Жанр: Детектив
Бумажные игрушки
...чали снимать, я забрал домой. Свой идеал следует выбирать только один
раз.
Пока Бащук осматривался, он полюбопытствовал:
- Что вас привело? Пришли позлорадствовать над немощным стариком?
- Напрасно вы так думаете.
- А что же еще вами движет, если не жажда мести?
- Месть? - Бащук презрительно усмехнулся. - Нет! Если бы я решил мстить, вы бы
возомнили, что таким образом можно искупить вину. На самом деле вы ее никогда не
искупите.
- Тогда что?
- Деньги, в тридцать девятом исчезнувшие со счета компании Либущинского. Накануне
вступления Красной Армии. Вы должны помнить.
Старик неожиданно рассмеялся. Почти беззвучно, но его худые плечи затряслись от
смеха. Перестал он смеяться, только когда дошло до слез. Он подобрал их носовым
платком.
- Что, все-таки появились на свет? Я знал, что появятся, рано или поздно, - он
небрежно махнул рукой. - Но это дело прошлое. О нем давно забыли.
- Только не вы!
- Я уже на пенсии. Зачем оно мне?
- Чтобы знать.
- О чем? Кто перевел эти деньги? Я и так знаю.
- Знаете?
- Безусловно. Поэтому я в вас не нуждаюсь. Это вы зачем-то нуждаетесь во мне. Так
что вам нужно от несчастного старика?
- Номер банковского счета.
Тот театрально взмахнул руками.
- О! Это вам будет дорого стоить!
- Назовите цену.
- А вы готовы заплатить любую? (Бащук закатил глаза, посмотрев на потолок). Гм... А
если я попрошу вас забыть наши разногласия?.. Успокойтесь, этого я от вас уж точно не
потребую. Я нисколько не виноват в смерти вашей жены.
- Слушайте, хватит вилять! Давайте, пожалуй, ближе к делу!
- Терпение! Учтите: это вы ко мне пришли, а не я к вам. Да и что вы можете вообще
предложить? Мне уже ничего не надо. Я и так скоро умру.
- Тогда о чем торг?
- Но есть кое-что, чего хочется всегда, а особенно если ты одной ногой в могиле... Не
догадываетесь? Справедливости! То, ради чего я положил годы своей жизни.
Уверенности, что старания были не напрасны.
- Я вас не обижу, если попрошу выражаться немного определеннее?
- Определеннее? Пожалуйста! Вот мое условие: если деньги окажутся в ваших руках,
пообещайте вернуть их тому, у кого они были украдены.
- А вы полагаете, у нас с вами одинаковый взгляд на право собственности?
- Я всегда повторял: советскую власть нельзя водить за нос.
- Ага! Значит, я должен буду передать их государству?
- Ну какая же это советская власть! Сегодня к власти пришел мировой капитал, с
которым мы боролись, отстаивая подлинные интересы трудящихся.
- Тогда не понимаю, - признался Бащук.
- Нет! Вы должны отдать их компартии. Только там еще и жива идея народовластия.
- Вот теперь понятно! Отдать деньги коммунистам! - он хмыкнул.
Проценко обиженно пожал плечами.
- Дело ваше! Это мое твердое условие.
Бащук хлопнул себя по коленям.
- А, черт с вами! Эти деньги еще никого не сделали счастливым. Так может, и ваши
коммунисты с ними скорее в лужу сядут.
- Согласны? - приободрился тот.
- Давайте сюда ваш номер!
- Вы думаете, я все держу в голове? - Проценко снова попытался встать, на этот раз
Бащук пришел ему на помощь.
Старик, шаркая ногами, добрался до секретера, порылся среди бумаг.
- Вот, возьмите.
У себя на коленях Бащук развернул лист бумаги, полученный от Проценко, и положил
рядом свой.
- Ну что? - спросил тот.
Бащук молча протянул оба листка. Проценко сравнил.
- Так я целиком полагаюсь на ваше слово.
- Как вы догадались?
- Насчет денег? Очень просто. Подпись Либущинского была подделана. Довольно
грубая фальшивка. Но расчет верный, в те дни банкам было не до подписей.
- Тогда почему же вы...
