Жанр: Социология и антропология
Современная американская социология
...етируют, легитимируют
свой жизненный опыт. Лукман определяет религию как "институционализацию
символических универсумов, представляющих
собой социально объективированные системы значений, которые
соотносятся, с одной стороны, с миром повседневной жизни, а с
другой стороны, указывают на тот мир, опыт которого трансцеидирует
повседневную жизнь" ^. Любой субъективный опыт, раз246
деляемый членами социальной группы и имеющий социальную
значимость, "объективирован", но не всякая "объективация" делает
реальность целиком осмысленной. Значимость религии как
"символического универсума" состоит в том, что религия обращена
к трансцендентному, выходящему за пределы любого повседневного
опыта, тогда как другие системы значений в большей или
меньшей степени связаны с повседневным опытом.
Лукман указывает на первостепенное значение конституирова.ния
смысла (значения) как на уровне индивидуального, так и
коллективного сознания. Значение не является качеством, априорно
присущим предмету. Предмет приобретает значение лишь в
процессе интерсубъективного конституирования с помощью интерпретативных
актов сознания. По его мнению, в основе всяких интерпретативных
схем и смысловых систем лежит интерпретация
субъективного опыта Другого посредством процедуры "вчувствования",
т. е. непосредственного участия в субъективных процессах
.Другого в ситуации "лицом-к-лицу". Конструируя "символический
универсум", утверждает Лукман, человеческий организм приобретает
Я и трансцендирует свою биологическую природу. Правда,
учитывая возможные возражения подобному пониманию фундаментально-религиозного
характера социальных процессов, способствующих
образованию Я, Лукман подчеркивал, что он лишь указал
на тот "общий источник, из которого возникают исторически
дифференцированные социальные формы религии... и идентифицировал
универсальное и одновременно специфическое антропологическое
условие религии" ^.
Отталкиваясь от идей философской антропологии, Лукман считает,
что выход за пределы биологической природы человека -
трансцендирование - есть процесс конструирования смыслового
универсума. А так как универсум в целом лежит за пределами
"реальности повседневной жизни", то подобное конструирование
всегда имеет религиозный характер. Тра'нсцендирование - фундаментально-религиозный
процесс и неотъемлемая сторона человеческой
жизни. Эти идеи без каких-либо изменений он заимствует
у М. Шелера, для которого "человек характеризуется как существо,
которое трансцендирует само себя, свою и всякую жизнь.
Его сущностное ядро определяется как именно это движение, этот
духовный акт самотрансцендирования"^. Правда, если у Шелера
и следующих за ним представителей религиозной философской
антропологии учение о "трансцендировании" непосредственно связано
с теологией, то Лукман внешне избегает какой-либо "метафизики",
хотя в основе его социология религии лежит идеалистическая
концепция "сущности человека".
Человек изначально религиозен, и без религи-и нет и не может
быть целостного видения мира, считает феноменолог. Таким образом,
религиозность - это качество, присущее самой природе человека,
меняю-гся лишь формы ее проявления, которые Лукман
связывает с социальными изменениями, происходящими в данном
обществе. Люди начинают создавать символические универсумы
не на пустом месте, так как они рождаются в определенной социальной
среде, где те уже существуют и которые человек интернализирует
в процессе социализации. Эти символические универсумы
легитимируют существующие социальные порядки, которые.
освящаются и выступают в качестве проявлений универсального
порядка. Люди интернализируют существующее в обществе мировоззрение,
всеобщая значимость и обязательность которого выходят
за пределы непосредственного контекста социальных отношений.
"Мы можем сказать, что исторический приоритет мировоззрения
дает эмпирический базис для успешного трансцендировакия.
биологической природы человеческими организмами, отрывая последние
от непосредственного жизненного контекста и интегрируя
их как личности в контекст традиции смысла. Можно сделать
вывод, что мировоззрение как "объективная" социально-историческая
реальность исполняет сущностно религиозную функцию, if.
можно определить его как элементарную социальную форму религии.
Эта социальная форма универсальна в человеческом обществе"
^.
Как видим, согласно Лукману, любое мировоззрение, г. е.
способ видения мира в целостности, имеет религиозный характер.
