Жанр: Социология и антропология
Социология макса вебера: труд и экономика
...рмами, существовали на протяжении
всего исторического развития, пишет Вебер [430, с. 79].
Моральные ограничения существовали только по отношению
к "своим" - членам рода, племени, военного или торгового
объединения, ремесленного цеха, профсоюза, ассоциации предпринимателей,
- и всякий раз нарушались по отношению к
"чужим". Это авантюристический склад мышления, пренебрегающий
этическими нормами, т.е. общечеловеческими ценностями,
установленными христианством.
Абсолютная и вполне сознательная бесцеремонность в погоне
за наживой процветала как повсеместное явление в так
называемую "докапиталистическую" эпоху. "Мы говорим о
"докапиталистической" эпохе потому, что хозяйственная
деятельность не была еще ориентирована в первую очередь
ни на рациональное использование капитала посредством
внедрения его в производство, ни на рациональную капиталистическую
организацию труда" [430, с. 80]. Крайний утилитаризм,
жажда наживы, не ограниченная этическими рамками,
только по видимости напоминает "капиталистический дух",
а на самом деле ему противоречит и тормозит его распространение.
Для рационального капитализма не существует
другого злейшего врага, как его двойник - иррациональный,
алчный капитализм. Жажда наживы в такой степени мыслится
как самоцель, что становится чем-то трансцендентным и даже
просто иррациональным [430, с. 75].
Заповеди Франклина противоречат принципам иррационального
капитализма, так как они созвучны определенным
религиозным, а именно протестантским представлениям о
смысле и предназначении человеческой жизни. Алчущий наживы
знает только внешнюю, сиюминутную выгоду, для него
полезность измеряется материальными достижениями. Напротив,
Франклин, благодаря божественному откровению, прежде
познал, что такое внутренняя полезность. Она заключается в
1 14 Раздел III. Социология капитализма
служении Богу и достигается на пути истинной, а не ложной
добродетельности. Приобретательство служит человеку, а не человек
- приобретательству.
Для обыденного, или "естественного" представления о порядке
вещей деньги выступают мерилом всего, даже человеческих
отношений. Все существование человека направлено
на приобретательство и удовлетворение гедонистических потребностей.
Потребовались огромные усилия, чтобы произвести
в умах людей революционный переворот и поставить все с
головы на ноги. Переворот совершался Лютером и Кальвином,
а Франклин был выразителем уже "постреволюционных"
ценностей.
Ранний протестантизм в лице кальвинизма выступил
главной детерминирующей силой в формировании "капиталистического
духа". Он поощрял идеи и практику рациональной
экономической деятельности. Обобщив значительное количество
фактов, Вебер пришел к выводу, что данный тип социального
действия в гораздо большей степени был распространен в среде
ранних протестантов, нежели среди католиков. Этика раннего
протестантизма не только предшествовала "капиталистическому
духу", но явилась решающим фактором его оформления.
Рациональное экономическое поведение базируется на идее
"призвания", которое выступает одним из фундаментальных
компонентов "капиталистического духа" и является прямым
продолжением христианского аскетизма.
Большим преувеличением было бы считать, что протестантская
этика и есть собственно "дух капитализма". Если
последний, согласно определению Вебера, есть специфический
строй мышления, стиль жизни (или образ жизни), тип восприятия
и поведения больших групп людей, и все это нормативно
обусловлено хозяйственным укладом жизни народа и бытующей
в данной стране культурой, то "дух капитализма" надо
считать конечным звеном длительной эволюции европейского
общества. Начальным звеном такой цепи преобразований
является протестантская этика, совершившая революционный
переворот в традиционном укладе жизни европейцев.
Анализ работ Вебера показывает, что конечным результатом
надо считать американский капитализм, культурный
этос которого, что касается практики деловых отношений,
прекрасно выражен в поучениях Б.Франклина. Вебер очень
высоко оценивал достижения американского общества. В 1904 г.
