Жанр: Боевик
Жестокие игры 1-2.
... героев невидимого фронта,
пожать его мужественную руку и засвидетельствовать свое почтение. А что? Имею
право.
Необходимо дать задание оперативникам срочно проверить все связи
Безбородова. Хорошо бы к этому делу подключить Сидельникова и Колесова.
Впрочем, Сидельникова не надо. После этой истории со Светланой Козициной… Ну,
не истории. Истории никакой не было. А после того, как я… того, этого…
Понимаете, о чем я. Так вот после всего этого не могу ему в глаза смотреть.
Честное слово! Надо попросить у Рокотова Сережу Колесова. Хорошо было бы
задействовать этого пижона Беркутова, но говорят, что он отправился на поиски
исчезнувший жены. Жаль его. Хороший мужик. Он мне очень напоминает одного из
присутствующих здесь товарищей. Таким же в его годы ухарем был, сильно
подверженным эмоциональным воздействиям окружающей среды.
Что же нам сейчас известно в Безбородове? Тридцать два года. Дважды судим
за квартирные кражи. По агентурным данным, был связан с Закаменской
братвой
.
Что еще? Женат. Имеет дочку восьми лет. Вот, пожалуй, пока все. Внешне кажется,
что нет ничего проще — установи его друзей, и ты выйдешь на его подельников в
нападении на Тонкова. Но гиблое дело, оно потому и гиблое, что здесь ничего не
поддается логике, все идет шиворот-навыворот, поставлено с ног на голову. Ага.
Потому, уверен, что логический путь нас обязательно заведет в тупик. Но ничего
не поделаешь, его пройти придется. Хотя бы для того, чтобы в этом убедиться.
Надо позвонить Дронову. Снял трубку, набрал номер:
— Да, слушаю вас, — раздался его голос.
— Привет, Юра! Иванов беспокоит.
— Здравствуйте, Сергей Иванович! Рад вас слышать.
— Взаимно. Передай своему московскому гостю, что его жду завтра в девять
часов.
— Вы что, взяли это дело себе?! — удивился Дронов.
— А ты против?
— Я обеими руками — за.
— Тогда будь здоров и не кашляй. А если что, приклей на грудь перцовый
пластырь. Помогает. Лично проверял.
— Спасибо за совет, Сергей Иванович. До свидания!
Теперь необходимо выцыганить у Рокотова Колесова. Но здесь нужен личный
контакт. По телефону он может и отказать.
Набрал знакомый номер и тут же услышал знакомый голос:
— Рокотов слушает.
— Эй, командир, — прохрипел в трубку, — там у вас лом не проплывал?
— Здравствуй, Сережа. Совершенно дебильный прикол. Я тебя не узнаю.
— Привет. Деградирую помаленьку. А что с меня взять — возраст. Ты у себя?
— Если это не мой голос, то чей?
— Это ты так, как я понял, пошутил. Поздравляю. Очень остроумно. Очень.
— Короче, что тебе нужно?
— Через десять минут будь на месте и не назначь, ради Бога, совещание.
— Хорошо. Жду. Опять что-то просить хочешь.
— Что значит — просить? Просят нищие. Я не просить буду, — требовать.
— Ну-ну, — многозначительно проговорил Рокотов.
Даст, куда он денется
, — подумал я, кладя трубку. Хороший он, Рокотов,
мужик. Надежный. С таким хоть в разведку, хоть к самому дьяволу. Не дрогнет. Не
подведет. Да, скоро у Дины день рождения. Надо бы не забыть поздравить.
А на следующее утро ровно в девять ноль ноль в дверь моего кабинета
постучали.
— Да-да, войдите, — крикнул я.
Дверь распахнулась и передо мной предстал он — наш герой, недавно
отличившийся в схватке с мафией, собственной персоной. Крепкий. Ладный,
Мускулистый. Словом, такой, каким и должен быть герой. Чем-то очень похож на
Володю Рокотова. А если бы их свести, то кто бы из них кого? Конечно Володя,
Что за вопрос. Ему вообще нет равных в земном и околоземном пространстве. Но
этот — тоже хорош.
— Здравствуйте, Сергей Иванович! Разрешите? — сказал он скромно, даже
почтительно, будто хотел продчеркнуть, что им, героям, ничто человеческое не
чуждо.