Бесспорно, религиозное мировоззрение имеет социальные функции,
которые изменяются вместе с развитием общества. Однако
вряд ли стоит отождествлять, как это делает М. Хнлл, позицию
Лукмана с дюркгеймовской, поскольку Дюркгейм вовсе не сводил
асе возможные виды мировоззрения к религиозному. Конечно,.
Дюркгейм. опираясь на своп исследования первобытного общества,
видел в религиозных представлениях ту силу, которая придает
безусловный характер существующей социальной организации.
Сакрализация всего мира ведет к легитимации наличных социальных
порядков. И без анализа религиозно-мифологических представлений
древних народов и цивилизаций многое невозможно понять
в их государственном устройстве, культуре и искусстве. Но из
этого вовсе не следует, что любое мировоззрение имеет религиозный
характер и "выполняет сущностно религиозную функцию".
Естественнонаучное мировоззрение отличается от эстетического....
философское от религиозного, мифологическое от социально-политического.
Все они могут давать целостное видение мира, но на
разном уровне научности, абстрактности и т. д. Определять их все
как "элементарную социальную форму религии" невозможно даже
в том случае, когда речь идет о традиционных обществах, не
говоря о современности.
Лукман пишет о том, что "официальные" вероучения терпят
поражение, так как не в состоянии выполнять соответствующие
"легитимирующие" функции. Церковь потеряла монополию на определение
"обязательного сакрального космоса", "церковно-ориентированная
религия" вступила з явное противоречие с обществом
свободной конкуренции производителей товаров, идей, "универсальных"
религий. Уже потому, что этих "путей спасения" так
много на рынке идей. считает социолог, они не могут претендовать
на всеобщность. Здесь он не совсем прав. Несомненно, религия
переживает кризис, имеет место конкуренция между церквами
и "обязательный сакральный комплекс" сегодня невозможен,.
Но, во-первых, религия продолжает выполнять ряд социальных
функций, и опыт показывает, что функция легитимации существующих
порядков остается с социологической точки зрения важнейшей.
Во-вторых, Лукман утверждает не только то, что "истины"
всех религий относительны, а потому недостоверны. С его точки
зрения, одно мировоззрение ничуть не лучше другого; все они созданы
отдельными людьми и конкурируют на "рынке идей". А потому
философия и наука ничуть не лучше религии.
Наконец, он считает, что в современном обществе у людей нет
иного пути, кроме создания на основе имеющихся в его распоряжении
религий и культов своей собственной "приватной" религии.
М. Хилл отмечает сходство "приватной" религии Лукмана с концепцией
современного мистицизма Э. Трельча, согласно которой
подобные "самодельные" религии с неизбежностью крайне субъективны
и неартикулированы, поскольку в них преобладают чувства,
видения, настроения. Такого рода новый мистицизм и рассматривается
Лукманом в качестве "'.невидимой религии", предоставляющей
каждому человеку "автономию", освобождение от
внешнего принуждения и возможность "самореализации".
Религия, оказывающаяся делом вкуса и "предпочтения", никогда
не исчезнет, поскольку сакрализация мира необходима человеку,
который нс может жить без опыта "трансценденции". II
если секуляризацию понимать в смысле удаления от священного
космоса, то тогда она, по определению, становится невозможной.
Как видим, феноменологическая методология достаточно хороню
"работает" в области религии и Лукману удалось верно уловить
важные тенденции развития религии и возникновения своеобразной
"невидимой" религии у многих современных людей. Эти
идеи Лукмана были высказаны во вполне определенном контексте
в 60-е гг., т. е. в са'мом начале "контркультурных" движений,
стремившихся реализовать лукмановск-ий идеал "трансцендирования".
Вместе со спадом этого движения - наступлением эры
"неоконсерватизма" - стали меняться и оценки религии.
Примечания
\. Гуссерль Э. Философия как строгая наука // Логос. М.. 1911. С. 6.
'2. Schutz A., Luckmaiin Т. The Structures of the Life-World. Kvan."-ton.
1973.
3. Luckmann Т. Philosophy, Social Sciences and Evcry(i:iv Life // Phono
menology and .Sociology. N. Y" 1978. P. 217.
