Жанр: Социология и антропология
Социология макса вебера: труд и экономика
Кравченко А.И.
Социология Макса Вебера: труд и экономика.
М., 1997.
208 с.
Введение.
ИСТОРИЧЕСКИЙ КОНТЕКСТ
ТВОРЧЕСТВА М. ВЕБЕРА.
Раздел II.
СОЦИОЛОГИЯ ТРУДА.
Раздел III.
СОЦИОЛОГИЯ КАПИТАЛИЗМА.
Раздел IV.
СОЦИОЛОГИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОГО
ДЕЙСТВИЯ.
Заключение.
Приложение
М.Вебер
ОСНОВНЫЕ ПОНЯТИЯ СТРАТИФИКАЦИИ*
Экономически детерминированная власть
и социальный порядок.
Введение
В начале 90-х гг. в России резко возрос интерес к экономической
социологии, впервые четко обозначившийся во
второй половине 80-х гг. Буквально на глазах из периферийной
области она становится к 1994 г. одним из лидирующих
социологических направлений. В короткие сроки, исчисляемые
несколькими годами, появляются фундаментальные
монографии, сборники, учебные пособия, программы учебных
курсов и огромное количество эмпирических проектов, прямо
или косвенно связанных с этой предметной областью. Впервые
в 1992 г. в ведущем академическом журнале "Социологические
исследования" появилась рубрика "Экономическая
социология".
Вместе с традиционно мощным направлением - социологией
труда (включая социологию менеджмента) - экономическая
социология начинает постепенно доминировать в сфере
научных приоритетов социологов. Причиной изменений явились
объективные обстоятельства: разрушение социалистического
планового хозяйства и сокращение государственного
субсидирования науки, почти обвальный переход к рыночной
экономике, изменение рынка научного труда и источников
финансирования, расширение заказов на социологические
исследования со стороны частного сектора, общая коммерциализация
социологии. Российские и зарубежные предприниматели,
обживая новое для себя экономическое пространство,
проявляют несомненную заинтересованность в точном диагнозе
российского общества, производительных и потребительских
возможностей населения, в изучении отношения
людей к частной собственности, безработице, бизнесу и т.д.
Волей или неволей, но многим отечественным социологам,
ранее не имевшим даже поверхностного представления об
экономической социологии, пришлось осваивать новую для
себя профессию. В академических кругах активизируется
интерес к историческим и теоретико-методологическим вопросам
экономической социологии. Разгораются дискуссии о
ее статусе, специфике, исторических корнях и границах предметной
области.
Однако и на Западе, давно построившем рыночное
общество и намного раньше обозначившем свою осведомленность
в сфере экономической социологии, интерес к ней
не только не угасает, но в последние годы заметно усиливается.
6 А.И.Кравченко. Социология Макса Вебера: труд и экономика
Вот лишь некоторые свидетельства. Из проанализированных
нами 680 зарубежных работ, опубликованных в разное время
по теме "Общество и экономика", иначе говоря по экономической
социологии и социологии труда, всего 40% вышли в
свет до 1979 г., 38-в период с 1980 по 1984 г., а 22°о- после
1985 г. В последние 15 лет по данной тематике выпущено в
1,5 раза больше литературы, чем за все предыдущие десятилетия
вместе взятые.
Другой факт - выход в 1990 г. специального номера
журнала "Current Sociology",органа Международной социологической
ассоциации, целиком посвященного интересующей
нас теме - "Экономика и общество: обозрение по экономической
социологии" [79]. Выход подобного номера весьма
знаменателен, в нем подводятся итоги исторического развития
экономической социологии и анализируется современное
состояние дисциплины. Нас будет интересовать первая из
обозначенных тем - история дисциплины.
К классикам экономической социологии XIX в. зарубежные
специалисты относят К. Маркса, М. Вебера, Г. Зиммеля и
В.Зомбарта [79, р.259]. Среди ведущих фигур XX в. в данной
области называют И.Шумпетера, К.Поляни, Т.Парсонса и
Н. Смелзера [79, pp. 13-28]. Именно они определили теоретические
и методологические рамки экономической социологии,
обозначили проблематику и круг интересов данной дисциплины.
Персональный список основных разработчиков экономической
социологии важен во всех отношениях.