Однако, хватит трепаться, пора за дело приниматься. О, в рифму! Значит,
жди подлянки. У меня примета такая. Если с утра начинаю говорить в рифму, то к
вечеру матерюсь, как биндюжник. Ага. Но трепаться-то действительно пора
кончать. Щитильнее надо быть. Щитильнее.
— Здравствуйте, Павел Владимирович! — улыбаюсь, демонстрируя приязнь и
жизнелюбие. — Рад познакомиться! Проходите, присаживайтесь.
Он проходит к столу. Мы обмениваемся рукопожатиями. Садимся выжидательно
смотрим друг на друга.
— Вы хотели меня видеть? — наконец напоминает Тонков.
— Да-да. Это конечно. Мне надо по вам принимать решение. А без вашего
допроса — это ну никак невозможно. Вы уж не обессудьте, Павел Владимирович.
— Пожалуйста. Я готов.
Достал бланк протокола допроса свидетеля. Записал его анкетные данные.
Спросил:
— Павел Владимирович, расскажите, что с вами произошло по приезде в
Новосибирск?
Он слово в слово повторил свое объяснение. Если бы передо мной был текст,
то можно было бы проверить. Но я и так, смею утверждать, что если и есть
какие-то отклонения, то самые незначительные. Странно. И весьма.
— А с каким заданием вы к нам прибыли?
Его лицо сразу стало строгим и официальным.
— Скажем, так. Со специальным. К сожалению, более подробно о цели своего
визита, я не уполномочен говорить. Вас такой ответ устроит?
— Вполне, — кивнул я. А что это у него с глазами? Отчего он их постоянно
прищуривает? Или смотреть на людей открыто — его тоже никто не уполномочил? И
вообще, чем я больше на него смотрел, тем он мне все меньше нравился. Было в
его лице что-то неприятное, какая-то желчь. Желчь и обреченность. Ага.
— Скажите, а почему бандиты напали на вас в столь оживленном месте на
глазах нескольких десятков свидетелей?
— Это вы меня спрашиваете? — улыбнулся он.
— Когда мы их поймаем, то клятвенно вам обещаю, что обязательно их об
этом спрошу.
На какое-то время Тонков задумался. Затем развел руками.
— Нет, не знаю. Иногда поступки бандитов не поддаются логическому
объяснению.
— Возможно, возможно… С какой целью вы в Искитиме пересели с поезда на
электричку?
— Видите ли, у нас существует правило — если ты не уверен в отсутствии за
тобой слежки, чаще меняй транспорт, помещения, быстрее передвигайся. Где-то
противник обязательно ошибется и обнаружит себя. Вы это понимаете?
— Ну конечно. Это же азы разведки. Мы это проходили ещё в начальной
школе, — ответил.
— Вот именно, — усмехнулся Тонков.
— Ну и как, вам удалось их обнаружить?
— Да. Они следили за мной ещё в поезде. Вместе сошли в Искитиме. А потом
вместе со мной сели на электричку. Вот почему, когда услышал по динамику:
Станция метро
, сразу ринулся к выходу, намереваясь в метро оторваться от
хвоста. Но, как вы уже знаете, мне этого не удалось. Они оказались достаточно
опытными.
— Опытные, а поступили, как законченные кретины.
Тонков пожал плечами, снисходительно проговорил:
— Ничем не могу вам помочь.
— Скажите, а какой марки был пистолет у стрелявшего в вас бандита?
Тонков на мгновение задумался.
— Кажется,
ТТ
. Да, точно.
ТТ
.
Вопрос этот я задал совершенно случайно. Он даже не был предусмотрен
планом допроса. Но, кажется, он может оказаться главным. У меня даже засосало
под ложечкой. Только спокойно. Спокойно. Вот так, молодец. И все же, откуда
Тонков знает, что на месте происшествия не найден пистолет? Кто ему сказал?
Дронов? Но тот сам вряд ли об этом знает. Следователь? Но тот Тонкова в глаза
не видел. Его объяснение ему принесли. Это необходимо срочно проверить. А пока
не надо заострять на этом внимание Тонкова. Ни в коем случае. Носом чую, что за
всем этим скрывается, какое-то великое свинство. Ага. Кажется, моя примета
впервые не срабатывает и сегодня намечается один из самых удачливых дней.
— А как вы объясните, Павел Владимирович, что стреляя в вас с пяти шагов,
бандит промахнулся?
Лицо Тонкова стало совсем мрачным. Прямо демон тьмы, а не человек. Вопрос
ему очень неприятен. Это очевидно.