4. Ibid. P. 224.
5. Luckmann Т. Towards a science of the subjective paradigm: Protosociology
// Critique and Humanism. Journal for critical Theory -and I-iumanitariar.:
Studies, A special is=ue. Phenoinenologv as a Dialogue / Ed. liy K. Koev. Sofia,
1990. P. 12.
6. Berger P., Luckmann Т. The Social Construction of Reality N. Y.,
3966. P. 46.
7. Ibid. P. 50.
8. Ibid. P. 62.
9. Ibid. P. 73.
10. Ibid. P. 89.
11. Ibid. P. 96.
12. Ibid. P. 123.
13. Ibid. P. 151.
14. Ibid. P. 168.
15. Ibid. P. 179.
16. Ibid. P. 115-116.
17. Ibid. P. 171.
18. Luckmann Т. Invisible Religion. \. Y., 1967. P. 30.
19. Ibid. P. 43.
20. Ibid. P. 49.
21. Григорьян Б. Т. Философская антропология. М., 1982. С. 31.
22. L и с k ni a n n T. Invisible Religion. P. 53, H i I I М. A Sociology of
Religion. N. Y., 1973. P. 256-257.
В. В. Танчер
АЛВИН ГОУЛДНЕР: "ОБНОВЛЕНИЕ И КРИТИКА"
В АМЕРИКАНСКОЙ СОЦИОЛОГИИ
АЛВИН Гоулднер выдвинулся на авансцену американской
социологии на переломе 60-70-х гг. нашего века. С призывом "об.новления
и критики" академической науки преподаватель провинциального
университета за короткое время стал лидером радикалистского
течения, громко заявившего о себе в тот период.
Радикальный реформатор дисциплины, политик от социологии, обличитель
консерватизма в социальных науках... - в таких определениях
он представлялся научной общественности обозревателями,
комментаторами, коллегами по цеху.
Смелые обличения прислужнической роли и апологетических
пристрастий социальных исследователей оказались соз1вучны духу
и веяниям времени: подъему демократического, антивоенного движения,
распространению идей "новых левых". Они импонировали
молодым теоретикам леворадикального толка, все смелее заявлявшим
о своих притязаниях в области социальных исследований,
совпали с растущей популярностью марксистских взглядов среди
американских социологов, сдерживаемых до поры антикоммунистическими
предубеждениями. В значительной мере с именем Гоулднера
связано внедрение новой разделительной линии в социальных
науках на Западе: уже не буржуазная и марксистская дихотомия,
которая превалировала до 60-х гг.. а консервативный и радикальный
подходы, которые в различных модификациях определяли классификацию
социологических концепций,
В когорте незаурядных фигур волны социального критицизма
60-70-х гг., характеризуемого политической и культурологической
фразеологией (Г. Маркузе, Э. Фромм, Ч. Рейч и другие), Гоулднер
выделяется углублением в проблемы развития социологической
дисциплины, интересом к теоретико-методологическим аспектам и
фундаментальным принципам социологического познания. Соединение
идеологической заостренности его критики с проникновением
в теоретико-методологические основания социальных наук
представляется наиболее заметной отличительной чертой трудов
Гоулднера, выделяющей его из целого ряда ярких теоретиков этого
периода. Вырисовывается фигура, непривычная для социологии
США, в смысле разоблачения профессиональных мифов, новая,
сравнимая разве что с Ч. Р. Миллсом, исследовательские
принципы которого пошли вразрез с традиционными постулатами
академической науки, где идеология 'и "'научная социология" не
должны были пересекаться. Гоулднер ставит себе целью показать
взаимообусловленность и неразделнмость идеологических и собственно
социологических проблем на данном этапе развития социологии.
Уместно заметить, что среди стилей социологических исследований,
бытующих в США, значительное место занимает социально-критическая
публицистика, которой присуща журналистская
архитектура концептуальных построений, их рск.чамно-шоковая
"подача", эмоциональное представление социальной реальности в.
парадоксальном виде, в неожиданных ракурсах исследовательского
анализа, язык хлестких оценок и ярких метафор. Вспомним, например,
ставшие нарицательными концептуальные конструкты "одномерного
человека", "одинокую толпу", "шок будущего", "бегство
от свободы" и т. д. В этом же ряду "Грядущий кризис западной
социологии" А. Гоулдиера '.
