Жанр: Детектив
Бумажные игрушки
..., на улицу в два счета, попади письмо в руки к нему,
а не к Тереху.
Похож ли он на Бащука? Да, какое-то сходство определенно есть. Сейчас уже Терех это
видел. Просто раньше ему не приходило в голову сравнивать. Вот только Бащук был
плотного сложения, а этот худощавый. Пока. Наверное, с возрастом растолстеет.
Красавчик!
Может, сказать ему правду? Не сейчас, конечно. Потом! Хотя бы после смерти его
деда, когда уже ничего доказать будет нельзя. Тереху оно доставит неизъяснимое
наслаждение.
- Ты не куришь?.. - поинтересовался он. - Ну тогда сбегай к ним за спичками!
Спустя минуту Олесь вернулся с зажигалкой. Проворный малый!
- Подойдет?
- Еще бы! - улыбаясь, ответил Терех.
Он приподнял письмо. Олесь смотрел непонимающе.
- Ну чего ты ждешь?
- Ах да! - сконфузился тот. - Сейчас! Извините!
Олесь беспечно щелкнул зажигалкой. Вырвавшийся тонкий язычок пламени лизнул
уголок письма и пополз по нему вверх, быстро набирая размах.
- Вот и все, - сказал Терех, вместе с ним наблюдая, как письмо Бащука догорает в
пепельнице.
А все-таки жаль, что нельзя сказать прямо сейчас.
- Я вам больше не нужен? - спросил Олесь. Неубранными оставались еще три комнаты.
- Нет, - ответил Терех, не поднимая головы. - Можешь идти работать... И убери вот это,
- кивнул он, показывая на шевелящийся пепел.
Захватив пепельницу, Олесь дошел до самого порога.
- Шайноха! - вспомнил Терех. - Постой-ка! Это ты обнаружил сейф?
Олесь развернулся и пожал плечами. Тереха впервые переполнило чувство
благодарности.
- Молодец! - похвалил он. - Я тобой очень доволен. Ты заслуживаешь на поощрение.
Он поманил Олеся пальцем, затем достал из бумажника купюру в двадцать гривен.
- Вот тебе за это... Бери, бери! Честно заслужил, - видя его нерешительность, он сунул
деньги ему в нагрудный карман. - Продолжай стараться и дальше.
Тот смущенно заглянул к себе в карман вслед за Терехом, поблагодарил и пошел
заканчивать уборку.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ГЛАВА ВТОРАЯ (1)
Сидя в своем кабинете компании "Дары недр", Терех изо всех сил старался
сосредоточить внимание на проекте соглашения с фирмой Радкевича, которое сулило ему
прибыль, соизмеримую с его годовым доходом: такого успеха компания еще не знала.
Куда там! Признание Бащука не выходило у него из головы. Каждая фраза отпечаталась
в его мозгу, даром что письма уже не существовало. Оно то пугало пронесшейся угрозой,
то окрыляло сознанием удачи. В такие минуты он оставался беззащитен. Месть опъяняет.
Если бы сейчас Тереху сказали, что ему двадцать лет, он бы и в это поверил.
Он не позволил его сыну закончить образование. Надо же! Вместо этого он заставил
его мыть полы и прислуживать всем подряд сотрудникам фирмы. Униформа с надписью
на спине пошла ему больше, чем галстук. Терех растерялся от счастья. О какой еще мести
он мечтал? "Мы тут нашли потайной сейф. Будьте так добры, приедьте и заберите себе
его содержимое". Наверное, до сих пор счастлив, что заработал двадцатку. Не может
придумать, как ее потратить.
Секретарша принесла свежую почту.
- Звонили из горсовета, пока вы отсутствовали. Вы не явились на заседание комиссии
по землеустройству. Они были возмущены...
Терех не слушал.
- Наталка! - прервал он ее. - Ущипните меня!
Секретарша от удивления раскрыла рот.
- Да ущипните же! - потребовал он настойчиво.
Она робко примерилась, чтобы вонзить ногти в его кожу на тыльной стороне ладони.
- Ладно, оставьте, я пошутил, - успокоил ее Терех, на всякий случай убирая руку
подальше. - Велите принести мне кофе.