- Почему я не предпринял никаких мер? Видите ли, не в моих принципах торопиться
открывать карты. Всему свое время. Вот мы и дождались, не правда ли?
- Мне пора, - сказал Бащук, вставая.
С высоты он увидел обрамленную сединой лысину претендующего на славу
ничтожного старика и не удержался от искушения свергнуть его с пьедестала.
- А знаете, наш сын чувствует себя прекрасно.
Чтобы увидеть его глаза, Проценко пришлось запрокинуть голову.
- Он сейчас учится и не хочет ничего знать, что за планы вы там строили относительно
его судьбы, - безжалостно продолжал Бащук.
- Как... - прохрипел тот. - А впрочем, не нужно. Я сам отвечу. Вы подменили ребенка!
- А все-таки это правда, что не все новорожденные выживают. Прощайте! Вы не
оставите после себя мемуаров: вам не о чем будет написать.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ (6)
Сразу по выходе из самолета Бащук набрал телефон Тереха.
- Василь? Ты где сейчас?
- В "Фестивальном". Куда ты исчез?
- Уже еду к тебе.
У входа в ресторан таксист притормозил. Бащук достал крупную купюру и попросил
его подождать:
- Не уезжайте. Я скоро вернусь.
Он обвел глазами переполненный зал. Время обеда, деловых встреч. К нему подошел
метрдотель.
- Чем могу служить?
Но Бащук уже заметил Тереха, а Терех его.
- У меня встреча с другом.
Терех обедал с какими-то солидными людьми, одного из них Бащук даже узнал: это
был лидер местного отделения одной из самых влиятельных партий. Увидев Бащука, он
вскочил и заторопился ему навстречу.
- Где ты пропадал? И почему не отвечаешь на звонки?
Бащук показал мобильный: тот был выключен.
- Какого черта? - возмутился Терех. - И вообще, что с тобой?.. Надеюсь, все прошло
нормально?
- Я привез тебе договор.
- Ты чуть не опоздал. Мы могли все потерять!
- За это время я кое-что выяснил. Сказать тебе, что это за деньги?
- Извини, давай все детали оставим на после. Главное, договор у нас в руках, и еще
полдня в запасе, чтобы провести платеж.
- Нет, это ты извини, поскольку то, что я собираюсь сказать, вероятно, не покажется
тебе приятным.
- Степан! - попробовал было остановить его Терех, сразу не сообразивший, к чему тот
клонит, но Бащук проигнорировал и эту попытку.
- Во-первых, я знаю доподлинно, что Марьян Либущинский не переводил деньги своей
компании в Швейцарский банк. Его подпись была подделана.
- Опять?! - Терех угрожающе свел брови.
- А во-вторых, я знаю, точно так же доподлинно, кто это сделал. Прости, но это был
твой отец.
- Что ты несешь?!
- Я понимаю, что задел твои чувства. Но, Василь, это правда, от которой никуда не
деться.
Глаза Тереха враждебно блеснули. Даже сквозь очки было видно. Он как бы понял, что
Бащук располагает фактами, оспаривать которые бессмысленно, но оспаривать-то он как
раз и не собирался.
- Ну так и что? - высокомерно бросил он. - Тебе-то какое дело?
- Мне не нужны деньги, добытые нечестным путем.
- Я получил деньги от своего отца, это что, нечестный путь? А как они попали к нему,
тебя это не касается.
- А почему, собственно, ты на меня взъелся? Разве я сказал хоть слово неправды?
Попробуй, возрази!.. Ну, что же ты?
Терех зашипел, глядя на Бащука снизу вверх.
- Слушай, ты! Тебе что, морду набить?
- Нет, ты даже не пытаешься! Ты лезешь с кулаками! Вон, у тебя уже и пальцы в кулаки
сжались!
Бащук его провоцировал. Терех грубо схватил бывшего друга за лацканы пиджака и
толкнул на тележку с столовыми принадлежностями, несмотря на то, что тот был в
полтора раза крупнее его. За спиной у Бащука загремела посуда. На них стали
оглядываться. Заметив приближающегося официанта, Терех ограничился угрозами.
- Ну ты, пидор! - процедил он сквозь зубы. - Дава, вали отсюдова!
Подоспел и метрдотель.