Речь идет о той характерной особенности американской социологии,
которую Р. Мертон определил как эссеизм в теоретическом
исследования. В русле этой традиции зачастую новый
взгляд на какую-либо проблему, оригинальный подход воплощаются,
по сути, в одной публикации, становящейся бестселлером
научно-популярной литературы. Слава таких социологических работ
недолговечна. Вскоре они уступают место другим острозлободневным
эссе. Имена многих aiBTOpoa подобных работ остаются в
анналах американской социологии, хотя выводы эссеистского освещения
проблем ничем существенным не обогащают социологическую
теорию. Функция социологической публицистики заключается
в привлечении внимания общественности и политического
руководства к насущным проблемам. Научное же объяснение они
сываемых явлений после их тщательных эмпирических замером
возлагается на "большую" социологическую теорию, социальную
психологию, полнтологию или же на комплекс научных дисциплин.
Социологи-публицисты остаются как бы вне академической
науки, на обочине дороги развития сициологнческой теории. Вместес
тем их концепции оказываются хорошими катализаторами, стимулируют
социальный критицизм и новаторство.
Переломный период в развитии американской социологии предопределил
актуальность сочетания обоих подходов - апалитического
н эссеистского, а также связи .идеологических и познавательных
процессов. Именно такое счастливое слияние аналитической
основательности и публицистической страстности выделяет
Гоулднера из плеяды социальных критиков начала 70-х гг. в США
В его лице леворадикальный критицизм получил теоретика, проникнувшего
в предметные области как идеологических установок.
нормативных рамок исследователей, так и профессионального этоса,
методологических предписаний, бытующих в среде американских
социологов. Развенчание идеологической мимикрии и мифов.
академической социологии принесло мировую известность радикалистскому
теоретику. Он останется в истории социологии как
политический радикал, как один из зачинателей "социологии социологии"
- аналитического критициз'ма изнутри социологической.
науки, — как теоретик, поставившиН на повестку дня вопрос оонов.чения
и коренных перемен в развитии этой дисциплины.
Начинал Гоулднер так же. как и многие его коллеги, - иселедовательской
работой в одном из специализированных направлений
прикладной социологии, исследованиями в сферах индустриальной
социологии, теории организации, лидерства. К этому периоду
принадлежат работы: "Заметки о технологии и моральном
порядке", "Несанкционированная забастовка", "Модели индустриальной
оюрокцатин". "Открытие Нлатоия"^ При этом следует отметить.
что он всегда сохранял интерес к веберовскому кругу
проблем . социологической теории, иначе говоря, к философским,
мировоззренческим ее сторонам и методологическим основаниям
социологического познания. Широкую же известность принесла ему
работа "Грядущий кризис западной социологии", в которой изложены
основные выводы его "социологии социологии", дана оценка
состояния американской социологической науки, представлена
программа "рефлексивной социологии" в качестве альтернативы
традиционным подходам рассмотрения социальных явлений.
Кризис западной социологии: констатация очевидного
или идеологическая атака?
Со времени развернувшейся в американской социологии с начала
70-х гг. дискуссии по этому вопросу так и не сложилось единого
мнения. На взлете популярности леворадикального критицизма
возобладала кризисная оценка. Она, по словам Р. Бернстейна,
стала подлинным клише при рассмотрении состояния социологической
науки Л Во ^многом благодаря Гоулднеру, который эту
оценку вынес в заглавие своей нашумевшей книги. Справедливости
ради отметим, что она и раньше звучала в работах П. Сорокина.
К- Мура, Э. Гофмана, Э. Тириакьяна и других американских теоретиков,
Однако столь развернуто, идеологически заостренно проблема
кризиса в социологии поставлена именно Гоулднером. О-л
представил подлинную анатомию современной западной социологии
и нашел поддержку у других, критически настроенных социологов
США - Р. Фридрихса, Н. Бирнбаума, Д. Ронга, А. М. Лк
н др.