О горсовете ни слова.
Да, у него отличное настроение. Именно в такие минуты и хочется шутить.
Балансируя подносом в одной руке, пока другая открывала дверь, Олесь принес кофе.
Наловчился, собака! И кубики сахара отдельно, как всегда. Теперь уже Терех предпочел
бы, чтобы ему сахар опускали в чашку, а то ведь еще ждать приходится, пока расстанет, но
как ему об этом сказать? Иное дело, если бы Олесь по забывчивости взял да положил,
тогда Терех мог бы просто промолчать. А вот инициатива со стороны Тереха будет
выглядеть как признание собственной неправоты. Зря он тогда придрался.
Он сделал глоток. Обжегся, но такой он любил, вернее, ненавидел холодный. И тут
закинуть было нечего.
Олесь направился к выходу. Что бы еще такое придумать? Терех задержал его на
полпути.
- Открой окно, - велел он.
Душно как-то.
Олесь подошел к окну. А дверь-то не была до конца закрыта! Сквозняк сорвал со стола
верхний слой бумаг и снес на пол. Что-то упало возле ножки кресла, в котором сидел
Терех. Но Терех и не думал поднимать, он просто ждал.
Олесь спохватился.
- Извините! - ползая на четвереньках, кинулся собирать с пола разбросанные листы.
Пока он этим занимался, Терех не терял времени даром, все прикидывал. Олесь
наконец выпрямился и, более-менее подравняв листочки, положил их стопкой на край
стола.
Тогда Терех указал на шкаф.
- Открой! На полке увидишь мою барсетку. Принеси ее мне.
Олесь послушно открыл створки шкафа. Внутри на вешалке висел пиджак, а на полке
действительно лежала барсетка. Он принес ее Тереху. Тот раскрыл "молнию" и достал
связку ключей.
- Внизу стоит моя машина. Вычисти салон и помой ее как следует, - отделив ключ, он
небрежно бросил его на стол. - Возьми!
Уступая "БМВ" с водителем своей жене, Терех сам частенько приезжал на личном
автомобиле. Вечером, увидев вылизанную машину, та глазам не поверила.
- Не узнаю нашу старушку! - заявила она, ласково обнимая мужа. - Дай-ка я тебя
расцелую! Вот молодчина! А я уж думала, не отвезти ли ее на свалку.
Терех хитровато прищурился. Ну, если уж признаваться, то прямо сейчас.
Он не устоял, рассказал обо всем. Странно было бы ожидать от него соблюдения
полной секретности. Надо же было хоть с кем-то поделиться. И кто-кто, а Оксана всегда
его понимала!
Так и есть. Она пришла в ужас.
- Как! И ты его отпустил?! Да я бы удавила своими руками!
- Удавить? - Терех пожал плечами. - Нет, я не настолько кровожадный. Он у меня всю
жизнь будет расплачиваться за своего отца. К тому же, я должен быть ему признателен.
Ведь это он обнаружил сейф, благодаря которому мы теперь знаем правду, а он нет.
Кстати, я дал ему за это двадцать гривен.
Оксана рывком посмотрела ему в лицо. Встретившись глазами, оба заулыбались,
начиная понимать друг друга.
- Ты - ему?.. - переспросила она и зашлась беззвучным смехом.
Терех тоже.
- Теперь ты видишь, что так гораздо интереснее?
- Да ты просто гений! - согласилась она, продолжая смеяться. - Бащук тебя
недооценивал.
- Ну, это только цветочки! Мы ему покажем! До конца жизни он у меня будет ходить в
лакеях! А в один прекрасный день узнает всю правду... О, какое это было искушение,
открыть ему все сразу, как только он своими руками сжег письмо...
Оксана вдруг стала серьезной.
- Только не зарывайся. Или ты забыл? Его дед еще жив.
- Какого черта ты мне об этом напоминаешь? Я что, похож на самоубийцу?
Однако испортить ему настроение было невозможно.