К глубокому сожалению, отечественные социологи, занятые
в данной сфере, толком не знают, кто же внес основной
вклад в развитие экономической социологии, кто являлся
теоретическими предшественниками. Чаще всего называются
имена Маркса, Парсонса и Смелзера, редко - Шумпетера и
Зомбарта, еще реже - Вебера и Зиммеля (имя К. Поляни
вообще никому не известно, и отнесение его к разряду классиков
весьма проблематично). Таким образом, Вебер в числе
родоначальников экономической социологии по сути не числится.
Мало того, в отечественной литературе имя Вебера не
упоминается и в числе социологов труда. Так, в самой последней
и, пожалуй, самой фундаментальной монографии о социологии
Вебера, подготовленной П.П.Гайденко и Ю.Н.Давыдовым,
"История и рациональность: социология М.Вебера и веберовский
ренессанс" (1991), Вебер с этой точки зрения не рассматривается.
Речь идет о нем как о социологе религии [441].
Несомненно, социология религии проходит сквозной темой
через большинство, если не через все произведения Вебера.
Введение
Но этим проблематика его произведений не исчерпывается.
Тематика веберовских работ, по мнению А. Маринелли и
Н.Смелзера, варьируется очень широко. То же самое можно
сказать о тех его работах, которые посвящены экономике и
труду: от ранних сочинений, посвященных законам коммерции
и античной экономической истории, до первых чисто социологических
работ о развитии аграрных отношений и психофизиологии
индустриального труда; от методологических
эссе до масштабных сравнительных исследований религии;
от систематического анализа взаимоотношений экономики
и социального действия до поздних лекций по экономической
истории. Сквозной темой для них служит анализ природы
современного капитализма и западного рационализма [79,
pp. 10-11].
Начиная с 70-х годов за рубежом опубликовано немало
работ, посвященных анализу трудовых и экономических проблем
в сочинениях М.Вебера. Можно назвать работы С.Акройда
"Экономическая рациональность и уместность веберовской
социологии в аспекте индустриальных отношений" [3],
Дж.Элдриджа "Веберовский подход к социологическому
исследованию индустриального труда" [85], А.Гидденса "Капитализм
и современная социальная теория: анализ сочинений
Маркса, Дюркгейма и Макса Вебера" [115], Р.Холтона и
Б.Тернера "Макс Вебер об экономике и обществе" [137],
Дж.Маршалла "В поисках духа капитализма: тезисы о "Протестантской
этике" Макса Вебера" [188], Д.Сейера "Капитализм
и современность: экскурсы о Марксе и Вебере" [289]
и другие [22; 37; 39; 63; 81; 92; 94; 106-108; 122-126; 170;
190; 196; 215; 232; 240; 253; 269-271; 287; 299; 305; 345]. Еще
раньше вышли классические работы Т. Парсонса и Р. Бендикса,
посвященные веберовскому социолого-экономическому учению.
Кроме того, анализ веберовских идей, связанных с трудом и
экономикой, мы можем обнаружить в многочисленных западных
работах, прямо не посвященных обозначенной теме (они
указаны в библиографии). Таким образом, можно заключить,
что труд и экономика в учении М.Вебера являются в зарубежной
литературе достаточно изученной темой. Вместе с тем
единого подхода и сходной интерпретации веберовских идей
в этой литературе нет. Каждый автор рассматривает те фрагменты
из огромного веберовского наследия, которые считает нужными
или актуальными. Как правило, актуальность определяется
происходящими в обществе изменениями. Иными
словами, историк, анализирующий Вебера, откликается на
вызов современности и дает адекватную ему, вызову, оценку.
8 А. И. Кравченко. Социология Макса Всбсра: труд и экономика
Немало субъективного и надуманного в таких оценках. Интерпретация
веберовских идей диктуется главным образом
собственными идеями, собственным теоретическим подходом.
Видимо, в науке вообще нельзя иначе подходить к осмыслению
событий. В том, что в зарубежной вебериане нет единых
оценок и сложившихся подходов, имеются как плюсы, так и
минусы. Минусы состоят в том, что каждое последующее
поколение веберовских интерпретаторов вынуждено плутать
в потемках, не имея согласованных ориентиров и общепринятых
стандартов. Плюсы заключаются в том, что разнообразие
оценок неявно легитимизирует и будущее их разнообразие.
Иными словами, каждому следующему поколению предоставляется
право высказывать свои оценки, проявлять собственные
творчество и фантазию, которые будут иметь законное право
на существование.