Критический натиск идеологов радикализма, впрочем, был силен
более разоблачительной, чем конструктивной стороной освещения
проблем. Сторонники традиционных подходов, "главного
течения" социологической науки, которое в США ассоциируется
со структурйо-функциональным анализом, и вырастающих на его
основе теорий "среднего уровня" впоследствии прот1'зопостап1[.ти
критическим атакам ряд антитезисов, базирующихся на позитивистских
стандартах исследовательской практики, профессиональной
специфике социологического анализа, идеях "перманентного кризиса"
как нормального состояния дисциплины в силу этой специфики,
принципах разведения идеологических и фактологических
подходов в анализе социальной реальности и т. д.
Тем не менее аргументы и выводы Гоулднера актуальны и па
сей день для' социологии США. Многие из затронутых им проблем
касаются сущностных сторон развития социологического познания.
Выделим главные положения, на которых основывается заключение
Гоулднера о кризисе. Прежде всего, это наличие острых теоретико-методологических
и идеологических расхождений среди
американских социологов. Отсутствие единой, всеобъемлющей теории
общества многие ученые и ранее называли в числе причин и
одновременно свидетельств кризиса дисциплины. Междоусобные
тяжбы, неадекватность или ограниченность теоретических возможностей
"гранд теории" - структурного функционализма.
а также его комбинаций с символическим интеракционизмом или
бихевиоризмом тем не менее получили свое наиболее полное освещение
именно усилиями Гоулднера.
Он показал, что развертывание специализированных социо^к)-
гических исследований, вопреки ожиданиям классиков американ
ской социологии, не привело к созданию предпосылок для подлинно
научной общесоциологической теории, а только способствовало
усилению того, что обозреватели на Западе стали называть концептуальным
беспорядком, "интеллектуальным Вавилоном". По
явилась даже теория мультипарадигмального характера социологии,
отличающая эту дисциплину от других общественных наук.
"Концептуальный вакуум", как пишет Гоулднер, замещается логикой
"здравого смысла", прагматическими интересами клиентов
исследовательских организаций. Очевидно давление принципов:
утилитарной культуры на социологию в США, что ведет к вытеснению
философских аспектов социологического анализа *.
Неудовлетворительное состояние социологической науки связывается
с отсутствием генерализующей теории, способной соединить
различные эмпирические выводы специализированных исследований
с их адекватной интерпретацией на общесоциологическом
(макро) уровне. Трудно оспорить распространенное в США мнение,
что изобилие теорий, систем измерений и исследовательских
институтов, имеющихся в наличии в условиях теоретической разноголосицы,
усугубляет бессистемный подход к общественным явлениям,
что подрывает научные основы социологии. Стали расхожими
оценки ее состояния как "вербальных джунглей", хаотичес
кого нагромождения несопоставимых и несоединимых методов, процедур
и рекомендаций. Более того, различные направления и школы
социологии затрачивают много усилий на "междоусобную войну".,.
соперничество за сферы влияния, фонды и т. д.
После аргументации необоснованности претензий структурнофункционального
подхода на роль универсальной, всеохватывающей
теории место такой теории осталось вакантным. По свидетельству,
в частности, Н. Уилли, с середины "Ю-х гг., когда гарвардско-колумбийские
функционалисты утратили свою доминирующую
роль, американская социология пребывает в состоянии
"междуцарствия". Конкурирующие теоретические направления заняты
лишь эксплуатацией своих методологических спецификаций и
борьбой за "место под солнцем". Отсюда распространение ощущений
неопределенности и зарождающейся депрессии^. По мнению'
такого наиболее последовательного критика академической социологии
в США, 'как Гоулднер, это является первейшим доказательством
кризиса дисциплины.
Следующий ряд доказательств группируется вокруг существующего
разрыва между теорией и практикой социологических исследований.
Прежде всего, полагает Гоулднер, из-за неспособности
безнадежно устаревших догм академической теории соответствовать
реалиям современности, иначе говоря, "разрыва между новой
структурой чувств и языком старых теорий"^ В русле главен"твующего
подхода - структурно-функционального - невозможно
предложить удовлетворительное решение назревших социальных
поблем, которые очевидны молодым исследователям, выработать
действенную социальную политику, отвечающую интересам всех
членов общества, а не только правящего истеблишмента.