он был приглашен в США для чтения курса лекций. Из своей
поездки он вынес массу впечатлений. Одним из самых сильных
оказалось знакомство с системой Тейлора и движением "научный
Глава 2. "Капиталистический дух": внутренняя структура и точки эволюции 1 15
менеджмент", которое практически, на деле революционизировало
американское производство. Система научной организации
труда воплощала тот идеал рациональности, о котором
так много размышлял Вебер. Несомненно, размышления о
социально-экономической, а также о социально-политической
системе Америки (которая демонстрировала достаточно зрелые
плоды демократизма и легального типа господства) повлияли
на социологический строй мышления Вебера. Документ, составленный
Б.Франклином, относится к числу важнейших первоисточников,
которым Вебер придавал особую ценность. В
нем соединились высшие ценности политической демократии
и высшие ценности экономической рациональности не только
американского, но и европейского капитализма. Посему именно
его надо считать, если речь идет о документальных источниках,
зрелым выражением "капиталистического духа"!
Исходная и самая ранняя точка эволюции "капиталистического
духа" также зафиксирована - это "Напутствие
христианам" англичанина Ричарда Бакстера, одного из самых
выдающихся, по характеристике самого Вебера, среди всех
известных духовников, служивших парламенту, Кромвелю и
Реставрации [430, с. 185]. Пресвитерианин и апологет Вестминстерского
синода, Р. Бакстер обладал достаточно широким
для своего времени кругозором, энциклопедическими знаниями
и пытливым умом, позволившим ему дать "наиболее
полный компендиум моральной теологии пуритан, полностью
основанный на личном практическом опыте спасения души"
[430, с. 185].
Бакстер дал наиболее последовательное изложение и обоснование
идеи профессионального призвания в английском
пуританизме, подобно тому как Франклин дал наиболее последовательное
и систематическое обоснование идеи денежного
успеха (или деловой ответственности человека перед другими)
американского прагматизма. Попробуем в тезисной форме, как
это было сделано в случае с Франклином, изложить суть
учения Бакстера, дополняемого у Вебера фрагментами из
сочинений других пуритан (Т.Адамса, М.Хенри и др.):
1. Время безгранично дорого, ибо каждый потерянный
час труда отнят у Бога, не отдан преумножению славы Его
(аналог первого тезиса Франклина "время - деньги").
2. Жизнь человека чрезвычайно коротка и драгоценна, и
она должна быть использована для "подтверждения" своего
призвания.
3. Трата времени на развлечения морально недопустима.
"Кто расточает время - пренебрегает спасением души".
1 16 Раздел III. Социология капитализма
4. Созерцание менее угодно Богу, чем активное выполнение
Его воли в рамках своей профессии.
5. Труд (физический и умственный) является поставленной
Богом целью человеческой. "Труд - нравственная и естественная
цель власти. Именно делами нашими мы в наибольшей
степени угождаем Богу и прославляем Его. Общественное
благо следует предпочесть собственному благу".
6. Богатство, которое не нажито упорным трудом, таит в
себе страшную опасность, искушения его безграничны. Богатство
должно порицаться лишь постольку, поскольку в нем
таится опасность предаться лени.
7. Провидение Господне дало каждому профессию (призвание),
которую он должен принять и на стезе которой должен
трудиться.
8. Вне определенной профессии всякая дополнительная
деятельность не что иное, как случайная работа; выполняя
ее, человек больше времени лентяйничает, чем трудится.
9. Определенная профессия является наивысшим благом
для каждого человека. "Стремитесь иметь призвание, которое
заполнит все ваше время, помимо того, которое вы отдаете
служению Богу".
10. Не труд как таковой, а лишь рациональная деятельность
в рамках своей профессии угодна Богу.
II. Если Бог предоставляет шанс извлечения прибыли,
не нарушая нравственных норм (без ущерба для своей души
и не вредя другим), то надо использовать эту возможность.
12. Нищенство, которому предается человек, способный
работать, является не только грехом бездеятельности, но и
нарушением завета любить ближнего своего ("желание быть
бедным равносильно желанию быть больным").
13. Человек - лишь "машина для получения дохода",
лишь распорядитель (управляющий) доверенного ему Богом
имущества, поэтому он обязан отчитываться в каждом доверенном
ему пфенниге.