В отечественной вебериане в плане интерпретации и
анализа социолого-экономических идей великого немецкого
социолога только в последнее время появляются некоторые
сдвиги, но и они связаны практически с одним именем -
Ю.Н.Давыдова. Несомненно, его можно считать ведущим
отечественным вебероведом. Плодотворно разрабатывая трудовую
и экономическую тематику М.Вебера, Ю.Н.Давыдов
предложил на суд читателей довольно интересную интерпретацию
веберовской теории капитализма. Она названа
универсально-исторической. Возможно, в методологическом
плане она не оригинальна, ибо теорию уникальности капитализма
у Вебера обнаружил еще Т.Парсонс. Точнее сказать,
указал на ее существование. Хотя с не меньшим успехом в
безбрежном море веберовских идей можно было бы обнаружить
следы противоположной теории неуникальности капитализма.
О правомочности той или иной версии можно и нужно спорить.
Но дело в другом: работы Ю.Н.Давыдова прозвучали
как откровение своей обращенностью к сегодняшней российской
действительности. Вряд ли так злободневно звучали в
30-40-е годы в США идеи Парсонса, как идеи Ю. Н. Давыдова
о разных капитализмах-рациональном и иррациональном
- в современной России. Предвидения М.Вебера прямо
ложатся на нашу почву. В подобной "заземленности", привязке
к национальной специфике и состоит, видимо, ценность любого
обращения к истории социологии.
Мы не ставим своей целью дать исчерпывающее и адекватное
сложившимся теоретическим традициям прочтение одной
из частей веберовского учения. Понятно, что такая цель невыполнима.
Данную работу следует скорее рассматривать в плане
Введение 9
некоторого приближения к аутентичному прочтению М.Вебера,
как желание рассмотреть его экономико-социологические
идеи в контексте российской специфики, взглянуть на него
так, как мог бы это сделать российский социолог конца 90-х годов.
Естественно, что выбор тематических фрагментов, их
интерпретация и оценки являются субъективными, а результаты
научного поиска остаются целиком на совести автора.
Они отражают его позицию и его видение проблемы.
Настоящей работой автор хотел бы выразить свою благодарность
Ю.Н.Давыдову, многолетнее общение с которым
решающим образом повлияло на формирование не только
историко-социологического подхода, но во многом и самого
интереса к истории социологии, в том числе и социологоэкономическим
идеям М.Вебера.
В книге предпринята попытка рассмотреть проблемы
труда и экономики, главным образом, на примере трех произведений
М.Вебера, а именно: "Протестантской этики и духа
капитализма" [430], "Методологического введения к проекту
Общества социальной политики об Отборе и адаптации рабочего
класса крупной промышленности" [377] и "Экономики
и общества". Центральным для анализа теории и методологии
Вебера явилось самое масштабное его произведение "Хозяйство
и общество" (в английском переводе, которым пользовались
мы, получившее название "Экономика и общество"). Изданный
в 1978 г. в США двухтомник "Экономика и общество" [378]
по существу лишь соединил под одной крышей все фрагменты
главного веберовского труда, которые прежде в разных
переводах издавались в Америке. Интересующая нас глава
переведена и прокомментирована Т.Парсонсом. Этот момент
особенно знаменателен для судьбы веберовского наследия.
Последнее вошло в научный обиход американской научной
общественности, а через нее и в обиход европейских социологов
лишь после перевода на английский язык. Оставайся М. Beбер
непереведенным, и неизвестно, как сложилась бы судьба
его наследия, а заодно и судьба всей социологии. А проводником
его идей на американском континенте выступил как раз
Т.Парсонс, обучавшийся в Германии и успевший оценить
выдающееся значение веберовских работ. Естественно, что
перевод и комментарии несли на себе отпечаток мировоззрения
Парсонса. Таким образом, можно говорить о том, что мировая
социология знает не "веберовского", а "парсоновского" Вебера.
Но именно таким он и примечателен для нас. Таким - потому
что веберовское учение, особенно о капитализме, невозможно
рассматривать в отрыве от мировой социологической традиции.
10 А. И. Кравченко. Социология Макса Вебсра: труд и экономика
Но она вписана в западноевропейский контекст именно "парсонизированной".