Развивая известный тезис Ч. Р. Миллса об увеличивающейся
пропасти между "гранд теорией" и "отвлеченным эмпиризмом",
Гоулднер видит путь излечения этого застарелого недуга социологии
в полном развенчании парсонсовского функционализма, в
развитии альтернативных теоретико-методологических подходов.
преимущественно субъективно-феноменологического толка, в создании
теорий "среднего уровня", которые бы ориентировались in.'
на принципы функционального "порядка" и "стабильности", а на
радикалистские лозунги "свободы" и "равенства" ". Кроме того.
предлагается идея - весьма, впрочем, сомнительная (посколькуде
"анализ социальных изменений все в большей мере подталкивает
функционализм к конвергенции с марксизмом"^) - попытаться
конвергировать функционализм с марксизмом, использовав
положительный потенциал двух, наиболее развитых традиций западной
социологии. (Тут мы опускаем противоречивость позиции
Гоулднера.)
Небезынтересна также предлагаемая Гоулднером историческая
схема развития социологии. Он выделяет четыре главных периода:
позитивизм (начало XIX в.), марксизм (середина XIX в.),
"классическая социология" (начало XX в. - до первой мировой
войны), структурный функционализм (с 30-х гг.) В данный же
период (70-е гг), по его мнению, наблюдается сдвиг к марксистским
взглядам. "Новая социология", надо полагать, мыслится им
как критическое переосмысление и новый синтез ведущих теоретических
традиций западной социологии.
Самая же сильная группа обвинительных аргументов радикалистокого
идеолога - разоблачение консервативного характера
главных направлений социологического теоретизирования. Здесь
также продолжается критическая линия "отца радикализма" в
американской социологии Ч. Р. Миллса, в свое время заявившего
о неспособности социальных исследователей служить интересам
широких слоев населения, обвинившего социологов в прислужничестве
"правящей элите", в плоском эмпиризме, отсутствик тиорческого
вообран^ения.
Гоулднер со всей откровенностью описал идеологический характер
искаженного отражения социального мира в официальной
социологии, показал консервативную односторонность в подходе к
общественным явлениям, на фактических примерах доказал, 'по
.все социальные проблемы развитого капитализма видятся с позиций
так называемой либеральной социологии (т. с. неокопсервативной)
как проблемы чисто менеджеральные, проблемы более
совершенного управления с целью сохранения незыблемости существующей
системы. Такая позиция начисто исключает политические
аспекты этих проблем.
Нереалистичность, безосновательное самодовольство социологов,
озабоченных лишь тем, чтобы угодить "власть придержащим",
по мнению Гоулднера, очевидна на фоне развернувшейся борьбы
за гражданские права, социально-политические свободы, антивоенного
движения, участники которых преследуют радикальные политические
цели. Либеральная же социология позйтивистско-сциентистского
толка работает на идеологию консерватизма, выражающую
интересы благополучных средних слоев, и не способна к действительно
объективному освещению противоречивых процессов и
конфликтов в обществе.
Часто цитируется гоулднеровское обвинение политической подоплеки
уз между функционалистским подходом и социальным
статус-кво: "Ясно, что функционализм пребывает в согласии с современным
обществом со всеми его дилеммами, противоречиями,
напряженностью, в общем, со всей его аморальностью... Он ориентирован
не на социальный порядок вообще, а только на поддержание
своего собственного социального порядка. Вопреки существующим
войнам, неравенству, нехваткам, унижающему труду, он
предпочитает, чтобы все шло своим чередом, а не искать выход" ".
Гоулднер доказывает, что академическая социология выступает
в роли адвоката нынешнего статус-кво, нацелена на консервацию
существующих социальных отношений под фальшивыми лозунгами
"общества всеобщего благоденствия". Она не может претендовать
на монополию "научного подхода". Более того, подобно
всякой идеологии сориентирована на очевидные групповые, кастовые
интересы. Радикалистокий теоретик направил острия критиче
ских стрел против такой "новой истеблишмент социологии", которая
зиждется на либеральной риторике служения "простым людям"
и лояльности по отношению к господствующим кругам. Ус
тановки, по его определению, "либеральной мафии" в общественных
науках вполне созвучны социал-реформистским программам
типа "великого общества", правящей элиты. Единственная задача,
которую ей нелегко решить, заключается з том. "
...Поділитися у соцмережах