- Судя по тому, что Либущинский до сих пор ничего не сделал для своего внука, он про
него не знает, что, в общем-то, неудивительно, учитывая, в каких отношениях они были с
Бащуком. И поверь моему слову, никогда не узнает, - он нежно привлек ее за плечи. -
Посвященных только нас двое. Ты единственная, кому я доверяю. От тебя у меня нет
секретов... Ай, ну надо же было хоть с кем-то поделиться! - вдруг признался он,
отталкивая ее. - Невыносимая пытка, такую радость, и хранить в себе, - он потянулся до
хруста в косточках. - Ах, как здорово!
- Смотри не переиграй, - повторила она обеспокоенно. - Шутки с его дедом плохи. Это
тебе не Бащук.
Для Тереха это стало неожиданной проблемой. Он сейчас впервые мог бы пожалеть о
том, что начал мстить с первого дня. Однако теперь жажда мести требовала нового
удовлетворения. Новых мер и еще большей решительности, только куда уж больше? Терех
не оставил себе ничего про запас, использовав все ходы еще вчера. Обещание, данное
жене, было только обещанием, ей и самому себе. Но как его выполнить? Он мучился
вопросом, что бы еще такое придумать, а ответа не находил. Все уже было давно
испробовано.
Минуя приемную, Терех застал Олеся за чтением отраслевого журнала, который
специально держали для клиентов. Это еще что за безобразие, уборщику не следует
интересоваться такими вещами, возмутился он и велел Олесю зайти.
- Из машины пропала дорогая зажигалка, - на ходу сообщил он. - Я ее вчера забыл на
сиденье. Где она?
Олесь покраснел.
- Откуда мне знать? Я ее даже не видел!
- Ты это мне рассказываешь?
Заняв свое место за столом, Терех и не подумал предложить ему сесть, как другим. Он
только кинул короткий взгляд из-под угрожающе насупленных бровей, не поднявшийся
выше его пояса. Стоит навытяжку, это хорошо. Он сунул руку в карман.
- Ах вот где она! - невозмутимо сказал Терех.
Он закурил, пустив струю дыма в его сторону.
- Смотри мне, Шайноха. И моли Бога, чтобы в офисе ничего не пропало. Потому что
если подобное случится, ты сразу окажешься там, откуда пришел. Я имею ввиду, конечно
же, не Кембридж. Это тебе предупреждение на тот случай, если захочешь кому-то
пожаловаться. Формально ты у нас числишься... не помню, кем, но это и неважно. Ты ведь
доволен работой, которую тебе предоставили? Претензий нет?.. Вот и прекрасно. Я не
люблю строптивых. С ними у меня разговор короткий. Ты все понял? - спросил он, играя
зажигалкой.
Олесь кивнул. Он очень хорошо уловил намек.
Терех глубоко затянулся.
- Как там поживает твой отец? - не дожидаясь ответа, он продолжал. - На чьи деньги
пьет теперь?.. Мы платили ему незаслуженную пенсию, позволявшую ему жить
припеваючи за наш счет. Он нам многим обязан. И ты тоже, - прибавил он, с ненавистью
посмотрев Олесю в глаза. - Таким, как ты, вышедшим из колонии, доверия нет и быть не
может. Если бы не бесконечная доброта Бащука, вынувшего тебя из грязи, отбывал бы ты
сегодня очередной срок... Или валялся, в доску пьяный, как твой отец, в болоте под
каким-нибудь кабаком. Работать в нашей компании для тебя большая честь. Ты это
понимаешь?
Олесь смутился.
- Да, конечно.
Терех кивнул, смерив его презрительным взглядом.
- Хорошо, что понимаешь. Пусть хоть на это у тебя хватает ума, - он секунду выждал,
пока Олесь переварит последнюю фразу. - С твоей стороны не должно быть ни малейшего
повода для нареканий. А между тем... Мне докладывают, ты стал часто крутиться в отделе
снабжения. Что тебе там делать?
Олесь проглотил слюну. Намек на Веру! Уже и это заметили.
- Так вот, - строго продолжал Терех. - Я хочу тебя предупредить... Твое место там, куда
тебя пошлют, и нигде больше. А если у тебя появилось свободное время, ты обязан
явиться и попросить, чтобы тебе дали очередное задание... Шайноха! Я было похвалил
тебя, когда ты сообщил нам о потайном сейфе на Гроховской. Но если ты намерен и
дальше пользоваться моей снисходительностью к твоей особе, тебе придется приложить
немало усилий. На таких, как ты, закон не распространяется. Будешь делать все, что я тебе
велю. Ты здесь никто, помни об этом!