- Прошу вас, покиньте зал, - потребовал он у Бащука.
Деваться было некуда. Бащук шагнул к выходу в сопровождении метрдотеля.
- И чтоб я тебя никогда больше не видел! Козел! - кинул вдогонку Терех.
Вернувшись в офис, он Бащука действительно не застал. Говорят, что видели его один
только раз, очевидно, после встречи в "Фестивальном": забежал на минуту и сразу уехал.
С тех пор не появлялся и не звонил. Его мобильный оставался вне досягаемости.
"Так-то лучше! - ядовито подумал Терех. - И чтоб ноги твоей здесь не было!" И не
будет, пока он исполнительный директор. А это - пока он не уйдет с чемоданом, набитым
деньгами.
Задержавшись на этой более приятной мысли, он вызвал к себе главного бухгалтера.
Женщина, что называется, в теле. Терех полных не любил, это все Бащук. Вон какие
ручища! Глаза б не смотрели! Внезапная ненависть к Бащуку позволила ему замечать
недостатки его сотрудников.
- Вот договор, - протянул он документ, привезенный Бащуком. - И поторопитесь!
Деньги должны уйти сегодня к концу дня.
Толстушка Мирослава пробежала глазами текст не отходя от стола. Ближе к концу ее
брови изогнулись дугой.
- Какую часть суммы вы хотите перечислить?
- Что значит, какую часть? - раздраженно бросил Терех. - Вы что, не понимаете? Речь
идет о всей сумме. Вы должны перевести ее сегодня же, - видя, что она застыла на месте,
он нетерпеливо взмахнул рукой. - Идите, подготовьте платежку. Я подпишу.
Но она и не думала уходить.
- Это невозможно.
Она замолчала, стараясь справиться с неожиданно нахлынувшим воодушевлением.
Терех посмотрел на нее, как волк на овцу.
- Отчего же? - спросил он вкрадчиво.
- Простите, но без подписи Бащука поручение недействительно.
Тут его терпение лопнуло.
- Что за вздор! Или вам неизвестно, что Бащук передал мне право первой подписи?
Мирослава ощутила сладкую истому.
- Почему же, известно! Но только устав компании относит крупные операции к
исключительной компетенции совета директоров. То есть практически только Бащук
может перевести сумму, которая стоит в вашем договоре.
Терех почувствовал себя крайне неуютно в кожаном кресле Бащука. Он наклонился к
переговорному устройству.
- Где Бащук? - резко спросил он у секретарши.
В приемной, кажется, было весело. Ему ответил беззаботный голос.
- Понятия не имею!
- Так найдите его! Немедленно! - закричал он, брызгая слюной.
- Боюсь, в этом году вы его уже не найдете, - спокойно вмешалась Мирослава.
Терех поднял на нее затравленный взгляд.
- А на какую же сумму я имею право?
- Самое большее - пятнадцать тысяч гривен в течение месяца. Кроме налогов,
разумеется.
Он застонал.
- Вы смеетесь! Мне понадобится двадцать лет, чтобы забрать собственные деньги!
- Это не я смеюсь. Это Бащук над вами посмеялся.
- Что?! - он вдруг ожил благодаря гневу. - Вы знаете, где он?
Она дернула плечами.
- Конечно, нет!
- Вы спелись вдвоем! - закричал Терех. - Если он не объявится, вы будете уволены! На
что-что, а на это у меня есть право.
- Боюсь, что нет, - язвительно заметила она, - поскольку мое заявление вот уже второй
час лежит на вашем столе.
Она постучала пальцем по столу, развернулась на каблуках и ушла.
В отчаянии Терех обхватил голову руками.
"Кретин! Он хоть понимает, что делает? Он же подписал договор!"
Услышав звонок с мобильного, Бащук сначала взглянул на номер. Звонили из Москвы.
Он ответил. Разговор был коротким.
- Степан Михайлович? - переспросили на другом конце.
- Я знаю, кто звонит.
- Очень хорошо. В связи с этим хочу напомнить, что вы подписали договор.
Бащук этого ждал.
- Я оплачу неустойку.
- Прекрасно! - повторил тот. - Ваш номер в гостинице попрежнему свободен.