— Об этом вам лучше рассказал бы он сам. Но только это вряд ли возможно.
Это он так пошутил. Черный юмор, — называется.
После его ухода, я долго расмышлял над нашей беседой и пришел к
неутешительному выводу — она не сократила количество мучивших меня вопросов, а
только добавила. Что за всем этим кроется? Сам Тонков производит впечатление
порядочного человека. Но что-то его явно тревожит, в чем-то он не уверен. Очень
похоже, что он лишь добросовестно выполняет написанную для него роль, не
сознавая, для чего и зачем. А сценариста и главного режиссера надо искать не
здесь, в Москве. Очень похоже.
Но утром следующего дна произошло событие, заставившее меня пересмотреть
отношение к этому делу и его участникам.
Глава четвертая: Казино Черный кот
.
Смеркалось. Огромный громоздкий город все более погружался в темноту. По
опустевшим улицам несколько неуверенной походкой медленно брел мужчина.
Несмотря на душный вечер он был одет в темно-серый костюм, белую сорочку и
галстук. На расстоянии примерно тридцати метров от него шел второй мужчина. На
нем были джинсы и рубашка с короткими рукавами из джинсовой ткани. Создавалось
такое впечатление, что он очень не хотел быть замеченным первым мужчиной. Когда
тот приостанавливался, он пиржимался к домам, или прятался за встречавшиеся на
пути киоски. Сгустившиеся сумерки не позволяли автору как следует их
рассмотреть, но что-то в облике каждого показалось ему знакомым. Он определенно
где-то с ними встречался. Но вот первый мужчина остановился перед ярко
освещенными окнами гастронома, закурил, и автору удалось как следует его
рассмотреть. Это был майор ФСБ Владимир Полунин. А направлялся он конечно же в
казино
Черный кот
. Надо сразу сказать, что с этим
Черным котом
в последние
годы были связаны все неприятности в жизни Владимира Ильича.
Кот
неоднократно
перебегал
ему дорогу, как в отношениях с женой Машей, так и вообще. Дело в
том, что, стыдно признаться, но майора давно сжигала пагубная страсть к
рулетке, и ничего он с ней, с этой стратью, поделать не мог. С того самого дня,
когда он впервые увидел это волшебное колесо, раздающее, кому — славу, а кому —
позор, и впервые поставил на красное, не было душе Полунина покоя. Сколько раз
он давал клятвенные обещания и Маше, и себе самому непременно бросить это
недостойное офицера службы безопасности дело, — не счесть. Но сколько раз
давал, столько же их, эти обещания, и нарушал. Проходило время и ноги сами
тащили его в это самое казино, будь оно трижды проклято!
Вот и сегодня он поскандалил с женой все из-за того же казино. Жена уже в
который раз собрала чемодан, взяла за руку пятилетнего Женю и ушла
к маме
.
Сколько же можно издеваться над семьей?!
— сказал себе в очередной раз
Полунин, сопроводив сказанное изрядной порцией отборнейшей матерщины. С горя,
естественно, выпил. Но это не улучшило, а скорее усугубило и без того скверное
настроение. И тогда ноги вновь потащили его к треклятому казино. Ну что ты
будешь делать?! Хоть вешайся, честное слово!
Немного постояв и подумав:
А не повернуть ли ему назад?
, Полунин бросил
прямо на тротуар (экий невежда) окурок и продолжил путь.
Вскоре перед ветриной гастронома остановился второй мужчина. Наклонился,
подобрал окурок и внимательно его осмотрел. Визуальный осмотр показал, что
Полунин предпочитает американские сигареты
Кэмэл
, что, когда курит, то
прикузывает (весьма скверная привычка) мунштук. Вот, пожалуй, и все. Никакой
иной информации окурок в себе не нес. Мужчина огляделся и, увидев в десяти
метрах урну, подошел к ней, выбросил окурок и последовал за Полуниным. Во
втором мужчине автор без труда узнал прибывшего недавно из Москвы майора
Тонкова Павла Владимировича. Было также очевидно, что он следил за Полуниным.
Причины? Причины были, и весьма серьезные.
Сегодня утром информацию Дронова о Владимире Полунине Тонков выслушал
внешне спокойно. Долго молчал. То, что сообщил подполковник, совпадало с теми
предварительными выводами Тонкова, которые были им сделаны после ознакомления с
личным делом Полунина. Тому два года назад объявлялся выговор за появление на
работе (наглость какая!) в нетрезвом состоянии. Четыре года назад схлопотал
неполное служебное соответствие за провал весьма ценного агента. Все это
наводило на определенных размышления. А тут ещё Дронов фактик подбросил. Очень.