С точки зрения экономической социологии,
это даже лучше, ибо Т. Парсонс известен фундаментальными
трудами также в области экономической социологии [238-244].
По мнению некоторых специалистов, "парсонизация" Вебера
заключалась прежде всего в сведении его учения к универсализации
индустриально-капиталистической цивилизации
западного образца и соответствующем утверждении присущих
ей духовных ценностей в качестве некоего эталона [170].
Концептуальный аппарат и язык произведений Вебера
иногда ставят исследователя в тупик своей сложностью и
непереводимостью. Перевод и трактовка веберовских терминов
в области экономики и труда не имеют устоявшейся
литературной традиции. Возможные разночтения и условности
автор целиком принимает на свой счет. В качестве примера
концептуальных сложностей в понимании оригинальных
произведений Вебера в конце книги дан перевод работы
М. Вебера "Основные понятия стратификации", сделанный и
опубликованный нами в журнале "Социологические исследования"
(1994, № 5).
ИСТОРИЧЕСКИЙ КОНТЕКСТ
ТВОРЧЕСТВА М. ВЕБЕРА
Макса Вебера (1864-1920) считают бесспорным классиком
мировой социологии, энциклопедически образованным
ученым, политическим и общественным деятелем. Он происходил
из состоятельной и очень интеллигентной семьи. Наверное,
под влиянием отца с ранних лет приобрел вкус к политике и
гуманитарным наукам. Закончил знаменитый Гейдельбергский
университет, где изучал юриспруденцию. Одновременно занимался
политэкономией, экономической историей, психологией,
этнографией, религиоведением. Однако все, в том числе и
юриспруденцию, Вебер изучал прежде всего в историческом
аспекте. Его многотомное наследие, включающее работы по
социологии и политологии, религии и экономике, методологии
науки, пропитано сравнительно-историческим подходом [1; 4;
9; 16; 32; 35; 52; 64-65; 101; 130: 132; 147; 150; 162; 168; 178;
181; 193-195; 241; 303; 314; 374; 396].
М. ВЕБЕР КАК ОСНОВАТЕЛЬ СОЦИОЛОГИИ
ТРУДА И ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СОЦИОЛОГИИ:
ПРОБЛЕМА ПРИЗНАНИЯ
Среди его работ есть и такие, которые посвящены проблемам
социологии труда, экономической социологии и социологии
бюрократии. Известно, что он участвовал в нескольких
эмпирических исследованиях, где изучались мотивация и
ценностные ориентации рабочих, взаимоотношения между
работодателем и рабочим, а также психофизиологические
характеристики труда, такие как монотонность и усталость.
В своих исторических произведениях М. Вебер огромное
внимание уделял анализу форм и типов капитализма, эволюции
рынка, биржи, распределения и обмена и т.п.
Вместе с тем вклад М.Вебера в развитие социологии
труда и индустриальную социологию учеными оценивается
неоднозначно, хотя роль М.Вебера в становлении экономической
социологии, кажется, уже признана всеми (во всяком
случае за рубежом). В частности, у Ральфа Дарендорфа
1 2 Раздел 1. Исторический контекст творчества М. Вобера
и Райнера Лепсиуса (авторов первых учебников по индустриальной
социологии в Германии, выпущенных в конце
40-х - начале 50-х гг. ) отношение к Веберу как индустриальному
социологу было двойственным. С одной стороны, они
признавали, что именно он дал первый толчок развитию
социологии производства не только в Германии, но и в Западной
Европе, с другой - они оценивали его достижения как "пра""-
социологию. К идеям Вебера в области индустриальной
социологии в 1955 г. обращался Теодор Пиркер, но самой
значительной считается неопубликованная работа Христиана
фон Ферберга, экономиста по специальности. Еще в 1952 г.
он поставил вопрос о том, что, возможно, истоки современной
производственной социологии лежат в деятельности Общества
социальной политики и его лидера М. Вебера. В свою очередь,
Г. Брифс прямо заявил, что с работ Вебера только и начинается
индустриальная социология. Фридрих Фюрстенберг перепечатывает
в своем учебнике по индустриальной социологии
огромный кусок сочинения М. Вебера, посвященный вопросам
индустриальной психологии. В сопроводительном комментарии
он недвусмысленно указывает на приоритет автора "Протестантской
этики" в данной области. До него известный западный
социолог и психолог Ж.Фридман указал на веберовский
фрагмент, где специально описывается рестрикционизм как
средство борьбы рабочих против тактики предпринимателей
в сфере заработной платы.