Дав "отбой", Бащук набрал аэропорт.
- Когда ближайший рейс на Москву?..
Самолет приземлился около девяти вечера. Бащук ехал через город, сверкавший
ночными огнями. Мокрые тротуары отражали разноцветное сияние витрин.
В гостинице он попросил тот же номер, зная, что ему не откажут. В номере было
убрано, но действительно после него как будто никто не жил.
Он ослабил галстук, потом решил, что пора позвонить.
- Это Бащук, - назвался он. - Я уже в Москве.
- Да, да, мы знаем, - ответили ему. - Подождите. За вами скоро приедут.
Спустя некоторое время и в самом деле раздался телефонный звонок.
- Спускайтесь. Машина внизу.
В холле его никто не встретил, как в прошлый раз. Он вышел из гостиницы. Улица
была пуста. Только напротив входа, примкнув к бордюру, стоял автомобиль.
Открылась задняя дверка. Бащук нырнул в темноту салона.
- А где же ваш кейс? - услышал он знакомый голос.
Автомобиль тронулся с места. Бащук сзади был один. Перед ним, рядом с водителем,
сидел, очевидно, молодой дон Корлеоне, которого он заставил нести свой кейс от дверей
гостиницы.
И ни слова больше, как будто кроме кейса не о чем было вспоминать.
Автомобиль вырвался на автостраду и набрал скорость. Огни превратились в одну
слепящую нить.
Вдруг парень обернулся, подмигнув водянистыми глазами.
- Вам удобно?
Ответить Бащук не успел. На уровне глаз он увидел нацеленное в него дуло пистолета с
глушителем.
Мертвое тело Бащука было найдено на следующее утро в глубоком овраге у автострады,
соединяющей центр города с одним из микрорайонов.
Следователь, прибывший на место происшествия, спросил инспектора:
- Вы звонили в посольство?
- А как же!
- И они уже предупредили родственников?
- Они сказали, что у него нет родственников.
Терех с бессильной ненавистью изучал цифры поступлений. Какое ему дело до этих
доходов, если он все равно не сможет потратить больше пресловутых пятнадцати тысяч в
месяц! Лучше бы треть положили ему в карман. Какое там! Он был согласен и на крохи!
Вошла с докладом новая секретарша. У него отлегло от сердца. Приятно посмотреть!
Совсем другое дело. Он сменил весь персонал Бащука - здесь, в офисе. Они все были
приближенные к нему. Тереха раздражали эти лица. Они ничем не были ему обязаны. И,
возможно, втайне его ненавидели, так ему всегда по крайней мере казалось.
Ну вот! На нее только взглянуть: что за фигурка! Его жена была тоже ничего, но в свое
время. Эти женщины быстро теряют привлекательность.
Ноги хоть куда. Жаль! Ему уже давно полтинник, пора остепениться. Теперь он только
заглядывается на стройные ножки. Но дальше этого - ни шагу! Хватит!
Не успела она закончить доклад, как явилась (кто бы мог подумать!) его жена
собственной персоной. Терех просиял. И надо же ей появится так своевременно, как раз в
тот момент, когда он с избытком переполнен нравственностью!
- С чего ты вдруг такой счастливый? - удивилась Оксана, забыв даже, зачем пришла.
Терех раскрыл для нее объятия. Она недоверчиво позволила себя приласкать. На ее
счастье, Оксана была костлявой от природы, в таком возрасте это уже подарок судьбы.
Нет, все-таки они оставались идеальной парой, что ни говори.
- Ну ладно, хватит подлизываться! - отстранилась она с польщенным видом. - Лишь бы
за секретаршами не вздумал волочиться, а то понабирал, смотрю, молодых, одна другой
красивее, - она пригрозила пальцем. - Вижу, дала я маху. Надо было мне это дело взять
под свой контроль.
- Ну что ты, дорогая, как тебе не стыдно! С твоим-то умом!..
- Говорю, не подлизывайся! Любишь ты женский пол, что правда, то правда. Уж я тебя
хорошо знаю.
И впрямь, знала, что говорила. Они и сами охотно к нему липли. У него не было ни
живота, ни лысины. Постоянным бегом он поддерживал себя в отличной форме. Нет худа
без добра. Если б не эта безудержная тяга к противоположному полу всех мастей, разве он
пошел бы на подобные жертвы?