знаете ли, показательный фактик. Да. Наконец, он хмуро спросил:
— Отчего сразу на сказали?
— Я не придавал этому особого значения, пока не приехали вы, — ответил
Дронов.
— Не придавал он особого значения, видите ли, — проворчал майор. — Вы,
подполковник, где работаете? В контрразведке? Или в богодельне какой?
Дронов в упор взглянул на Тонкова.
— Послушайте, майор, никак не пойму — чего вы добиваетесь? Будто
сознательно обостряеете отношения. Если приехали помочь? То помогайте, а не
мешайте работать.
Тонков усмехнулся. Ему нравился Дронов своей прямотой, открытостью. Хотя…
Хотя, то ли ещё гусь. Тоже дважды получал неполное служебное соответствие.
Слишком принципиален, на все имеет свою точку зрения. А это по нынешним
временам — слишком большая роскошь. Нынче в фаворе у начальства. Подполковника
вон получил в порядке поощрения. Только надолго ли? Вот вопрос. Ишь как
смотрит? Как сыч какой. А того, дурак, не поймет, что он, Тонков, хоть и ниже
по званию, но представитель центра, и именно от него зависит дальнейшее его
благополучие. Но, честно признаться, чисто по-человечески Дронов ему нравился и
Тонков хотел бы его видеть в числе своих друзей.
— Что ж, может быть вы и правы — я действительно немного того, —
несколько виновато улыбнулся Тонков. — Извините, Юрий Валентинович. Давате
лучше вместе подумаем над разработкой этого сукиного сына.
— Мне кажется, что вы слишком спешите с выводами.
— Возможно, возможно, — согласился Тонков. — Но я почему-то уверен, что
окажусь прав — он вполне заслуживает такого определения.
— Поживем — увидим, — уклончиво ответил Дронов.
Следить за Полуниным майор вызвался сам.
— Это удобно во всех отношениях. — объяснил он. — Во-первых, я человек в
вашем городе новый и никого не знаю, поэтому нет риска, что встречу знакомого.
Во-вторых, Полунин меня никогда не видел и ничего обо мне не слышал.
— Но вам нужна помощь.
— Нет-нет, — категорически отверг это предложение Тонков. — Я привык
работать в одиночку. Ночью обеспечте наблюдение за домом Полунина. А все
остальное — я сам. Да.
На том и порешили.
Казино
Черный кот
занимало помещение на первом этаже пятиэтажного
здания на улице Советской, в котором прежде была диетическая столовая. Из-за
высоких цен и обнищания людей, которые ею пользовались, она умерла своей
естественной смертью. Около года её помещение было бесхозным. Власти попытались
было открыть здесь благотворительную столовую. Но не нашлось меценатов.
Меценатство, некогда здорово помогавшее государству в обустройстве жизни, в
современной России так и не прижилось. Не те сейчас были богатые. Факт.
Наконец, помещение приватизировал предприниматель средней руки Штауберг Роберт
Самсонович. При советской власти он работал домоуправом и потихоньку,
помаленьку приворовывал государственное имущество, что позволило ему в
дальнейшем наладить довольно приличную жизнь. А ещё через год над бывшей
столовой уже красовалась вывеска:
Казино Черный кот
с изображением этого
самого животного. Ночное казино, благодаря своему расположению (оно находилось
в самом центре города) очень быстро завоевало популярность у современных крутых
мальчишей-крепышей. Здесь можно было прилично оттянуться и пофасонить перед
приятелями и знакомыми девицами, спустив несколько тыщенок в рулетку или
картишки. Знай, мол, наших! Солидные посетили сюда заглядывали редко — не та
была атмосфера. Солидность предпочитает и солидное времяпрепровождение, чтобы
можно было спокойно посидеть, выпить хорошего вина, послушать приятную музыку и
в неспешной беседе с близкими тебе по духу и образу мыслей людьми, предаться
воспоминаниям давно минувших дней. Здесь же все было, как бы на бегу.
Несерьезно.