К концу лета сумерки стали сгущаться все раньше и раньше. Что ни день, то чуточку
короче. Олесь и прежде уходил с работы затемно, а теперь так и подавно. Терех слово
свое держал. Он не оставлял ему ни минуты свободного времени. Вся жизнь Олеся
протекала у него на глазах, а это позволяло ее контролировать.
Олесь выпрямил спину и подул на прядь, норовившую залезть ему в глаза. На
слипшиеся волосы это не произвело впечатления. Тогда он поправил их рукой пониже
локтя, выглядывавшего из-под закатанного рукава спецовки. Едва ли надолго. Голоса
уборщиц гулко расходились вдоль пустого коридора. Закончив одно крыло, они перешли к
следующему. Он уже вылил с десяток ведер воды, вычищая туалет. И почему это люди
настолько равнодушны к чужому труду?
Когда никого не оставалось, он чувствовал себя даже лучше. На людях Вера его
старательно избегала, опасаясь Тереха и сплетен, а так больше никто не желал его
замечать. Рабочие, те посматривали на него с опаской, настороженные его интеллектом.
Даже уборщицы, с которыми ему приходилось общаться, тоже сторонились, не понимая,
что тут делает этот парень с такими возможностями.
Олесь снял тряпку со швабры, бросил в ведро и пошел к ним, на ходу придумывая, чем
бы их разговорить. Но на уме был только нагоняй, доставшийся ему из-за них от
Катерины: окна немытые и стулья не на месте.
Ну и голосина у той полной тетки! В другом конце коридора слышно. И попробуй ей
что-то сказать: ты ей слово, она тебе в ответ десять.
По поводу окон уж точно лучше промолчать. И так темно, ничего не видно. Серая
стена противоположного крыла здания, расположенная под прямым углом, своим
дальним концом растворилась во мгле. Хотя что это там такое? Что за странный
мерцающий свет?
Мерцание отразилось в стекле только одного из окон дальнего крыла. Все остальные
были чернее ночи. Вдруг он понял, что оно ему напоминает. Ого, это уже интересно.
Олесь сосчитал окна. Это было окно бухгалтерии. Он поспешил выйти из комнаты,
ничего не объясняя уборщицам, и почти побежал длинным коридором. Повернув за угол,
умерил шаг. Последние десять метров перед бухгалтерией вообще прокрался на цыпочках.
Здесь он, как в детстве, припал к двери. Сквозь замочную скважину струился все тот
же переменчивый свет. Сомнения отпали. Это был свет включенного монитора. Кто-то в
полной темноте тайком работал с компьютером. Олесь сразу вспомнил предупреждение
Веры. Единственное, чего он не знал, так это, кто мог находиться в комнате.
Ну, это ненадолго. Олесь вернулся назад, шагов на двадцать, и, хлопнув дверью, громко
прокричал:
- Эй, где вы там?.. Заканчивайте уже! Пора закрывать!
Слышали или нет уборщицы, но вот в бухгалтерии его голос был слышен наверняка. Не
стесняясь нарушить тишину, он затопал в направлении дальнего крыла, откуда пришел.
Зато обратно вернулся крадучись и тихонько спрятался за ближайшей дверью, оставив
лишь небольшую щель.
Уборщицы стояли спиной к окну, пока говорили с Олесем, остановившимся на пороге.
Но и они через пару минут после его неожиданного бегства тоже заметили необычное
мерцание.
- Что он там делает? - худая замерла прямо напротив окна.
Толстушка и себе оглянулась.
- Э-э, надо звонить, - догадалась она, - звонить начальству.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Терех ужинал вместе с женой и еще одной уважаемой парой в дорогом ресторане,
который он сам не любил, зато любили те двое. Для него же это был значимый ужин, так
что он и вида не подал. Телефон зазвонил в тот момент, когда он провозглашал тост.
- Ничего, ничего, - закивал головой собеседник, - ответьте. Тост подождет.