14. Чем больше имущество, тем сильнее чувство ответственности
за то, чтобы оно было сохранено в неприкосновенности
и увеличено неустанным трудом во славу Божью.
15. Аскеза требует от богатых людей не умерщвления
плоти, а такого употребления богатства, которое служило бы
необходимым и практически полезным целям.
16. Вершиной порочности является стремление к богатству
как к самоцели, но Божьим благословением служит богатство
как результат профессиональной деятельности. "Удовлетво-
ренность покоем и накопленным богатством - почти всегда
предвестник катастрофы".
17. Знающий истину понимает, что деньги делают человека
богаче, но не добродетельнее. Он не стремится к большему,
чем к тому, что можно честно заработать (поэтому, кстати, всякий
формально честный заработок считается законным).
18. Бог всем велел трудиться - и богатым, и бедным.
Поскольку жизнь, обеспечиваемая на проценты с капитала,
ведет к лености, трудиться обязан даже тот, кто может существовать
на такие проценты [430, с. 184-206, 250-256].
Франклин и Бакстер остаются главными действующими
лицами у Вебера на протяжении всего повествования, касающегося
анализа "капиталистического духа". Их появление
не случайно - они выражают квинтэссенцию этого "духа"
на разных фазах его исторической эволюции, о чем Вебер прямо
указывает: "Достаточно вспомнить приведенный в начале
нашего исследования трактат Франклина, чтобы обнаружить,
насколько существенные элементы того образа мыслей, который
мы определили как "дух капитализма", соответствуют тому,
что (мы показали это выше) составляет содержание пуританской
профессиональной аскезы, только без ее религиозного
обоснования - ко времени Франклина оно уже отмерло"
[430, с. 205].
Оговорка о религиозном обосновании крайне важна. Если
представить философию "капиталистического духа" как многослойное
образование, то его внутренние слои, составляющие
сердцевину, образуют религиозно-этические ценности, а внешние
круги (кольца) включают прагматические нормы поведения.
Первые - более древние и фундаментальные, вторые - более
новые по времени и менее фундаментальные. Выразителем
сердцевины явился Бакстер, выразителем внешних колец -
Франклин.
Трактат Б. Фраиклина (1706-1790) приходится на конец
XVIII в. К этому моменту, говорит Вебер, религиозное обоснование
"капиталистического духа" исчезло. Творческая деятельность
самого Вебера (1864-1920) приходится на конец XIX -
начало XX в. С ним связывают рождение социологической
теории "трудового общества". Это означает, что через сто лет
после исчезновения религиозной сердцевины "философии
"капиталистического духа"" на свет появляется ее теоретическое
и социологическое обоснование. В дальнейшем события разворачиваются
еще быстрее, и в конце XX в. (точнее говоря,
в 70-е гг.) западные социологи, в том числе Д.Белл, стали
говорить о полном крушении самой теории: от "трудового
1 18 Раздел III. Социология капитализма
общества", основанного на принципах протестантской этики,
западная цивилизация перешла к "обществу досуга", "обществу
потребления". Новое поколение молодежи, по мнению
зарубежных социологов, перестало считать добросовестный
труд центральным жизненным интересом. Характерно, что
крушение прежних идеалов и ценностей совпало с переходом
от индустриального к постиндустриальному обществу, распространением
новых технологий и компьютерной техники,
внедрением новых форм организации труда. Все это позволило
говорить о закате "капиталистического духа" и формировании
нового, посткапиталистического менталитета.
По мысли Бебера, одним из конституирующих элементов
современного "капиталистического духа", и не только его, но
и всей современной культуры является "рациональное жизненное
поведение на основе идеи "профессионального призвания",
которая возникла из духа христианской аскезы" [430, с. 205].
В основе аскетизма лежит религиозная оценка неутомимого,
постоянного, дисциплинированного, систематического мирского
профессионального труда в качестве самого верного способа
утверждения возрожденного человека и истинности его веры.