Полунин, остановившись перед входом в казино, долго шарил по карманам,
пока не выудил из одного сторублевую купюру. После чего открыл дверь и вошел в
казино. В фойе его встретила живая, но не менее прочная, чем бывшая Берлинская
стена, стенка из двух добрых молодцев — косая сажень в плечах. Слева за
столиком сидела девица. Обилие косметики на симпатичном лице делало её похожей
на восковую фигуру или на куклю
Барби
, изготовленную на фабрике пластмассовых
изделий в каком-нибудь далеком Минусинске или местной Криводановке. Вероятно
поэтому, у этой
куклы
, в отличие от американчских, нмикогда не закрывались
блестящие,
фарфоровые
цвета оливка глаза. Девица с дежурной улыбкой
механически выверенным движением получала с посетителя деньги, взамен вручала
пригласительный билет и, мило прощебетав:
Желаю приятно отдохнуть!
, застывала
до следующего любителя острых ощущений. После чего стенка из двух дебилов
почтительно распахивалась на подобие створок парадных дверей, но, пропустив
посетителя, вновь захлопывалась, казалось, навсегда. На все это было завано
смотреть. И очень.
Пройдя
парадные двери
, Полунин очутился в довольно большом зале, где
справа полстены занимал великолепный бар, по облию красочных бутылок и их
ассортименту могущих поспорить с любым питейным заведением Новосибирска. За
стойкой стоял дородный и красивый, как воспоминания детства, кавказец.
— Здравствуй, дорогой! Что будем пить, дорогой! — радушно проговорил
бармен, любовно глядя на Полунина и белозубо улыбаясь.
Владимир Ильич для приличия пошарил по карманам, заранее зная, что ничего
утешительного для себя там не найдет, затем, сокрушенно вздохнув, развел
руками. С полдюжины девич, сидящих на высоких табуретах с стойки презрительно
выркнули и отвернулись.
— Вах, вах, дорогой! Бумажник на мандолина оставил, да? — пошутил
кавказец и первым звонко рассмеялся. Он быстро и ловко сделал винный коктефйль,
придвинул стакан к Полунинину. — Я угощаю, дорогой, да.
— Спасибо! — поблагодарил Владимир Ильич, беря стакан.
— На здоровье кушал! Душа горит. Я вижу. Как не помочь. Да? Сегодня ты
мой кунак. Завтра я твой кунак. Все люди кунаки на этой земля. Так Аллах
говорил. Он знает.
Полунин выпил коктейль, поставил стакан на стойку и ещё раз поблагодарив
бармена, поспешил в игровой зал к своей незабвенной рулетке, так её перетак.
В это время к стойке подошел Тонков.
— Зравствуй, дорогой! Что будем пить, дорогой?! — обрадовался бармен
новому посетителю.
— Здравствуйте! Бокал шампанского, пожалуйста.
— Какое предпочитаете, дорогой?
—
Абрау-Дюрсо
.
— Холодное или не очень?
— Холодное.
— Момент. — Бармен открыл холодильный шкаф, достал из него бутылку
шампанского. Бутылка разом запотела. Открыл. Наполнил бокал. — На здоровье
кушал!
Тонков залпом выпил шампанское. После позднего и плотного ужина его
мучила жажда. Придвинул пустой бокал к бармену.
— Еще, пожалуйста.
Теперь он пил игристое вино маленькими глотками, смакуя. Сел на табурет,
огляделся. У противоположной стены в два ряда стояло дестка два фуршетных
столиков, за которыми стояли редкие парочки и пили коктейль. Десятка три парней
и девушек вихлялись друг перед другом в центре зала под ритмичную музыку,
изображая танцующих. Причем, девушки с трудом отрывали от пола толстенные
подошвы туфель.
Допив шампанское и расплатившись, Тонков направился в игровой зал.
Полунина он увидел в неплотной кольце любопытных, окружавших рулетку.
Лицо его было мрачным. Душа азартного игрока страдала сейчас от нехватки денег,
как алкоголик в дни запоя страдает от нехватки спиртного. Тонков пробрался к
нему поближе и стал наблюдать за игрой, не отпуская из под контроля и клиента.
Игра шла вяло, неинтересно. Игроки осторожничали, делая небольшие ставки и на
разные числа. По всему, основная игра ещё впереди. И тут боковым зрением
увидел, как к Полунину подошел полный мужчина лет пятидесяти в белой тенниске.
У него было неприятное, обезображенное оспой лицо с большим вислым носом и
маленькими колючими глазками. Тонков понял, что сейчас должно что-то произойти,
достал зажигалку и нажатием потайной кнопки включил вмонтированный в зажикалку
магнитофон.