Она одернула кофточку, смятую в его объятиях, и обошла стол.
Какая у него жена все-таки умница, не мог не подумать он. Терех ни разу не пожалел,
что выбрал именно ее, хотя изменял десятки раз.
- Ну хочешь, я ее уволю?
Она строго посмотрела ему в глаза.
- Не дури!
Он сделал еще одну попытку: привлек ее к себе и шутя прихлопнул пониже спины.
- Перестань! - сказала она. - Нам не по двадцать, чтобы играть в эти игры.
В мыслях он с сожалением вынужден был согласиться. Она и не подозревала,
насколько была права.
Оксана осмотрелась.
- Да, эта сволочь умела развернуться.
- Дорогая! - Терех осуждающе покачал головой.
Она фыркнула.
- А мне наплевать! Подобные вещи невозможно простить даже после смерти! Чтобы
так низко поступить со своим лучшим другом? Скотина! Ни стыда, ни совести!
- Оксана! - еще раз покачал головой Терех. - Будет уже тебе! Он все равно не услышит.
- А жаль.
- Ну ты и змея! - заметил он с усмешкой.
- Но и ты тоже удав хороший, хоть и прикидываешься.
- Если ты опять насчет... - он кивнул на дверь, за которой сидела секретарша.
- Поверю, поверю! Но только при условии, если ты выделишь обещанные три тысячи
гривен на ожерелье.
- Ах да! - он застонал, вспомнив о своем обещании или вернее, прощаясь с надеждой,
что она о нем забыла. - Ожерелье! Ты меня решила вконец ограбить!
- Что делать, когда я сплю и вижу себя в нем! Нет, вы, мужчины, неисправимы. Чтобы
столько лет прожить в супружестве, и не научиться понимать женское сердце?
- Да на, Господи, вот тебе! - смирившись, он тут же вынул из сейфа пачку денег. - Не
забудь принести чек!
- Обязательно! - в тон ему бросила она.
- А мне мне пора браться за дело. Извини, дорогая. Буду выжимать из этой фирмы все,
что можно.
- И, пожалуйста, без носовых платочков: тут все наше! Твой Бащук слишком много
задолжал нам с тобой.
- Ну конечно!
Выпроводив жену, Терех на обратном пути кинул секретарше:
- Позвоните на базу строительных материалов. Мне нужен чек на три тысячи гривен.
Только чек.
В приемной его дожидалась главный бухгалтер. Эта была моложе Мирославы лет на
десять, по крайней мере, а все остальное!.. Пропуская ее вперед, он даже облизнулся.
Кокетливая прическа. Шикарный костюм, плотно облегающий фигуру. Особенно
интересен вид сзади. Блеск! Никакого сравнения!
- М-м... Простите, как вас зовут?
- Катерина, - смутившись, напомнила та.
Неопытная еще. Ничего! Зато с такой работать куда приятнее. Он привычно скользнул
взглядом ниже юбки. Да что там сравнивать!
- Вы подготовили анализ затрат?
- Сразу же, как только вы мне велели.
И полная готовность сотрудничать! Вот это он ценил в подчиненных больше всего. Это
в первую очередь, под каким бы углом ни смотреть. Он вспомнил наглые наскоки
Мирославы и отогнал прочь кошмарное видение.
- Присаживайтесь! - предложил он, улыбнувшись. - Ну, что там у нас?
Она ответила робкой улыбкой.
- Я поделила затраты на группы. Здесь - имеющие случайный характер, здесь -
регулярный. А также обязательные платежи, - она подсовывала ему одну распечатку за
другой. - Но как я понимаю, вас больше интересуют затраты, которые можно сократить. Я
их выписала отдельно.
Славная девчушка! Он взял в руки короткий список. Да, увы, слишком короткий! Он
дошел
до фамилии, повторяющейся дважды.
- Шайноха, отец и сын... Отцу - пенсия за счет компании, а сын... По-моему, я уже
слышал о нем. Это не тот ли бывший работник, которого сначала упрятали в колонию, а
затем Бащук вздумал опекать из чувства вины? - он насмешливо хмыкнул. - Надо же, как
трогательно!.. Ого! - он даже вспотел, посмотрев на цифру. - Это что, в год?