После первой мировой войны, пишет Герт Шмидт, давший
обзор точек зрения на индустриальную социологию М. Вебера,
последняя, как и социология в целом, рассматривалась исключительно
как учебная дисциплина [299, S.85]. Видимо, в том
и надо видеть одну из главных причин слабого интереса к
социоиндустриальным разработкам Вебера.
Вторая причина, тесно связанная с первой, коренится в
особом имидже германской социологии. В известной мере
немцам свойственно преувеличение академического статуса
и престижа науки, подчеркивание философской рефлексии,
самоуглубленного созерцания и концентрации на фундаментальных
проблемах социального бытия. Трудовые проблемы
к ним явно не относились. Намеренное утяжеление, академизирование
социологии служило известным противовесом несколько
облегченным представлениям об индустриальной
социологии, идущим от Э. Мэйо и американской традиции в
целом. Гарвардские социологи, проводившие в 1927-1932 годах
Хоторнские эксперименты, явно не утруждали себя глубоким
теоретическим анализом проблемы, создав в глазах своих
немецких коллег заведомо неправильный образ индустриальной
социологии. Во всяком случае восприятие веберовского варианта
индустриальной социологии в таком контексте и на таком
фоне приняло односторонний вид. И после второй мировой
войны немецкие социологи умаляли значение индустриальной
социологии по сравнению с другими частями учения Вебера.
Равнодушному отношению немцев к своему соотечественнику
как признанному авторитету индустриальной социологии
противостоял живой англосаксонский интерес к поискам
Вебера. Раньше всех заявила о себе группа П.Лазарсфельда,
работавшая в Бюро прикладных социальных исследований.
Она специализировалась на истории и социологии науки.
В 1965 г. в ведущем американском журнале появляется статья
П.Лазарсфельда и А.Обершалла об эмпирических исследованиях
М. Вебера на промышленных предприятиях [170].
В том же году выходит и книга А. Обершалла, посвященная
эмпирическим исследованиям в Германии и изданная в
Париже [230]. По существу, надо говорить о первом историкосравнительном
исследовании, в котором подробно рассматривалась
деятельность Вебера по составлению анкет в Обществе
социальной политики. Лазарсфельд и Обершалл увидели в
Вебере предтечу, первого поборника эмпирической социологии
в Германии (вторым, как известно, был Ф. Теннис).
Позже Г.Шмидт обратил внимание на роль П.Лазарсфельда
в восстановлении авторитета Вебера как родоначальника
индустриальной социологии. Еще до второй мировой
войны в Германии П. Лазарсфельд основал коммерческое
предприятие "Экономико-психологический исследовательский
институт", и, конечно же, он интересовался всем, что на его
родине было связано с эмпирическими исследованиями.
Наверное, глубокие достижения М. Вебера в этой сфере были
хорошо известны П.Лазарсфельду. Так что эмигрировав
в 1934 г. в США, он продолжил дело, начатое в Германии
[485, с. 164-165]. Классик количественной методологии XX в.
отдал дань уважения классику качественной методологии
XIX в. Хотя подобная оценка требует корректировки, и со
временем, видимо, Вебер займет достойное место также и в
ряду специалистов количественной методологии.
Для немецких ученых 20-х гг., сообщает Р. Бендикс в своей
рецензии на первую публикацию "Wertschaft und Gesellschaft"
в США (1968), "Экономика и общество" Вебера являла
неуклюжий документ исторической социологии, обязанный
своим существованием традициям немецкого историцизма и
пережиткам классического обучения конца XIX в., никак
14 Раздел 1. Исторический контекст творчества М. Вебера
не связанного с потребностями текущего дня [II, р .555]. Дискуссии
о Вебере тогда касались главным образом его методологических
идей, изложенных в "Протестантской этике". Однако
после второй мировой войны ситуация серьезно меняется.
В центре внимания оказались политические идеи. На Гейдельбергском
собрании Немецкой социологической ассоциации
в 1964 г., посвященном столетию со дня рождения великого
мыслителя, основные нападки на "Экономику и общество"
шли со стороны Г. Маркузе, обвинившего автора в "буржуазном
рационализме". Тогда же молодое поколение немецких
социологов было занято ассимиляцией некоторых идей американской
социологии. Больше других отличились Р. Дарендорф,
разрабатывавший проблематику функционализма, и Ю. Хабермас,
сосредоточившийся на социальном интеракционизме.