Все это должно было служить могущественным фактором в
распространении того мироощущения, которое называется
"духом капитализма" [430, с. 198]. Аскетизм утверждал ограничение
досуга сферой внутренней религиозной работы по
нравственному самоуглублению, ограничение потребления
пределами удовлетворения разумных (минимальных, рациональных)
потребностей. Аскетическая бережливость своим
практическим результатом имела накопление капитала,
который не расходовался на приобретение предметов роскоши,
но производительно использовался в качестве инвестируемого
капитала.
Пуританин был не только первым профессионалом, который
заставил производительно трудиться руки и мозг. Он был
первым капиталистом, заставившим производительно работать
пребывавшее прежде в бездеятельности богатство. Только
работающее богатство можно называть капиталом. Революцию,
совершенную пуританами, нам будет легче понять, если мы
вспомним историческую обстановку в Англии XVII в. Стремясь
повысить социальный статус, зажиточные и богатые англичане
стремились воспринять аристократический образ жизни, тратя
нажитые состояния на приобретение поместий. Тем самым
собственность выводилась из сферы капиталистического предпринимательства.
Исторические выводы Вебера несколько позже со всей
убедительностью подтвердил выдающийся французский историк
Люсьен Февр. В статье "Общий взгляд на социальную
историю капитализма" (1922) он, опираясь на разработки
бельгийского историка Анри Пиренна, проследил генеалогию
капиталистических династий, проанализировал законы смены
поколений европейской буржуазии и установил, что не с XVII,
а начиная с XI в. каждое новое поколение богачей, создавших
капитал на торговле, спекуляциях, предпринимательской
деятельности, достигнув зенита своей деятельности, мудро
выходит из схватки: они покупают земельные владения и
укрепляют социальное положение браками с дворянством
[539, с. 198]. Подобная практика была распространена по
всей Европе.
Пожалуй, первыми ее нарушили голландцы, которые, по
мнению Вебера, ссылающегося на английских писателей-меркантилистов
XVII в., нажитое состояние не вкладывали в
землю, не приобретали на нажитые капиталы дворянские
владения и титулы, а инвестировали их в промышленность.
Голландцы практически поняли то, к чему теоретически призывали
английские пуритане - они поняли "дух" капитализма.
"Дух", или сознание современного капитализма, по мысли
Л.Февра, "сводится к тому, чтобы делать деньги - не для
того, чтобы их тратить и жить широко и беззаботно (это было
бы полным отрицанием капиталистического духа); но добывать
деньги для того, чтобы сберечь их, чтобы, ограничив,
если нужно, свои потребности, вложить побольше денег в дело
и снова заставить их работать, воспроизводиться и умножаться"
[539, с. 200].
Таким образом, сущность "духа капитализма" состоит в
том, что экономические законы и соответствующая им новая
религиозная доктрина (протестантская этика) мотивировали,
стимулировали, заставили, наконец, производительно работать
не один, а два фактора: труд и капитал, рабочих и предпринимателей.
Причем их функционирование теперь происходило
или, в принципе, должно было происходить в едином ритме,
по одним законам.
Прежде предприниматели нещадно эксплуатировали,
спекулировали, стремились к наживе, попирая всякие нормы
и ограничения. Со своей стороны, социальные низы, вынужденные
заниматься непрестижным рутинным трудом, также
обходили нормы и законы, но по-своему: сознательно ограничивали
производительность труда, саботировали, не подчинялись
приказам, проявляли недовольство и пренебрежение работой.
1 20 Раздел III. Социология капитализма
Векторы их экономической активности были направлены в
разные стороны, хотя по своему содержанию та и другая
являлись иррациональными. И верхи, и низы стремились
получить незаработанное. Мера труда - этическая, экономическая,
социальная - отсутствовала в качестве фундамента
общественной организации труда.
Векторы экономической активности верхов и низов, труда
и капитала выровнялись в одном направлении только после
переворота, совершенного протестантской этикой. Непрестижная
деятельность рабочих, не располагающих богатством,
превратилась в столь же престижный труд профессионалов,
каким стала деятельность капиталистов, инвестировавших
подъем индустрии и процветание общества. Не стало двух
разных типов трудовой этики и норм поведения. Восторжествовала
одна-единственная, освященная высокими религиозными
ценностями. Предпринимательство перестало быть
авантюризмом, грабежом и спекуляцией, исполнительский
труд перестал быть подневольной работой, от которой люди
отлынивали при малейшей возможности. Ушла в прошлое
социальная практика, при которой одни неправедно (незаслуженно)
богатели, другие несправедливо (по добровольно)
нищенствовали. Обе крайности - богатство и нищета - в равной
мере осуждались. Умеренность, дисциплина и честность
вышли в число центральных и приоритетных ценностей.