- В месяц.
Он присвистнул.
- А я в это время вынужден довольствоваться пятнадцатью тысячами! Вот куда идут
мои денежки! Да за такие-то деньги я бы лучше в Ниццу летал на выходные! Нет! Пора
завязывать с этой благотворительностью. Когда заканчивается действие договора?
- В этом году, - она поспешно заглянула в папку. - Уже через два месяца... Кстати! Из
университета пришло письмо. Вы его разве не видели?
Приподняв очки, Терех растер переносицу.
- Да, кажется, мне что-то говорили об этом, - признался он неуверенно.
Он связался с секретаршей.
- Было письмо из Кембриджа?
- Я вам о нем докладывала, - напомнила та. - Еще на прошлой неделе.
- Ну так принесите, - он отпустил и еще раз нажал кнопку переговорного, -
пожалуйста.
У секретарши были не только длинные ноги, но и походка чуть ли не с подиума. Терех
перевел взгляд с ее ног прямо на письмо.
- "Дорогой сэр..." Гм... Вы хорошо знаете английский?
- Вы позволите? - мило улыбаясь, предложила Катерина.
Он сдвинул письмо на край стола. Она пробежала глазами текст. В письме говорилось,
что такому-то студенту присвоена степень бакалавра, в связи с чем руководству компании
предлагалось продлить действие договора на следующий период. Катерина объяснила это
Тереху.
- Что?!
Она растерялась.
- Здесь так написано, - сказала она в оправдание.
- Да пошлите их! Вместе с "следующим периодом"!
Терех мстительно сощурил глаза. Жена заразила и его. Только что толку материться в
потолок? Другое дело, этот Шайноха, совесть Бащука. Вот где можно отвести душу!
- Мы ему покажем Кембридж! Сколько он нам задолжал?
Катерина опять зашелестела бумагой. Назвала цифру.
Откинувшись на спинку кресла, Терех громко расхохотался. Потом злорадно потер
ладонями.
- Замечательно! До конца своих дней ему не расчитаться. Отзывайте его! Мы найдем
ему соответствующую работу. Нам как раз нужны землекопы... Или нет, лучше поставим
его уборщиком. Все хотят чистенькие сидеть за столом и ждать свой кофе, а кто же будет
туалеты убирать? Он у меня тут попляшет! Мы ему припомним каждую копейку,
потраченную на него!
- Вы совершенно правы, - неожиданно с воодушевлением поддержала его Катерина. -
Вор, сын пьяницы - это возмутительно! Я бы давно сказала, но боялась. По-моему, у
вашего предшественника был просто комплекс вины. Да над нами смеяться будут, не
отзови мы его. Уборщик? Прекрасно! Наконец-то он займет то место, на которое
заслуживает!
Надо бы ей повысить зарплату, подумал Терех. Компании нужны такие ценные
работники.
- Хотя это не ваша прямая обязанность, но я хочу, чтоб именно вы подготовили письмо.
У вас это великолепно получится.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Олесь прошел через ворота в металлической ограде и запрокинул голову вверх. Солнце
спряталось за серое шестиэтажное здание с двухметровыми окнами, бросившее тень на
весь огромный прямоугольный двор. Ряд машин, стоявших под самой оградой, и тот в нее
попадал, разве что густая зелень тополей, невообразимо яркая на фоне унылой серости
бетона, оживала под восходящим июньским солнцем.
Громадное здание когда-то полностью принадлежало научно-исследовательскому
институту. Сейчас институт подвергся значительному сокращению, пришел в упадок и
занимал только нижние этажи. Остальные были распроданы или сдавались в аренду.
Третий забрал учебный центр, четвертый поделили между собой мелкие фирмы.
Следующие два полностью выкупила компания Бащука.
О трагедии он слышал, но каких-либо чувств это не вызвало. Бывшего владельца Олесь
никогда не знал. Не было случая познакомиться. Ну еще бы! Когда это барин садился за
один стол с тем, кого одаривал милостыней? Для него Олесь был, что ларец для
пожертвований: можно опустить монету и отойти с чистой совестью.