Взглянув на вызывавший номер, Терех забеспокоился: видимо, что-то случилось. А
узнав, в чем дело, даже вспотел. Он бегло извинился, вылез из-за стола и, пройдясь по
залу, так, чтоб его никто не слышал, набрал номер Филенко.
Тот сидел за рулем только что приобретенной новенькой "девятки", направляясь
домой.
После звонка Тереха он лихо развернул автомобиль на первом же перекрестке и
помчался в офис. Он подоспел как раз тогда, когда из ворот ему навстречу выбежал Олесь.
Заметив его фигуру, он притормозил, пропустил мимо себя, а потом осторожно поехал
следом.
Олесь торопливо шел в сторону трамвайной остановки. Сейчас ему надо будет перейти
дорогу. Светофора не было. Поток машин заставил его ждать. Свет фар поочередно
выхватывал его лицо из темноты. Филенко сбавил скорость до минимума, еле полз,
прижимаясь к бордюру. Самые нетерпеливые ступили на "зебру", вынуждая водителей
тормозить. Толпа решительно двинулась через переход. Но Олесь! Олесь остался на
месте! Черт возьми, что это с ним? То он спешит на трамвай, то колеблется на краю
перехода словно боязливая старушка. Передумал, что ли? Филенко вынужден был
проехать мимо. Через двадцать метров он остановился. Посмотрел в зеркало. Олесь исчез.
Куда он делся?.. Ах, вот он, переходит дорогу. Ну наконец-то решился!
Филенко не знал одной вещи. Девушка, за которой следовал Олесь, пыталась поймать
такси. В этом-то и была причина заминки. Но такси оказалось не по пути. Олесю повезло,
сядь она в такси, он бы ее упустил. Вдруг она заметила вдалеке показавшиеся огни
трамвая, и бросила эту затею.
Филенко проследил за ним до самой трамвайной остановки. А вот и трамвай.
Убедившись, что он не передумал садиться, Филенко поехал за трамваем. Теперь бы
только не проглядеть его на какой-нибудь остановке, что было все-таки очень вероятно в
темноте. Толпы выходящих сразу вливались в толпы ожидающих посадки. Филенко чуть
шею не вывернул.
Внезапно он увидел его выходящим около офиса "Западтрансгаз". У Олеся была яркая
рубашка, белая с оранжевым, благодаря этому Филенко заметил его сразу же. Выйдя из
трамвая, тот сам привлек к себе внимание. Стал, повертел головой в разные стороны, как
человек, пробующий сориентироваться в незнакомом месте.
На самом деле Олесь искал глазами ту девушку.
Видимо, сориентировался, потому что, лавируя в толпе, вдруг заторопился по
направлению к "Западтрансгазу". Филенко свернул за ним на улицу, вечно погруженную
в темноту, что ночью, что днем, из-за тенистых каштанов. Ночные фонари горели только у
входа в офис.
Но тут случилось непредвиденное. Олесь внезапно повернул и перешел дорогу.
Филенко резко затормозил, да поздно было, Олесь уже попал в свет его фар. На свет и
звук тормозов Олесь оглянулся, но юриста не узнал: фары ослепили его.
Филенко остановился, не выключая фары. И что интересно, так это, что Олесю было
совсем не до него. Он замедлил шаг и сосредоточил все внимание на противоположной
стороне улицы, с которой поспешно только что сбежал. Филенко последовал за его
взглядом. Ах вот оно что! Двое прохожих, случайно встретившись, обменялись парой слов
и разошлись. Людей было не так много в это время, чтобы Филенко мог ошибиться.
Девушка пошла дальше. Он быстро взглянул на Олеся. Никаких сомнений! Олесь следил
именно за этой девушкой. Прежде Филенко ее не замечал, потому что старался не
потерять из виду Олеся. Так вот чем объясняется его странное поведение!
До "Западтрансгаза" оставалась не более минуты ходьбы. Филенко забыл про Олеся и
рванул вперед, надеясь догнать девушку раньше, чем она войдет в здание.
Он оказался прав, она действительно направлялась в "Западтрансгаз". Филенко не
обманулся в своих подозрениях. Это были их давние конкуренты, еще до Тереха. Только
теперь там нашли пристанище бывшие соратники Бащука.