Именно в XVII в., и Вебер здесь прав, происходит
духовная революция. Все перевернулось: черное стало белым.
Спекуляция на бирже и изматывающая работа на шахте в
одинаковой мере именовались отныне профессиональным
долгом человека. Люди перестали вкалывать, они начали
служить Богу, выполнять свое призвание. Само слово "профессия"
(Beruf), впервые появившееся в лютеровском переводе
Библии, наполнилось новым смыслом: "зов Бога". Своим трудом
человек заявлял не о своих успехах, а о славе Божьей.
Техническое содержание труда ничуть не изменилось: в
XVII в. никаких авангардных технологий не внедряли, труд
не механизировали. Напротив, ввиду углубляющейся специализации
он стал еще сложнее, монотоннее, интенсивнее.
А работать стали иначе. Изменился смысл труда. Он слился
с изменившейся целью существования, которая заключалась
в служении общему благу и одновременно славе Божьей. Бог
избирает тех, кто честно трудится. Трудиться означало теперь
быть избранным. Через труд достигается спасение. "Только
тот, кто работает, зарабатывает. Кто работает, тот богатеет или
может разбогатеть. Как теперь относиться к богатству?
Проклинать его? Да, если богатство влечет за собой праздность.
Да, если богатый бросает трудиться ради наслаждений.
Не богатство - зло, а безделье и наслаждения. Работать ради
обогащения - зло? Нет, если человек трудится в поте лица
своего не ради презренных радостей плоти и греха, а чтобы
исполнить всемогущую волю Господа на своем месте и в своей
профессии, ведомый его рукою. Отсюда до заключения, что
человек, преуспевающий в делах, благословен Богом, остается
один шаг. Известно, что пуритане сделали его очень
скоро", - пишет Л.Февр в статье "Капитализм и реформация"
[539, с. 214].
Анализируя последствия распространения протестантской
этики, мы забываем о кардинальной трансформации социальнопсихологического
климата в обществе. В чем она выражается?
Бедные перестали завидовать богатым, легко добываемое
богатство осуждалось, а богатству, добываемому в поте лица
и с риском для жизни, не позавидует и последний бедняк.
Все категории населения, как избранные Богом, нравственно
уравнялись. А экономически? Неравенство сохранялось. Но
богатство как таковое не осуждалось, значит, оно сохранило
привлекательность для тех, кто его пока не имел, но очень
надеялся, был способен и хотел трудиться. Богатство сохранилось
в качестве стимула для вертикальной мобильности, если
она совершается легальным путем. А легальный путь - самый
демократичный и общедоступный. Стало быть, формирование
массового среднего класса уже не за горами.
Нравственный климат оздоровлялся (а его необходимо
было оздоровить, поскольку Европу со времен заката античности
захлестывали волны разврата, грабежей, спекуляций,
непомерной жажды наживы и алчности) еще и благодаря тому,
что труд, получивший самую высокую из всех возможных
форм освящения, превратился в мерило ценности человека и
его деятельности. Незаработанные деньги, равно как и неработающие
капиталы, осуждались. Надо согласиться с Люсьеном
Февром в том, что речь идет не просто о любви к труду, а о
культе, религии труда [539, с. 214].
ИСТОРИЧЕСКИЕ ТИПЫ КАПИТАЛИЗМА
Расшифровывая в "Протестантской этике" сущность капитализма,
Вебер отмечает, что его нельзя отождествлять с безудержной
алчностью в деле наживы. Стремление к денежной
выгоде свойственно официантам, проституткам, разбойникам,
122 Раздел III. Социология капитализма
крестоносцам, посетителям игорных домов и даже нищим.
Подобное стремление всегда иррационально, аффективно.