— Здравствуй, Володя! — услышал Павел Владимирович низкий прокуренный
голос мужчины.
— Добрый вечер, Сергей Сергеевич! — ответил Полунин.
— Чего не играешь?
— Да не хочется что-то.
— А то я думал, что
бабок
нет. — Мужичина хрипло рассмеялся.
— И это тоже, — признался Владимир Ильич.
— С тобой можно поговорить?
— Говори.
— Ну, не здесь же. Пойдем в туалет. Покурим, а заодно и поговорим.
— Пойдем, — согласился Полунин.
Майор с Сергеем Сергеевичем, выбравшись из толпы, направились в туалет.
Тонков, чтобы не вызвать подозрений, подождал секунд тридцать, и быстрым шагом
пошел следом. Он нашел их в просторной курительной комнате, облицованной
розовым кафелем, стоящими слева у стены и прикуривающими. Значит, разговор ещё
не начался. Павел Владимирович встал у противоположной, достал сигареты,
зажигалку. Закурил. О чем беседовал Полунин со своим приятелем, или как там
его, он не слышал, но сверхчувствительный микрофон направленного действия
улавливал каждое их слово и добросовестно передавал на магнитофон. Тонков был
доволен. Все идет, как надо. Об одном лишь жалел, что не захватил с собой
фотоаппарат…
Полунин недоумевал — для чего он понадобился этому Сергею Сергеевичу. С
ним он познакомился здесь, в казино, около года назад. Обоих объединяла одна
страсть — рулетка. Кроме имени и отчества Владимир Ильич о нем ничего не знал,
нигде работает, и работает ли фообще, кто он такой, холостой ил семейный —
ничего. И в разговорах они никогда не касались тем, не связанных с рулеткой.
Иногда Сергей Сергеевич занимал Полунину небольшие суммы, но тот долг всегда
возвращал. Вот и сейчас, идя следом за Сергеем Сергеевичем, Полунин подумал:
Может быть он хочет занять мне денег? Хорошо бы, если это так. Можно было бы
сделать пару ставок, чтобы успокоить душу, А вдруг?!
Это —
а вдруг?!
, для
азартного игрока имеет магическое значение. Манящая впереди удача делает его
навсегда своим рабом, толкает, порой, на самые необдуманные поступки. Владимир
Ильич подозревал, что кто-то из его дальних предков был джентльменом удачи и
через века передал ему эту пагубную страсть.
В туалете они закурили. Сергей Сергеевич спросил:
— Вы ведь, Володя, в ментовке работаете?
Полунин насторожился. Разговор принимал неожиданный оборот.
— Нет. А в чем дело?
— Ну, не в ментовке… А как это… В ФСБ?
— Ну и что? — Осведомленность Сергея Сергеевича здорово напугала
Полунина. Ведь они никогда прежде не говорили о его работе? Он это хорошо
помнит.
— Да, в общем-то, ничего особенного. Ко мне на работу один тип просится,
а до меня дошли слухи, будто он на ментовку или на вас работает. Мужики
посоветовали обратиться к тебе. Не поможешь?
— Что ещё за мужики? — совсем запаниковал майор. Огляделся. У
противоположной стены курил какой-то хмурый тип лет тридцати да человек пять
молодняка. Ничего подозрительного.
— Да какая разница, — уклонился Сергей Сергеевич от ответа. — Сказывали,
что ты уже не раз оказывал подобные услуги.
— Глупости! У вас неверная информация, — сухо проговорил Полунин.
— Ты, Володя, не думай, я заплачу. — Он достал из кармана небольшую пачку
пятисотрублевок. — Здесь четыре тысячи. Но ты не думай, это только аванс. Если
поможешь, ещё столько же будет. Помоги. Понимаешь, я этому типу кое-чем обязан.
Поэтому не брать его в дело у меня нет оснований. А если выяснится, что он…
Тогда совсем другое дело.
Полунин завораженно смотрел на деньги. Четыре тысячи! На такие деньги
можно себе позволить. Очень даже можно. Душа азартного игрока воспламенилась,
руки затряслись. Сегодня ему должно повезти. Не может не повезти. Сколько
можно… А вдруг, это провокация. Да нет, не должно быть. Кому он нужен, чтобы
ему провокации устраивать? И потом, отчего не оказать мелкую услугу давнему
знакомому? Подумаешь — преступление! И потом, можно ведь сказать, что они
сведениями не рассполагают. Как он проверит? Он в
...Закладка в соц.сетях