Естественно, полагает Р. Бендикс, в подобном контексте
веберовские работы могли быть восприняты совершенно
неадекватно, так как в них содержалась критика того самого
функционализма и интеракционистских моделей, которыми
увлеклось молодое поколение немецких социологов. На фоне
новомодных увлечений американцев М.Вебер мог показаться
своим соотечественникам безнадежно устаревшим.
Счастливым исключением явились работы П.Лазарсфельда,
А.Обершалла, Т.Парсонса, Р.Мертона и некоторых других
социологов, пытавшихся показать подлинное лицо учения
Вебера. В то время как внимание немцев к социологии
М. Вебера ослабевало, интерес американских социологов к
веберовским сочинениям возрастал по мере переориентации
их на проблемы исторической и региональной макроэкономики,
которые служили фундаментом веберовской "Экономики и
общества". С тех пор идеи Вебера прочно вросли в теоретический
корпус американской социологии, стали ее неотъемлемой
частью. Уже после того, как американцы переоткрыли для
себя (как оказалось позже, и для всего мира) веберовскую
социологию, к ней, как к живительному источнику, припали и
немецкие социологи. Несколько лет назад, вспоминает Р. Бендикс,
небезызвестный немецкий социолог советовал немецкому студенту,
решившему как следует изучить наследие Макса Вебера,
отправиться в Соединенные Штаты, где преподавание этого
предмета стояло на высоком уровне, в отличие от Германии, где,
по идее, его произведения должны были знать как нигде в мире
[II, р .555]. Так уж получилось, что через сто лет после рождения
Вебера родиной его возрождения стала не Германия, а США.
Определенное признание в качестве индустриального
социолога Вебер получил в Англии. Дж.Элдридж связывал
социоиндустриальные идеи Вебера с политэкономией [85],
Балдамус - с историческим действием и классовым положением,
а С.Акройд - с "идеальным типом" [3]. Исключение
составляет, пожалуй, Россия, где Вебер как социолог труда и
экономический социолог практически неизвестен.
Сочинения Макса Вебера поражают энциклопедическим
охватом социальной действительности, и не так просто оценить,
в какую сферу знаний он внес наибольший вклад. Несомненно,
что в социологии труда и экономической социологии (в частности,
одна из глав его книги так и называется - "Социологические
категории экономического действия") его разработки
сыграли фундаментальную роль.
ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРЕДШЕСТВЕННИКИ
М. ВЕБЕРА
Вебер считается крупнейшим представителем немецкой
исторической школы политэкономии. Правовед по образованию,
он начинал свою научную деятельность с исследований в
области экономической истории. Его диссертация, посвященная
средневековым торговым компаниям, выполнена в духе исторической
политэкономии. Занимаясь экономической историей,
Вебер не мог обойти Общество социальной политики и его
представителей. В Германии эта научная школа считалась ведущей.
А если говорить по большому счету, то практически единственной,
т.е. являлась монопольной научной школой, поскольку
серьезных противников в пределах страны у нее не было.
Историческая школа, которая господствовала в немецкой
политэкономии последней четверти XIX века, возникла как
реакция на классическую политэкономию А. Смита и Д. Рикардо.
Она формировалась в остром противоборстве с идейной
позицией английской политэкономической школы и в то же
время отчасти продолжала методологические традиции французской
социологической школы. Обе они - исключительное
явление в истории науки и заслуживают особого разговора.
2. 1. Английская полит гэкономическая школа
и возникновение протестантизма
Главными представителями английской политэкономической
школы принято считать Адама Смита (1723-1790) и
Давида Рикардо (1772-1823), которые вместе с Уильямом
16 Раздел 1. Исторический контекст творчества М. Всбсра
Петти (1623-1687) и Робертом Оуэном (1771-1858) составили
первое поколение, а также Джона Стюарта Милля
(1806-1873), основателя английского позитивизма, разработавшего
индуктивную логику, и Альфреда Маршалла ( 1842-1924),
распространившего социальный дарвинизм на сферу экономического
поведения, которых относят ко второму поколению.
Английская политэкономическая школа явилась пе
...Закладка в соц.сетях