Капитализм же начинается как раз с обуздания иррациональных
побуждений. Конечно, стремление к наживе необходимо,
но оно остается мотивом, да и то лишь в том случае,
если оно осознано индивидом в качестве цели, для достижения
которой используются разумные средства. Иначе говоря, если
мы имеем дело с целерациональным действием.
Однако и его недостаточно для возникновения капитализма.
"Капитализм безусловно тождественен стремлению к
наживе в рамках непрерывно действующего рационального
капиталистического предприятия, к непрерывно возрождающейся
прибыли, к рентабельности... Капиталистическим мы
будем называть такое ведение хозяйства, которое основано на
ожидании прибыли посредством использования возможностей
обмена, то есть мирного (формально) приобретательства"
[430, с. 48]. Приобретательство, основанное на насилии, не попадает
под классификацию капиталистического предпринимательства,
так как прибыль достигается не через процесс
обмена. "Капиталистический индивид" осознает не только
собственную выгоду (иначе бы его алчность не знала пределов),
но и выгоду партнера. Иначе говоря, он добровольно
подчиняется рациональным "правилам игры", принятым
культурным сообществом. Стало быть, он разделяет те же
ценности, которые разделяют другие члены сообщества.
В таком случае целерациональное действие, о чем, к
сожалению, умалчивает Бебер, есть также ценностно-рациональное
действие.
Ценностную рациональность в поступках "капиталистического
индивида" важно подчеркнуть еще и потому, что
ценности, разделяемые обществом, охраняемые обществом и
усваиваемые отдельным человеком в процессе социализации,
остаются самым мощным тормозом иррационального стремления
к наживе. Когда ценностный слой культуры, общественные
традиции разрушаются, ничто не в силах остановить
разбушевавшийся поток алчности. Подобное мы видим всякий
раз, когда общество переходит из одного качественного состояния,
с ослабленным действием денежных мотивов и приоритетов,
в другое качественное состояние, в котором разрешены все
способы обогащения и не поставлены институциональные
барьеры для нечестной наживы. Переход России от социализма
к капитализму в конце 80-х - начале 90-х гг. XX в. иллюстрирует
данное утверждение. Тем более оно соответствует логике
Вебера, указывавшего, что безудержная алчность в делах
наживы не тождественна духу капитализма. Но что такое дух
капитализма, как не духовное состояние культуры - совокупность
традиций и ценностей, разделяемых (поддерживаемых
и охраняемых) большинством членов общества?!
Тем не менее Вебер уходит от подобного анализа, предпочитая
сосредоточиться на формальной рациональности,
фундаментом которой выступает целерациональное действие.
Напомним, что формальная рациональность у Вебера означает
калькулируемость, количественный учет, планомерную организацию
дела. Это означает планомерное использование материальных
средств и личных усилий для получения прибыли.
Капитализм у Вебера начинается не с возникновения
товарно-денежных отношений и не с индустриальной революции.
Он ведет свое летосчисление с начала учета капитала,
который может принимать самые разные формы, но какими
бы они ни были разными, содержание учета едино. "Такого
рода исчисления совершаются на начальной стадии при
составлении баланса, предшествуют каждому мероприятию в
виде калькуляции, служат средством контроля и проверки
целесообразности отдельных действий и помогают установить
размер "прибыли" по завершении мероприятия" [430, с. 49].
Точную калькуляцию может заменить приблизительный, в
соответствии с традицией, опытом и привычкой, расчет и
контроль. Однако это характеризует степень рациональности,
а не суть капиталистического предпринимательства. Не важно,
в какой форме партнеры ведут учет - в уме или на компьютере,
каким образом договариваются о сделке - письменно,
устно, по телефону, факсу или как-то иначе, важно то, что
хозяйственная деятельность ориентирована на сопоставление
дохода и издержек в денежном измерении.
Степень примитивности совершаемых сделок служит у
Вебера фактическим критерием исторической типологизации
капитализма. "Капитализм" существовал в Китае, Индии,
Вавилоне, Египте, Древней Греции и Риме, в Европе средних
веков и нового времени. "Существовали не только отдельные
и
...Закладка в соц.сетях