Осталось выяснить, кто эта девушка. Она уже стояла, держась за ручку входной двери.
Филенко включил дальний свет, выхвативший ее профиль. В его полосу попала
уложенная строгим бубликом девичья коса.
Он схватился за голову. Иванка! Серая мышка! Кто бы мог подумать?
Филенко достал телефон и доложил Тереху.
- Так я и знал! - услышал он в трубку. Как из мешка, тот посыпал ругательствами, не
стесняясь в выражениях. Интересно, был ли он сам, или все еще за ужином?.. - Сволочи
они все, наши конкуренты! И с ними
приближенные Бащука, те еще похуже. Их происки, мне следовало давно догадаться!
Козлы вонючие!
Под занавес Терех прошелся и по поводу девицы.
- К чертям собачьим уволить! За дверь ее, шлюху, вытолкать, падаль такую! Без
выходного пособия! Предупредите охрану. Завтра же чтоб духу ее не было!
Даром что по телефону, Филенко показалось, будто его слюной обрызгали.
Терех успокоился лишь на следующий день, когда узнал, что ей ничего не удалось
скачать. Добрым словом он вспомнил разве что Олеся. Ведь это благодаря ему они
раскрыли их агента, он ее спугнул, помешав заполучить секретную информацию. И парня
напрасно обвиняли. Ну, не совсем напрасно. Такая профилактика пойдет ему на пользу. А
то за своими заботами Терех совсем забросил его воспитание. Безобразие, отругал сам
себя Терех, сладко потягиваясь. Кто, если не он, позаботится о сыне своего лучшего
друга?
"Господи! Я тебе давно говорила: продал бы ты его куда-нибудь в Чечню!" -
предлагала жена, зевая и переворачиваясь на другой бок, когда в супружеском ложе
надоедал он ей своими маленькими радостями.
"Ну нет! - возражал Терех. - Меня же там не будет. Где уверенность, что и дальше все
будет по-моему? Кто мне в этом поручится? А если он сбежит? И я не смогу этому
помешать. Я и знать-то не буду! Каждый раз перед сном я буду спрашивать себя, а вдруг в
его судьбе наступили перемены к лучшему, о которых мне ничего не известно. Нет! Я хочу
спать спокойно".
"Я не хочу принести ему физические страдания, - думал он про себя, засыпая. - Я лишь
хочу заставить его страдать от унижения. Но рано или поздно он у меня будет
пресмыкаться. В этом случае унижение достигает той степени, когда больше не
причиняет страданий".
Вот это-то и злило Тереха. Не заметно было, чтобы Олесь сильно горел желанием
пресмыкаться. Каждый раз он придумывал новые способы его унизить, а тому все
нипочем. Стоит себе и смотрит, прямо как с гуся вода. Колония, что ли, так его обтерла?
Даже не попросит ни о чем, чтоб его!.. Терех считал важным, чтобы его хоть раз о чемнибудь
да попросили, только так подчиненный почувствует свою зависимость. Правило
номер один. Зависеть должны все. А этот!.. И если кто терял спокойствие, так это именно
Терех.
Знал бы Олесь, о чем думал Терех, и знал бы Терех, о чем в эту минуту думал Олесь!
Впрочем, не только заботами Тереха, но и компании Олесь проникался меньше всего. Ему
вполне хватало своих проблем с Верой. Терех наоборот, думал о нем чересчур много и не
всегда вовремя.
На этот раз это было дело о наследстве Бащука в изложении Сергея Филенко. Во время
доклада он обратил внимание на безупречно завязанный галстук своего юриста. А затем
уже предметно стал к нему присматриваться. Не особенно красив, но молод и строен, а
что женщинам еще надо? Голова на плечах? Она у него есть, бесспорно. Недаром же
поставил на Тереха. Носом чует, зараза, за кем будущее, то есть деньги и власть.
Большинство женщин за такими честолюбивыми с ума сходит. Современный образец
настоящего героя! Его Оксана потому и вышла за него, Тереха, никогда этого не скрывала.
Кто посмеет утверждать, что Вера Кирьянова не из того же теста?
- Сколько тебе лет? - вдруг и не к месту спросил Терех.
Филенко моргнул глазами.