Олесь сказал охраннику, что идет в "Дары недр", и вызвал лифт. Хотя если бы он и
промолчал, охранник все равно не посмел бы его остановить. На Олесе был прекрасно
сшитый летний костюм, стоивший ему полугодовой диеты, новая рубашка, только что из
упаковки, и галстук в тон. Прическа идеальная, подходящая для журнала "Плейбой". Все
утро он крутился перед зеркалом, готовясь к первой встрече. Он и сейчас волновался:
достаточно ли хорошее производит впечатление?
Терех сперва ничего не понял. Секретарша ему не доложила, сама постеснялась
спросить у Олеся хотя бы его имя.
Олесь протянул письмо, отзывающее его из университета. Терех недоуменно уставился
на свою подпись, стараясь припомнить, что же он такое подписывал. Вдруг он прозрел.
- Так вы Шайноха?!
Олесь почувствовал облегчение. Ему показалось странным, что о нем неожиданно
забыли.
На самом деле Терех ничего не забыл. Он только представлял эту встречу несколько
по-иному. Он сделался темнее тучи и сцепил зубы. Стараясь произвести как можно
лучшее впечатление, Олесь и не догадывался о причине этой мрачности.
Терех небрежным жестом отшвырнул письмо.
- Это не ко мне, - холодно бросил он, полуприкрыв веки и совершенно не глядя на
Олеся. - Это к моей секретарше. Впредь будете в ее распоряжении. Подойдите к ней, она
вам все объяснит.
Попрежнему ни о чем не подозревая, Олесь потянулся за письмом, которое вернул ему
Терех.
Тереху не терпелось согнать с него лоск, его и так распирало от злобы, которую он был
вынужден прятать глубоко в себе. Он кинул в спину этому пижону:
- ...И скажете ей, что приступаете немедленно!
Олесь вернулся в приемную.
- Ну вот, меня направили к вам.
Он показал письмо. Секретарше тоже понадобилось время, чтобы понять, кто этот
молодой человек с обложки "Плейбоя".
- Шайноха, - пока она читала, решил представиться он, имея ввиду, что Тереху его
фамилия была все-таки знакомой.
- Ага! Так это ты? - она еще раз скользнула по нему растерянным взглядом, будто
проверяя, не зрительный ли это обман.
Он с благодушным выражением лица ждал, что она скажет.
- Мне велели приступить немедленно, - повторил он слова Тереха.
Сунув папку подмышку, секретарша поднялась из-за стола.
- Иди за мной.
Они спустились этажом ниже и вошли в кладовую. Внутри стоял специфический запах
прелой ткани.
- Приоденьте-ка молодого человека, - сказала она, обратившись к кладовщице.
Та опытным глазом смерила его с головы до ног. Олесь недоуменно осмотрелся.
- Ну вы тут и без меня разберетесь. Я буду рядом, в маркетинговом, - предупредила
секретарша, оставляя их вдвоем.
Кладовщица передвинула приставную лестницу.
- Ну-ка, придержи.
Она спустилась на пол, прижимая локтем сверток.
- Как твоя фамилия?..
Пока она отвернулась, чтобы сделать запись в расходной книге, Олесь вздохнул и начал
расстегивать версачевский пиджак.
Когда он покидал кладовую, на нем была униформа технического персонала,
состоящая из черных брюк, однотонной синей рубашки и черной жилетки с синей
надписью на спине: "Дары недр". Олесь уже заметил, что управленцы ходили, кому в чем
нравилось, но вот обслуживающий персонал вроде него, рангом пониже, обязан был
носить униформу. Терех дорого заплатил бы, чтобы только увидеть его лицо в этот
момент.
С первых же шагов он почувствовал себя в ней крайне неловко, ему казалось, что она
плохо на нем сидит, и наверняка все это заметят. По дороге к отделу маркетинга он думал
только об этом.
Впрочем, долго искать не пришлось, отдел маркетинга действительно находился в двух
шагах. С секретаршей он столкнулся прямо на пороге.
- Уже? - она окинула его беглым взглядом, напрасно заставив смутиться.
Они вернулись на свой этаж.
- Кофе умеешь за
...Закладка в соц.сетях
