! Пропавшее письмо! Вот она и напомнила, сама.
Они поднялись на чердак, деревянные ступени оглушительно рипели в ночной тишине.
Он открыл дверь в комнату и включил освещение: лампочку в самом верхнем углу. Вера в
поисках приключений осмотрела тесную комнатушку с чердачным оконцем и покатым
фанерным потолком. За тонкой перегородкой ворковали голуби.
- Как у тебя здесь интересно! - вдруг заявила она. Олесь не поверил своим ушам.
Он полез в шкаф и достал письмо из кармана версачевского пиджака, оно до сих пор
там лежало.
- Это оно? - показал он его Вере.
Та заинтересовалась не столько письмом, сколько написанным на обороте его рукой.
- Так! Ну-ка, посмотрим на твой почерк... - она изучала его некоторое время, потом
кивнула головой, придя, очевидно, к какому-то выводу. - Что о тебе можно сказать? Ты
человек уравновешенный, склонный к размышлениям, скромный, надежный и...
способный любить.
- Все-то ты знаешь! Ну ладно, адрес. А характер?
- Многое можно узнать по почерку, - ответила она с загадочным видом.
Он недоверчиво покачал головой, но возражать не стал и снова перевернул письмо
лицевой стороной.
- Тут говорится о каком-то доме на Гроховской.
На этот раз она неопределенно пожала плечами.
- Этот дом купил Бащук. Никто не знает, зачем. Не дом - развалина! Прошлый век. Что
там можно сделать? Хотя он собирался его отреставрировать. Да и Терех тоже. А куда
деваться? Проникся идеей устроить казино в старинном стиле. Ничего идея, правда?
- Дорого она ему обойдется, - Олесь еще раз взглянул на сумму. - Это же состояние!
- Вот именно, - с готовностью подхватила Вера. - Денег-то и нет.
Он вспомнил отрывок разговора, подслушанный им в бухгалтерии.
- Все говорят о каких-то трех миллионах, которые лежат на банковском счету.
- Ах, это! - она небрежно махнула рукой. - К этим деньгам никто не может
прикоснуться. Терех с ума сходит, когда ему напоминают. Хочешь с ним поругаться, так и
сделай.
Олесь засомневался.
- Ты сказала, никто? Так не бывает. Кто-нибудь да может.
- Может, да. Наследник Бащука. Тот, кто унаследует его акции. Но у Бащука нет
прямых наследников, в этом все дело.
- Он не был женат?
- Женат-то был, но вот детей не было. Вообще-то, говорят, у них родился ребенок, да
только не выжил. Жена с горя сама покончила с собой. Ходили слухи, он ее тоже бросил.
Такая вот история.
Тем временем Вера совсем разлеглась на его кровати. За нехваткой сидячих мест они
подмяли под себя его постель. С последними словами она приподнялась и села,
использовав как опору его плечо.
- Нет, ты лучше о себе расскажи. Например, как тебе сиделось в тюрьме.
Олесь густо покраснел. На самом деле ее не интересовала тюрьма, она лишь хотела
напомнить ему, кто он такой и откуда пришел. Так приятно видеть его в смятении! Она и
не пыталась этого скрыть, насмешливо-торжествующе заглядывая ему в глаза, как
мальчишка, которому удалось столкнуть приятеля в дерьмо.
И тут же возместила ущерб затяжным поцелуем. Ее пальцы скользили вниз,
расстегивая пуговицу за пуговицей на его рубашке. На это уже не было слов.
- Так это правда, насчет любви? - спросила она.
С самого утра Олесь искал встречи с Верой. Он ни о чем не мог думать, кроме как о
том, что произошло вчера.
Вера была красива, ему это льстило. Отпугивало то, что она была красива безупречно,
словно кукла. Она и была похожа на куклу. В такой красоте нет жизни. Это мешало,
заставляя сомневаться, способна ли она вообще что-нибудь чувствовать.
Льстило и другое, быть может, даже больше, чем ее красота: она была из другого,
недоступного для него мира. В компании он был никем. Любой стоял выше по своему
положению. Но никто бы и не подумал опуститься. Все они отлично знали, кто он и как
сюда попал, и готовы были за это его презирать. Все от него отвернулись - кроме нее.
Этого нельзя было не оценить. Это его подкупило.
Олесь видел, как женщину, которая сидела с ней в одной комнате, вызвал к себе Терех,
и воспользовался моментом, чтобы оказаться с Верой наедине. Но та приняла его без
особых эмоций. Не то, чтобы очень прохладно, но и без восторга, на который он искренне
расчитывал. Олесь надеялся, что поправит ей настроение, если пригласит куда-нибудь
вечерком погулять. Наткнувшись на ее безразличный взгляд, он был разочарован.
- Спасибо, но сегодня я занята, - отказалась она. - Мы уже договорились с подругами.
- Тогда завтра? - не таким уверенным тоном, но все еще на что-то надеясь, предложил
он.
Вера мыслила прагматичнее его.
- Завтра мы еще увидимся на работе, не правда ли?
Олесь совсем скис. Видя такое дело, она решила его подбодрить.
- Не переживай! У нас еще будет достаточно времени для прогулок.
Это прозвучало как утешение, и хотя в первую минуту оно еще приносило плоды, в
следующую он благоразумно перестал ему верить.
Незадолго до полудня Олесь, как обычно, заварил кофе и с полным подносом
отправился по кабинетам. До отдела снабжения он дойти не успел, но с Верой столкнулся
в коридоре. Она шла ему навстречу. Он решил сделать вид, будто она ему безразлична, и
отвел взгляд.
Она задела его плечом так, что поднос подпрыгнул, а ложечки звонко задребезжали и
завертелись на блюдцах. Чашки устояли, как ни странно, зато поднос залила огромная
черная лужа. Ох уж этот женский характер! Он достал из кармана носовой платок и
погрузил в самую глубину лужи.
Ей в спину смотрел не только Олесь. Эту сцену видел мужчина, только что вышедший
из лифта: почти полностью лысый, щуплый, низкого роста, но зато с строгим взглядом,
возмещавшим все эти недостатки. Черты лица, как у стопроцентного львовянина. А вот
если б он еще заговорил...
Кстати, он так и сделал, поравнявшись с Олесем.
- Не скажете, где я могу найти директора компании?
Произношение точно не русское, как у человека, никогда не покидавшего пределы
Галиции.
- Приемная через одну дверь, - ответил Олесь и проводил его глазами.
Секретарша с заученной вежливостью посмотрела на посетителя. В этот раз не
пришлось слишком задирать голову.
- Я к пану директору, - опередил он ее. - Зиновий Радкевич.
Она вспомнила.
- Вы звонили сегодня утром?
Посетитель подтвердил наклоном головы. Секретарша потянулась
...Закладка в соц.сетях