- Двадцать четыре. А что?
- Ну вот, двадцать четыре, а где твоя подружка? Что-то не видно. Сидишь на работе до
упаду, а как же бары, рестораны, ну хотя бы в кино раз кого пригласил! Я в твоем
возрасте!.. - Терех махнул рукой. - Да что там рассказывать!
У Филенко челюсть едва не отвалилась. С каких это пор стали ругать за служебное
рвение? Он развел руками.
- Василь Григорьевич, так вы же сами намекнули... Дело того стоит.
- А что дело? Дело подождет. Твоя задача как раз в том и состоит, чтобы тянуть,
сколько можно. А ты посмотри, сколько девушек красивых! Филенко, ты меня
разочаровал! Я хочу видеть у себя здоровых людей с вполне здоровыми инстинктами. Не
люблю ханжей. Ну ты же не больной, в самом деле?
- Пока нет, - смутившись, заверил Филенко.
- Ну вот и договорились. А я тебе советую присмотреться к Кирьяновой из отдела
снабжения. Девочка, высший класс! С ней куда ни пойди, она и тебе баллов прибавит.
Хочешь, чтоб тебя уважали? Окружай себя роскошными женщинами. Кстати... Я хочу тебя
кое-кому представить. Если ты всерьез мечтаешь о карьере, то как же без связей? Ты меня
понимаешь?
Филенко порозовел, польщенный доверием.
- Вот хотя бы на следующей неделе намечается небольшое мероприятие, - продолжал
Терех. - Только ты не можешь появиться там один. Все будут парами. Женушка нашего
партийного босса - милая такая мартышка. Но вот Кирьянова, безусловно, затмит всех.
Учти, Филенко, человек, имеющий вес в деловом мире, обязан появляться с женщинами,
тоже имеющими вес... Впрочем, все это только на будущей неделе. Так что, у тебя еще
есть время в запасе. Займись ею, - сказал он, как о чем-то решенном. - Своди куда-нибудь,
надо же вам притереться друг к другу...
Филенко открыл было рот, но Терех его опередил, хотя еще неизвестно, о чем тот
собирался спросить.
- Ничего, ничего! Работа потерпит. Считай это, если хочешь, еще одним моим
поручением.
Сейчас главное, не дать ему опомниться. Он фактически назвал объект внимания и
поставил это условием. Если тот и захочет понять, почему именно Кирьянова, все равно
не поймет, как ни старайся. А по большому счету, какая ему разница? Не уродину же
Терех ему сосватал.
Терех связался с секретаршей и потребовал кофе. Пусть Олесь побегает.
У него были все причины остаться довольным собой. Насколько он знал Филенко и
Кирьянову, они оба не устоят. Ну, а Олеся ждет очередной подарок от Тереха.
Олесь уже придумал, чем соблазнить Веру. В городе начинались гастроли популярных
артистов российской эстрады. Это был прекрасный повод провести вечер вместе. Он знал,
что она согласится. Ее привлекали знаменитости как таковые, и неважно, кто именно
выступал. То есть, конечно, лучше, чтобы звезда была покрупнее. Она их всех давно
классифицировала со знанием дела. Побывать на таком концерте было для нее вопросом
престижа. Ее саму это приподняло бы в собственных глазах.
Он только ждал удобного момента, чтобы с ней об этом заговорить. Лучше всего в
конце дня. Ее начальница собиралась уехать раньше не то на семинар, не то по своим
делам, значит, Вера останется в комнате одна.
Одна, да не совсем. Олесь уже схватился за ручку двери, как вдруг услышал голоса.
Причем второй голос оказался мужской. Принадлежи он кому другому, Олесь еще
повернул бы назад, но он узнал его. В пустом коридоре, когда половина сотрудников
успела разбежаться по домам, а половина усердно продолжала трудиться у себя за
столами, слышимость была идеальной, как для такого случая.
Олесь приник к двери и затаил дыхание. Ему было стыдно, но не сделай этого, он
затем не спал бы всю ночь. Хотя, как выяснилось, подслушивание все-таки плохое
средство от бессонницы.
- Я и не знал, что у тебя отец военный, - говорил Филе
...Закладка в соц.сетях
